Зелёная жизнь. Жизнь начинается с грядки (стр. 2 )

Тут к Помидору подплыла исполинская океанская рыбина да как... КВАКнет! Он от неожиданности даже проснулся...

Морем тут и не пахло. Небольшой заболоченный пруд в икэбанах из камыша. Под навесом сухой травы чмокает и курлычет во сне Лягушка, засыпая на зиму.

- Мда-а! Не каждое океанское течение таким болотом кончается... – Помидор, немного оттаяв, снова смог двигаться. Тихонько выбрался на берег и, дрожа от холода, начал пробиваться сквозь замёрзшую траву. Впе­реди тёмная полоса леса. Зашёл за дерево, вышел весь обложенный кусками мха и лишайника. Мокро и хо­лодно... Бррр!

- Кто же мне рекламировал лишайники? Мол, впитывают влагу, в 30 раз больше чем им надо! – с издёв­кой повторил он рекламный текст. – Брррр... Значит, не засохну, так замёрзну... У-уууу-уу! – круглый и мохна­тый он сделал страшные глаза. – Вот так рождаются небывальщины про Леших! Будем искать людей! Э-эй! Люди! Не бойтесь, я Помидор!

ОВОЩНЫЕ СКАЧКИ

Машина перепрыгивает на ритмично расставленных кочках и ухабах. Будто специально кто такую до­рогу придумал – три прыжка на левом колесе, ямка и три прыжка на правом... Даже брезентовый хвост давно забросило на крышу. Овощи перекатываются в качающихся ящиках. Проехали мост, и дорога стала ров­нее... Вернее, разухабистый джазовый ритм сменился на весёлое «Ээй-ухнем», а впрочем, для овощей ника­кой разницы...

- Не пойму, это меня трясут или пейзаж! – только и успел сквозь тряску пролепетать Огурец, на мгнове­ние выглянув со своего этажа. Настоящие «Овощные скачки на хромой кобыле» - чемпионат мира! Всё новые названия деревень и посёлков. Ритмичные жители здесь – полчаса такой дороги и весь день как «Та­нец с кочками». Весело живут, наверное... С песнями и прибаутками овощи впервые видят мир, окружаю­щий теплицу. Слышите, дамский хор поёт, икая на кочках? Это верхние ящики с народными героинями Тык­вами, Репами и Свёклушками. Все звёзды в одном фургоне, чего б не запеть?!

Ящики поэтажно подпрыгивают, то собираясь в ровную пирамиду, то разъезжаясь в стороны. Дорога резко выровнялась, и все в кузове как упали, так и замерли. Колёса гулко побежали по свежему асфальту. С при­горка на пригорок побежала извилистая дорога. И на каждом взгорье по деревушке. Окошки-светлячки, стайки дымных труб. И везде над ломаными крышами видны купола, отсвечивающие золотом в сером полу­мраке поздней осени.

- Какие мудрые люди живут в этих местах! Видите – золотые луковицы! Видимо лук и чеснок здесь счи­тают самыми полезными растениями! – со своей точки зрения сделал ошеломляющее открытие Огурец-Бота­ник, глядя из кузова несущегося грузовика.

- А причём тут Лук? А я?! – справедливо изумилась Свёкла, его соседка сверху.

- Потому, что и вы, уважаемая Свёкла, и ваша подруга Репка растёте строго наоборот – макушкой вниз. Да-а.. В этих местах знают толк в растениях! Здесь даже формы домов люди берут у природы! И мне здесь нравится...

Машина понеслась дальше, от угасающей линии горизонта, от теплиц и симпа­тичных деревушек. Море простора! На гребнях холмов маленькие островки, уплывающих вдаль бревенчатых доми­ков с рублеными крышами. «р. Мечталка» - пронеслась синяя табличка у дороги, мост и... Рр-аз! Перепрыг­нули ещё одну речку, или всю ту же?!.. Неважно! У каждого своё плавание...

ЛЕС

- Первый закон грядки – не вылезай, пока не потеплело! – ворчит Пом, с хрустом приминая холод­ную траву. Короткий осенний день уже близится к концу. – Бррр.. Я бы ещё добавил: «Не вылезай пока не посвет­лело»! В такие ночи только по лесу гулять.. Э-эй! Люди!

Мохнатый и зелёный Помидор тяжело плетётся по лесу. Споткнулся, покатился... Долго кататься не пришлось и наш мохнатый колобок естественным образом врезался в препятствие. А вот и он, знакомый каж­дому Лешему – трухлявый пень... Как красиво качают руками деревья в этом сумрачном небе. Будто обла­ками играют.

