Глава 10 Режим дня современного подростка (стр. 1 )

Глава 10

Режим дня современного подростка

Предваряя настоящую главу, отметим, что под режимом дня, как правило, педагогами, психологами, физиологами, медиками и другими специалистами в области детства понимается «распределение времени на различные виды деятельности и отдыха в течение суток с учетом возраста и состояния здоровья» (Современная школа и здоровье детей М., 2002). При этом основными компонентами режима дня являются: полноценный сон, личная гигиена, регулярное и достаточное питание, учебная деятельность в школе и дома, досуг.

В целом структура данной главы и организована в соответствии с перечисленными выше компонентами, где каждому из них отведен специальный раздел. Вместе с тем, мы решили несколько расширить традиционный набор сюжетов, характеризующих режим дня, дополнив данную главу рассмотрением таких вопросов, как совмещение учебы и работы, уходы из дома, прогулы школьных уроков и др. Включение этих сюжетов нам представляется важным, поскольку они позволяют охарактеризовать определенные моменты деформации временного цикла — ключевого понятия для характеристики режима дня, выводя, тем самым, понятие «режим дня» в собственно социологическую плоскость. В ходе обсуждения полученных материалов, помимо анализа влияния на режим дня гендерных, возрастных и социально-стратификационных факторов, мы также уделим особое внимание тем деформациям в режиме дня, которые характерны для подростков склонных к различным девиациям и поведенческим рискам. И, наконец, важно подчеркнуть, что вопросы, касающиеся режима дня, традиционно обсуждаются в контексте его целесообразности («эффективности»). В этой связи мы специально обсудим круг вопросов, которые касаются влияния деформаций в режиме дня на физическое самочувствие подростка и на его школьную успеваемость.

10.1. Сон в режиме дня подростка. Для выявления продолжительности сна, мы просили респондентов указать то время, когда они обычно «ложатся спать» и когда «встают» в будние дни. Временной интервал, фиксируемый этими двумя ответами, и дает возможность установить продолжительность сна.

Полученные в ходе опроса данные показывают, что в среднем продолжительность ночного сна подростка составляет 8 часов. При этом девушки спят 7,9 часа, а юноши несколько больше — 8,1 часа (p=.001). Характерно, что с возрастом продолжительность сна учащихся заметно снижается. Так, если в 7-м классе подростки в среднем спят 8,4 часа, в 9-м классе 8,0 часа, то в 11-м лишь 7,4 часа. В этой связи следует обратить особое внимание на то, что, по данным Института возрастной физиологии РАО, возрастные нормативы («гигиенические требования») ночного сна в сутки в 7-м классе должны составлять 10,0 часов, в 9-м — 9,5 часа, в 11-м — от 9,0 до 8,5 часа. Таким образом, сравнение результатов опроса с физиолого-гигиеническими нормами, показывает, что как в среднем, так и в старшем звене школы реальная продолжительность сна подростков оказывается гораздо ниже той, которая предусматривается нормативами: подростки в среднем недосыпают 1,5 часа.

Заметим, что при обсуждении режима дня, особый интерес представляет не только продолжительность сна, но и то время, когда подростки ложатся спать. Именно время отхода ко сну является определяющим для организации правильного режима дня, соответствующего здоровому образу жизни. Обращаясь к существующим физиолого-гигиеническим требованиям относительно времени отхода ко сну в подростковом возрасте, отметим, что в соответствии с ними учащиеся должны ложиться спать, в среднем, в 22 часа.

Понятно, что с возрастом нормативы, определяющие время ухода ко сну, меняются: в 7-м классе это 21 час, 30 минут, в 9-м — 22 часа, в 11-м классе — 23 часа. Между тем полученные данные показывают, что лишь 7,7% семиклассников соблюдают эти требования. Среди девятиклассников таких больше — 21,5%, а в 11-м классе соблюдают норму отхода ко сну 48,7%. Представленные данные показывают, что именно в младшем подростковом возрасте (7-й класс) оказывается явно деформированным соблюдение режима дня. В то же время нельзя обойти и вопрос о правомерности самих нормативов. Действительно, если возрастному нормативу ухода ко сну следуют всего 7% (приведенные выше результаты по 7-му классу), то тогда возникает сомнение в том, что подобный норматив соответствует современным социокультурным реалиям. Скажем более жестко: подобные нормативы, которым на практике следуют лишь единицы, вообще не имеют смысла.

