Круглый стол «Новая социальная доктрина России: как сделать большинство граждан России средним классом» (стр. 3 )

Следующая проблема. Это проблема включения вот этих активных людей в социальную жизнь. В чем проблема. Они привыкли управлять как бы стратегией развития своей жизни. На сегодняшний момент реальные ее рычаги включения в социальную жизнь и управление этой социальной жизнью у них отсутствует. Они умеют хорошо считать деньги. Поэтому, вот, мне кажется, для того, чтобы мы говорили о развитии институтов гражданского общества, сейчас нужно рассуждать следующим образом.

То есть, они должны деньги, которые вкладываются в гражданское общество, должны на сегодняшний момент, в чем проблема, это или государство или крупные корпоративные структуры. Нужно, чтобы за институты гражданского общества в основном платил непосредственно гражданин. Как это можно сделать. Есть один механизм, который известен мне. Это возможность вычета из подоходного налога тех денег, которые направляются на институты гражданского общества. Там существуют системные ограничения, чтобы это не превратилось в очередную коррупционную модель, но, тем не менее, как показывает западный опыт, достаточно эффективна модель включения людей в деятельность гражданских институтов. Мне кажется, что хотя бы дискуссию, вот, по этому поводу мы сейчас в рамках создания доктрины должны возобновить.

Ну и последний тезис, который мне тоже кажется, вот, когда была индустриальная эпоха, и явно не успевали, не успевали ни государство, ни бизнес создавать инфраструктуры для воспитания среднего класса, институты гражданского общества, вот, виде детских организаций, достаточно эффективно справлялись с этой задачей. На сегодняшний момент дискуссия не о том, что должны делать вот такие институты гражданского общества. А какими они должны быть. Должна быть это единая организация детская, там, пытаются воссоздать, там, пионеров, или все-таки, то есть мы должны четко сказать, что должны воспитывать эти организации, потому что они работают с большим временным (нер) то, что они делают, будет востребовано через 5-15 лет. И проектировать мы должны это и дискуссию должны вести по поводу вот именно этих вопросов. Ну, у меня все, спасибо больше за внимание.

- Спасибо. Андрей Дмитриевич Дементьев, член Общественной палаты, дальше, я думаю, представлять не надо, все знают.

Член Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по межнациональным отношениям и свободе совести (Комиссии социальной и демографической политике с правом совещательного голоса).

- Дорогие коллеги, вот, мне очень интересно было слушать наших ведущих и докладчиков. И вообще все выступающие мне интересны, потому что я не экономист и, в общем, моя жизнь проходит в совершенно другой сфере, в сфере литературы. И поэтому у меня все начинается с вопроса.

Вот я хочу понять. Какими путями пойдет создание вот этого среднего класса. То ли через бизнес средний, малый бизнес, то ли через увеличение финансирования, бюджетного финансирования, то ли через личную инициативу. Почему я задал вопрос Валерию Александровичу по поводу, вот, компьютера. Потому что я считаю, что профессия – это одно из условий. Любая уважаемая важная профессия государства должна обеспечивать нормальный уровень жизни человека.

Писатели, вот, скажем, обращусь к такой категории людей, как писатели. Какой это класс? Средний, низший, я не знаю. Когда-то они были властителями дум. Писатели в основе своей живут очень плохо сейчас. Профессия не обеспечивает им нормального уровня жизни. У меня еще один вопрос возникает в связи, так сказать, с этой проблемой. А как создание этого среднего класса поможет бедному населению? Как это будет функционировать? Как это будет влиять на то, чтобы мы поднимали бедных людей. Потому что, тот процент, который существует в стране по нашему малоимущему населению, он ужасен, для такой великой державы. Мы имели шестнадцать лет после того, как развалился Советский Союз, и эти шестнадцать лет можно было использовать как дополнительный период для того, чтобы подготовить эти все вопросы. Мы сейчас живем в условиях социальных доктрин, но, простите меня, доктрины существуют сами по себе, а жизнь идет своим путем. Потому что ведь не случайно появилась эта цифра – 2020 год. Это уже не стратегия, это обещание, когда власть не может выполнить своих, так сказать, поставленных задач и реформировать жизнь, то они прибегают к обещаниям.

Я не верю. Я считаю, что государство наше не готово к решению этой проблемы. На том уровне, на котором это должно быть. Потому что, вы понимаете, почему не готово. Для того, чтобы это все решать, у нас нет законодательной базы. Нет. Кроме того, идет постоянное, все более усиливающееся социальное расслоение. Когда мы говорим об экономическом росте, и это часто произносится всюду, так сказать, нашими политиками, извините. Я вам могу сказать, что этот подъем экономический, он пожирается инфляцией. И это все знают.

Поэтому, понимаете, создание среднего класса, оно упирается в очень много проблем, очень много проблем и трудностей, которые надо решить, может быть, первоначально, прежде чем создавать средний класс. Самая главная проблема в государстве – не должно быть людей, которые живут ниже уровня жизни нормального. Не должно быть. Поэтому мы начинаем откуда-то эту решать проблему с середины, надо начинать, наверное, с самого начала. С того класса, с того населения, с того процента, который у нас существует в стране.

Вы понимаете, наши экономисты довольно умные люди, чтобы комментировать и объяснять. Но пока еще я не слышал и не вижу, а как это все будет решаться. Вот в чем дело. Потому что, вы понимаете, я горю, может быть, чисто эмоционально, с этой стороны, не с экономической, не с такой конкретной, (нер) я говорю это с эмоциональной, потому что я получаю невероятное количество писем.

