Соотношение эстетических деклараций и художественной практики (стр. 1 )

Оглавление:

Введение…………………………………………………………………С.2 - 5

Глава 1

Соотношение эстетических деклараций и художественной практики

Оскара Уайльда…………………………………………………….……С.8 - 19

Глава 2

Роль портрета в сюжете и замысле "Портрета Дориана Грея" в интерпретации отечественных и зарубежных исследователей……..СГлава 3

Портрет в замысле романа "Портрет Дориана Грея"……………….С

Глава 4

Влияние искусства на жизнь: Бэзил Холлуорд, лорд Генри Уоттон и Дориан Грей……..……………………………………………………..С

Глава 5

Влияние искусства на жизнь: портрет и Дориан Грей……………...С

Заключение……………………………………………………………С.

Библиография…………………………………………………………С.

Введение.

Споры вокруг романа "Портрет Дориана Грея" ("The Picture of Dorian Gray", 1890 - журнальная публикация, 1891 - отдельное дополненное издание), возникшие сразу же после его опубликования, не утихают до сегодняшнего дня. И до сих пор в статьях, посвященных творчеству Уайльда, можно встретить мнение о "Портрете Дориана Грея" как о "романе таинственном, странном, спорном и до сих пор, возможно, до конца не разгаданном"1. Во многом, именно эта загадочность, а также неоднозначность и многоплановость романа, позволяющие рассматривать его под разными углами зрения и дающие возможность для различных интерпретаций, объясняют тот интерес, который вызывает "Портрет Дориана Грея" не только у читателей, но и у литературоведов.

И если интерес к роману на родине писателя из-за судебного процесса над ним на долгое время был приостановлен, то вне Англии оставался неизменным на протяжении многих лет. В России первые попытки осмыслить творческое наследие Оскара Уайльда можно найти уже у символистов начала XX века, ставших "главными адептами и пропагандистами Уайльда"2 и внесших "существенный вклад в дело его популяризации"3. С середины 1900-х годов (и вплоть до начала 1920-х годов) к творчеству Уайльда начинают обращаться критики других литературных направлений. Появляются работы , , A. M. Редько и других исследователей, которые рассматривали произведения Уайльда с научной точки зрения и "пытались найти в них и отражение его эстетических взглядов, и критику современного общества, и новые взгляды на искусство, и новый подход к решению вечных проблем"4.

Вновь уайльдовское творчество становится объектом пристального внимания и изучения отечественных исследователей в 70-80 годы XX века. Появляются статьи и диссертации, начинает изучаться лингвистический аспект творчества писателя, исследуются его сказки, роман, драматургия. Творчество Уайльда исследуют , , и др. В работах этого периода уже отсутствует "полемический накал страстей"5 начала века и нет той резкой критики произведений Уайльда ("за оторванность от жизненной правды"6), которая встречалась в коротких статьях учебников предшествовавшего советского периода. "При восприятии и оценке деятельности писателя неизменно стала сказываться историко-литературная перспектива, в психологических характеристиках его личности стало преобладать стремление передать гуманистическое начало, проступающее под покровами дендизма и эстетства"7. Такая позиция исследователей во многом определила дальнейший путь русского уайльдоведения, выделив как основной аспект изучения нравственно-философскую проблематику произведений Уайльда, и его романа в частности. Здесь и анализ поступков главного героя (их этическая оценка), и решение вопроса об основополагающей морали романа, а также выявление и преодоление противоречий между позицией Уайльда, отраженной в его критических эссе и Предисловии к роману и содержанием романа.

В 90-ые годы XX века интерес к творчеству Уайльда продолжает расти. В литературных сборниках и журналах публикуются многочисленные статьи, появляются монографии , , Р. Хуснулиной, . Отечественные исследователи более пристально начинают рассматривать вопрос о соотношении Искусства и Жизни в "Портрете Дориана Грея", начинают обращать внимание на поэтику романа, интертекстуальные и интермедиальные связи, продолжается поиск источников уайльдовского романа и его параллелей с другими произведениями.

