Красные пещеры (стр. 4 )

Населенные пункты, более скромные по размерам (от 0,5 до 1,5 га), условно можно обозначить термином "деревня", т. е. малое сельскохозяйственное поселение. В горном Крыму кизилкобинские деревни встречаются едва ли не повсеместно - всюду, где есть пресная вода, земля под пашню и выпасы. К таким памятникам можно отнести Баклакташ и Межгорное в Белогорском районе, Чумакары у Симферополя, Заветное и Тополи в Бахчисарайском районе.

Есть "населенные пункты" еще мельче - совсем крохотные, типа хуторов. В горном Крыму они столь же обычны, как и кизилкобинские деревеньки, - в небольших балочках, по берегам ручьев. Как правило, их площадь не превышает 0,04-0,05 га. Два таких хуторка обследованы нами (совместно с ) в 1982 г. в верховьях реки Бодрак, у села Трудолюбовки. Как выглядели эти очень характерные для того времени поселения человека? Площадь мизерная - 500 и 400 м2. В каждом хуторке по одному жилищу (размерами не более 3x4 м), по две зерновые ямы, при каждом примерно по 2 га пахотной земли и, очевидно, загон для скота. Более чем скромен инвентарь: на одном из упомянутых мини-поселений оказалось 20 лепных сосудов хозяйственного, кухонного и столового назначения и одна зернотерка (рис. 16).

Рис. 16. Земледельческое хозяйство кизилкобинского населения. Реконструкция общего вида Трудолюбовского хутора.

1-3 - типы зерновых ям; 4-5 - сосуды для хранения зерна и других продуктов; 6-7 - каменная зернотерка; 8, 9, 16-18 - каменные орудия для обработки почвы; 10-15 - пахотные орудия.

Были у кизилкобинцев и стоянки - сезонные стойбища скотоводов, охотников, рыболовов. Их достаточно много по берегам степных балок, на морском побережье, на яйлах, под скальными навесами. Культурный слой чаще всего отсутствует, и можно найти лишь осколки посуды. Вероятнее всего, именно с такими стойбищами связано большинство находок кизилкобинской керамики на скифо-античных памятниках побережья Керченского и Тарханкутского полуострова.

Характерный памятник кизилкобинской культуры - подскальный загон для скота. Образчик такого сооружения вы можете увидеть на рисунке : это реконструкция кошары, обнаруженной в бассейне реки Бельбек. Общая площадь навеса - 250 м2, по центру его - жилище (примерно 4x5 м), так что здесь могли разместиться человек 6-8 и овечье стадо в 200-250 голов (рис. 17).

Рис. 17. Скотоводческое хозяйство племен кизилкобинской культуры. Реконструкция общего вида загона для скота под скальным навесом.

1-5 - глиняные друшлаги; 6-10 - сосуды для хранения молочных и других продуктов; 11-17 - типы глиняных пряслиц.

То, что кизилкобинцы были скотоводами, известно давно. Однако оставалось неясным, какие животные составляли основу хозяйства, какие - лишь подспорье, каков удельный вес тех и других и т. д. Палеозоологический анализ дал такие цифры: в обнаруженном археологами костном материале 87,3% составляют кости домашних животных, 12,7% - диких. Среди домашних первое место (47 %) занимает крупный рогатый скот, второе - мелкий рогатый (овцы и козы). Занимались кизилкобинцы коневодством (17%) и разведением свиней (12%).

Крупный рогатый скот был не только главным поставщиком мясомолочных продуктов, но и основной тягловой силой при полевых работах. Лошадь, судя по находкам деталей уздечного набора, использовалась для верховой езды. На хуторах скотоводство носило, видимо, придомный характер, а в поселениях - пастушеский с сезонными перекочевками. В летнее время крупные стада выгоняли на яйлы и, очевидно, в степную часть полуострова. Зимой стада возвращались в теплые долины предгорий, где их содержали в кошарах - загонах, устроенных под навесами скал.

