Выступление на Межрегиональной общественной конференции «Гражданское общество и власть: пути углубления диалога и сотрудничества»
– Президент Лиги журналистов Санкт-Петербурга, Главный редактор газеты «Санкт-Петербургские ведомости», член Президиума Независимой Организации «Гражданское общество»
Санкт-Петербург
Хотел бы остановиться на роли и значении средств массовой информации в том процессе, который мы называем процессом становления гражданского общества. Я думаю, присутствующие согласятся, что без активного участия в нем средств массовой информации, наверное, невозможно само существование гражданского общества, а оно, в свою очередь, должно включать в себя понятие независимых средств массовой информации.
Только действительно свободные и независимые средства массовой информации могут оказывать активное влияние на формирование гражданского общества.
Каково же сегодня реальное положение дел в сфере масс-медиа? Увы, пресса сегодня не до конца свободна и не может выполнять тех функций, которые на нее возлагаются обществом.
Прежде всего, хотел бы обратить внимание на три составляющие этой «несвободы», которые мне кажутся наиболее принципиальными.
Первое – это экономическая и финансовая зависимость многих СМИ. Да, действительно в начале 90-х годов был принят Закон, который впервые предоставил партийно-комсомольским и другим изданиям возможность почувствовать себя свободными и самостоятельными, заговорить собственным языком, дать возможность гражданам и общественным организациям создавать собственные газеты, журналы, радио– и телевизионные каналы.
И была некая эйфория от того, что в России появилась реальная свобода слова, право каждого высказаться на интересующие его темы, давать соответствующие оценки общественным явлениям.
Эйфория длилась не долго. Вспоминаю 1990-й год, площадь перед исполкомом Ленсовета, когда мои коллеги журналисты из молодежной газеты «Смена» вышли на голодовку, требуя самостоятельности и отделения от ленинградского обкома комсомола – тогдашнего руководящего газетой органа.
Потребовалось несколько недель голодовки, чтобы принять такое решение. И ровно через год эта популярная газета, потерпев финансово-экономическое поражение в создающихся рыночных отношениях, вынуждена была прибегнуть к поиску крупного спонсора. В результате сегодня «Сменой» владеет одна крупная и очень известная в Москве финансовая корпорация.
Экономические рычаги воздействия на средства массовой информации, с моей точки зрения, являются теперь самыми мощными, и они успешно заменяют то знаменитое телефонное право, которое, как нам казалось, ушло в далекое прошлое.
В Петербурге сейчас практически нет ни одного значимого издания, я говорю, прежде всего, об общественно – политических газетах и журналах, которое не принадлежало бы крупным банковским или финансово-промышленным группам.
Островком, как мне кажется в этой ситуации, является газета «Санкт-Петербургские ведомости», где до сих пор 55 процентов акций в закрытом акционерном обществе принадлежит собственно трудовому коллективу. Поэтому мы всегда с гордостью говорим, что в Питере мы – истинно независимая газета, ибо пока еще сами можем определять свой путь развития и пытаемся говорить тем голосом, который считаем правильным.
Полагаю, что пройдет еще немало времени, прежде чем мы окажемся в ситуации, когда подлинными «заказчиками» наших газет, радио– и телевизионных каналов окажутся собственно само общество, наши читатели, подписчики. Потому что любая другая зависимость, кроме зависимости от нашей аудитории, есть, конечно же, «несвобода».
Убежден, что наряду с «дикой» приватизацией важнейшим фактором, усугубляющим эту «несвободу» средств массовой информации, является продолжающееся вмешательство государства в дела масс-медиа.
До сих пор, и в особенности это касается региональной прессы, соучредителями, а зачастую и 100-процентными владельцами средств массовой информации, являются местные органы государственной власти.
Не так давно председательствующий на нашем форуме Сергей Абакумов в «Независимой газете» писал о том, что в этой ситуации значительная часть политически ангажированной прессы зависит от властных структур на местах, более того – она просто становится придатком региональных администраций. Это, действительно, так.
Помню, когда поменялся губернатор Ленинградской области, то в областной газете, которая на 100 процентов принадлежала тогдашнему правительству области и очень активно поддерживала бывшего «хозяина», при его поражении на выборах поменялось чуть ли не все руководящее звено этого издания. Плата за «несвободу» достаточно высокая.
Думаю, что пресса не должна обслуживать власть. Точно так же, как мне кажется, что она не должна и являться властью, даже «четвертой».
