Оглавление (стр. 2 )

В 1997 году Комитет советников по науке и технологиям при президенте США разработал программу мер, направленных на решение задач в области энергетики и охраны окружающей среды в следующем столетии. В программе отмечалась важность выбора направления развития ядерной энергетики, обеспечивающей удовлетворение будущих энергетических потребностей, включая проведение целенаправленных НИОКР для преодоления основных препятствий, таких как проблемы обращения с отработавшим топливом, распространения, экономической эффективности и безопасности.

В сентябре 2002 года был подготовлен «технологический план действий» (roadmap) в отношении ядерных энергетических систем поколения IV. Для дальнейших совместных исследований и разработок были отобраны шесть инновационных концепций реакторных технологий и соответствующих технологий топливного цикла.

Международный статус программы «Поколение IV» подтверждается вхождением в нее таких стран, как Великобритания, Япония, Франция, Канада, Китай, Южная Корея, Бразилия, Аргентина и США в формате Международного форума. В 2006 году Россия также присоединилась к данной программе в качестве ассоциативного члена.

«Поколение IV» является, главным образом, форумом для стран, уже владеющих ядерной технологией, и был основан с целью заложить фундамент для четвертого поколения ядерных реакторов с тем, чтобы начать их коммерческое развертывание к 2030 году.

Следующим шагом в развитии российско-американских отношений в атомной области стал саммит в Москве в мае 2002 года, на котором Президенты Российской Федерации и США выразили общую заинтересованность в укреплении гарантий необратимости ядерного разоружения, в усилении мер нераспространения оружия массового уничтожения, а также в активизации борьбы с терроризмом путем ускорения утилизации избыточных ядерных оружейных материалов.

Президенты двух стран объявили о создании двух совместных групп экспертов:

·  для выработки предложений по сотрудничеству в области передовых технологий ядерных реакторов и топливного цикла (группа передовых технологий),

·  для изучения мер по ускорению утилизации расщепляющегося материала для целей оружия (группа ускорения утилизации).

В отчете группы экспертов по передовым технологиям раскрыты положения национальных стратегий развития ядерной энергетики, определены общие основания и возможные сферы российско-американского сотрудничества в области технологий передовых реакторов и топливных циклов, а также предложен план такого сотрудничества.

В то время инициатива президентов о создании группы экспертов для определения общих сфер сотрудничества в атомной области рассматривалась как прорыв в российско-американском научно-техническом сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии. Высказывалось мнение о том, что создание экспертных групп станет еще одним шагом на пути к подписанию широкоформатного соглашения об использовании атомной энергии в мирных целях.[40] Однако последующего развития предложения экспертов практически не получили.

Необходимо отметить, что российско-американское взаимодействие в области нераспространения стало частично осуществляться в рамках многосторонних договоренностей, заключенных в 2002 году. 27 июня лидеры стран «Большой восьмерки» на саммите в Кананаскисе приняли заявление, согласно которому они решили оказать поддержку России и в перспективе другим странам в размере до 20 млрд. долларов США в течение следующих десяти лет в реализации нераспространенческих и разоруженческих программ. В рамках программы так же известной как инициатива «10+10 на 10 лет», США обязались предоставить половину обещанной суммы, еще 10 млрд. долларов должны быть выделены другими странами «восьмерки», а также любыми другими странами, которые изъявят желание присоединится к данной программе. Реализация обязательств в рамках Инициативы Глобального партнерства фактически стала продолжением оказания помощи России со стороны США в рамках Программы «Совместного Уменьшения Угрозы» в течение следующих десяти лет.

Сотрудничество России и США в области нераспространения ядерного оружия также продолжалось в рамках «Инициативы по снижению глобальной угрозы» (Global Threat Reduction Initiative (GTRI)), представленной на рассмотрение МАГАТЭ Министром энергетики США Спенсером Абрахамом в мае 2004 года.

GTRI предусматривает скорейшую минимизацию количества расщепляющихся веществ, которые могут быть доступны и использованы для изготовления террористами «грязного» ядерного оружия.

