Обзор нарушений прав заключенных, допущенных Российской Федерацией (стр. 1 )

Фонд «Общественный вердикт» 16/1 Хохловский пер. Москва, Россия Тел/факс: +199 www. publicverdict. org *****@***org

ОБЗОР

НАРУШЕНИЙ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ, ДОПУЩЕННЫХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ

(НА ОСНОВЕ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА, ПРИНЯТЫХ В ПЕРИОД С 2002 Г. ПО 1 СЕНТЯБРЯ 2009 Г.)

Введение

Настоящий обзор посвящен типичным ситуациям обращения с заключенными в России, которые рассматриваются Европейским Судом по правам человека (ЕСПЧ) как нарушение Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция).

В обзоре анализируются постановления ЕСПЧ по существу (без учета решений о приемлемости), вынесенные в отношении России в период с 2002 года по август 2009 года.

Под заключенными в обзоре подразумеваются любые лица, чья свобода ограничена, вне зависимости от оснований и законности их помещения в места заключения, а также от того, в каком учреждении они содержатся – изоляторе временного содержания (ИВС), следственном изоляторе (СИЗО), камерах административно задержанных (КАЗ), исправительные учреждения, приемники-распределители, центры для депортируемых лиц и пр. В обзор не включаются ситуации в образовательных учреждениях, учреждениях соцзащиты, психиатрических стационарах, а также в вооруженных силах.

Нарушения прав заключенных, как правило, квалифицируются ЕСПЧ как нарушения статей 2 (право на жизнь), 3 (запрет пыток и жестокого и унижающего обращения), 8 (уважение частной и семейной жизни и корреспонденции) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции.

Обзор сфокусирован на тех проблемах и нарушениях, устранение которых в значительной степени зависит от действий администрации мест, где содержатся заключенные. В связи с этим в обзор не входит описание ситуаций, когда нарушением Конвенции признается лишь недостаточный размер площади на одного заключенного. ЕСПЧ в своих постановлениях указывает, что последняя проблема носит структурный, системный характер и не может быть решена администрацией соответствующих учреждений. Отметим, что постановлений, в которых ЕСПЧ признал нарушение Конвенции только из-за переполненности камер изоляторов, достаточно много.

Описания типичных нарушений объединены в следующие группы: 1) условия содержания лиц в следственных изоляторах; 2) условия содержания лиц в местах временного содержания; 3) условия перевозки заключенных и их пребывания в судах; 4) условия содержания лиц в исправительных учреждениях. Каждый из этих разделов разбит на подразделы, в которых рассматриваются типичные проблемы при содержании каждой из групп заключенных: обеспечение условий для нормального сна, санитарно-гигиенические условия, доступ в камеру воздуха и света, возможность прогулок и физических упражнений, условия приема пищи, здоровье заключенных и оказание им медицинской помощи, уважение семейной жизни и корреспонденции лиц и пр.

Отметим, что, как правило, ЕСПЧ рассматривает различные негативные аспекты условий содержания в совокупности. То есть, нарушением запрета на унижающее обращение признается воздействие, оказываемое на человека комбинацией разных факторов: освещенности, температурного режима, устройства санузлов и пр. При этом во многих случаях основным фактором, становящимся основанием для признания нарушения статьи 3 Конвенции, становится переполненность камер, в то время как остальные негативные условия рассматриваются ЕСПЧ как факторы, усиливающие страдания заявителей от переполненности камер и недостаточной площади на одного человека. В связи с этим не всегда возможно четко оценить, была бы какая-то особенность условий содержания расценена ЕСПЧ как нарушение, сама по себе, в отсутствие других проблем с условиями содержания. Тем не менее, в обзоре перечисляются все особенности условий содержания, которые в постановлениях ЕСПЧ отмечены как элементы совокупности факторов, вместе составляющих унижающие достоинство условия содержания. В случае если ЕСПЧ признал один из аспектов условий содержания самостоятельным нарушением, об этом указывается особо.