Я веду программу на радио Россия (нер) уже седьмой год, и приходит тысяча писем, я по этим письмам, никуда не выезжая, могу знать, как живет Россия. Потому что люди пишут о самом сокровенном. Люди живут тяжело, очень тяжело. И то, что у нас сейчас журнал forbs все время публикует увлечения олигархов, увлечения миллионеров, миллиардеров – это только усугубляет ситуацию. Мы даже не понимаем иногда, что зреет социальный протест. Зреет социальный взрыв, и никуда от этого не уйдешь. И если мы сейчас будем заниматься этим классом, средним классом, да, это все равно бизнес, это все равно, так сказать, более или менее обеспеченные люди, и мы упустим этот слой населения, который насчитывает не один десяток миллионов человек. То мы с вами опять-таки получим не то общество, в котором мы бы с вами отели жить. Извините, я ставлю вопросы, я может быть наивен в них, но меня это очень беспокоит. Спасибо.

- Спасибо. Вообще, Андрей Дмитриевич, я позволю себе ненаучное замечание. Люди всегда живут тяжело. И тысячу лет назад они жили тяжело. И когда сейчас мы начинаем говорить: ах, люди живут тяжело, люди в развитой Европе живут от зарплаты до зарплаты, просто она чуть больше там у них, эта зарплата.

- Валерий Александрович, я на свою пенсию в советское время мог купить 30 килограммов колбасы, сейчас два. Вот и все. И все решено. Все ясно.

- Проблема, мы же пытались как раз с Александрой Васильевной, вот, именно с этого начать. Нам нужна социальная доктрина, которая бы ставила основные задачи по всем социальным слоям. По всем. Мы, к сожалению, в нашей дискуссии ушли в сторону среднего класса, и мне кажется, что это, ну, вот, некоторые заблуждения нашего нынешнего круглого стола. Потому что сегодня средний класс многим интересен. Позвольте предоставить слово профессору Российской Академии госуправления Оксане Викторовне Гаман-Голутвиной, пожалуйста, Оксана Викторовна.

Гаман-

Профессор Московского государственного института международных отношений (МГИМО-Университета) МИД России, доктор политических наук

- Строго говоря, я работаю в МГИМО, но это не имеет значения. Нет, просто работаю в МГИМО, не имеет значения.

- Вы в МГИМО теперь работаете? Извините.

Гаман-

- Не имеет значения. Итак, первый тезис, о границе среднего класса. Я не могу не согласиться с Валерием Александровичем, о том, что есть некий неуловимый критерий ощущения современности. Но я бы предложила конкретный индикатор измерения того параметра. А именно. Характер труда, характер работы. Уборщица в Газпроме при всей зарплате не может быть отнесена к среднему классу. А, вообще-то, выступая вслед за поэтом, не могу не удержаться, ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад. Конечно, 28-30 % - это завышенная цифра. Могу сослаться на другой социологический доклад, который, в общем, пришел к этому же параметру. Доклад института социологии Горшковой-Тихонова.

Но, а что положено в основу анализа. Положен доход девять тысяч рублей на человека в целом по стране и четырнадцать тысяч рублей по Москве, не буду комментировать. Не думаю, что человек с таким доходом может вести себя полноценно. Категория среднего класса.

Ну, а для того, чтобы посмотреть более широко на проблему, любопытно увидеть эту проблему в контексте, да, или в интерьере. Гегель говорил, что для познания сущности необходимо перейти ее пределы. Так вот, когда мы посмотрим с этой точки зрения на нашу социальную политику и сопоставим ее, скажем, с европейской, североамериканской. То, прошу прощения, вспоминается старый анекдот о том, как Иван Иванович Иванов выиграл в спортлото Мерседес. При ближайшем рассмотрении оказалось, что не в спортлото, а в МММ, не Мерседес, а запорожец, и не выиграл, а угнали.

Так вот, вектор европейской социальной политики, о котором Наталья Сергеевна сегодня говорила, идет на протяжении последних 50-60 лет в сторону усиления социальной составляющей. Если на рубеже 19-20 века социальные расходы в структуре госрасходов не превышали полтора процента, а госрасходы в целом были не выше 10 %, то, начиная с середины 20 века, эти показатели радикально изменились. Сегодня, что в континентальной Европе, что в англо-саксонских странах, государственные расходы не опускаются ниже 30-40 %. Они составляют 30 с небольшим процента скажем, в США, в Японии, Франция, Германия. Это не менее 40-45 % и в структуре этих расходов не менее 30 % приходится на социальные расходы, что и определяет столь значительный удельный вес расходов государства.

По существу, мы сегодня имеем ситуацию, где в странах Европейского Союза от 70 до 90 % населения охвачено значимыми социальными программами. В среднем по ЕС этот показатель составляет 87 % и наиболее значимым субъектом этой политики является государство. Если посмотреть более широко, на глобальный уровень, на глобальный аспект социальной политики, то мы увидим, что социальный расход составляет порядка 25 % мирового ВВП и из них 90 % этой суммы идет на население развитых стран, которое составляет порядка не более 15 %.

Если мы посмотрим на то, что было традиционно объектом язвительной критики советской так сказать сталеографии, например, американскую социальную политику, в том числе, последнего времени, скажем, пятнадцати-двадцати лет, то мы увидим, что социальные расходы увеличились с 48 % в середине 90-х годов до 62 в последние годы. И это не только при демократах, это уже и при республиканцах, которые, в общем, не были замечены в особой любви к социальным расходам. Но именно республиканская администрация наряду с увеличением военных расходов, на 1 % ВВП, колоссальная сумма, тем не менее, увеличили расходы и на социальные цели в рамках политики сострадательного консерватизма.

