В определённой мере восполнять недостаток кадров удавалось, всемерно поддерживая трудовой и патриотический подъём работников, проявляющийся в различных починах и движениях. Одной из самых массовых форм социалистического соревнования в гг. стало движение ударников и стахановцев, охватившее практически все звенья народного хозяйства.
О мужестве паровозных бригад, не покидавших свой пост по двое-трое суток, можно судить по телеграмме, пришедшей на имя машиниста-инструктора Алексея Михайловича Алейникова. Локомотивная бригада сообщала в конце августа со станции Татарская: «Маршрут 2196 на работе 26 августа, следуем порожняком, смену не высылайте» [10].
Стремление помочь Родине в её трудное время находило в коллективах предприятий всё новые проявления. Например, 7 июля 1941 года первую фронтовую поездку совершил машинист Иван Гончаренко. Следуя с военным грузом, он сократил стоянки, увеличил оборот паровоза, сэкономил более двух тонн угля, на семь километров в час превысил техническую скорость. Его примеру затем последовали многие машинисты. На высоких скоростях водили поезда , , , и другие.
По сообщению газеты «Коммуна» №86 за 1941год, «коллектив Барабинского линейно-технического участка связи единодушно решил в фонд обороны отчислять ежемесячно свой однодневный заработок до полной победы над фашизмом. Первое отчисление в сумме 835 рублей уже внесено в Государственный банк».
Заработанная во внеурочные часы зарплата отчислялась в фонд помощи фронту, на строительство звена пикирующих бомбардировщиков имени И. Черных.
Инициативу барабинских машинистов Конева и Гнетуло, которые из-за нехватки кадров, стали ездить без кочегаров, поддержали машинисты Слонько, Кобас, Горбунов и другие. Однако эта инициатива не смогла получить широко распространения по физическим возможностям человека. И без того трудились бригады на пределе, хотя НКПС и поддержал её, дав указание зарплату кочегара делить между машинистом и помощником.
Уход на фронт квалифицированных рабочих массовых профессий и замена их подготовленными краткосрочным путём транспортниками снизили общий процент стахановцев и ударников в первый период Великой Отечественной войны. В гг, несмотря на значительную текучесть кадров в связи с частичным отъездом железнодорожников в западные районы СССР и невысокую квалификацию части рабочих и служащих, число стахановцев и ударников выросло. Этому способствовало также общее увеличение контингента железной дороги.
Рост военного производства при сокращении числа рабочих и служащих достигался за счёт большей интенсивности труда, удлинения рабочего дня, сверхурочных работ и ужесточения трудовой дисциплины. В самом конце 1941г. был принят жёсткий указ об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с работы и опоздания. Все занятые на таких предприятиях считались мобилизованными на трудовой фронт.
Эти суровые меры, сродни тем, что принимались в годы военного коммунизма, находили если не поддержку, то понимание. Перед лицом грозной опасности Барабинцы были готовы трудиться без сна и отдыха, что называется, - на износ. До сих пор загадкой остаются трудовые рекорды, намного превосходившие достижения довоенных стахановцев и превышавшие средние нормы выработки в 2, 3, 5, 10 и более раз. Рабочих, которые их устанавливали, называли «двухсотниками», «трехсотниками», «пятисотниками», «тысячниками». Примечательно, что такие рекорды нередко ставили подростки, женщины и старики.
Это движение за перевыполнение нормы выработки и плановых заданий широко распространилось с первых дней войны, что положительно влияло на увеличение объёма производства при сокращении трудовых ресурсов и снижении квалификации работающих. Большое значение оно имело в первый период войны, и получило в это время наибольшее развитие. На Омской железной дороге ударно трудились на своих постах бригады двухсотников, выполняющих 200% и более нормы. Уже в 1941г в паровозном депо, вагонном участке и мастерских появились трехсотники, четырехсотники, пятисотники, вырабатывающие за смену 3-6 норм. Многие рабочие этих предприятий поддержали пятисотников и систематически выполняли по 5-6 плановых заданий, обучали своим методом работы других рабочих.