Составной частью GTRI является межправительственное российско-американское Соглашение о сотрудничестве по ввозу в Российскую Федерацию ядерного топлива исследовательских реакторов, произведенного в Российской Федерации, подписанное 27 мая 2004 г. в Москве. Оно предусматривает возвращение в Россию высокообогащенного уранового топлива российского происхождения до конца 2005 года, всего реакторного топлива - до конца 2010 года, и его переработку. Данное Соглашение явилось конкретным примером выполнения политических решений руководства России и США по предотвращению распространения ядерного оружия и уменьшению угрозы международного терроризма путем вывоза ядерных материалов, пригодных для производства ядерного оружия.

В начале 2006 года президенты Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки независимо друг от друга выступили с инициативами по глобальному развитию ядерной энергетики с целью обеспечения чистого устойчивого развития в мире при одновременном надежном решении вопросов нераспространения ядерного оружия.

Инициатива Президента России, выдвинутая 25 января 2006 г. на саммите ЕврАзЭС в Санкт-Петербурге, по существу, приглашает мировое сообщество к сотрудничеству в создании «глобальной инфраструктуры, которая позволит обеспечить равный доступ всех заинтересованных сторон к атомной энергии при надежном соблюдении требований режима нераспространения». Эта инициатива получила свое развитие в рамках создания Международного центра по обогащению урана на территории России.

В рамках инициативы Президента США, выдвинутой в январе 2006 г., началось осуществление программы «Глобальное партнерство в ядерной энергетике» (Global Nuclear Energy Partnership (GNEP)). Целью программы является расширение доли использования ядерной энергетики в общем энергобалансе мира, а также решение таких насущных проблем атомной индустрии, как обращение с радиоактивными отходами и облученным ядерным топливом. Эта программа направлена, прежде всего, на снижение зависимости США от иностранных источников ископаемого топлива, на переработку ядерного топлива с использованием новых технологий, а также на улучшение состояния окружающей среды. Кроме того, планируется, что программа позволит государствам, не имеющим технологии обогащения урана и вторичной переработки, получить надежный доступ к ядерному топливу без опасности ядерного распространения. В целом планы, заложенные в программу, находятся пока на «экспериментально-демонстрационной» стадии научно-технических разработок.

Исходя из созвучности выдвинутых инициатив по их конечным целям, а также сходности ряда предлагаемых решений, президенты России и США сформулировали свое совместное отношение к мирному использованию атомной энергии и заявили о намерении обеих стран сотрудничать в долгосрочном развитии ядерной энергетики. В соответствии с поручением президентов, данным в ходе встречи глав государств «Группы восьми» в Санкт-Петербурге 15 июля 2006 г., была образована российско-американская рабочая группа для выработки двустороннего плана действий по реализации сотрудничества в сфере ядерной энергетики.

15 декабря 2006 г. Руководитель Федерального агентства по атомной энергии Кириенко С. В. и Министр энергетики США С. Бодман представили Президентам России и США соответствующий совместный доклад российско-американской рабочей группы «Двусторонний план действий по развитию глобального и двустороннего сотрудничества в ядерной энергетике». Доклад закладывает основу дальнейшего развития двустороннего сотрудничества по созданию и внедрению ядерно-энергетических технологий с целью содействия устойчивому и безопасному использованию ядерной энергетики как в России и США, так и в мире в целом, при одновременном укреплении режима нераспространения и эффективном решении проблемы обращения с радиоактивными отходами.

Также в ходе саммита «Группы восьми» в Санкт-Петербурге 15 июля 2006 г. Президенты России и США объявили о намерении двух стран начать переговоры по подписанию Соглашения о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии.[37] Это заявление свидетельствовало о переменах в многолетней оппозиции США к заключению подобного рода соглашения с Россией, что явилось новой позицией, принятой в 2006 году и подчеркнутой в заявлении Белого дома от 7 июля 2006 г.[30] Договоренности президентов означали принципиальное продвижение вперед во взаимоотношениях двух стран: решение о начале подготовки соглашения, признание преимущества торговли на коммерческой основе в гражданской ядерной отрасли для национальных интересов обеих стран и объединение подходов в глобальных инициативах.

