Программа по музыке для 4–7 классов (стр. 10 )

Токката и фуга (ре минор) — слушание.

«Все преодолеем» П. Сигера — разучивание.

Музыка по выбору учащихся или учителя — исполнение.

Второй урок

Звучание первой части «Лунной сонаты» Бетховена должно, так же как звучание Токкаты Баха, начаться без всяких пред­варительных комментариев, «из тишины». По окончании музыки и следующей за ней паузы можно начать задавать ребятам во­просы. Вопросы эти прежде всего должны привести ребят к точному ощущению характера музыки и ее построения, с тем чтобы они сами (если не знали раньше) назвали хотя бы имя композитора, который «мог бы создать эту музыку». Вот воз­можные вопросы. Композитор наш, отечественный, или зарубеж­ный? Нашего времени или более ранних времен (например, в сравнении с Чайковским или Бахом)? Каков характер музыки — мужественный, женственный, юношеский или детский? Каким чувством проникнута эта музыка? (Мужественной скорбью, именно скорбью, а не грустью или печалью.) Сколько образов в этой музыке? (Один, в котором явно слышно развитие чувства: вначале скорбная мелодия с ритмическими интонациями траур­ного марша; в среднем разделе эти интонации уступают место безостановочному волнообразному движению триолями на фоне глубоких басов, которые постепенно разрастаются, поднимаясь в регистре и в силе звучности, достигают кульминации, словно хотят разорвать тягостную скорбную цепь; возвращение в тре­тьем разделе скорбной мелодии и короткая кода с траурным рит­мом в басу утверждают чувство безысходности.)

Надо сказать учащимся, что на следующем уроке они услы­шат всю сонату целиком и узнают историю ее создания.

Теперь без всяких предварительных слов в классе прозвучит начало необычной записи песни Сигера «Все преодолеем». За­тем можно рассказать ребятам краткую историю этой записи. Однажды Сигер добился возможности выступить в одном из луч­ших и крупнейших концертных залов Нью-Йорка («Карнеги-холл»), куда обычно не пускают таких музыкантов, как он,— поющих о борьбе за мир, призывающих людей восстать против несправедливости и пороков капиталистического общества. Эти певцы пользуются чрезвычайной популярностью, особенно среди молодежи. И вот Пит Сигер поет в этом огромном зале, забитом преимущественно молодежью. Среди других песен звучит и песня «Все преодолеем». По этой записи будет слышно, как молодежь любит Сигера, и как Сигер лю­бит молодежь, и как они вместе борются песнями против совре­менного американского общества. Будет слышно, как Сигер меж­ду куплетами песни (почти каждый из них исполняется с каки­ми-либо изменениями) обращается к слушателям с различными словами. Перед тем как начать песню, Пит говорит: «Если вы хо­тите избавиться от мрачного настроения, у меня есть для вас верное средство — помочь песней людям в Бирмингеме, Миссиси­пи, Алабаме... (имеются в виду жертвы расового гнета). Мы вы­полним наш человеческий долг». Перед четвертым куплетом Пит на фоне гитарного аккорда говорит: «Мы не боимся! Этот луч­ший стих был создан в Монтгомери — Алабаме. Мы не боимся! Мы не боимся! Я хочу особо посвятить этот стих моему старому другу, я думаю, она самая старшая из всех нас в этом зале, 93 года! И она пришла сюда петь вместе с нами...»

Будет слышно, как зал отвечает ему аплодисментами, одобри­тельными возгласами и пением вместе со своим любимым музы­кантом, выражающим общие мысли и чувства (учащиеся могут, где захотят, тоже подпевать Сигеру со всеми, кто подпевал ему в тот вечер).

Соната № 14 Л. Бетховена (1-я часть) — слушание.

«Все преодолеем» — слушание и исполнение с записью.

Музыка по выбору учащихся и учителя — исполнение.

Третий урок

«Лунная соната» не имеет никакой программы и название «Лунная» дал ей не Бетховен, а уже после его смерти один не­мецкий поэт. Как же он был неправ, услышав в этой музыке, полной глубоких, мужественных страданий, всего лишь лунный пейзаж!..

А вот теперь вкратце история создания гениальнейшего, лю­бимого во всем мире произведения, которое Бетховен назвал «Со­ната вроде фантазии», возможно, потому, что, в отличие от норм того времени, первая из трех частей — медленная.