В мае 1942 года газета «Гудок» в заметке «Десять норм в смену» писала: «Электросварщик Барабинского вагонного участка коммунист Иона Вайншток работает в Барабинске всего несколько месяцев. Но за это время он завоевал уважение всех вагонников участка. Нет такого задания, которое этот замечательный патриот не выполнил бы. Нет такой работы, с которой он не справился бы. Уже первые дни его работы на участке привлекли к нему внимание. 500 – 600 процентов нормы было обычной выработкой умелого электросварщика. День за днём росла производительность труда этого замечательного стахановца. В феврале она достигла 865 процентов. Март принёс новые победы – меньше десяти норм никогда не вырабатывал Иона Вайншток в этом месяце. Неутомимый стахановец занял первое место и в предмайском соревновании: он давал ежедневно более тысячи процентов выработки. Плечом к плечу с т. Вайнштоком работает и электросварщик т. Лопатюк. У него тоже средняя выработка составляет не менее 800 процентов к норме».
В №47 за 1943 год газета «Коммуна» сообщала о «высококлассной работе угольщика Ильина, который, применив передовые методы, разгрузил за смену 7 вагонов, выполнил норму на 470 процентов. Хорошо работали женщины-промывальщицы Медведева и Лахобина. Производительность их труда составила 290 процентов каждой. Угольный склад уже несколько дней держит переходящее Красное знамя управления дороги».
«Слесарь депо Шахов, встав на стахановскую новогоднюю вахту, выполняет нормы за 5-7-х. 29 декабря т. Шахов один сделал промывочный ремонт на паровозе, дал 960% плана» сообщает газета «Коммуна» №1 за 1944 год.
Не менее широко в гг. распространилось движение за совмещение профессий. Особенно большой размах это движение имело в паровозных бригадах, кондукторских бригадах, среди вагонников ПТО и путейцев. В цехах паровозного депо, вагоноремонтного участка ст. Барабинск многие стахановцы владели двумя-тремя специальностями. Движение за овладение несколькими специальностями улучшало эксплуатацию оборудования, ускоряло продвижение составов при сокращении численности работников.
Значительно улучшили работу по продвижению поездов комсомольско-молодёжная смена дежурного по Барабинскому отделению А. Горового.
В результате в отдельные месяцы передовые смены Барабинского отделения Омской дороги на процентов сокращали время формирования поездов.
Производительность труда к концу войны значительно возросла, на 7 процентов повысился средний вес поезда.
Государственный Комитет Обороны в 1942 году рассмотрел представленные НКПС и центральными комитетами профсоюзов железнодорожников условия Всесоюзного социалистического соревнования и одобрил их. Для железных дорог и предприятий, занявших в соревновании первые места, было учреждено 9 переходящих Красных знамен Государственного Комитета Обороны, а для занявших вторые места - 52 переходящих Красных знамени ВЦСПС и НКПС. Выявлению наиболее опытных и знающих специалистов способствовало соревнование по профессиям. Решение о введении нового вида социалистического соревнования было принято XII-м Пленумом ВЦСПС и IV-м Пленумом Центральных Комитетов ж. д. профсоюзов, и в последствие проработано на профактивах всех крупных узлах железных дорог, в том числе и в подразделениях Омской железной дороги. В соревнование по профессиям вступили паровозники, вагонщики, движенцы, путейцы. Дорожное жюри Омской магистрали в апреле 1944 года 94 железнодорожникам присвоило звание лучших по своим профессиям, а в мае 1944 это звание получили уже 115 человек. Эта форма соревнования не только доказывала необходимость качественной профессиональной подготовки, но и демонстрировала возможности совершенствования в производственной деятельности.
В сентябре 1943 года были опубликованы Указы Президиума Верховного Совета СССР «О введении персональных званий и новых знаков различия для личного состава железнодорожного транспорта» и об утверждении нагрудных знаков «Отличный паровозник», «Отличный движенец», «Отличный путеец», «Отличный связист», «Отличный восстановитель» и «Отличный административный работник».
Машинист с Донецкой дороги был одним из первых стахановцев транспорта, увеличивший в несколько раз скорость паровоза и доказавший необходимость пересмотра старых скоростных нормативов. Барабинские железнодорожники активно применяли кривоносовский метод продвижения составов, что стало возможным благодаря техническому перевооружению депо в довоенный период. Паровозники боролись за вождение составов на Кривоносовских скоростях.
