Спасибо большое. Я бы только добавила к тому, что вы сказали что все-таки, на мой взгляд, это может быть и неокончательная точка зрения нуждается в коррекции, но политика по решению тех задач, о которых вы говорили, она должна быть политикой социальной безопасности. Не политикой помощи она должна носить примитивный характер, и она должна анализировать не только следствие, а в первую очередь должна иметь в анализе причины и регламентом такой политики должно быть повышение зарплаты, устранение диспропорций и перераспределение доходов по той структуре, о которой вы говорили. В противном случае мы не наберем даже ещё дополнительные 10,% потому что все политики хороши, о которых вы говорили, в данном случае подходит модель политики социальной безопасности. Это на мой взгляд. Я хочу предоставить слово Вячеславу Николаевичу Бобкову, Всероссийский центр уровня жизни, наш постоянный консультант и эксперт Общественной палаты.
Директор ФГУП "Всероссийский центр уровня жизни"
Спасибо большое. Коллеги, я бы хотел остановиться на некоторых вопросах связанных с критериями оценкой, как было сказано, возможным конструированием или проектированием по отношению к среднему классу.
Но, применяя принцип социальных стандартов можно сказать, что социальные стандарты мировые они сформированы в понимании того, что такое средний класс. Нам конечно надо им, прежде всего, руководствоваться. Это имущественное положение не сводя это только к доходам текущим, не сводя как вот даже в нашей программе, где цены дифференциации доходов, если говорить о неравенстве. Имущество это гораздо более широкое понятие, чем доходы. Немножко об этом скажу.
Второе. Это положение на рынке труда, образовательно-профессиональные структуры. Кто собственно должен быть средним классом, прежде всего? Малый средний бизнес или профессионалы, условно говоря, или госслужащие, или менеджеры. Или и те, и те, но так сказать тогда какого масштаба задачи стоят, чтобы и те, и те там были представлены в каких пропорциях. И третье. Это конечно социо-культурные критерии. Какая мораль? Какая мораль? Какая так сказать социальная включенность в решении проблемы страны? И так далее. Если с этих позиций стандарты качественные выработаны, теперь наши имеются у нас достоверные оценки того, ввязались мы в этот. Главное ввязаться как всегда, так и сделали, ввязались. Провозгласили задачу, наверно отступать тут и некуда и надо её решать, но мы можем сегодня по этим всем трем критериям следует сказать сегодня, где мы находимся, думаю, что нет, мы можем сказать, где мы находимся. Всё перекошено в нашей стране по всем этим трём критериям, высоко доходный, мощно обеспеченный слой, он, может быть, слоем совершенно не той морали, культа тельца и прочее. Не способность к самоограничению, не способность к солидарности, сочувствию. (не ясно) цели служения стране. С другой стороны высоко интеллектуальный слой из числа учителей, врачей, инженеров, агрономов как совершенно правильно было сказано. Можно назвать много профессий, которые сегодня в униженном положении находятся. По отношению к ним должна быть политика, ну и наконец, мораль.
Вот соедините все три и найдите вот эту створочку, что там получается. Все, кто трём критериям соответствует. Но сегодня я думаю, прежде всего, говоря о среднем классе, говоря о 60% процентах, говорим как о цели, говорим об имущественном критерии. Только, мне кажется, думаем, прежде всего, об имущественном критерии. Может быть, профессионально привлекаем, но гораздо меньше социокультурной привлекаем. Так вот, наши оценки показывают, что все цифры завышены чрезвычайно, даже имущественный цели завышены. Мы соединили жилищные доходы вместе с дело распределением по жилищу и по доходам. Как совершенно правильно здесь было сказано, что жилище это важный компонент формирования образа жизни, возможности. Так вот, получилось у нас где - то 13%, этот средний класс, тот, кто им отвечает. Нет времени говорить о том, какие здесь были заложены границы. Так вот, но это по отношению как бы семей. А если взять по отношению (ФРАЗА НЕ РАЗБОРЧИВА) взрослому населения, это еще меньше. Ну, допустим теневые всякие параметры, если учесть, но всё равно это порядка 15%. Но, теперь на них наложатся ограничения образовательные, профессиональные, на них наложатся ограничения социокультурные, и вы увидите, что это очень низко по отношению к тем критериям, которые должны быть в здоровом, среднем классе. Который действительно должен быть основан в рамке стабильности, который должен двигать страну вперёд.
