Биография Кешавмурти (стр. 7 )

Один ученик попросил Шри Ауробиндо разъяснить, что такое Сознание Брахмана. И снова Шри Ауробиндо с юмором ответил ученику: “Боже мой! Вы даже не знаете, что такое Брахман! В следующий раз вы спросите меня, что такое йога или что такое жизнь, или что такое тело, разум или садхана! Ну нет, сэр, я не собираюсь объяснять азбучные истины, которые составляют основу йоги. Вот Амаль даже не знает, что такое сознание!

Брахман, сэр, это имя, которым испокон веков индийская философия называет Единую Реальность, вечную и бесконечную, которая есть Дух, Божественное, Всеединое, более, чем все и вся, которое пребудет, даже если вы сами и все сущее или вообразившее себя сушим погибнет в огне, — даже если исчезнет сама вселенная, Брахман пребудет вечно и в нем ничего не убудет. На деле, сэр, Брахман — это вы, и вы претендуете на роль Нирода; когда Нишиканта переводит стихи Амаля на бенгальский, на самом деле это Брахман переводит Самого Себя на Свой собственный язык. Когда Амаль спрашивает меня, что есть сознание, то это Брахман спрашивает самого Себя о том, что Он есть на самом деле. Надеюсь, сэр, моим ответом вы удовлетворены”.

Другой ученик поинтересовался общим уровнем духовного развития учеников в Ашраме. Приведем ироничные, хотя и соответствующие действительности комментарии Шри Ауробиндо: “Они (ученики) не парят на супраментальном уровне сознания — некоторые сумели достичь возвышенного разума, другие, стремительно взлетевшие ввысь и свалившиеся вниз в подсознание, болтаются между небом и преисподней, то взмывая вверх, то снова падая в преисподнюю, и так до бесконечности, причем кто-то из них с довольным или недовольным видом увязает в грязи, другие в ней попросту живут, погрузившись в мечтания и предаваясь видениям, у некоторых увязли лишь ноги, а взгляды устремлены к небесам, и т. д. и т. п., бесчисленное множество вариаций, в то время как большая часть учеников вообще нигде не находится. Однако утешьтесь — подобное, судя по всему, неизбежно в процессе великих преобразований”.

Рассуждая о нисхождении Супраментального, Шри Ауробиндо следующим образом развеял высказанное одним из учеников сомнение: “Я никогда не говорил и не думал, что нисхождение Супраментального автоматически сделает всех бессмертными. Нисхождение супраментального сознания может лишь создать наилучшие условия для тех, кто открывается ему и сразу же или через какое-то время достигает супраментального уровня сознания со всеми вытекающими из этого последствиями. Однако достижение этого уровня сознания вовсе не отменяет необходимости садханы. В противном случае логично было бы предположить, что однажды вся земля, все люди, собаки и черви проснулись бы и почувствовали себя супраментальными существами. Зачем тогда нужны Ашрам и Йога?”

Говоря о “больших людях”, пришедших в Ашрам или покинувших его, Шри Ауробиндо внес некоторую ясность. Он писал: “Ваше сравнение с Рыбаком совершенно неуместно. Я никого не ловлю, людей сюда не тянут и не зазывают, они приходят сами, повинуясь зову своего психического существа. И уж ни в коем случае я не забрасываю сети на “больших”, известных или преуспевающих людей. Люди могут быть выдающимися в ментальном или витальном отношении и обычно они довольствуются этими “успехами” и не думают о вещах духовных, а если и думают, то их “величие” препятствует им в этом, а уж никак не помогает. Закидывать на них сети — это идея Х-а; ему хотелось ухватить одного, другого, потом третьего и т. д., но эти люди, решись они на подобный шаг, оказались бы чрезвычайно трудными и беспокойными садхаками. Все это — идеи от неведения; Дух нимало не заботит слава, успех или “величие” тех, кто приходит к нему. У людей сложилось странное представление, будто мы с Матерью стремимся привлечь сюда учеников, и если кто-то из них уходит отсюда, для нас это тяжелый удар, страшное поражение, жуткая катастрофа и природный катаклизм. Многие даже считают, что их пребывание здесь — огромная честь для нас, которую мы не ценим по достоинству. Все это вздор... Неужели вы и вправду считаете, что успех или неудача той работы, которую мы на себя взвалили, зависит от присутствия или отсутствия Х-а, его “заманивания” или его ухода отсюда? Все это имеет значение лишь для души самого Х-а, и ни для чего более”.