Когда Бетховену было около тридцати лет, он ясно ощутил, что к нему подкрадывается страшная, особенно для музыканта, беда — глухота. И именно в эту пору он почувствовал, что к не­му пришла великая радость — любовь. «Она любит меня и я ее люблю. Это первые светлые минуты за последние два года»,— писал он своему врачу, надеясь, что счастье любви поможет ему одолеть надвигающийся недуг. Но она — ее звали Джульетта Гвиччарди,— воспитанная в аристократической семье, свысока смотрела на своего учителя (Бетховен учил ее играть на форте­пиано), пусть знаменитого, но незнатного происхождения, вечно страдавшего от денежной нужды, да еще глохнувшего. Джульет­та нанесла Бетховену двойной удар — отвергла его любовь и вы­шла замуж за совершенно бездарного сочинителя музыки, за­то... графа.

Вот тогда-то Бетховен и создал свою великую сонату, поста­вив под ее настоящим названием «Соната вроде фантазии» пос­вящение «Графине Джульетте Гвиччарди». Бетховен был вели­ким музыкантом и великим человеком. Человеком титанической воли, могучего духа, человеком высоких помыслов и глубочай­ших чувств. Представьте себе, как велики должны были быть его любовь, его страдания, его стремление одолеть эти стра­дания...

Первую часть сонаты вы уже хорошо почувствовали, ощутили ее мужественные страдания. Теперь, во второй части, вы, может быть, услышите более светлую музыку. Это либо воспоминание о чем-то очень светлом и одновременно печальном, либо мечта, а может быть,— кто знает, ведь Бетховен ничего об этом не ска­зал,— может быть, это улыбка Джульетты, почти танцевально-игривая, чередующаяся с его мрачными мыслями. Во всяком случае, здесь уж ребята непременно услышат два образа — жен­ственный и мужественный. Но, вероятно, Бетховен имел в виду прежде всего самого себя, когда говорил: «Мужчина должен быть крепок и мужественен во всем».

И вот третья часть сонаты. Такое бурное кипение страстей, такое могучее стремление преодолеть скорбь, какие под силу только титану. Бетховен и был таким титаном.

Соната № 14 — слушание (целиком).

«Все преодолеем» — исполнение.

Музыка по выбору учащихся и учителя — исполнение.

Четвертый урок

Ребята, несомненно, знают, как, освободив от гитлеровцев свою Родину, Советская Армия одно за другим стала освобож­дать многие европейские государства, оккупированные фашиста­ми. Так, с жестокими боями была освобождена и Болгария. Мно­го советских воинов погибло в этих освободительных боях. Это еще больше укрепило давнюю дружбу наших народов. Болгары чтут память советских воинов-освободителей и поставили в их честь несколько выразительных памятников. Наиболее известный из них памятник — большая фигура молодого советского солда­та, стоящего на высокой горе, у подножия которой раскинулся старый болгарский город Пловдив. Сам народ дал этому неиз­вестному солдату русское имя — Алеша.

Так же называется песня Э. Колмановского на стихи К. Ван-шенкина, которую ребята могут услышать в проникновенном ис­полнении дуэта болгарских певцов. Эту песню надо петь очень серьезно, сурово, но, ни в коем случае, не грустно. Капля сенти­ментальности без труда может погубить эту песню.

После разучивания песни ярким контрастом прозвучит музы­ка Иоганна Штрауса. Начать с напоминания о том, что уже было рассказано на пятом уроке четвертой четверти в пятом классе о венском композиторе — «короле вальсов», которого называли «Штраусом-сыном», чтобы не путать со «Штраусом-отцом», тоже композитором. Можно добавить, что Штраус-сын дал свой пер­вый концерт в 20-летнем возрасте, когда Штраусу-отцу было 40 лет, и он находился в расцвете своей славы. Венская публика осуждала сына за то, что он «вступил в спор» с отцом. Но уже первый концерт решил этот придуманный спор в пользу сына. Одно из сыгранных сочинений публика заставила повторить 3 раза, другое — 4 раза, а еще одно—19(!) раз. Такого успеха никто еще не знал до сих пор. Сейчас мы услышим одно из пос­ледних сочинений Иоганна Штрауса-сына — «Польку-пиццика­то». Эту польку с неизменным успехом исполняют во всем мире.

Возможно, что ребята сами вспомнят, что такое пиццикато (игра на струнных смычковых инструментах не смычком, а щип­ком пальцев). Во время исполнения «Польки-пиццикато» все му­зыканты—скрипачи, альтисты, виолончелисты и контрабасисты — ни разу не берут в руки смычок. Вся полька играется всем струнным оркестром только пиццикато! И еще одна деталь: если в «венском вальсе» обычно утяжеляются вторая и третья доли такта, то в польке несколько раз при возвращении главной темы оттягивается звук, с которого тема начинается,— это придает му­зыке особенный блеск и увлекательность. Польки Штрауса, так же как и его вальсы, всегда дарили людям радость и веселье. И сегодня, увидев у концертного зала афишу, на которой, больши­ми буквами напечатано «Иоганн Штраус», мы с особым настро­ением идем в этот концерт, заранее зная, что и нам он принесет радость, веселье и красоту.