- Сосредоточились... Вдох... Выдо-ох.. Ещё раз! – словно индийский йог, Пом уселся на пне и, глядя на верхушки берез, закрыл глаза. – Вот где сила!!! – выдохнул лесной новосёл – Даже люди чувствуют эту лес­ную мощь. «А лес стоял загадочный и мрачный» - нараспев вспомнил он утренние сказки... – Не тех я ска­зок начитался, оказывается люди боятся всего, что им не понятно! – посреди небольшой полянки на пне стоит странного вида тепличный помидор и восхищённо качается в такт с берёзами и осинами. Пушистые пе­рья снега закружились над полянкой. Не мешайте Помидору – он медитирует!

ПУШИСТЫЕ СЛЕЗЫ

  Медленно и грустно тянется дни. Теплица просыпается, проносятся нерезкие цвет­ные пятна... Вероятно, это люди. Фонтанами включаются поливальные насосы, растут корешки, Фиалки, как всегда балагурят с дальними и близкими соседками, теплица открывается и закрывается, голубые искры весёло кружатся вокруг всех, свет выключают, потом включают. Гирлянды ламп, как огромные груши, начинают световой день за­долго до рассвета. Так незаметно в теплице начинается зима… Будто художник поменял пейзажи в оконных ра­мах. Зеленый лист ладошкой прилип к холодному стеклу, рядом чуть наклонилась табличка с солнечным фото «Томат обыкновенный». Вьюн уже несколько раз обернулся вокруг магнитофона на стене. Заметив ки­вок Морковки посреди грядки, он нажимает кнопку.

  Тонкий и стройный стебель, гордо поднятая «голова»... Не узнали? Это же Горошек Зелёный, знаменитей­ший музыкант. Изящным движением он будто берёт в руки скрипку, листок изгибается и стано­вится смычком. Волна грусти и  бесконечной любви проносится над теплицей. Из магнитофонного дина­мика доносится скрипка. Её голос то плачет, то поёт, и Горошек-скрипач играет, прикрыв глаза в своей виртуоз­ной роли. Смычок, рука, листок... Через его струны проходят все чувства, целая радуга переживаний. Вся теплица сочувствует маме-Томату. С наступлением сумерек всё непонятнее становится картина за окном и всё ярче собственное отражение в гладком стекле. Мама-Томат и вся грядка смотрит куда-то вдаль, ожидая  но­вого дня и новых событий.  А за прозрачной стеной теплицы хлопьями падает снег, холмы превращая в рав­нины и накрывая одеялом уснувшие деревья…

  Всё тот же снег и за окном квартиры. Теперь это новый дом для измятого и брошенного Листика. У него уже появился свой горшок, правда пока без земли. В чистой майонезной банке Лист болтает хвостиком, изо всех сил ожидая своих первых корешков. Сил взять неоткуда – ведь без света нет фотосинтеза.

  Серые деревья слабо покачиваются, собирая ветками снежинки. Листок вспоминает солнечное утро, теп­лицу и первые уроки маминых «качающихся танцев». В солнечных мечтаниях он прислонился к раме. Из искр воспоминаний смешно и нерешительно начали появляться корешки. Это его первые собственные взрос­лые корни!!!

СОВСЕМ НЕ СТРАШНО

  Помидор открыл глаза.  Всё как и прежде – «лес загадочный и снег  пушистый», но что-то не так.

- Грузовик! – радостно воскликнул Пом. Ему послышалось урчание моторов больших автомашин, где-то очень близко. Это вернулись за ним! Поправив мохнатый халат, он кинулся через всю поляну на знако­мые звуки. Шуршащие провалы листьев, ветки, острые ледяные иголки - ничего не страшно Помидору когда на нём кольчуга из настоящего лишайника. Пом радостно спешит, не разбирая дороги. То катится колобком, то бежит, продираясь сквозь лесную чащу. Вдруг лес резко оборвался, и чёрное небо затянуло всё ночным полумра­ком. Как будто лес закончился безвоздушной пустотой  с падающим белым пухом. Резкий свет фар разре­зает снежный туман. Свет издали мигнул и исчез во мраке... Снова пустота... Ну не везёт с транспортом, и автобусы, как говорится, не ходят!..

  Утро наступило совсем скоро, осветив серым небом корявый пень и колючий куст над головой.  Отки­нув тёплое лиственное покрывало, Помидор огляделся...

  - Смотри, какой пенёк симпатичный...Так и одичать можно! – сказал он сам себе, удивившись пару изо рта. Температура была явно не тепличная... – Мда-а... Это не Тридевятое царство... Где же я?