Однако медик или физиолог будет отстаивать свою позицию, делая акцент на том, что дело в данном случае не в социокультурных реалиях и «образе жизни», а в соблюдении норм, удовлетворяющих потребности растущего организма. Их соблюдение и является условием, обеспечивающим полноценное развитие. Именно эти физиологические потребности организма определяют норму ночного сна, обеспечивая возможность восстановления сил и роста. Для того чтобы решить эту коллизию, попытаемся связать вопросы о длительности сна с тремя содержательными сюжетами: физическим самочувствием, школьной успеваемостью и девиацией. В этой связи обратимся к соответствующим материалам нашего исследования.

Поскольку в ходе опроса мы задавали учащимся специальный вопрос, касающийся жалоб на физическое самочувствие (головная боль, расстройство пищеварения, боли в суставах, слабость, сонливость и др.), то мы можем сопоставить жалобы на физическое самочувствие с продолжительностью сна подростка. Наиболее показательны в этом отношении два вида жалоб: «слабость, сонливость» и «головная боль». В качестве примера приведем распределение ответов подростков, жалующихся на то, что они испытывают подобные недомогания «более 3-х раз в месяц», среди семиклассников из различных подвыборок, которые отличаются друг от друга продолжительностью ночного сна (см. рис. 10.1)

Рис. 10.1. Жалобы на «головную боль» и «слабость, сонливость» (более 3-х раз в месяц) в группах семиклассников с различной продолжительностью ночного сна (%)

Как видно из рисунка, у мальчиков по мере увеличения продолжительности ночного сна существенно снижаются такие негативные проявления физических состояний, как «слабость, сонливость» и «головные боли». Характерно, что наиболее благополучной, оказывается подвыборка тех подростков, у кого продолжительность ночного сна совпадает с возрастным нормативом — те, у кого ночной сон в среднем составляет 10 часов.

Среди девочек-семиклассниц падение жалоб на негативные состояния по мере увеличения продолжительности ночного сна достаточно отчетливо выражено относительно симптоматики «слабость, сонливость». Причем так же как и у мальчиков наиболее благополучной оказывается подвыборка тех девочек, у которых продолжительность ночного сна соответствует с нормативу. В отношении же жалоб на «головные боли» картина противоречива. Здесь наиболее благополучна группа, где продолжительность ночного сна на один час ниже, чем это предусмотрено нормативом (9 часов). В этой связи, на наш взгляд, важно обратить внимание на необходимость разработки санитарно-гигиенических требований, предъявляемых к подростку, с учетом гендерной специфики. Иными словами, необходима проработка не только социокультурных представлений о своеобразии мужской и женской подростковой субкультуры, но и о специфике тех физиологических норм, предъявляемых к юношам и девушкам, которые учитывают различия в проживании ими жизненных циклов (суточных, недельных, месячных, годичных и др.). Причем следует иметь в виду и тот факт, что жалобы на плохое физическое самочувствие среди девочек гораздо более распространены, чем среди мальчиков. Это, кстати, отчетливо видно на рисунке 9.1.

Следует отметить, что динамика влияния продолжительности сна на проявление обоих перечисленных выше негативных симптомов («слабость, сонливость», «головная боль») отчетливо прослеживается лишь на подвыборке семиклассников. В более же старших возрастных когортах (9-й и 11-й классы) явно выраженной оказывается лишь связь продолжительности сна с таким негативным состоянием, как «сонливость, слабость». Данные о подростках, фиксирующих у себя частые проявления состояний «слабости, сонливости» (более 3-х раз в месяц), в различных возрастных когортах (7-й, 9-й, 11-й классы) в зависимости от продолжительности сна приведены на рисунке 10.2.