Музыка по выбору учащихся и учителя — слушание или ис­полнение.

«Алеша» Э. Колмановского — слушание и разучивание,

«Полька-пиццикато» И. Штрауса — слушание.

Пятый урок

Четвертая симфония Чайковского была создана чуть более ста лет тому назад (1877) и относится не только к числу лучших произведений великого русского композитора, но и смело может быть названа одной из вершин всей мировой симфонической му­зыки. Мы уже слушали четвертую, последнюю часть симфонии. (Можно напомнить ребятам эту музыку, пронизанную интонация­ми русской народной песни «Во поле береза стояла».) Четвертая симфония очень часто исполняется в концертах, по радио и те­левидению, есть много хороших записей на пластинках, и мы, ко­нечно, много раз в своей жизни услышим ее целиком. А на этом уроке прозвучит третья часть, предшествующая финалу. Эта часть называется «Скерцо». Такое название дается обычно музы­ке легкого, живого, иногда веселого, а иногда серьезного харак­тера, но всегда быстрой и стремительной.

Что же представляет собой скерцо из Четвертой симфонии Чайковского? По его словам, это отражение в музыке мимолет­ных видений, проносящихся в сознании усталого, задремавшего человека. Какие это видения, мы без труда услышим в музыке: смутная, неопределенная игра звуков с налетом танцевальности, русская народная песенно-плясовая сценка и где-то вдали прохо­дящий духовой оркестр — военный марш. Любопытно, как вопло­щены в оркестре эти три таких различных образа: первый — только струнные инструменты пиццикато, как в польке Штрауса (музыкой которого Чайковский всегда восхищался); второй — только деревянные духовые; третий — только медные духовые с литаврами.

Можно, конечно, обратить внимание ребят на то, что это Скерцо построено в трехчастной форме (песенно-плясовая сценка и марш занимают среднюю часть), но важнее, чтобы, слушая эту музыку, они следили за тем, как сопоставляются, сближаются и сочетаются три ее основных образа. «Жизнь» этих трех обра­зов значительно важнее, чем общая трехчастность всего Скерцо.

Важно, чтобы ребята осознали и то, что, несмотря на похо­жую звучность Польки Штрауса и основной темы Скерцо Чай­ковского (прием пиццикато), мы чувствуем, что полька — вели­колепный пример легкой, развлекательной музыки, а Скерцо, безусловно, относится к музыке серьезной.

На этом уроке ребята качнут учить песню Шуберта «В путь». Из всех сочинений композитора, с которыми они знакомились в классе, вероятно, самое яркое впечатление оставила драматиче­ская песня «Лесной царь» (напомнить в двух словах содержа­ние и характер этой песни-баллады).

Шуберт прожил всего лишь 37 лет, но написал за этот корот­кий срок огромное количество музыки — от опер до коротеньких фортепианных пьес. Одних песен он написал более 600. Многие из них написаны в виде циклов, состоящих из нескольких, иног­да многих романсов, объединенных общим замыслом, общим со­держанием, общим характером музыки. Один из таких циклов, состоящий из 20 песен, Шуберт назвал «Прекрасная мельничиха». Этот цикл начинается песней «В путь», в которой некий путник воспевает красоту и увлекательность жизни мельника, всего, что его окружает. «В движении мельник жизнь ведет». Все движет­ся: ручей бежит, мельничное колесо вращается без остановки, жернова тоже вертятся без остановки. Это всеобщее движение увлекает путника, и он отправляется в путь вслед за ручьем. Бег ручейка становится символом вечного движения, без которо­го не может быть жизни у человека. Как в большинстве песен Шуберта, в песне «В путь» большую роль играет фортепианная партия. Это не просто «сопровождение» вокальной партии, а важнейшая часть музыкального образа. Вспомним стремитель­ный, драматический поток движения в «Лесном царе», не только рисующий безостановочную скачку коня, но и выражающий на­пряженную взволнованность действующих лиц баллады. В фор­тепианном сопровождении песни «В путь» мы отчетливо слы­шим и равномерное журчание бегущего ручья, и радостную ду­шевную устремленность путника.

«Алеша» — исполнение.

Скерцо из Четвертой симфонии П. Чайковского — слушание.

«В путь» Ф. Шуберта — разучивание.