  Вскарабкавшись на пень, он решил осмотреться.  И неожиданно, вместо  лесной чащи перед ним откры­лась душераздирающая картина. Под корень было спилено больше сотни могучих великанов леса. Огром­ные срезы десятков пней теперь, будто кратеры лунного пейзажа, белыми кольцами смотрели в небо. А вот и машина, которую искал Помидор всю ночь. Ржавый лесовоз застрял посреди лесной глуши.

  К вырубке подъезжает ещё одна машина и помогает первой выбраться из канавы.

  - Зачем же так... – мохнатый Помидор в снежной шапке на лбу, грустно осмотрелся. Оба лесовоза мед­ленно скрылись за разбитым поворотом дороги.

  Рядом заискрился голубым сиянием молодой Дубок. В отличие от старых деревьев это была его только вторая  осень, и он никак не мог уснуть, как ни пытался... Чем выше над землёй он вырастал, тем бо­лее взрослые мысли его посещали. И вот, какая неожиданность – у него гости!

  - Ещё мой дед рассказывал, что среди людей Лесорубы  это очень уважаемая профессия! – тихо ска­зал Дубок, напугав взгрустнувшего Томата-путешесвенника. Помидор оглянулся на голос... Перед ним выси­лось тонкое, но крепкое деревце с наружностью молодого великана.

  - На твоей грядке также собирают урожай для того, чтобы посадить новый. – радостно объяснил мысль Дубок, горделиво чувствуя себя знатоком от природы. – Весной сюда обязательно приедут школьники с молодыми саженцами! У людей даже есть примета такая: «Каждый человек должен посадить дерево, хоть раз в жизни!». А если учесть, что жизнь у людей по сравнению с нами очень маленькая, то через три-четыре их поколения – эта полянка снова станет шумной дубравой, а я буду старейшим дубом... Каких-то через три­ста лет! Ха!..

  -Ммм... – Помидор представил себя на грядке с табличкой «Трёхсотлетний помидор». Седой хвостик на макушке, жёсткая кожура и несколько сморщенный вид – Курага, а не томат! Нет уж – долголетие это Дубо­вое дело.

- Тебя видно не школьники высаживали, а профессора математики, слишком ум­ный для этого леса! – только сейчас Помидор заметил длинные аллеи  аккуратно высаженных вековых велика­нов за «спиной» Дубка. Деревья  мерно посапывали, заворачиваясь во всё новые и новые снежные покры­вала.

  - Во всём существует гармония и равновесие! – Дубок вероятно давно ни с кем не разговаривал, а мыс­лей накопилось море. – Мы издавна договорились с людьми. Правило для всех в природе одно: «Бе­рите ровно столько, сколько необходимо для жизни, но не больше». Тогда и человек сможет построить дом, приготовить пищу и дышать свежим воздухом, и растения вокруг не будут обижены. Те первые люди и оста­вили множество всяких примет и легенд, по которым и живут сейчас люди, независимо от века, национально­сти и технических прогрессов.

  - Это верно... Нам как-то читали «Сказки народов мира» и там тоже...

  - «Посади дерево!» – это правило будет существовать, даже когда человечество полетит на другие пла­неты. А вместе с ними и мы! Растения без людей полететь в космос не могут, а люди без растений! Вот та­кая завитушка... – перебил Дубок.

  - Да-а.. Эк тебя занесло... Такие сказочки посильней утренних кошмаров с говорящими коровами. – уди­вился размышлениям деревца Помидор, и про себя подумал: - А что вы хотите! Целыми днями стоит тут на свежем воздухе, ночами звёзды считает – поневоле мыслителем-фантастом станешь! Ну и Дубо-ок! – пе­ред глазами возникла картинка вероятных мечтаний молодого дерева: посреди голой выжженной пус­тыни зелёный дубовый оазис. И на самом большом дереве табличка «Первый дуб на Марсе».

  - Мне б твои желания... – иронично промолвил удивлённый Пом.

  - Стоп!!! Секунду... Ты из совхоза «Вкусная грядка»? – Помидор удивлённо насторожился. – Тебя уже давно ищут, вот, только что сообщение получил! – под землёй, по извилистым корням деревьев пробежала волна золотистых искр. Вокруг Дубка синевой заискрилась аура, и точно на видеотелефоне, появилось  туман­ное изображение знакомой теплицы.  Разноцветная телеграфистка Фиалка громко и отчётливо кричала в трубку-листок, потрясая своими букетиками и рюшками-листками.

