Красные пещеры (стр. 5 )

Тавры развитого, античного периода (вторая половина V-III в. до н. э.). В это время происходит переход от племени к классовому обществу. Помимо широкого внедрения металла (бронзы и железа), характерен также значительный рост производительности труда, установление тесных торговых контактов (обмен) с окружающими народами - скифами и, в особенности, греками. Отсюда обилие предметов импортного производства, находимых при раскопках. Основа хозяйства развитого периода - разведение крупного и мелкого рогатого скота, в меньшей мере земледелие (очевидно, потому, что часть владений тавров, пригодных для земледелия, занимают племена кизилкобинской культуры, теснимые с севера скифами). Численность таврского населения в тот период - 15-20 тыс. человек.

Тавры позднего периода (II в. до н. э. - V в. н. э.) в археологическом отношении почти не изучены. Известно, что в I в. до н. э. они вместе со скифами становятся союзниками Митридата в борьбе с Римом. Рубеж и первые века нашей эры, видимо, надо рассматривать как агонию таврского мира. Археологические памятники этого периода в горном Крыму могут быть названы тавроскифскими, а население - тавроскифами. После раннесредневекового нашествия готов, а затем гуннов, тавры как самостоятельная народность уже не известны.

Скифы

Под таким именем сообщают о них античные письменные источники, сами же они себя именовали сколотами. В Северном Причерноморье, в том числе и в Крыму, эти воинственные кочевые племена появились в VII в. до н. э. Потеснив киммерийцев, скифы сначала проникают на Керченский полуостров и равнинный Крым, а затем в его предгорную часть. Во второй половине IV в. до н. э. они просачиваются на исконные таврские и кизилкобинские земли и, перейдя к оседлому образу жизни, создают в III в. до н. э. довольно крупное государственное образование со столицей Неаполем (ныне территория Симферополя).

Памятники скифов многочисленны и разнообразны: городища, убежища, поселения, погребальные сооружения (вначале курганы, позднее - обширные бескурганные некрополи с грунтовыми могилами). Для захоронений характерен вытянутый обряд погребения. Сопровождающий инвентарь курганов - лепные неорнаментированные сосуды, оружие (бронзовые, железные или костяные наконечники стрел, короткие мечи - акинаки, копья, ножи, чешуйчатые панцири). Часто встречаются бронзовые предметы и украшения, выполненные в так называемом скифском "зверином стиле".

Таковы основные, ведущие признаки киммерийских, таврских и скифских племен, живших в Крыму одновременно с племенами кизилкобинской культуры, о существовании которых известно нам из археологических источников.

А теперь сопоставим данные. Начнем с кизилкобинцев и тавров, прежде всего с их посуды, наиболее типичного и распространенного инвентаря археологических памятников этого времени. Сопоставление (см. рис. 18 и рис. 19) красноречиво говорит о том, что кизилкобинская посуда значительно отличается от таврской. В первом случае она нередко украшена типичным для этой культуры орнаментом из резных или желобчатых линий, сочетающихся с вдавлениями, во втором обычно не орнаментирована.

Этот бесспорный археологический факт до середины 60-х годов казался малоубедительным. Нужны были дополнительные доказательства. К тому же в научном материале недоставало очень важных звеньев. И впрямь, ирония судьбы: источник знаний о таврах - могильники (нет поселений!), а о кизилкобинцах - поселения (нет могильников!). Раскопки последних пятнадцати лет во многом прояснили картину. Было установлено, например, что в предгорном, горном Крыму и на Южном берегу немало поселений, на которых найдена лепная неорнаментированная керамика VIII-III вв. до н. э., совершенно аналогичная керамике из таврских каменных ящиков.