Шестой урок

Бразильский композитор XX века Вила Лобос был крупней­шим музыкантом не только Бразилии, но всей Южной Америки. Среди многих созданных им произведений особое место зани­мают пять «Бразильских бахиан». Не правда ли странное соче­тание — Бразилия и Бах! Однако, если мы вспомним, что перед Бахом преклонялись и в той или иной мере испытывали на себе его влияние едва ли не все жившие после него композиторы, то почему нас должно удивлять, что среди этих композиторов ока­зался и знаменитый бразилец. Конечно, бразильская народная музыка, на которую опирался в своем творчестве Вила Лобос, не имеет ничего общего с народной немецкой музыкой, которая питала творчество Баха. Однако некоторые общие принципы сочинения, близость отдельных приемов, отдельных интонаци­онных черт нередко встречаются у совершенно ничем не связан­ных музыкальных культур. Вспомним органную фугу Баха, ко­торую мы слушали в пятом классе и без труда обнаружили в баховской музыке интонации, близкие к русской народной песенности. Вот так же и Вила Лобос заимствовал некоторые чер­ты баховского стиля, оставшись при этом бразильским компо­зитором. Ария из пятой «Бразильской бахианы» — одна из яр­чайших жемчужин всех этих пяти циклов. Обратите внимание на то, как красиво объединяются в поэтичнейшем дуэте солирующие высокий женский голос и виолончель, как сливаются они с сопровождающими голосами струнного ансамбля.

Так, любовь лучшего бразильского композитора XX века к музыке Баха подтвердила жизненность и современность искус­ства великого предшественника и одновременно обогатила му­зыку Бразилии.

«В путь» — исполнение.

Ария из «Бразильской бахианы» № 5 Э. Вила Лобоса — слу­шание.

«Алеша» — исполнение.

Седьмой урок

На этом уроке ребята начнут разучивать песню А. Петрова из кинофильма «Я шагаю по Москве», легкая мелодия которой создает ощущение радости, юношеского задора, светлого непо­средственного восприятия мира.

Две монументальные трагедийные симфонии, связанные с событиями Великой Отечественной войны, со всем, что испытал в те годы советский народ, с мыслями и чувствами самого ком­позитора, создал Д. Шостакович в тяжелые военные годы. Это Седьмая и Восьмая его симфонии. С Седьмой («Ленинградской») мы немного познакомились в прошлом году, когда слушали эпи­зод «нашествия» из первой части, а потом этот же эпизод вместе со следующей за ним музыкой «сопротивления и борьбы».

Какова же будет Девятая симфония? Это волновало всех, кто хоть в малой степени знал и любил музыку вообще, Шостакови­ча в частности. И вот совсем вскоре после окончания войны, в течение всего лишь одного месяца — августа, Шостакович сочи­няет новую, Девятую симфонию в пяти частях. Но эти пять час­тей длятся меньше, чем одна лишь первая часть Седьмой сим­фонии. Это единственная такая лаконичная симфония среди всех его пятнадцати симфоний. Каково же ее построение и характер образов?

Сегодня мы услышим три первые части. Сразу же, без всякой подготовки начинается быстрая, веселая можно сказать, по-мальчишески жизнерадостная музыка, напоминающая то «ба­ловную» игру, то задорную песенку, то забавный марш. И все в одном настроении — никаких контрастов. Быстро заканчивается эта музыка, и вдруг ее «герой» вспоминает о чем-то грустном, тревожном, словно какая-то тяжесть на душе мешает ему сво­бодно резвиться. Но кончается эта часть, и снова звучит музы­ка еще более быстрая, чем в первой части. Здесь много стреми­тельного, безостановочного движения, но былого задора, балов­ства уже нет. К самому концу музыка сникает, становится тише, замедляется, и мы ждем чего-то очень значительного, даже страшного. Но о дальнейшем — на следующем уроке.

Песня из кинофильма «Я шагаю по Москве» А. Петрова— разучивание.

Девятая симфония (1—3-я части) Д. Шостаковича — слуша­ние.

«В путь» — исполнение.

Восьмой урок

Вспомним, как кончилась третья часть Девятой симфонии Шостаковича: быстрая, стремительная музыка сникла, стала тише, замедлилась. И вот без всякой паузы три тромбона с тру­бой фортиссимо вступают с очень медленной, злой, бездушной, безжалостной темой, в ответ на которую фагот — соло играет такую печальную и выразительную мелодию, что хочется сказать не «играет» а «произносит». Контраст невероятной силы. Снова тромбоны, и опять фагот. Только два контрастных построения, только две страницы партитуры, но они становятся центром сим­фонии, ее кульминацией, возвращающей нас к страшным обра­зам войны. Эти образы, видимо, нескоро оставят героя симфо­нии (может быть, ее автора?..). Но, все же, еще одна попытка: второй раз «произнеся» свою печальную мелодию, тот же фагот без остановки возвращает нас к быстрой музыке. Незатейли­вая танцевальная песенка сменяется таким же незатейливым маршем. Музыка ускоряется и ведет к завершению симфонии, ко­торую мы целиком услышим на следующем уроке.