1. Условия содержания лиц в следственных изоляторах

1.1. Условия для нормального сна

а) Отсутствие спального места

б) Необходимость делить спальное место с другими людьми

в) Отсутствие спальных принадлежностей

г) Свет и шум в камере, которые мешают уснуть

1.2. Санитарно-гигиенические условия

а) Наличие в камерах насекомых и грызунов

б) Возможность приватно отправлять естественные потребности (включая наличие перегородки, высоту перегородки)

в) Санитарное состояние санузла (ветхость, отсутствие смыва, близость к месту приема пищи, отсутствие чистящих средств и других условий для поддержания отхожего места в чистоте)

г) Недостаточное число душевых, умывальников и туалетов на имеющееся число заключенных

д) Отсутствие помывки или недостаточно частый доступ к мытью

1.3. Доступ в камеру воздуха и света

а) Прекращение доступа воздуха и естественного света

б) Запрет пользоваться вентиляторами в отсутствии иных способов вентиляции помещения

в) Содержание некурящих лиц вместе с курящими

г) Температурный режим (сырость)

1.4. Возможность прогулок и физических упражнений

а) Ограниченность внекамерной активности заключенных краткосрочной ежедневной прогулкой

б) Отсутствие условий для полноценного использования прогулочного времени (маленький прогулочный двор и пр.)

в) Полное или частичное отсутствие прогулок по разным причинам (ремонт дворика, отсутствие механизмов организации прогулок в дни участия заключенного в судебных заседаниях)

1.5. Условия приема пищи

1.6. Здоровье заключенных и оказание им медицинской помощи

а) Ситуации, связанные с непредставлением / ненадлежащим представлением лечения заключенным

б) Негативное влияние плохих условий содержания, которое привело к возникновению болезни у заявителя (чесотка, грибки, гепатиты и пр.), которая была вылечена

в) Максимальная адаптация к условиям содержания лиц, страдающих от конкретных заболеваний, приобретенных до лишения свободы

г) Содержание здорового человека в одной камере с больными людьми

1.7. Уважение семейной жизни и корреспонденции лиц, содержащихся в следственных изоляторах

а) Доступность контакта с родственниками в экстренных ситуациях (длительность, язык коммуникации)

б) Свидания с родственниками (порядок получения разрешений на свидания, частота свиданий, условия проведения свиданий, ограничивающие степень контакта заключенного с членами семьи, язык общения)

в) Передача юридических документов и проблема цензуры коммуникации с адвокатами

г) Переписка с родственниками (ограничение числа личных фотографий, язык переписки, проблемы регулирования переписки и необоснованные изъятия писем)

2. Условия содержания лиц в местах временного содержания

2.1. Условия для нормального сна

2.2. Санитарно-гигиенические условия

2.3. Доступ в камеру воздуха и света

2.4. Возможность прогулок и физических упражнений

2.5. Условия приема пищи

2.6. Условия перевозки (конвоирования заключенных)

а) Теснота в транспорте и отсутствие туалета

б) Неприспособленность транспортных средств к безопасному перемещению людей

в) Отсутствие вентиляции и проблемы с освещением

д) Проверки при длительной транспортировке и избыточное освещение, из-за которой человек лишается сна

3. Условия содержания в исправительных учреждениях и тюремных больницах

3.1. Условия для сна и отдыха

3.2. Доступ в камеру воздуха и света

3.3. Здоровье заключенных и оказание им медицинской помощи

3.4. Применение к заключенным мер дисциплинарного характера

а) соразмерность наказания

б) длительность содержания в ШИЗО и ПКТ

в) ограничение в питании в связи с правилами содержания в ШИЗО и ПКТ

г) помещение в ШИЗО больных людей

д) условия содержания в ШИЗО

3.5. Применение к заключенным специальных средств

1. Условия содержания лиц в следственных изоляторах

1.1. Условия для нормального сна

В своих постановлениях ЕСПЧ признавал как ненадлежащие условия содержания различные факторы, препятствующие нормальному сну заключенных: отсутствие спального места как такового, отсутствие постельных принадлежностей при наличии спального места, необходимость делить спальное место с другими людьми и спать по очереди, свет и шум в камере, которые мешают уснуть.

а) Отсутствие спального места:

Александр Николаевич Багель с 21 февраля 2000 года по 23 мая 2003 года содержался в следственном изоляторе ИЗ-17/1 Барнаула. В качестве обстоятельства, усиливающего страдания заявителя, ЕСПЧ счел тот факт, что заявителю, страдавшему от остеохондроза, приходилось спать на полу, так как ему не досталось спального места[1].

б) Необходимость делить спальное место с другими людьми:

В деле Бычков против России, Павел Викторович Бычков с 5 июня 2000 года по 9 сентября 2003 года содержался под стражей в Московских следственных изоляторах ИЗ-77/2 и ИЗ-77/3. ЕСПЧ установил, что заявитель делил кровать с другими заключенными: они спали по очереди[2]. Это, по мнению ЕСПЧ, усилило страдания заявителя от переполненности камеры. К аналогичным выводам ЕСПЧ пришел в деле Селезнев против России[3].