Обсуждая проблему Аватаров, ученик задал следующий вопрос: “Мы надеемся, что садхаки станут супраментальными существами. Поскольку это состояние сознания, превосходящее Верховный Разум, следует ли из этого вывод, что садхаки превзойдут Кришну, который был Аватаром уровня Верховного Разума? Логически это так, но, глядя на себя и на других, я начинаю сомневаться в возможности практического осуществления этой теории? История не дает тому подтверждения. Во времена Кришны никто из его учеников не поднялся в духовном плане выше предшествующего Аватара Рамы, хотя сам Кришна был Аватаром более высокого уровня”.

В ответ Шри Ауробиндо заметил: “Откуда эти навязчивые идеи о том, кто больше, а кто меньше? В йоге мы не стремимся к величию. И проблема не в учениках Шри Кришны, а в земном сознании. Рама был человеком ментального уровня, его дела и высказывания не отмечены непосредственным влиянием Верховного Разума, но все его деяния носят на себе отпечаток величия Аватара. Однако после него были люди, которые действительно жили в контакте с высшими сферами разума — верховным разумом, озаренным разумом, интуитивным разумом. И дело не в том, что они были более “великими”, чем Рама, или менее; они могли быть и “менее великими”, но они способны были жить на новом уровне сознания. А открытие Кришной Верховного Разума, определенно, сделало возможными попытки привнести на землю Супраментальное сознание”.

Помимо всего прочего, йога требует безграничной веры и твердости в избранном духовном пути. Необходимо стойко придерживаться принятого решения и не изменять поставленной цели, невзирая на сомнения, препятствия, отчаяние и трудности. Нужно быть упорным, как само упорство. Шри Ауробиндо много писал ученикам об этом и о других аспектах садханы, рассказывая о бесчисленных трудностях, которые ему самому пришлось преодолеть на этом пути. Показывая ограниченность человеческого интеллекта, он писал:

“Похоже, вы снова забыли, что человеческий интеллект — очень удобный и услужливый инструмент, который действует только в пределах своих собственных интересов, пристрастий и предубеждений. Так, хотя суждения политиков ошибочны и неискренни, но они обладают властью и могут настоять на своих решениях, что приводит к неприятностям в мировых масштабах; интеллектуалы в своих суждения далеко не всегда отражают истину, ибо они продиктованы обычно интеллектуальными склонностями и врожденным умом или уровнем образования, — но даже если они и видят Истину, они лишены необходимой силы, чтобы претворить ее в жизнь. Поэтому мир движется между слепой силой и зрячим бессилием, достигая предначертанного в интеллектуальной неразберихе”.118

118 . Шри Ауробиндо пришел ко мне, 1969, с. 39.

Однажды один из садхаков, будучи в мрачном настроении, написал Учителю следующее: “У вас есть по меньшей мере одно преимущество, на которое мы, ваши подопечные, не можем претендовать: это ваша божественная природа. Не удивительно, что вы настолько терпимы по отношению к нам: в конце концов, страдаем-то мы, а не вы. Видимо, поэтому, я думаю, ваше лицо всегда предстает перед нами столь величественным, audessus de la melee 119 и невозмутимым: ведь за вами стоит Супраментальное сознание! При таком характере, как ваш, это неизбежно, ибо оно является нишей, уберегающей вас от “сурового мира реальности”, как любил говорить Расселл!” 120

119 “Выше беспокойства” (фр. — прим. пер.).

120 . Шри Ауробиндо пришел ко мне, 1969, с. 47.

На что Шри Ауробиндо ответил: “Ну что опять за странная идея — будто бы я родился с супраментальным складом характера и ничего не знаю о тяготах жизни! Боже правый! Да вся моя жизнь — это борьба с суровой реальностью, начиная от лишений и голода в Англии, постоянных опасностей и непреодолимых трудностей, до куда более сложных моментов, как внешних, так и внутренних, постоянно возникающих здесь, в Пондичери. Вся моя жизнь — это борьба; и тот факт, что сегодня она проходит в комнате наверху и ведется духовными методами наравне с прочими, внешними, ничего в ее характере не меняет. Но поскольку мы не кричим об этом, то люди, естественно, думают, будто я живу в величественном, пленительном царстве грез и изобилия, не зная трудностей реальной жизни или природы. Что за иллюзии, право!” 121

121 Там же, с. 48.