Девятая симфония (4-я часть) — слушание.

Песня из кинофильма «Я шагаю по Москве» — исполнение.

Музыка по выбору учащихся и учителя — слушание или ис­полнение.

Девятый урок

В начале этого урока Девятая симфония должна прозвучать целиком без каких-либо предварительных комментариев. Лишь после того как она отзвучит, можно задать ребятам вопрос, ка­кая часть произвела на них наибольшее впечатление. Можно высказать предположение, что большинство назовет четвертую — трагическую — часть и, очевидно, они будут правы: в остальных частях нет такой эмоциональной силы, такой глубины пережи­ваний и такого почти программного указания на военную траге­дию недавних лет. Остальные четыре части, в сравнении с чет­вертой, не имеют таких контрастов. Можно обратить внимание ребят на то, что симфония в целом образует своеобразное слож­ное рондо: первая, третья и пятая части построены на преобла­дающем в симфонии быстром движении, вторая и четвертая (осо­бенно четвертая) замедляют движение.

Девятая симфония — слушание (целиком).

Песня из кинофильма «Я шагаю по Москве» — исполнение.

Музыка по выбору учащихся и учителя — исполнение.

Десятый урок

Прежде всего, надо спросить ребят, какие сочинения из про­звучавших в классе пришлись им по душе, взволновали их (пред­варительно общими усилиями вспомнить все или, во всяком слу­чае, большую часть этих сочинений). Результаты будут крайне интересны и важны для понимания общих результатов музыкаль­ных занятий в школе: идейной, нравственной и эстетической развитости, выработки художественного вкуса, общей духовной зрелости. Надо предупредить ребят, что вовсе необязательно называть одно произведение: можно и два, и три, и четыре, и больше, тем более что сравнивать, например, музыку симфони­ческую с песенной почти невозможно. Вовсе необязательна и одинаковость суждений: разные люди — разные вкусы. Главное — искренность, откровенность, честность безо всякой боязни оказать­ся в противоречии даже со всем классом.

Поставить вопрос о том, согласны ли они с тем, что музыка, написанная в очень разных странах и основанная на очень разных народных музыкальных культурах, написанная в разные эпохи (XVIII, XIX, XX века), по своей внутренней направленности, по заложенным в ней мыслям и чувствам, по своим идеалам, может быть очень близкой нам — советским людям конца XX века.

Можем ли мы воспринимать композиторов прошлых эпох как своих современников, а вовсе необязательно как памятники ис­тории? Как наших современников! Можно привести примеры из литературы и изобразительного искусства.

Термин «современное» (искусство) имеет два значения: бо­лее узкое—то, что создано мастерами, живущими в одно время с нами, и более широкое — искусство, независимо от эпохи, в какую было создано, но отвечающее нашим современным идеа­лам. (Беседа эта должна быть краткой, потому что в конце года в последнем обобщении все эти вопросы придется поставить еще раз и более глубоко.)

Музыка по выбору учащихся и учителя — исполнение и слу­шание.

ВТОРАЯ ЧЕТВЕРТЬ

МУЗЫКА «СЕРЬЕЗНАЯ» И МУЗЫКА «ЛЕГКАЯ»

Первый урок

Ребята, вероятно, много раз слышали и сами пользовались терминами «серьезная музыка» и «легкая музыка». Однако вряд ли многие из них смогут достаточно убедительно объяснить смысл и значение этих терминов и обосновать свое применение их к той или иной музыке. Удивляться этому и тем более ставить в вину учащимся — ни в коем случае не следует. Вопрос дейст­вительно не простой и нередко вызывает споры даже в кругах опытных музыкантов. Можно ли удивляться, если подобные спо­ры будут возникать в школьном классе. Учитель должен поощ­рять такие споры и, тактично направляя их течение, вести учащих­ся к пониманию того, что истинная музыкальная культура (ов­ладение которой является целью музыкальных занятий в школе) опирается на «большое», «великое» искусство, а не на «более или менее красивые развлечения» ().

Вопрос о «легкой» музыке и ее соотношении с музыкой «серь­езной» — острый вопрос, особенно в среде юношества и моло­дежи. Широчайшее распространение технических средств мас­совой пропаганды музыки играет не только положительную, но и отрицательную роль, так как наряду с лучшими образцами легкой музыки разносится немало музыки низкопробной, рассчитанной на невзыскательных слушателей с недостаточно еще развитыми идейными запросами и эстетическими вкусами.