в) Отсутствие спальных принадлежностей:

Вячеслав Михайлович Кантырев, 1969 г. р., с 1 по 20 марта 2002 года содержался в изоляторе временного содержания, расположенном в г. Северодвинске Архангельской области. В качестве одного из факторов, приведших к признанию нарушения Конвенции, ЕСПЧ отметил то обстоятельство, что заявитель не был обеспечен постельными принадлежностями, а вынужден был спать на дощатом настиле[4].

г) Свет и шум в камере, которые мешают уснуть:

Как следует из дела Калашников против России, в период с 29 июня 1995 года по 20 октября 1999 года Валерий Ермилович Калашников, 1955 г. р., являясь обвиняемым в совершении преступления, содержался под стражей в следственном изоляторе ИЗ-47/1 в г. Магадане. Рассматривая доводы заявителя, ЕСПЧ посчитал установленным, что заявитель не имел условий для нормального сна: свет в камере был постоянно включен, сну также мешали общая суета и шум в камере из-за большого числа находящихся в ней заключенных. По мнению ЕСПЧ, лишение сна в результате действия этих факторов должно было стать тяжёлой физической и психологической нагрузкой для заявителя[5]. Данное обстоятельство явилось одним из факторов, сумма которых привела к установлению ЕСПЧ факта бесчеловечного обращения с заявителем[6]. К аналогичным выводам ЕСПЧ пришел в деле Старокадомский против России[7].

1.2. Санитарно-гигиенические условия

Как правило, в этой связи ЕСПЧ подвергал оценке такие факторы, как наличие в камерах насекомых и грызунов; возможность приватно отправлять естественные потребности (включая наличие перегородки, высоту перегородки отхожего места), Также учитывалось: санитарное состояние санузла: ветхость, отсутствие смыва, близость к месту приема пищи, отсутствие чистящих средств и других условий для поддержания отхожего места в чистоте. Кроме того ЕСПЧ отмечал такие проблемы как недостаточное число душевых, умывальников и туалетов на имеющееся число заключенных, лишение возможности помыться или недостаточно частое предоставление такой возможности заключенным

а) Наличие в камерах насекомых и грызунов:

Так, в упомянутом выше деле Калашников против России ЕСПЧ указал, что камера, в которой содержался заявитель, кишела насекомыми. Причем в период содержания заявителя в этой камере не проводилось каких-либо мероприятий по дезинсекции[8]. В деле Антропов против России в качестве обстоятельства, усилившего страдания заявителя от переполненности камер, ЕСПЧ счел факт наличия в камерах насекомых и грызунов[9].

В периоды с 26 июля 2000 года по 7 марта 2001 года и с 16 мая по 18 июля 2001 года Юрий Евгеньевич Майзит, 1953 г. р., содержался под стражей в следственном изоляторе ИЗ-39/1 в г. Калининграде. ЕСПЧ отметил, что камеры, в которых содержался заявитель, были грязными и кишели тараканами, клопами и вшами[10].

б) Возможность приватно отправлять естественные потребности:

Так, в деле Калашников против России ЕСПЧ отметил ненадлежащее устройство туалета. Перегородка высотой 1,1 метра отделяла отхожее место от умывальника, но не от жилой части камеры. При входе в ту часть камеры, где находился туалет, не было какой-либо ширмы (занавески, перегородки и т. п.). Поэтому заявитель был вынужден пользоваться туалетом на виду у сокамерников и присутствовать при пользовании туалетом сокамерниками[11]. Данное обстоятельство явилось одним из факторов, на основании совокупности которых ЕСПЧ установил факт бесчеловечного обращения с заявителем[12]. К аналогичным выводам ЕСПЧ пришел в делах Гришин против России[13] и Александр Макаров против России[14]. При рассмотрении последнего из этих двух дел ЕСПЧ счел, что, несмотря на имевшуюся перегородку между туалетом и остальной частью камеры, это, тем не менее, не обеспечивало заявителю приватность, так как его могли видеть заключенные, сидящие на нарах.

В деле Моисеев против России ЕСПЧ указал, что жилая часть камеры и туалет не были отгорожены друг от друга. Это лишало заключенных приватности. Более того, для заявителя, страдавшего от геморроя, данная ситуация представляла собой тяжелое испытание, так как он должен был применять лекарства на виду у остальных заключенных и охраны[15].