Барабинские машинисты , , и другие поддержали почин новосибирского машиниста . Новосибирский машинист Лунин ещё в мирное время предложил осуществлять ремонтные операции локомотива силами паровозной бригады. Лунинский принцип обслуживания локомотива паровозной бригадой имел огромное значение в устранении последствий ухода на фронт значительного числа рабочих из мастерских, депо. Широкое распространение патриотического почина позволило сократить объём и себестоимость ремонта, простой локомотивов в депо, увеличить время их полезной работы. Это уменьшало объём работ паровозоремонтных бригад. Хотя и здесь приходилось трудиться с двойной, а иногда и тройной перегрузкой. Почти бессменно несли вахту бригадиры слесарей , Г. Бочко, Г. Фёдорова, Д. Синельникова, А. Родионова. Д. Суеты. Ценность почина Лунина заключалась в том, что он способствовал совершенствованию организации труда в целом. Путевые обходчики, работавшие по-лунински, самостоятельно подбивали и ремонтировали шпалы, поездные вагонные мастера делали в пути весь мелкий ремонт подвижного состава.
Можно смело сказать, что массовое применение лунинских методов, прежде всего в паровозном хозяйстве, серьёзно помогло транспорту сохранить парк локомотивов в работоспособном состоянии. Если пробег паровозов от одного подъёмочного ремонта до другого в 1940 году принять за 100 процентов, то в 1942 году он составлял уже 124 процента, а в послевоенном, 1946 году - 130 процентов. Число случаев захода паровозов на межпромывочный ремонт составило в 1942 году по сравнению с 1940 годом 29,6 процента, а в 1946 году - всего лишь 19,8 процента.
К концу войны пробег грузового паровоза между подъёмочными ремонтами увеличился по сравнению с первой половиной 1941 года в среднем на 9 тысяч километров. На 58 тысяч километров увеличился средний пробег локомотива от одного капитального ремонта до другого.
Таков эффект лунинских методов ухода за паровозами.
В обеспечении фронтовых перевозок многое зависело от вагонников. Барабинские вагонники на ПТО в большинстве своём овладели двумя-тремя специальностями, что позволило им внедрить скоростную обработку составов и укрупнённый безотцепочный ремонт вагонов, т. е. ремонт непосредственно в поезде, на станции своими силами. Эти меры позволили почти вдвое сократить время обработки составов.
Мы уже видели, с какими трудностями удавалось Барабинским железнодорожникам справляться с перевозками. Но это ещё не всё!
В ноябре 1941 года руководству паровозного депо Барабинск телеграфным указанием Государственного комитета обороны была поставлена задача создать бронепоезд. И создали! В марте 1942 года бронепоезд отправился на фронт. Об истории строительства бронепоезда смотрите приложение №1.
Одновременно с бронепоездом в паровозном депо Барабинск Омской железной дороги по приказу Народного комиссара путей сообщения от 01.01.01 года был создан паровозоремонтный поезд № 3. На прифронтовых железных дорогах ремонт и экипировка паровозов, обеспечение их бригадами, контроль оборота паровозов должны были осуществляться в полевых условиях. Для этого и предназначался создаваемый поезд: для работы в депо, на тыловых дорогах, пострадавших от военных действий, усиления ремонтной базы вследствие возросшего объёма перевозок. Ещё в начале войны для этих целей в прифронтовую полосу были откомандированы слесари , , машинисты , , М. Бабаев и другие.
Поезд был готов к 1 марта 1942 года. Он включал установку теплой промывки паровозов, станочное, сварочное и кузнечное оборудование, электростанцию.
Через небольшой промежуток времени ПРП № 3 начал оказывать помощь в ремонте локомотивов и деповского оборудования в паровозном депо Москва – Киевская. С этого и начались отметки в большом перечне мест временной прописки ремонтного поезда.
Страна не забыла тех, кто работал в тылу. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 года более двух с половиной тысяч Барабинских железнодорожников были награждены орденами и медалями. Высшей награды Родины - ордена Ленина - удостоен машинист, последователь , инженер-лейтенант тяги Владимир Иванович Голенков. Боевым орденом Красной Звезды награжден начальник паровозного депо директор-полковник тяги Владимир Венедиктович Круцко. Этого же ордена удостоен старейший рабочий, участник строительства бронепоезда «Сибиряк-барабинец» токарь Иван Ефимович Шудин. Медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне гг.» получили: , , В. 3. Тюрин, и другие.