Сложности, таящиеся в вопросе о «легкой» и «серьезной» музыке, очень различны. Во-первых, между этими двумя сфе­рами музыки нет четко очерченной границы (хотя существен­нейший признак «легкой» музыки определить нетрудно: «раз­влекательность»); а во-вторых, очень большую, часто решаю­щую роль здесь играют разнообразные «обработки» музыки (от народных песен до музыки великих классиков) и манера их исполнения, при которой от подлинников часто не остается и следа. Это сбивает с толку неопытных слушателей. Необхо­димо также, чтобы учащиеся поняли различие между двумя значениями термина «легкая музыка»: «музыка легкая для вос­приятия» и «музыка легкая по содержанию». Это усвоить очень важно, так как многочисленные в высшей степени серьезные и глубокие по содержанию музыкальные произведения вполне доступны, «легки для восприятия».

Если на уроке возникнет ситуация, при которой учитель должен будет сделать замечание по поводу того или иного плохого эстрадного сочинения или его исполнения (к сожалению, сейчас это явление не редкое) и тем более «поднять голос» против од­ностороннего увлечения эстрадно-развлекательной музыкой (и это явление очень распространено), он должен сделать это как можно тактичнее, чтобы не вызвать у ребят мысли, что у них хотят «отнять» легкую музыку. Наоборот, они должны понять и почувствовать, что не обеднить их хотят, а напротив, обогатить! Обогатить любовью и пониманием великого, «серьезного» искус­ства и, одновременно, умением отличать хорошую легкую музы­ку от плохой легкой музыки.

На первом уроке перед ребятами надо поставить задачу ра­зобраться в двух Польках — уже известной им Штрауса и незнакомой еще Рахманинова. Мож­но напомнить ребятам о слышанных ранее вальсе из оперетты И. Штрауса «Летучая мышь» и отдельных частях из фортепиан­ных концертов С. Рахманинова. Это напоминание, вероятно, по­может ребятам прийти к выводу, что Полька Штрауса отно­сится к сфере легкой музыки, хотя и исполняется симфоническим оркестром, что не слишком характерно для легкой музыки, а Полька Рахманинова, хоть и применены в ней отдельные ком­позиционные приемы, и даже отдельные интонации, типичные для легкой музыки, по тонкости, изяществу и богатству ее раз­вития стоит ближе к серьезной, чем к легкой музыке (вот уже первый повод для дискуссии в классе).

На этом уроке начнется разучивание песни Э. Колмановского (автора песни «Алеша») «Вальс о вальсе». Слова этой песни написаны поэтом Евгением Евтушенко. Это словно нежное при­знание в любви к вечно юному, всеми любимому, всем нужному танцу. В самом деле, за два столетия, прошедших с тех пор, как родился вальс, появлялись и умирали многие «модные» танцы, а вальс продолжал жить, живет и в наши дни, хотя, конечно, облик его менялся и обогащался, особенно в связи с возникновением и развитием национальных музыкальных культур: русский вальс, немецкий вальс, французский вальс, скандинавский вальс — все это разные варианты одного и того же чудесного танца, сим­вола юности, любви, жизни...

«Полька-пиццикато» И. Штрауса — слушание.

Рахманинова — слушание.

«Вальс о вальсе» Э. Колмановского — разучивание.

Второй урок

На этом уроке продолжается работа над песней «Вальс о вальсе». Большое внимание должно быть уделено выработке ясного (но не преувеличенного) различия между двумя указан­ными темпами (умеренно-оживленно) и связанными с ними ди­намическими нюансами (пиано-форте). Главное же, чтобы в исполнении ощущались нежность и увлеченность вальсом.

На этом же уроке разговор пойдет о двух французских эстрадных певцах: Гастоне Монтегюсе и Мирей Матье. Два пев­ца — две эпохи, два творческих направления, два исполнитель­ских стиля. И при этом нечто общее, характерное для француз­ской эстрадной песенности: тонкий вкус, изящество и глубокое ощущение характера исполняемой музыки.

Гастон Монтегюс — певец и поэт, на чьи стихи сочиняли музыку многие композиторы, его друзья, так же как и он связан­ные с рабочим движением во Франции на рубеже двух веков.