Удалось решить и другой недоуменный вопрос - о кизилкобинских захоронениях. Раскопки в долине реки Салгир сначала в 1954 г. в зоне Симферопольского водохранилища (под руководством и ), а затем в симферопольских пригородах Марьино и Украинка, в верховьях Малого Салгира, в среднем течении Альмы и других местах (под руководством . - Ред.) показали, что кизилкобинцы хоронили покойников в небольших курганах - земляных или из мелкого камня. Известны могилы основные и повторные (впускные), нередко они подбойные - с каменными боковыми закладами. В плане могилы вытянуто-овальной формы, иногда с небольшим расширением в области головы. Захоронения - одиночные или парные - совершались в вытянутом (изредка слегка скорченном) положении на спине, с руками вдоль туловища. Преобладающая ориентация - западная. Погребальный инвентарь - лепные орнаментированные горшки, чаши, кубки кизилкобинского облика, бронзовые наконечники стрел, железные мечи, ножи, а также разнообразные украшения, свинцовые пряслица, бронзовые зеркала и т. д. Большинство такого рода погребений относится к VII-V и IV - началу III вв. до н. э., причем ареал их достаточно широк: горная и предгорная часть полуострова, северный, северо-западный и юго-западный Крым, Керченский полуостров.

Интересный штрих: кизилкобинскую керамику находят и при раскопках античных городищ Нимфея, Пантикапея, Тиритаки, Мирмекия. Это на Керченском полуострове. Такая же картина в противоположном конце Крыма - на Тарханкутском полуострове: кизилкобинская керамика обнаружена при раскопках городищ античного времени "Чайка", Керкинитида, Чеголтай (Маслины), близ поселка Черноморского, у сел Северного и Поповки.

Какие из всего этого выводы? Во-первых, геометрический орнамент керамики - наиболее выразительный признак кизилкобинской культуры - явно не таврский. Во-вторых, в Крыму есть захоронения, совершенные в "таврское время", которые по всем ведущим признакам (тип сооружения, конструкция могилы, погребальный обряд, ориентация погребенного, керамика) отличаются от погребений в таврских каменных ящиках. В-третьих, ареал распространения поселений и погребений выходит далеко за пределы исконной Таврики - владений тавров. И, наконец, на той же территория, где обнаружены таврские каменные ящики, известны теперь и поселения с аналогичной, таврской по своему облику керамикой.

Словом, все доводы и выводы можно свести к одному: кизилкобинцы и тавры - не одно и то же, и сближать их (а тем более ставить между ними знак равенства) нет никаких оснований.

Не находит подтверждения и гипотеза о том, что подкурганные погребения с кизилкобинской керамикой принадлежат ранним скифам. В Крыму самые ранние скифские погребения появляются, судя по раскопкам, в конце VII в. до н. э. на Керченском полуострове, а в предгорном Крыму - лишь два-три века спустя. Специфичен и их инвентарь, прежде всего изделия в характерном для скифов "зверином стиле". Еще в 1954 г. археолог прозорливо отметила, что в раннескифское время "на территории предгорной, горной и, вероятно, степной частя Крыма основным населением были местные племена, носители кизилкобинской культуры".

Рис. 20. Крым в V - III вв. до н. э.

1 - скифы; 2 - античное Боспорское и Херсонесское государство; 3 - племена кизилкобинской культуры; 4 - тавры.

Итак, в эпоху раннего железа (V-III вв. до н. э.) в Крыму были распространены три основные культуры - таврская, кизилкобинская и скифская (рис. 21). Каждая из них имеет свои ярко выраженные культурно-исторические признаки, свой тип поселений, погребений, керамики и т. д.

Заслуживает внимания и вопрос о происхождении и формировании таврской и кизилкобинской культур. Одни исследователи полагают, что в основе таврской культуры лежит культура позднебронзового века Центрального и Северного Кавказа, в частности, так называемая кобанская; по мнению других, культура тавров имеет одним из материальных истоков подкурганные каменные ящики эпохи бронзы, которые сейчас принято связывать с кемиобинской культурой. Так или иначе, корни таврской, равно как и кизилкобинской, идут из глубины бронзового века. Но если в кемиобинцах можно усматривать предков тавров, оттесненных пришельцами-степняками в горные районы Крыма, то кизилкобинцы происходят, скорее всего, от носителей позднекатакомбной культуры (названа по типу погребений - катакомб). В первой половине II тысячелетия до н. э. племена эти начинают проникать в предгорный и горный Крым и на Южный берег; в них-то многие исследователи и видят древнейших киммерийцев.