Что делать? Вот социальное проектирование должно быть. Надо всё - таки понимать, чего мы хотим добиться. Я считаю, что среди среднего класса должны очень важную роль играть профессионалы. (не понятно) понять техноструктура. Весь институционализм сегодня взять, модно сегодня заниматься институтами, вот если это институты, значит это профессионалы техноструктуры. Где у нас находятся не профессионалы? Да нигде они не находятся. Ну да, вроде в крупных компаниях они вроде, как и востребованы. А в обществе? Какая инновационная экономика, без такого унижительного отношения, так сказать, безразличного отношения к науке отечественной, прикладной? Разрушена которая. Какая инновационная структура? Кто будет создавать эти передовые технологии?
Далее. Должен быть поставлен серьёзный барьер администрированию. Невозможно творческое развитие, невозможно развитие бизнеса, невозможно развитие многих сфер, если общество серьезно не усилит контроль над властью. Второй механизм проектирования. (наверное что то выпустили в записи)
Третий механизм: серьёзно поработать над моралью. Как поработать? Нет, я могу, конечно, что - то сказать, но времени нет. Но пока мы находимся в таком состоянии, когда эгоизм и свои интересы и глухота к интересам страны, мы ничего хорошего не построим. Вот я вижу три, как минимум, такие реберные точки: профессионалы, контроль общества над властью и вопрос мораль, одновременно все три должны решаться и смотреть, куда можно двигаться. Спасибо.
Спасибо. Относительно критериев. Того, что такое средний класс. На мой взгляд, есть один очень простой и ясный критерий, ну я бы сказал эмоционального свойства, но его очень трудно измерить. И мы, эксперты, занимались очень много этим средним классом, лет 5, и потратили так много денег, что даже неудобно сказать сколько. И главное свойство, характеризующее средний класс, это свойство современности. Мне, кажется, это очень важным. Он может не иметь квартиры, не иметь достаточных доходов, этот человек, про которого мы пытаемся понять, к среднему классу он принадлежит или нет. Он должен быть адекватным к современной жизни. Вот у меня тесть спрашивал, ему 75 лет. У него всё хорошо, и квартира, естественно, в собственности и профессор он. Ну, с доходом у него было всё не очень хорошо, поскольку он чернобылец, даже доходы у него были приличные. Он лет 7 назад спросил меня: "Я средний класс или нет? ",- когда мы начали изучать средний класс. Я сказал: “Вот вы, когда выходите на улицу, Вам надо срочно поехать - вы не задумывайтесь, когда такси ловите, или задумывайтесь, сколько надо заплатить и надо ли ловить такси - может на метро проехать?” “Я конечно задумываюсь”. Я сказал: "Вы не средний класс".
А недавно, года 2 назад, купил компьютер, освоил Интернет. В общем, начал даже язык иностранный учить. По Москве перемещается активно, используя тот транспорт, который ему наиболее удобен. И вот он, на самом деле, становится средним классом, несмотря на то, что ничего не произошло с ним, с точки зрения имущества, тем более образования. Он становится современным человеком. Он входит в зону этой современной жизни. Вот у нас большая часть страны, вне современной жизни, вот в чем драма. Почему Медведев так носится с этим Интернетом? Потому что Интернет, это чрезвычайно важный символ современной жизни. Почему в какой - нибудь Швеции, просто волна, как Мамай прошел, несколько лет назад и все теперь знают, что такое Интернет и все им теперь пользуются? А у нас нет. Нет. Вот мы вышли на цифру процентов. Сколько?И встали, как вкопанные. Очень медленно это происходит, потому что страна не готова к освоению этого самого. Она не современна.
Реплика без микрофона
Это недорого. Это не так. Если бы всё сводилось к деньгам. Да, сейчас, одну секундочку.
Это вопрос о критериях. Очень опасно, если мы уйдём в формальные критерии, доходы, наличие квартиры или её отсутствие, мы не поймём, с каким объектом мы имеем дело. Когда наши президенты, действующий и избранный, говорят об инновационном обществе, они же это имеют ввиду. Они имеют ввиду, вот эту самую активность и вовлеченность в современную жизнь. Когда мы изучали средний класс. По поводу еще ценностей, вот их сначала меньше было, когда мы начинали изучать, их процентов 7 было. Три ценности были главные для этих людей: энергия, воля и самодисциплина.