Когда и в пору политической эмиграции жили в Париже, они с охотой слушали выступления Монтегюса. Вот как об этом пишет Надежда Константиновна в своих «Воспоминаниях о Ленине»: «Помню, в Париже была у нас полоса увлечения французской революционной шансонеткой[10]. с Монтегюсом, чрезвычайно талантливым автором и исполнителем революционных песенок. Сын коммунара[11], Монтегюс был любимцем рабочих кварталов. Ильич одно время очень любил напевать его песню... («Привет вам, солдаты 17-го полка» — это было обращение к француз­ским солдатам, отказавшимся стрелять в стачечников)...» Рабо­чие встречали Монтегюса «бешеными аплодисментами, а он, в рабочей куртке, повязав шею платком, как это делают француз­ские рабочие, пел им песни на злобу дня, высмеивал буржуа­зию, пел о тяжелой рабочей доле и рабочей солидарности... Мон­тегюс выступал раз на одной из наших русских вечеринок, и долго, до глубокой ночи, он сидел с Владимиром Ильичем и го­ворил о грядущей мировой революции».

Таков был Монтегюс — певец революционного движения французский рабочих. Можно сказать, что Монтегюс в определенном смысле становится в один ряд с сегодняшними певца­ми— исполнителями песен протеста против буржуазного общест­ва, песен борьбы за свободу, за мир, за справедливость — Дином Ридом, Питом Сигером, Виктором Харой, Микисом Теодо­ракисом.

Сегодня прозвучит та самая песня, которую любил напевать Ильич: «Слава семнадцатому полку». Она прозвучит в испол­нении известного французского эстрадного певца Кристиана Бореля.

А теперь — песни в исполнении одной из лучших современ­ных французских эстрадных певиц Мирей Матье. Так же как Монтегюс, она родилась в рабочей семье и рано обнаружила музыкальный дар и любовь к песне. Но песни у нее другие, пре­имущественно о любви — любви скромной, чистой, нежной. Слу­шателей пленяет красивый голос певицы и стиль ее исполне­ния — также скромный, чистый и нежный. В репертуаре Матье нет боевых рабочих песен, хотя, выступая в Советском Союзе, она однажды спела «Марсельезу».

Ребята услышат две ее песни, очень популярные в нашей стране: лирическая песня — «История любви» и иронически-оживленная — «Прощай, мальчик, мне жаль, но я ухожу...».

Так мы познакомились сегодня с двумя эпохами, двумя на­правлениями эстрадной песни, первое из которых нельзя отнести к области легкой музыки, в то время как второе, несомненно, относится к легкой, развлекательной музыке, хотя и содержит в себе черты, вовсе не такие уж легкие, развлекательные.

«Слава семнадцатому полку» — слушание.

«Вальс о вальсе» — исполнение.

«История любви» Ф. Лэя и «Прощай, мальчик, мне жаль, но я ухожу...» — слушание.

Третий урок

В наше время во всех концах мира широчайшее распростране­ние получили разного рода вокально-инструментальные ансам­бли, так называемые ВИА. Рост количества таких ансамблей, к сожалению, сопровождался падением их качества. Причина этого явления в том, что рост интереса к музыке у молодежи (молодежь — основные сочинители, исполнители и слушатели этих ансамблей) не подкреплялся ростом профессиональной му­зыкальной подготовки ни сочинителей, ни исполнителей, ни слу­шателей. Получался «заколдованный» круг: не предъявляя вы­соких требований к исполнителям и сочинителям (поэтам и ком­позиторам), слушатели поощряли их невысокий уровень, а те, в свою очередь, не стремясь к совершенствованию, снижали уро­вень музыкальных вкусов своих слушателей. В результате даже отличные по своим идейно-художественным качествам ВИА те­ряются в массе низкопробных, халтурных, безграмотных ансамб­лей. А те, стремясь во что бы то ни стало подражать западным образцам, но не умея при этом отличить в них хорошее от пло­хого, оказываются в сетях самой дурной моды(!) и, одуряя слу­шателей оглушительным грохотом электроинструментов, микро­фонным криком безголосых певцов и механическим бездуш­ным ритмом, держатся только на том, что на земле еще много слушателей, лишенных настоящего художественного вкуса и потому легко попадающих на приманку очередной «моды».

На уроках в классе прозвучит несколько произведений в ис­полнении отечественных и зарубежных ВИА. Это будут хорошие примеры, которые помогут ребятам в окружающей их в жизни легкой, развлекательной музыке почувствовать и понять, что в ней «хорошо», а что «плохо», что дань скоропреходящей моде, а что отвечает требованиям высокого вкуса.

Теперь, впитав в себя за годы школьных занятий много пер­воклассной музыки и поразмышляв над ней, ребята легче (хотя, конечно, не всегда легко) смогут дать ответы на эти нелегкие вопросы.

