Исповедь неудачницы (стр. 2 )

Мы, конечно, сразу согласились, намазали лица белой массой, положили ломтики огурцов на глаза и улеглись на мамину кровать.

- Сейчас полежим минут пятнадцать и встанем, - сказала Зоенька.

Она ещё не успела договорить фразу до конца, как послышался переливистый храп Муси, напоминающий журчание ручейка.

- У моей матушки железные нервы,- заметила Зоенька. - Спать может в любом положении. Только глаза надо закрыть.

- Да!- поддержала её я.

Муся громко хрюкнула и категорически заявила:

- Я всё слышу и не совсем не сплю. А вы, девочки, если не знаете, то и не говорите.

- Кто же тогда храпел? - не удержалась от вопроса бабуля, но ответа так и не дождалась.

Мы притихли. Потом журчание с удвоенным усилием повторилось.

Мы немного похихикали и затихли, потому что, когда делаешь маску, надо лежать тихо и не разговаривать. Через минуту к Мусе присоединилась моя бабуля.

- Хыр – р - р! Пуф! Хыр – р - р! Пуф! - раздавалось слева.

- Гыр – р - р! Гыр – р – р! - журчало справа.

«Интересно, а я храплю во сне?», - подумала я и тоже заснула...

Глава 6.

Странное происшествие.

Мне приснился очень странный сон.

Наш класс гулял в лесу и собирал гербарий. Кругом было много молоденьких ёлочек с мягкими колючками и кустов дикого орешника. Солнце освещало небольшую опушку, усыпанную летним разноцветьем.

Ирина Валентиновна сплела венок из жёлтых одуванчиков и торжественно водрузила его мне на голову. Все сразу стали восхищаться и говорить, как я хорошо выгляжу и всё такое.

А Костя Воробьёв встал на одно колено, протянул мне руку и сказал: «Ты, Света Иванова, самая красивая девочка в классе. И зубы у тебя очень хорошие, ровные».

Я обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Ритки Уколовой. Она стояла у меня за спиной и тоже улыбалась, глядя на меня, но как - то очень странно. В руках у неё было круглое мамино зеркало с двойным стеклом.

- А давайте посмотрим, как наша Света Иванова в этом зеркале выглядит,- предложила она и сделала шаг мне навстречу. От ужаса я попятилась назад и упала. Уколова приблизилась, высунула длинный язык и стала облизывать моё лицо, приговаривая: «Оставь Костю Воробьёва в покое! Он мой!».

- Фу! Муся! Нельзя! - услышала я незнакомый голос и подумала: «Причём здесь наша Муся? Это же Ритка Уколова с ума сошла, лижется, как психическая какая - то».

Мне стало мокро и щекотно. Я открыла глаза и вскрикнула от неожиданности. Передо мной нависла огромная морда незнакомой лохматой собаки. Она весело виляла хвостом, долизывая остатки сметаны на моём лице.

- Муся! Ко мне! - скомандовал мужчина, стоящий в дверях.

Собака последний раз лизнула меня в нос, схватила ломтик огурца и послушно уселась к ногам мужчины.

- К нам залезли воры,- шепнула бабуля, как только лохматое чудовище спрыгнуло вниз.

- По - моему, этому бандиту нужны заложники?- предположила Муся.- Он только что хотел, чтобы я к нему подошла. Интересно, что этот гад задумал? Я сейчас...

- Мама, не вздумай! - перепугалась Зоенька.

- Разве я похожа на сумасшедшую? - возмущённо прошелестела моя прабабушка.- Он меня отсюда только с кроватью вынести сможет.

- Говорила я тебе: «Закрой форточку на кухне!» - упрекнула Мусю бабуля.

- При чём здесь форточка? Разве эта лошадь лохматая через неё пролезет?

- Да, ей и через дверь - то войти проблематично. Кстати, а откуда он твоё имя знает?

Мы молча уставились на незнакомца. На лице «бандита» блуждала растерянная улыбка. Он стоял, как вкопанный, лишь иногда поглядывая вниз. Огромная псина сидела у его ног, весело махая пушистым хвостом, и тоже улыбалась. Неловкая пауза висела в воздухе, готовом взорваться от напряжения.

Неожиданное появление третьего лица вызвало новый всплеск эмоций.

- Карлик! - прошептала бабуля и перекрестилась.

- Малолетка! - воскликнула Муся.- Теперь понятно, как к нам через форточку воры залезли.

Я уставилась на девчонку лет десяти.

«Девочка как девочка, - подумала я.- Очень даже миленькая, на белочку похожа. Глазки немного раскосые, носик остренький и хвостики забавные».

«Белочка» с интересом рассматривала меня.

- О, господи!- привёл меня в чувство голос мамы.-Что здесь происходит?

Первой пришла в себя я и воскликнула:

- Мамуля! Мы решили сделать маски для красоты, а тут воры...