К июлю 2007 года была завершена подготовка межправительственного Соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии. Как отмечается в заявлении президентов о совместных действиях в области ядерной энергетики и нераспространения, сделанном 3 июля 2007 г., Соглашение должно стать прочной основой для расширения российско-американского сотрудничества в области мирного использования атомной энергии.[4]

Дальнейшее развитие получило российско-американское сотрудничество в области нераспространения, касающееся переработки оружейного плутония, которое позволит использовать плутоний для широкомасштабного производства электроэнергии, а также предотвратит его попадание к террористам. В ноябре 2007 года Руководитель Федерального агентства по атомной энергии и Министр энергетики США подписали Совместное заявление о взаимопонимании в области сотрудничества по программе утилизации избыточного плутония оружейного качества. В данном документе излагается план утилизации 34 тонн избыточного плутония из российских оружейных программ. Соединенные Штаты Америки подтвердили своё обязательство внести в российскую программу утилизации плутония вклад в объёме 400 млн. долларов США в рамках межправительственного российско-американского Соглашения об утилизации плутония, заявленного как плутоний, не являющийся более необходимым для целей обороны, обращению с ним и сотрудничеству в этой области, подписанного в 2000 году. На основе данного Совместного заявления предполагается подготовить необходимые изменения с целью обновления Соглашения и внесения в него поправок.

Большим успехом в российско-американских отношениях в области атомной энергии стало подписание в начале 1 февраля 2008 г. Руководителем Росатома Кириенко С. В. и Министром торговли США К. Гутиерресом в Вашингтоне Поправки к СПАР. Документ определяет порядок снятия существующих в настоящее время дискриминационных ограничений в отношении российских поставщиков услуг по обогащению урана на рынок США. Более подробно Поправка к СПАР будет рассмотрена в главе 3, которая освещает современное состояние дел и возможные перспективы российско-американского сотрудничества в области мирного использования атомной энергии.

Глава 2. Заключение российско-американского Соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии

2.1. Порядок заключения соглашений о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии в США

США заключили соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии с 18 странами, включая Китай, Японию, и Европейское сообщество по атомной энергии. Соглашение с Европейским союзом позволяет сотрудничать со всеми 27 странами-членами Европейского союза. Статья 123 Закона США об атомной энергии 1954 года предусматривает подписание официального соглашения с другой страной до начала двустороннего сотрудничества в области мирного использования атомной энергии. А сами соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии получили в США название «соглашение 123» по номеру статьи Закона США об атомной энергии 1954 года.

2.1.1. Классификация международных соглашений, заключаемых США

В исследовании, подготовленном исследовательской службой Конгресса США для Комитета по иностранным делам Сената США, международные соглашения подразделяются на два типа: договоры и исполнительные соглашения.

1.  Договоры (Treaties). К договорам относят соглашения, подписанные Президентом США по совету и с согласия Сената. Второй раздел статьи 2 Конституции США предоставляет Президенту Соединенных Штатов право подписывать договоры, заключаемые между США и другими странами, но лишь по совету и с согласия Сената при условии одобрения их двумя третями присутствующих сенаторов.[8] Конгресс наделил Президента США полномочиями вести переговоры и подписывать соглашения с другими странами, включая сотрудничество в ядерной сфере. Например, Договор о нераспространении ядерного оружия.

2.  Конституция США подробно не описывает другие типы международных соглашений кроме договоров, несмотря на это в США получили распространение исполнительные соглашения различного типа. Такие соглашения являются альтернативой договорам и, как правило, имеют силу закона.