("1") На родине Уайльда и в других странах, его творчество и особенно его роман, привлекало большое количество исследователей, среди них можно назвать Ричарда Эллмана, Керри Пауэлла, Лолера, Аатоса Ойялы, Изобель Мюррей, Кристофера Нассаара, Яна Гордона, Сан Джуана Эпифанио, Льюиса Дж. Потита, Харта и многих других. В этих исследованиях прослеживаются две основные тенденции. Во-первых, среди исследователей получило широкое распространение изучение проблемы двойничества в романе, которая чаще всего рассматривается либо в свете предшествовавшей литературной традиции, либо с точки зрения современного психоанализа (портрет в этом направлении обычно рассматривается как выражение подсознания Дориана). Во-вторых, пожалуй, наибольшее внимание исследователей сосредотачивается на сравнительном анализе уайльдовского романа - или отдельных его аспектов - с произведениями других авторов, и в частности на поиске источников романа. Среди произведений, с которыми сравнивают "Портрет Дориана Грея", встречается и "Шагреневая кожа" Бальзака, и "Мельмот-Скиталец" Ч. Метьюрина, "Фауст" Гете, "Наоборот" Ж.-К. Гюисманса, рассказы Эдгара По и Н. Готорна, а также произведения Метью Арнольда, В. Мейнгольда, Светония, Овидия, А. Саймондса, У. Пейтера, А. Теннисона, Р. Стивенсона и многих других писателей. Отечественные работы, посвященные непосредственно сравнительному анализу "Портрета Дориана Грея", стали появляться лишь в 1990-х годах и до сих пор немногочисленны.

Большинство и отечественных, и зарубежных авторов, так или иначе, рассматривают роль портрета в романе, но уделяют этой проблеме лишь незначительную долю внимания, гораздо меньшую, чем, на наш взгляд, необходимо для полного раскрытия замысла романа. Исследователи либо напрямую связывают портрет с этической стороной и итоговой моралью романа, либо рассматривают портрет только как организующее звено фабулы романа, при этом фабулу часто считают "искусственной и вторичной по отношению к идее романа"8. А из такого взгляда на фабулу романа делается вывод и о позволительности в романе фантастического элемента. Некоторые авторы все же признают, что портрет играет в романе важную роль. Льюис Дж. Потит пишет о том, что "Уайльд делает портрет объединяющим структуру романа элементом и наделяет его несколькими уровнями значения"9. говорит о портрете как о "центральном действующем персонаже романа"10. обращает внимание на то, что "основной образ романа - образ произведения искусства и его модели"11. замечает, что "в центре романа - живущий своей таинственной, непостижимой жизнью портрет"12. Но приведенные выше мнения авторов никак ими не аргументируются и не рассматривается подробно.

Задача данной дипломной работы проанализировать ключевые моменты романа, рассматривая в тесной взаимосвязи главного героя и его портрет, более подробно проследить судьбу портрета, показать, что его роль не сводится к одной только пассивной функции зеркала дориановской души, а, следовательно, выявить и перечислить все функции, которые выполняет в данном произведении портрет, определить место портрета в композиции романа и его значение для романа.

Глава 1

Соотношение эстетических деклараций и художественной практики Оскара Уайльда.

Эстетское движение порождает целый

ряд красок, утонченных по красоте

и завораживающих своими квазимистическими

оттенками. Они были и остаются защитной

реакцией против первобытной грубости нашей эпохи.

Оскар Уайльд

[Wilde O. Selections. Moscow 1979. – V. II, p. 348]

"В сущности, Искусство - зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь",13- написал Оскар Уайльд в своем Предисловии к роману. Этот парадокс как нельзя лучше объясняет то разнообразие часто взаимоисключающих друг друга оценок и интерпретаций, которое встречается в исследовательских работах, посвященных "Портрету Дориана Грея". Многие критики, словно следуя этому парадоксу, рассматривают роман со своих собственных позиций, вкладывая в него тот смысл, который изначально роману совершенно не присущ и который, по сути дела, зачастую нивелирует авторство Уайльда. Нагляднее всего противоречивость трактовок "Портрета Дориана Грея" можно увидеть в работах, затрагивающих вопрос о соотношении эстетических взглядов Уайльда и их выражения в художественной ткани романа. Этот вопрос наиболее часто решается на страницах исследовательских работ и является краеугольным камнем для исследователей при интерпретации "Портрета Дориана Грея".