В деле Старокадомский против России ЕСПЧ также не оставил без внимания тот факт, что в некоторых камерах, в которых содержался заявитель, даже в 2005 году не было перегородки, отделяющей туалет от остальной части камеры[16].

в) Санитарное состояние санузла:

В деле Худоёров против России гражданин Таджикистана Дониёр Тошпулотович Худоёров, 1965 г. р., в период с 16 февраля 2000 г. по 28 мая 2004 г. как заключённый под стражу обвиняемый в совершении ряда преступлений содержался в различных камерах в учреждении ОД-1/Т-2 в г. Владимире («Владимирский Централ»), функционировавшем в режиме следственного изолятора. Оценивая соответствие условий заключения заявителя требованиям Статьи 3 Конвенции, ЕСПЧ принял во внимание, что унитазы в камерах не имели смыва[17]. В деле Антропов против России в качестве обстоятельства, усилившего страдания заявителя от переполненности камер, ЕСПЧ счел тот факт, что санитарный узел находился в ветхом состоянии[18].

В деле Штейн против России ЕСПЧ пришел к выводу, что санитарное оборудование, имевшееся в камере заявителя, было «негодным»: у него не было смыва, а сам туалет находился слишком близко к кровати и месту приема пищи[19]. Интересно отметить, что данный вывод был сделан ЕСПЧ на основании фотографий, предоставленных заявителем. В деле Моисеев против России ЕСПЧ указал, что при этом туалет не был оборудован системой смыва. ЕСПЧ посчитал этот фактор одним из составляющих, которые повлекли нарушение Статьи 3 Конвенции[20].

В деле Александр Макаров против России ЕСПЧ осудил то обстоятельство, что заключенным не предоставлялось чистящее средство для туалета[21].

г) Недостаточное число душевых, умывальников и туалетов на имеющееся число заключенных:

В деле Бабушкин против России ЕСПЧ отметил, что по причине переполненности камеры число заключенных, использовавших единственную раковину и туалет в камере, как минимум, вдвое превышало то, на которое они были рассчитаны. Таким образом, доступ к ним носил весьма ограниченный характер, и поддержание нормальной гигиены в камере вряд ли было возможным. Кроме того, как установил ЕСПЧ, при использовании общей душевой не принимались во внимание чрезмерное число заключённых, что усугубляло трудности с соблюдением гигиены[22]. Эти факторы в совокупности с остальными факторами повлекли нарушение Статьи 3 Конвенции[23].

В деле Гришин против России ЕСПЧ отметил, что при использовании душевого оборудования администрацией не принималось во внимание чрезмерное число заключённых, и это дополнительно ухудшало ситуацию с поддержанием заявителем гигиены[24].

д) Отсутствие возможности помыться или недостаточно частый доступ заключенных к мытью:

В деле Миронов против России ЕСПЧ установил, что в течение 18 дней, с 27 мая по 13 июня 2002 года, заявитель был лишён возможности помыться в душе. ЕСПЧ учел это обстоятельство при вынесении решения о том, что условия содержания заявителя в ИЗ-50/9 являлись унижающим человеческое достоинство обращением[25]. В деле Романов против России, оценивая соответствие условий заключения заявителя требованиям Статьи 3 Конвенции, ЕСПЧ в качестве фактора, усиливающего страдания заявителя от переполненности камер, назвал то обстоятельство, что в период заключения заявитель имел возможность принимать душ лишь 1 раз в неделю и заразился чесоткой[26].

В деле Александр Макаров против России ЕСПЧ указал на то, что ограниченный доступ в душ стал фактором, усилившим страдания заявителя[27]. В деле Селезнев против России ЕСПЧ отметил, что ситуация с переполненностью камеры, в которой содержался заявитель, усугубилась тем, что заявитель не мог достаточно часто принимать душ[28].

Гражданин Таджикистана Дониёр Тошпулотович Худоёров в период с 16 февраля 2000 года по 28 мая 2004 доставлялся во Владимирский областной суд из изолятора 205 раз. Из них 185 раз — на заседания, в которых уголовное дело в отношении заявителя рассматривалось по существу, и 20 раз — по вопросам продления срока его содержания под стражей. ЕСПЧ указал, что в дни транспортировки заявитель не мог принять душ[29].

1.3. Доступ в камеру воздуха и света

ЕСПЧ неоднократно обращал внимание на такие факторы, как: создание препятствий для доступа в камеры воздуха и естественного света; запрет пользоваться вентиляторами в отсутствии иных способов вентиляции помещения; содержание некурящих вместе с курящими; неадекватный температурный режим (сырость, выбитые стекла и пр.)