Учеными исследовано в горно-лесной части Крыма более 30 жилых построек VIII-IV вв. до н. э. И вот что удивительно: с одной стороны - разнообразие типов жилищ (землянки, ямы-жилища, полуземлянки, наземные деревянные и наземные каменные сооружения), а с другой - крайняя непритязательность их жильцов, ютившихся в этих ямах и клетушках целыми семьями *.

Классификация кизилкобинских памятников

Вид памятника	Количество памятников данного вида	Процент общего количества памятников	Средняя площадь, га	Примерная численность жителей, чел.	Название памятника
Городище (имеет искусственную или естественную защиту)	5	2,5	до 2	100-300	Уч-Баш, Карлы-Кая, Кызык-Кулак-Кая, Караул-Оба и др.
Поселок (крупный земледельческо-скотоводческий центр)	27	13,3	1,5-5 и более	200-900 и более	Таш-Джарган, Золотое Ярмо, Нейзац, Симферопольское, Балта-Чокрак, Инкерман и др.
Деревня (малое сельскохозяйственное поселение)	25	12,3	0,5-1,5	50-80	Чумакары, Заветное, Тополевка, Опушки и др.
Хутор (обособленное скотоводческо-земледельческое хозяйство с жилищем владельца)	18	8,9	0,04- 0,05	5-10	Трудолюбовка, Лозовое, Понизовка, Малиновка, Старокрымский и др.
Стоянка (временный лагерь скотоводов, охотников, рыболовов и пр.)	25	12,3	0,01- 0,04	до 8-10	Чеголтай, Евпатория, Залесье, Таш-Аир, Ангарский перевал и др.
Загон для скота	7	3,4	0,01-0,03	-	Машино, Малосадовое и др.
Святилище	8	3,9	-	-	Кизил-Коба, Ени-Сала, Змеиное и др.
Погребение	88	43,3	-	-	Марьино, Дружное, Водопойное и др.

Впрочем, так было не только у кизилкобинцев или тавров - мало что изменилось в Крыму и позднее, до средневековья включительно. Большую часть жизни человек проводил под открытым небом, жилище было ему необходимо лишь в непогоду, особенно зимой **.

* Для жилых и хозяйственных целей кизилкобинцы использовали также естественные пещеры и гроты. В Кизилкобинском урочище примером может служить "Ночлежный грот" па Туфовой площадке.

** Что касается кизилкобинской эпохи (ранний железный век), то тут надо помнить, что она приходится на так называемый суббореальный период, который характеризуется теплым и сухим климатом.

По нашим расчетам, на каждого кизилкобинца приходилось от силы 2 м2 "жилья". Это подтверждается, в частности, количеством и размерами лежанок в ямах-жилищах и полуземлянках Туфовой площадки (Кизил-Коба). Если площадь полуземлянки в Красных пещерах 9 м2, то разместиться в ней могли, очевидно, максимум 4 человека, при размерах 4x6 м - не менее 10-12 человек. Известны и довольно крупные сооружения. Например, наземные на поселении Уч-Баш: в них проживало, судя по всему, до 20 человек. Допустимо предположить, что такого рода жилищем владела община из нескольких семей.

Еще несколько примеров. Яма-жилище на Нимфейском поселении (глубина не менее 1 м, диаметр по дну 2,9 м) расширялась книзу, в ней были две ниши-землянки, ниша для хранения домашней утвари и продуктов и эллипсовидной формы очаг. Столь же малы по размерам полуземлянки в Кизилкобинском урочище, на упоминавшейся нами Туфовой площадке. Вот одна из них (по -Осмоловскому): форма квадратная (3,0x2,8 м), в центре очаг, в стенах - три полусферические ниши, против входа - лежанка в виде прямоугольного возвышения. Кровлей для этого жилья служил, по-видимому, плетеный шалаш, опиравшийся на конструкцию из жердей.