Рис. 10.2. Распределение жалующихся на «слабость, сонливость» (более 3-х раз в месяц) в группах с различной продолжительностью ночного сна среди учащихся 7-х, 9-х и 11-х классов (%)

Как мы видим, ежедневное недосыпание оказывает явное негативное влияние на физическое самочувствие и у юношей, и у девушек. По мере же приближения к суточной норме ночного сна (10 часов 7-й класс; 9,5 — 9-й класс; 9-8,5 часа 11-й класс) число школьников, часто испытывающих состояние усталости и сонливости, последовательно снижается. Помимо этого, приведенные на рисунке данные показывают, что с возрастом явно увеличивается число школьников, фиксирующих у себя частые состояния «слабости, сонливости». Причем наиболее выражено это среди тех, кто заметно отклоняется от предусмотренных нормативов ночного сна. В этой связи можно сделать вывод о том, что соблюдение возрастных гигиенических нормативов важно не только в младших возрастных когортах, но и, — подчеркнем это специально, — в старшем школьном возрасте.

Обратимся теперь к материалам о влиянии продолжительности ночного сна школьника на его успеваемость. Анализ полученных данных показывает, что в отличие от жалоб на негативные физические состояния сама продолжительность ночного сна не оказывает какого-либо явного влияния на академическую успеваемость. Детальный анализ материалов опроса не выявил каких-либо статистически значимых различий в успеваемости школьников из групп с разной продолжительностью ночного сна. Причем эти различия в успеваемости не проявились ни в одной из обследованных нами возрастных параллелей — ни в 7-х, ни в 9-х, ни в 11-х классах; ни среди юношей, ни среди девушек.

В то же время продолжительность ночного сна явно дифференцирует подростков с девиантными формами поведения. Так, например, если у юношей-девятикласников, употребляющих крепкие спиртные напитки, продолжительность ночного сна составляет 7,3 часа, у курильщиков 7,9 часа, то у тех, кто не склонен к подобным девиантным формам поведения, продолжительность ночного сна составляет 8,3 часа.

Сходные тенденции прослеживаются и среди девушек.

Добавим, что подростки, проявляющих различные виды девиаций, различаются и по такому показателю соблюдения режима дня, как время отхода ко сну (см. таблицу 10.1).

Таблица 10.1 Среднее время отхода ко сну у подростков склонных и не склонных к различным видам девиации (время суток)

	Не проявляющие девиации	Курящие	Употребляющие алкоголь	Употребляющие наркотики
Юноши	22ч. 54мин.	23ч. 36мин.	23ч. 54мин.	24ч. 00мин.
Девушки	23ч. 00мин.	23ч. 30мин.	23ч. 54мин.	24ч. 00мин.

Как видно из таблицы, подростки, склонные к поведенческим рискам, опасным для здоровья, ложатся спать существенно позже. Причем характерно, что чем «опаснее» девиация, тем более очевидна разница между нормой и реальным временем отхода ко сну.

Заметим, что в таблице приведены данные, фиксирующие среднее время ухода ко сну по всем возрастным группам. В этой связи важно отметить, что отмеченная тенденция прослеживается и в каждой из обследованных нами возрастных параллелей. Об этом, в частности, свидетельствует и такой показатель, как процент школьников, соблюдающих норму ухода ко сну в соответствующей возрастной параллели. Так, например, среди юношей-одиннадцатиклассников, не склонных к разного рода девиациям, связанным с рисками для здоровья, возрастной нормы отхода ко сну придерживается 54,9%, среди курящих таких уже 40,6%, а среди употребляющих алкоголь лишь треть — 31,3%.

10.2. Время на приготовление домашних заданий. При обсуждении вопроса о структуре режима дня особое значение имеет то время, которое уделяют школьники приготовлению домашних заданий. При этом интерес представляют по меньшей мере четыре момента: время, которое отводится приготовлению домашних заданий в дневном цикле; влияние длительности приготовления домашних заданий на здоровье и физическое самочувствие подростка (проблема «перегрузок»); влияние длительности приготовления домашних заданий на школьную успеваемость; влияние склонности подростка к девиантным формам поведения на длительность выполнения домашних заданий.