  - Алло-алло! Всем, всем, всем! Кто видел или чувствовал рядом красного щекастого Помидора, вот его портрет в детстве... (показала табличку с грядки) Немедленно передайте, что его все ждут домой и очень пере­живают... Алло-ало!.. Тьфу-ты, кажется не туда попала... Это совсем не Овощебаза - дубовая чаща какая-то, – недоумевала она куда-то в сторону... – Что со связью? Алло-алло! – и картинка растаяла в снежной пе­лене.

ОВОЩНОЙ БИЗНЕСЦЕНТР

  - Да! Я вас слышу! Алё-алё! База! Это «Вкусная грядка» с новым урожаем! – представился водитель грузо­вика.

  - Пятый подъезд! – пропищала База и открыла шлагбаум.

В бесконечном пространстве овощного склада, словно муравьи, носятся люди и машины. От малень­ких погрузчиков до длиннющих автопоездов с тремя прицепами, как на вокзал, все приезжают сюда на раз­грузку. Миллионы ящиков с овощами и фруктами прибывают строго по расписанию и толкаются на перро­нах. Этот овощной вокзал-порт с гордым, почти космическим именем - «Овощебаза № 23». На десятки свето­вых дней вокруг – это самая большая продуктовая база. Строго контролируемая температура в помеще­ниях, точ­ная влажность, сверкающие нержавейкой двери холодильников, даже специально обученный персонал грузчи­ков (По-секрету, в такой красоте овощам могли бы позавидовать и люди).

  - Ого-го! – не удержался Огурец-Ботаник. С точки зрения простого овоща потолок был настолько вы­сок, что казалось, будто его нет...  Свёкла глупо и удивлённо открыла фиолетовый рот, слов не было. Это не маленькая грядка в конце теплицы – такого космического размаха никто не ожидал увидеть.

  Хор на тысячи голосов встретил героев нового урожая. Овощи пели привычную и давно полюбив­шуюся песню о своём новом доме – Овощной базе. С этой песней все вновь прибывшие вкратце знакомились с великими перспективами каждого из них. Тысячи рецептов специально разработаны, чтобы люди смогли лучше сохранить все продукты свежими на всю зиму, как перевозить овощи и фрукты, как уберечь от порчи.  Этот склад – начало настоящей жизни продуктов. Продумано всё, даже вкусы людей живущих в разных стра­нах. Где растениям больше нравится расти, там и для людей они придумали определённые рецепты, воспиты­вая и развивая любовь к определённым продуктам. А как вы думали?! Тысячелетия растения управ­ляют вкусовыми пристрастиями целых народов.  И обо всём этом поётся в этом весёлом «Гимне Овоще­базы». Вот такую минутную песенку придумали себе продукты вместо часа лекции. И информация и хоро­шее настроение после долгой дороги...

  Грузовик мягко причалил к платформе, и какая-то рогатая машинка легко подняла все ящики сразу. Вы­соко-высоко! Только теперь путешественники увидели истинный размах этого сооружения. Десятки ма­шин одновременно разгружались у разных платформ, тысячи овощных глаз удивлённо оглядывались. Вдали выси­лись колоссальные горы овощей. Из картофельных, луковых и иных пирамид умелые руки людей выби­рали овощи и, сортируя их по размеру и качеству, выкладывали на разные конвейерные ленты. Огурцы – направо, Морковки - налево...

  - Пом!.. По-ми-доор! Где же ты, красавец распрекрасный?.. –вдруг понял Огурец, что потеряли са­мого главного. – Эй! Люкоперсикон эскулентум?.. Отзовись! Вы Помидора не видели?

  Невдалеке уже выложили помидоры из ящиков, они ехали на резиновой ленте, смешно глазея вокруг, как туристы на экскурсии.

  - Эй! Помидоры! Среди вас есть такой большой и спелый? – спешно переводя взгляд с одного на дру­гого, закричал Огурец.

  - Мы все немного недозрелые – по особому рецепту консервирования! Переспелых не видели! – и действи­тельно конвейерная лента уходила в окно с надписью «Консервирование», а рядом на электронном табло высвечивался рецепт сегодняшних заготовок. Словно в аэропорту названия рейсов и времени прибы­тия, здесь была вся информация о составе текущих рецептов и планируемых изменениях на день.

  - Салат весенний... Овощное рагу... – другой конвейер уходил дальше, к окошку с надписью «Замо­розка», Огурец потерянно ищет глазами друга.

  - Не переживай так, найдётся! Это Помидор, а не горошина... – успокаивала Свёкла.

  - Помидор – овощ самостоятельный, он же не Кукуруза! – подключилась к размышлениям Морковка.

Тут же этажом ниже появилась вытянутая голова Кукурузы:

  - А я тут при чём собственно?

  - Кукуруза! Вы  настолько домашняя и привыкли к людям, что ваши зёрна сами даже прорасти не мо­гут!