Самое распространенное сооружение на поселениях кизилкобинцев - безусловно, яма. О том красноречиво говорят цифры: поселение Уч-Баш - 100 ям, Балта-Чокрак - 36 (на площади 100 квадратных метров!), Симферопольское поселение - 29 и т. д. Различны их размеры, формы, назначение. Есть большие (глубина 2,3 м, диаметр по верху 1, по низу 1,6 м), есть маленькие (0,6x0,3x0,8), встречаются боченковидные, грушевидные, конические. Одни из них, как уже знает читатель, служили жилищем, другие - хозяйственными "погребами", третьи - зернохранилищами.

Зерновые ямы, к слову сказать, очень показательный памятник: они не только широко распространены в Крыму, но и существуют, что называется, с незапамятных времен - с эпохи раннего энеолита, т. е. не менее 5 тыс. лет. Их устраивали кизилкобинцы, тавры, скифы, греки, средневековые жители полуострова, да и в новое время - вплоть до XIX в. Что касается первых, то они яму либо обмазывали глиной, либо обкладывали камнем, а сверху накрывали каменными плитами или крышкой, вырубленной из известняка. Кроме пшеницы и ячменя, кизилкобинцы выращивали фасоль, горох, виноград. Во всяком случае, на поселении Уч-Баш найдены при раскопках единичные зерна всех трех культур и в великом множестве (около двух тысяч) - зерна злаков. А рядом с зерновыми ямами (а то и в самих ямах) находят порой каменные зернотерки. На Каштановском поселении, к примеру, их оказалось 12! Опытным путем установлено, что за час непрерывной и напряженной работы такой вот зернотеркой можно изготовить примерно килограмм муки.

Как и чем в это время возделывали землю, сказать трудно. Вероятнее всего, это были деревянная копалка и пахотное орудие типа "рало" - цельный, подходящий по форме и размерам кусок дерева, иногда с каменным наконечником (рис. 16). Разбивать комья земли пахарь мог массивной каменной мотыгой, а боронить - при помощи хвороста, прикрепленного к бревну, которое волокли быки. Такой способ у местного населения Крыма существовал до середины XIX в., а в горных районах Закавказья сохранился до настоящего времени. Достоверно известно орудие жатвы - кремневый серп, закрепленный на деревянную или костяную рукоять. Опыт показал, что по своей производительности такой серп ненамного уступает современному, металлическому: за минуту им можно убрать урожай на площади 1,2 м2, современным - на площади 1,8 м2.

Будучи скотоводом и земледельцем, кизилкобинец продолжал, конечно, заниматься охотой. О том свидетельствуют находки костей диких животных - оленей, косуль, волков, лисиц, лесных котов, каменных куниц, зайцев-русаков и т. д. В приморской зоне подспорьем служило рыболовство, промысел дельфинов, сбор съедобных морских моллюсков - мидий и устриц.

Кизилкобинскую культуру нельзя представить без изделий из металлов. Судя по находкам литейных форм, пряслиц, иголок и проколок, представителям этой культуры было известно литейное, прядильное и ткацкое дело.

Особо надо говорить о керамике: не менее 80% всех находок - глиняная посуда, вернее, ее обломки. Кизилкобинцы не знали гончарного круга, их керамика изготовлена вручную, лепная. Ее назначение разнообразно. Хозяйственная посуда - это корчаги, "пифосы", кувшины для хранения зерна, молока, воды и проч. Кухонная - в ней приготовляли пищу - включает горшки, жаровни, цедилки, а столовая представлена такими предметами обихода, как чаши, миски, блюда, кубки, чарки. Была посуда и для торжественных случаев - культовая: сосуды для омовения, жертвоприношений, хранения священного зерна и т. д. В целом керамика подразделяется на два типа: грубую - кухонную, со слегка заглаженной поверхностью, и более искусную - столовую, обычно она лощеная, черная или красновато-коричневая. Типичен для кизилкобинской культуры и особый орнамент: глубоко продавленные или прорезанные линии, треугольники, ромбы и иные геометрические фигуры в сочетании с ямочными вдавлениями или наколами (рис. 18).