При рассмотрении данного вопроса внимание многих исследователей сосредотачивается именно на дориановском эксперименте как главной составляющей сюжета романа. Следует отметить, что исследователи расходятся во мнениях по поводу того, в чем именно заключается эксперимент. Так, например, Ричард Эллман считает, что эксперимент ставится самим Уайльдом над главным героем романа Дорианом Греем, который, "как и Уайльд, экспериментировал с двумя формами половой любви – любви к женщинам и любви к мужчинам; через посредство своего героя Уайльд мог распахнуть окно в свой собственный опыт последних лет"14. "Теперь – развивает свою идею Р. Эллман - когда он (Уайльд) утвердился в своей гомосексуальной ориентации, он задавал себе вопрос: был ли он таким всегда? Не были ли его юношеские любовные увлечения всего-навсего притворством? Подобные вопросы толкали его к созданию двух Дорианов"15.

видит в "Портрете Дориана Грея" "роман-миф, герой которого превращает свою жизнь в эксперимент наслаждения"16. А рассматривает роман, как "произведение, где ставится художественный эксперимент на платоновскую тему соотношения между идеальным и действительным"17, но уже не главным героем, а самим Уайльдом, который переносит "платоновское учение о прекрасном"18 в Лондон конца 19 века. На судьбе Дориана, который "выведен в романе представителем целого поколения людей конца века"19, Уайльд делает выводы о "недоступности духовного восхождения, на какое надеялся Платон в своем "Государстве"20. (Ср. у , которая рассматривает Дориана, Бэзила Холлуорда и лорда Генри как "разные аспекты одной и той же непоправимо разорванной личности"21 и основную идейно-философскую концепцию романа видит в "идее духовного распада как характерного состояния современного человека"22).

и подчеркивают, что Уайльд не связывает своих героев, действие, и, как следствие, итог романа с конкретной исторической действительностью, и интерпретируют роман в философско-символическом ключе. По , "сердцевину (замысла. - ЛА.) составил эксперимент с человеком, отдающим себя во власть Искусства"23. предлагает рассматривать Дориана Грея "не как реалистический образ, воплощающий те или иные черты современников, а как образ-символ"24 (Ср. у : "Дориан Грей, Генри Уоттон и Бэзил Холлуорд не столько персонажи своей эпохи, сколько/.../герои авторской мысли"25, "скрытые за каждым из них (героев. - ЛА.) идеологические сущности /.../ определяют своеобразие художественных образов, превращая их в особые условные формы"26). В Дориане как герое-символе, развивает дальше свою концепцию , происходит синтез художника (субъекта) и его произведения искусства (объекта), в результате которого сама жизнь становится произведением искусства, что и является целью нового гедонизма. Но при этом крах Дориана неизбежен, так как в процессе сотворения художественного произведения из своей собственной жизни "должно было произойти неизбежное отчуждение от самого себя, равно, как и от других людей /.../ и чем более он воплощал себя в живое произведение искусства, тем больше уходила из него сама реальная жизнь. Создавая из своего существования художественное произведение, он саморазрушался как художник"27, и в результате "объект поглотил субъект творчества и субъект должен самоустраниться"28. А. А Аствацатуров соглашается с тем, что роман не привязан к конкретной исторической действительности: "основные события разворачиваются в аристократических салонах и особняках, как бы изолированных от внешнего мира"29 однако считает, что "интерес автора главным образом сосредоточен на эволюции сознания центрального героя"30 а центральной идеей романа является "христианская мысль о том, что для человека бессмысленно приобрести весь мир, если он теряет свою душу"31.