Учитель и вправду был само воплощение сострадания. Однажды пробудившееся сомнение ученики обсуждали и возвращались к нему сотни раз. Одни и те же трудности, одно и то же отчаяние и депрессия вновь и вновь выносились на суд учителя. Как-то Шри Ауробиндо написал следующее: “Я никогда не говорил, что легко преодолеть сомнения; это трудно, поскольку природе физического ума человека свойственно терзаться сомнениями ради сомнений. Совсем непросто одолеть мрак, уныние, печаль и страдания, поскольку человеческая витальность требует и, можно сказать, нуждается в этом, как в неотъемлемой части жизненной драмы. Поэтому, увы, я никогда и не говорил, что это легко, поскольку эти отрицательные импульсы присущи человеческой витальности, и даже если удается от них избавиться, они возвращаются снова — либо в силу привычки, либо в результате вторжения Природы в виде отголосков и рецидивов прошлого. Ваше мнение относительно того, что мои трудности отличаются от тех, с которыми сталкиваются все люди, всего лишь ментальная конструкция или вывод, не имеющий никакого реального основания. Если мне неведомы человеческие проблемы и я, как следствие, нетерпим к ним, то откуда же берется моя терпимость, которую вы не можете отрицать? Почему в течение долгих лет я терпеливо обсуждаю с вами все ваши сомнения, тратя на это так много времени, чтобы пролить свет на истинную природу ваших трудностей и показать вам истинное положение вещей, дабы убедить вас в истинности знаний, добытых в результате долгого и бесспорного опыта? А письма, что я пишу вам по вечерам, — это тоже от отсутствия сострадания к обуреваемым сомнениями и трудностями ученикам? Почему я терпеливо помогаю и пишу успокаивающие и ободряющие письма женщинам, решившимся на голодную забастовку и грозящим раз в две недели покончить с собой? Почему мы принимаем на себя все проблемы садхаков, их сопротивление и критику, почему терпим таких людей, как В., Н. и другие, если мы лишены понимания и сочувствия к трудностям человеческой природы? Не потому ли, что я всегда призываю вас к непоколебимой вере и отказу от сомнений как к единственному средству достижения духовной реализации? Но как иначе может поступить духовный наставник, преданный истине?”

В другом его письме мы читаем: “Что касается веры, то вы в своем письме пишете так, будто я никогда не знал никаких сомнений и проблем. Я прошел через все худшее, что можно только себе вообразить. И дело не в том, что я просто игнорирую проблемы, а в том, что вижу их с предельной ясностью, испытал их сполна и в большей степени, чем кто-либо из живущих ныне или моих предшественников, и это дает мне основание, учитывая масштабы трудностей, быть уверенным в результатах моей работы. Но даже если бы я все же видел, что это может ни к чему не привести (что исключено), я бы невозмутимо продолжал начатое мной дело, поскольку намерен как можно лучше выполнять свою миссию, чтобы послужить всеобщей гармонии мироздания. Но почему я должен считать, что мои усилия ни к чему не приведут, когда я предвижу наперед каждый свой шаг и знаю, к чему он ведет, и каждая неделя и каждый день — (когда-то это было с каждым годом и месяцем, а отныне — с каждым днем и часом) приближают меня все ближе к цели? На пути, озаренном высшим светом, каждая трудность вносит свой вклад и приближает момент реализации, ибо мрак ночи скрывает в себе непреходящий Свет.

Кто-то из учеников критиковал Шри Ауробиндо за то, что он по десять часов в день тратит на написание “тривиальных” писем ученикам, и выразил сомнение в том, что таким образом удастся создать новую человеческую природу. Приведем ответ Шри Ауробиндо: “Не понимаю, что вы имеете в виду под “созданием новой человеческой расы” путем сочинения “тривиальных” писем по десять часов в день”. Этого нельзя добиться никакими письмами, ни тривиальными, ни важными; даже если бы мне пришлось тратить свое время на сочинение прекрасных стихов, новую расу таким образом не создать. Каждый вид деятельности хорош на своем месте — электрон, молекула или зерно хотя и малы, но на своем месте они необходимы для построения мира, который не сможет состоять из одних живописных горных кряжей, закатов солнца и сияния утренней зари, хотя всему этому есть в нем место. Все зависит от того, какая сила стоит за этими явлениями и какова цель их действия — а это известно одному Космическому Духу, занятому своей работой; и могу добавить, что Дух руководствуется не разумом или человеческими мерками, но всеобъемлющим сознанием, которое на основе электрона может построить целый мир и сделать сплетение нервных клеток исходным базисом для деятельности Разума и Духа в Материи, породить Рамакришну, Наполеона или Шекспира. Разве жизнь великого поэта сводится только к большому и великолепному? С какими заурядными вещами приходится иметь дело, прежде чем на свет появится “Король Лир” или “Гамлет”!... Творец знает и уважает тот материал, с которым он работает, равно как и то, почему нужно заниматься мелочами и “пустяками” и каково их истинное место в его творчестве”.122

122 “Письма о Йоге”, т. 3, с. 1637—1638.