Это же образцы, нравственные образцы. Да, они, конечно же, думали только о себе. Но их энергия, воля и самодисциплина создают эту самую новую страну, сильную страну. Мы не должны об этом забывать. И мы должны быть, как - то быть адекватны их энергии, воли и самодисциплины. Я, извините, сюда полез, потому что я очень боюсь формализации подхода, и очень важно искать нерв жизни современного общества, чтобы и власть была ему адекватная, этому нерву.
Позвольте предоставить слово Ильдару Нурулловичу Габдрахманову. Вы здесь, да? Не могу вас увидеть. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по труду и социальной политики. Ильдар Нуруллович, пожалуйста.
Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по труду и социальной политике
- Спасибо большое. Я постараюсь уложиться в 5 минут. На что бы хотелось обратить внимание. Безусловно, название очень актуально, но в тоже время, на мой взгляд, крайне важно здесь добавить слово все - таки экономическая доктрина. Потому что я убежден, что невозможно сформировать средний класс без эффективной экономической политики. И более того, в основе как раз лежит экономическая политика.
Социальной политикой можно осуществлять определенную шлифовку и в тоже время создавать базис для этого экономического роста, потому что без эффективной социальной политики невозможно обеспечить экономику высоко квалифицированными кадрами, здоровыми людьми. И в этом смысле, когда мы говорим про социальную, экономическую политику и пытаемся дать оценку
, в каком состоянии мы находимся и куда движемся, то, безусловно, нужно понять, какую же мы социально - экономическую политику выбираем.
Потому что, даже если мы берем классические социальные доктрины разных стран, то, безусловно, есть и либеральная, есть и консервативная модель, есть и шведская модель. И все они, в неразрывной связи находятся с экономической доктриной. Т. е. если мы берем, например те же Соединенные Штаты или Великобританию, где очень большая роль отводится самому человеку, его активности, высока доля его частной собственности, и роль профсоюзов, скажем, незначительна. И другая модель, та же немецкая или шведская, где роль государственной собственности довольно - таки высока, высока роль профсоюзов, высокая социальная защищенность и т. д. Поэтому это, безусловно, нужно всегда иметь ввиду.
На чтобы хотелось обратить внимание, когда мы говорим про средний класс. Я убежден, что в России очень большое наследство от еще от советских времен, когда есть понимание, что за всё отвечает государство, что бы это ни было. Если это абсолютно справедливо в отношении людей старшего поколения, которые росли в совершенно другой формации и многие из них сейчас находятся в крайне сложном положении, то здесь роль государства в отношении этой категории граждан должна быть крайне высокой.
Что же касается людей молодого и среднего поколения, то здесь необходима активная позиция государства с точки зрения информационного разъяснения, и с точки зрения создания экономических стимулов, которые сформировали бы класс активных людей. И в определенном смысле государство уже проводит эту политику. Если мы обратим внимание, то например, совсем недавно, принимая законы о реформировании жилищно - коммунального хозяйства, где мы говорили, что мы выделяем деньги только тем домам, где будут созданы товарищества собственников жилья. Т. е. мы понимаем, что невозможно говорить об активной жизненной позиции человека, понимая то, что он не будет активно приводить в жизнь свои идеи.
Или мы вот на прошлой неделе приняли закон о софинансировании пенсионных накоплений. Там идеология тоже такая заложена. Мы любим, говорить о высоком уровне пенсионного обеспечения, страхования, в тоже время, не понимая часто, что во всем мире высокий уровень обеспечивается за счет высокой активности самого человека, работодателя или государства. Но никак не только государства. Если мы говорим про коэффициент замещения, то ни в одной стране в мире высокий коэффициент замещения не обеспечивается только за счет срез государства. И здесь мы тоже должны проводить вот эту системную политику. Иначе, тот уровень социальных обязательств, которые мы будем наращивать в отношении людей старшего поколения, со временем он станет просто неподъемным в отношении молодого и среднего поколения.
Потому что, даже если мы возьмём сегодня Германию, Францию мы видим, как происходит резкая у них девальвация их социальных обязательств перед населением. В тоже время, если взять 10 лет назад, то уровень социальной защиты там был крайне высокий, а сегодня он ежегодно падает. И большую часть инициативы снова отдаётся человеку. Поэтому в этом и сложность заключается, что нет универсальной социальной экономической модели, эффективной. И каждое государство на своём пути в зависимости от исторического этапа прохождения, выстраивает свою эффективную социально - экономическую модель.