И если, по мнению Тишуниной, "Портрет Дориана Грея" - это роман о нерасторжимой связи искусства и жизни, в котором доказывается, что "искусство, оторвавшись от жизни и замкнувшись только на себе самом, начинает поедать себя"32, то Р. Хуснулина основной проблемой романа считает проблему "свободы воли" человека и "ее нравственных пределов"33. А полагает, что в основе романа лежит идея "вседозволенности, свойственной красоте, которая в романе подвергается испытанию и в конечном итоге опровергается"34, в то время как Р. Эллман считает, что автор "своим романом заявляет, что жизнь, управляемая одной лишь чувственностью, анархична и саморазрушительна. По таким правилам жизнь прожить невозможно"35.

рассматривает роман как ответ на вопрос: "Что станется с человеком, если, оставив ему красивую оболочку, лишить его внутренней нравственной основы?"36 И таким образом сформулированный вопрос весьма знаменателен, потому что роман, часто рассматривается именно с этической стороны.

В связи с этим нельзя не упомянуть и о самых первых критических откликах на роман, появившихся в английской прессе сразу же после первой его публикации. У ряда рецензентов книга вызвала резкое неприятие, некоторые даже требовали подвергнуть книгу запрету, а автора - судебному разбирательству. Критика назвала этот роман произведением аморальным, вредным, безнравственным, растлевающим молодежь и обвинила автора в неясности этических позиций. Как ядовито заметил один из критиков, если в романе и есть мораль, то она такова: "Когда человек ощущает себя слишком ангелоподобным, ему следует поторопиться и сделать из себя чудовище"37. Через несколько лет после выхода романа в свет прокурором будут затребованы рецензии на "Дориана Грея", они будут фигурировать в суде в качестве улик обвинения и с их помощью будет доказываться порочность и аморальность человека, способного написать настолько извращенную книгу38-

И эти обвинения английской критики в аморальности романа, а затем и скандальный суд над Оскаром Уайльдом, так или иначе, оказали большое влияние на последующие критические и литературоведческие исследования этого произведения, обозначив - как основную - проблему этической позиции Уайльда, отраженной в его романе. В дальнейшем обозначилась довольно четкая тенденция: при анализе "Портрета Дориана Грея" обращать внимание главным образом на этическую сторону романа, его мораль, на то, что хотел выразить и в действительности выразил автор. И, пожалуй, самый тяжкий грех, в котором исследователи обвиняют Уайльда, заключается не в безнравственности его романа, а в его противоречивости. Наиболее отчетливо мы можем проследить это в русском литературоведении. Еще в начале XX века некоторые критики (A. M. Редько, ), исследуя творчество Уайльда, заостряли внимание на "противоречиях между эстетизмом и имморализмом, с одной стороны, и, с другой тяготением Уайльда к решению этических проблем39. Пожалуй, наиболее известным и авторитетным выразителем подобных взглядов был , считавший, что "творчество Оскара Уайльда оказалось сильнее его самого. Чувство художественной правды, как это постоянно бывает с большими художниками, заставило Уайльда, вопреки его ложному замыслу, раскрыть перед читателем гибельность и гнилость идеи, которую он хотел возвеличить, и показать душевное банкротство героя, которому он замыслил создать ореол"40. Вслед за другие исследователи продолжают развивать идею противоречивости уайльдовского романа. Эту идею мы можем встретить, например, в "Истории английской литературы": "Противоречия во взглядах Уайльда обнаруживаются особенно рельефно в его романе "Портрет Дориана Грея". Писатель строит образ, сюжетные эпизоды в соответствии с излюбленными эстетическими представлениями: искусство выше жизни, наслаждения важнее всего, красота превыше морали. Однако система образов и развитие сюжета раскрывают ложность этих идей".41 в своей статье делает вывод о противоречиях эстетических деклараций и собственно художественного наследия писателя42. рассматривает роман как отступление Уайльда от своих эстетических воззрений и обнаруживает в произведении "конфликт самого автора с идеалами эстетизма"43. Выводы о противоречивости романа часто делаются на основании сопоставления романа и его Предисловия. Так, в одной из диссертаций об Уайльде встречаем следующую точку зрения: "Уайльд противоречит себе в собственных же теоретических построениях. Материал романа "Портрет Дориана Грея" преследует цель нравственную, прославление честности, доброты, благородства, и в то же время в предисловии к роману Уайльд отмечает: "Нет книг нравственных и безнравственных..."44 Схожую точку зрения выражает и Р. Эллман "Уайльд как автор предисловия и Уайльд как романист подвергают друг друга деконструкции"45.