Как много потерял бы литературный мир в целом и искатели духовных истин в частности, если бы Шри Ауробиндо не написал своих писем!

Объем переписки все возрастал, как увеличивалась и нагрузка на Шри Ауробиндо по написанию писем, что очевидно из его ответа на одно из писем: “Милостивый государь, если б вы видели, как целыми днями с полудня до полуночи я сижу, зарывшись в бумаги, разбирая и расшифровывая написанное и составляя бесконечные ответы, то дрогнуло бы даже каменное сердце, и вы бы не толковали о печатании на пишущей машинке и спячке. Я уже не пытаюсь (по крайней мере на сегодня) сократить поток корреспонденции; я смирился со своей судьбой, подобно Рамана Махарши — с бесконечным прасадом123 и почитателями, но, по крайней мере, не собираюсь добивать себя разговорами о печатании на пишущей машинке”.124

123 Ниродбаран. Переписка со Шри Ауробиндо, 1-е изд., с. 251.

124 Прасад — ритуальное подношение пиши божеству или духовному учителю.

Однако ученик на этом не успокоился и написал следующее: “Какая польза в ваших жалобах? Вы совершили серьезную ошибку, придя в этот исполненный скорби мир с всесильным волшебным пером поэта. Шри Кришна, я полагаю, с целью смягчить наши сердца, мог бы пожаловаться на нездоровые легкие из-за непрерывной игры на флейте”. В ответ Гуру отшутился следующим образом: “Вот это мысль! Странно, что никто из поэтов об этом не вспомнил — модернист сразу бы за нее ухватился. “Флейта и легкие”, или “бронхит у Кришны”.125

125 Ниродбаран. Переписка со Шри Ауробиндо, 1-е изд., с. 251.

Как бы то ни было, переписка отнимала массу драгоценного времени у Шри Ауробиндо, не говоря уже о его энергии. Тем более, что не было никакой пользы от такой переписки. Поэтому в 1937 году Мать сочла нужным вмешаться, резко ограничив объем переписки, которая практически прекратилась к концу 1938 года. Однако трем или четырем ученикам было позволено писать письма Учителю, хотя тема переписки была ограничена несколькими предметами, такими, как искусство, поэзия, литература и т. д.

В конце 1938 года, а если говорить точнее, в канун Даршана — 24 ноября, с Шри Ауробиндо произошел несчастный случай. В тот день в два часа ночи он споткнулся о голову лежавшей на полу шкуры тигра и упал. На помощь он не позвал, оставшись беспомощно лежать на полу, но, к счастью, Мать, почувствовав во сне вибрацию беспокойства, поняла, что со Шри Ауробиндо что-то случилось, и поспешила к нему в комнату. Увидев Шри Ауробиндо лежащим на полу, она позвонила в колокольчик. Прибежавшему на звонок служителю она сказала: “Шри Ауробиндо споткнулся и упал, немедленно пошлите за доктором Манилалом”. Частый гость и последователь Шри Ауробиндо и Матери, доктор Манилал, обследовав травмированную ногу, заподозрил перелом. Оказав пострадавшему помощь, доктор послал за специалистом из Мадраса. Программу проведения Даршана пришлось отменить, и огромное число посетителей, прибывших вечером специально по этому случаю, ограничилось встречей с Матерью, после чего все отправились по домам, молясь о скорейшем выздоровлении Учителя. Прибывшие специалисты-ортопеды поставили диагноз: перелом правого бедра над коленом с захождением костей. Шри Ауробиндо, выслушав диагноз, не сказал ни слова. Однако Мать “обрушила на врача массу сложных вопросов о прогнозе заболевания, способах лечения, необходимых действиях и т. д., так что тот не уставал поражаться объему ее познаний в области медицины. Шри Ауробиндо, со своей стороны, сидел в постели, не вмешиваясь, и внимательно слушал разговор, переводя взгляд с одного на другого, но так и не произнес ни слова!” 126

126 Ниродбаран. Двенадцать лет со Шри Ауробиндо, с. 8.

По совету врача на ногу наложили гипс. Пострадавшему пришлось несколько недель провести в постели.

Оккультное значение происшедшего лучше всего определил сам Шри Ауробиндо: “Враждебные силы много раз пытались помешать такому событию, как Даршан, но мне удавалось отражать все их нападки. В тот момент, когда произошел несчастный случай, я думал лишь о том, как защитить Мать, и забыл о самом себе. Я не предполагал, что враждебные силы могут атаковать меня. В этом была моя ошибка”.127

127Ниродбаран. Беседы, с. 41.