Коллективу паровозного депо Барабинск было вручено переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны и Наркомата путей сообщения. Это было признание заслуг коллектива перед страной.
Деревня в годы войны.
С огромными трудностями в тяжелейших условиях обеспечивали перевозки фронтовых и народнохозяйственных грузов железнодорожники. Казалось, это верх возможного, труднее быть не может. Но, было! Это наша деревня в военное лихолетье. Если мобилизации ополовинили контингент железнодорожников, то село подчистили практически под гребёнку.
В годы войны на долю тыловых районов выпала основная тяжесть снабжения продовольствием фронта и индустриальных центров, а промышленность - сырьем. И это тогда, когда деревня лишилась трудоспособных мужчин, ушедших в армию, а также значительной и лучшей части тракторного и автомобильного парка, лошадей. Основную часть сельхозработ в стране выполняли женщины, составлявшие 75 % трудоспособных членов колхозов, и, несмотря на это Новосибирская область дала государству 97 млн. пудов хлеба, 10 млн. пудов мяса, значительное количество рыбы и других сельхозпродуктов. Из областей и краев Сибири было взято для фронта 5 043 трактора,грузовик, что составило свыше 92 % их наличия, производство запчастей уменьшилось в 10-15 раз. Значительно сократились поставки топлива. За первые полгода войны Западная Сибирь поставила фронту 358 тысяч лошадей. Тяжелым бременем на крестьян ложилась гужевая повинность и заготовки леса. 13 апреля 1942 года СНК СССР и ЦИК ВКП(б) приняли постановление «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней». Согласно постановлению каждый колхозник должен был ежегодно вырабатывать не менее 100-150 трудодней в зависимости от района, вместо 60-80 по условиям 1939 года. Колхозники, не вырабатывающие минимум, исключались из сельхозартелей, лишались приусадебного участка и могли быть приговорены к исправительным работам в том же колхозе. Вводился также и обязательный минимум для подростков с 12 лет - не менее 50 трудодней. На 1 сентября 1942 года по этому постановлению в области были приговорены к исправительным работам 3 388 человек. Эта мера была чисто эксплуататорской, колхозники и так работали по 14-16 часов, отдавая все силы, а часто и голодали. Обратной стороной этих сверхусилий стали подрыв, и деградация основных производственных сил села: существенно сократились посевные площади, вдвое снизилась урожайность зерновых культур, уменьшилось поголовье скота в 1,8 раза. Итог этой трагедии - более высокая смертность сельского населения по сравнению с городским. Так, если в городах этот показатель имел ежегодную тенденцию к снижению, то на селе он вырос с 18,4 человека на одну тысячу населения в 1940 году до 21,5 человека в 1942 году. В общей сложности за годы войны деревня потеряла 23 % своих жителей, продуктивность и товарность сельскохозяйственного производства за годы войны снизилась в 2 раза. Начиная с 1943 года посевные площади Сибири стали сокращаться и к 1945 году составили 70 % от довоенного уровня. В 1943 году по сравнению с 1941 годом урожайность зерновых и бобовых культур в Западной Сибири снизилась в 2 раза. В Новосибирской области сбор зерновых резко сократился, заготовки хлеба уменьшились с 32,1 млн. центнеров до 15,2 млн., определенную роль в этом сыграл процесс количественного исчерпания трудовых ресурсов, снижения качества рабочей силы. Часть хлебов ежегодно уходили под снег. В 1942 году это было 756 тысяч гектаров, в 1943 году - 636 тысяч гектаров [7]. В Барабинском районе за годы войны посевные площади сократились на 44,1%, под пшеницей – на 66,4%. Поголовье лошадей сократилось на 76,7%, крупного рогатого скота – на 51,5%, овец – на 42%. Свиноводческие и птицеводческие фермы были ликвидированы. Характерны сроки окончания сева: в 1944 году – 25 июня, в 1945 году – 5 июня.
6 января 1942 г. партийно-государственным постановлением о подъёме рыбной добычи в Сибири и на Дальнем Востоке ставилась задача резко увеличить вылов рыбы в озерах Чано-Барабинской системы. В 1942 г. рыбодобыча Барабинского треста превысила уровень 1940 г. в 1,5 раза. В последующие годы она оставалась на высоком уровне (свыше 40 тыс. центнеров в год). Лишь после войны план рыбодобычи был сокращён в связи с заметным истощением рыбных запасов в водоёмах Барабы [21].