("2") Некоторые исследователи не столько заостряют уайльдовские противоречия, сколько пытаются объяснить, чем эта противоречивость вызвана и примирить эти противоречия между собой. В этом отношении характерна работа , которая различает в творчестве Уайльда две противоречивые, но внутренне совместимые и взаимосвязанные формы осмысления действительности, одна из которых чаще всего воплощает "критически негативные мотивы"46, и "ее привычными орудиями служат и блестящие парадоксы писателя, и его умение жонглировать словами и мыслями, и неповторимо своеобразное сочетание иронии, юмора и изящного скептицизма"47. Главную задачу этой тенденции видит "в расшатывании устоев господствующих морально-религиозных святынь", при котором "из всего набора абсолютно непререкаемых истин незыблемой оставалась только одна - о недостоверности всего того, что принято считать достоверным и бесспорным"48. "Эту сторону творчества Уайльда, - пишет , - трудно переоценить, /.../ и многие критики видят в ней определяющее и едва ли не единственное начало художественной деятельности Уайльда"49, возникающее "из самого существа его жизненной позиции"50. При этом, замечает автор, происходит явная недооценка второй линии творчества писателя, воплощающей "эстетически позитивные мотивы" и отражающей "направление эстетических и этических исканий"51 Уайльда. Именно в этой линии "в основном, и происходит своеобразная проверка созданной им (Уайльдом. - ЛА.) системы позитивных ценностей, теоретическое обоснование которой давали его трактаты", и "процесс этой самопроверки (нахождение аргументов для выдвигаемых положений и тут же противопоставление им художественных "контраргументов". - ЛА.) приводил к результатам не всегда предусмотренным Уайльдом"52.

Несоответствие между "эстетскими пристрастиями" и нравственной правдой" романа, которое, так или иначе, акцентировалось авторами, анализирующими "Портрет Дориана Грея", вызвало к жизни и другую тенденцию среди исследователей: тенденцию к преодолению этого противоречия, стремление доказать, что Уайльд в своем романе выразил то, что и стремился выразить, что разоблачение главного героя и, соответственно, той идеи, которую он проповедует, изначально входит в замысел романа. Эту тенденцию мы можем встретить в работах , , Р. Хуснулиной, , и др.

Для роман является "ярчайшим примером внешнего противоречия (между эстетикой и художественным творчеством писателя. - ЛА.), а на самом деле единства эстетических положений и произведений Уайльда"53. Анализ романа, считает , "свидетельствует скорее о последовательности писателя"54. Р. Хуснулина считает, что у Уайльда "откровения эстетства вплетены в сюжет и в характеры, чтобы рассказанная писателем история осветила понимание реальности конца века, умонастроений эстетско-декадентской среды fin de siecle, но еще больше — о версиях приспособления к ним"55. Об этом же говорится у Ричарда Эллмана: "Дориан Грей" - это эстетический роман в высшем смысле, не пропагандирующий эстетическую доктрину, а выявляющий ее опасности" ("Уайльд написал трагедию эстетизма")56. Схожую с этими точку зрения высказывает : " В "Портрете Дориана Грея" прямо отразились теоретические проблемы эстетизма и проявилось стремление автора дать оценку
различным тенденциям, определившимся в эстетическом движении /.../С одной стороны, показан эллинизм Холлуорда, чьи картины отличаются внешним и внутренним совершенством и гармонией, с другой стороны, в судьбе Дориана раскрыта бесперспективность того направления эстетизма, которое началось преклонением перед бодлеровскими "Цветами зла""57.

