Глава 10 Режим дня современного подростка (стр. 2 )

В нашей работе мы лишь намечаем линию специального социологического исследования отношения к еде в современной подростковой субкультуре. При этом здесь мы рассмотрим несколько вопросов: регулярность питания подростков (количество полноценных приемов пищи), значимость для подростков самой ценности здорового питания; проблема недоедания; удовлетворенность качеством питания в школе; значимость различных источников информации, влияющих на представление подростков о качественном питании.

При исследовании культуры питания особый интерес представляет вопрос о числе полноценных приемов пищи в течение дня. Повторимся, само число приемов пищи — важный момент, структурирующий суточный цикл в жизни подростка. Материалы нашего исследования показывают, что около половины опрошенных (53,8% среди юношей и 52,8% среди девушек) питаются «три раза в день». Это именно полноценные приемы пищи, за исключением легких перекусов. «Четыре раза в день» питаются 35,7% юношей и 21,5% девушек (р=.0001), «дважды» в день питаются 14,1% юношей и 27,3% девушек (р=.0001), и, наконец, «один раз» в день — 4,0% и юношей, и девушек. Таким образом, приведенные данные показывают, что в целом девушки склонны к меньшему числу приемов пищи по сравнению с юношами, поскольку среди них заметно выше доля тех, кто придерживается нормы двухразового питания. Юноши, напротив, чаще придерживаются нормы четырехразового питания. Это дает основание к выводу о гендерных различиях в культуре питания. В принципе вопрос стоит не столько о «среднем» числе приемов пищи, сколько именно о поведенческих типах, касающихся числа приемов пищи в структуре суточного цикла. И в этом отношении можно сделать вывод о том, что при доминирующей норме трехразового питания у юношей более выражен тип, ориентированный на четырехразовое питание, а среди девушек — на двухразовое.

Особый интерес представляет анализ возрастных изменений относительно числа полноценных приемов пищи в течение дня (см. таблицу 10.3).

Таблица 10.3. Возрастная динамика изменения ориентаций учащихся относительно числа приемов пищи (%)

	Мальчики 7-й класс	Юноши 9-й класс	Юноши 11-й класс	Девочки 7-й класс	Девушки 9-й класс	Девушки 11-й класс
4 и более раз в день	37,6	36,7	31,2	27,8	20,2	16,1
3 раза в день	49,1	47,1	46,6	50,8	45,6	40,6
2 раза в день	11,7	13,4	18,7	18,8	29,4	34,3
1 раз в день	1,6	2,8	3,5	2,6	4,9	9,1

Как видно из приведенных в таблице данных, с увеличением возраста происходит явное снижение числа тех, кто ориентирован на четырехразовое питание. Параллельно увеличивается доля ориентированных на двухразовое питание. Это общие тенденции и для юношей, и для девушек. Вместе с тем важно обратить внимание и на гендерные различия. Так, если у девушек тенденция перехода на тип двухразового питания отчетливо проявляется на возрастном рубеже между 7-м и 9-м классом (в 7-м классе ориентированы на четырехразовое питание 27,8%, а в 9-м — 20,2%, р=.002, на двухразовое питание, соответственно: 18,8 и 29,4% р=.0001), то у юношей подобная переориентация происходит позже — на рубеже между 9-м и 11-м классом четырехразовое питание, соответственно: 36,7% и 31,2%, р=.05; двухразовое, соответственно: 13,4% и 18,7%, р=.02). Помимо этого, важно подчеркнуть, что у девушек структурные изменения в ориентациях на число приемов пищи затрагивают и тех, кто склонен принимать пищу «три раза в день» и «один раз в день». Иными словами, в женской подростковой субкультуре изменения, связанные с ограничениями приема пищи (увеличение ориентирующихся на двухразовое и даже одноразовое питание), начинаются уже на этапе младшего подростничества (7-й класс), и продолжаются вплоть до окончания школы. В этой связи важно подчеркнуть, что если в 7-м классе указывают на то, что они питаются «один раз в день» 2,6% девочек, то к 11-му классу принимает подобную стратегию питания уже каждая десятая школьница — 9,1%. Сам по себе этот сдвиг весьма существен (различия статистически значимы на уровне.001).

Заметим, что подобные изменения частично могут быть объяснены в связи с теми тенденциями, которые характерны для современной моды. Стройная фигура в европейском обществе в настоящий момент является элементом социального престижа. Однако представления о ней во многих случаях противоречат всем медицинским нормам (Нуркова, Березанская, 2004). Именно в этой связи на полученные данные следует обратить особое внимание, поскольку выраженная переориентация на ограничения в питании среди девушек может сыграть существенную роль не только в нарушении здоровья, но и в актуализации разных психических расстройств, в частности, и нервной анорексии.