- Мы не воры! - хихикнула девочка.- А ваши новые соседи, встретили вашу маму на лестничной клетке и познакомиться пришли.

Так я впервые встретила лучшую подругу жизни и соседку по совместительству, Наташку Иванову. Да - да! Мы оказались однофамилицами. В школе нас так и зовут Иванова маленькая и Иванова большая.

Я выше своей подружки почти на десять сантиметров и старше на четыре месяца.

В тот же вечер мы похихикали над недавними событиями, поведали друг другу свои тайны и дали клятву дружить вечно.

Когда её семья уезжает на юг, нам временно отдают Мусю. Тогда папе (больше с ней никто не справляется) приходиться вставать в шесть утра в любую погоду и гулять в нашем дворе.

Часто Мусю называют пылесосом, потому что она готова съесть всё, что попадается на пути. Ещё она умеет открывать холодильник и так уморительно клянчит еду, встав на задние лапы, что никто не в состоянии смотреть на это хладнокровно.

Летом на даче Муся выходит на «охоту». Она подкрадывается к мангалам, на которых жарится мясо, встаёт в стойку и ждёт, пока кто - нибудь не обратит на неё внимание.

Сначала, конечно, все пугаются, потому что Муся похожа на медведя (Когда - то её бабка «чау - чау» согрешила с кем - то очень огромным и лохматым), потом умиляются и отдают ей лучшие куски мяса.

Она никогда не останавливается на достигнутом, а кочует от мангала к мангалу, иногда заглядывая на местный пляж.

Ещё у неё есть хобби - жвачки, прилепленные в самых неожиданных местах. Она может съесть целую тонну, не задумываясь. Правда - правда!

В тот день мы набрали всяких вкусностей и залезли в ванну. Не подумайте, что нам захотелось помыться. Просто в ванной было темно. А темнота - то, что надо для страшных историй.

Сперва я рассказала своей новой подруге историю про гроб на колёсиках, потом про жёлтое пятно и красную руку. На этом мой репертуар иссяк.

- Старьё!- вынесла приговор Наташа, как только я захлопнула рот.- Вот я могу с хода придумать всё, что угодно.

Я недоверчиво посмотрела на неё и промолчала.

- Не веришь? А давай на спор! Только скажи мне три любых слова.

- Зачем?- опешила я.

- Как зачем? Ты проверить хочешь, вру я или нет?

- Плюшки, таракан и... Снегирёв, - вылетело из меня.

Наташа вытянула руки, хрустнув пальцами, закрыла глаза и начала:

- Когда часы пробили полночь, Снегирёв встал из гроба и направился к кондитерской фабрике «Белая ночка», где работала ночная смена...

Я не помню, чем там всё кончилось, но история и правда получилась такая страшная, что в ту ночь я никак не могла заснуть, пока не перебралась под мышку Зоеньки.

Как оказалось, у моей подружки был настоящий талант рассказывать страшилки. И не было на свете лучшего слушателя, чем я. Мне, конечно, было страшно, но я ни за что бы не решилась отказаться от этого.

Глава 7

Кое - что о первом «Б».

Когда Наташа впервые пришла в наш класс, её посадили за первую парту, потому что она была самой маленькой. Моему разочарованию не было предела. Я еле дождалась перемены.

- Не дрейфь!- успокоила меня подруга. - Я постараюсь побыстрее стать такой же длинной, как ты. Тогда меня точно посадят за самую последнюю парту.

Помню, что тогда расчувствовалась и поцеловала её в макушку.

- А вот этого не надо! Ненавижу сюськи – пуськи - кукуськи! - фыркнула Наташка.- Лучше расскажи, кто в вашем классе кто.

- Как это?

- Вот эта остроносенькая с чёлкой кто?

- Ритка Уколова.

- Она хороший человек?

- Не знаю,- осторожно ответила я.

- Не хочешь говорить, не надо,- фыркнула подруга.

- Нет! Хочу! Только не знаю как.

- Говори, как есть.

- У меня с ней ничего не получается. А однажды мы даже подрались, - покраснела я.

Наташка недоумённо и вместе с тем уважительно посмотрела на меня.

- Ну, ты даёшь! Подрались!

Я не знала, как реагировать на её реплику. «Ну, ты даёшь» - в смысле хорошо или плохо?

- Она мне сразу не понравилась,- разрешила мою проблему Наташка.

И тут слова посыпались из меня, как капли во время дождя. Я рассказала про букет, линейку, фотографа. Моя подруга хохотала до слёз, а потом огорошила меня заявлением.

- Ты так смешно рассказываешь! Тебе по телевизору выступать надо.

И тогда я рассказала про какашку и Снегирёва, про Костика Воробьёва. Мне сразу стало легче.

- А это кто?- Наташа ткнула пальцем в сторону двух низкорослых мальчиков.- Чудные какие.