В этом отношении знаменательны наблюдения исследователей, которые, сопоставляя уайльдовский роман и роман Гюисманса "Наоборот", приходили к выводу, что Дориан Грей и Дез Эссент "в совокупности представляют законченную модель, замкнутую систему"58, и соответственно "текст романа Оскара Уайльда и текст произведения Гюисманса образуют некое единое целое, в котором они как тезис и антитезис "не прочитываются" отдельно"59. "Портрет Дориана Грея" показывает "внутреннюю противоречивость эстетизма как одной из сторон концепции уайльдовского произведения. Аллюзия из Гюисманса оборачивается прозрачной маской: под ярлыком "отравляющей' книги - осознанный эстетический и этический идеал духовно богатой, эмоционально "воспитанной" личности. Эстетизм вместе с тем таит в себе и возможность деградации личности. В этом заключено объяснение фабульной развязки "Портрета Дориана Грея"60. На два пути в эстетизме обращает внимание и Ричард Эллман, подчеркивая, что, в отличие от Дориана Грея, для Дез Эссента "эстетизм в основе своей есть влечение к идеалу, к неведомой вселенной, к вечному блаженству"61. Ту же разницу между "новым гедонизмом" Дориана Грея и "настоящим эпикуреизмом, чьей целью является полное и гармоническое развитие всей человеческой натуры"62, отмечал в своей рецензии на "Портрет Дориана Грея" и Уолтер Пейтер.

При этом, авторы, придерживающиеся подобной точки зрения на замысел романа (как романа, не содержащего в себе противоречия), Предисловие к роману либо не рассматривают вовсе, либо противопоставляют его основной идее романа63, пересекаясь в этом вопросе с теми исследователями, для которых Предисловие является одним из основных аргументов для доказательства противоречивости уайльдовского романа. Единственное отличие между теми и другими исследователями в том, что первые считают данное противоречие осознанным. Тогда как в действительности, как нам представляется, противоречия в романе нет: "эстетизм для автора "Портрета" всегда был не кредо, а скорее проблемой, и поэтому в романе он сделал попытку переосмыслить его постулаты. Уайльд ни в коем случае не отказывается от эстетизма, он лишь уточняет свою позицию. Об этом свидетельствует предисловие, где он в форме афористических парадоксов представляет читателю свои мысли об искусстве, полностью совпадающие с концепцией, подробно разработанной им в теоретических трактатах"64. Традиционно же Предисловие рассматривается как "литературно-эстетическая программа писателя, которую он предпосылает своему роману"65, и положения которой "проходят испытание "на прочность" в собственно фабульной части произведения"66, и в результате такой проверки "сам роман предъявляет обвинение предисловию, восславляющему эстетизм"67. Несомненно, уайльдовское Предисловие выглядит как эстетическая программа: "здесь даны дефиниции, очень напоминающие научные, важнейших эстетических категорий (красота, форма, реализм, романтизм и т. п.), показано своеобразие личности человека искусства, определены отношения между искусством и моралью. В афористической форме решаются многие проблемы, которые находятся в компетенции эстетической науки"68. Но здесь Предисловие выполняет несколько иные функции, отличающиеся от функций предисловий других авторов: сам текст оно не проясняет. Да и история появления Предисловия к "Портрету Дориана Грея" достаточно своеобразна: оно появилось лишь во втором, книжном, издании романа, что само по себе говорит об отсутствии тесной связи между ним и самим романом. Кроме того, оно представляло собой резюме тех менее отточенных, более развернутых высказываний из писем Уайльда, которые он адресовал редакторам нескольких газет и журналов, опубликовавших резкие отзывы на журнальный вариант "Портрета Дориана Грея". Таким образом, Предисловие - это, в первую очередь, собранные воедино ответы на нападки критиков ("отповедь критикам"69), но этим функции Предисловия, конечно же, не исчерпываются. Несомненно, одной из основных функций "серии афоризмов, опровергающих ходячие представления об искусстве"70, было придать роману программное звучание, какое в то время имел роман "Наоборот" Гюисманса, считающийся "библией декаданса"71, сделать свою книгу чем-то большим для своего поколения, чем просто роман. "В этих высказываниях, - пишет ,- содержатся уже знакомые идеи. О самоценности Красоты, ее особой роли в жизни человека говорили прерафаэлиты. А мысль о том, что всякое искусство
бесполезно и именно бесполезность придает ему художественную
ценность, обосновал и утвердил в эстетике конца XIX века
Шопенгауэр"72. По мнению американского литературоведа Сан
Джуана, Предисловие является "синтезом тех господствующих
идей, которые обновили творческие инстинкты целого поколения
- идей Пейтера, Уистлера, Джеймса, Йетса - и традицию, которой
они дали жизнь"73.