При этом подчеркнем, что сама переориентация подростка на сокращение числа приемов пищи не связана с материальным благополучием его семьи. Так, например, среди девушек-одиннадцатиклассниц из низкообеспеченных семей стратегии одноразового питания придерживается 13,6%, а из высокообеспеченных семей таких практически столько же — 17,2% (статистически значимые различия отсутствуют). Иными словами, стратегия ограничения числа приемов пищи обусловлена не столько экономическими, сколько социокультурными факторами.

Учитывая явную переориентацию с возрастом на сокращение числа приемов пищи, представляется особенно важным соотнести данные о числе приемов пищи с физическим самочувствием подростка. Материалы проведенного опроса показывают, что в группе тех, кто ограничивается «одним приемом пищи в день», весьма высока доля «часто» испытывающих чувство голода — среди юношей 15,2%, среди девушек 15,4%. Для сравнения: среди тех, кто ориентирован на «трехразовое» питание, жалуются на то, что «часто испытывают чувство голода», у юношей 4,1%, у девушек 4,4%. Различия статистически значимы на уровне.00001. Это дает основание сделать вывод о том, что ограничение числа полноценных приемов пищи до «одного раза в сутки» явно негативно влияет на физическое самочувствие подростка. Здесь чувство голода постоянно испытывает каждый шестой. Добавим к этому, что среди юношей, ограничивающихся «двухразовым» питанием, весьма заметна и доля тех, кто фиксирует, что «питается явно недостаточно, и ему не хватает того, что он ест». Таких здесь 12,6%. В целом анализ полученных данных показывает, что наиболее благополучной как среди юношей, так и среди девушек является группа школьников, ориентированных на трехразовое питание. Здесь, наиболее низкий процент жалующихся как на «чувство голода», так и на «недоедание». В этой связи заметим, что среди тех подростков, кто полноценно питается «четыре и более раз» в сутки, также достаточно высока доля жалующихся на негативные состояния, связанные с чувством голода и недоеданием (суммарно их доля у юношей составляет 12,0%, у девушек — 13,7%).

Помимо состояний, связанных с чувством голода, важно обратить внимание и на другие характеристики физического самочувствия. Полученные данные показывают достаточно явное негативное влияние ограничения числа приемов пищи на такие состояния, как «головная боль», «слабость, сонливость», «расстройство пищеварения» (см. рисунок 10.6).

Рис. 10.6. Фиксация различных негативных состояний (более трех раз в месяц) среди подростков, придерживающихся разных стратегий питания (число приемов пищи в день) (%)

На приведенном рисунке достаточно отчетливо видно, что учащиеся, ограничивающиеся одним приемом пищи в день, существенно чаще фиксируют у себя негативные состояния, связанные со «слабостью, сонливостью», «головными болями», «жалобами на расстройства пищеварения».

При обсуждении проблем, связанных с питанием, необходимо специально затронуть круг вопросов, которые касаются школьного питания. В этой связи мы задавали респондентам два вопроса. Один из них был направлен на выявление «видов» питания. Как питаются подростки в школе: завтракают ли они, едят ли второй завтрак, обедают, полдничают, ужинают? Второй касался оценки учащимися «качества» школьного питания. Рассмотрим последовательно ответы учащихся на оба этих вопроса. В таблице 10.4 приведены данные о распределении ответов относительно различных «видов» питания учащихся в школе и дома.

Таблица 10.4 Распределение ответов о «видах» питания учащихся в школе и дома (%)

	Питание в школе	Питание дома
	7-й класс	9-й класс	11-й класс	7-й класс	9-й класс	11-й класс
Завтрак	16,8	10,5	9,1	79,5	84,2	80,9
Второй завтрак	56,2	50,4	44,4	15,1	12,2	8,8
Обед	14,7	10,5	11,6	80,0	82,3	78,1
Полдник	1,7	1,3	3,0	55,5	52,1	41,3
Ужин	0,0	0,0	0,0	90,6	90,7	88,5

В целом, как видно из приведенных в таблице данных, структура приема пищи в 7-х, 9-х, 11-х классах достаточно стабильна. При этом в домашнем питании доминируют завтраки, обеды и ужины (обедают или завтракают в школе лишь около 10%). Полдничает дома также каждый второй из опрошенных школьников. Но это, заметим, подавляющее большинство из тех, кто вообще отметил, что съедает полдник. Пожалуй, единственный вид питания, который значимо присутствует именно в школьном питании — «второй завтрак». На него указывает практически каждый второй из опрошенных. В то же время стоит заметить, что по мере взросления весьма существенно сокращается число учащихся, съедающих в школе второй завтрак.