Исполнительные соглашения (Executive agreements) подразделяются на:

а.  исполнительные соглашения, требующие одобрения Конгресса (congressional-executive agreements) (Например, Соглашение между США и МАГАТЭ о применении гарантий в США);

б.  исполнительные соглашения, заключенные во исполнение договора (agreements pursuant to treaties); (Например, дополнительные протоколы к соглашению о гарантиях МАГАТЭ);

в.  президентские или единоличные исполнительные соглашения (presidential or sole executive agreement). Основой для заключения подобных соглашений являются конституционные полномочия Президента США[10] (Например, Приказ Президента 10841, обеспечивающий выполнение определенных положений Закона об атомной энергии 1954 года, касающихся сотрудничества в области мирного использования атомной энергии).

Анализ показывает, что нормативно-правовая база США четко не выделяет критерии, определяющие тип международного соглашения. Фактически решение принимает Государственный департамент.

В частности, соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии относятся к «исполнительным соглашениям, требующим утверждения Конгресса США».

2.1.2. Закон США 1954 года о заключении соглашений о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии

Раздел 123 (а) Закона США об использовании атомной энергии 1954 года (далее Закон) устанавливает, что переговоры о заключении соглашений о сотрудничестве в области атомной энергии (далее – соглашение 123) должен вести Государственный секретарь США при техническом содействии и по согласованию с Министром энергетики США. В этом же разделе также определяется, что Государственный секретарь и Министр энергетики после проведения консультации с Комиссией по ядерному регулированию США (КЯР) совместно представляют соглашение 123 на рассмотрение Президента США, сопровождая его изложением точек зрения Государственного секретаря, Министра энергетики и КЯР. Фактически происходит следующее: Государственный секретарь и Министр энергетики подписывают совместный меморандум для Президента, содержащий их мнение и рекомендации относительно заключения соглашения 123. Комиссия по ядерному регулированию — государственное ведомство США, не являющееся частью исполнительной ветви власти, - представляет Президенту свою точку зрения самостоятельно.

Закон также устанавливает, что Государственный департамент США представляет Президенту «несекретное Заявление по оценке состояния дел с распространением ядерного оружия», в котором должны быть приведены

a)  оценка соответствия текста предлагаемого соглашения 123 всем требованиям Закона, причем особое внимание уделяется тому, насколько предлагаемое соглашение отвечает всем критериям, установленным в подразделе (а) раздела 123 Закона;

b)  оценка достаточности включенных в соглашение 123 мер безопасности и иных механизмов контроля и гарантий мирного использования, чтобы быть уверенным, что никакая предоставленная на основании соглашения помощь не будет в дальнейшем использована в военных целях или для получения ядерного заряда».[9]

Законодательство далее предусматривает, что каждое Заявление по оценке состояния дел в области распространения ядерного оружия должно сопровождаться подготовленным по согласованию с Директором ЦРУ секретным приложением, обобщающим соответствующую секретную информацию.

Президент США может одобрить соглашение 123 лишь после того, как в письменной форме констатирует, что «выполнение соглашения не создаст неоправданной угрозы совместной обороне и безопасности, а укрепит их». На практике это означает, что соглашение 123 должно быть выработано в процессе переговоров и составлено до представления Президенту. На этом этапе оно обычно парафируется представителями США и второй стороны.

Подготовка необходимых документов, рассмотрение соглашения 123 Государственным департаментом, Министерством энергетики, Комиссией по ядерному регулированию и утверждение соглашения Президентом могут занять несколько месяцев.

После того как Президент одобрит соглашение 123 и подпишет его, оно передается в Конгресс на рассмотрение в течение двух сроков непрерывной сессии общей продолжительностью 90 дней. Требование непрерывности сессии означает, что Конгресс не может остановить работу более чем на три дня подряд, так как в этом случае сессия будет считаться прерванной.

Раздел 123 (b) предусматривает, что никакое сотрудничество с иным государством или группой государств не может осуществляться до тех пор, пока «Президент не внесет на рассмотрение текст предлагаемого соглашения о сотрудничестве... совместно с прилагаемым несекретным Заявлением по оценке состояния дел в области распространения ядерного оружия в Комитет по международным отношениям Сената и Комитет по международным делам Палаты представителей; пока Президент не проведет консультации с этими комитетами в течение не менее 30 дней непрерывной сессии (как определено в разделе 130g. Закона) по поводу соответствия условий предлагаемого соглашения о сотрудничестве всем требованиям этого Закона; пока Президент не одобрит и не санкционирует выполнение предлагаемого соглашения о сотрудничестве и не вынесет письменное заключение, что выполнение соглашения не создаст неоправданной угрозы совместной обороне и безопасности, а укрепит их».