Но, рассматривая Предисловие как эстетический манифест, некоторые интерпретаторы допускают, как нам представляется, ошибку, которая заключается в том, что они подходят с излишней серьезностью к Предисловию как к "своду непреложных правил, по которым следует интерпретировать роман"74, тогда как, в действительности, любой фразе из предисловия можно найти в романе, как подтверждение, так и опровержение. Это Предисловие - еще один уайльдовский парадокс, своего рода мистификация: с одной стороны, Уайльд устами лорда Генри говорит о том, что книга не может отравлять, а с другой, снабжает роман "отравляющим" (по крайней мере, именно так многие его восприняли) Предисловием. Здесь также важно учитывать то, что "Уайльд, как и постмодернисты XX века, создавая видимость простоты, открыто декларируя и развлекая, на самом деле играет с читателем, создавая множество уровней текста", который "каждый волен прочитать, как ему хочется"75. Поэтому, рассматривая Предисловие как собрание тезисов современной Уайльду философии искусства, роман можно прочесть и как программное произведение эстетизма, где тезисы Предисловия трансформируются в художественный текст, и как назидательную притчу, в которой эти тезисы подвергаются проверке и опровергаются. И ни одна из интерпретаций не будет окончательно верной. Как нам кажется, главная функция Предисловия заключается вовсе не в самих тезисах, при помощи которых можно, так или иначе, интерпретировать роман, а в создании соответствующего настроя у читателя. Цель Предисловия - внушить читателю особый взгляд на искусство как на "нечто находящееся в совершенно иной плоскости, которая не совпадает с уровнем повседневности"76. А, учитывая точку зрения на "Портрет Дориана Грея" как на роман, который "уже написан не только Уайльдом-прозаиком, но и Уайльдом-драматургом"77, мы можем соотнести Предисловие романа с авторской ремаркой или драматической афишей, где, по сути, представляется одно главное действующее лицо романа: искусство78.

Подводя итог сказанному в этой главе, хотелось бы отметить, что во многих исследованиях встречается тенденция к упрощению, и тем самым, обеднению уайльдовского замысла. Даже признавая парадоксальность Оскара Уайльда, авторы склонны видеть ее лишь в опровержении "прописных истин", рассматривать ее как противостояние традиционной морали, как расшатывание общественных устоев. И переходить через этот шаткий мостик к чему-то более устойчивому и позитивному: к этике романа, к тому нравственному уроку, который роман в себе заключает. Сам Уайльд признавал, что в его романе присутствует мораль, но считал, что "моральный урок, который можно извлечь из "Мадам Бовари" не является главнейшим достоинством романа, как не является главнейшим достоинством "Саламбо" археологическая достоверность"79, и пояснял: "Эту (романа. - ЛА.) мораль я не стремился делать самоцелью. Главным для меня была не нравственная, а драматическая сторона событий"80. Но так как многие исследователи склонны, непосредственно, связывать фабулу с нравственной стороной романа, то они часто проходят мимо самой фабулы, заложенных в ней идей - кроме морального итога - и, главным образом, ее парадоксов. А ведь парадоксальность Уайльда, о которой достаточно часто говорят исследователи, - это не только способ осмысления действительности, это также и "его стремление избежать прямолинейности и однозначности научного описания и придать каждой своей работе характер произведения искусства"81, это и мироощущение Уайльда, основной принцип выражения авторского сознания. Поэтому темами уайльдовских парадоксов являются не только современная Уайльду действительность, не только то, что "претендуя на место в искусстве, искусством не является"82, но и то, что представляет для Оскара Уайльда "исключительную ценность" (), то, что становится для писателя "единственной осязаемой и доступной реальностью"83, "высшей реальностью"84, то есть - само искусство. И если в критических эссе Уайльда в форме парадоксальных суждений были выражены размышления об искусстве, его сути и его роли в жизни человека, то в романе искусство приобрело свой собственный парадоксальный облик. Несомненно, многие идеи из критических эссе Уайльда нашли свое отражение в романе, но основные из этих идей скорее дополняют и, в какой-то мере, поясняют роман, чем непосредственно в романе иллюстрируются, поскольку искусство в "Портрете Дориана Грея" уже не только объект наблюдений и размышлений персонажей, но и субъект действия. Кроме диалогов героев, где речь идет об искусстве, разнообразных аллюзий на другие произведения, реминисценций и прецедентных текстов, создающих в романе определенную ауру "жизни в искусстве", искусству принадлежит и активное начало85, и портрет является ярким и наиболее конкретным его воплощением в романе.