И исследователи, и читатели всегда стремятся докопаться до первоисточников: а что было ранее? а чем это подтверждается? Поэтому о проблеме этногенеза, т. е. происхождении племен, расскажем подробнее - с раскрытием всех сложностей, стоящих на пути к истине.

Читатель уже знает: далекие предки тавров - скорее всего, кемиобинцы, оттесненные степными пришельцами в горные районы Крыма. Доказательство - признаки, общие для обеих культур, кемиобинской и таврской. Назовем эти признаки:

мегалитическая традиция, иными словами - наличие массивных каменных сооружений (кромлехов, оград, менгиров, закладов, "каменных ящиков"); конструкция погребальных сооружений: "каменные ящики", чаще трапециевидные в продольно-поперечном сечении, галечная подсыпка и т. д.; обряд захоронения: на спине или на боку с подогнутыми в коленях ногами; ориентация погребенного по сторонам света: преобладает восточная или северо-восточная; коллективные, очевидно, родовые гробницы и трупосожжения; характер керамики: лепная, лощеная, неорнаментированная, иногда с рельефными валиками (рис. 22).

Рис. 22. Погребальные сооружения, обряд захоронений и инвентарь.

1-8 - кемиобинских племен; 9-16 - таврских племен.

Кто были те степняки-пришельцы, что оттеснили кемиобинцев в горы? Скорее всего, племена катакомбной культуры. Однако надо иметь в виду, что культура эта далеко не однородна. По обряду погребения и инвентарю в ней четко выделяются три типа захоронений - на спине с подогнутыми в коленях ногами, на спине в вытянутом положении и на боку в сильно скорченном положении. Все они совершены под курганами, в так называемых катакомбах. Захоронения первого типа с подогнутыми ногами сопровождаются неорнаментированными или слабо орнаментированными сосудами, второго - вытянутого типа - напротив, богато орнаментированными, и третьего - скорченного типа - грубыми сосудами или совсем лишены инвентаря.

Ярче всего катакомбные элементы сохраняются в захоронениях вытянутого типа, которые прослеживаются до середины II тысячелетия до н. э. В них то, очевидно, и надо видеть протокиммерийцев - предков кизилкобинцев.

О том, что в сложении кизилкобинских племен самое активное участие принимали позднекатакомбные племена, можно судить по следующим, общим для катакомбников и кизилкобинцев признакам:

наличие курганов и курганных могильников; конструкция могил-катакомб у катакомбников и подбоев-катакомб у кизилкобинцев; обряд захоронения в вытянутом положении на спине; близкие формы лепных сосудов; наличие керамики со схожим орнаментальным мотивом; сходство орудий - каменных молотков ромбовидной формы (рис. 23).

Рис. 23. Погребальные сооружения, обряд захоронений и инвентарь.

1-7 - племен позднекатакомбной культуры; 8-15 - племен кизилкобинской культуры.

В этой исторической реконструкции есть один недочет: между кемиобинцами и таврами, с одной стороны, и племенами катакомбной и кизилкобинской культур - с другой, существует временной разрыв примерно в 300-500 лет. Конечно, в истории не может быть ни разрывов, ни перерывов; налицо здесь недостаточная изученность.

Рассматривая "безмолвный период" (это вторая половина II тысячелетия до н. э.), допустимо предположить, что возраст наиболее поздних кемиобинских и катакомбных памятников археологи несколько удревняют, а отдельные таврские и кизилкобинские, напротив, омолаживают. Специальные исследования показали, что те материалы, которые археологически датируются IX-VI вв. до н. э., по радиоуглеродному методу определяются как XII-VIII вв. до н. э., т. е. на 200-300 лет древнее. Надо учесть также, что именно во второй половине II тысячелетия до н. э. в курганах Крыма, как и всего юга Украины, появляются небольшие каменные ящики, близкие по конструкции и инвентарю, с одной стороны, кемиобинским, а с другой - раннетаврским. Не исключено, что они-то и заполняют недостающее звено.