Поэтому в этом смысле наша социальная политика, конечно, выглядит, ну, скажем так, достаточно бледно. Сейчас, к счастью, свергнут тренд, наметившийся в году, когда всерьез были предприняты усилия по реформе здравоохранения по принципу: даром лечиться – лечиться даром. Предлагалось снять репертуарные театры с бюджетного довольствия, предполагалось уровень бесплатного высшего образования ограничить четырьмя годами, вот. Я уж не говорю о набившем оскомину законе, о монетизации льгот. Были выдвинуты национальные проекты, но не будем забывать, что национальные проекты – это только 10 % объема финансирования соответствующих отраслей. И говорить о том, что они радикально меняют ситуацию, пока сложно, пока сложно. Они меняют ситуацию, но вряд ли они ломают значимый тренд.

Что делать? Мне видится два основных, так сказать, два основных пути. Первый путь, сегодня чуть об этом говорили, конечно, конечно, это изменение шкалы налогообложения. Переход к прогрессивной шкале, это очевидно. Вот, и второе, это хотелось бы видеть несколько иные параметры бюджета, потому что, в общем, секретов здесь нет, изобретать велосипед совеем не нужно. Нужно просто вспомнить, что развитые страны тратят на нужды здравоохранения не менее 50 % своего ВВП. На нужды образования не менее 5-7 %, на нужды науки не менее 1,5-3 %. И если посмотреть на этом фоне параметры текущего бюджета, то в общем, если суммировать все социальные расходы, то мы увидим, что в консолидированном бюджете, в федеральном бюджете эти цифры совсем небольшие. Но в консолидированном бюджете они выглядят вроде бы и неплохо. Ну, во-первых, госрасходы в целом в консолидированном бюджете порядка 30-32 %, хотя в федеральном они порядка 20, что очень низко.

И тем не менее. Если посмотреть внимательнее, то мы увидим, что те 12, может быть, 15 % ВВП, которые идут на социальные расходы, с одной стороны, это и неплохо вроде бы. Но с другой стороны, во-первых, социальная политика финансируется на 60, даже больше, чем на% за счет регионов, тогда как наибольшей статьей является префицит государственного бюджета, вот, это, во-первых. А во-вторых, на фоне соответствующих расходов развитых стран, где социальные расходы не менее 21 %, и даже на фоне стран третьего мира, многие из которых имеют объем соответствующих расходов не менее 18 %. Наши эти несчастные 12-14 % при том, что мы даем установку на развитие, они выглядят пока еще, пока еще очень скромно. Конечно, говорят, что скромность украшает, но я думаю, что это не тот случай. Спасибо.

- , я не могу не заметить по поводу национальных приоритетных проектов, я думаю, что все знают о 10 % от общей суммы. Но мы сегодня обсуждаем очень важную тему, с учетом поиска технологии эффективности. И вот, на мой взгляд, национальные приоритетные проекты, несмотря на то, что они занимают всего 10 % в общем финансировании данных тем, но привлекательность их и в том числе для населения. Несмотря, на мой взгляд, на недостаточное информационное сопровождение, в том, что они являют собой очень эффективный, достаточно эффективный способ реализации и новые управленческие финансовые решения, которые там были применены, они на уровне вот того модуля, который отрабатывался, как раз являются той базовой площадкой, с которой можно, уже в отличие от первых социальных реформ, которые мы бездумно вообще пустили в оборот, и которые таким провалом завершились, запустить. Вот в этом ценность национальных приоритетных проектов. А по объему финансирования даже конечно сравнивать нельзя, по эффективности даже сравнивать нельзя в другую сторону. А есть ли здесь Сергей Васильевич Пугачев? Нет, тогда, пожалуйста, я передаю Валерию Александровичу слово.

- Пшикан Кесович Таов, член Общественной палаты, пожалуйста.

Таов Пшикан Кесович

Член Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по экономическому развитию и поддержке предпринимательства, Председатель Федерации профсоюзов Кабардино-Балкарской республики, Пердседатель Вольного экономического общества Кабардино-Балкарской Республики.

- Благодарю вас. Но вот, Александра Васильевна, вы сейчас начали с национального проекта, это на самом деле суть не в объеме, который занимает, это поворот даже во многих сознаний, что действительно, государство повернулось лицом.

Почему все из этих вопросов все время говорим о среднем классе. Мы говорим почему, потому что произошла смена общественно-политическго строя. Мы все помним, какое внимание уделяли классу рабочих и крестьян. Не будет ни политической, ни социальной, ни экономической стабильности государства, если этот класс не будет решающий. Я совершенно согласен с Вячеславом Николаевичем, что круг детализирует сейчас, что определяет средний класс, трудно. И при том сравнивать теми странами, которые уже годами, столетиями эти прошли сейчас, это неправильно. И многие наши преподаватели, и ученые, когда экстраполируют многие экономические проблемы, решаемые сейчас в развитых странах, на нас – это просто парадоксально неграмотно. Почему, потому что если мы хотим что-то делать, надо с теми коэффициентами, когда они это решали.

У нас совершенно другие сейчас задачи, другие проблемы. Не случайно, я очень уважаю члена Общественной палаты, он поэт известный, сказал, что мы все забываем, что все-таки только восемь лет мы сейчас работаем, но за чертой бедности в России сейчас чрезвычайно много. Чрезвычайно много. И более того, если исключить города миллионников, города средние с населением в сто тысяч, и меньше по существу бедствуют, нет производительной силы, неправильно размещена производительная сила сейчас, в новой экономике.

Если раньше ездили за колбасой в Москву, сейчас все ездят за работой в Москву, Санкт-Петербург и другие. Почему, потому что, вы посмотрите, Москва и Московская область за пятнадцать лет выросла на полтора миллиона. И при том, большая часть из Сибири и Дальнего Востока, из других. А если Санкт-Петербург и Ленинградская область? Я к чему хочу сказать, если мы не будем, заканчивая, чтоб много не отвечать, вот я хочу, главная проблема в решении среднего класса – это экономическая проблема. Если мы не будем серьезно наши экономические проблемы решать, а все-таки многие экономические проблемы, которые сейчас Государственная дума принимает, к глубокому сожалению, не отвечает среднему классу, опять закрепляет – это раз.