Глава 2

Роль портрета в сюжете и замысле "Портрета Дориана Грея" в интерпретации отечественных и зарубежных исследователей.

Как уже было отмечено выше, во многих вопросах, касающихся романа "Портрет Дориана Грея", мнения исследователей существенно расходятся, однако при оценке роли портрета в романе их мнения удивительно похожи. Портрет либо является зеркалом дориановской души, либо представляет собой материализованную совесть Дориана (берет на себя функцию совести). Часто исследователи не разделяют в своих работах эти две функции, хотя между ними, несомненно, есть различие: функция зеркала души - это всего лишь функция, констатирующая изменения в душе Дориана, тогда как функция совести включает в себя не только отражение души, но и, главное, оценку происходящих в душе Дориана изменений, это функция оценочно-экспрессивная. В отношении этой функции интересна точка зрения некоторых исследователей, которые видят в портрете совесть не самого Дориана, а Бэзила Холлуорда по отношению к Дориану. Высоконравственный художник, по мнению , передает "запечатлевшей чистоту нравственного чувства" картине свои функции, то есть "функции творца, заставляя портрет играть в романе роль совести по отношению к главному герою".86 "Как раз потому, что портрет скрывает в себе видение художника, он (портрет. - ЛА.) открывает нравственную правду", - пишет Харт87. Об этом же пишет и Льюис Дж. Потит: "Эти изменения на холсте фактически отражают жизнь Дориана, профильтрованную через суд Бэзила"88. А раз портрет, так или иначе, является для исследователей совестью Дориана, то и его роль в романе получается однозначной. Это роль двойника, отражающего душу Дориана (или "его душевные сдвиги, страсти, пороки"89), свидетеля преступлений, судьи поступков Дориана, разоблачителя его истинной сущности. Приведем лишь некоторые примеры: "На портрете искусство становится проводником правды"90, "Портрет - тайное зеркало души Дориана"91, "Портрет призван разоблачить лицемера"92.

Говоря о портрете, исследователи не только описывают его роль, но и пытаются объяснить причины появления портрета в романе. Самая распространенная точка зрения заключается в том, что картина позволяет наиболее наглядно показать происходящие с Дорианом изменения. "Суть личности трудно понять. Не потому ли в поэтике Уайльда так важен образ портрета?"93 - не спрашивает, а скорее утверждает Р. Хуснулина. Также и видит в портрете "попытку посредством фантастического гротеска материализовать, сделать видимым в художественной метафоре душевный мир человека"94. "Зримым воплощением" того, как "в пламени эгоистического гедонизма Дориана классические формы красоты искажаются и вырождаются"95 считает портрет . Для картина в романе позволяет более экспрессивно и концентрированно показать, как "изменяется внешность под воздействием поступков человека"96. "Отвлеченная идея, - пишет , - приобретает здесь (в портрете. - ЛА.) зримые, чувственно воспринимаемые формы, позволяющие читателю увидеть драматические перипетии жизни человеческой души с той же ясностью и физической ощутимостью, с какою он видит телесный облик ее носителя"97.