У нас есть определенная сложность, которая заключается и в том, что с одной стороны часть категории людей находится за чертой бедности, а в тоже время, мы должны создать такие механизмы для бурного развития экономики, бизнеса, что предполагает в свою очередь, довольно низкое налоговое бремя и низкое административное влияние. Поэтому все эти вопросы, конечно, нужно учитывать и при принятии тех или иных решений. Спасибо.
- Спасибо большое. Я думаю, что при всех составляющих рекомендациях и анализе опыта независимо от страны и успешности, все - таки, мне кажется, следует прислушаться и помнить о том, что говорили нобелевские лауреаты - экономисты, что даже в экономической сфере самыми уютными вложениями являются вложения человеческого капитала. Я хочу предоставить слово Наталье Сергеевне Григорьевой, профессору, доктор (не понятно) наук, факультета государственного правления московского института.
МГУ, профессор
- Добрый день. Я хотела бы обратить ваше внимание на два момента в своём выступлении, просто на большее не смогу.
Во - первых, на новые тенденции в понимании социальной политики, которые сейчас присущи европейской социальной политики и азиатской социальной политики. И второй момент, насколько в понимании этой новой парадигмы мы можем говорить и сравнивать позицию современного среднего класса российского по отношению к среднему классу, в том виде, в котором он сформирован сейчас в других странах. Это не в плане того, что у них лучше у нас хуже, или у нас лучше у них хуже, а в плане действительно сравнительного анализа, потому что путь, который прошли европейские и многие азиатские страны в рыночных условиях, он дольше просто. Он другой и поэтому, то что они успели сделать в этом направлении просто по физическим и по временным показателям мы сделать еще не могли.
Но у нас другая задача, у нас задача сократить этот путь, т. е. максимально его ужать, чтобы мы быстрее вышли на те позиции, на которых они находятся уже сейчас.
Итак, те изменения, которые произошли в современной европейской политике, которые произошли в последние 10 лет, начиная с конца 20 века. Изменилась социальная парадигма и социальная парадигма изменилась по 4 направлениям, которые они классически прописали в концепте социального качества. Суть самой концепции социального качества переход от социальных стандартов к неким индикаторам социального качества, которые в их понимании гораздо шире. Они шире потому, что государство благосостояние, которое выстраивает европейская и азиатская политика, это государство, иными словами называемое, государство двух третей, не 1/3, не ¼, а двух третей. Если это большинство, как мы говорим о среднем классе в этих странах, то следовательно и социальная политика и измерение ее должны складываться не по минимуму, то что предлагает социальный стандарт, а по показателю социального качества по которому мы можем посмотреть всех.
Они предлагают некий квадрант социального качества в который входят 4 измерения, которые так или иначе сегодня назывались в выступлениях, это социально-экономическая безопасность, это социальная включенность, это социальная сплоченность и социальные полномочия. Что касается социально-экономической безопасности, то это вот, все те параметры, о которых говорила Александра Васильевна, это измерение, которое происходят в жилищно-коммунальном хозяйстве, то, что делает нашу жизнь безопасной. Это гарантирует ему некий набор социального пространства, в котором он себя чувствует комфортно. Но гораздо для нас интереснее другие параметры. Это социальная включенность, которую мы не измеряем, это социальная сплоченность и социальные полномочия. Вот социальная включенность, это отношения по каждой группе и по каждому на сколько человек включен в общий процесс. И мы каждый для себя можем это измерить, да или нет.
Что касается социальной сплоченности, что в английской терминологии звучит как (не разборчиво), такое социальное склеивание, промазывание, не совсем приклейка. То это на сколько ценностные ориентации становятся глобальными для 2/3, потому что этот разъезд, социально-ценностный, он очень критичен для социального общества.
Наконец таки социальные полномочия. Коротко говоря, это наша возможность влиять. Т. е. возможность граждан влиять на те решения, которые в социальной политике принимаются, или такой возможности нет. Вот эта изменившаяся парадигма позволяет говорить о некоей изменившейся социальной политике, и в конечном итоге в европейских документах это прозвучало как уход от классической модели титнеса и переход к модели Амстердамского договора, когда социальная политика, становится равной экономической политике. Она не позади нее, на нее не после всего выделяются средства и деньги и все что угодно, она равна ей, потому что она тоже есть экономическое приращение.
