Хроника Московской Хельсинкской группы (стр. 3 )

В ходе семинара Андрей Юров, почетный президент международной Молодежного правозащитного движения (МПД) озвучил тезисы о том, что должны сделать гражданские организации (неправительственные организации – НПО) региона «Совет Европы/ОБСЕ», чтобы в ситуации, подобной прошлогодней, жертвы среди мирного населения и нарушения прав людей, оказавшихся в зоне конфликта, были минимальны. В этом смысле пример трагедии, произошедшей год назад, продемонстрировал многие проблемы, связанные и с функционированием международных межправительственных организаций в период конфликтов, и слабую готовность гражданских, прежде всего – правозащитных и гуманитарных организаций, действовать быстро и эффективно.

Ряд этих тезисов прозвучал еще в Тбилиси, в августе 2008, затем на ряде международных встреч в Варшаве, Москве и Будапеште, а в феврале-2009 – в Страсбурге, во время «Страсбургского диалога» – встречи НПО Грузии и России, с участием Южно-осетинских и абхазских НПО.

По мнению участников семинара, все эти тезисы только подтвердились за прошедшие месяцы.

Так, почти полную беспомощность в условиях реального конфликта продемонстрировали международные организации (ОБСЕ, Совет Европы, ООН и пр.) и на сегодняшний день их роль в серьезном улучшении ситуации все еще предельно мала.

Одним из главных вызовов конца ХХ века, перекочевавших в наш век, стало противостояние двух подходов: принципа суверенитета и целостности государства, с одной стороны, и право народов на самоопределение, с другой.

По словам Андрея Юрова: «С точки зрения прав человека, эти подходы – «оба хуже», если страдают люди; ни один не может являться оправданием кровопролития и начала военной агрессии. Должен действовать третий принцип: безусловного уважения к правам и свободам человека, в том числе – к праву на жизнь каждого. Система международного права и безопасности в регионе должна быть построена на единственном принципе – она должна утверждать, а не нарушать права человека».

Также, СМИ в разных странах все еще сохраняют роль «государственного рупора» – мало кто из журналистов вспомнил, что их гражданский долг – давать сдержанную и двустороннюю информацию и, таким образом, уменьшать уровень агрессии, а не усугублять её, что журналисты, прежде всего, призваны говорить о гуманитарных проблемах, о людях, и в последнюю очередь – о «национальных интересах» и «военных успехах».

И еще – приходится признать: гражданские общества и России, и Грузии оказались слишком слабы – и для предотвращения конфликта, и для эффективного вмешательства в период вооруженных действий с целью защиты максимального количества людей.

В то же время – год назад – ряд неправительственных организаций смог достаточно быстро отреагировать на создавшуюся ситуацию: были и визиты на территории конфликта, и доклады о положении беженцев, и организация помощи, и даже – создана инициатива «Грузино-российский гражданский диалог». Целями этих действий было и преодоление конфликта (в том числе – в долгосрочной перспективе), и оказание помощи тем, кто в ней нуждался, независимо от их гражданства, этнической принадлежности, проживания на той или иной территории.

Прозвучавшие на прошедшем семинаре тезисы – очередное обращение к гражданским организациям региона – ради того, чтобы система международного права служила людям, а не отдельным правительствам – ради соблюдения и утверждения Прав Человека в регионе и мире.

Информационная служба

Молодежного правозащитного движения

«Свобода выбора ВУЗа обернулась хаосом»

Свобода выбора вузов, предоставленная абитуриентам в 2009 году в связи с зачислением по результатам ЕГЭ, обернулась хаосом.

«Многих абитуриентов буквально охватил спортивный азарт – подать заявления в максимальное количество ВУЗов. Я полностью согласен со своими коллегами – система зачисления по результатам ЕГЭ крайне непродуманна. Ни одна специальность до сих пор еще полностью не «закрыта»», – сказал проректор по учебно-методической работе Нижегородского государственного технического университета Евгений Ивашкин на пресс-конференции. Средний процент зачислений в НГТУ на бюджетные места в зависимости от направления варьируется от 40% до 70-80%.

В Нижегородском государственном лингвистическом университете средний процент зачисленных на бюджетные места – 46%. Об этом сообщила ответственный секретарь приемной комиссии НГЛУ Надежда Прокопьева.

