Акцентная система языка Юрия Крижанича (стр. 3 )

Основным выводом первой главы является наличие двух различных краткостных ударений, что подтверждает наблюдения . Следует, однако заметить, что это противоречит общепринятому в сербохорватском языкознании положению о полном слиянии краткостных ударений во всех диалектах со «старой акцентуацией». Вероятно, это положение подлежит пересмотру.

Глава 2. История слоговых интонаций

Здесь реконструируются просодические изменения, приведшие к состоянию просодической системы, отражённому в работах Крижанича. Особое внимание уделяется т. н. закону Крижанича.

Судьба конечных долгот. Несколько праславянских конечных долгот непосредственно отражаются в говоре Крижанича:

твор. мн.	-*ỹ, -*ĩ	зуби¤ [zubĩ] < *z o˛Ûbỹ
-*mĩ	щерми¤ [ćermĩ] < *dъćerьmĩ
дат.-твор. дв.	-*mā¤	щерма¤ [ćermã] < *dъćerьmã
род. ед. ж.	-*ę	сохе¤ [sohẽ] < *soxę
твор. ед. ж.	-*oj o˛Û¤	гла­во­м [glāvõm] < *gōlvoj o˛ земльу¤ [zemļũ] < *zemljej o˛

Вторичные долготы. В ряде славянских диалектов на месте старого акута в определённых условиях появляется особое долготное ударение, названное «новым циркумфлексом», т. к. его современный рефлекс фонетически не отличим от славянского циркумфлекса [Дыбо 2000: 21]. У Крижанича несколько таких позиций: формы род. мн. с нулевым окончанием, возникшим из и.-е. *-ōm, (1) ср. ри†ба [rıÙba] (а. п. a), но ри¤б [rĩb]<*ryØbъÛ; (2) притяжательные прилагательные на -*ьj-, ср. ри¤бь·и [rĩbji] <*rıØbьjь, ба¤бь·и, пти¤чь·и; (3) собирательные имена на -*ьje, ср. ze¤rnie [zərnje]<*zьØrnьje от зе†рно [zəÙrno] (а. п. a), хотя ка†менје от ка†мен; (4) членные формы непроизводных прилагательных, ср. ма¤ли [mãli]<*maØlъ-jь от ма†л [maÙl]<*maØlъ (а. п. a). Все эти позиции характеризует наличие какой-то особой долготы в следующем за корнем слоге. В позициях 2–4 имело место стяжение при участии сверхкраткого. Можно предположить, что в результате получилось что-то вроде долгого ера, после чего эта избыточная долгота частично передалась предыдущему слогу: *ryØbьjь>*ryØbjьÛь>*rỹbjī; род. мн. *maØlъ-jixъ>*maØlъÛ-ix>mãlih (Криж. ма¤лих). Во всех этих случаях получаются два долготных слога подряд. Ясно, что появление нового циркумфлекса на месте старого акута в словах а. п. a так или иначе связано с изменениями сверхкратких. Аналогичное явление, хотя, вероятно, иного (более позднего) происхождения, у Крижанича представлено и в остальных акцентных парадигмах. В тех же самых позициях в а. п. b и c наблюдается долготный рефлекс независимо от праславянского количества корня:Род. мн.: же¤н [žẽn]<*žènъÛ (или *ženъ¤Û) от жена† (а. п. b); но¤г <*nogъÛ¤ от нога† (а. п. c), ко¤зь·и от *koza¤ (а. п. b); бо¤жь·и от boÙgъ (а. п. c) и т. д.

Во всех перечисленных случаях ударение стоит на корне (в неодносложных формах – на первой из двух долгот), независимо от акцентной парадигмы производящего. Таким образом, непроизводные прилагательные, различаясь в нечленных формах (а. п. a: ма†л, ма†ла, ма†ло; а. п. b, краткосложные: до†бер, добра†, добро†; долгосложные: му­де†р, mudra† [mūdraÙ], му­дро; а. п. c, краткосложные: про¤ст, проста†, про†сто; долгосложные: све¤т, све­та†, све¤то), полностью слились в одном типе склонения в членных формах.