Рис. 18. Материальная и духовная культура племен кизилкобинской культуры.

1, 2 - погребальные сооружения и обряд захоронений; 3 - костяной псалий от уздечки; 4 - железный нож; 5-8 - бронзовые наконечники стрел; 9 - бронзовое зеркало; 10 - железный меч; 11, 12, 16 - бронзовые украшения; 13 - пряслица; 14 - раковина каури; 15 - глазчатая бусина; 17 - костяной стержень с перехватом; 19-30 - лепные глиняные сосуды.

Из каменных орудий отметим треугольные ножи с вогнутым лезвием, серпы (с хорошей двухсторонней ретушью), ножевидные пластины, отбойники, ладьевидной формы каменные зернотерки, ромбовидные молотки, клинообразные топоры. Об изделиях из металла мы уже говорили. Добавим, однако, что при тогдашней примитивной технике изготовлять их было непросто, но главное: недоставало сырья. Чаще других можно встретить бронзовые наконечники стрел, встречаются железные мечи и ножи, реже - бронзовые шилья, браслеты, зеркала. Редки и костяные изделия: проколки, иглы с ушками.

Читатель, видимо, обратил внимание: металл использовался с военной целью, меньше - для мирных нужд. Это символично. Значит, кизилкобинцы не только пасли скот и выращивали хлеб, но и воевали. Несомненно, наряду с пешими воинами были конные.

Какова была духовная жизнь кизилкобинцев, говорят материалы раскопок. Письменных свидетельств нет. Драгоценную для нас информацию находим, однако, не на поселениях, а в курганах: именно в погребальном инвентаре запечатлен духовный мир кизилкобинца, его обычаи, верования, отношение к себе подобным.

Находки самых разнообразных предметов, положенных в могилу вместе с усопшим (посуда, украшения, оружие), показывают, что смерть воспринималась как переселение в другой мир, аналогичный земному. А в том, загробном мире, человеку нужно будет все, что сопровождало его в этом.

Но начнем по порядку. В ограде могилы устанавливался нередко надгробный камень - менгир. Примером может служить Таш-Джарган (близ Симферополя): в пределах кольцевых каменных оград (кромлехов) кизилкобинского могильника найдены антропоморфные стелы - очень схематичные изображения верхней части человеческого туловища. Легкой обивкой естественного камня выделены голова, шея, плечи. Рядом со стелами лежали разбитые с ритуальной целью лепные сосуды. Напомним читателю, что сооружение кромлехов ученые связывают с почитанием солнца. Что касается упомянутых стел, то в них, очевидно, надо видеть "очеловеченный" образ этого небесного божества. А разбитые сосуды? Тут, думается, не обошлось без жертвоприношений, связанных с культом предков и солнца.

Есть вещи труднообъяснимые. В самом деле, чем вызвано наличие кизилкобинской керамики далеко от входа в Харанлых-Кобу, в ее абсолютно темных и малодоступных подземельях? Керамики много и вместе с тем ясно: человек жить там не мог. Мрачные и мокрые пещеры непригодны и как убежище или хранилище, и как загон для скота. Зачем же тогда человек проникал в эти отдаленные залы, что в них делал, зачем оставлял посуду?

К мысли о том, что Кизил-Коба представляла собой в древности сложный культовый комплекс, привела случайная находка. Это был обломок лепного чернолощеного сосуда, а на нем - изображения: двойной круг с лучами (несомненно, солнце!), зигзагообразные линии (молнии!), небольшие ямки (капли дождя!). Словом, налицо композиция, отражающая состояние тех сил природы, от которых зависит судьба урожая (рис. 15.2).