  - Да? Не замечала! – и голова непонимающе исчезла.

ТЕПЛИЧНЫЙ МАЛЫШ

  Шумный Ветер аккуратно раскачивает спящие Берёзы, взяв их за самые макушки. Дождевая река се­рых туч непрерывно течёт по небу. Над бескрайними раздольями гуляет поздняя Осень.

  Сонное затишье и в полу­мраке теплицы. Здешние зелёные обитатели давно уже привыкли к странно­стям жизни под стеклянным куполом – времена года сменяются вокруг, но не здесь. Тепличная жизнь на удивле­ние постоянна, поэтому все мирно дремлют под стук ледяного осеннего дождя.

  Несколько тазиков и вёдер стоит в тёмном коридоре между грядок. Тихо, почти сливаясь с шумом дожде­вых капель, через всю теплицу растекается нескончаемо грустная песня. Тихая колыбельная Томата Обыкно­венной облетает всё хрустальное строение, отражаясь в стёклах и перегородках. Мелкими кругами расхо­дятся по воде звуковые волны её голоса. Холодные капли ритмично падают крупными слезами, гулко под­певая материнской печали.

  Где-то там, за тёмным лесом и стеной дождя, сейчас её маленький листочек, её надежда. Может быть, он попал в хорошие руки и действительно смог вырасти в самостоятельное растение. Она так мало чему успела научить несмышлёныша. Остаётся надеяться только на мудрость каждой его клеточки. Ведь зелё­ная Клетка растения – это маленький мозг, со своей жизнью и природным опытом. Каждая знает, как расти и как выжить в этом не совсем тепличном мире. Природа уже заложила решения проблем на все слу­чаи её жизни. Вот только непредсказуемость людей не даёт покоя...

  Прижавшись к окну, Растение  тихонько поёт колыбельную песню своему беззащитному листочку.  Где он сейчас? Если в отдельном горшке, то связаться ей с ним невозможно. Этот период надо пережить, мо­жет Помидору удастся найти его, и Листок вернётся в свою родную теплицу...

  Её голосок трогательно и протяжно парит над зелёными ветками соседей. Даже если кто и про­снулся, то не решается успокаивать эту грусть. Просто тихо слушают и сопереживают. Волна за волной го­лос отражается в прозрачной дождевой воде...

ТВ-КАКТУС

  Сквозь стекло майонезной банки видны беленькие ветвистые корешки зелёного стебля.  Шевеля кор­нями, словно усами, он уже битый час безуспешно пытается дотянуться до воды.  А рядом на подоконнике стоит готовая к поливу круглая лейка.  Листок Томата покосился на лейку, жадно сглотнул комок, вздохнул и продолжил тянуться.

  «- Как бы сказать, что меня пора поливать, - напряжённо думал он. – Я же не Кактус – один раз запра­вился и на неделю к телевизору!».

  И действительно! Зелёный и лопоухий Кактус стоит прямо перед телевизором.

  - Ох, Альберто.. Я сейчас завяну.. – в стиле мексиканских сериалов он изобразил колючками траге­дию, - О! Я вот–вот засохну... Прям сейчас!... Уф! Ха-ха! – прыснул Кактус. Ах, какой актёр пропадает! Не вся­кий Человек, знаете ли, Кактус изобразит, а тут...

  - Ты мне очень напоминаешь одно смешное животное... Угадай! Может прожить неделю без воды и также плюётся! Помог бы лучше! И-их! – Листок всё тянется вниз, ещё чуть-чуть и корешок коснётся живитель­ной влаги...

  - Подумай о том, чего ты очень-очень хочешь? – сжалился колючий актёр. – Я всегда так делаю, чтобы посмотреть телевизор поближе или сделать потише. Кто внушил людям, что Кактусы спасают от теле-излучения? Учись! Сила мысли!

  Листок весь напрягся, аж хвостик с корешками поджал...

  - Люди конечно понимают наши мысли, но всегда с опозданием...  – как мог, подбадривал Кактус. И тут его взгляд упал  на кухонные часы – Ой! Извини дружок! Это мои пять минуть телепатии... Сериал скоро!

  Кактус принял особую внушительную позу, и значительно взмахнул всеми колючими листьями. Со своими лопу­х ами, он выглядел заряженной колючей пушкой, и эта пушка нацелилась на входную дверь кухни... Так каждый день он внушал людям желание включить свой любимый телесериал.

  Растения, конечно же, понимают мысли людей, но думать и говорить это разные действия. Сказать  можно не всё, о чём подумал, и потому растения любят слушать разговоры и музыку, чтобы не слышать пло­хих мыслей. А телевизионный приёмник умеет только говорить, вот Кактус его и выбрал.