Наконец, с тем же "безмолвным периодом" в Крыму связано несколько археологических культур - так называемой многоваликовой керамики ( гг. до н. э.), раннесрубная ( гг. до н. э.) и позднесрубная, в материалах которой выделяются памятники сабатиновского ( гг. до н. э.) и белозерского ( гг. до н. э.) типов. На наш взгляд, наиболее убедительна точка зрения тех исследователей, которые полагают, что сабатиновская культура складывается на основе культуры многоваликовой керамики и что ее носители входили в состав киммерийского племенного союза.

Трудно о той далекой поре говорить с полной уверенностью: было так или вот этак. Приходится добавлять: возможно, по-видимому. Во всяком случае, формирование и развитие кизилкобинской и таврской культур шло (по-видимому!) двумя параллельными путями, Один из них пролег предположительно по линии "кемиобинцы - тавры", другой - по линии "позднекатакомбная культура - киммерийцы - кизилкобинцы".

Как уже знает читатель, в начале I тысячелетия до н. э. киммерийцы населяли равнинный Крым и, по преимуществу, Керченский полуостров. В предгорной части, горах и на Южном берегу в это время жили тавры. Однако в VII в. до н. э. обстановка изменилась - в крымских степях появляются скифы-кочевники, а в южной и горной части полуострова возрастает численность кизилкобинцев. Таковы археологические данные. Они вполне согласуются с легендой, передаваемой Геродотом: "Кочевые племени скифов обитали в Азии. Когда массагеты (тоже кочевники,- Ред.) вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам). С приближением скифов киммерийцы стали держать Совет, что им делать перед лицом многочисленного вражеского войска. Мнения разделились - народ был за отступление, цари же считали необходимым защищать землю от захватчиков. Приняв такое решение (вернее, два противоположных решения. - Ред.), киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тирса. После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной".

Вполне возможно, что часть этих, "покинувших свою землю" киммерийцев переселилась в горный Крым и осела среди таврских племен, положив начало культуре, которую мы называем условно "кизилкобинской". Быть может, именно это переселение поздних киммерийцев и нашло свое отражение у Страбона, в сообщении его о том, что в горной стране тавров есть гора Столовая и гора Киммерик. Как бы то ни было, но существует такая точка зрения, разделяемая многими исследователями: кизилкобинцы суть поздние киммерийцы. Или, по иному предположению (на наш взгляд, более верному), кизилкобинцы - одна из локальных групп поздних киммерийцев.

Казалось бы, на этом можно поставить точку. Но - рановато. Как еще в 1952 г. отметил академик : "Ни одно из исторических явлений в Крыму нельзя рассматривать изолированно, без связи с судьбами не только Северного Причерноморья, но и всей Восточной Европы. История Крыма - неотъемлемая и важная часть истории Восточной Европы" 37, 33.

Не ограничены Крымом и следы кизилкобинских племен. Исследования показали, что аналогичные памятники, но со своими местными чертами известны и за пределами Крыма. Типичная кизилкобинская керамика на территории материковой Украины обнаружена в древнейшем слое Ольвии, на острове Березань, у села Большой Черноморки Николаевской области, на скифском городище Каменском в Нижнем Поднепровье.

Известны здесь и погребения кизилкобинского типа. Одно из них выявлено в кургане у села Чаплинки на юге Херсонщины, другое - в кургане у села Первоконстантиновки той же области. Особый интерес вызывает тот факт, что в Северо-Западном Причерноморье есть погребения VIII - начала VII в. до н. э. (и их достаточно много), аналогичные кизилкобинским: катакомбы и грунтовые могилы, захоронения в вытянутом положении с преобладающей западной ориентацией, керамика с резным геометрическим орнаментом.