И еще один существенный факт: круглый год из Харанлых-Кобы вытекает речка, обильно орошающая окрестные поля. Здесь же, в урочище и близ него, находилось в свое время несколько крупных кизилкобинских поселений с их скотоводческо-земледельческим укладом жизни. Можно было бы привести множество примеров, подтверждающих, что человек окружал такие пещеры особым почитанием, совершал в них обряды, связанные с культом плодородия, обожествлением воды.

Вполне возможно, что и зерновые ямы Туфовой площадки принадлежали отдельным семьям или родам и имели культовое, а не практическое значение. В пользу такой догадки говорят их размеры: каждая вмещала до 110 кг зерна, а на иных поселениях того времени - обычно 600-900 кг и более. Вспомним предание: когда был основан "вечный город" Рим (сверстник кизилкобинской культуры), вырыли зерновую яму, из которой зерно извлекалось лишь перед новым посевом и, как мы теперь говорим, "в торжественной обстановке". Аналогия, кстати, не единственная.

С зерновыми ямами связан еще один земледельческий культ: в некоторых из них находят зольные прослойки, расколотые кости животных и т. д., даже целые захоронения - людей, животных. Все это не раз встречалось в кизилкобинских ямах. По словам академика , такого рода зольники появляются на рубеже II-I тысячелетий до н. э. и свидетельствуют об усилении роли земледелия. А суть культа в том, что в ямах разводили ритуальный огонь и совершали жертвоприношения. Чаще всего, надо полагать, в неурожайные годы, когда обряду этому придавалось особое значение.

Но вернемся к находкам из пещеры Харанлых-Коба. Кроме обломков посуды, здесь выявлены при раскопках кремневые серпы и другие предметы и - подробность очень существенная - прослойки золы. Вероятно, в пещере горел в определенные дни и месяцы священный огонь, исполнялись культовые обряды, в темных и труднодоступных подземельях складывались жертвенные дары, предназначавшиеся божествам или духам. Тогда и ямы Туфовой площадки становятся одним из звеньев этой гипотезы. Конечно, говорить со всей определенностью рановато, но археологический материал подсказывает все же: для кизилкобинцев ущелье было священным местом, а пещера Харанлых-Коба - естественным храмом, обиталищем богов.

Еще пример: находки в пещере Ени-Сала II, расположенной неподалеку в горах, рядом со скотопрогонной тропой. Пещера неприметная, вход в нее небольшой, скрытый, коридоры в подземные залы труднодоступные и абсолютно темные, а сами залы сырые, так что использовать пещеру с какой-то практической целью невозможно. И, тем не менее, в ее мрачных подземельях найдено много кизилкобинской посуды и костей животных. Особенно изобиловали находками боковые камеры. В центре основного зала на сталагмит насажен был рогатый череп дикого козла. Осмотр показал, что сделано это в отдаленные времена: череп покрывала тонкая известковая корочка. Да и само животное - данный его вид - истреблено в Крыму еще в древности.

На дне другой подземной камеры оказалось множество черепов животных, и все лежали в строгом порядке - лицевой частью к выходу.

В совокупности находки позволяют заключить: пещера была святилищем скотоводческого культа. Сосуды служили, очевидно, для жертвенных яств - мяса, жира, молока. Кости домашних животных - скорее всего, остатки пира, а головы, судя по этнографическим аналогиям, предназначались божеству *.

Напрашивается и другая мысль: о кизилкобинских (киммерийских?) святилищах знали, должны были знать древние авторы. В частности, Публий Овидий Назон (48 г. до н. э, - 17 г. н. э.). Не Красные ли пещеры (а может быть, Ени-Салу II) воспел он в "Метаморфозах"?

Есть в стране киммерян пустая гора с каменистой
Мрачной пещерой; издавна там Сон обитает ленивый.
Феб не сияет; лишь тонкий туман, от земли поднимаясь,
Влажной стелется мглой и сумрак сомнительный светит.
Медленной струйкой Летийский ручей, по хрящу пробираясь,
Слабым, чуть слышным журчаньем сладко наводит дремоту... **

* У многих народов голова считалась местопребыванием души, за жертвенной трапезой к ней не прикасались.