а) Создание препятствий для доступа воздуха и естественного света:

Целесообразно отметить, что ЕСПС осуждал разные способы ограничить доступ воздуха и света в камеры: металлические ставни на окнах, окно из сплошных стеклянных кубов, окна заклеенные бумагой, не открывающееся окно и пр.

Так, в деле Власов против России ЕСПЧ установил, что камеры, в которых содержался заявитель, не имели окон в точном смысле этого слова. Вместо этого, часть одной из стен, предназначенная изначально для окна, была выложена полупрозрачными стеклянными кубами. Такая конструкция исключала доступ в камеру свежего воздуха и значительно снижала количество дневного света, поступающего в камеру с улицы. Более того, металлические ставни, установленные на окнах снаружи, препятствовали проникновению дневного света в камеры в ещё большей степени. Учитывая совокупный эффект этого и ряда других факторов, ЕСПЧ пришёл к выводу, что условия содержания заявителя в заключении представляли собой бесчеловечное обращение[30].

В деле Старокадомский против России ЕСПЧ установил, что окна камер определенное количество времени не были застеклены и вместо стекла частично закрыты деревянными досками[31]. Это привело к ограничению доступа света в камеру.

ЕСПЧ в деле Бенедиктов против России отметил, что окна камер, в которых содержался заявитель, были закрыты металлическими ставнями, которые препятствовали доступу свежего воздуха и естественного света[32]. ЕСПЧ указал, что это обстоятельство стало отягчающим фактором при оценке условий содержания заявителя под стражей в целом[33].

Наталья Альбертовна Матюш содержалась с 8 марта 1999 года по 21 апреля 2003 года в следственном изоляторе ИЗ-55/1 Омска. ЕСПЧ отметил, что общая негативная ситуация с условиями содержания заявителя усугубилась нехваткой естественного света и свежего воздуха, так как окна были закрыты металлическими ставнями, которые были убраны лишь в 2001 году[34].

В деле Бабушкин против России ЕСПЧ счел доказанным, что окна камер были закрыты металлическими щитами, которые препятствовали поступлению свежего воздуха и естественного света. Этот факт усугублял положение заявителя[35] и в совокупности с остальными факторами выходил за пределы допустимых с точки зрения Статьи 3 Конвенции условий содержания[36]. В деле Майзит против России ЕСПЧ подчеркнул, что окна камер были закрыты стальными ставнями, которые едва пропускали естественный свет[37].

К похожим выводам ЕСПЧ пришел в делах Белашев против России[38], Сударков против России[39], Коробов и другие против России[40], Худоёров против России[41], Бычков против России[42], Григорьевских против России[43].

В деле Моисеев против России ЕСПЧ признал установленным, что в течение всего времени заключения заявитель был лишен нормального доступа к свежему воздуху и естественному свету. Окно было заиндевелым, что сильно снижало доступ света. Окно нельзя было открыть, поэтому воздух поступал лишь через вентиляционную систему[44]. ЕСПЧ посчитал это одним из факторов, которые в совокупности повлекли нарушение Статьи 3 Конвенции[45].

В деле Романов против России ЕСПЧ в качестве аспекта, усиливающего страдания заявителя от переполненности камер, принял во внимание то обстоятельство, что на окнах камеры заявителя, помимо решетки, были установлены металлические ставни, через которые заключённые не могли что-либо увидеть[46].

В деле Александр Макаров против России ЕСПЧ указал, что окна в камере заявителя были маленькими и закрывались металлической решеткой, что ограничивало доступ света и воздуха. Это обстоятельство само по себе не повлекло нарушения Статьи 3 Конвенции, но послужило отягчающим фактором при оценке ЕСПЧ переполненности камеры заявителя[47].

б) Запрет пользоваться вентиляторами в отсутствии иных способов вентиляции помещения:

В деле Власов против России ЕСПЧ осудил то обстоятельство, что заключённым запрещалось иметь в камере вентиляторы и пользоваться ими[48].

В деле Александр Макаров против России ЕСПЧ указал, что у заявителя не было вентилятора[49]. Это обстоятельство само по себе не повлекло нарушения Статьи 3 Конвенции, но послужило отягчающим фактором при оценке ЕСПЧ переполненности камеры заявителя[50].