Во-вторых, мы должны, наконец, довести до сознания тех нуворишей, которые стали богатыми одномоментно, я не предлагаю раскулачивать их, ни в коем случае. Но непосильную прибыль, которую они получают незаслуженно, если во всех цивилизованных странах, возьмите, в Японии, в Америке неоднократно были, именно тот высокий класс создает средний класс. Они должны своим вложением, своим размещением производительных сил предприятий, организаций.

И третье. Ведь же было у государства 15-10 лет тому назад так называемые экономисты. Я их великолепно знаю, еще работая в Госплане Союза. Говорили, что нужны ли нам сельское хозяйство, мы закупим зарубежом. У нас же не будет Россия возрождена, если не будет развитое сельское хозяйство. Мы занимаем одну седьмую часть суши, сейчас проблема с продуктами становится в мире. Если мы не будем себя не только обеспечивать, а крупными экспортерами продуктов питания, то нас действительно претензия правильно будет во многих странах по отношению к России.

И последнее, хочу сказать, что мы говорим о среднем классе, и должны ими заниматься. Но мы всегда желаемое за действительность принимаем. Да, действительно сейчас 15-20 % ВВП создает малый бизнес. Они должны расти, обязательно должна. Для этого должны мы экономические, политические, социальные условия создать. Но нет так, как мы хотим. 60-70 % эти развитые страны достигли не за 15-20 лет, а за много. Нету такого условия быстрого роста. Хот совершенно справедливо мы к этому должны. И начал с этих национальных проектов, уверяю вас, эти национальные проекты обеспечили терпимость бедных, средне-бедных и других. И пока власти прислушиваются, именно эти средства доходили для самых нищих, обездоленны. И средний класс не должен быть ни рабочим, ни интеллигенция. Они во всех слоях должны быть прочным. Будет во всех слоях прочный средний класс, будет прочное государство. Спасибо за внимание.

Реплика (не представилась)

- Александра Васильевна, одна полуремарка по поводу корректности междустрановых сравнений в этологическом аспекте, вот, прозвучала. Наверное, корректными этологическими можно считать старосоветский анекдот, вопрос и ответ на радио. Ведущий зачитывает письмо граждан Калужской, Рязанской области, которые пишут: уважаемая передача, вы часто рассказываете нам о том, что в трудящихся капиталистических странах не доедают. Вот у нас просьба, то, что они не доедают, пусть присылают к нам, в рязанскую область. К вопросу о корректности.

- () Я думаю, что мы не будем ни за кем доедать, доедать то, что они не доели. Нам надо выстроить и пустить в оборот другие анекдоты.

- Десятки таких анекдотов, так сказать, современный, но у нас лишком серьёзный стол.

- Спасибо! Мы анекдоты умеем придумывать, и я думаю, что мы их придумаем по поводу того, что у нас позитивного будет в стране, с чувством юмора у нас всё в порядке. Пожалуйста, , лидер движения автомобилистов свободы выбора.

Председатель межрегиональной общественной организации автомобилистов "Свобода выбора"

- Да, спасибо. Оксана Викторовна рассказала анекдот, а я зачитаю реальную вещь, которая принадлежит моему коллеге. Поскольку я представляю народное движение автомобилистов, которое, кстати, как Валерий Александрович говорил, в Интернет пространстве, посредством он-лайна до сих пор благополучно функционирует. Мы общаемся практически ежедневно, хотя проживаем в разных регионах России. Так вот! Мне хотелось бы ознакомить уважаемых участников круглого стола с проблемами представителя среднего класса, которые мы сегодня обсуждаем. Это мой коллега, член корреляционного совета, который отдал службе в военно-морских силах лучшие, как говорят, годы своей жизни. В прошлой, до-гражданской жизни, он был капитаном второго ранга. Он написал, следующее сообщение оставил на нашем сайте, когда узнал, что я направляюсь на столь уважаемое сегодняшнее заседание.

Он пишет: Слава, я вспомнил, как улетали раньше с Камчатки. Наконец-то дождались рейса, загнали всех… Я прошу прощения, это совершенно короткий текст, в две минуты я уложусь, он определяет болевые точки среднего класса, обозначает чаяния и так далее. Из текста всё станет понятно. Текст несколько брутальный, но я постараюсь оставаться в рамках приличия. Слава, я вспомнил, как улетали раньше с Камчатки. Наконец-то дождались рейса, загнали всех в предбанник, но автобуса всё нет. Там дети, старики, женщины. Душно. Сесть негде. Двери вперёд закрыты, а назад уже не выпускают после регистрации. На плечах тяжёлые сумки, и, вроде бы билет есть, и денег полные карманы, и костюмы у всех материковские, но такая тоска в этом предбаннике. Когда появляется стюардесса в затасканном синем пальто, то её хочется просто убить. Мне кажется, что мы и сейчас так. Тоска не выносимая, хотя, вроде, и не голодаем, и не бедствуем, некое подобие свободы есть, и так хочется кому-нибудь про проблемы так называемого среднего класса. Итак, у меня сейчас такое ярмо.

Первое: поменял движок в машине, надо ехать в ГАИ, выстаивать дивные очереди, как в ГАИ, так и в сбербанке. Готов заплатить любому, кто эти мне не нужные формальности возьмёт на себя. Ну, зачем мне перерегистрировать двигатель? Это ГАИ нужно, а не мне. Чудно! Друг в Германии поменял движок в своём Рено не выходя из дома. Приехали от его дилера, уехали, вернулись, он расписался – всё!