Киммерийские погребения в катакомбах и подбойных погребальных сооружениях, совершенно аналогичные кизилкобинским, сейчас известны на обширной территории юга нашей страны - в Одесской, Николаевской, Днепропетровской, Запорожской, Херсонской, Волгоградской областях, в Ставропольском крае, а также в Астраханской и Саратовской областях. Территория распространения памятников этого рода совпадает с ареалом распространения катакомбной культуры. Многочисленны аналоги кизилкобинской керамики на Северном Кавказе. Это находки из верхнего слоя Алхастинского поселения в Ассинском ущелье, из Айвазовского поселения на реке Сушке и, в особенности из Змеиного поселения. Сходная керамика и в северокавказских могильниках. Следовательно, как писал в 1952 г. , кизилкобинская культура не представляет собой изолированного явления, она имеет в ряде элементов близкие аналоги и на Северном Кавказе, и на юге материковой Украины (рис. 24).

Рис. 24. Территория распространения керамики кизилкобинского типа на территории Северного Причерноморья.

Не должно смущать и то обстоятельство, что в отдельных проявлениях кизилкобинской культуры имеют место раннескифские или таврские элементы, или, напротив, в последних - кизилкобинские. Это объясняется окружающей исторической обстановкой, в которой неизбежны контакты с племенами соседних культур - скифами, савроматами, таврами, греками. Можно назвать ряд случаев, когда кизилкобинские и таврские памятники располагаются в непосредственном соседстве друг с другом. Несколько таких памятников - в районе Красных пещер, в том числе большое поселение в урочище Золотое Ярмо на Долгоруковской яйле. Здесь на небольшой площади в одном слое (толщина 15 см) залегают археологические материалы неолитического, таврского и кизилкобинского облика; здесь же поблизости и "каменные ящики" тавров, и кизилкобинский могильник. Такая насыщенность этого участка яйлы памятниками эпохи раннего железа не оставляет сомнения, что на определенном этапе кизилкобинское и таврское племена сосуществовали.

Сложный археологический комплекс эпохи раннего железа открыт в 1950 г. и исследован нами в урочище Таш-Джарган у Симферополя. И снова та же картина - рядом таврское и кизилкобинское поселения. К первому из них примыкает могильник из таврских "каменных ящиков", близ второго находился некогда могильник из небольших курганов, захоронения под ними сопровождались кизилкобинской керамикой.

Близким соседством легко объяснить случай, когда на таврских памятниках встречаются отдельные элементы, типичные для кизилкобинской культуры, и наоборот. Это может свидетельствовать и о другом - о мирных отношениях между племенами.

За пределами Северного Причерноморья наиболее близки кизилкобинцам савроматы Подонья и Заволжья: аналогичная конструкция могилы, та же западная ориентация погребенных, схожий тип орнамента посуды. Вероятнее всего, налицо какие-то связи савроматов с киммерийцами.

Материал из Красных пещер и многочисленные аналоги за их пределами подтверждают мнение тех исследователей, которые рассматривают киммерийцев как явление сложное - своего рода конгломерат многих местных доскифских племен. Очевидно, на заре эпохи раннего железа эти племена - аборигены Северного Причерноморья - составляли единую киммерийскую культурно-историческую область.

В условиях Крымского полуострова, с его определенной географической изолированностью, киммерийцы дольше, чем в других районах Северного Причерноморья, сохраняли свои традиции. Правда, в разных частях Крыма судьба их сложилась по-разному. В степных районах остатки разобщенных киммерийских племен (т. е. кизилкобинцы) были вынуждены вступить в тесные контакты со скифами и древнегреческими поселенцами. В их окружении они вскоре ассимилировались, чему подтверждением материалы античных поселений Тарханкута и Керченского полуострова.

У позднекиммерийских (кизилкобинских) племен горного Крыма судьба иная. Скифов, этих типичных степняков, горные районы не привлекали. Не стремились сюда и греки. Основную массу населения составляли аборигенные таврские племена и - в значительно меньшей мере - киммерийские. Следовательно, когда равнинную часть Крыма стали занимать кочевые скифы, отступившие под их натиском киммерийцы (они же кизилкобинцы) нашли здесь, в горах, благоприятную для себя почву. Хотя племена эти и вошли в тесный контакт с таврами, тем не менее, еще долго сохраняли свои традиции и, очевидно, определенную независимость.