  Листок так увлёкся удлинением своих корней, что и не заметил, как Человек вошёл на кухню. Только вдруг на него сверху из лейки полилась вода. Кактус недовольно оглянулся, – это было не то желание, ради которого он напрягался всеми колючками...

  - Вот и вода! – счастью не было предела, и Листок радостно обернулся к соседу – Учись! Желания – сила! Спасибо за помощь!

  Кактус напрягся ещё сильнее, аж уши-лопухи задрожали... «Теле-ви-зор!» - по буквам телеграфиро­вал он. И тут нежданно, по просьбам колючих телезрителей, экран засветился и начал беспорядочно переклю­чаться с канала на канал. Кактус не успевал понять, где показывают сериал, а где футбольное поле. Детская рука быстро нажимала на кнопки пульта управления.

  Листок, оживлённый влагой, азартно следил за происходящим. Кто победит Кактус или Человек? Про­цесс выбора канала самый ответственный и увлекательный в игре с телевизором, даже интереснее са­мого просмотра. И тут Кактус успокоился и начал даже просить быстрее «листать» дальше.

  - Это уже видели... Так... Ну, сколько можно! Люди не учитывают, что мы, растения, можем восприни­мать мир, даже если не видим деталей! – гордо подмигнул ему Кактус. – Попробуй настроиться на ауру телеви­зора! Люди это называют Биополем... Ты в теплице так с детства общался, помнишь?

  И действительно! Томат  вспомнил, как Растения играли, определяя характеры людей по сверкаю­щему ореолу вокруг.  Не нужно было ни лиц, ни голосов. С закрытыми глазами могли найти хулигана в толпе школьников...

  Лист посмотрел на телевизор и ахнул. Дистанционный пульт в руке переключал не каналы, а боль­шие, сверкающие  искрами облака излучений вокруг телеэкрана. И в зависимости от идущей программы эти сия­ния становились то агрессивно-красными, то радужно-голубыми. Фейерверк ярчайших переливающихся искр.

  - Ну, как тебе?! – морщась, словно сталевар перед огнедышащей печью, Кактус перекрикивал электриче­ский гул.

  - Ух! Как красиво! – такого скопления разных энергий Листок ещё не встречал. Он не мог оторваться от яркого зрелища. – Так и в телефоне можно увидеть настроение разговора...

  - Не знаю! – всё ещё кричал Кактус, - Меня, наверное,  боятся с трубкой телефонной перепутать, по­тому и с кухни не выносят!

  Он быстро изобразил колючую трубку, талант, ничего не скажешь. Листок заметил, что теле-аура меня­ется постоянно, даже без переключения каналов.  Видимо, всё зависело от настроения телепередачи или ведущего...

  - Во! Оставь здесь, и погромче!!! – рука оставила пульт в покое, а довольный Кактус удобней располо­жился перед экраном. В дверь квартиры позвонили, заставив Человека уйти с кухни.

  - И что ты там нашёл? – удивился выбору канала Томат. Сфокусировав внимание, он опять увидел теле-картинку без искр и сияний.

  - Говорят много и громко! Люблю такие сериалы! – самодовольно закончил Кактус. Из телевизора послы­шались вздохи, крикливые женские голоса, и Кактус, как настоящий актёр, смешно изобразил всех ге­роев по очереди. Вот визгливая дочка Марселина, вот строгий Антонио... Листок хохотал и сравнивал персо­нажи. Прекрасная колючая теле-пантомима.

  - Как же все они на кактусы похожи! – весело думал Листок, с удовольствием болтая корешками в воде.

ОВОЩНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

  Грохот машин и позвякивание информационного табло Овощебазы вывело Огурца из шока. Может и вправду Пом найдётся, на нём ведь такая ответственность. Тут рука взяла Огурца-Ботаника и, измерив в длину линейкой, перекинула на третий конвейер. Сюда же складывались и другие всевозможные продукты.

  Огурец на конвейере, как Помидор по ледяной реке, едет вдоль стеллажей с названиями рецептов, на которых каждая полка отведена под сортировку овощных смесей для заморозки – «Оливье», «Кус-кус» «Са­лат «Столичный»», и даже «Набор вегетарианина ОДК (овощной диетический конструктор)». Мимо снуют машины с ящиками. «Щи домашние», «Рагу овощное», «Кабачки фаршированные»... База женским голо­сом что-то объявляет... Огурцу не до них!

  В дружном марше по ленте транспортёра шагают три кругляша: Пузатый Лук, полосатый Чесночок и яйце­видный Лимон. Что-то в них есть неуловимо одинаковое, будто на одной грядке выросли.  Как у кровати боль­ного, они удивленно остановились возле лежащего Огурца.