Но нет худа без добра. В результате этого несчастного случая несколько учеников и врач снова получили возможность близкого общения со Шри Ауробиндо после почти двенадцатилетнего перерыва. До этого свободный вход к Шри Ауробиндо, за исключением Матери, имел только один служитель. Если в комнату нужно было войти кому-то еще — что-то прибрать, починить, установить или исправить, — это можно было сделать лишь в тот момент, когда Шри Ауробиндо находился в примыкавшей к ней ванной комнате. Крайне редко одному-двум ученикам удавалось мельком взглянуть на него или услышать его медоточивый голос. Однако после случившегося, когда он на долгое время, пока не срастется перелом, оказался прикован к постели, некоторым ученикам-помощникам было разрешено входить к нему для оказания необходимой помощи. Таким образом шесть-восемь человек получили возможность ежедневно собираться вокруг Шри Ауробиндо и беседовать с ним. Эти беседы касались самых разнообразных тем и вопросов.128

Во время этих бесед, по словам учеников, “... Мы забывали о почтительных отношениях, которые должны быть между учениками и их Гуру — превращаясь в старых и добрых друзей. В эти часы Шри Ауробиндо казался совершенно другим. Казалось, что высокие, прозрачные и молчаливые снега гималайских вершин устремлялись вниз спокойными, прохладными, журчащими потоками. Возьмите в пригоршни эту чистую священную воду, плесните ею на свое тело, отпейте ее или просто забавляйтесь с ней, как дитя. Она полна неувядаемой свежести, неисчерпаемого богатства и искрится мудростью и юмором Учителя!”129

128 Позднее на основе этих бесед двумя учениками Шри Ауробиндо — -ни и Ниродбараном, — принимавшими в них участие, была составлена книга.

129 Ниродбаран. Двенадцать лет со Шри Ауробиндо, с. 225—226.

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Настали дни, когда разрушительные силы перешли в наступление и над Западным горизонтом нависли зловещие тучи. В Индийском Национальном Конгрессе не затихали разногласия между Мусульманской Лигой и Хинду Махасабха. Нерешительные лидеры Конгресса были не в силах противостоять неистовому и непримиримому спикеру Мусульманской Лиги. Внутри самого Конгресса возник разлад и нависла угроза неминуемого раскола между так называемыми правыми и левыми. На международной арене дела обстояли еще хуже: воинствующий Гитлер с ордами нацистов угрожал всей Европе. Малодушный и слабовольный премьер-министр Англии и столь же нерешительный премьер Франции, не подготовленные в военном отношении к решительным действиям, затягивали время, делая значительные уступки диктатору. Однако вскоре подобная политика доказала свою несостоятельность, и 1 сентября 1939 года Гитлер, воспользовавшись первым удобным предлогом, ввел свои войска в Польшу. Англия и Франция, загнанные в угол, объявили Германии войну. Это произошло 3 сентября 1939 года. Началась Вторая мировая война. В течение определенного времени она ограничивалась боевыми действиями на море, при регулярных потерях с обеих сторон, в то время как на суше боевые действия ограничивались разбрасыванием листовок и ожесточенной пропагандой по радио. Однако уже в первые месяцы 1940 года в ходе войны произошел драматический перелом: нацистская военная машина прошлась по Бельгии и Голландии, обойдя грозную “линию Мажино” во Франции, и в течение нескольких дней бронетанковые дивизии Гитлера вторглись на земли Франции. Французское правительство смалодушничало, как, впрочем, и французская армия, и, стремясь уберечь Париж от разрушения, капитулировало, устлав коврами дорогу завоевателям.130

130 “Ученик: “Я вполне понимаю, почему для Франции невозможно было продолжать войну. Они вступили в войну без воодушевления, да и впоследствии правительственные чиновники действительно хотели мира! Один солдат, лежавший в госпитале, даже заметил: “Какая и кому польза от сражения?”

Шри Ауробиндо: “Когда люди в первую очередь думают о своей личной безопасности и удобствах жизни и любой ценой хотят мира, это признак упадка национального сознания”. — Пурани. Вечерние беседы, 3-е изд., с. 270.