Раздел 123 (d) Закона далее предусматривает, что никакое сотрудничество с иным государством или группой государств не может осуществляться до тех пор, пока «предлагаемое соглашение о сотрудничестве не будет представлено на рассмотрение в Конгресс наряду с одобрением и письменным определением Президента на срок 90 дней непрерывной сессии и передано в Комитет по международным делам Палаты представителей и Комитет по международным отношениям Сената, ...но таковое предлагаемое соглашение о сотрудничестве не вступит в силу, если в течение этого 90-дневного периода Конгресс примет совместную резолюцию, которая вступит в силу, утверждающую по существу, что Конгресс не поддерживает предлагаемое соглашение о сотрудничестве».

Таким образом, соглашение 123 может вступить в силу только через 90 дней непрерывной сессии, и только если Конгресс не примет совместную резолюцию, блокирующую принятие документа. Конгресс никогда не принимал совместную резолюцию против какого-либо соглашения 123, вносившегося на его рассмотрение Президентом. Однако до настоящего времени Президент всегда вносил в Конгресс соглашения, которые, по его заключению, содержали все требуемые статьей 123 Закона об использовании атомной энергии гарантии и меры контроля над нераспространением ядерного оружия. Конгресс может решить либо принять резолюцию в поддержку внесенного соглашения до истечения 90 дней непрерывной сессии, либо не принимать никакой резолюции. В последнем случае соглашение может вступить в силу после того, как пройдут 90 дней непрерывной сессии.

Президент может вывести соглашение о сотрудничестве из-под действия любого из требований статьи 123, если «он решит, что включение какого-либо из подобных требований будет наносить серьезный ущерб достижению целей США в области нераспространения или иным образом подвергать опасности общую оборону и безопасность». Если соглашение о сотрудничестве не содержит всех гарантий и условий, определенных в статье 123, то оно «не вступит в силу до тех пор, пока Конгресс не примет и не введет в действие совместную резолюцию, утверждающую по существу, что Конгресс поддерживает предлагаемое соглашение о сотрудничестве». Иными словами, обе палаты Конгресса должны одобрить соглашение 123, выведенное из-под действия требований статьи 123, чтобы оно вступило в силу.

В процессе рассмотрения соглашения Конгресс может запросить точку зрения ведомств исполнительной ветви власти (раздел 123 (d)) относительно того, «насколько прописанные в соглашении меры безопасности и иные меры контроля обеспечивают соответствующую структуру, гарантирующую, что любой экспорт, предполагаемый таким соглашением, не будет неблагоприятным для общей обороны и безопасности и не создаст для них неоправданной угрозы».

Раздел 123 (d) предусматривает также, что Комитет по международным делам Палаты представителей и Комитет по международным отношениям Сената должны провести собственные слушания по предлагаемому соглашению и представить соответственно Палате представителей и Сенату отчеты, рекомендующие одобрить либо отклонить соглашение. В отношении большинства соглашений США Конгресс слушаний не проводил и фактически не предпринимал никаких действий. В результате 90-дневный период, отводимый для рассмотрения соглашения, проходил обычным путем без каких-либо комментариев от Конгресса по поводу данного соглашения.

После представления в Конгресс и по истечении 90 дней непрерывной сессии соглашение 123 может быть введено в силу путем обмена нотами, в которых стороны уведомляют друг друга, что все требуемые законодательством их стран процедуры соблюдены.