в) Содержание некурящих лиц вместе с курящими:

В деле Калашников против России ЕСПЧ указал, что в камере заявителя отсутствовала достаточная вентиляция, тогда как в ней вместе с заявителем содержалось большое число лиц, которым явно дозволялось курить в камере[51]. Данное обстоятельство явилось одним из факторов, совокупность которых привела к установлению ЕСПЧ факта бесчеловечного обращения с заявителем[52].

В деле Гришин против России ЕСПЧ установил, что в камерах, лишенных доступа свежего воздуха и естественного света, вместе с заявителем находилось много курящих[53].

г) Температурный режим (сырость):

Александр Сергеевич Григорьевских с 27 августа 2001 года по 12 июля 2002 года содержался в следственном изоляторе ИЗ-36/2 Борисоглебска. ЕСПЧ установил, что санитарные условия не соответствовали стандартам, так как здание изолятора было построено еще в 18-м веке, плюс камеры заявителя находились в полуподвальных помещениях этого здания[54]. Это, прежде всего, отражалось на влажности и температуре воздуха.

1.4. Возможность прогулок и физических упражнений

ЕСПЧ не раз осудил тот факт, что на прогулку заключенным выделялось слишком мало времени, а также оценил состояние прогулочных двориков. Подобные выводы ЕСПЧ во многом связаны с российской системой покамерного содержания в следственных изоляторах, которая не предусматривает иных форм активности заключенных вне камеры, кроме прогулки.

В данном подразделе ЕСПЧ подвергал оценке такие факторы, как ограниченность внекамерной активности краткосрочной ежедневной прогулкой; отсутствие условий для полноценного использования прогулочного времени (маленький прогулочный двор и пр.); полное или частичное отсутствие прогулок по разным причинам (ремонт дворика, отсутствие механизмов организации прогулок в дни участия заключенного в судебных заседаниях).

а) Ограниченность внекамерной активности заключенных краткосрочной ежедневной прогулкой:

Так, Василий Константинович Андреевский 2 года и 9 месяцев провел в Московском следственном изоляторе ИЗ-77/1. ЕСПЧ, установив факт переполненности камеры, указал в качестве отягчающего фактора то обстоятельство, что заявителю для прогулки было предоставлено всего 40 минут в день[55]. В деле Старокадомский против России ЕСПЧ установил, что, за исключением одного часа прогулки в сутки, заявитель был привязан к своей – переполненной – камере и был лишен других видов деятельности вне ее; этот фактор, по мнению ЕСПЧ, усилил проблему тесноты камеры[56].

В деле Худоёров против России ЕСПЧ указал, что за исключением одного часа, выделявшегося ежедневно на прогулку, заявитель всё время был заперт в камере[57]. К аналогичным выводам ЕСПЧ пришел в делах Андрей Фролов против России[58] и Дорохов против России[59].

В деле Штейн против России ЕСПЧ установил, что, за исключением одного часа прогулки в сутки, заявитель был привязан к своей – переполненной – камере и был лишен других видов деятельности вне ее; этот фактор, по мнению ЕСПЧ, усилил проблему тесноты камеры[60].

В деле Сударков против России ЕСПЧ счел, что переполненность камер усугубилась тем, что заявитель помимо прогулки не имел возможности для физических упражнений вне стен камеры[61]. В деле Матюш против России ЕСПЧ отметил, что более 4-х лет заявитель днем и ночью находилась в камере, «за исключением одного часа прогулки в день»[62]. В деле Майзит против России ЕСПЧ указал, что хотя заявителю ежедневно предоставлялись прогулки в течение 1 или 2 часов, остальную часть времени он содержался в своей камере в условиях очень ограниченного личного пространства[63].

В деле Александр Макаров против России ЕСПЧ указал, что ситуация заявителя обострилась тем обстоятельством, что возможность физических упражнений была ограничена часом в день на маленьком дворе при том, что врач назначил заявителю физические упражнения для снятия боли в спине[64].

б) Отсутствие условий для полноценного использования прогулочного времени (:

В деле Моисеев против России ЕСПЧ признал установленным, что двор для прогулок не предоставлял реальную возможность для упражнений, так как был лишь на 2 квадратных метра больше, чем камера заявителя. Кроме того, в дни судебных заседаний заявитель не имел возможности воспользоваться своим часом прогулки[65]. ЕСПЧ посчитал это одним из факторов, которые в совокупности повлекли нарушение Статьи 3 Конвенции [66].

в) Полное или частичное отсутствие прогулок по разным причинам (ремонт дворика, отсутствие механизмов организации прогулок в дни участия заключенного в судебных заседаниях):

В деле Трепашкин против России ЕСПЧ установил, что заявитель был лишён возможности проведения прогулки и иных физических упражнений на свежем воздухе, так как двор для прогулок был на ремонте[67].