Только ННГУ имени может похвастаться тем, что бюджетные места «закрыты» на 100%. Правда – всего по трём направлениям. Об этом сообщил проректор по информатизации и довузовской подготовке Нижегородского государственного университета имени . Он же заявил, что порядок приема по результатам ЕГЭ непродуман и имеет ряд дефектов, связанных со свободой подачи документов и выбора ВУЗа. «Ситуация выглядит следующим образом: ВУЗы составили списки рекомендованных к зачислению первой волны, звонят этим рекомендованным абитуриентам, а те отвечают, что они думают, так как рекомендованы к зачислению сразу в нескольких вузах», – возмущается Владимир Швецов.

Кроме того, дополнительные трудности создаёт позиция абитуриентов. «Можно понять, когда абитуриент подает заявления на экономический и финансовый факультеты. Но у нас есть случай, когда абитуриент одновременно подал заявления на филологический, биологический факультеты и физмат. Выходит, ему все равно, где учиться», – отметил проректор по информатизации и довузовской подготовке Нижегородского государственного университета.

Как прокомментировал сопредседатель нижегородского регионального политсовета «Солидарности» Константин Барановский, трудно было ожидать каких-то других результатов от крайне непродуманной и наспех проведенной «реформы» высшего образования: «Создан непонятный кадавр, мертворожденное детище доктора Франкенштейна, наживо смётанное по первым попавшимся лекалам. Да, поступление в ВУЗы по результатам выпускных экзаменов в школе успешно зарекомендовало себя во многих странах Европы, в США. Но там не абитуриент выбирает, куда поступать, в итоге, а ВУЗ. Именно высшее учебное заведение присылает согласие или отказ в приёме. Не говоря уже о том, что действует система, так сказать двойной страховки, предусматривающая, как минимум, эссе на тему, почему абитуриент собрался поступать именно в этот ВУЗ на данную специальность. Кроме того, высшая школа Европы и Америки гораздо более адекватна как экономике, так и потребностям науки и искусства. В России в очередной раз на изрядно обветшавший и загаженный базис Вуза сталинского образца взгромоздили кое-как сляпанную надстройку. Вот и получили, что хотели. В такой ситуации остаётся посочувствовать как абитуриентам, так и преподавателям»».

Пресс-служба НРО «Солидарность»,

Нижний Новгород

МЦПЧ защищает права человека

В апреле-июне 2009 года активисты Межрегионального центра прав человека (МЦПЧ) – отделения Общероссийского общественного движения «За права человека» по УрФО) – продолжали исполнять основные уставные цели и задачи: оказание бесплатной помощи по защите прав человека, правовое просвещение граждан, в соответствии с действующим законодательством РФ и принятыми нормами международного права.

Оказание бесплатной правовой помощи населению проводилось в общественных приемных в разных городах и районах, где есть активисты МЦПЧ и ООД «За права человека». Согласно имеющихся сведений в адрес МЦПЧ и общественные приемные обратилось более 180 граждан, по различным вопросам защиты прав и достоинства человека и гражданина.

Больше всего жалоб граждан (более 90% от числа обратившихся за правовой поддержкой) на нарушения требований действующей Конституции и законодательства РФ, связанных с проводимой монетизацией, по предоставлению льготного бесплатного проезда в городском транспорте для таких региональных групп населения, как ветераны тыла и труда, реабилитированные, инвалиды, пенсионеры и других социально незащищенных групп населения. Много жалоб на недостаток бесплатных лекарств тяжело больным инвалидам и ветеранам войны и труда. Также многочисленны жалобы на предоставление коммунальных услуг (тепло, водоснабжение, ремонт жилья и др.).

Есть многочисленные факты грубых нарушений прав человека на жизнь, здоровье, унижение человеческого достоинства в местах лишения свободы, в армии, репрессивные действия правоохранительных органов власти в ограничении общественной деятельности, на права свободы общественных собраний, митингов, пикетов, свободы выражения своих мнений.

Бесчисленные нарушения конституционных прав граждан на жизнь, здоровье, на трудоустройство (в связи с массовыми увольнениями работников предприятий всех форм собственности), на проживание в благоустроенном жилье и просто на человеческое достоинство большинства граждан на территории Свердловской области приводили к различным их протестным действиям, от судебных процессов до массовых движений и действий в защиту своих прав.

Особенно наглядно активные протестные действия больших групп населения и отдельных граждан начались с февраля 2009 г. и продолжаются до настоящего времени, по причине незаконного «узаконенного ограбления» сотен тысяч льготных групп граждан (ветераны, пенсионеры, реабилитированные, инвалиды и т. д., после отмены льготного проезда в городском транспорте и не компенсированного по вынужденным реальным затратам на проезд незначительными денежными выплатами, или совсем без выплат: пенсионерам, инвалидам и др.).