Имелось также чисто фонетическое (заместительное) удлинение гласных перед сонантами в закрытом слоге перед павшим ером, ср. *sıØlьna>си¤лна при *sıØlьnъ>си†лен, *se`lьskъjь>се¤лски (но *braØtrьskъjь>бра†тски). Перед новым окончанием тв. мн. -*mī слов мужского рода (вместо -i<-*y) это удлинение происходит лишь спорадически (если происходит), ср. ca†rmi, ство†рми, из чего можно сделать вывод, что замена падежного окончания произошла, когда удлинение уже не действовало. Судя по всему, оно происходило только в ударных слогах, ср. краткий предударный в твор. мн. орли¤, прил. чл. зорни¤ь (не сдвинутое по закону Крижанича, см. ниже). Оно отсутствует также после долготного слога (например, в приставке). Речь идёт именно о запрете на удлинение, а не об устранении корневой долготы (как сказано, в частности, в [Дыбо 2000: 142]), что можно установить по сокращению приставки и сохранению долготы корня там, где она исконна, ср. нача¤лник (от нача­ло [načēloÙ]), приди¤вник (от приди¤вам, вторичный имперфектив). В иммобилизованных приставочных именах краткость первична (ср. за­ко†н, за­ко†на). То же самое видно и в суффиксальных образованиях, где суффикс не удлиняется после долготной приставки, ср. кра­лье†вскиь, но воло¤вскиь и др.

тип слова	после краткого	после долгого	производящее
приставочные сущ. на -je	неве¤рје	пре­ве†рје	ве†ра
прилагательные на -n-	neve¤rni	и­зви†рноь	ј­зви†р
существительные на -nik	поко¤рник	безза­ко†нник	за­ко†н
существительные на -nica	поко¤јница	на­ра†мница
существительные на -*ъk-	поби¤рки	за­ба†вка	за­ба†ва
превосходная степень на naj-	(ме¤ньши)	на­јме†ньши	ме†нье

Сокращённые долготы. Праславянское сокращение перед старым акутом: *ro˛ÛkaØmi>*rukaØmi>рука†ми при ру­ка‡; *gōlvaØtъ>*glavaØtъ>глава‡т при *gōlva¤>гла­ва‡; *mōldıØca>*mladıØca>млади†ца при мла¤д, мла­ди†х. Это сокращение не происходит в приставках неподвижных имён с краткостным корнем, независимо от их исконного количества, ср. за­ба†ва, на­ро†д (древняя иммобилизация). В глаголах все приставки сократились, ср. заба†вим, прине†сло. Сокращение происходило и в словах с акутированными суффиксами, образованных от производящих а. п. b, ср. кральи†щ [kraļıÙć]<*krāļıØćь, из чего следует, что в них ударение стояло на суффиксе уже в праславянском (по закону де Соссюра).

Сокращение перед долготным ударением, ср. *gōrdě̃xъ>gradĩh (граде¤х), *gōrdĩšь (или *gōrdíšь)>gradĩš (гради¤ш); *myÛtãrь>mitãr (мита¤р), при ми­то, а также род. мн. нака¤з (с новым циркумфлексов) при на­ка†за. Судя по всему, здесь успел подействовать механизм сокращения долгот перед долготным ударением, до новейшего «нового циркумфлекса» и «заместительного удлинения».

Заударные долготы сокращены, ср. ри†бар<*ryØbārь при овча¤р<*ovьčãrь. Это скорее всего позднее преобразование (см. ниже о законе Крижанича).