Мы – не власть, у нас другие функции. Пресса с одной стороны должна выступать в режиме конструктивной критики власти, с другой – быть связующим звеном между «низами» и «верхами». Последние должны знать правду о тех настроениях и тех проблемах, которые существуют сегодня в обществе. Точно так же, как и оно имеет право знать о том, какие пути развития общества предлагают властные структуры.
К сожалению, и об этом говорилось неоднократно, пресса выступает в роли своеобразного «полупроводника». Она не доводит истинное настроение, царящее в обществе, до верха, но зачастую четко транслирует то, что хотела бы сказать сегодняшняя власть. Или наоборот.
В этой связи я вспоминаю прошлогоднее выступление Бориса Николаевича Ельцина, который не только назвал прессу четвертой властью, но даже дал более сильное определение. Он сказал, что это одна из силовых структур государства. Что же имел тогда в виду Президент?
Может быть знаменитое фамусовское: «ах, злые языки – страшнее пистолета...»
Несколько слов о политической ангажированности многих средств массовой информации, которая ярко проявляется в канун любых выборов, а сейчас особенно.
Трудно не согласиться с Алексеем Кара-Мурзой, что не только некоторые политики, политические структуры пытаются угадать, кто будет завтра на политическом Олимпе. Этим же грешат и многие руководители средств массовой информации, которые тоже пытаются предугадать, кто же будет на том самом Олимпе, и соответствующим образом «ориентируют» свои силы в расчете на реализацию своих частных задач.
Именно поэтому я бы хотел подчеркнуть ещё раз, что степень «несвободы», о которой мы говорим здесь, существенно влияет на роль и значение средств массовой информации, а в конечном итоге – на их общественный престиж.
Не так давно мне приходилось спорить, дискутировать на эту тему по этому же вопросу с коллегами из США. После нескольких часов обмена мнениями нашел для ник формулу: «Если вы хотите определить степень нашей свободы сегодня, то она примерно такая: мы свободны, как заключенный, вышедший из тюремной камеры в тюремный двор».
Что можно было бы практически сделать для реализации тех задач, которые стоят перед прессой.
Во-первых, если говорить о государственном участии в регулировании деятельности средств массовой информации, то, я думаю, что настала пора, может быть, в законодательном плане рассмотреть вопрос о том, чтобы органы государственной власти, – будь то администрации, или правительства на местах, – не имели возможности выступать соучредителями и совладельцами средств массовой информации. Или, по крайней мере, жестко лимитировать такие случаи. Речь идет, главным образом, об общественно-политических изданиях, радио– и телевизионных кампаниях. В противном случае трудно будет представить себе, что подобные СМИ могли бы себя чувствовать независимо особенно в рамках избирательных кампаний.
Кроме того, необходимо внимательнейшим образом посмотреть и на другие формы государственного воздействия. На сегодняшний день крайне мало негосударственных типографий в России. В Петербурге их всего две. Недостаточно и негосударственных систем распространения печатной продукции. В Петербурге их всего одна. И, наконец, практически редакции всех крупнейших питерских газет сегодня арендуют помещения у государства...
Словом, надо хорошенько подумать, какие шаги должны быть предприняты для того, чтобы средства массовой информации приобрели необходимую базу для своей независимости и могли бы более эффективно выполнять свои крайне важные функции в деле становления гражданского общества.
Конечно, независимость журналистов зависит не только от экономических и политических факторов. В большей степени очень многое зависит от них самих, от внутренней саморегуляции, культуры, уважения к этическим нормам.
В этой связи надо вспомнить и о принятом в 1994 году Кодексе чести журналиста, который так и не получил распространения в средствах массовой информации. До сих пор журналист не принимает на себя некие добровольные обязательства, как, например, клятва Гиппократа, которую принимают врачи. И принцип «не навреди!», который касается деятельности журналиста и его связи с обществом, еще не стал обязательным в нашей работе.
Убежден, что у журналистики есть большой запас сопротивляемости тому, что происходит сегодня с нами. И хотел бы закончить цитатой Ломоносова, который 250 лет назад был редактором газеты «Санкт-Петербургские ведомости»: «Музы не такие девки, которых всегда изнасильничать можно». Мысль эту хотелось бы в полной мере отнести и к журналистике, как бы кто ни называл ее «второй древнейшей профессией».