Второе. После смерти отца надо регистрировать дом и отказываться от земли. Даже описывать эти мытарства не буду. Один нотариус на весь район, одна налоговая на два района, землемеры круче министров в какой-нибудь Голландии.

Третье. Так же осталась и машина. Другое ГАИ, техосмотр, страховка.

Четвёртое. Делаю ремонт в квартире. Бумаги в ЖЭКе, в газовой службе, в электрослужбе. Отключить воду – заявление, а стоит 1500 рублей. Вчера чуть не забрали права. Долго суть рассказывать, да и не в ней дело. Решил, что мне только этого сейчас не хватает, таскаться по группам разбора и судам. Откупился, увы, как смог. Этот (далее нецензурно) административный кодекс, я всегда был против, ты знаешь.

Шестое. Военкомат звонит: приди, напиши заявление на какую-то ежегодную выплату. Да пошли вы! На вас пол дня в очереди убьешь! Подавитесь этими копейками.

Седьмое. В мае тех осмотр, надо готовиться.

Восьмое. Матери деньги перевести на почте. Не советские ведь времена, но жуткие очереди и такие квитанции, что лучше бы сразу написать – Бену Ладену в руки.

Девятое. Налоговая второй год не присылает мне маляву по транспортному налогу, надо идти искать у них, (нецензурно), и за день в налоговой не управиться. И так далее. Не сомневаюсь, у всех так – очереди, справки, квитанции. Остаётся ли у меня время на здоровье, самообразование, отдых, воспитание детей и на семью? Я не один такой, уверен, и вроде не лапоть, и Путин, вроде, говорит про сбережения народа, а только одного хочу – хватило бы здоровья побороть нашу власть. Вот расскажи им, батюшка, кому вольготно и весело живётся на Руси. Вот что, собственно, господа я и делаю. Спасибо.

- А что, собственно, изменилось со времён написания этого произведения. Кому вольготно и весело живётся на Руси? Никому! Позвольте предоставить слово Андрею Ивановичу Мелёхину. Пожалуйста!

Президент Исследовательской компании "ROMIR"

- Спасибо! Вы знаете, если бы я пришёл просто послушать, я бы после выступления уважаемых организаторов и г-на Бобкова мог бы просто уйти, потому что они изложили общие взгляды, с которыми я практически полностью согласен. И все уважаемые докладчики, в общем, добавляли какие-то краски, эмоциональные, либо содержательные. Мне кажется, что был бы смысл, если бы мы пришли к каким-то решениям, потому что, рассматривая все проблемы среднего класса, семьи, доходов, никакого конкретного решения получить невозможно. Мы всё больше и больше говорим о проблемах. Мне кажется, у меня есть одно решение, в которое мы вполне дееспособны, как минимум, поддержать, если оно покажется эффективным.

Я хочу сказать о трудовой миграции и социальной мобильности. Тем более, г-н Фадеев упомянул это, как один из аспектов той проблемы, которую, в частности, мы сегодня и рассматриваем. Я считаю, что не может быть среднего класса, малого и среднего бизнеса, да и рынка в целом, пока эта проблема не будет решена. Она из той череды необходимых, может быть недостаточных, а всё что сейчас существует – это существует как-то вопреки. Ну, несколько иллюстраций.

Первое. Вы когда-нибудь пробовали объяснить вашим зарубежным коллегам, что такое институт прописки? Желательно не из бывших соц. стран. Просто попробуйте это объяснить. Мы как-то стыдливо об этом не говорим, но это же откуда-то из крепостного права, либо из казарменного государственного построения. Это нонсенс, но он существует! К чему это приводит? Ещё одна иллюстрация! В Москве, по данным официальной статистики, безработица приблизилась к 1%. Кстати, кто-то даже оценит, что это хорошо. Это всё! Это конец. Может быть, в области государственного производства это и не страшно, но я скажу, в области предпринимательства, де мотивированный и перекормленный работник города Москва, больше не дорожит своим рабочим местом. А, соответственно, никаких других возможностей поменять этого работника, нет. Пожалуйста, ещё одна иллюстрация. Кто-нибудь когда-нибудь брал на работу мигранта? Мигранты – это, кстати, такие же русские, или идентифицирующие себя с русскими, в том числе граждане, которые были во времена Советского Союза брошены на освоение целины дальнего востока и так далее. А может быть это граждане сопредельных государств, к которым мы очень близки духовно и исторически. Так вы знаете, что если вы по неосторожности взяли этого гражданина, заплатили небольшой налог и уведомили, вы должны уведомить, миграционную службу, но если у него неправильно оформлена хоть какая-нибудь бумага, а их оформить очень непросто, одну санитарную справку, я просто этим занимался. Санкция к этому предприятию – до 850 тысяч рублей штрафа, и до 90-та суток административного ареста компании.

Ещё одна иллюстрация. Свобода передвижения – она же не только внутри страны, она и вовне. Кто из вас лично последний раз оформлял загранпаспорт? Я не обсуждаю, сколько там страниц, что он даётся на пять лет, просто попробуйте один раз его оформить. Это абсурд! Рынок подразумевает обмен знаниями, приобщение к технологиям. Если кто-то из вас ездил в электричках, я не знаю там, из Нью-Йорка в Принстон. Половина электрички – это индийские студенты. Если вы сейчас приедете практически в любой европейский институт, самая большая диаспора – это китайцы в этих студенческих кампусах. А нашим ребятам, тем, которые даже могут себе позволить, практически невозможно туда выехать. Кстати, проблема въезда ещё более тяжёлая. Если вы пытались когда-то оформить приглашение и пригласить своих иностранных коллег, то получить российскую визу ещё сложнее, чем выехать из России.