Представители МЦПЧ принимали организационное участие в различных общественных акциях протеста (митинги и пикеты) как против незаконной монетизации, так и многочисленных других нарушений прав человека: особенно в местах лишения свободы в исправительных учреждениях ГУФСИН, в изоляторах МВД. Масштабные акции протеста против незаконной монетизации проводились у здания правительства Свердловской области 28 апреля 2009 г., у здания Уставного суда Свердловской области – 5 мая 2009 г.

После незаконного, откровенно устрашающего для граждан ареста 13 мая 2009 г., представителя совета координаторов, президента ОО «Правовая основа» Алексея Соколова, постоянными стали протестные пикеты у здания изолятора ИВС, где содержался в заключении А. Соколов, у здания областного МВД, а также многочисленные митинги протеста и за освобождение А. Соколова 19 мая у здания представителя Президента РФ, и 3 июня – у здания Свердловского областного суда, где рассматривалось кассационное обжалование адвокатов А. Соколова и требование освобождения.

С 15 июня 2009 г. МОО МЦПЧ намечалось проведение очередных общественных мероприятий протеста в виде митингов и пикетов, за освобождение из-под стражи Алексея Соколова и других многочисленных нарушений прав граждан, вплоть до преступных деяний, связанных с политическими преследованиями и арестами различных активных граждан. Указанные законные общественные мероприятия были сорваны антиконституционными силовыми, вплоть до преступных, действиями органов власти на территории г. Екатеринбурга.

Именно 15 и 16 июня органы власти на территории Свердловской области пошли на беспрецедентные репрессии против законопослушных граждан, каких не было со времен бывшего СССР. Были сфабрикованы административные дела и произведены незаконные задержания и даже аресты активных граждан, членов правозащитных организаций, в том числе МЦПЧ. Были незаконно арестованы гражданские активисты Вячеслав Башков и Глеб Эделев. Их незаконные аресты сопровождались и незаконными судебными процессами, в которых общественным активистам по грубо сфальсифицированным основаниям были присуждены аресты и содержания в изоляторах МВД на трое суток. Также незаконным репрессиям, в виде незаконных задержаний силовыми органами власти подверглись и другие граждане, в частности адвокат ОО «Сутяжник» Р. Качанов и руководитель МЦПЧ В. Шаклеин.

Все подобные действия различных органов власти в Екатеринбурге в настоящее время обжалуются, при участии активистов МОО МЦПЧ и других организаций, пресс-секретаря МОО МЦПЧ В. Башкова и Г. Эделева, в установленном порядке в судебных и правоохранительных органов власти разных уровней, включая до генеральной прокуратуры, при информировании представителя Президента РФ по УРФО , зам. генпрокурора по УрФО , Уполномоченного по правам человека РФ , Уполномоченного по правам человека Свердловской области

В связи с многочисленными нарушениями прав человека на территории не только в Свердловской области, но и в других регионах России, активистам МЦПЧ приходится не только вести прием и оказывать юридическую помощь гражданам в общественных приемных, но и участвовать в различных судебных процессах против нарушителей прав человека – представителей различных органов власти.

Продолжается судебное преследование руководителей ИК-62 (гор. Ивдель Свердловской области) и ГУФСИН по Свердловской области, за отказ еще в январе 2009 г. в правовом юридическом консультировании заключенных представителями МОО МЦПЧ, имеющих право согласно устава и действующих законов РФ консультировать по вопросам прав человека.

Сложный судебный процесс ведется представителем МЦПЧ по защите прав журналистки Елены Маглеванной в гор. Волгограде, которую незаконно репрессируют административные органы ЛИУ-15 и ГУФСИН, за информирование органов власти и граждан о преступных деяниях в отношении осужденного З. Зубайраева, более года подвергавшегося истязаниям.

Явно сфабрикованное заказное дело правоохранительных структур против журналистки пока закончилось незаконным судебным решением 13 мая Кировским районным судом г. Волгограда (судья ) – о признании ее виновной, с присуждением штрафа в 200 тыс. рублей. Борьба за защиту Е. Маглеванной и против действий подлинных нарушителей конституционных норм по правам человека будет продолжена МОО МЦПЧ в кассационной и других судебных инстанциях не только в России, но и в Европейском суде.