В начале урока прозвучит лирическая песня «Потому что» в исполнении одного из первых вокально-инструментальных ан­самблей современного типа (четыре певца и различные типы инструментального сопровождения). Ансамбль «Битлз», создан­ный в Англии в 1960 году, просуществовал около 10 лет, вызвав множество подражателей едва ли не во всех странах мира. Но ошибаются те, кто за одним лишь его названием всегда имеет в виду только хорошее. Наряду с яркой, художественной музыкой ансамбль дал и плохие образцы эстрадно-развлекательного ис­кусства.

В песне «Потому что», с которой познакомятся ребята на уроке, передается чувство единения с природой, близкое каждо­му человеку: «Потому, что земля круглая, потому, что мир мо­лод— сердце наполняется радостью. Потому, что небо надо мной наполняет душу светом, который несет с собой любовь. Потому, что небо голубое, оно делает меня добрей»,— поется в этой песне. Ее отличает задушевность лирического высказы­вания, выразительность распевной мелодии, внутреннее благо­родство.

Затем начнется разучивание «Песни народного единства». Чилийская песня сопротивления — еще один пример современной зарубежной песни сопротивления, песни борьбы. Обратить вни­мание ребят на то, что песни гражданской направленности в западном мире, как правило, призывают к борьбе за свободу; советские песни такой же направленности призывают к борьбе за мир, за солидарность народов. Ребята сами смогут объяснить этот факт.

Далее ребята услышат обработку лирической украинской на­родной песни «Чом ты не прийшов» в исполнении вокально-ин­струментального ансамбля. В связи с этой песней необходимо поставить перед ребятами вопрос о том, что значит «обработка» песни и как к различным обработкам следует относиться. Всякая обработка народной песни — это встреча народной музыки с ее композиторским пониманием и изложением. Кажется, нет и не было на свете композитора, который не сделал бы в своей жизни ни одной обработки народной песни. В массе этих обработок можно услышать два типа. Первый — обработка настолько скромна, что ее можно уподобить простенькой рамочке, в кото­рую песня вставлена в нетронутом виде, как вставляются в прос­тенькие рамочки незатейливые народные рисунки, орнаменты и т. п. Второй тип обработки сложнее: тут композитор уже как бы сочиняет свою собственную музыку, взяв за ее основу подлинную народную мелодию. Естественно, что результат зависит здесь не только от красоты и содержательности этой мелодии, но и от таланта, мастерства и бережности, с которой композитор под­ходит к народной музыке. Стоит ли говорить, что если компози­тор не проявляет эти качества, то даже самые прекрасные тво­рения народного творчества могут оказаться изуродованными до неузнаваемости. Но такие обработки уже выходят за пределы искусства.

Если обратиться к обработкам лучших композиторов любой страны, то мы увидим, как разнообразно подходили они к этому виду творческой работы. Помимо простых обработок, когда пес­ня остается песней, независимо от того, сохранена ли она как вокальное сочинение или изложена для какого-либо инструмента или оркестра, мы постоянно встречались в классе с более слож­ными типами обработок. Иногда это были вариации: Мо­царта—на французскую народную тему, Бетховена — на рус­скую, Даргомыжского —тоже на русскую, Кабалевского — на японскую народную песню; иногда народные мелодии высту­пали как важнейшее интонационное зерно в симфониях. «Жура­вель» и «Во поле береза стояла» — во 2-й и 4-й симфониях Чай­ковского, песни французской революции — в 6-й симфонии Мясковского, русские революционные песни —в 11-й симфонии Шостаковича. Песни очень часто проникали и в оперу: «Зеленая рощица» звучит в опере Прокофьева «Повесть о настоящем че­ловеке», песня «Во кузнице» — в опере Хренникова «В бурю» и т. д. Подобных примеров в музыке можно привести бесконеч­но много.

Обработка украинской песни, которую мы сейчас услышим, сделана очень скромно. В ней сохранен характер подлинной народной песни, хотя в инструментальном сопровождении слы­шится звучание, свойственное современной эстрадной песне.

На этом уроке следует завершить работу над песней «Вальс о вальсе» и спеть ее всю целиком.

В конце урока в исполнении известного белорусского ансамб­ля «Песняры» прозвучит песня, напоминающая об одной из тра­гических страниц Великой Отечественной войны — трагедии бе­лорусской деревни Хатынь, которая вся без остатка вместе со всеми жителями, включая детей, была сожжена фашистами. Сейчас на месте домов, жители которых погибли в те страшные дни, стоят памятные столбы, и на каждом из них — свободно подвешенный металлический брус. От малейшего дуновения вет­ра раздается мягкий, словно далекий траурный звон.

«Потому что» Д. Леннона и П. Маккартни — слушание.

«Песня народного единства» (чилийская песня сопротивле­ния) — разучивание.

«Чо ты не прийшов» (украинская народная песня) — слу­шание.