Ещё одна иллюстрация. Вы знаете, что у нас сейчас есть новый, я даже не знаю, какой-то подзаконный акт таможни, что с 1-го января, если вы в течение календарного месяца делаете вторую поездку за границу, ваша поездка считается коммерческой. Я у юриста консультировался, потому что я увидел количество скандалов сейчас. Я тоже был практически задержан. Значит, вы должны проходить через красный коридор. Обязаны. Если вы прошли через зелёный, то вы уже нарушили этот подзаконный акт. И все товары, включая сувениры и нижнее бельё, считаются коммерческими, и вам может быть начислен налог от 40 до 70% от стоимости этого товара по каким-то там талмудам, которые у них есть. Не знаю.

Вы говорили про Интернет, мы же можем и виртуально перемещаться. На самом деле, Интернет дал возможность приобщаться к знаниям не выезжая, тем более, это не так просто. А вы знаете сейчас основной повод любой проверки МВД? Это статья 165 и 174-я, незаконное использование программных продуктов, 174-я – это получение ещё незаконной прибыли. Санкции, уголовные заключения, если не ошибаюсь, при отягчающих обстоятельствах, до 8-ми лет. То есть, у меня такое желание сейчас просто закрыть Интернет и отказаться от софтов, потому что у нас всё давно куплено. Но если человек просто в интернете скачал какой-то программный продукт, и если этот программный продукт в офисе, где 300 рабочих мест компьютеризировано, наберётся на 50 тысяч рублей – всё, уже пошла санкция. К чему я это всё? Я, кстати, не юриспруденцией занимаюсь, это всё жизненные наблюдения за последние несколько месяцев. К тому, что здесь достаточно большое количество людей, которые обладают законодательной инициативой. Как минимум, здесь экспертное сообщество, которое участвует в процедуре подготовки инициатив и принятии каких-то законодательных актов. Почему бы нам не сконцентрироваться на одной, но, на мой взгляд, очень важной проблеме – привести в порядок законодательство, которое регламентирует трудовые отношения, трудовую миграцию, и так называемую социальную мобильность, потому что то, что сейчас мы имеем – это полный маразм, без которого то, что мы обсуждаем по определению не возможно. Спасибо.

- Валерий Александрович, маленькую, коротенькую ремарочку. Вы говорили, что изменилось со времён Некрасова, всё-таки изменилось в лучшую сторону. Вот раньше, насколько я знаю, дворник мог вам загранпаспорт оформить, во времена Некрасова, а сейчас вот Андрей Владимирович говорит, видите, какой порядок стал очень жёсткий, с выдачей, в том числе, загранпаспортов.

- Спасибо. Пожалуйста, , президент Всероссийской общественной организации предпринимательства, малого и среднего бизнеса, опоры России, член Общественной палаты, наш коллега.

Президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства "ОПОРА РОССИИ", член Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по экономическому развитию и поддержке предпринимательства, Президент Российского топливного союза

- Спасибо большое, Александра Васильевна. Уважаемые коллеги, подходит к концу наш круглый стол. Осталось впечатление, что мы, всё-таки, большую часть времени стараемся уделить поиску формулировок, оценок, места, определений, что такое средний класс, и недостаточное внимание уделяем экономической составляющей вопроса формирования среднего класса. Я считаю, что это принципиально, и это очень важно.

У нас на сегодняшний день, социологи, может быть, поправят меня, но 54% сегодняшнего среднего класса из тех 30% нашего населения, работники госсектора, а 35% - это сотрудники частного сектора. Убеждён, что нам нужно в корне поменять наоборот ситуацию, тогда у нас что-то будет меняться. Мы много спорим о некоторых (говорит неразборчиво) и возможностях социальной политики России. Они часто сводятся к тому, чтобы, так или иначе, недостающие средства из стабилизационного фонда взять, увеличить дотации тем слоям нашего населения, которые действительно живут за чертой разумного, бедности. По-моему, средний класс, если давать такую простую характеристику – это нормально жить, при умеренном потреблении, конечно, определённой умеренности в потреблении, разумной достаточности в потреблении, и чувствовать перспективы своего развития. В любой ипостаси, о чём бы мы не говорили.

Действительно, цифры 60 в последнее время звучит очень много: 60% средний класс, 60% доля малого бизнеса в экономике, это говорят наши руководители государства, 60% доля малого бизнеса в ВВП, 60% людей, которые живут ниже среднего класса. Очень похожие, сопоставимые цифры. Я убеждён, что нам нужно искать, не искать средний класс, а именно формировать средний класс в числе, в производственном секторе, в секторе производства товаров и услуг, то есть, материальную составляющую. Она за собой дальше потянет всё остальное. Это первичная Валерий Фадеев хорошее слово сказал – политико-возможностей.

Считаю, что сюда бы ещё добавить и раскрытие этих возможностей и способностей, которые дремлют в этих 60% нашего населения. Что получилось с нашей экономикой за первые 18-ть лет рыночных преобразований? Мы поверили в рынок, мы посчитали, что плановая экономика не столь эффективна. Но, тем не менее, главным лозунгом нашего экономического развития долгие годы, да и по сей день, на моих предприятиях остаётся дешёвая рабочая сила. Это вот привлекательность нашей экономики, для крупных предприятий. Вот это уже та удавка, которую мы себе завязали и не хотим её развязывать. Что будет, если государство серьёзно займётся развитием малого и среднего бизнеса, по-настоящему будет открывать шлюзы для развития предпринимательской инициативы населения? Я думаю, прежде всего, будет, что с крупных предприятий, архаичных, старых предприятий, или предприятий, которые используют дешёвую рабочую силу, народ будет уходить и создавать свои предприятия.