Если мы в такой концепции размышляем, то мы, будем иметь определенные ориентиры по поводу среднего класса. Что касается среднего класса. Здесь было совершенно правильно сказано, что индикаторы его выявления, совершенно разные. Я могу привести индикаторы, которыми пользуется, например, Нью-Йорк Таймс. Для того, чтобы каждый человек смог себя посчитать, а сказать, ах я вот здесь, ах я вон там. Я могу сказать, что отсутствие даже одного, тебя выбивает полностью из принадлежности к среднему классу. Но мы сейчас не будем этим заниматься. Это достаточно простая вещь, да.
В 2006 г. В Американской схеме, среднеамериканская черта бедности была 857 долларов и там 80 центов. Для нашего среднего класса мы определяем нижнюю черту 500 долларов. Если мы в этих параметрах начинаем двигаться, то наш средний класс, его нижней чертой, он совершенно малообеспеченный класс по другим измерениям. У нас разные методики расчета. Нам надо унифицировать себе, вот в этой, методической схеме. И пока мы не приведем вот эту методическую, вот как мы рассчитываем? И даже если мы хотим уйти к какому то абстрактному пониманию современности, оценке себя, еще чего то, то тем не менее, это нам не позволит посчитать. Как ни странно, когда нам выдвигают цифру 60% мы вынуждены считать в итоге, где мы находимся, что мы каждый год будем приращивать, и будем ли приращивать вообще.
Потому что наша методика расчета, которая говорит, что у нас растут доходы, она основана на старой потребительской корзине, стоимость которой тоже определенная. А следовательно у вас априори наши доходы растут, хотя они на самом деле это не так. Вот эти все вещи тянут за собой массу вопросов, которые мы почему то стесняемся упоминать.
И наконец последний вопрос. Вот я не случайно говорю об этих методологических вещах. Мы очень должны быть точны в модельных построениях. Мы перечисляем модели, как консервативную, либеральную, а потом страновую, называя Шведская модель, это не совсем корректно, потому что существует консервативная модель, либеральная и социалистическая, или социал-демократическая к которой принадлежит и Шведская модель. Вот уровень опущения, или уровень выстраивания этих моделей, вот корректность в этом подходе. Она должна очень хорошо соблюдаться. Потому что мы смешаем то, что по идее смешивать ни коим образом нельзя, это достаточно деликатный вопрос.
Вот выстраивая все эти отношения мы можем в конечном итоге придти и к некоей модели среднего класса, но боюсь, что это будет не такими резкими темпами, какими мы хотим это сделать. Потому что вообще, это определение класса, оно как бы закавыченное, у него нет реально выверенных нормативов. И наверное в этом наша основная сложность. И заключая, хочу сказать, что в 2006 г. Россия была включена в программу Европейского социального исследования в рамках которого раз в 2 года отслеживается базовые социальные, политические и культурные изменения в 25 странах. Но вот мы прошли первый раз этот путь и тут была очень интересная вещь, что по числу наемных работников мы занимаем прочное место 95%, а по числу профессионалов, о которых говорил Вячеслав Николаевич, наше место гораздо более занижено. И вот с этим тоже надо разбираться и в системе этих показателей, тоже надо работать.
- Спасибо коллеги, прошу соблюдать регламент. Слово имеет Сергей Игоревич Андреев. Депутат Самарской губернской Думы.
Заместитель председателя Комитета по науке и образованию Самарской Губернской Думы
- Слово средний, оно же понятие относительное. Относительно чего там должен быть средний. И параметр, который ввели сегодня на круглом столе, это класс современных людей, он действительно наиболее адекватен, той цели, которую мы ставим. Но если, те люди, которые должны чувствовать себя современными, адекватными современному миру, то и государство, должно использовать новые современные адекватные меры в социальной политике, как политике и помощ и возможностей одновременно, помогать тем людям реализовывать свои возможности.
Я возьму совершенно конкретную схему, совершенно конкретный пример. Дошкольное образование, детские сады, не менее коррумпированная сейчас сфера, чем медицина. Нехватка мест в Д/С наблюдается по всей России. Это связано с двумя вещами, с тем, что многие Д/С были перепрофилированы, когда демографический спад был в стране. Сейчас, когда в семьях стали появляться вторые дети, третие, чтобы устроить ребенка в Д/С, нужно заплатить взятку. Размер этой взятки колеблется, вот в Тольятти от 25 000 р. и выше. Вот двойня родилась у людей, им даже скидку не делают, им говорят 50 000 потому что мы 2 места отдаем. Вот проблема.