В результате предательства Франции отборные силы британской армии, сражавшиеся с немцами на французской земле, оказались в серьезной опасности. Под жестоким натиском нацистов, при отсутствии полевой связи отступающая британская армия с боями прокладывала себе путь домой и, переправившись через узкий Ла-Манш к берегам Англии, завершила свой ратный подвиг разбитая, но сохранившая высокий моральный дух. На смену старому лидеру пришел новый: премьер-министром Англии стал Черчилль, сформировавший Национальное правительство. Своему народу он откровенно признался, что не может ничего ему обещать, кроме “крови, слез и пота”.

Ситуация для Англии действительно складывалась мрачная, поскольку нацистский диктатор, воодушевленный легкими победами, хвастливо заявлял, что война с Англией продлится недолго и уже 15 августа 1940 года он будет вести прямую трансляцию по радио из Букингемского дворца. (Знаменательно, что это день рождения Шри Ауробиндо).131

131 Когда Шри Ауробиндо узнал об этом, он заметил: “Это яркое доказательство — если доказательство вообще необходимо — того, что он враг нашего дела... Эта асури-ческая сила не верит в Божественное Нисхождение, однако есть своего рода вызов в его словах: “Своей первой решительной победы я добьюсь до 15 августа”. Это свидетельствует о природе конфликта”. (Там же, с. 263).

Поначалу Шри Ауробиндо мало интересовался войной, хотя знал, что слабое руководство Англии и Франции по меньшей мере отчасти повинно в жестоком и агрессивном поведении Гитлера. Однако с капитуляцией Франции и отказом потерпевшего поражение французского правительства откликнуться на призыв Черчилля к “Англо-французскому Союзу”, он решил воздействовать на ход войны с помощью духовной силы. К счастью, .132

132 Читателю небезынтересно будет узнать, как сам Шри Ауробиндо объяснял природу действия духовной Силы, как она передается, как воздействует на того, кто ее воспринимает, и каким образом добивается желаемого результата: “Эта Сила — Божественная, поэтому очевидно, что она может оказывать воздействие в любом направлении: вдохновить поэта, поднять боевой дух солдата, заставить действовать врача, ученого — каждого.

Природа этой Силы — не ментальная; тот, кто генерирует эту Силу, не вдается в конкретные детали того, что должно произойти. Она может иметь характер глобальной Силы, несушей в себе лишь суть того, что должно совершиться, вырабатывая при этом в Принимающей стороне конкретные детали и действия по мере развития событий. Для Передающего нет необходимости ментально сопровождать Силу, внедряться в разум Принимающей стороны и прорабатывать в ней ментально отдельные детали. Передающий может направить Силу, предоставив ей самой осуществлять все необходимое; участие Передающего на этом заканчивается, и он может заняться другими делами. По большей части все происходящее в мире обязано своим происхождением глобальной Силе, заключающей в себе самой конечный результат в завуалированной, скрытой форме; результат выявляется в ходе последующих действий и событий подобно тому, как семя скрывает в себе образ дерева, а в гене содержится потенциальная возможность живой формы и т. д., но сколько бы вы ни исследовали семя или ген, вы все равно не найдете в них ни дерева, ни живого существа. Также и Божественная Сила закладывает все потенциальные возможности в эволюцию определенного явления, которая уже автоматически достигает нужного результата.

В случае, если инструментом Божественной Силы становится человек, ее действие оказывается более сложным, поскольку, сознательно или бессознательно, он должен воспринять и вместе с тем добиться того, что хочет сделать через него Сила. Он — живой и сложный инструмент, а не простой механизм. Поэтому, если он обладает восприимчивостью и определенной способностью, то он в совершенстве выполнит задачу, возложенную на него этой Силой; в противном случае он сделает это несовершенно или же вовсе сведет на нет весь импульс Силы. Вот почему мы настоятельно говорим о совершенствовании человеческого инструмента. Иначе не было бы необходимости в садхане или в чем-то еще в этом роде — всякий человек сгодился бы для любой благословенной работы, достаточно было бы просто “вколотить” в него все необходимое и посмотреть, как оно потом преобразуется в действие.