Частенько они будут вставать в технологическую цепочку с крупными предприятиями. В связи с тем, что предприятия будут создаваться, малые предприятия, это заставит, при конкуренции рабочей силы, крупные предприятия модернизировать. Тем самым, больше цениться будет труд на этих предприятиях. Квалифицированная рабочая сила, доля её, будет увеличиваться, значит, доля среднего класса, в этом секторе крупных предприятий, будет расти. Собственно, малые предприятия будут пронизывать все сферы нашей экономики. Я говорю «будут», если состоится то, что задумано сейчас. Конечно, они будут конкурировать между собой. Это повлечёт за собой, политическая конкуренция повлечёт за собой уменьшение цен, или тенденцию к сокращению цен, потому что будет конкуренция. У нас мало рынка сейчас, у нас очень мало субъектов рыночных отношений. Модернизация производства заставит включать инновационную составляющую, что повысит производительность труда. А что такое инновационная составляющая? Это значит, хорошие знания, прежде всего, материализованные знания, комерциализованные знания. Значит, будет потребность в образовательных учреждениях, значит, спрос на образование будет расти, значит, этот сегмент нашего общества тоже будет стремиться к большей востребованности. Мы не буде гипотетически определять специальности, по которым нужно готовить специалистов, а они будут те, которые рынок будет требовать для конкретных отраслей. Возникнет потребность в науке. Научные знания будут не на полочку вставать, а будут комерциализовываться, значит, и учёные будут цениться выше. Конечно же, это потребует высвобождения дополнительного времени. И правильно сказал коллега из Самары, детских садиков будет не хватать. Но ещё было бы лучше, если бы эти детские садики дали развивать на рыночных основах. На конкуренции, на основе конкуренции. В США 2,5 миллиона малых и средних предприятий работают в секторе социальных услуг и здравоохранения. Вдумайтесь, 2,5 миллиона. У нас, примерно, 20 тысяч. Вот, приблизительно, какая разница. Действительно, люди, которые будут иметь собственное дело, к сожалению, у нас так получается, что только 5% нашего населения готовы создавать новые предприятия. Это очень низкий уровень предпринимательской активности населения.

Да, я заканчиваю. Ниже в 2 раза чем в Индии, ниже в 2 раза чем в Австралии, в Чехии, в Латвии. Но, если человек будет иметь своё дело – он будет проявлять энергию для развития себя и своего дела, он будет проявлять волю, самодисциплину и, конечно, будут уменьшаться все пороки нашего общества. И алкоголизм будет отступать, потому что от безысходности алкоголизм бывает, и деторождение будет выше, потому что будет желание передать своё дело кому-то, и, Андрей Дмитриевич, будут читать книги больше, потому что и время будет высвобождаться, и желание обладать всё большими знаниями будет высвобождаться. Таким образом, всё общество заиграет абсолютно иными красками, и это будет настоящий, устойчивый средний бизнес, а малый бизнес, я убеждён, это основа среднего бизнеса, среднего класса. Спасибо.

- И последнее запланированное выступление, и будем подводить итоги, это , пожалуйста.

Член Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по образованию и науке с правом совещательного голоса, Председатель Союза потребителей Российской Федерации.

- Спасибо. Я солидарен с Андреем Дмитриевичем Дементьевым в его оценке нетерпимости абсолютной нищеты и даже голода, который у нас встречается, и хотя во все времена и во всех странах, действительно, мы всегда были людьми, которым тяжело жилось. Но в наше время, в тех странах, с которыми мы хотели бы себя сопоставлять, уже нету этого. И это, действительно, не терпимо.

Я согласен и солидарен и с Евгением Леонидовичем Юрьевым в том, что национальная проблема, может быть, и номер один – это алкогольная потеря населения. К сожалению, я рад, что Евгений Леонидович знает этот материал, Александра Викентьевича Немцова, но он ведь очень мало известен стране, хотя заслуживает широкого распространения. Всё-таки, тема у нас сегодня – средний класс, и я хотел бы оттолкнуться от фразы Михаила Аскольдовича Тарусина, которую буквально записал: под верхним классом находится средний класс, он тоже должен имеет социальную структуру, которая, пока ещё, не сформирована.

Но, мы же, ведь, и рассуждаем о среднем классе, как о чем-то, находящимся между верхним и нижним. И рассуждаем в терминах вертикальной социальной структуры, которая только единственная и была у нас, в общем-то, в советский период. У нас была элита, было дно, а между ними огромный конгломерат людей, которые понятия не имели вообще, с кем у них общие интересы, а с кем не общие, или даже антагонистические. И их доля в обществе, я думаю, составляла не меньше 80-85%. В этом смысле у нас нет проблемы. Средний класс 60% создать.