- Это Турал и Армен.- Я внимательно пригляделась к ним, но ничего чудного не обнаружила. Мальчики как мальчики. Оба щуплые и маленькие в одинаковых школьных костюмчиках. Они стояли у стены и играли на щелбаны в «Камень - ножницы - бумага».

- Они всегда так в школу ходят? Смотри у что них на пальцах!

- А! Ты про перстни? Всегда.

- А как же учительница разрешает?

- Так они по - хитрому носят. Как только Ирина Валентиновна выйдет из класса или на перемене отлучиться, они сразу перстни на руки и воображать начинают. Один раз их наш завуч Наталья Ивановна поймала, всыпала им, конечно и лекцию прочитала.

- А они что?

- Да ничего! Им что говори, что ни говори. Как об стенку горох. Упрямые очень.

Да ты сама смотри, если раньше они только по два перстня носили, то теперь их у них по пять на каждой руке.

- Вот психи - то, - хихикнула Наташка.

- Угу! - согласилась я.

После уроков мы остались, чтобы помочь Ирине Валентиновне разобрать шкаф с книгами, и всё говорили - говорили и никак не могли наговориться.

Потом нашли укромное местечко во дворе школы и сожгли наши носовые платочки, обменялись бантами, дали друг другу клятву дружить всю жизнь... и умереть в один день, когда нам исполнится по сто двадцать лет.

Домой я пришла счастливая, потому что в моей жизни появился ещё один любимый человек.

Глава 8

Про то, как я влюбилась.

Скажу вам по секрету, я немного странная. Только не подумайте, что я с приветом. Не в этом смысле. Я говорю про особенность моего характера. Мне всё время надо кого - то любить, кроме мамы, папы, бабушек, тёти и дяди. Я их, конечно, тоже люблю, но по - другому.

Попробую объяснить. Когда мне было три года, меня повели делать прививку в детскую поликлинику. Я сразу заметила что - то неладное, когда мне разрешили надеть любимое платье с бантиками на кармашках, утром на завтрак дали мороженое с клубникой и пообещали вечером сводить в зоопарк.

План взрослых я разгадала только тогда, когда мы вошли в рекреацию поликлиники, и закапризничала.

Масло в огонь подлил детский вопль, доносящийся из кабинета, к которому мы подошли.

Дверь неожиданно распахнулась, и оттуда вылетел мальчик со спущенными штанами.

- Наумов, ты куда! Задержите его! - кричала медсестра. - Он меня за палец укусил!

На бедолагу устроили самую настоящую облаву. Дети сразу притихли и стали наблюдать за происшествием.

Мальчик рванул по коридору и спрятался за пальмой. Медсестра сразу увидела его отражение в зеркале, сделала знак врачу и изобразила, что идёт в другую сторону.

- Куда же Вова подевался?- сказала она нарочито громко, отрезая ему путь к отступлению.

Мальчик почувствовал неладное и сделал отчаянный бросок ей навстречу.

Попытка освободиться штурмом ему не удалась, и он обречённо повис на её руках. Тут подоспела его мама, и несчастного поволокли в кабинет.

Я смотрела на этого мальчика, и моё сердце разрывалось от жалости. Он так горько плакал, так отчаянно сопротивлялся, что хотелось успокоить его, погладить и что - нибудь подарить.

- Вова Наумов, - прошептала я. И это сочетание показалось мне божественным. Что - то щёлкнуло в моей голове, наполнило сердце радостью. Потом я ни раз просила родителей купить мне Вову, засовывала в папин портфель мешок, чтобы после работы он принёс мне мальчика. Но родители сначала отшучивались, потом отводили глаза и, в конце концов, попросили Мусю серьёзно со мной поговорить.

Моя прабабушка не стала церемониться.

- Выкини эту блажь из головы, Светик! - сказала она.- Твои родители никогда не принесут тебе Вовку.

- Почему? - ужаснулась я.

- Он не игрушка, а живой мальчик. И у него тоже есть родители. Вот если бы ты кому - нибудь понравилась, и какой - нибудь мальчик положил в портфель своего папы мешок и попросил тебя принести к ним домой...

Я бросилась к Мусе на шею и расплакалась.

- Не хочу к чужим! Мне очень хорошо с вами!

- Ну - ну! Девочка! Ты ещё встретишь сто таких Вовок Наумовых и выберешь самого лучшего! У тебя сработал ранний материнский инстинкт. Я тоже первый раз влюбилась в три года.

Её слова подействовали на меня самым лучшим образом. Я последний раз всхлипнула и улыбнулась.

Глава 9

Моё первое путешествие.

Надо же, столько лет прошло, а я помню, всё, что было связано с этими событиями.

Потом я испытала что - то подобное лет в десять, когда меня первый раз отправили в лагерь на море. А точнее не меня, а нас.

Дело в том, что Зоенька наотрез отказалась отпускать меня одну, а вместе с ней и Муся.

В итоге мы поехали втроём. Зоенька устроилась поваром на кухню, а Муся заведующей складом.