Также можно отметить возросшее число обращений граждан (во втором квартале из различных исправительных колоний и других мест лишения свободы на территории Урала и России поступило более 90 обращений) по оказанию им бесплатной правовой юридической помощи в защите прав человека. В настоящее время реальную помощь в юридическом консультировании оказывает представитель совета координаторов МЦПЧ Игорь Голендухин, осуществляющий деловую переписку не только с обратившимися за помощью осужденными, но и с административными органами ГУФСИН, МВД и других органов власти, содействуя в практическом восстановлении нарушенных законных прав человека. Продолжаются иные действия судебной защиты законных прав осужденных. Одним из примеров можно отметить два выигранных судебных иска 26 июня 2009 г. в Тавдинском районном суде Свердловской области, в защиту законных прав осужденного ,

МЦПЧ продолжает оказывать правовую помощь призывникам и военнослужащим (во 2 квартале обратилось за помощью более 105 человек). Ведется также и судебная защита призывников и военнослужащих адвокатом и опытным правозащитником

Неудовлетворительная в целом ситуация с защитой прав человека связана с тем, что приходится обжаловать действия органов власти в их же различных административных и правоохранительных органах, в судебных органах разных уровней, вплоть до Верховного и конституционного судов РФ и Генпрокуратуры РФ, Их действия часто не соответствуют требованиям Конституции и нормам действующих федеральных законов РФ.

Одним из частных примеров является почти 2-х месячное отсутствие ответа из Генпрокуратуры (заявление о преступлении в отношении осужденного Зубайраева из ЛИУ-15 Волгоградской области отправлено МЦПЧ № 000/1 от 3 мая 2009 г. и получено 12 мая 2009г. в адрес Генерального прокурора, а также в адрес прокурора Волгоградской области). Отсутствие ответов по существу препятствует судебной защите по делу журналистки Е. Маглеванной.

Традиционно в текущем периоде активистами МЦПЧ исполнялись задачи просветительской правовой деятельности среди населения. Среди граждан распространялись информационные методические материалы: «Как подать заявление в суд», «Как обжаловать решение суда», «Права детей, военнослужащих, осужденных и др. групп населения», адреса правозащитных организаций, газеты, журналы, пособия, проводились пресс-конференции, «круглые столы».

Существенную помощь в правозащитной деятельности МЦПЧ в квалифицированных юридических консультациях населению оказывает Екатеринбургская коллегия адвокатов (председатель ).

Деятельность МЦПЧ осуществлялась при постоянном рабочем взаимодействии с российскими и международными общественными организациями, особенно с ООД «За права человека» (Л. Пономарев) и Фондом «Защита прав заключенных» () и их региональными отделениями в РФ; с Московской Хельсинкской группой (); с Международной Амнистией и другими общественными организациями.

Владимир Шаклеин, МЦПЧ, Екатеринбург

Новости из Калуги

СИЗО Екатерининских времён

Я почти уверена: если что-то и нужно сооружать, творить человечеству из чистого золота, то это – тюрьмы. Все виды «клеток» должны быть золотыми: и камеры, и карцеры. В прямом смысле слова. Более того, тюрьмы должны быть просторными, светлыми, безупречными по стилю, оформлению и строительному искусству. Это то малое, что может быть хоть каким-то возмещением за то лишение свободы, которое выпадает на долю заключенным, которые не являются осужденными.

Здание нынешнего СИЗО-1 г. Калуги было построено в 1777 г. как каземат по приказу царицы Екатерины Великой. Поэтому внутри учреждения – сводчатые потолки, крутые лестницы, фантастической толщины стены и ... полное отсутствие фундамента. Калужская местность – болотистая и речная. Отсутствие гидроизоляции – бич СИЗО-1: вот, уже не одно столетие стены активно «пожирает» грибок. И нет на него управы даже в современном мире химикалий. Но больше всего от него страдают, конечно, находящиеся под стражей: так и просятся на язык – эпитетами увиденному – слова из тёмного российского прошлого: заключенник, подстражник, невольник, колодник, кандальник, темничник, тюремник, острожник, арестант, подзамочник, заключённый, узник; – подходит всё.

Первые впечатления о СИЗО-1 выстроились так.

1.  Начальник учреждения – , уполномоченный по правам заключенных – : три раза по два срока. Разные взгляды на одну систему.

2.  Мед. сан. часть.

3.  Строгий распорядок. Ключеулавливатели.