  - Ой! Какой зелёный! Как ваше овощное? – участливо поинтересовался Лимон.

  - О-о! Цитрус Аборигинеус... – уныло открыл и закрыл глаза Огурец.

  - Какой же я аборигенниус – я Цитрус Лимониус! – обиделся тот.

  - Хлорофилл  в норме, эпидермис в норме, ничего не понимаю... По всем морфологическим призна­кам, перегрелся или обезвоживание? – Чеснок с видом заправского доктора приложил «ухо» к Огурцу. Огля­нулся, ища глазами подтверждения диагнозу.

  - Да! Он друга по дороге посеял! – помогла Свёкла с соседней, идущей мимо ленте.

  - Свеклуша! Не посеял, а потерял... Подумай своими фиолетовыми! – перебила Свёклу Репка. Та на­чала спорить, а Репка отвечать... В общем, хорошо, что их отправили в другое окно...

  - Велико горе – Друга... – язвительно прокомментировал Лук Репчатый. - Одного теряешь, другого нахо­дишь! Жизнь это салат, который постоянно перемешивается!  Наверняка, друг этот был занудным помидо­ром! Знаю я таких...

  - Люкоперсикон эскулентум! – в образе «изнемождённого несчастья» произнёс Огурец.

  - Я же сказал! Ха-ха! Точно - Помидор! – не унимался Репчатый.

  - Ой, вы бы со своей мочковатой корневой системой уж молчали бы! Само несовершенство! Что плакси­вый Репчатый Лук может знать о дружбе?! – вмешался Лимон.

  - Люди! Даже Вселенная имеет форму луковицы! – обиженно закричал Лучок. Только его никто не услы­шал – даже Люди вокруг все были в шумозащитных наушниках. Вселенский овощ перепрыгнул на дру­гую резиновую тропинку и исчез в ближайшем окне с надписью «САЛАТЫ».

  - Спасибо коллега... Какой же поставим диагноз, случай не описан в кулинарной практике... – серь­ёзно сдвинул брови доктор-Чеснок...

  Вместе с другими огурцами, яблоками и сельдереями Огурец отдался во власть течения этой бесконеч­ной резиновой дороги. Вокруг каждого продукта красиво перелилось голубое облако жизненных искр. Огурец лежит на конвейере и думает. Из его искрящихся размышлений видно, как на экране, всевозмож­ные неприятности, в которые мог попасть его друг. В том числе Помидора могли заморозить, за­крыть в банке, или вообще он потерялся и висит где-нибудь на дереве...

НАПРАВО ПОЙДЁШЬ...

  И действительно, вот уже целый час Помидор торчит на макушке дерева. По дороге  от леса к де­ревне он неожиданно наткнулся на яблоневый Сад, причём часть яблок всё ещё красовалась на ветках. По­среди серой поздней осени из побелённой инеем земли торчат десятка два-три голых яблонь с красными ябло­ками. Такое тоже бывает. Вершиной этому стал красный Помидор, замер как макушка на новогодней ёлке. Сверху отлично были видны все варианты дальнейшего пути.

  - Вот протоптана дорожка от автобусной остановки в деревню, вот и дорога в город. Машины!!! – Ве­тер треплет мохнатый комбинезон, снег комьями бьёт в лицо... Помидор наедине со стихией, собственно, все, о чём и мечтал... Как капитан на капитанском мостике, он продумывает свой маршрут. – А это кто?.. Как я его понимаю, такой транспорт лучше, чем никакого...  – мальчишка на велосипеде катился через поле, с тру­дом выжимая каждую педаль, - Ай-ай.. Землятрясение!!!

  Паренек уже бросил свой «двухколёсный снегокат» и начал вытрясать из дерева последние яблоки. С хру­стом ломается тонкая ветка, и мимо глаз мальчугана пролетело что-то лохматое с красной макушкой...

  Считая пролетающие ветки, Помидор все-таки ухитрился зацепиться за одну из них. Уж очень не хоте­лось биться головой о ледяную землю. Р-раз! И он ловко повис... Но прямо перед веснушчатым лицом. По изумлённым глазам  было понятно – помидоров с яблонь в этих местах ещё не собирали. Этот будет пер­вым. Рыжий парень усмехнулся и захотел уже сорвать «диковинный фрукт»...

  - За последние сутки меня второй раз срывают! Урожайный год выдался! – промелькнуло у Поми­дора... Но Рыжего с велосипедом и след простыл. Видно только, как он уносился прочь от яблоневого сада.