Между тем фронт требовал продовольствия, а промышленность - сырья. Как не раз бывало прежде, руководство усилило экономический и политический нажим на деревню. Восстанавливались политотделы МТС и совхозов, призванные следить за выполнением производственных заданий и трудовой дисциплиной. В апреле вышло постановление о мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС городского и сельского населения.
Все области, независимо от их географии, переводились на самообеспечение, в то время как государственные заготовки продуктов сельского хозяйства увеличились. По зерну они составили 44% валового сбора урожая 1942 г. (больше, чем до войны), по молоку - свыше половины удоя. Кроме государственных поставок, сельские жители были обременены массой других обязанностей, в том числе для нужд обороны и помощи фронту. Забот хватало, а условия жизни были нелегкие, полуголодные. Невысокое и до войны реальное содержание трудодней упало вдвое. Основным способом выживания было личное приусадебное хозяйство.
Из барабинского района на фронт ушли более 90% председателей колхозов, бригадиров полеводства, заведующих фермами, председателей сельсоветов. На работу в оборонные предприятия, транспорт, строительство направлены 2192 человека.
Поэтому главное место на селе заняли женщины. Пахота и сев, уборка урожая, уход за скотом, заготовка кормов и многое другое, помимо семейных обязанностей, легли на плечи женщин. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик», - популярная частушка тех лет метко характеризовала положение женщин на селе в военную пору. Женщин выдвигали на руководящую работу, на общественные посты. Большинство председателей колхозов и специалистов сельского хозяйства в годы войны составляли женщины.
Неудовлетворительные показатели в 1942 г. усугубили положение сельскохозяйственного производства в 1943 г. Почти вся техника пришла в негодность, а запасных частей не было. Истощённые лошади не могли заменить машины. Каким-то чудом колхозники провели сверхплановый сев своими семенами. Лишь ценой неимоверных усилий был получен необходимый минимум продукции. Этот год был наиболее тяжёлым для работников сельского хозяйства, так как все ресурсы, которые были накоплены в довоенные пятилетки, исчерпались, накопились моральная и физическая усталость людей.
Железнодорожники, швейники, рабочие пищевой промышленности, сельские труженики были единодушны в стремлении отдать все силы разгрому врага.
Возвращались к активному труду не только бывшие железнодорожники. «Чтобы ускорить победу над врагом, помочь моим сыновьям на фронте, - говорит 90-летний колхозник тов. Белавин, - я буду на своей корове возить хлеб на заготовительный пункт. И, погрузив на тележку 19 пудов зерна, тов. Белавин повёз его на элеватор. Примеру патриота последовали и остальные колхозники. Таким образом был организован красный обоз, доставивший на заготпункт за один рейс более 600 пудов хлеба». («Коммуна», 1944 г. № 58).
«Работающие в колхозе им. Молотова новосибирцы тт. Колчаков и Мельник к двум коровам, ходящим в плуге, подпрягли лошадь. И, таким образом довели выработку на вспашке до одного гектара в день». («Коммуна», 1943 г. №46).
Несмотря на поистине нечеловеческие условия жизни, многие труженики села показывали образцы самоотверженного труда. На весеннем севе в 1942 году тракторист Барабинского молочного совхоза Пётр Жеминов на колёсном тракторе систематически выполнял по две-три нормы. На севе он добился рекордной выработки – 43 гектара за смену, или 307 процентов нормы [12].
«Барабинские рыбаки – бригадиры колхозов «Серп и молот» и «Красный профинтерн» послали ленинградцам свыше 800 кг рыбы сверхпланового улова». («Советская Сибирь» 23 марта 1943 г.).
«Борясь за получение высокого урожая, по-стахановски трудятся на полях колхозники сельхозартели «XVIII партконференция». Юные пахари Люба Басалаева, Пётр и Егор Щербаковы вспахивают на коровах по 0,7-0,75 гектара при норме 0,4. В полтора раза перевыполняют нормы на пахоте Дуня Щербакова и Дуся Ложкова». («Коммуна» №33 1944 г.).