Таким образом, важно еще раз подчеркнуть, что основное питание школьника — это питание в домашних условиях. Но несмотря на это, вопрос о «качестве» школьного питания требует специального рассмотрения, поскольку оно (и это преимущественно второй завтрак) занимает важное место в восстановлении энергетических затрат подростка во время именно школьных занятий.

Проведенный нами анализ показывает, что лишь четверть учащихся (26,3%) довольны качеством школьного питания. Остальные либо «не удовлетворены» школьным питанием (48,6%), либо относятся к нему «крайне негативно» (25,1%), предпочитая вообще не питаться в школьной столовой. Возрастные изменения отношения к качеству школьного питания представлены на рисунок10.7.

Рис. 10.7. Возрастная динамика удовлетворенности подростков качеством школьного питания (%)

Из приведенных на рисунке данных видно, что в период с 7-го по 11-й класс среди подростков обнаруживается четкая тенденция снижения удовлетворенности качеством школьного питания. Если в 7-м классе положительное отношение к качеству школьного питания высказывают 34,3% респондентов, то к 11-му классу их доля снижается до 20,1% (р=.00001). Параллельно с этим увеличивается число недовольных питанием в школьной столовой (с 43,4% в 7-м до 53,7% в 11-м классе, р=.00001).

Следует заметить, что в ходе анализа полученных материалов нами специально рассматривался вопрос, связанный с влиянием питания на школьную успеваемость подростка. В частности, среди девушек, которые полноценно питаются три раза в день, успеваемость оказывается заметно выше, чем среди тех, кто питается два или один раз в день (средние баллы соответственно: 4,1; 4,0; 3,9, р=.001). Помимо этого, важно отметить, что на школьную успеваемость влияет не только число приемов пищи. Так, например, по нашим данным, важное значение имеет завтрак перед началом школьных занятий. Учащиеся, съедающие полноценный завтрак, имеют более высокий средний балл, чем те, кто не завтракает перед уходом в школу. Различия между этими двумя подвыборками статистически значимы на уровне.004.

И, наконец, рассмотрим последний сюжет, который касается отношения подростков к здоровому и полноценному питанию. В этой связи представляется важным выяснить, насколько сформированы у учащихся установки, ориентирующие их поведение на «здоровое питание». С этой целью респондентам был предложен следующий вопрос: «Стараетесь ли Вы, чтобы выше питание было максимально здоровым и полноценным (достаточное количество витаминов, минеральных веществ и т. д»). Каждый пятый (21,7%) из опрошенных подростков отметил, что «уделяет проблеме качественного питания большое внимание». Около половины (47,8%) указали, что «по возможности стараются соблюдать принципы здорового питания». И, наконец, почти треть (29,8%) ответили, что «не уделяют качеству питания особого внимания». Характерно, что с возрастом, существенно снижается число подростков, уделяющих большое внимание здоровому питанию: в 7-м классе 31,2%, в 11-м — 11,4% (р=.00001). Параллельно увеличивается число тех, кто не уделяет особого внимания вопросам здорового питания, соответственно: 22,9% и 39,2% (р=.00001). Таким образом, здесь проявляется уже отмеченная выше общая тенденция падения с возрастом значимости ценности здорового образа жизни.

Помимо возрастной динамики, важно иметь в виду и то, что на отношение подростка к здоровому питанию оказывают явное влияние социально-стратификационые факторы. Так, подростки из высокообеспеченных семей гораздо больше внимания уделяют вопросам, связанным с полноценным и здоровым питанием, чем их сверстники из низкообеспеченных семей. Эти различия приведены на рисунке 10.8.

Рис. 10.8. Влияние материальной обеспеченности семьи на отношение подростка к здоровому питанию (%)

На рисунке четко обозначено влияние материального статуса семьи на отношение подростка к здоровому и полноценному питанию. Бедной семье не до «здорового питания». Это дорогое удовольствие. Здесь скорее вопрос стоит о питании вообще. Поэтому у ребенка из низкообеспеченной семьи, как правило, не формируются установки на здоровое питание.

Во вступлении к данному разделу мы отмечали что, культура питания формируется и складывается именно в семье. Да и в самой структуре питания подростка, как показывают приведенные выше данные, домашнее питание доминирует. В этой связи подчеркнем, что именно родители формируют отношение своего ребенка к вопросам, касающимся питания. Это, кстати, подтверждают и ответы подростков на вопрос о наиболее значимых для них источниках информации о здоровом питании, где главная роль отводится родителям (см. рисунок 10.9).