В деле Власов против России ЕСПЧ указал, что возможность занятий вне камеры (прогулки) ограничивалась одним часом в день, а в дни судебных заседаний заявитель совсем лишался возможности прогулки[68]. Учитывая совокупный эффект этих и других факторов, ЕСПЧ пришёл к выводу, что условия содержания заявителя представляли собой бесчеловечное обращение. К подобному выводу ЕСПЧ пришел и в деле Моисеев против России[69]. В деле Багель против России ЕСПЧ отметил, что заявителю был предоставлен «лишь один час прогулки в сутки и только в те дни, когда у него не было судебных слушаний» [70].

Гражданин Таджикистана Дониёр Тошпулотович Худоёров, 1965 г. р., в период с 16 февраля 2000 года по 28 мая 2004 доставлялся во Владимирский областной суд из изолятора 205 раз. Из них 185 раз — на заседания, в которых уголовное дело в отношении заявителя рассматривалось по существу, и 20 раз — по вопросам продления срока его содержания под стражей. ЕСПЧ указал, что в дни транспортировки заявитель не мог воспользоваться своим правом на прогулку[71].

1.5. Условия приема пищи

В деле Бабушкин против России ЕСПЧ отметил, что администрацией не принимались меры по обеспечению камер дополнительной мебелью для значительного числа заключенных, в результате чего они не имели достаточного места для приёма пищи[72]. Этот факт в совокупности с остальными факторами выходил за пределы допустимого с точки зрения Статьи 3 Конвенции[73].

В деле Трепашкин против России ЕСПЧ осудил то обстоятельство, что заключенные были вынуждены есть рядом с туалетом[74].

Гражданин Таджикистана Дониёр Тошпулотович Худоёров, 1965 г. р., в период с 16 февраля 2000 года по 28 мая 2004 доставлялся во Владимирский областной суд из изолятора 205 раз. Из них 185 раз — на заседания, в которых уголовное дело в отношении заявителя рассматривалось по существу, и 20 раз — по вопросам продления срока его содержания под стражей. ЕСПЧ указал, что в дни транспортировки заявитель не получал пищи[75].

Николай Анатольевич Старокадомский содержался в различных камерах следственного изолятора ИЗ-77/1 Москвы в периоды с 31 мая 2001 года по 22 ноября 2002 года и с 5 мая 2003 года по 23 декабря 2005 года. В течение этого времени он неоднократно вывозился в Московский городской суд. ЕСПЧ установил, что в дни перевозок заявитель не получал пищи. В этой связи ЕСПЧ отверг доводы властей о том, что заявитель получал завтрак и ужин в изоляторе. ЕСПЧ указал, что заявителя увозили ранним утром и привозили обратно позже времени ужина; между тем, заявитель не получал никакого сухого пайка взамен. Кроме того, в суде не существовало никаких специальных помещений для разогрева и приема пищи. ЕСПЧ отметил, что разрешение заключенному на прием собственной пищи не может заменить принятие необходимых мер для урегулирования процесса приема пищи заключенными[76].

В деле Власов против России ЕСПЧ посчитал доказанным, что в дни поездок в суд заявитель не получал надлежащего питания, поскольку он выводился из камеры раньше, чем начинался завтрак, а возвращался уже после обеда (в рассматриваемый период времени сухие пайки заключённым, убывающим в суд, не выдавались). По данному пункту ЕСПЧ отверг доводы властей о том, что заключённым разрешалось брать с собой свою еду, напомнив, что поддержание нормального самочувствия у лиц, лишённых свободы, - это, прежде всего, обязанность государства[77].

Квалифицируя эти условия по Статье 3 Конвенции, ЕСПЧ также отметил, что продолжительные поездки в стеснённых условиях, имевшие место более ста раз, должны были причинить заявителю сильные физические страдания. Эти страдания заявителя усугублялись отсутствием адекватной вентиляции и освещения и недостаточным отоплением в автомобилях для перевозки заключённых. Учитывая совокупный эффект этих условий, а также недостатки в обеспечении питанием, ЕСПЧ посчитал, что условия перевозки заявителя из ИЗ-99/1 в суд и обратно представляли собой бесчеловечное обращение по смыслу Статьи 3 Конвенции[78].