«Второй год работает в пимокатном цехе Ново-Ярковского сельпромкомбината старший мастер-зарощик . Ему 60 лет. «Сейчас, когда сыны наши добивают врага в его собственной берлоге, мы должны работать не покладая рук», - говорит старый патриот… Вместо нормы - 3 пары в день, он ежедневно заращивает до 8 пар валенок. До 2-3 часов ночи в мастерской горит огонь. продолжает работать…».
( «Патриот». «Коммуна».1945 г. 22 марта).
Активные меры партийных и советских органов, в том числе и репрессивного плана, ценой огромного напряжения всех сил позволили Новосибирской области за три военных года сдать государству 1041412 тонн хлеба. Для сравнения: за три довоенных года - – область сдала государству 1363290 тонн хлеба.
Барабинский район за годы войны поставил государству 6332 тонн хлеба, 16847 тонн мяса, 8048 тонн молока, 850 тонн сливочного масла, 3527 тонн рыбы, 3021 тонну картофеля, почти 91 тонну овечьей шерсти, более 40 тысяч кож и овчин. Собрано около 10 тысяч полушубков и валенок. Более 8 млн. рублей из личных сбережений.
О цене этого успеха через людские судьбы.
В 1940 году в составе руководящих кадров в колхозах Новосибирской области женщин не было. В 1944 году их доля в числе председателей колхозов составляла 4,3%, в числе бригадиров – 38,2%, в числе заведующих животноводческими
фермами – 61,2%.
Вспоминает Мельникова Феоктиста Федоровна, 1909 года рождения. Село Новоярково. ( «Страницы из жизни жителей Барабинского района Новосибирской области, как историко-этнографический источник»):
«…Страшное время было морозное, голодное. Я рыбачила в этот период. Поднимались с утра и до темна. Бригадирами у нас были , Первухин Мелентий Федорович, . Со мной работали: , , Ефремова Ефимья Ивановна, , Мельников Семён, Ведров Александр, . Руки, ноги были постоянно в воде. Лёд проваливался, калош не было, сменная пара валенок была не у всех. Ходили пешком до Сопатихи. Запрягали быков, коров. Лошадей не хватало. Особенно тяжело было Ивановой Елизавете Сергеевне, у неё было двое детей.
Когда я приехала в Новоярково, то дом был маленький, старенький, во двор нужно было залазить через забор. Была всего одна корова: ни овец, ни козы, ни куриц. На руках у меня было двое детей и больная свекровь, нас спасала рыба. Из рыбы делали муку, собирали травы. Из лебеды пекли лепешки, обменивали рыбу на другие продукты, или вещи. Деньгами нам не платили, а только давали паёк. Сейчас страшно вспоминать, о том, как мы пережили этот период. Если бы не брат Семен, который развозил хлебные пайки по селам, нам было бы ещё тяжелее. Он завозил нам то булку хлеба, то ведро муки, то крупы… ».
А вот пример из работы девятиклассника школы № 000 г. Железногорска. (http://www. memorial. *****/Work/Konkurs/1.htm) «Из первых уст…(жизнь моей бабушки)». Вспоминает его бабушка:
«…Родилась я 26 октября 1923 года, в деревне Барлакуль, это Барабинские степи и 300 километров до железной дороги…
…И началась моя колхозно-деревенская жизнь. Теперь работа была не только подростковая, а даже и мужская. Мужское население намного поубавилось, а работа осталась, кому-то её надо было делать. В колхозе и скота поубавилось, особенно лошадей. Была машина полуторка, её вместе с водителем забрали на фронт. Девушек, что постарше меня, стали отправлять на лесозаготовки, кого в Новосибирск на заводы. Брали и мужчин папиного возраста, а ему было уже за пятьдесят лет. Называли это трудовым фронтом. Мы все думали, что вот-вот папу заберут, но его постигла другая участь. Вышло постановление Сталина о наборе старых партизан, для переброски за линию фронта в партизанские отряды. Рядом с нами жил Тесленков дядя Федор, он вместе с папой партизанил, но он был похитрее, как надо ехать в райвоенкомат на комиссию - натрет глаза табаком самосадом и его же накурится, добавив туда сахару. У него глаза начинали слезиться, от курения хрипеть легкие, так он и оставался долгое время дома. А нашего папу отправили и мы его больше не видели, прислал одно письмо, но где он, что с ним и куда его отправят, он не сообщал. Дядю Федора все же призвали под конец войны и на обоих пришли похоронки. Не знаю, как соседи, а мы до сих пор не знаем, где, в каком краю и на чьей земле покоятся косточки нашего папы...