Сокращены все долготы левее предударного слога: в глагольной парадигме, ср. бри­жем, бри­жеш, но брижете‡ < *brěÛžeteÙ; во всех формах (в т. ч. им. ед.) неодносложных имён а. п. b, ср. живо‡т, живота‡ (при жи¤вим), страд. прич. бриже‡н, *-enaÙ (при бри­жем); в многосложных именах, ср. должни¤к < *dəÛlžьnıÛ¤kъ, кнежство¤ < *kъnęÛžьstvo¤; в членных формах прилагательных (не во всех), ср. градски¤ь < *grādьskъjь`.

Новый акут и а. п. b. Славянская акцентная парадигма b восходит к балтославянскому неподвижному акцентному типу. Имеются позиции, где на всей славянской территории в а. п. b представлен накоренной новый акут. В этих случаях логично усматривать сохранение исконного накоренного ударения без сдвигов вправо. Это положение следует признать праславянским.

сущ. на на –jā	*vòļā *strãžā
наст. вр. глаголов	итеративы (а. п. b1)	*nòsīši *slũžīši
инхоативы (а. п. b1)	*tòpnēši *zębnēši
на -e-	*mòžēši
на -je-	*čèšēši *pĩšēši

Ударение, сдвинутое на слог вправо (по правилу Дыбо), ведёт себя нетривиально, если оказывается на сверхкратком в слабой позиции. Дело в том, что при падении еров это ударение должно куда-то сдвинуться с исчезающего слога (влево или вправо). В говоре Крижанича имеются оба типа сдвигов – вправо: (1) на удлиненный открытый конечный слог, ср. *svěÛdočь¤stvo>svidočstvõ (свидочство¤); (2) если в им. ед.(м.) ер – в сильной позиции: *otь¤ca>otcaÙ (отца‡), ср. *otь¤cь>ota`c (отa‡ц); *běÛdь¤no>bīdnoÙ (би­дно), ср. *běÛdь¤nъ>bīda`n (би­ден); *krātъ¤ko>krātkoÙ (кра­тко†), ср. *krātъ¤kъ>krāta`k (кра­ток); влево (в остальных случаях): *selь¤skъ-jь>sẽlski (se¤lski).

Закон Крижанича. Кроме перечисленных случаев несдвинутого нового акута, имеется ещё одна группа позиций, в которых ряд славянских диалектов показывает накоренное ударение. Речь идёт о «законе Крижанича». Его действие заключается в том, что при наличии двух долгот подряд в словах а. п. b ударение остаётся на корне в виде рефлекса, неотличимого от нового акута. В наиболее чистом виде это проявляется в говоре самого Крижанича, ср. краткосложное во‡л: воло¤в, волми¤, но долгосложное кра¤ль: кра¤льев, кра¤льми (кра¤льи).

Важно выяснить, является ли это положение результатом поздней оттяжки со второго долгого слога на первый, или же в первом слоге представлено исконное несдвинутое праславянское новоакутовое ударение. Для решения этого вопроса необходимо рассмотреть все позиции, где наблюдается это явление.

Падежные формы слов а. п. b, в которых восстанавливаются долготные флексии: род. мн. на -ōv (и -āC<-*ъÛСъÛ), твор. мн. на -mī (и -ī<-*yÛ), мест. мн. на -īh (мужского рода). Здесь наблюдается строгое распределение: краткосложные показывают ударение на флексии, долгосложные – наосновное.

	от а. п. a	от а. п. b →	← от а. п. c
1	staØrьcь, staØrьca	kò­nь­cь, kò­nь­ca, kònьcěÛxъ ně̃­mь­cь, ně̃­mь­ca, ně̃mьcěÛxъ	goªnь­cь, goªnь­ca, goªnь­cěÛxъ svęªÛtь­cь, svęÛªtь­ca, svęªÛtь­cěÛxъ
konь¤cь, konь¤ca, konь¤cěÛxъ něÛmь¤cь, něÛmь¤ca, něÛmь¤cěÛxъ
2	gonьcь, gonьca¤, gonьcě¤Ûxъ svęÛtьcь, svęÛtьca¤, svęÛtьcě¤Ûxъ
3
4	staÙrac, stãrca		kona`c koncaÙ koncĩh gona`c goncaÙ goncĩh	nīma`c nīmcaÙ nĩmcih svēta`c svētcaÙ svẽtcih