Так как ехать вместе с родственниками категорически не приветствовалось, вплоть до расторжения трудового договора, мы решили соблюдать инкогнито. С самого начала мои бабули проинструктировали меня, как себя вести «в чуждой, но полезной для детского организма обстановке». (Это я Мусю сейчас процитировала.)

Передо мной стояла задача, как можно дольше делать вид, что я приехала одна. А потом, когда все привыкнут к мысли, какая я замечательная, то и притворяться не надо будет. По принципу: «Вы не спрашивали. Я не говорила».

Но у меня, как у типичной неудачницы, хеппи-энда так и не получилось.

Позже я услышала, как Муся сказала Зоеньке, что все мы оказались, извините за грубость, «в большой и глубокой попе, так как шила в мешке не утаишь».

Впервые в жизни я провела ночь не дома, а в огромном громыхающем вагоне среди незнакомых детей и взрослых. Муся и Зоенька уехали раньше, а меня провожали все мои многочисленные родственники. Каждый из них норовил засунуть мне в карман деньги в тайне от другого и положить и без того тяжёлую сумку вкуснятину.

Платформа, на которой стоял поезд Москва - Евпатория, напоминал огромный муравейник. Многочисленные родственники лобызали своих чад, словно видели их в последний раз.

- Смотри - ка, - шепнула мне на ухо Мариночка и заговорчески подмигнула, - видишь, ты уже произвела кое на кого впечатление. Посмотри на того паренька.

Я обернулась. На меня бесцеремонно пялилась какая - то малявка с пышной шевелюрой и огромным чемоданом. Рядом с ним суетились две дамы помладше и постарше с такими же пышными прическами. Я, конечно, фыркнула и отвернулась.

- Найди себе кого - нибудь, - посоветовала Мариночка. - Через секунду в моей ладони оказался тюбик бесцветной помады с витаминами и маленький флакон духов. Я сразу же засунула подарок в сумку, чтобы не огорчать родителей.

Мы долго целовались и обнимались. Папа говорил что - то про испытание. Мамуля с тётей пару раз всхлипнули, но потом на них цыкнул дедуля, и они стали делать вид, что им очень весело.

Когда поезд отошёл от перрона, я чуть не заплакала. Мне стоило невероятных усилий взять себя в руки. Новые ощущения и эмоции немного пугали, но не были неприятными.

Всё было таким необычным и странным: и строгая проводница и смешные полки, заправленные клетчатыми одеялами.

Мой вагон назывался плацкартным, а место боковушкой. Напротив меня сидела хмурая темноволосая попутчица. Через проход разместилась компания коротко стриженых девочек.

Наверное, от волнения, все они мне показались на одно лицо.

Дети вначале держались тихо, чинно переоделись в шорты и футболки и только потом зашуршали пакетами с едой. В поезде тут же запахло курицей и яйцами. Я тоже достала сумку и растерянно уставилась на многочисленные контейнеры и пакеты.

- Что это у тебя? - полюбопытствовала полная девочка, сидящая напротив. Она уже расправилась с куском курицы и огромным помидором, оставив на память о славной трапезе два пятна на футболке.

Я вынула пакет с конфетами и попыталась рассмотреть фантики. Глаза девочки тут же лихорадочно заблестели.

- Везучка!- сказала она и добавила.- Конфеты надо съесть в первую очередь, а то они растают.

- Хочешь? Угощайся! - предложила я и протянула пакет.

- Нет! - сказала девочка, но неожиданно для меня нагнулась, зачерпнув горсть сладостей, и отправила их в карман.

Как на это реагировать я не знала, потому что, когда человек говорит «нет», он отказывается от действия, а здесь всё наоборот. Может у неё такое чувство юмора?

- А волшебное слово? - вырвалось у меня.

- Волшебное слово съела корова. Оно убежало, а ты не поймала, - противным голосом пропела моя невоспитанная соседка и сделала гадкую рожу: глазки - щёлочки, язык наружу.

- Фу, как некрасиво, - сказала я твёрдым голосом. - Нет такой пословицы.

- Нет, так будет! - ухмыльнулась толстуха и развернула разноцветный фантик.

- А ты невоспитанная!

- Невоспитанная, зато упитанная.

- Это точно! - согласилась я и вздохнула.

Мой словесный запас был исчерпан, да и конфет мне было нисколечко ни жалко.

Потом нас стали сверять по спискам, и я узнала, что моя соседка (вы не поверите!) Кулакова Наташа. Да - да! Та самая, которую все боялись, потому что она бегала с кирпичом в детском садике.

Я снова вспомнила маму с папой, и мне захотелось домой.

- Где - то я тебя видела, - свесилась с верхней полки толстуха.

- А я тебя нет! - огрызнулась я, достала книгу Экзюпери «Маленький принц » и уткнулась в текст. Настроение было испорчено.

- Смотри у меня! - большой кулак оказался перед моим носом.