В деле Гулиев против России ЕСПЧ посчитал установленным, что питание заявителя при его этапировании в колонию оставляло желать лучшего: ему был выделен двухдневный рацион на три дня. Также ЕСПЧ указал, что в той части вагона, где перевозился заявитель, не было окна или иного отверстия, дающего доступ к свету и воздуху. ЕСПЧ посчитал, что эти факторы существенно ухудшили условия транспортировки заявителя[79].

1.6. Здоровье заключенных и оказание им медицинской помощи

ЕСПЧ рассматривал различные ситуации, касающиеся защиты здоровья заключенных. Среди них – непредставление медицинской помощи, неадекватность лечения, негативное влияние плохих условий содержания, которое привело к возникновению болезней у заявителей (чесотка, грибки, гепатиты и пр.), а также проблемы адаптации условий содержания к нуждам больных, страдающих от конкретных заболеваний, приобретенных до ареста. Кроме того, оценивались вопросы, связанные с содержанием здорового человека в одной камере с больными.

а) Ситуации, связанные с непредставлением или ненадлежащим представлением медицинской помощи заключенным:

Данные ситуации можно поделить на отдельные группы: организация плановых обследований, требующихся в связи с заболеванием, возникшим до лишения свободы; доступ к независимому медицинскому обследованию; организация постоянного медицинского наблюдения за лицами, страдающими серьезными заболеваниями, выявленными при поступлении в учреждении; выполнение предписаний гражданских врачей, лечивших человека до попадания в места лишения свободы; ведение медицинской документации; контакт между врачом и пациентом во время медицинских процедур и обследований; своевременность помощи в случаях острых заболеваний (обострений хронических болезней или появление тяжелых острых заболеваний в период заключения), включая наблюдение за больными и помощь им в медчастях и больницах пенитенциарных учреждений; перенаправление заключенных в гражданские больницы, если внутри пенитенциарной системы помощь не может быть оказана, и пр.

Так, гражданин РФ и подданный Линд, 1981 г. р., в период с 16 декабря 2004 года по 8 декабря 2005 года в качестве заключённого под стражу обвиняемого в совершении преступления содержался в следственном изоляторе ИЗ-77/2 в г. Москве. На основе представленных заявителем доказательств Суд установил, что заявитель страдал хроническим заболеванием почек и, как минимум, дважды обращался за медицинской помощью в период содержания в ИЗ-77/2, однако врач его не осматривал, какого-либо лечения не проводилось. Данный факт неоказания заявителю медицинской помощи в совокупности с также установленным по данному делу фактом содержания заявителя в ИЗ-77/2 в переполненных камерах в течение около 1 года Суд квалифицировал как бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение, нарушающее Статью 3 Конвенции[80].

Михаил Евгеньевич Попов, 1978 г. р., с 24 мая 2002 года по 15 февраля 2004 года в качестве заключенного под стражу обвиняемого в совершении преступления содержался в следственном изоляторе ИЗ-77/1 в Москве. В последующем с марта 2004 года заявитель отбывал уголовное наказание в виде лишения свободы в тюрьме ЯЧ-91/5 в городе Сарапуле. При этом с 1994 года заявитель страдал раком мочевого пузыря, в связи с чем в 1999 году он перенес операцию по удалению злокачественной опухоли и прошёл курс химиотерапии. ЕСПЧ установил, что заболевание заявителя требовало, чтобы по меньшей мере раз в год заявитель проходил цитоскопию и осмотр у врача уролога-онколога. Однако за период содержания в ИЗ-77/1 – более 1 года и 9 месяцев – заявитель ни разу не был осмотрен урологом-онкологом. При этом врачи ИЗ-77/1 хотя и консультировались по телефону с урологом-онкологом, у которого заявитель наблюдался, находясь на свободе, но не предоставляли ему полной информации о состоянии здоровья заявителя. В частности, они не сообщили о выявленном у заявителя в период заключения новообразовании, в связи с чем, по мнению ЕСПЧ, наблюдавший заявителя уролог-онколог не мог поставить правильный диагноз и назначить заявителю необходимое лечение. Также за период содержания в ИЗ-77/1 заявителю ни разу не проводилась диагностика в форме цитоскопии. Хотя цитоскопия неоднократно назначалась, она не была проведена поскольку, заявитель оказывался занят в судебных заседаниях по его уголовному делу в те периоды времени, на которые назначалось обследование[81]. На этом основании ЕСПЧ пришел к выводу, что в период заключения в ИЗ-77/1 заявитель не был обеспечен медицинской помощью, которая требовалась ему по состоянию здоровья[82].