Членные формы прилагательных. Как непроизводные прилагательные (в членных формах они всегда имеют накоренное долготное ударение) ведут себя членные формы страдательных причастий на -en- и -an-, имеющих в нечленных формах наконечное ударение. В их членных формах ударение долготно и стоит на суффиксе, как будто оно оттянуто с окончания на удлинённый суффикс. Прилагательные же, образованные с помощью сверхкратких суффиксов, ведут себя иначе. В чл. ф. а. п. b и c наблюдается довольно чёткое распределение по количеству корня: краткосложные получают долготное ударение на первом слоге окончания, ср. а. п. b: krestno¤e, но да¤вниь; а. п. c: водни¤ь, но ли¤шниь. В праславянском членные формы прилагательных а. п. c, очевидно, получали ударение на окончании: *dъÛlžьnъ-jь>*dъÛlžьnъ-jь>*dəÛlžnъÛ¤-i. В таких формах ударение в итоге оказалось на корне в результате фонетического процесса, видимо, оттяжки со второго долготного слога. Это же относится к непроизводным прилагательным.

Некоторые формы глаголов на -i-. Исконные три акцентные парадигмы преобразуются в несколько групп в зависимости от акцентных валентностей основы и форманта -i-. В формах глаголов b1 накоренное ударение ожидаемо, а в формах наст. вр. и прич. наст. вр. долгосложных глаголов а. п. b2 наблюдается действие закона Крижанича.

Страдательные причастия на -*an- глаголов а. п. b и c распределены по закону Крижанича: причастия от глаголов с долготным корнем получают колонное долгое ударение на корне (тип D), а при краткостном корне ударение наконечное (тип B). Распределение не знает исключений, ср. пи¤сан, све¤зана, ка¤зан ужи¤ван, но искана‡, јема¤н, derza¤n, obderzana‡. Образованные от этих причастий глагольные имена на -anje с долготными корнями чаще всего получают насуффиксальное ударение, но имеется и немало примеров на накоренное ударение, соответствующее ударению причастия.

	а. п. b1	а. п. b2	а. п. c
краткосл.	долгосл.	долгосл.	краткосл.	долгосл.	краткосл.
инф.	води†т	провла­чит	хва­ли†т	твори†т	чини†т	lowı‡t
импер.	води†		хва­ли†те	тво­ри†	чи­ни†
l-прич.	води†л	слу­жи†л	хва­ли†ли	твори†л	чини†л	годи†ло
прич. прош.	води¤вши			твори¤вши	чини¤вши
аорист	води†х		су­дихом	твори†х	чини†х
имперфект	воджа¤хи	lyublya¤sze		творја¤хи	чиньа¤хи	коша¤хи
1.ед. наст.	во†дим	льу¤бим	хва¤лим	твори¤м	чини¤м	лови¤м
прич. наст.	во†дещ	lyu¤beci	chwa¤lec	творе¤щ	учине¤щ	lowe¤c
прич. страд.	во†джен	lyu¤blyen	хва¤льен	творе‡н	чинье‡н	ловлье‡н

Исходя из рассмотренного материала, мы восстанавливаем две передвижки ударения: ранний сдвиг вправо (правило Дыбо) и позднюю оттяжку на слог влево (закон Крижанича). Восприятие закона Крижанича как запрет на сдвиг вправо на одной из стадий многоступенчатого «правостороннего дрейфа ударения» [ОСАС: 18], по-видимому, не может объяснить результатов его действия в конечноударных образованиях после падения еров, т. к. при таком подходе не обойтись без реконструкции обратного «дрейфа».