- Это ты смотри! - разозлилась я и дёрнула её за руку.

Кулакова охнула и стала медленно сползать с полки. Мне казалось, что она падала вечность, цепляясь руками за всё, что попадалось поблизости.

На пол полетела подушка, сумка, полотенце, пластмассовый ободок для волос, а потом и сама Кулакова.

Такого финала я никак не ожидала и крепко зажмурилась. Обижать и тем более калечить я никого не собиралась. Просто так получилось.

Дети в четырёхместном плацкарте тут же оторвались от своих пакетов с едой и смотрели на меня со смешанным чувством страха и уважения.

- Сейчас будет драка, - услышала я голос чей - то голос и сникла совсем. Драться мне не хотелось.

Кулакова лежала у моих ног и тихо скулила. Мне стало очень стыдно и опять захотелось расплакаться. Пока я соображала, как себя вести дальше, в проходе стали собираться любопытные.

Голос Кулаковой превратился в вой.

- Извини, - прошептала я, но меня никто не услышал.

Потом пришла вожатая, и меня отругали. Кулакову перевели в другое место. Я забилась в угол, делая вид, что читаю, хотя строчки только прыгали перед глазами. Я замечала, как мимо меня проходили незнакомые дети, перешёптывались и тут же ретировались, когда я отрывала глаза от книги.

Мои соседи напротив разложили игрушки и пригласили к себе белобрысого мальчика, того, что пялился на меня во все глаза на перроне. Как я поняла, это был чей - то не то двоюродный, не то троюродный брат.

Выглядел он так себе. Рост маленький. Голова, как одуванчик, круглая с пышной шапкой мелких кудряшек. Одет он был в клетчатую рубашку, застёгнутую на все пуговицы и нелепые зелёные шорты, которые доходили ему до самой груди. И вообще, у него была странная привычка их всё время подтягивать или поддерживать.

- Здравствуйте, - поздоровался он.- Меня Павликом зовут.

- Ой, да ладно! Па - а – авлик, - хихикнула самая бойкая девочка. - В нашей семье его все Петровичем называют.

- Точно,- вздохнул мальчик. - Это потому, что моё отчество и фамилия звучат одинаково: Павел Петрович Петрович.

- Ух, ты! Здорово! - восхитилась я. - А у нас в школе тоже Петрович есть. Это дворняжка сторожа.

Мальчик шмыгнул носом и с интересом покосился на меня.

В воздухе повисла неловкая пауза.

- А давайте, девочки, Петровича наряжать! – моментально пресекла контакт со мной его не то двоюродная, не то троюродная сестра. - У меня прикольный бантик и бусики есть!

Дамской половине очень понравилась идея нарядить Петровича, и через пятнадцать минут он превратился в девочку - конфеточку в пышной юбке, ажурной кофте с блёстками и бантом на затылке. Теперь Петрович напомнил огромную куклу в магазине «Детский мир».

Меня в этой ситуации удивляла неестественная покорность мальчика. Всё это время он послушно поворачивался, поднимал руки, нагибал голову, а его малолетняя родственница поглядывала на него, как кролик на удава, и радостно улыбалась.

Глава 10

Приятное знакомство.

Все мои дружелюбные попытки поучаствовать во всеобщем развлечении тут же пресекались. И вскоре после очередного неудачного контакта, мои соседи натянули белую простыню, отгородившись от меня и прохода.

У меня опять навернулись слёзы на глаза. Я готова была расплакаться. Но моим планам не суждено было сбыться.

- Ты чего такая кислая? Яблоко хочешь? - Передо мной стояла стройная длинноногая девочка с красивыми тёмными вьющимися волосами до плеч и протягивала мне большое жёлтое яблоко.

Я кивнула. Яблоко было глянцевым и тяжёлым с маленькой красной этикеткой в виде божьей коровки. Моя собеседница показалась мне такой милой, что я сразу забыла про «китайцев» и Петровича.

- Спасибо! А у меня конфеты есть. Хочешь? - я вытащила из сумки два больших пакета.

- Ух, ты жевательный мармелад!

- Угощайся!

Девочка выбрала самую маленькую фигурку в виде медвежонка и кивнула.

- Бери ещё! Мне не жалко! - я сразу же оценила её деликатность.

- Давай лучше познакомимся, - предложила девочка. Меня зовут Сима.

- А меня Света...э - э... Иванова...э - э... Дмитриевна, - ни с того ни с сего разволновалась я.

- Привет, Дмитриевна, смешная ты - Сима крепко пожала мне руку.

- Привет!

- Чего это они отгородились? Боятся, что украдут?

Я пожала плечами.

- Мы не боимся! - ответил нам голос за простынёй. - Просто не любим, когда на нас чужие смотрят.

- А, понятно, проблемы с психикой,- хмыкнула Сима и повертела пальцем у виска.

- И вовсе нет! У нас... это...

- Пир! - услужливо пояснил второй голос.