Анализ полученных данных показывает, что в среднем подростки ежедневно тратят на приготовление домашних заданий 2,7 часа. При этом характерно, что время на приготовление домашних заданий у юношей последовательно снижается от 7-го к 11-му классу, соответственно: 2,6 и 2,4 часа (р=.02). По сравнению с юношами девушки тратят на приготовление домашних заданий заметно больше времени (различия во всех возрастных параллелях по затратам времени на приготовление уроков статистически значимы). Причем, наибольший пик затрат времени на приготовление домашних заданий приходится у девушек на 9-й класс — 3,2 часа (в 7-м классе 2,8 часа, в 11-м — 2,9 часа).

На наш взгляд, зафиксированная общая тенденция снижения затрат времени на приготовление школьных домашних заданий в выпускных классах школы может быть связана с тем, что значительная часть одиннадцатиклассников готовится к поступлению в вузы и занимается дополнительно на различных подготовительных курсах или с репетиторами. Так, по данным настоящего опроса, в 7-х классах число занимающихся на подготовительных курсах или с репетиторами составляет 3,9%, в 9-х классах — 7,8%, а в 11-х это уже каждый шестой — 17,0%. Занятия и задания, которые здесь выполняются, респонденты не относят к собственно «школьным» домашним заданиям.

Обсуждая проблему времени, которое отводится учащимися на приготовление домашних заданий, следует отметить, что с возрастом само время начала подготовки домашних заданий сдвигается на более поздние часы. Так, если семиклассники в среднем садятся за уроки в 16.30, девятиклассники в 17.00, то одиннадцатиклассники уже в 18.00. Подобные сдвиги начала выполнения зданий на более поздние часы связаны с увеличением учебной нагрузки в школе — учащиеся 11-х классов гораздо позже возвращаются из школы, и понятно, что им необходимо определенное время на рекреацию, чтобы приступить к выполнению домашних заданий. В этой связи важно заметить, что сама временная структура дневного цикла существенно изменяется с переходом учащегося в старшее звено школы.

Время, которое тратится школьниками на приготовление домашних заданий, традиционно обсуждается в контексте проблем, связанных с перегрузкой учебного процесса и влиянием подобных перегрузок на здоровье учащихся. В этой связи отметим, что допустимые временные нормы на приготовление домашних заданий в 7-х классах не должны превышать 3-х, а в 9 — 11-х классах — 4-х часов. Как показывают полученные данные, учащиеся всех возрастных параллелей в среднем не выходят за рамки, рекомендуемые нормативами. В то же время, имеет смысл сравнить две группы школьников: тех, кто укладывается во временной норматив выполнения домашних заданий, и тех, у кого затраты времени на подготовку домашних заданий его превышают. Так, например, сравнение этих двух групп относительно жалоб на плохое физическое самочувствие, показывает, что среди подростков, тратящих на выполнение домашних заданий времени больше, чем это предусмотрено нормативами, заметно выше и доля тех, кто фиксирует у себя различные негативные симптомы. Жалобы на частую «слабость и сонливость» в группе подростков, уделяющих приготовлению домашних заданий больше времени, чем это предусмотрено нормативами, отмечают 46,8%, а в группе укладывающихся во временные нормативы выполнения домашних заданий таких 36,5% (р=.00001). Число жалующихся на частые «головные боли» составляет соответственно: 33,5% и 28,8% (р=.05). Помимо этого, среди школьников, выходящих за рамки временных нормативов, заметно чаще фиксируются и другие виды недомоганий (например, на частые расстройства пищеварения указывают 11%). Таким образом, приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что учебные перегрузки, связанные с увеличением времени на приготовление домашних заданий, явно негативно влияют на здоровье подростка. Причем это проявляется в самой разнообразной симптоматике: сонливость, слабость, головные боли, расстройство пищеварения и др.