4.  Шконка. Туалет. Стол. Вещи. Обувь. Радио. ТВ.

5.  Чёрный томик в твёрдом переплёте немецкого философа Хайдегерра – вдохновителя Сартра. Шашки–шахматы. Унитаз с крышкой, розетки, работающие по несколько часов.

6.  Хозяйственный отряд. Дагестанец. Бессараб (фамилия). Сварщик. Плиточник. Сантехник.

7.  Администрация: нет доп. питания, есть контакт с «тубиками».

8.  Кухня. Пекарня. Спец. приёмник.

9.  Баня.

10.  Ларёк.

11.  Мы изучали их мир, они изучали нас.

Повод, который привёл нас – членов рабочей группы Общественной наблюдательной комиссии Калужской области – в СИЗО-1, по-моему, мнению, – политический: между некогда союзными, а ныне суверенными государствами Россией и Казахстаном заключено межгосударственное Соглашение о выдаче/экстрадиции.

СИЗО-1 правильнее называть ФБУ ИЗ 40/1.

И ещё немного истории. 13-16 мая 2002 г. в Женеве, при обсуждении Комитетом ООН против пыток третьего периодического доклада Российской Федерации, рассматривались трудности, с которыми столкнулись авторы законопроекта «Об общественном контроле за местами принудительного содержания». В процессе подготовки Комитет ООН против пыток рекомендовал России создать программу внезапных проверок мест предварительного содержания и иных мест заключения независимыми инспекторами, рассмотреть возможность создания независимого органа для инспектирования тюрем (пп. 8 d, e заключений и рекомендаций). Официальная российская делегация заверила Комитет ООН против пыток в том, что Закон об общественном контроле будет поддержан. В согласованной редакции, представленной к первому чтению, были учтены все основные замечания заинтересованных ведомств. Правительством Российской Федерации на законопроект представлен положительный официальный отзыв. Однако включенный в повестку дня пленарного заседания Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации законопроект был из порядка работы исключен. В связи с этим потребовались серьёзные усилия председателя Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации Эллы Памфиловой, которая обратилась к главе государства с просьбой поддержать проект Федерального закона.

Теперь по существу: день сегодня был летний, а в калужских казематах – сыро и прохладно.

Рабочая группа Общественной наблюдательной комиссии Калужской области в составе Л. Мосеевой-Элье (мандат № 000) и Л. Львовой (мандат № 000) очень обрадовалась, например, тому, что уже больше двух месяцев пустует камера матери и ребёнка. В камере, которую мы осмотрели – два лежака из сваренных металлических полос; есть место для детской кроватки (заместитель начальника учреждения сказал, что кроватку сдали пока завхозу); камера матери и ребёнка – с высоким потолком, деревянным полом весьма грубоватой работы, с небольшим зарешёченным окошком; и обильно «цветёт»; администрация пытается в очередной раз извести там грибок. Из-за грибка на стенах обильно отшелушивается даже свежая краска, и вид камеры – неприглядный.

И в других режимных корпусах идёт ремонт; сильно пахнет краской в 5-м женском блоке; не помогает избавиться от вони даже настежь открытые в камерах окна; заключенные женщины страдальчески морщат лица. В камерах у женщин – чище и опрятнее; есть даже мокрая тряпка для ног у входа в камеру; есть тазики, есть горячая вода – в отличии от мужских камер. Мусор в камере выбрасывается в ведро, а потом – за пределами камеры – дежурным по коридору в мешках выносится.

Наша рабочая группа попала в СИЗО-1 во время ужина. Удалось посмотреть что такое «тюремная баланда» – это на тележке такая бо-о-ольшущая алюминиевая кастрюля, в которой была серого цвета водянистая жидкость без признаков жира, на дне которой можно было зачерпнуть половником перловку и кусочки разваренного минтая.

А начали осмотр сегодня с карцеров; мужских. Карцер – это «тюрьма в тюрьме». Из четырёх карцеров были заняты три. А, вообще-то, существует очередь на отбытие наказания в карцере. При нас поместили в карцер молодого человека, который провинился ещё больше месяца назад. Двоих заключённых определили в карцеры за нарушение внутреннего распорядка; правда, администрация почему–то забыла сообщить: а сколько человек будет там находиться. Третий заключенный досиживает свои 15 суток, и скоро вернётся в обычную камеру для подследственных и/или подозреваемых.