Для того чтобы использовать Силу в различных целях, Передающему вовсе не обязательно самому быть ходячей энциклопедией. Если мы хотим помочь адвокату выиграть дело, вовсе не обязательно быть прекрасным юристом, знающим любое право — Римское, Английское или Индийское, — не нужно обеспечивать адвоката всеми аргументами, вопросами и т. д., полностью осознанно и ментально проводить за него весь процесс: допрос, перекрестный допрос, заключительное требование. Это занятие было бы абсурдным и обременительным, некомпетентным и бесполезным. Подготовка конечного результата, способность заставить Воспринимающую сторону использовать любое средство в верном направлении, с тем чтобы события неизбежно привели к желанной цели, — все это заложено в самой Силе уже в тот момент, когда она передается Воспринимающему; все остальное — это вопрос его собственной восприимчивости, опыта и пр. Естественно, что даже лучший человеческий инструмент несовершенен (если только это не совершенный Адхар [Адхар — “основание, средство, вместилище” — почва, на которой действует Сила (прим, ред.)]: могут быть допущены ошибки, восприняты другие внушения, но если человек обладает достаточной открытостью, то Сила сможет организовать ход событий должным образом и привести их к желаемому результату. Иногда, и даже во многих случаях, Сила нуждается в периодическом обновлении, поддержке со стороны новой Силы. В некоторых случаях Передающий должен быть особенно внимателен к отдельным деталям. Все здесь зависит от обстоятельств, слишком разнообразных и многочисленных, чтобы свести это к определенному правилу. Во всех случаях есть генеральная линия, но не правила; действие духовной Силы должно быть пластично и не обременено жесткостью или привязанностью к конкретным представлениям. Если вы стремитесь свести ход вещей к какому-то идеалу или ментальному представлению, то определенно не понимаете действия духовной Силы”. — “О себе”, с. 203—204.

И далее: “Направлять и руководить внутренне в миллион раз легче, чем внешне. Предположим, я хочу, чтобы генерал X. отбил людей Y назад к точке Z. Я передаю генералу нужную силу, и когда он просыпается, то, используя свои способности и знание военного дела, совершает нужные действия — и все готово. Если же я, не обладая никакими военными знаниями и опытом, напишу ему: “Сделай то-то и то-то”, то он ничего не сделает, равно как и я. Это действия двух совершенно различных сфер сознания”. — Там же.

Читатель, возможно, знает, что это был не первый случай, когда Шри Ауробиндо воспользовался своей духовной Силой. По его собственным словам, “...В Испании мне особо сопутствовал успех. Генерал Миаса оказался превосходным инструментом. А действие Силы зависит от качества инструмента. С Басками же был полный провал. Негус был неплохим инструментом, однако его люди, хорошие бойцы, оказались плохо подготовлены и не тем заняты. Египет тоже не принес успеха, а вот в Ирландии и Турции успех был огромный. В Ирландии мне удалось сделать именно то, что я хотел сделать в Бенгалии...” — Пурани. Вечерние беседы, 3-е изд., с.25.

К данному вопросу относится также и следующее продиктованное им замечание: “Находясь в уединении, Шри Ауробиндо пристально следил за тем, что происходит во всем мире и в Индии, и при необходимости активно вмешивался в происходящее, но исключительно с помощью духовной Силы и безмолвного духовного действия; ибо те, кто существенно преуспел в Йоге, обладают помимо обычных сил разума, жизни и тела в Материи, еще и иными силами, действующими на окружающий мир; существует также и духовная динамическая сила, которой могут овладеть те, кто достиг прогресса в духовном сознании, хотя вовсе не все стремятся овладеть ею или, овладев, использовать: эта сила значительнее и эффективнее, чем все прочие. Именно эту силу, едва овладев ею, он и использовал — вначале лишь в ограниченной сфере своей собственной работы, а затем и в постоянном воздействии на мировые процессы и силы. Оснований для разочарования в результатах или ощущения потребности в другого рода воздействии у него не возникало. Однако дважды он счел необходимым предпринять дополнительно воздействие другого рода — на общественном уровне. В первый раз — в связи со Второй мировой войной. Сначала он активно не вмешивался в ход военных действий, но когда появилась угроза, что Гитлер сокрушит противостоящие ему силы и в мире воцарится нацизм, он решил вмешаться. Он публично заявил о своей поддержке Союзников, в ответ на призыв о помощи сделал денежные пожертвования и воодушевлял тех, кто искал его совета, на вступление в армию и участие в военных действиях. После Дюнкерка, когда все ожидали неминуемого падения Англии и триумфа Гитлера, он обратил свою духовную силу на поддержку Союзников и с удовлетворением наблюдал, как победное шествие гитлеровцев было тотчас же остановлено и в ходе войны произошел коренной поворот”. — “О себе”, с. 38—39.

Помимо безмолвной духовной Силы, Шри Ауробиндо вместе с Матерью открыто заняли сторону Союзников, призывая к тому же самому и других. Он сделал денежный взнос в фонд войны, и 19 сентября 1940 года в письме к губернатору Мадраса, подписанному им и Матерью, заявил следующее: “Мы понимаем, что это не просто битва в защиту народов и против угрозы мирового господства Германии и нацистского образа жизни, но это сражение в защиту цивилизации и самых высоких общественных, культурных и духовных ценностей, ею достигнутых, а также в защиту будущего всего человечества. Наша поддержка и симпатии всегда будут на стороне правого дела, что бы ни произошло; мы с нетерпением ожидаем победы Британии и, как результат, воцарения мира и единства между народами, а также лучшего и безопасного мирового порядка”.