** Перевод .

Святилище в Ени-Сале II было наверняка главным, общеплеменного значения. В горном Крыму известны и другие, тоже кизилкобинские, но поменьше, видимо, родовые: в пещере МАН на Демерджи, в пещерах Лисьей и Змеиной у Симферополя, в пещерах близ Бахчисарая, на нижнем плато Чатыр-Дага и других местах.

Известно, что все религиозные обряды и представления - продукт определенной исторической эпохи, тех или иных социально-экономических условий. Такие явления природы, как засуха, неурожай, падеж скота, болезни и т. д., для кизилкобинца были труднопреодолимы и необъяснимы. Отсюда попытки осмыслить все это как сверхъестественное, "потустороннее", отсюда - святилища, жертвоприношения, культовые обряды, "...всякая религия, - пишет Ф. Энгельс, - является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, - отражением, в котором земные силы принимают форму неземных" 2.

В VII-IV вв. до н. э. у кизилкобинских племен сложились все основные предпосылки для возникновения религии (иначе говоря, идеологии) классового общества. С одной стороны, на это указывает уровень производящей экономики, освоение железа, а с другой - наличие родовых и племенных святилищ, которые предполагают существование в тот период жречества, зачатков классовых отношений.

Киммерийцы, тавры, скифы

Судя по древним письменным источникам, в эпоху начала железного века в Крыму обитали киммерийцы (сведения о них крайне скудны), а также тавры и скифы, о которых мы знаем несколько больше. На северных берегах Черного моря появляются тогда же древние греки. Наконец, археологические источники дали основание выделить здесь кизилкобинскую культуру (рис. 20). Наличие, с одной стороны, письменных источников, а с другой - археологических, ставит перед исследователями сложную задачу: какую группу археологических материалов следует связывать с теми или иными племенами, упомянутыми древними авторами? В результате всесторонних исследований четко выделились таврские и скифские древности. Хуже обстоит дело с киммерийцами, которые были народом легендарным, таинственным уже во времена Геродота (V в. до н. э.).

Рис. 20. Крым в XI - VI вв. до н. э.

1 - территория, занятая киммерийскими и кизилкобинскими племенами; 2 - "страна" тавров; 3 - античные города и поселения конца VII - VI вв. до н. э.

Сложен вопрос и с кизилкобинцами. Если это один из известных древним авторам народов, то какой именно? Как с уверенностью увязать между собой скупые, нередко противоречивые свидетельства античности и обильный археологический материал? Одни исследователи видят в кизилкобинцах киммерийцев, другие - ранних тавров, третьи выделяют их в самостоятельную культуру. Оставим пока в стороне "киммерийскую версию", посмотрим, какие были основания ставить знак равенства между, кизилкобинцами и таврами.

Получилось так, что наряду с памятниками типа Кизил-Кобы в те же годы и на той же территории (горный и предгорный Крым) изучались таврские могильники - "каменные ящики". Между материалами таврскими и кизилкобинскими была прослежена определенная схожесть. Исходя из этого, в 1926 г. -Осмоловский высказал мысль, что кизилкобинская культура принадлежит таврам. Изучением кизилкобинской культуры он специально не занимался, ограничившись лишь самыми общими соображениями, однако с тех пор среди исследователей утверждается представление о том, что под кизилкобинской культурой надо подразумевать ранних тавров. В послевоенный период появились работы, в которых содержатся данные о кизилкобинской культуре и таврах, рассматриваются вопросы периодизации и т. д., однако ни одна из них не ставила целью развернуто обосновать связь между кизилкобинцами и таврами с учетом новых археологических источников 27, 45.