От находок к статистике

В 1914 г. в Красных пещерах Кизилкобинского урочища был выявлен первый памятник и собран первый десяток фрагментов сосудов новой, ранее неведомой культуры, названной кизилкобинской. С находок в Красных пещерах началась новая глава в древнейшей истории Крыма, и не только Крыма. Как мы уже видели, круг вопросов, связанных с кизилкобинской культурой, выходит далеко за пределы полуострова.

Сейчас кизилкобинских памятников известно несколько сот, а обломков посуды несколько тысяч. Может возникнуть вопрос: раз их так много, надо ли выявлять новые памятники, стоит ли их раскапывать и собирать новые тысячи обломков битой посуды?

Безусловно, стоит. Обработка массового материала позволяет избежать ошибочных научных выводов, которые не исключаются при изучении отдельных памятников, предметов или их признаков.

А теперь воспользуемся данными, которыми редко оперируют археологи.

Статистика - удел нового времени. Седая древность не оставила нам таких сведений. Однако читатель уже мог убедиться, что наука более или менее успешно преодолевает и этот барьер: речь шла о заселенности Крыма в энеолите. А как было позднее? Что знаем мы о временах кизилкобинских?

Чтобы получить такую информацию, мы подсчитали количество зерновых ям и их емкость на всех кизилкобинских поселениях, больших и малых, установили примерную площадь пахотной земли и возможный урожай зерновых. Впрочем, в расчет взяты не только ямы и пашни - проанализирован весь археологический материал, относящийся к кизилкобинской культуре. А это в свою очередь дало возможность определить - ориентировочно - численность населения, его плотность.

Но прежде чем сообщить итоговые цифры, к которым мы пришли, и сделать выводы, коротко ознакомим читателя с самим процессом подсчета, его методикой. Частности и детали оставляем в стороне - только самое главное.

Итак, археологические материалы как хозяйственно-бытового, так и культового характера подтверждают, что основу хозяйства кизилкобинцев составляли скотоводство и - главная отрасль - земледелие. Помимо серпов, жатвенных ножей и зернотерок, о занятии земледелием свидетельствуют многочисленные ямы-зернохранилища (о них подробно рассказано в предыдущей главе). Многочисленные обмеры, реконструкции и расчеты более чем 50 подобных зернохранилищ показали, что средние их размеры составляют: глубина 1 м, диаметр по горлу 0,7 м, по дну - 1,3 м, объем около 0,83 м3. Вместимость подобной ямы - примерно 650 кг пшеницы либо 500 кг ячменя. Если эти данные перенести на 100 ям поселения Уч-Баш, то окажется, что в них одновременно могло храниться не менее 65 тонн пшеницы, а в двух ямах Трудолюбовского хутора - 1,3 тонны зерна. В 29 ямах-зернохранилищах Симферопольского поселения, средний объем которых 1,25 м3, вмещалось пшеницы 28,5 тонны, ячменя - 22 тонны.

Средняя урожайность зерновых в VII-VI вв. до н. э. в предгорном Крыму составляла не более 600 кг с одного гектара пашни, т. е. сам-пять: собирали с ноля в пять раз больше, чем засевали. Поэтому для получения, скажем, 65 тонн зерна, которое хранилось в ста ямах поселения Уч-Баш, необходимо обработать не менее 108 гектаров земли. Аналогичный подсчет легко произвести и по другим поселениям.

Какова была общая площадь пахотных земель у кизилкобинцев? По нашим подсчетам, гектаров 700, с этой площади можно было получить около 400 тонн зерна или несколько более.