В Д/С ребенка отдают не только для того, чтобы он общался, но и для того, чтобы мама вышла работать, доходы в семье повысились, и соответственно мы могли бы семью быстрее, быстрее, относить к среднему классу. И на мой взгляд, современный подход, который мы можем применить в этой сфере социальной политике, это развитие конкуренции.
В Самарской обл. нам необходимо построить, чтобы удовлетворить спрос 52 Д/С, это порядка 2/3 регионального бюджета годового, это не реально сделать ни за год ни за 2 ни за 3 ни даже, наверное за 5 но если отдать в семью, те деньги, которые вы бы потратили, если бы социальная инфраструктура наличествовала по нормативу на финансирование на одного ребенка, это стоимость одного Д/С. И что гражданам лучше сказать? Вы ждите, когда мы построим 52, или же каждый год отдавать сумму равную строительству одного Д/С. Тем самым соц. Исследование показывает, что многие бы отдали бы на это время ребенка бабушке своей, т. е. той пенсионерке, которую мы думаем, как бы ее подтянуть. Женщина бы вышла на работу, и смогла бы зарабатывать средства, и не была бы исключена из производственного процесса. И казалось бы, вопрос лежащий на поверхности, тормозит процесс.
Вот в Самарской Области ввели. С 1.5-3 х выплачивают деньги тем, у кого доходы ниже прожиточного минимума, тот, кто не устроил в Д/С. Тем самым мы потворствуем той группе, которая менее активна. С 3-7 лет, вот та проблема, которая существует в семье. И критерия тут, с доходами, не должно быть. Мы не можем выполнить социальные обязательства, мы выплачиваем в виде денег это и семья самостоятельно решает эту проблему и женщина выходит на работу. Вот если я в 5 минут уложился, то все.
- Хочу попросить выступить Евгения Леонидовича Юрьева, заместителя председателя комиссии, которую мы вместе здесь представляем.
Президент Инвестиционной группы "АТОН", Член Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по социальной и демографической политике (по экономическому развитию и поддержке предпринимательства / по образованию и науке с правом совещательного голоса), Сопредседатель Общероссийской общественной организации "Деловая Россия".
- Спасибо, я постараюсь здесь в рамках своего регламента коротко пройтись по вопросам, которые были приедложены, как основные в рамках круглого стола.
Вот интересно, что в прошлом году был доклад американского конгресса, известного экономиста Кешела. Который в своем докладе сообщает, что : «Многие законы принимаются Конгрессом во имя так называемого среднего класса, однако, сколько нибудь принятое определение среднего класса отсутствует. Отсутствует и какое то официальное правительственное определение этого понятия. Что такое средний класс, является относительным, субъективным и плохо определимым.» Это 2007 г выступление в Конгрессе США. При этом, конечно, я думаю, не сложно подобрать критерии, имеющиеся определения среднего класса, чтобы уже сейчас ответить нашей власти, что у нас уже есть 60% среднего класса, о котором говорил Владимир Владимирович. Но все же хотелось бы понять, что имелось ввиду нашим президентом Владимиром Владимировичем, когда он говорил о таком среднем классе, который должен быть у нас в стране 60 %?
И здесь нам не избежать, в обывательском смысле, формальных критериев. Речь здесь идет о таком среднем классе, который сопоставим с западным средним классом. В нашем случае, в обывательском смысле, это, понятно доходы, это занятость, это, скорее всего не физический труд, хотя, конечно должны войти и фермеры и те, кто работает на земле. Дальше, это жилье достойное и может быть второе жилье вне города. Это транспорт, это возможность ездить за границу. Это, какие то такие критерии. И если из обывательских перейти к каким то стартовым определениям, то это высший средний класс в наших терминах, примерно 12% нашего населения.
Но я примерно скажу, что если разбирать имеющийся социологический материал, то сложение таких категорий как малообеспеченный, нуждающиеся, бедные и нищие, это примерно 60% населения, Таким образом мы говорим о нашей поляризации. Есть богатые, есть средний класс, есть нищие и опустившиеся и есть огромный пласт посередине. И собственно смысл социальной политике, а мы обсуждаем здесь социальную доктрину, состоит в том, чтобы пласт, который находится посередине, он сдвигался в сторону среднего класса, а не в сторону маргинального поля.