Правда, уже в 30-40-е годы некоторые ученые ( 15, 16, -Зусер 40) высказывали сомнения в правомерности таких выводов. В 1962 г., после новых исследований в Кизилкобинском урочище (раскопки вели и ), в зоне Симферопольского водохранилища (, и др.), у села Дружного, в урочище Таш-Джарган и близ Марьино у Симферополя, в долине реки Качи и других местах () к аналогичному суждению, подкрепленному массовым археологическим материалом, пришел и автор настоящей книжки. 8, 47. В апреле 1968 г. на сессии Отделения истории Академии наук СССР и пленуме Института археологии АН СССР автор выступил с докладом "О кизилкобинской культуре и таврах в Крыму", в котором обосновал свою точку зрения: тавры и кизилкобинцы - представители разных культур эпохи раннего железа. Раскопки 1969, 1970 и последующих лет показали со всей очевидностью, что вывод верен: таврские и кизилкобинские памятники принадлежат не к разным этапам одной культуры, а к двум самостоятельным культурам 48, 49. Это заставило пересмотреть свои позиции и некоторых исследователей-сторонников отождествления тавров с кизилкобинцами 23, 24.

Новый материал мало-помалу накапливался, раскопки позволяли что-то уточнить, в чем-то усомниться. Поэтому в 1977 г. автор этой книжки вновь вернулся к "кизилкобинской теме" и опубликовал развернутую аргументацию положений, высказанных им ранее: кизилкобинцы и тавры - племена разные, хотя и жили они в одну историческую эпоху, жили по соседству, отчасти даже на одной территории 50.

Но, конечно, остается много спорного и неясного. Как соотнести данные археологии, иными словами, остатки материальной культуры, с теми сведениями о местных крымских племенах, которые содержатся в трудах античных авторов? Чтобы ответить на этот вопрос, постараемся уяснить, чем примечателен каждый из этих народов (киммерийцы, тавры, скифы), что о них говорят древние греки и о чем свидетельствуют археологические материалы (рис. 20).

Киммерийцы

Для юга европейской части СССР это древнейшие племена, о которых нам известно из античных письменных источников. Сведения о киммерийцах содержатся в "Одиссее" Гомера (IX - начало VIII вв. до н. э.), ассирийской "Клинописи" (VIII-VII вв. до н. э.), в "Истории" Геродота (V в. до н. э.), у Страбона (I в. до н. э. - I в. н. э.) и других древних авторов. Из этих сообщений вытекает, что киммерийцы - древнейшие аборигены Северного Причерноморья и Северо-Западного Кавказа. Они жили здесь еще до прихода скифов. Границы их расселения - северные берега Черного моря и от устья Дуная на Кишинев, Киев, Харьков, Новочеркасск, Краснодар и Новороссийск. Позже эти племена появляются в Малой Азии, а к VI в. до н. э. сходят с исторической арены.

Как считает ряд исследователей, название "киммерийцы" - собирательное имя. Киммерийцев связывают со многими культурами эпохи бронзы и раннего железа - катакомбной и срубной на юге Украины, кобанской на Кавказе, кизилкобинской и таврской в Крыму, гальштатской в Придунавье и другими. Особое место в решении этого вопроса занимает Крым, в частности Керченский полуостров. Именно с ним связаны наиболее достоверные и наичаще встречаемые сведения о киммерийцах: "киммерийская область", "Киммерийский Боспор", "город Киммерик", "гора Киммерик" и т. д.

Материальная культура киммерийцев характеризуется археологическими памятниками двух основных видов - погребениями и поселениями. Захоронения, как правило, совершались под небольшими курганами в грунтовых, часто подбойных, могилах. Обряд погребения - на спине в вытянутом положении или со слегка подогнутыми в коленях ногами. Поселения, состоящие из надземных каменных построек жилого и хозяйственного назначения размещались на возвышенных местах поблизости от источников пресной воды. Хозяйственная утварь представлена главным образом лепными сосудами - мисками, чашами, горшками и т. д.