Вместе с тем важно затронуть и другую сторону вопроса, которая, напротив, связана с сокращением времени на выполнение домашних заданий. Так, например, полученные данные показывают, что учащиеся, склонные к проявлению различного рода девиаций, уделяют выполнению домашних заданий гораздо меньше времени по сравнению с теми, кто не склонен к поведенческим рискам. Если те, кто курит, употребляет крепкие спиртные напитки или наркотики, отводят на приготовление домашних заданий ежедневно в среднем 2,1 часа, то учащиеся, не демонстрирующие подобных форм поведения, — 2,9 часа (р=.00001.). При этом характерно, что курящие тратят на приготовление домашнего задания 2,4 часа, употребляющие алкоголь — 2,1 часа, употребляющие наркотики всего 1,8 часа (р=.03). Нетрудно заметить, что чем серьезнее девиация, тем меньше уделяется времени на выполнение домашних заданий. Таким образом, мы видим, что склонность к девиантному поведению явно деформирует структуру учебной деятельности подростка. Этот момент важно подчеркнуть, поскольку само приготовление домашнего задания («самоподготовка») является одним из существенных компонентов в организации общей структуры всей учебной деятельности. В этой связи заметим, что склонность к девиации не просто снижает «временные ресурсы» учебной деятельности, но и деформирует общую структуру жизненного уклада ученика, существенной частью которого и является самостоятельная реализация учебной деятельности.

И, наконец, завершая данный раздел, коснемся вопроса о затратах времени на приготовление домашних заданий и академической успешности подростка. На рисунке 10.3 приведены данные об академической успешности в зависимости от времени, уделяемого учащимися на приготовление домашних заданий.

Средний балл

Рис. 10.3 Академическая успешность учащихся в зависимости от времени, уделяемого ими на ежедневное выполнение домашних заданий (баллы)

Приведенные на рисунке данные очевидны. По мере увеличения времени, которое отводится подростком на приготовление домашних заданий, явно возрастает и академическая успешность (академическая успеваемость определяется как средний балл, вычисленный по основным предметам за последнюю четверть или полугодие). Причем мы видим, что наиболее высокая успешность (в среднем 4,1 балла) достигается именно в группе тех, кто отводит на выполнение домашнего задания время, предусмотренное нормативами — от 3-х до 4-х часов. Вместе с тем показательно, что дальнейшее увеличение времени (сверх норматива) не ведет к повышению академической успешности.

В этой связи действительно важно определить необходимый оптимум временных затрат на приготовление домашних заданий. Подчеркнем, что подобный оптимум должен учитывать тот возможный временной ресурс, который необходим для успешной реализации учебной деятельности, и в то же время этот ресурс не должен деформировать общий уклад жизни подростка, когда учебная деятельность становится фактором, негативно влияющим как на его здоровье, так и на общую структуру его жизненных интересов.

10.3. Соблюдение гигиенических норм. Соблюдение гигиенических норм является одним из важных факторов, составляющих основу здорового образа жизни. Заметим, что само понятие гигиены является достаточно широким и включает в себя не только целенаправленные действия и поступки по сохранению и укреплению физического здоровья, но и заботу о психическом состоянии (психогигиена). В этой связи напомним, что в предыдущей главе мы частично затрагивали вопросы, касающиеся психогигиены, обсуждая, в частности, своеобразие мотивации по снятию «напряжения, стресса» при занятиях спортом. В данном же разделе мы специально рассмотрим аспекты, касающиеся непосредственно физической гигиены. О соблюдении гигиенических норм мы будем судить по двум показателям: «регулярности» гигиенических процедур и их «интенсивности».

С целью получения информации о регулярности соблюдения гигиенических норм респондентам был предложен вопрос в следующей формулировке: «Соблюдаете ли вы гигиенические нормы? (чистите зубы, принимаете душ и т. д.)». Распределение ответов представлено в таблице 10.2.

Таблица 10.2. Регулярность соблюдения подростками гигиенических норм (%)

	Общее	Юноши	Девушки	Р<
Я соблюдаю их регулярно каждый день утром и вечером	77,1	71,4	86,7	.00001
Я соблюдаю регулярно лишь утренние процедуры	14,4	20,0	10,2	.00001
Я соблюдаю их нерегулярно, от случая к случаю	5,5	8,6	3,1	.00001

Как видно из представленных в таблице данных, большинство подростков регулярно соблюдают гигиенические процедуры «дважды в день» (утром и вечером) —77,1%. Каждый седьмой (14,4%) из опрошенных указал, что соблюдает лишь «утренние процедуры». И, наконец, 5,5% отметили, что соблюдают гигиенические нормы нерегулярно, «от случая к случаю».