Такое уже давно есть, но это только внешний критерий среднего класса, я полагаю, его положение в вертикальной социальной структуре. Тем-то мы и отличаемся от обществ, с которыми себя хотим сравнивать, что у нас нет горизонтальной социальной структуры. Что это такое? Конфессиональные группы, профессиональные группы, группы, объединённые политическим интересом, группы просто по интересам. Вот с этим у нас большая проблема, и никаким социальным конструированием эту проблему не решишь, они могут вырасти только сами. Главная задача государства – им не мешать в этом, что сегодня, увы, государство не исполняет. Здесь ест большие проблемы, которые находятся в сфере компетенции, как раз, Общественной палаты. И очень хотелось бы, чтобы мы с вами, за время своих полномочий, что-то сделали полезное для формирования самосознания эти самых групп, для их самоорганизации, которой можно помогать и законодательно, а сегодня мешаем. Даже уже сам порядок регистрации некоммерческих организаций, которые, собственно, и создаются людьми, осознавшими общность своего интереса, для того, чтобы вместе что-то делать таков, что государство всё время показывает: вы какие-то враги, лучше бы вас не было. И, понимаете, ведь у них средний класс определяет тип государства, а мы с вами рассуждаем, как нам придумать средний класс, как нам его как-то сформировать, каким он должен быть, какие надо к нему предъявлять требования. Я бы предложил меньше увлекаться социальным конструированием, а больше относиться к этому ни как к целенаправленной, а как к целеустремлённой системе, которая живёт по своим законам. Надо, желательно, эти законы понимать, для этого надо всячески, я думаю, способствовать учёным, которые изучают всё это, и превращать результаты их исследований в полезные нормы законодательства. Поощрять тех людей, которые берут на себя очень не лёгкий труд, и миссией своей считают способствовать самоорганизации, самопознанию, самосознанию и самоорганизации людей, объединённых общим интересом, не добыть на кусок хлеба насущного. Потому что, пока главный интерес – кусок хлеба, ничего другого, просто, быть не может. И последняя моя реплика, на замечание Валерия Александровича Фадеева, о том, что средний класс – это те, кто строит современную жизнь. Известно, что существует в обществе три уклада: до индустриальный, индустриальный и пост индустриальный. Если я правильно понимаю, Валерий Александрович говорил о людях, которые, в силу своего экономического положения, профессиональной деятельности, образования, интересов, и так далее, в этом самом пост индустриальном укладе. Но проблема состоит.

- Нет, я этого не имел в виду.

- Не это? Ну хорошо! Но, я думаю, что, в любом случае, если говорить о людях, которые встроены в современную жизнь, то для того, чтобы они стали социальной группой, они тоже должны осознать свой общий интерес и суметь самоорганизоваться. Спасибо.

- Спасибо большое! Уважаемые коллеги, по поручению Валерия Александровича, как председателя по согласованию, для того, чтобы сократить время, я позволю себе объявить наш круглый стол, наши общественные слушания закрытыми. Я думаю те полезные мысли, которые были здесь высказаны, они по назначению будут использованы группой, которую мы попытаемся сформировать в ближайшее время, мы с Валерием Александровичем договорились, для того, чтобы сделать определённые обобщения.

Использовать тот материал, который у нас уже был, с тем, чтобы всё-таки, с учётом того, что появилась достаточно серьёзная вещь, как стратегия. Я думаю, что мало кто будет спорить с тем, что научная составляющая, предсказуемая составляющая, примитивная составляющая в политике – это залог её эффективности. И, начиная с определения среднего класса, потому что средний класс – это ещё и та сторона, как технология решения той задачи, которая поставлена в стратегии, как сбережения народа и повышение качества их жизни, возможность развития каждому человеку, развития своего личностного потенциала и человеческого капитала в целом. Я думаю, что это очень сложная задача. И стандарты, о которых мы говорили, поскольку эта тема, она уже ведётся в палате на протяжении нескольких лет. Созданы особые группы, которые сопровождают эту тему. Конечно, стандарты – это не только индикатор социальных стандартов, не только индикатор качества жизни людей, но это ещё и возможность оценки затрат бюджетов разных уровней. И с помощью вот этого механизма, с проведением оценки – это ещё и возможность формирования адресных программ, и возможности выравнивания, как социальных групп, так и регионов

И в этом плане, то, что сказал Валерий Александрович, политика, как искусство возможного, она должна быть использована, мне кажется, в полной мере, потому что это не только проблема того, что мы не подписали социальную хартию Европы, а это возможность нашего будущего, нашей будущей эффективной социальной политики. Безусловно, Общественная палата – она не безразлично относилась ко всем тем темам, которые здесь так эмоционально были представлены и Андреем Дмитриевичем и другими. Было выпущено, в качестве документов, которые сопровождали нашу деятельность, достаточно много решений, рекомендаций, которые были отправлены во власть. Это преодоление бедности, это пенсионное социальное обеспечение, вопросы национальной безопасности, и социального сиротства, и ряд вопросов экономического блока. Нам, конечно, хочется думать, что власть в лице, в первую очередь, Президента, в какой-то степени, использовала наши предложения, потому что и общественный контроль над властью, и экспертные функции, которые заложены в законодательстве, которое сопровождает нашу деятельность. Мы, по возможности, честно и широко использовали свою деятельность. Мы пришли к такому выводу, что, конечно, я только бы хотела сказать, как человек, который занимается проблемами демографической политики, это заложено в основном направлении нашей комиссии, что, конечно, определение среднего класса, который не имеет детей, как правило, нам не подходит, потому что мы должны комплексно решать. У нас очень большая проблема демографическая. Нам нужны другие определения, с пониманием того, куда придёт страна, если у неё не будет достаточного количества качественного населения, и что мы, конечно, должны так почитать наши стандарты, и так превратить в закон эти стандарты, которые сопровождали бы жизнь всего общества в целом. Чтобы у каждого человека была мотивация к рождаемости, чтобы дети наши были здоровы, старики обеспечены. И, конечно, формула политики социальной, как формула социальной безопасности – это формула, это та искомая величина, которую понимает, даже без терминологического оформления, каждый россиянин. Мы договорились о том, что мы делаем обобщение того, что мы здесь услышали. Мы соберём тот материал, который уже есть у нас в Общественной палате, и постараемся, к нашему пленарному заседанию, где будет обсуждаться этот вопрос, с Валерием Александровичем, представить документ, который будет результатом нашей комиссии, и группы. Может быть, специально созданной, ваших дополнительных каких-то рекомендаций и консультаций с вами, для того, чтобы предложить его и Общественной палате, и всем ветвям власти, и Президенту. Спасибо большое!