Первое впечатление от карцера – тяжёлое: низкие массивные, давящие своды, плохая освещённость, маленькое оконце в толстенной – почти метр шириной! – стене; сварная металлическая кровать – откидная; на день убирается, «пристёгивается» к стенке, чтобы было место передвигаться по маленькой камере в 3 кв. м; матрасы, подушки и одеяла забираются в дневное время, складываются навалом в подсобном сыроватом помещении. Матрасы – комковатые; имеют множество порывов: это отличительная особенность карцерной постели: дважды в день, внося или вынося матрас мимо толстенной и тяжеленной карцерной двери, а так же дополнительной решётки из толстых рифленых прутьев, которые открываются по тюремному регламенту едва «на полтуловища», – чёрные, видавшие виды наматрасники цепляются за ребристый металл и рвутся. В карцере есть узкая, маленькая, совершенно неудобная бетонная «скамейка» на одного (а, вернее, было бы назвать её просто бетонным столбиком, окрашенным в мрачный и густой тёмно-зелёный цвет) и условно говоря «столик», который так же вбетонирован в пол. Свет – тусклый, на ночной не переключаемый, освещающий едва треть карцера. Я такой видела только в Петропавловской крепости, в той её части, куда водят на экскурсию «про узников мрачного средневековья».

Прогулочные дворики в СИЗО–1 находятся «под стрехой»: между собственно крышей здания и потолками корпусов; прогулочными их назвать можно условно: дневной свет в них не попадает: есть только 40 см в высоту и во всю ширину дворика щель, обтянутая сеткой-рабицей, куда проходит свежий воздух. На стенах «двориков» – «шуба». «Шубу» в камерах убрали, затёрли.

Нанося визит, всё боялась упасть: кругом почему–то мокрые полы. То ли время влажной уборки по режиму подоспело, то ли нас встречали такой мокрой чистотой. В СИЗО–1 начали облагораживать своды «екатерининских казематов» – обкладывают белым кафелем: всё-таки чуть веселее, и свет – пусть и искусственный – играет на плитках, даёт рефракцию.

Основные жалобы заключенных – на несправедливое судебное разбирательство. И я в это, увы, почти верю. Видела в камерах подростков слишком бледного вида, с нездоровым цветом лица; видела седовласых пенсионерок и пенсионеров, видела заболевшую гепатитом иностранку, желающую отбывать наказание на своей родине, рядом с детьми и родителями; видела обиженного на администрацию, за которым почему–то тянется, как шлейф, репутация дезорганизатора: у всех вместе, и у каждого в отдельности спрашивала про здоровье и условия содержания; оставляя заключенным визитки для контакта. Обещала заключенным периодически в СИЗО-1 появляться.

Государство-в-государстве

Так называет и позиционирует калужскую колонию-поселение № 6 – её новый начальник Э. Егоров, который в день инспектирования самолично встретил рабочую группу ОНК Калужской области у входа в КПП.

Наверное, какая-то доля правды в этом есть:

1.  Как и во всей России, наблюдается «демографическая яма»: население КП-6 составляет всего 70% от запланированной нормы;

2.  Часть хозяйственных помещений находится в запустении, и нет таких производительных сил, чтобы могли использовать ресурс этих помещений (очень похоже на стагнирующие заводики где-нибудь в дальней провинции); учитывая, всё-таки, что КП № 6 находится в центре областного центра и то, что Калуге не хватает земли для организации новых малых инновационных производств, на мой взгляд, есть смысл сесть за стол переговоров калужскому УФСИН и муниципалитету;

3.  Как и жилому фонду в Федерации, на 60% состоящему из «хрущевок» пятидесятилетней давности, помещениям КП-6 требуется ремонт; и состояние ремонта – перманентное; денег на всё сразу не хватает;

4.  Имеется, как и в России, дискриминация по гендерному признаку: в женский отряд, расположенный где-то высоко наверху, ведёт исключительно крутая, узкая, деревянная и порядком ветхая лестница;

5.  Как и во всей остальной России, имеются отдельные «островки счастья»: в данном случае – отлично оборудованный женский карантин, в котором коридоры и холл, как в санатории, устланы паласами, стоит мягкая мебель хорошего качества, на оборудованной гарнитуром кухне работает дорогущая стиральная машина
, есть сушильная комната, без проблем можно приготовить полноценный домашний обед на электроплите – магазин под боком.