Прослеживаются и гендерные различия. Так, девушки более ответственно относятся к личной гигиене, чем юноши, о чем свидетельствуют данные, приведенные в таблице 10.2. Среди них выше доля тех, кто регулярно соблюдает как утренние, так и вечерние гигиенические процедуры. Соответственно среди юношей больше тех, кто ограничивается лишь «утренними» процедурами. Выше среди юношей и доля тех, кто нерегулярно соблюдает гигиенические нормы.

Анализ возрастных различий показывает, что по мере взросления у юношей заметно меняется отношение к личной гигиене. Так, от 7-го к 11-му классу среди них последовательно снижается доля «нерегулярно» соблюдающих гигиенические нормы — с 11,8% до 5,5% (р=.003). У девушек же каких-либо значительных изменений в возрастной динамике не зафиксировано. Это позволяет сделать вывод о том, что в женской субкультуре формирование навыков соблюдения гигиенических норм происходит на более ранних возрастных этапах, и к 7-му классу они оказываются сформированы у подавляющего большинства девочек-подростков. Поэтому здесь уже бессмысленно говорить о возрастной динамике в более старших возрастных группах.

Другим показателем соблюдения гигиенических норм наряду с «регулярностью», как мы отметили выше, является «интенсивность». В какой-то степени этот показатель фиксирует тщательность соблюдения гигиенических норм. С этой целью мы задавали подросткам специальный вопрос о количестве времени, которое они затрачивают на гигиенические процедуры.

Полученные результаты показывают, что почти каждый второй подросток вне зависимости от пола тратит на гигиенические процедуры около 15 — 30 минут в день. Среди юношей таких 42,4%; среди девушек — 45,9% (р=.03). В то же время необходимо отметить, что среди юношей заметно выше доля тех, кто тратит на ежедневное соблюдение личной гигиены «менее 15 минут» (39,2%, у девушек — 19,0%, р=.00001). И, напротив, среди девушек заметно больше тех, кто тратит на гигиенические процедуры «более 30 минут» (35,1%, у юношей — 18,3%, р=.00001).

Следует также отметить, что с возрастом как девушки, так и юноши уделяют все больше времени уходу за собой. Возрастная динамика изменения ответов школьников отражена на рисунке 10.4.

Девушки

Юноши

Рис. 10.4. Возрастная динамика изменения временных затрат юношей и девушек на соблюдение гигиенических процедур (%)

Как видно из приведенного рисунка, от 7-го к 9-му классу как среди девушек, так и среди юношей резко сокращается число тех, кто тратит на гигиенические процедуры «менее 15 минут». И у девушек, и у юношей различия между 7-м и 9-м классом статистически значимы на уровне.001. Параллельно с этим заметно увеличивается доля тех, кто тратит на гигиенические процедуры «более 30 минут», соответственно: среди юношей 15,0% и 21,7% (р=.005); среди девушек 26,2% и 36,5% (р=0.0001). Можно предположить, что подобные изменения связаны с возрастными особенностями переживания пубертатного периода. Это новый этап становления полоролевой идентичности, который связан с особым интересом к представителям противоположного пола. В этой связи важное значение приобретает круг вопросов и явлений, связанных с «зеркальным я», что проявляется в особом отношении к собственной внешности (желание понравиться, привлечь внимание и т. п.).

И, наконец, анализ полученных материалов показывает, что отношение подростков к гигиеническим процедурам во многом определяется социально-стратификационными факторами. Причем у юношей влияние этих факторов проявляется наиболее отчетливо (см. рисунок 10.5).

Рис. 10.5. Влияние различных социально-стратификационных факторов на «регулярное соблюдение утренних и вечерних гигиенических норм» среди юношей (%)

Как видно из представленных на рисунке данных, у юношей из семей с высшим образованием родителей больше тех, кто регулярно соблюдает утренние и вечерние гигиенические процедуры, чем среди их сверстников, чьи родители имеют среднее образование, соответственно: 75,0% и 63,0% (р=.001). Та же тенденция проявляется и относительно материального статуса семьи: среди подростков из семей с высоким и средним уровнем дохода выше доля регулярно соблюдающих гигиенические процедуры, чем в низкообеспеченных семьях, соответственно: 79,5% и 66,7% (р=.02).