2.2. Российско-американское Соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии

Несмотря на то, что некоторые российско-американские проекты в ядерной сфере осуществляются в соответствии с заключенными межправительственными и межведомственными соглашениями, сотрудничество, которое включает в себя передачу большинства ядерных материалов или оборудования, требует заключения соглашения 123. Закон подробно описывает конкретные условия, на основании которых будут предоставляться материалы или оборудование: страны-покупатели будут применять материалы и оборудование исключительно в мирных целях; США оставляют за собой право давать разрешение на передачу любых предметов в рамках соглашения третьим странам; США имеют право давать разрешение на любое обогащение или переработку материалов или оборудования американского производства, которые будут передаваться в рамках соглашения.

В связи с этим полномасштабное сотрудничество России и США в ядерной области возможно только при условии наличия заключенного между двумя странами соглашения 123.

Впервые Россия столкнулась с необходимостью наличия соглашения 123 в 1991 году на Симпозиуме по космической ядерной энергетике в Альбукерке, а также на выставке «Наука–космос–конверсия» при Мэрилендском университете, на которых был продемонстрирован один из опытных образцов Топаз-2 (без ядерного топлива). Данный образец был предназначен для космического аппарата системы непосредственного телевизионного вещания из космоса.

Показ установки в США имел большой успех. Однако при возврате установки возникли неожиданные для советских разработчиков сложности: лицензирующие органы отказывались разрешить вывоз установки с территории США на основании Закона об атомной энергии 1954 года. Ввоз установки на территорию США из СССР также подпадал под ограничение Закона об атомной энергии, но американцами было оформлено специальное разрешение на выполнение этой процедуры.

Лишь после длительного процесса согласования с администрацией Джорджа Буша-ст. было получено специальное разрешение Президента США на возвращение Топаза-2 в СССР. Так отечественные ученые впервые на собственной практике натолкнулись на препятствие, возникшее из-за отсутствия cоглашения 123.

Перспектива достижения формального соглашения в сфере сотрудничества в ядерной энергетике была предметом переговоров между США и Россией с 1990-х годов. Однако в конце 1990х годов камнем преткновения, препятствующим заключению такого соглашения со стороны США, стало сотрудничество России и Ирана. Причем это касалось не только строительства АЭС «Бушер», но и поставок в Иран ракетных компонентов и технологий. Кроме того, опасения США по поводу возможного оказания Россией помощи Ирану в развитии ядерных технологий завели переговорный процесс в тупик.

2.2.1. Иранская проблема в российско-американских отношениях

Иранский вопрос играет роль призмы, через которую американское руководство рассматривает практически весь комплекс российско-американских отношений, прежде всего сотрудничество в высокотехнологичных областях. Помимо иранской проблемы не меньшими раздражителями в отношениях двух стран были вопросы расширения НАТО и ситуация вокруг Чечни. Таким образом, в рамках российско-американских отношений скопилась «критическая масса» трудноразрешимых проблем, которая осложняла решение каждой из них в отдельности, и делало невозможным подписание соглашения в области мирного использования атомной энергии.

После тяжелых переговоров России и США, длившихся в течение двух лет, в декабре 1995 г. Россия согласилась ограничить свое ядерное сотрудничество с Ираном поставкой одного реактора для Бушерской АЭС и топлива для него, а также подготовкой персонала для атомной электростанции (в дальнейшем это обязательство получило название «Bushehr only»). С 1996 по 1998 года вопрос российско-иранского ядерного сотрудничества практически исчез из официальных заявлений Вашингтона.

Однако 28 июля 1998 г., через неделю после испытания Ираном ракеты Шихаб-3 дальностью 1200 км, Билл Клинтон подписал законодательный акт, расширяющий рамки сотрудничества с Ираном, за осуществление которого вводились санкции. К экспорту товаров и технологий, используемых при создании химического и биологического оружия, были добавлены «ядерный и ракетный экспорт».

В соответствии с вышеупомянутым законодательным актом в июле 1998 г. были введены санкции в отношении семи российских институтов и компаний, подозреваемых в экспорте ракетных компонентов и технологий в Иран. 12 января 1999 г. советник Президента США по национальной безопасности Бергер объявил о введении санкций в отношении еще трех институтов, в том числе НИКИЭТ (Научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники) и РХТУ (Российский химико-технологический университет им. ).