…По окончанию курсов я месяц разбирала всякие накладные, справки, требования, которые не разбирались полгода. Что в приход, что в расход, что в амбарную книгу записать и все по числам и месяцам. Годовой отчет сделала с помощью Павла Алексеевича. Спасибо ему, сама бы я в то время вряд ли такую премудрость одолела. Так и шла моя жизнь в колхозе – днем в конторе, а вечером на другую работу, очищать зерно. Крутишь эту веялку почти всю ночь, а утром все на свои основные рабочие места. Я то ладно, в тепле, и не тяжело ручкой писать, а остальные... Доярки, телятницы – у них труд тяжелый и на холоде, коровники не сильно утепленные. Коров подоить, за ними убрать, сена натаскать и всё вручную. Поэтому, когда к нам приехал инструктор и объявил призыв добровольцев в Армию, почти все комсомольцы оказались добровольцами, в том числе и я…».
Из воспоминаний жительниц с. Кожевниково Анисьи Филосьевны Фёдоровой и Анны Степановны Лаврентьевой («Строитель коммунизма» от 5 апреля 1975 г. Семченко «Приблизили победу»):
«…Возили горючее на своих коровах из Барабинска. Пасли, доили коров, выращивали телят. Зимой доставляли с лугов сено, долбили корку льда у колодца, выковыривали силос из траншей. Летом косили, копнили, метали сено. Всё вручную. Мазали коровники и телятники, делали кизяк для отопления. Днём и ночью работали: на сон оставалось 3-4 часа в сутки. В этой же заметке Анна Викторовна Лихоманова рассказывает, как возили сено. «…В основном на быках. Запрягут их, и обоз в 6-7 подвод ведёт одна женщина. Сколько раз я обмораживалась. Одежонка была лёгкая – старая фуфайка да дырявые валенки. Днём сено возишь, а ночью валенки починяешь. Да трое де
тей на руках. Ох, не сладко было». 16-летние Анна Иванова и Ольга Лихоманова окончили курсы механизаторов и весной пахали, боронили, сеяли, а в страду убирали хлеб. Софья Белоусова была прицепщицей, Галина Юркевич несколько лет ловила рыбу. Им не было и 16-ти.
Многие женщины стали вдовами с малыми детьми на руках. Каким-то чудом этим женщинам в большинстве своём удалось сохранить и вырастить детей.
|
А вот выдержки из очерка «Шинели не носила». «Строитель коммунизма», 9 мая 1987 г.
«В очень чистой квартире Елизаветы Алексеевны Ведерниковой по всему чувствуется, что здесь живут трудолюбивые, жизнерадостные люди. Шторы широко раздвинуты, весеннее солнце залило все комнаты... В трудные для страны годы выбрала она себе неженскую специальность, прикипела к ней душой, привила и детям любовь к технике…
- Нас в семье уже восемь ребятишек было, а перед самой войной Володя родился. Поехали отец с мамой в город документы на него хлопотать. И меня с собой взяли: мне уже 14 лет было, нянька. Сидим мы у дяди Николая за столом, и тут сообщение передают - война. Дядя заплакал: «Ну, Алексей Гордеевич (это папа мой), чую я, покрошит германец моих сыновей». Как в воду глядел.
Новобранцев всем миром за Третью гриву провожали. Вслед смотрели, пока из виду не пропадут. Теперь на всю деревню из мужиков остался один их отец.
- Папа у нас не гляди, что без руки, инвалид, а мастеровой был. Всё умел делать. Как-то за деревней самолет сел. Трубка в моторе лопнула. Приходят летчики к отцу: сможешь, спрашивают, запаять? Ну, отец наш много обещать не стал, а пошёл и запаял им трубку. Завели самолёт - работает. Отца в кабину посадили и над деревней круг почёта дали.
В семье из детей старшими были девчонки, но Алексей Гордеевич не посчитал это препятствием для обучения их своему ремеслу. В десять лет Лиза уже умела паять, слесарничала. А началась война, пошла к отцу в кузницу. В сельсовете предлагали отправить в Новосибирск на курсы учителей, но отец побоялся на чужую сторону посылать. Лучше иди-ка ты, дочка, сказал, на трактористку учиться, в эмтээсе будешь работать, всегда в почёте.