Особый интерес, на наш взгляд, представляет влияние такого фактора, как полнота семьи. Как мы видим, среди юношей, чьи родители состоят в браке, заметно выше доля тех, кто регулярно соблюдает нормы личной гигиены, чем среди юношей из неполных семей, соответственно: 73,9% и 62,3% (р=.02). В этой связи можно сделать вывод о том, что на освоение ребенком норм личной гигиены существенное влияние оказывает именно пол родителя. Гигиенические нормы легче передаются отцом или матерью ребенку одного с ними пола. Поэтому для матери-одиночки оказывается сложнее сформировать у сына поведенческие установки на соблюдение личной гигиены, особенно тех аспектов, которые касаются интимной сферы.

И, наконец, завершая данный раздел, заметим, что помимо соблюдения утренних и вечерних гигиенических процедур, важной стилевой характеристикой поведения по поддержанию здорового образа жизни является выполнение утренней зарядки. Анализ полученных в ходе опроса материалов показывает, что «регулярно» занимаются зарядкой всего 8,4% подростков. Доля тех, кто «иногда» делает зарядку, составляет 39,5%. Остальные и их более половины, зарядку вообще не делают (52,3%). При этом характерно, что с возрастом, от 7-го к 11-му классу, число занимающихся зарядкой последовательно уменьшается. Так, если в 7-м классе доля «регулярно» делающих зарядку составляет 11,4%, то в 11-м классе таких 5,1% (р=.00001). Число делающих зарядку «время от времени» снижается, соответственно с 44,3% до 34,3% (р=.00001).

Важно отметить, что среди подростков, регулярно делающих зарядку, заметно выше и доля регулярно соблюдающих как утренние, так и вечерние гигиенические процедуры по сравнению с теми школьниками, кто зарядку не делает, соответственно: 84,2% и 74,6% (р=.002). Иными словами, можно сделать вывод о том, регулярное выполнение зарядки входит как важный компонент, наряду с гигиеническими процедурами, в особый поведенческий комплекс, который направлен на поддержание здорового образа жизни.

Следует также подчеркнуть, что выполнение зарядки оказывает явно позитивное влияние на физическое самочувствие подростка. Так, среди школьников, регулярно выполняющих зарядку, заметно выше доля тех, кто не жалуется на плохое физическое самочувствие, чем среди подростков, не выработавших у себя навыков регулярного выполнения зарядки. Особенно явно эти различия проявляется относительно таких состояний, как «слабость, сонливость» (соответственно: 31,4% и 20,0%, р=.0002) и «простудные заболевания» (соответственно: 34,1% и 24,6%, р=.004). Это позволяет сделать вывод о том, что включение регулярного выполнения зарядки в жизненный цикл подростка оказывает явное позитивное влияние как на общее физическое самочувствие, так и на закаливание организма.

10.4.Питание подростка. Одним из наиболее важных компонентов здорового образа жизни является качественное питание. Культура правильного питания закладывается с раннего возраста и, как правило, формируется в семье. Важно подчеркнуть, что сам прием пищи является важным культурообразующим моментом в организации жизненного цикла. Более того, в самом отношении к еде проявляются как этнокультурные («национальная кухня», различные формы организации застолья и т. п.), так и психологические особенности личности. Причем порой это может носить гипертрофированный характер и касаться уже особых психических заболеваний (например, нервная анорексия). В этой связи следует подчеркнуть, что сам вопрос об отношении ребенка (и в частности подростка) к еде может быть развернут в специальный цикл социально-психологических исследований. В каком-то смысле образцом здесь может служить исследование К. Левина, выполненное в рамках программы по «экологической психологии», где им была предпринята попытка выявления особых траекторий «движения продуктов питания» в культурном поле. При этом особый интерес представляют идеи К. Левина о необходимости выделения определенных каналов и «привратников», нормирующих («разрешающих» и «запрещающих») использование разного рода продуктов питания различными группами населения.