- Не пир, а вечеринка! - поправил кто - то ещё.

- Сама знаю!

- Да, вы что? - возмутился третий голос. - Вечеринка только вечером бывает, а сейчас день.

Из - за простыни тут же высунулось четыре почти коротко стриженные одинаковые физиономии.

- Приятного аппетита! - подыграла я. Мы переглянулись с Симой и захихикали.

- А давай мы тоже от них отгородимся, - предложила моя новая знакомая и, не дожидаясь моего согласия, подоткнула простыню под матрас на верхней полке и расправила вниз.

- Повторюшки - дяди хрюшки! - злобно огрызнулся кто - то из «китайцев».

- Какие же они дяди? Они тёти!

- Смотри - ка, никак не успокоятся. Уже заскучали без нас, - громко сказала Сима.

За занавеской сердито засопели и громко зашуршали фантиками.

- Как тебе такой шатёр?

- Потрясающе! - восхитилась я.

- Я тоже так считаю. Теперь эти чудики успокоятся.

- И вовсе мы не чудики, - пискнул голос с той стороны.

- А вы не подслушивайте, - строго сказала я.

- А то мы к вам в гости придём, - подыграла моя знакомая.- Вам это точно не понравится.

На противоположной территории установилась напряжённая тишина.

- У них тихий час, - шепнула мне на ухо Сима и уселась напротив меня, скрестив ноги по - турецки.

Я невольно залюбовалась её огромными зелёными глазами и невероятно длинными тёмными ресницами. Мне так нравилась её красивое лицо, что я, поглощённая рассматриванием новой знакомой, даже не особенно прислушивалась к тому, что она говорит.

- Ты меня не слушаешь! - вернул меня на землю голос Симы.

- Извини, задумалась. А можно, я спрошу?

- Конечно, спрашивай!

- Ты уже пользуешься косметикой?

- Ты что? - почему - то прыснула Сима.

- А почему? Рано. Да?

Мой вопрос так развеселил Симу, что от хохота она чуть не свалилась вниз.

Потом наш разговор постепенно перешёл на увлечения и кинофильмы. Время от времени мне казалось, что Серафима как - то странно хихикает, будто кто - то щекочет ей пятки, но спросить, в чём дело стеснялась.

Полный пакет с конфетами стремительно уменьшался. А мы болтали – болтали - болтали обо всём на свете, пока перед нами не появилось лицо недовольной вожатой.

- Это что у вас за баррикады?- рассердилась она. - Ну - ка, быстро всё привести в порядок!

Нам и нашим соседям пришлось убрать простыни и заправить кровати.

- А ты случайно не Шувалов Серафим? - обратилась она к Симе.

- Шувалов. А что?

- Как тебе не стыдно! Ты же должен быть в конце вагона!

Моему удивлению не было предела. Я два с лишним часа болтала с... мальчиком, но так и не поняла, что моя новая подруга мужского пола.

Серафим наспех попрощался и отправился к себе, оставив меня в растрёпанных чувствах.

Таких красивых, воспитанных и интересных мальчиков я ещё не встречала.

«Почему он выбрал меня? Зачем подошёл?» - эти вопросы не давали мне покоя.

Мои соседи - китайцы и разряженный Петрович притихли и поглядывали в мою сторону со смешанным чувством восхищения и удивления. И не мудрено: всего за несколько часов я удосужилась избавиться от вредной соседки и подружиться с красивым мальчиком.

Глава 11

Как я стала самостоятельной.

Ночью я ворочалась на полке, постоянно переворачивая подушку холодной стороной, пока меня не сморил беспокойный сон.

Мне приснилась Кулакова в пиратской шапке, которая бегала за мной и Симой с кирпичом, стая чёрных кошек и огромная лохматая собака.

Проснулась я рано, долго соображала, где нахожусь, а потом вскочила, как ошпаренная, вспомнив события минувшего дня.

- Тики - тук! Тики - тук! - стучали колёса, увозя меня в новую самостоятельную жизнь. За окном мелькали заросли кустов с экзотичными цветами, деревья, поляны с красными пятнами цветущего мака, иногда попадались козы и коровы, меланхолично жующие траву.

«Китайцы» спали без задних ног. Их лица уже не казались такими вредными и противными, как раньше. Маленький столик был усыпан обёртками от шоколада и разноцветными фантиками. На полу валялась смятая простыня.

- Как дети малые, - невольно вырвалось у меня. - Я подняла её и укрыла спящую девочку.

- Температура воздуха - плюс двадцать градусов по Цельсию, относительная влажность - восемьдесят пять процентов, ветер - пять метров в секунду, атмосферное давление - семьсот миллиметров ртутного столба. Пользуйтесь кремом «Пятое авеню», и вы избавитесь от глубоких морщин - заломов», - пропулемётила она во сне.

- Во даёт! - восхитилась я и ещё немного постояла рядом, но больше ничего не услышала.