Понятно, что здесь мы начинаем вспоминать, какие здесь методы социального лифта уместны. Какие способы вертикальной социальной мобильности должны быть в этой социальной доктрине, естествен, мы получаем акцент на образование, здесь мне хочется в качестве таких прикидок в наш результирующий документ сделать на то, что необходимо вспомнить, что образование имеет черты какого то монопольного застоя. Поэтому нам поддержка частных образовательных проектов и частных образовательных инициатив, которые дают хорошие плоды и оцениваются по результатам очень были бы важны.
Конечно мы могли бы вспомнить здесь и Гос. службу. Которая является здесь другим инструментом вертикальной социальной мобильности, и применить к ней критерий прозрачности и конкурсности набора не дискриминальности набора на гос. Службу по критерию из региона не из региона. Гос. институт, который нанимает находится, например, в Москве.
Если говорить о методах выравнивания вот этой сложившейся поляризации, мы получим следующие очевидные меры. Уже применять их или не применят, это будет дело многих дебатов и решение власти, но мы, конечно, получим необходимость повышения оплаты труда. Мы получим необходимость очевидную повышения минимальной оплаты труда и включение туда хотя бы одного прожиточного минимума для 1 ребенка. Мы получим необходимость повышения ПМа. Ну и естественно будем вынуждены говорить об установлении агрессивной шкалы подоходного налога. Который сейчас плоский. Я сейчас не высказываю свое мнение, практически каждый вопрос, это острый вопрос, я просто перечисляю, что нам нужно в доктринальном смысле включать в документ.
Еще мне очень показалось интересным комментарий Михаила Тарусина о том что средний класс малодетен, или бездетен. Смотрите у нас такая вот статистика в стране сейчас. Если мы говорим о семьях с детьми, то 82% семей где более 2х детей находится ниже прожиточного минимума. Ниже прожиточного минимума. Если мы говорим о семьях с 3 мя детьми, то это больше 90%.
2006 г. Это начисленные пособия по бедности детям. В связи с тем, что уровень жизни в семье, был ниже прожиточного минимума из 26 миллионов детей в стране на 2006 год пособия по бедности получало 11 миллионов, или даже, уточнения, двенадцать миллионов, да, двенадцать миллионов. То есть, это примерно 40 % детей стало без семей, потому что у них тоже. Это семьи, находящиеся ниже прожиточного минимума. Получается такой довольно угрюмый, что ли пейзаж или ландшафт. То есть, для того, чтобы человеку двинуться в сторону среднего класса, ему нужно отбросить ценность семьи с детьми. Он будет малодетным, потому что если он, если он, если эта семья думает о том, чтобы были дети, а тетей у нас должно быть, чтобы у нас остановился демографический кризис, массово распространенный трех детностью, он должен отказаться от рождения детей. Иными способами ему вот в эту среднюю классовую привлекательную жизнь не шагнуть на сегодня.
Поэтому если говорить о доктрине, то важнейшим оценкам доктрины социальной в стране, должен быть акцент на семейную политику. Направленную на поддержку семей с детьми, причем, смысл мер и вся их совокупность, должна компенсировать вот эту горизонтальную несправедливость. То есть, когда семья беднеет ровно настолько, насколько она рождает детей, во-первых. Во-вторых, беднеет именно от того, что рожает детей. Здесь мы вспоминаем о расходах на социальную политику. Видим, что если европейские расходы на выплату семьям от двух до четырех процентов, у нас без материнского капитала это 0,4, с материнским капиталом сейчас трудно посчитать, потому что там пока непонятно до конца, но это не будет больше 0,8, там, 0,9 % ВВП.
Без этого адекватную сегодняшней реальности социальную политику мы не можем получить. Последний мой комментарий. Вот, какая бы не была доктрина, вот представьте, что сейчас была бы чума, там, на улице. Мы бы занимались тогда чумой. Вот современной такой чумой является чрезмерное употребление алкоголя и смертность от этого употребления, и социальные проблемы, с этим связанные. Эти проблемы на сегодня измеряемы, они достигли, ну, даже для России исторического максимума. И они, в силу политических и каких-то иных причин, просто умалчиваются.