А 6 мая 1941 года Мать написала следующее: “Необходимо ясно и настойчиво заявить, что все те, кто помыслами и надеждами поддерживает победу нацизма и призывает к ней, одним этим фактом оказывают содействие враждебным асурическим силам в их борьбе против Божественного”.

В те дни немногие индийцы разделяли подобные убеждения, поскольку большая часть населения Индии яро ненавидела англичан, как своих поработителей, хотя это и не означало, что индийцы питали особую любовь к Гитлеру или как-то рассчитывали на его помощь; им было прекрасно известно о его предубеждении и ненависти к индийцам, нашедших свое выражение в автобиографии Гитлера “Майн Кампф”, однако в унизительном поражении англичан со стороны превосходящей их силы многие в Индии находили тайное удовлетворение, надеясь при этом, что неминуемый крах Великобритании принесет Индии независимость. Естественно, в Индии не могли понять, почему именно Шри Ауробиндо, постоянно выступавший против британского господства в Индии и едва не поплатившийся за это головой, так открыто и недвусмысленно заявил о поддержке Союзников и всеми своими помыслами и действиями способствовал их победе. Но Шри Ауробиндо был дальновиднее, чем большинство его соотечественников. Его видение охватывало не только судьбы Индии или Великобритании — оно простиралось на весь земной шар. Он понимал, что победа нацизма означает порабощение всего человечества и многовековой застой всего мирового процесса развития. Если Союзники не смогут отстоять все, что дорого человеческому сердцу, то свобода, безопасность, культура будут утрачены навсегда. Его позиция по этому вопросу четко изложена в письме к ученику:

“Не следует рассматривать это как войну одних народов против других или как войну за освобождение Индии; это борьба за идеал, который должен восторжествовать в жизни людей на земле (ибо Истине еще предстоит полностью воплотить себя), борьба против мрака и лжи, стремящихся в недалеком будущем поработить весь мир и человечество. Нужно уметь видеть силы, стоящие за схваткой, а не отдельные поверхностные обстоятельства... Можно нимало не сомневаться, что в случае победы одной стороны придет конец свободе и всем надеждам на торжество света и правды, а работа, которой мы отдаем свои силы, будет поставлена в такие условия, которые сделают ее выполнение невозможным для человека; наступит царство лжи и мрака, а большинство народов подвергнутся такому жестокому подавлению и деградации, какие не снились нашим согражданам. Если же восторжествует другая сторона, провозглашающая свободное будущее во благо человечества, тогда этой страшной опасности удастся избежать и можно будет создать все условия для развития Идеала, для осуществления Божественной работы и реализации духовной Истины, ради торжества которой на этой земле мы и работаем. Те, кто сражается на этой стороне, сражаются на стороне Божественного против угрожающего воцарения Асура”.133

133Там же, с.394.

Главная задача, которую ставили перед собой Шри Ауробиндо и Мать, это спасти мир от господства асурических сил, поскольку победа нацистов или фашистов означала бы конец всем надеждам и чаяниям, взлелеянным человечеством. Она обернулась бы господством четырех сил преисподней, как назвал их Шри Ауробиндо, — мракобесия, лжи, страдания и смерти.

Духовной Силе Шри Ауробиндо и Матери предстояло пробиться сквозь плотный мрак отчаяния и пораженческих настроений, с которыми столкнулись героические защитники Британских островов. И это свершилось. По причинам, не ясным даже по сей день, за исключением того, что духовная Сила одержала верх над Асурами, Гитлер решил провести бомбардировку Великобритании, а не массированное вторжение, которое в данной ситуации неминуемо привело бы к его быстрой победе. Маршал Геринг, командующий Люфтваффе, послал на Великобританию бомбардировщики, и 12 августа 1940 года началась жестокая бомбежка. По словам Черчилля, 15 августа стало для англичан самым критическим днем: на Англию обрушилась мощь почти ста бомбардировщиков и восьмисот истребителей, полностью отрезав страну с юга. Но, несмотря на отчаянную атаку, Англия не сдавалась и в свою очередь нанесла ответный удар по немецким воздушным силам, уничтожив 180 истребителей противника. Бесконечные бомбардировки Лондона не прекращались в течение пятидесяти семи ночей.