6.  Как и во всей России, администрация озабочена экономией имеющихся ресурсов: в колонии почти на всех стенах висят заметные объявления: «уходя гасите свет» – (сохранена орфография автора);

7.  Имеется школа, где с нынешнего года будут в обязательном порядке обучаться все колонисты до 30 летнего возраста, не имеющие основного общего образования, гарантированного ст. 43 Конституции Российской Федерации; в профессиональном училище можно получить несколько специальностей, в т. ч. повара; один колонист получает высшее образование (правда, в очень неожиданном, для меня, месте; наверное, он оттуда родом); есть библиотека, часть из которой досталась КП-6 «по наследству» от лечебно-трудового профилактория (ЛТП) времён СССР (на месте которого и расположилась нынешняя КП-6); книги – в основном, классика, находящаяся в изумительно незатёртом виде!; есть клуб, спортивный зал, различные производства: для мужчин – деревообработка (работает полнокомплектный ДОЦ), столярный и мебельный цеха и шиномонтаж, а для женщин – швейная мастерская и столовая; имеется магазин, медицинская часть (в экстренных случаях больных колонистов госпитализируют в городские больницы; так в настоящее время одна из заключенных проходит курс лечения от туберкулёза);

8.  Проживают колонисты в общежитиях, в небольших комнатах на 4-5 человек (международный стандарт по метражу не соблюдается); в общих комнатах есть телевизор, видео, на кухне – холодильники, выстроившиеся в ряд, персональные шкафчики для хранения посуды, непортящихся продуктов, кухонной утвари;

9.  Колонисты, которым назначено наказание больше полугода, могут работать и зарабатывать, получать деньги на руки и самостоятельно ими распоряжаться, например, готовить национальные блюда. В связи с недавними изменениями в УК, в колонии-поселении появилось значительное число «алиментщиков» (их примерно 20%), которым суд назначил наказание в несколько месяцев, а то и недель; привлекать их к труду «в зоне», обучать работать на сложных станках – начальник колонии считает нецелесообразным. По-моему, этой «недоходной части» поселенцев, которые даже себя не могут прокормить, а сидят на шее у налогоплательщиков, следует назначать административные наказания в виде общественных работ на благо города.

10.  Перемещение по колонии-поселению с утра до вечера – свободное; имеется возможность – с разрешения начальника поселения – проживать вне «зоны», например, на съёмной квартире в Калуге, и лишь утром и вечером приходить отмечаться на поверках; такие случаи не единичны;

11.  В колонии отбывают срок несколько человек старше 60 лет, т. е. пенсионеры; раз в месяц они получают свои пенсии в кассе, практически без опозданий; разве что в колонию переведут заключенного на доотбывание срока, например, откуда-нибудь из Иркутской области, но и тогда сотрудники администрации пытаются уложиться с оформлением документов в месячный рок, чтобы пенсии или другие социальные пособия были получены поселенцем вовремя;

12.  Есть в тюрьме и своя тюрьма; называется «ШИЗО» – штрафной изолятор; это 5 камер: одиночек и на два человека, где можно отсидеть до 15 суток; условия похожи на карцер в СИЗО: та же «парашная вонь» и отсутствие каких бы то ни было удобств; единственный плюс – окна, в которые проникает дневной свет и свежий воздух; наказания назначает начальник колонии, как правило, за нарушение внутреннего распорядка или за неповиновение распоряжению администрации.

В день нашего инспектирования в камере на двоих оказался молодой шустрый парень из Обнинска; на вопрос общественного инспектора: «За что сидишь?», ответил: «Обратился к администрации на «ты». Обнинец обучался в школе № 10 Наукограда …

Любовь Элье, Центр защиты прав человека, Калуга

Чечня: зона беззакония

Слежка за сотрудниками «Мемориала» в Чечне

В августе 2009 года сотрудники грозненского офиса Правозащитного центра «Мемориал» столкнулись с фактами неприкрытой слежки и давления. Создалась непосредственная угроза их безопасности.

Непосредственно перед гибелью Наталья Эстемирова занималась несколькими делами, связанными с новыми похищениями, убийствами и пытками людей в Чечне.

Одно из самых «острых» дел, по которым она работала в последние дни жизни – похищение в Грозном 28 июня 2009 года Зелимхана Салаудиновича  Хаджиева и Апти Рамзановича Зайналова.

3 июля 2009 г. изувеченного Зайналова обнаружил в Ачхой-Мартановской районной больнице сотрудник грозненского офиса «Мемориала» Ахмед Хамзатович Гисаев, помогавший Наталье Эстемировой в работе по этому делу.