Здесь такие прикидки, такой Немцов есть, известный специалист, который посчитал, что 450 тысяч смертей ежегодно прямо или косвенно связано с алкоголем. Мы видим наше мировое лидерство, значит, смертности, связанной с алкогольными отравлениями, и этой цифрой как-то удовлетворяемся. При этом, надо понимать, что алкоголь – это убийство, которых у нас, значит, первый уровень в Европе. Это самоубийство, которых у нас, там, первое или второе место в мире. Это все ДТП, все травмы, это, значит, весь развал семьи, и у нас, там, внебрачных детей 30 % и по уровню разводимости самый высокий в мире. Вот он, алкоголь. Поэтому бессмысленно говорить о какой-то доктрине, о какой-то адекватной социальной политике, если в нее не войдет комплекс мер, не по борьбе с водкой, но по разумному регулированию, значит, государственной политики, связанной с регулированием производства, потребления и дистрибьюции алкогольной продукции. Существуют десятки мер, цивилизованных, которые не называются «борьба с водкой», вот, собственно, мои предложения. Спасибо.
- Спасибо. Позвольте предоставить слово Александру Константиновичу Карасеву. Он представляет детскую региональную общественную организацию, ассоциация скаутов Санкт-Петербурга. Пожалуйста.
Региональная детская общественная организация "Ассоциация скаутов Санкт-Петербурга", Первая Санкт-Петербургская гуманитарно-технологическая корпорация.
- Ну, я про детей в меньшей степени. Хотелось бы высказать четыре тезиса, которые мне кажутся важными для этой дискуссии.
Первый тезис я бы все-таки поставил под сомнение, о том, что нам нужно сейчас развивать средний класс. Стал бы говорить о том, что формируются новые классы, которые не соответствуют тем представлениям, которые есть о среднем классе в индустриальную эпоху. Изменяется экономика, изменяется социальная жизнь, и соответственно начинают двигаться и все социальные группы, они начинают переформировываться. Если мы сейчас опять будем создавать систему мер поддержки, то есть, там, скажем так, закладывать моральные принципы, которые были в индустриальную эпоху, ничего полезного мы создать не сможем, потому что логику развития, то есть, мы поломать так или иначе не сможем.
Потом, когда мы говорим об адекватности вот этих новых людей и их соразмерности современной жизни, мне кажется, во как раз нужно ловить вот эти тренды, которые им соответствуют, и говорить, что вот этот класс мы должны описывать из этих трендов. Это, вот, как бы первая позиция, которая мне казалась важной.
Вторая позиция, которая касается на сегодняшний момент конкретных, скажем так, политик, которые производятся в нашем государстве. Первое, это жилищная политика. То, что касается доходных домов и съемного жилья. Очевидная проблема, которая замалчивается и никак не решается. Ну а теперь государство пытается в это вмешаться как на уровне субъекта, что они не рыночным способом пытаются создать доходный дом. Приведет ли это к тому, что это укрепит средний класс. Скорее всего, нет, потому что это будет опять, ну, что делает Лужков, он создает, строит сам эти дома, двести домов как заявлено, которые по нерыночным ценам будут предоставляться в виде социальной помощи на самом деле. То есть, это очередное перераспределение бюджета. Хотя во всем цивилизованном мире известно, что стоимость арендного жилья и стоимость ануитетных платежей по ипотеке, то есть, они как бы соразмерны, там и измеряются, там, 10-20 %. Поэтому сейчас, например, одна их важнейших политик, на мой взгляд, в области жилья, то есть, это создание политики по отношению к арендному жилью. И первая, что, задача – это вывести этот рынок, он у нас на сегодняшний день подпольный, и второе, то есть, очень интересно, 92 % тех, кто, ну, мы проводили следования, 92 % тех, кто снимает жилье, неудовлетворенны его качеством. В западных странах по разным оценкам, то есть, ну, как бы вот эта соразмерность от 20 до 25 %. То есть, совершенно очевидный перекос. И если на западе в арендном жилье от 30 до 50 % проживает, у нас нет. И политика вот эта раздачи бесплатного жилья, она, на мой взгляд, развращает как раз вот и новый класс и в принципе дает завышенные социальные ожидания от государства. Опять, возрождает эти ожидания, которые уже отчасти удалось ликвидировать за последние двенадцать-тринадцать лет.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