Моё внимание привлекли две тоненькие ножки Барби, которые торчали из - под подушки другой девочки на уровне моих глаз.

- Как маленькая, в куколки играет, - хихикнула я и поправила, съехавшую подушку. Неожиданно к моим ногам упала тонкая тетрадь со странным названием «Дневник». Чуть ниже стояли инициалы в виде вензеля: Н. Н.

Любопытство взяло своё. Я раскрыла тетрадь наугад и прочитала.

«Алка - задавалка почему - то считает, что она самая умная и красивая. Невдомёк дурочке, что мы над ней подсмеиваемся и просто делаем вид, что слушаемся. Просто её мама директор школы, а папа - большой начальник...»

«Фу! - возмутилась я и захлопнула дневник. - Пойду к себе, а то кто - нибудь сейчас проснётся и спросит: «А что ты тут делаешь, девочка?» Неудобно как - то».

Я заправила свою кровать, пересчитала деньги, и, обнаружив у себя три тысячи, почувствовала себя очень богатой.

«Это же целое состояние! - растерялась я. - И что мне с этим делать? Если на все купить конфет, то я лопну, да и сладостей у меня ещё осталось достаточно. Может, отложить до возвращения домой и потом купить игрушки или что - нибудь из канцелярии в школу или какую - нибудь красивую вещь? Нет, не то. Как только я приеду, мне купят всё, что я захочу. А, может, мне всем сделать подарки?- Я радостно подпрыгнула от этой мысли. - Ну, конечно, выберу что- нибудь хорошее для каждого и подарю. Вот все обрадуются!»- У меня защекотало в носу от избытка чувств.

Потом я опять уставилась в окно. Мы подъезжали к станции со смешным названием «Саки». Я даже покраснела, когда прочитала надпись.

Это как же там люди живут или родятся? Если их спрашивают: «Где твой дом?» Они что так и отвечают гордо: «В Саках!» Хи - хи! Ну, вообще!

Я с сочувствием посмотрела на своих соседей.

- Э - эх! Дрыхнут. Так и жизнь проспать можно.

Поезд медленно подошёл к платформе.

- Подышать не хочешь,- предложила мне проводница.- Я давно за тобой наблюдаю. Раз не спиться, хоть воздуха свежего глотни, пока твоё начальство спит.

Я кивнула. Мне самой никогда бы не пришла в голову такая идея. Ну, не привыкла я уходить без спроса.

- Тогда не мешкай! Сложи постельное бельё, одевайся и иди в тамбур.

Через пару минут я была во всеоружии: причёсанная, одетая в самое лучшее платье и любимые лаковые туфельки. Капля Мариночкиных духов и бесцветная помада с ароматом земляники придали мне храбрости.

Проводница вытащила лестницу и помогла мне спуститься вниз.

Горячий южный воздух обжёг лицо. От всевозможных незнакомых запахов защекотало в носу.

- Здесь остановка будет десять минут. Можешь погулять вдоль вагона. Только так, чтобы я тебя видела. Хорошо?- сказала проводница.

Я благодарно кивнула, но решилась отойти только на пару метров.

На платформе было много людей с чемоданами, сумками и коробками.

К нашему вагону приближалась шумная толпа старушек с банками, кастрюльками и пакетами.

- Огурчики малосольные, молодая картошечка с укропом. Недорого!

- Кому кукурузки?

- Абрикосы! Абрикосы!

- Южные сладости! Чурчхела!

Я не удержалась и купила облитое сладким сиропом яблоко на палочке и огромную карамельную конфету в виде разноцветной спирали.

- Ты походи - походи туда сюда, - предложила мне проводница. - А то в поезде сидеть не сахар.

Я робко двинулась вдоль вагона.

Утро было ранним, лица добродушными. Мне показалось, что даже тощий, ободранный пёс, сидящий на платформе, тоже улыбается.

«Я одна брожу по Сакам, нравлюсь даже я собакам...- неожиданно родилось в голове. - Или не так? Есть чудесный город Саки, где улыбаются собаки... А, может, Саки - это не город?»

Моё внимание привлёк лоток с записными книжками, блокнотами и ручками.

Руки сами потянулись к красивой красной обложке с блестящим замочком.

«Ежедневник»,- прочитала я.

- Последний экземпляр, - подмигнула мне продавщица. - Бери, не пожалеешь! Здесь триста шестьдесят пять страниц. Как раз для каждого дня года. И стоит всего ничего, каких - то двести рублей. Или у тебя денег нет?

Я задумчиво вынула из кармана разноцветную кучку денег.

- О! Целое состояние! - воскликнула продавщица. - Я бы на твоём месте и раздумывать не стала. Или тебя родители отругают?

Я отрицательно помотала головой и протянула двести рублей.

- А ручку красивую купить не хочешь? Или ластик? Смотри какой! В коробочке!

Это сейчас так модно.