При урожайности, сам-пять на один гектар посевов уходило примерно 120 кг зерна. Значит, из 65 тонн учбашского зернохранилища около 13 тонн составляли посевной фонд, а на питание оставалось 52. Исходя из минимальной годовой потребности в хлебе на одного человека (190 кг, или 0,5 кг в день), нетрудно подсчитать, сколько человек могли прокормить запасы, хранившиеся в учбашских или иных зерновых ямах.

Проверим, как предложенная реконструкция небольшого земледельческого кизилкобинского хозяйства согласуется с другими археологическими данными. Речь пойдет о двух ранее охарактеризованных Трудолюбовских хуторах. Напомним: каждый из них состоял из одного жилища (3x4 м), двух зерновых ям (общим объемом 1,7 м3) и примыкающих участков земли (площадью 1,85 и 1,95 гектара), пригодных для выращивания зерновых культур. Согласно расчетам, в каждом из жилищ могло проживать не более пяти-шести человек, а две зерновые ямы вмещали до 1,2 тонны зерна. Для получения такого урожая потребовалась бы посевная площадь 2,2 гектара (налицо 1,85 и 1,95). На годовое пропитание шести человек необходимо 1200 кг (налицо 1000 кг, поскольку около 200 - посевной фонд). Из этого примера видно, что фактический археологический материал и средние палеоэкономические выкладки довольно хорошо согласуются между собой.

Принимая во внимание эти и другие наблюдения и социально-экономические расчеты, в том числе и по могильникам, можно примерно восстановить плотность и численность кизилкобинского населения. По разным группам археологических материалов это составляет от 0,02 до 0,4 человека на 1 км2, а в среднем - 0,21 человек на 1 км2, или 21 человек на 100 км2. Следовательно, судя по известным нам кизилкобинским памятникам горно-лесного региона Крыма, в VIII-IV вв. до н. э. на площади свыше 4 тыс. км2 в среднем проживало не более 2 тыс. человек.

По нынешним понятиям, это немного. Допустим, однако, что нам известно только 50-% крупных поселений, а это маловероятно, учитывая степень изученности этой части Крыма. Но и тогда количество населения не превысит 4 тыс. человек. Напомним: речь идет только о кизилкобинцах. Правда, и в том случае, если учесть, что численность и плотность всего населения на данной территории (включая тавров) несколько выше, вывод останется прежним: этот, ныне густозаселенный, регион был в VIII-IV вв. до н. э. почти безлюден.

Не менее любопытен итог другой попытки определить численность жителей в разнообразных кизилкобинских населенных пунктах. Расчеты почти по ста памятникам показали, что на одном гектаре древнего поселения в среднем размещалось примерно 100-170 человек. На практике это выглядит так: 5-10 человек на обособленном сельском хуторе, 50-80 в деревушке в 200-900 человек в поселении - крупном земледельческо-скотоводческом центре.

Регионы	Площадь км2	Памятники
всего	укрепления	поселения	деревни	хутора	стоянки	загоны	святилища	погребения
1. Присивашский прибрежный	2885	-	-	-	-	-	-	-	-	-
2. Центральный равнинный	9930	4	-	-	-	-	-	-	-	4
3. Керченский холмисто-грядовой	-	6	-	1	-	-	2	-	-	3
4. Тарханкутский увалистый	2430	16	-	-	-	-	6	-	-	10
5. Предгорно-равнинный	2065	9	-	-	1	-	-	-	-	8
6. Горно-лесной	4260	160	5	25	21	17	16	7	6	63
7. Яйлинский	342	3	-	-	1	-	-	-	2	-
8. Южнобережный	1088	5	-	1	2	1	1	-	-	-
Всего	26000	203	5	27	25	18	25	7	8	88

Кизилкобинские памятники Крыма (по регионам)

Археологический материал и статистика говорят о многом. Например, есть все основания думать, что еще до активной древнегреческой колонизации и массового проникновения скифов здесь, в горно-лесной части Крыма, а возможно и на Керченском полуострове, создаются предпосылки для окончательного разложения родоплеменной организации общества. С IV в. до н. э. процесс этот дает себя знать особенно ощутимо.