Выделяются крупные плоскодонные сосуды для хранения продуктов с высоким узким горлом, выпуклыми боками и черной или коричневато-серой лощеной поверхностью. Для орнамента сосудов характерен невысокий рельефный валик или несложный резной геометрический узор. При раскопках находят костяные и мелкие бронзовые предметы - шилья, проколки, украшения, а также изредка изделия из железа - мечи, ножи, наконечники стрел. В Крыму памятники киммерийского времени известны на Керченском полуострове, в Присивашье, на Тарханкуте и в зоне предгорий. В районе Главной гряды Крымских гор, в том числе на яйлах и Южном берегу характерных киммерийских памятников X-VIII вв. до н. э. не обнаружено. Видимо, это объясняется тем, что в ту пору здесь обитали другие племена - тавры.

Тавры

В отношении этого народа наиболее ранние и полные сведения приводит "отец истории" Геродот. Северные берега Черного моря, в том числе Таврику, он посетил спустя 60-70 лет после похода сюда персидского царя Дария I, поэтому на его свидетельства о том времени можно положиться. Из сообщения Геродота следует: когда Дарий I пошел войной на скифов, последние, видя, что им одним не справиться с врагами, обратились за помощью к соседним племенам, в том числе таврам. Тавры ответили: "Если бы вы прежде не нанесли обиды персам и не начали войну с ними, тогда мы сочли бы вашу просьбу правильной и охотно помогли бы вам. Однако вы без нашей помощи вторглись в землю персов и владели ею, пока божество допускало это. Теперь это же божество на их стороне, и персы хотят отомстить вам тем же. Мы же и тогда ничем не обидели этих людей и теперь первыми вовсе не будем враждовать с ними".

Кто же такие тавры и где они жили?

Южную границу их страны Геродот проводит у города Керкинитиды (ныне Евпатория). "Отсюда, - пишет он, - идет гористая страна, лежащая вдоль того же моря. Она выдается в Понт и населена племенами тавров вплоть до так называемого Херсонеса Скалистого". Та же локализация владений тавров у Страбона, жившего в I в. до н. э.: таврское побережье тянется от бухты Символов (Балаклавы) до Феодосии. Таким образом, по данным античных источников, тавры - жители горного Крыма и Южного берега.

Наиболее яркие памятники тавров - их могильники из каменных ящиков, обычно расположенные на возвышенностях. Нередко они окружены кромлехами или прямоугольными оградами. Курганные насыпи для них не характерны, но хорошо известны подсыпки или обкладки из камня с землей. Захоронения (одиночные или коллективные) совершались на спине (более ранние) или на боку (более поздние) с сильно поджатыми ногами, головой обычно на восток, северо-восток, север.

Инвентарь таврских погребений - лепная керамика, простая и лощеная, иногда с рельефными валиками, очень редко с несложным резным орнаментом. При раскопках находят также изделия из камня, кости, бронзы, реже - из железа (рис. 19).

Рис. 19. Материальная и духовная культура тавров.

1, 41 - погребальные сооружения; 2 - обряд захоронения; Изделия из металла: 3, 4 - железные мечи; 5-10 - бронзовые наконечники стрел; 11-15, 18-22 - бронзовые украшения; 16 - железный нож; 17 - железная деталь уздечки - псалий; 23 - железные стремена. 24 - глиняное пряслице; 25-40 - лепная глиняная посуда.

Судя по археологическим раскопкам, подкрепляемым письменными источниками, время обитания этого народа - примерно с X-IX вв. до н. э. по III в. до н. э., а возможно, и позже - до раннего средневековья.

Историю тавров мы делим на три периода.

Тавры раннего, доантичного периода (конец X - первая половина V в. до н. э.). Эта ступень их истории характеризуется разложением родоплеменного строя. Основу хозяйства составляло скотоводство и земледелие (очевидно, главным образом мотыжное). Все продукты, получаемые от этих отраслей хозяйства, уходили на внутренние потребности общества. Всестороннее изучение известных таврских памятников, а также многочисленные расчеты по ним дают основание считать, что численность тавров в этот период вряд ли превышала 5-6 тыс. человек.