В апреле 2000 г. Государственным департаментом США были сняты санкции с компаний НПЦ «ИНОР» и НПА «Полюс». Санкции в отношении НИКИЭТа и РХТУ были оставлены в силе.[36]

«Иранский вопрос» вновь стал «камнем преткновения» с точки зрения проблемы нераспространения ядерного оружия после событий 11 сентября 2001 г. в США и начала антитеррористической операции США в Афганистане во время российско–американских встреч на высшем уровне.

Начиная с 2002 года, Россия стала склоняться к тому, чтобы оказать давление на Иран в целях свертывания его деятельности по обогащению урана и производства центрифуг. Россия вошла в число шести государств, занимающихся урегулированием вопросов, связанных с иранской ядерной программой, наряду с США, Китаем, Германией, Великобританией и Францией.

В качестве одного из вариантов решения иранской проблемы Россия осенью 2005 г. выступила с предложением о создании на территории России совместного российско-иранского предприятия по обогащению урана, что позволило бы Ирану удовлетворить свои потребности в ядерном топливе. Однако Иран отказался от российского предложения. В январе 2006 г. Президент России представил инициативу по созданию на нейтральной территории системы международных центров по предоставлению услуг ядерного топливного цикла, включающей обогащение урана, складирование отработанного ядерного топлива и подготовку и сертифицирование специалистов в этой области. В дополнение к выдвинутым Россией инициативам, направленным на то, чтобы убедить Иран воздержаться от продолжения работ по обогащению урана, Россия поддержала других членов Совета управляющих МАГАТЭ во время голосования на заседании, прошедшем в феврале 2006 г., по обсуждению вопроса о несоблюдении Ираном Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и передачи данного вопроса на рассмотрение Совету Безопасности ООН.

2.2.2. Заключение российско-американского Соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии

По мере того, как российская и американская позиции в отношении развития иранской программы по обогащению урана начали совпадать, изменилась и официальная позиция США относительно сотрудничества России с Ираном в ядерной сфере. Белый дом стал оценивать действия России в разрешении продолжающегося иранского ядерного кризиса как более конструктивные.[29]

Российско-американские отношения начали стабилизироваться, и возникли предпосылки для возобновления переговоров по двустороннему Соглашению о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии. На саммите «Группы восьми» в Санкт-Петербурге 15 июля 2006 г. США и Россия достигли принципиальной договоренности о начале переговоров по подготовке проекта межправительственного соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии (Соглашения 123).

Переговоры по подготовке Соглашения 123, а также согласованию и уточнению его положений проходили около года. Делегации возглавляли: с российской стороны заместитель Руководителя Федерального агентства по атомной энергии «Росатом» Спасский Н. Н., с американской – руководитель Отдела по сотрудничеству в области атомной энергетики Государственного департамента Ричард Стратфорд.

29 июня 2007 г. российско-американское Соглашение 123 было парафировано. На следующей неофициальной встрече в поместье Буша-старшего Walker Point в штате Мэн президенты России и США, подводя итоги сотрудничества в ядерной области, отметили данное событие в Заявлении о совместных действиях в области ядерной энергетики и нераспространения, сделанном 3 июля 2007 г. В заявлении отмечалась существенная роль Соглашения 123 для развития российско-американского сотрудничества в области атомной энергии, а также были озвучены возможные направления такого сотрудничества.

В Декларации о стратегических рамках российско-американских отношений, подписанной Президентом России Путиным В. В. и Президентом США Дж. Бушем 6 апреля 2008 г., было подчеркнуто, что Соглашение 123 «…создаст необходимую правовую основу для сотрудничества России и США в области мирного использования ядерной энергии и позволит расширить такое сотрудничество».[3]

6 мая 2008 г. российско-американское Соглашение 123 было подписано от имени правительств России и США Генеральным директором Государственной корпорации «Росатом» и Послом США в Российской  Бернсом. Соглашение 123 является основой для развития сотрудничества между США и Россией в области мирной ядерной энергетики, которое должно базироваться на взаимных обязательствах по нераспространению ядерного оружия. При этом Соглашение 123:

·  Позволяет передавать технологии, материалы, оборудование (включая реакторы), и компоненты реакторов для ядерных исследований.