– заявитель в Европейский суд по правам человека по жалобе 14811/04 (Gisayev *****ssia), касающейся его незаконного задержания в Чечне 23 октября 2003 года представителями федеральных сил и применения к нему пыток.

Ахмеду Гисаеву удалось установить, что Апти Зайналов в тяжелом состоянии был доставлен сотрудниками чеченских силовых структур в Ачхой-Мартановскую районную больницу. Ахмед Гисаев и Наталья Эстемирова начали добиваться его освобождения и возбуждения уголовного дела по факту пыток и незаконного содержания под стражей. 7 июля Наталья Эстемирова вместе с матерью Зайналова Аймой Макаевой обратилась по этому делу в прокуратуру Ачхой-Мартановского района. Однако сотрудники силовых структур немедленно вывезли Апти Зайналова из больницы в неизвестном направлении. Родственникам Зайналова не сообщали о его местонахождении и о предъявленном ему обвинении. Эти обстоятельства свидетельствовали о наличии серьезной опасности, грозящей жизни и здоровью А. Зайналова.

Примерно 10 июля 2009 г., буквально через несколько дней после обращения сотрудников Мемориала и матери Зайналова в прокуратуру Ачхой-Мартановского района, была отмечена слежка за Ахмедом Гисаевым: от офиса Правозащитного центра «Мемориал» в Грозном до дома его сопровождал автомобиль с затемненными стеклами марки ГАЗ-31029 с номерным знаком В391МУ 95RUS (95-й регион – Чеченская Республика). Эта машина встала перед домом Гисаева. На стекле передней двери автомобиля висела рация – признак того, что в машине находятся сотрудники силовых структур.

Гисаев и Эстемирова продолжали работу по этому делу.

Утром 15 июля Наталья Эстемирова была похищена в Грозном неизвестными сотрудниками силовых структур, а уже днём в Республике Ингушетия был найден ее труп с огнестрельными ранениями.

В то же день, 15 июля 2009 г., Правозащитный центр «Мемориал» обратился в Европейский суд по правам человека от имени матери Апти Рамзановича Зайналова,  Аймы Макаевой, с жалобой и просьбой о применении 39, 40, 41 и 54 Правил процедуры Суда. Жалоба, которой Европейским судом был присвоен номер 37287/09 (Makayeva *****ssia), была коммуницирована властям Российской Федерации 20 июля 2009 года. Ключевыми при подготовке жалобы стали свидетельства Натальи Эстемировой и Ахмеда Гисаева.

В последующие после убийства Натальи Эстемировой дни Ахмед Гисаев, оставшийся единственным свидетелем по делу Зайналова, дважды заметил ту же машину ГАЗ-31029 с номерным знаком В391МУ 95RUS. Машина подолгу стояла на улице, где живет Гисаев, недалеко от его дома (). Гисаев сообщил об этом Игорю Соболю, старшему следователю следственного управления ЮФО следственного комитета при прокуратуре РФ, руководящему следственной группой по расследованию уголовного дела, возбужденного по факту убийства Эстемировой.

12 августа 2009 г. Ахмеда Гисаев был вызван следователем следственного управления следственного комитета при прокуратуре РФ по ЧР (имя Беслан, фамилия неизвестна), который проверял обстоятельства исчезновения Апти Зайналова. Вдвоем они поехали в Ачхой-Мартановскую районную больницу, провели проверку показаний Гисаева на месте, беседовали с работниками больницы, побывали в прокуратуре Ачхой-Мартановского района. Затем следователь подвез Гисаева домой в Грозный. При подъезде к дому Ахмед увидел все ту же машину ГАЗ-31029 и показал её следователю, но следователь не предпринял никаких мер.

Вечером 13 августа Ахмед Гисаев с женой возвращались домой от родственников, проживающих в том же районе Грозного. Метрах в двухстах от их дома к ним подъехала белая машина ВАЗ-2107, из которой вскочили 3-4 вооруженных человека в форме и в гражданском. Нацелив на Ахмеда оружие, они обыскали его и проверили документы. Они не представились и проигнорировали вопрос Гисаева об основаниях этих действий. Гисаев сказал, что работает в «Мемориале», и показал удостоверение. На это один из силовиков спросил с издевкой: «А, это ваших сотрудников убили? А за что их убили, знаешь?». Другой отошел в сторону с паспортом Гисаева в руках, и некоторое время говорил по мобильному телефону. Затем «силовики» вернули Гисаеву документы и уехали.