Покажи сейчас молодым «Сталинец», только и найдут ему применение, что на металлолом. Сиденье железное, холод до костей пробирает. За день пахоты юбка - в клочья. Но тогда им, трактористкам, завидовали, потому что на трудодни они зерно получали. Как ни верти, а это обстоятельство и определило выбор четырнадцатилетней Лизы: младших сестёр и братьев кормить надо.
Была она такая сильная, хваткая в работе. Чугунную головку блока, а в ней килограммов 60, на себе таскала, весь ремонт на ней. Болты нарезала, потом даже подшипники с отцом отливать научилась. Вся деревня, у кого какой ремонт случится, идут за ней.
Работали трактористки, пока глаза землю различали. А совсем стемнеет - солому жгли. А бывало и ночью бригадир стучится в дом:
- Лиза, вставай. Курманбига Ажбакова пахать вышла, а сама видишь, какая темень кругом. Возьми фонарь, походи перед трактором.
И ходила с коптилкой до утра. Пока ноги мерзнут, рассказывает, плохо, а замерзнут совсем, в сосульку - тогда ничего, не больно и не холодно.
Весну сорок второго она отработала на тракторе, а к осени на комбайн пересела. Вот радости-то было! К 7 ноября в колхозе устроили праздник. Из правления на улицу стол вынесли, застелили его кумачом. Из города уполномоченный приехал, речь сказал.
- Нам тогда даже подарки сообразили. За хороший труд каждому передовику по носовому платочку дали. Мы рады - руку нам пожали. Ну, девка, думаю себе, теперь паши пуще, чтоб проклятым фрицам икалось в их фашистской Германии.
Был в жизни Лизы и страшный случай. Заканчивали уборку, и осталось всего 12 гектаров семенной пшеницы, и тут в транспортер кочки попали, извертели его. На полосу приехал председатель колхоза. Говорит, на ночь дождь обещают. Ляжет пшеница, не собрать.
И так, и этак прикидывали, ничего не выходит. В МТС бы съездить за подмогой - лошадей уже загнали, косарей поздно собирать, не успеют.
Нашлась Лиза:
- Я полезу в приёмную камеру.
- Ты что, девка, - рассердился председатель. - Один зуб из барабана вылетит - и верная смерть.
Но другого выхода не нашлось. Подстраховали её веревкой, и стала она живым транспортером. Скосили полосу, выскочил комбайнер, и к ней. Черные слезы по щекам бегут, руки трясутся:
- Линька, живая! Я всё время думал: тебя убьют, а меня в тюрьму посадят…». (Что это? Подвиг? Боязнь наказания? Всего помаленьку. Видимо председатель был человек неплохой, раз спасая его, так рисковала Лиза. Ведь, если бы пропала пшеница, председателю конец – вредитель. С другой стороны, вечно голодные крестьяне и крестьянки слишком хорошо знали цену хлеба, чтобы дать ему пропасть – В. Л.).
И вот, голодая сами, «следуя патриотическому почину тамбовских колхозников, трудящиеся Барабинского района внесли на строительство боевых танков и эскадрилий «За Родину» 5 миллионов рублей. В подарок героическим воинам к 25-й годовщине Красной Армии отправлено 4140 пудов мяса, 900 пудов молока, 8826 пудов картофеля и овощей, 150 пудов рыбы, 216 пудов табаку, 1100 штук яиц, 48 пудов пельменей, много хлеба. Индивидуальных посылок и другого продовольствия». Это уже сообщение «Коммуны» 1943 года, № 41.
«…Пашут на быкахлетние Паша Алсуфьев, Илюша Осинцев, Коля Васюков, Саша Шихалёв, Паша Бойков из Новоспасска», пишет И. Кулешов в заметке «Глубокий тыл» («Строитель коммунизма», май 1965г.).
«В один только день было призвано на войну сорок зюзинцев. Из них в живых осталось трое. 37 – погибли, - рассказывает Наталья Петровна Сырьева. Этот рассказ был одним из 22-х - столько вдов солдатских в Зюзе». Из заметки А. Буториной «Это праздник со слезами на глазах». («Строитель коммунизма», от 01.01.01 года»).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