·  Предусматривает обогащение урана до уровня не более 20%.

·  Дает возможность передачи чувствительных ядерных технологий, чувствительной ядерной установки (например, оборудование для обогащения урана, переработки облученного ядерного материала, производства тяжелой воды или ядерного потлива, содержащего плутоний), и основных критических компонентов для подобного производства (в случае принятия специальной поправки к Соглашению 123).

В случае расторжения Соглашения 123, его положения, отражающие обязательства Сторон по нераспространению и контролю над перемещением ядерных материалов, будут действовать в отношении ядерного материала и оборудования (включая реакторы), и компоненты реакторов.

Межправительственное Соглашение 123 предусматривает возможность сотрудничества между уполномоченным лицами Сторон. В частности, для данного соглашения термин «уполномоченное лицо» означает любое юридическое лицо
, в том числе совместное предприятие (сп) или товарищество, находящееся под юрисдикцией государства любой Стороны, которое уполномочено соответствующей Стороной на осуществление сотрудничества в рамках Соглашения 123. Кроме того, для США это означает также любое физическое лицо, подпадающее под юрисдикцию США.

Это значит, что предприятия и организации России и США могут заключать контракты на поставку ядерного материала, оборудования и технологии в рамках данного соглашения.

Кроме наличия самого Соглашения 123 для поставок материалов и оборудования, а также технологии в рамках данного соглашения необходимо в соответствии с законодательством США получение экспортных лицензий, выдаваемых для осуществления каждой поставки.

Российское законодательство не требует каких-либо дополнительных одобрений Соглашения 123. Что касается США, то в соответствии с процедурой, описанной в главе 1, для введения в действие данного соглашения требуется одобрение Конгресса США.

13 мая 2008 г. Президент США Дж. Буш направил в Конгресс США российско-американское Соглашение 123 с просьбой к законодателям поддержать документ. В сопроводительном письме Дж. Буш отметил, что Соглашение 123 «…продвинет вперед интересы США в сфере нераспространения ядерного оружия и другие внешнеполитические интересы».[11] Вместе с текстом Соглашения 123 Президент США направил законодателям весь пакет соответствующих документов, а также свое письменное одобрение Соглашения 123 и заключение по вопросам ядерного нераспространения с анализом российской внутренней программы по гражданской ядерной энергетике, ее политики и практики в сфере нераспространения, включая ее политику и практику по ядерному экспорту.

15 мая 2008 г. Соглашение 123 поступило в Конгресс США для рассмотрения и голосования и было направлено в Комитет по международным делам Палаты представителей Конгресса США В этот же день конгрессмен-демократ Эдвард Марки, являющийся сопредседателем существующей в Конгрессе США «фракции по нераспространению», председатель подкомитета по телекоммуникациям, представил в Конгресс США резолюцию, текст которой состоял из одного предложения: «Сенат и Палата представителей Конгресса США на состоявшемся заседании постановили, что Конгресс не приветствует предложенное соглашение о сотрудничестве, внесенное в Конгресс Президентом 13 мая 2008 г.»[17] Э. Марки также распространил в Вашингтоне открытое письмо к коллегам-законодателям, в котором назвал российско-американское Соглашение 123 «непродуманным» и заявил, что ратификация такого документа Конгрессом США «была бы плохой идеей». При этом Э. Марки назвал шесть причин, по которым, по его мнению, Конгресс США не должен поддерживать данное соглашение. В список таких причин было включено содействие России Ирану в развитии ядерной и ракетной программ.[32] В письме также утверждается, что «в американо-российском Соглашении о ядерном сотрудничестве нет необходимости», так как нужные США программы, такие как «глобальное партнерство по ядерной энергетике»[32] или создание международного банка ядерного топлива, могут быть осуществлены без этого документа.