- Спасибо! В другой раз. - Именно так говорила мама, когда хотела отвязаться от навязчивых продавцов на рынке.

- Как это в другой раз? - возмутилась дама. - Ты что же ко мне заглянешь, когда обратно поедешь?

- Всё может быть, - туманно ответила я и отошла подальше от лотка. Отметив для себя, что я умница: поступила, как взрослая, от соблазна отказалась и деньги не потратила.

Ходить туда - сюда мне очень понравилось, хотя дальше, чем на пять метров, отходить от проводницы я не решалась.

- Сима, Серафим, Серафимка, - бормотала я себе под нос. На душе было радостно и тревожно. Я ощущала себя взрослой и самостоятельной.

«Хожу тут одна гуляю, как какая - нибудь женщина. Сама себе сладости купила, блокнотик. Если захочу, то и мороженое тоже куплю или абрикосы. Ну, вообще!»

Я задрала голову вверх и стала рассматривать окна. Бесконечные макушки на верхних полках чередовались с подушками и полиэтиленовыми пакетами, виднелись силуэты пластиковых бутылок.

«Интересно, где окно Серафима? Может, он не спит, сейчас увидит меня, обрадуется и махнёт рукой?»

Я набралась храбрости и дошла до последнего окна вагона, вскинула глаза и застыла от неожиданности.

На меня смотрело заспанное и хмурое лицо Кулаковой Наташи.

- Везучка! - прочитала я по её губам и инстинктивно спрятала сладости и ежедневник за спину.

«Что - то загулялась я совсем», - сказала я себе и поспешила назад.

«Китайцы» проснулись и теперь сонно таращились на меня из окна вагона. Я демонстративно продефилировала пару раз перед их носом так, чтобы они смогли получше рассмотреть мои замечательные покупки, и степенно вошла в вагон.

Там творилось нечто невообразимое. Из - за того, что вожатые и дети проспали, всем пришлось спешно собирать вещи и сдавать бельё, потому что до нашей остановки осталось каких - то тридцать минут.

Я опять оказалась на высоте. У меня всё было собрано.

Глава 12

Как я стала популярной.

- А как тебя зовут, девочка? - огорошила меня неожиданным вопросом главная из «китайцев».

- Анжела, вернее, Анжелина, - выскочило из меня неожиданно.

Я казалась себе такой взрослой, самостоятельной и важной, что простое Света Иванова, ну, никак не подходило к этому случаю. Не знаю, о чём я думала в тот момент. Мне безумно хотелось произвести на соседей ещё большее впечатление.

- Ух, ты! Как Анжелину Джоли из «Лары Крофт».

- Ну, да! Не хотела говорить, но вы сами угадали. Меня в её честь назвали. Она моя родная тётя...

- Да? А ведь ты на неё похожа! - изумилась главная. - Смотрите, девочки, глаза, нос, губы - один в один.

«Китайцы» послушно закивали.

- А как же вы общаетесь?

- Ну, прям, наивные какие. На английском, конечно!

- Ты что же английский знаешь?

- Монингтуаблекнинтенда, - выдохнула я.

- И что ты сейчас сказала?

- Что сегодня отличный денёк, и мы едем на море, - не моргнув глазом, соврала я.

- А французский знаешь?

- Конечно!

- Вуле ву. Парле - мерле. Крем - брюле.

- А как по - французски: «спасибо»? - прищурилась самая тихая из «китайцев».

- Мерси!

- Точно знает, - услышала я её вердикт.

«Хи - хи! Нашла чего спросить, - подумала я. - Моя Муся за день раз двадцать говорит «мерси» и раз сто «пардон», когда Зоеньке на кухне мешается. А папа шутит, что моя прабабка говорит на французском, как на родном»...

Не знаю, что на меня нашло. Муся бы на моём месте сказала, что мне моча в голову ударила.

- А хочешь, я тебе секрет расскажу на ушко? - ни с того ни с сего предложила главная из «китайцев». - Меня, кстати, Аллой зовут.

- Больше двух говорят в слух! - возмутилась её соседка.

- А вот и нет! Много будешь знать - скоро состаришься! - огрызнулась главная.

- Не ссорьтесь, девочки! - дипломатично заявила я. - Тем более из - за пустяка.

Давайте лучше познакомимся.

- Моё полное имя Анжелина... э - э...- Моё сознание вырвало кусок ярко - красного переплёта с золотыми вензелями и красивой надписью в Мариночкином книжном шкафу,- Бенвенуто Челлини.

Чесно скажу, кто такой Бенвенуто Челлини, я даже не догадывалась. Ну, не говорить же мне, в конце концов: «А зовут меня, девочки, Анжелина Иванова». Ну, вообще!

Главная сглотнула от волнения и протянула мне потную ладошку.

- Я Алла. А это - Надя, - она ткнула пальцем в ту девочку, которая спала с куклой и вела дневник.

- Оля, - пожала мне руку та, что говорила во сне про погоду.