  - Испугался что-ли... – поправил лохматый костюмчик Помидор и покрепче перехватился на  промёрз­лой ветке, - как-то надо отсюда слезать. Одно дело вверх по стволу – совсем другое по веткам вниз! Все­гда так! Если быстро и больно – то это вниз?!

  Пока Пом прикидывал траекторию падения, вокруг собралась целая толпа таких же рыжих людей.

  - И не подумаешь, что все из одной деревни! – съязвил негромко Помидор, ведь всё равно никто, ни спя­щие деревья, ни замороженные яблоки его не слышали.

  - Вот он! Я же говорил! На наших яблонях можно выращивать даже помидоры!!! – закричал Рыжий толпе рыжих и вспышкой фотоаппарата ослепил Помидора. Рыжие толпой охнули... Снова вспышка... Дальше всё как в тумане – ветки, руки, холодные железные полки. Свет включался, только когда рыжая шеве­люра открывала дверь, чтобы посмотреть на чудной овощ... Опять вспышка фотоаппарата.  Из этого «ры­жего кошмара» надо было как-то выбираться...

РЕЗИНОВЫМИ ТРОПАМИ

  Лента конвейера хитрым образом пересекается с другими продуктовыми потоками. Сверху и снизу проез­жают золотистые яблоки, одна к одной индивидуально завёрнутые Груши-красавицы, хрустящие верх­ними листами кочаны Капусты, одна Морковь с подружками отправилась в окно с надписью «МОЙКА», чис­тая и раскрасневшаяся с хохотом поехала обратно, колючие и грушеподобные, пятиконечные и ёжикообраз­ные иностранцы. На овощной базе целых три вида конвейеров – транспортёры, экспортёры и импортёры. Вот эти иноземные друзья и ехали, как видно, на последнем.

  И только приблизившись к концу ленты, грустный Огурец прочитал надпись – «УПАКОВКА». Теперь ясно – замораживать не станут. От этого сразу потеплело, значит, можно будет продолжить розыски Поми­дора.

  Лента ушла из-под ног куда-то вниз, и все наши ботаники-любители полетели сквозь сверкающие сталь­ные коридоры в цепкие руки роботов упаковщиков. Это же самая современная Овощебаза, и всё здесь гово­рит о прогрессе общения человека и продуктов. Аккуратно укладывая огурец к огурцу, автоматическая ли­ния заполняла пенопластовые формы свежими овощами. Вторая механическая рука плотно пеленала упа­ковку прозрачной плёнкой так, что Овощам оставалось только перемаргиваться и переглядываться...

  На светящемся табло засверкали буквы – это названия магазинов, в которые отправятся овощи-ново­бранцы. Огурец лежит и читает непонятные названия: «Гастроном №17», «Восьмёрочка», «Седьмой завтрак», «Уни­версам «КУПИОВОЩ»»... Один к тысячи – такова вероятность попасть с друзьями в один магазин.

  - С точки зрения ботаники – можно начинать отчаиваться! – подумалось огурцовой голове.

СУПЕРМАГАЗИН

  Высоченный стеллаж с журналами, книгами, кроссвордами и газетами. На всех первых страницах – миро­вая сенсация! Грандиозный успех наших учёных! Впервые на многолетних деревьях в результате науч­ных опытов успешно вырастили урожай «Яблоневых Помидоров» («Малус Люкоперсиконус»), причём это очень морозоустойчивый сорт! И в подтверждение приводилась огромная фотография Помидора, висящего на ветке в фирменном мохнатом костюме. Невероятная шумиха перешла и на экраны телевизоров.

  - Скоро на деревьях будут расти не только помидоры, но и огурцы, и кабачки. Отдельно учёные уже разраба­тывают Тыквенные и Арбузные деревья. Всего один экспериментальный помидор,  а какой толчок для сельского хозяйства всей страны! – не унимался Диктор в плоском телевизоре посреди магазина.

  – Наши корреспонденты побывали в том колхозе, чтобы самолично, так сказать, пощупать эту ветку, на которой родилось столько открытий! – ответил телеэкран с противоположного конца зала.

  Овощи на стеллажах удивлённо замерли. Вы бы видели эти глаза. Огурцы и Тыквы, Свёклы и Карто­фели... Не всем нравилась перспектива расти на пальмах, как бананы. Некоторые привыкли к подземной ти­шине, другие к теплицам. Из поколения к поколению растения передавали свои тепличные шутки и сказки. Теперь никто не поймёт анекдота, начинающегося словами – «Посадил Дед репку»...  Нынче Репка будет расти на деревьях?!.. Ерунда какая-то... И тут показали виновника всего этого переполоха.