Рис. 10.9. Наиболее значимые для подростков источники информации о «здоровом питании» (%)

10.5 Совмещение работы и учебы. Для характеристики современных особенностей социализации подростка важное значение имеет рассмотрение вопроса о его включенности в трудовую деятельность. Надо заметить, что в качестве значимой ценности «работу, зарабатывание денег» как предпочитаемый вид деятельности в свободное от учебы время отметили 4,8% опрошенных. Причем юноши чаще фиксируют этот вариант ответа по сравнению с девушками, соответственно: 6,8% и 3,0%. В этой связи следует подчеркнуть, что, по данным нашего опроса, который был проведен более десяти лет назад, практически такой же процент московских школьников, отвечая на этот вопрос, выбрал данный вариант ответа, касающийся работы — 6,3% (Собкин, Писарский, 1992). Подобное сопоставление, на наш взгляд, крайне важно, поскольку показывает, что, несмотря на кардинальные изменения экономической и социокультурной ситуации, число подростков, фиксирующих для себя ценностную значимость трудовой деятельности, практически не изменилось. В этой связи сошлемся и на данные нашего кросс-культурного исследования «Москва - Амстердам», где доля амстердамских подростков, выбравших указанный вариант ответа о значимости для них работы в свободное от учебы время, составила более трети — 34,6% (Собкин, Писарский, 1994).

Помимо вопроса о ценностной значимости трудовой деятельности в структуре свободного времени, мы задавали нашим респондентам и более конкретный вопрос о формах совмещения трудовой деятельности и учебы: постоянная работа; временная подработка, совмещаемая с учебой; работа только в каникулы. В таблице 10.5 приведены данные по нашим опросам московских и амстердамских школьников 1991 г. сравнении с результатами настоящего исследования.

Таблица 10.5. Формы работы подростка во внеучебное время по материалам опросов 1991 и 2002 гг. (%)

	2002 г. Москва	1991 г. Москва	1991 г. Амстердам
Постоянно	1,9	4,3	27,4
Время от времени	11,0	22,5	43,5
Только в каникулы	12,2	19,1	29,6

Как мы видим, по сравнению с 1991 г. число московских учащихся, совмещающих работу и учебу, в 2002 г. существенно сократилось. Причем это касается всех форм работы: постоянной работы; временной подработки, совмещаемой с учебой; работы в каникулы. Различия между результатами двух опросов статистически значимы на уровне.0003 и ниже. Полученные результаты, на первый взгляд, парадоксальны, поскольку, и здесь мы вынуждены повториться, несмотря на кардинальные изменения современной экономической и социокультурной ситуации, которая характеризуется в политической риторике как «движение к рыночной экономике», число подростков, совмещающих работу и учебу, отнюдь не увеличилось, а напротив, сократилось. Эта тенденция особенно показательна при сравнении результатов ответов московских и амстердамских подростков. Как мы видим, амстердамские школьники отличаются не только ценностной ориентацией на значимость работы в свободное от учебы время, что мы отметили выше, но и реальной включенностью в трудовую деятельность. И здесь различия между учащимися Москвы и Амстердама радикальны.

Приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что за период, который характеризуется «как движение к рыночной экономике», в России оказались не созданы нормальные условия на рынке труда, позволяющие подростку заниматься трудовой деятельностью. Более того, можно думать, что по сравнению с 1991 г., когда достаточно активно, но законодательно не оформлено использовался труд подростка, сегодня школьник уже в силу конкуренции, возникшей в мегаполисе на рынке труда, просто «вытесняется» из возможных для него сфер трудовой деятельности. И в этом, на наш взгляд, состоит одна из серьезнейших проблем: труд несовершеннолетних «за деньги» традиционно принято у нас рассматривать как форму «детской эксплуатации». Детский труд рассматривается как негативная сторона жизни капиталистического общества по сравнению с социалистическим. Хотя общество уже не социалистическое, однако именно это идеологическое табу привело к тому, что сегодня не созданы нормальные законодательные акты, регулирующие трудовую деятельность подростка. И в этом отношении приведенные данные, касающиеся сопоставления с Амстердамом, свидетельствуют о том, что нормальная рыночная экономика предполагает активное включение подростка в трудовую деятельность и, соответственно, оплату этой деятельности работодателем. Однако, повторимся, серьезного сдвига в нормативной регуляции и законодательной защите детского труда у нас не произошло.