Зелёная жизнь. Жизнь начинается с грядки (стр. 3 )

  - Слушайте! – взвизгнула Морковка, - Это же наш ворчливый Помидор! Эй, Ботаник, твой Пом на­шёлся!

  - Где? – Огурец вскочил на полке вместе со всей упаковкой других огурцов. Все четверо, прижатые плён­кой, непонимающе переглянулись.

  - В том телевизоре! Новостями интересоваться надо!

  - А теперь подробно об этих и других новостях, - сказал Диктор после анонса программы, и начал под­робно рассказывать всему миру о гениальных научных открытиях, показывая Помидора то на ветке, то в холодильнике, то в пальто, то без... Огурец стоит и плачет. Скупые огуречные слёзы крупными каплями сте­кают по прозрачному целлофану...

  - Мы с ним выросли почти на одной грядке... – всхлипнул он. Счастье и огромная радость вновь ви­деть своего ворчливого соседа, после полного отчаяния найти его... И вот они почти вместе!

  И уже к вечеру в магазине повесили большой плакат с портретом одичавшего Помидора и бодрой подпи­сью – «А где ТВОЯ яблоня?!». Призыв, обращённый к покупателям, вероятно, был понятен только жите­лям овощного отдела. Продуктам на полках это не казалось смешным. Конечно, в таком виде Помидор выглядел кругосветным путешественником, прошедшим сквозь огонь и воду, но таким становиться не хотел никто...

  - Он ради нас на дерево полез! Чтобы нас найти... – расплакался Патиссончик.

  - Не понимаю, что так огорчаться! Ну, на дереве так на дереве, у нас дома все на деревьях растут! – уди­вился Авокадо с полки повыше.

  - И вообще! Верните нам нашу Яблоню! – хором заявил протест ящик Яблок. Разом зашумели Груши  и Вишни.

  - Так что же, мне теперь можно корнями вверх расти? Теперь так модно?! – не понял Картофель, предста­вив свои ветвистые корни в виде дерева с клубнями на ветках. – А здорово! Собирать удобно, нет ну­жды пропалывать, мыши не доберутся! Надо подумать!

  - Твои клубни это запас пищи для новых поколений! Поскрипи крахмалом! Это ведь твоё корневище! – запугивала Картофеля старомодная Свёкла.

  - Между прочим, клубень это часть моего стебля, а не корень! Мы с тобой принципиально разные! Тебя Свёкла, как не переверни – на дерево не похоже!

  А что могла ответить Свёкла. Всего одно корневище и несколько листов снаружи. О-ох... Какой овощ не мечтает стать деревом... А спорить и ругаться вообще не принято в растительном мире, ведь настроение со­седа всегда понятно по ореолу вокруг него.  Чем краснее – тем напряжённей и угрюмей приятель, плюс у каж­дого прирождённый дар телепатии.

  - Тише вы! Покупатели идут ко мне! – спелая Груша поставила перед собой задачу побыстрей поки­нуть этот овощной базар. – Не проходите мимо! Апельсин, покажи своё «Марокко»! – Апельсин ловко перевер­нулся на полке, - Самые свежие фрукты и БЕЗ ЭКСПЕРИМЕНТОВ в любое время года!

  Репка аж побелела от такой заносчивости. Она была простой Репкой, без всяких там научных сенса­ций... А теперь?! Спасибо Помидору, удружил!... Все на этой полке знают десятки рецептов и кулинарных секре­тов, все хотят чтобы их детям строили всё более просторные теплицы, чтобы род именно этих расте­ний люди развивали как можно лучше, но не такими же методами. Никому не хотелось становиться эксперимен­тальным яблоневым картофелем или огурцом.

  - Они всё равно тебя не слышат! – слукавила Репка.

  - Не слышат, но понимают! – восхищённо заливалась Груша, залезая в сортировочный пакет. Мужская рука поставила пакет на весы. Сквозь прозрачную плёнку Груша показывала язык всем остальным овощам, горде­ливо обмахиваясь приклеенным снаружи ценником. Пакет подняли и поставили в глубокую тележку ря­дом с Огурцами, Свёклой и десятком картофелин в таких же пакетах. Репка помахала хвостиком вслед друзьям. Груша обиженно отвернулась. Мужчина покатил тележку мимо плаката с мохнатым Помидором и надпи­сью «А где ТВОЯ яблоня?!», и Огурцу-Ботанику очень захотелось узнать:

  - А действительно, и где же эта яблоня?!

НА ОКНЕ

  Неуклюже растопырившись посреди комнаты, на трёх длинных ногах стоит видеокамера. Разноцвет­ные провода тянутся от камеры к телевизору. Мальчишка поставил рядом стул, подтянул штатив повыше, и на­чал настраивать кадр на окно.  В видоискатель въехала старая табуретка. Кнопкой на пульте включился телеви­зор.

  - Ой! Сериал сейчас посмотрим?! – Листок и Кактус наблюдают за этими непонятными приготовле­ниями.

  И только была нажата кнопка «Запись», зажглась красная лампочка, как всегда несвоевременно зазво­нил телефон. Рука испуганно отдёрнулась, рубашка зацепилась за штатив, сдвинув треногу, и тапочки тороп­ливо зашамкали в коридор.

  Случайная неожиданность направила объектив прямо на телевизор. Бесконечной вереницей одно и тоже изображение побежало вглубь экрана. Камера снимала телевизор, который показывал то, что снимает ка­мера.

  - Вот так круговорот! Наконец то телевизор увидел сам себя! – философски заметил Кактус. Но только он пошевелился, как... Да! На экране стоял такой же зелёный кактус. Кактус помахал толстым лис­том-лапой и на телеэкране кактус сделал то же самое.

  - Какой симпатичный, с бантиком! Хм! – восхитился Кактус, – Ой! Так это же я!!!

  Это открытие привело его в неописуемый восторг. Актёрская творческая натура давно ждала такого призна­ния. Листок Томата восхищённо наблюдал за телевизионным дебютом друга. Что Кактус только не вытво­рял! Изображал свои любимые мексиканские страсти, зов крови, знаете ли: то он в широкополой шляпе, то с сигарой в усах-колючках, то зеленая томноокая красотка, то ковбой, то лошадь в прериях... Изобра­зил всех, кого видел в жизни и в телевизоре. Томат от хохота не мог спокойно усидеть в своей майонез­ной банке... И почему кактусы не берут в цирк – они замечательные клоуны!

  - Ты знаешь, телевидение смотрят во всём мире – меня увидят все! Вот дома обрадуются! - Кактус со­брался передать на камеру привет, только открыл рот...

  Камера вдруг отвернулась, тупо уставившись на подоконник с Томатом. Все замерли от неожиданной остановки своего представления. Ну конечно, это вернулся Человек. Огонёк на камере всё ещё горел и цифры бежали по маленькому экранчику. Палец снова нажал красную кнопку и запись остановилась. Листок с Кактусом переглянулись. Рука нажала на перемотку обратно, и изображение ускоренно побежало назад. Ребё­нок удивлённо заметил какое-то движение в кадре. Не поверив своим глазам, он включил кнопку «PLAY». Кактус на экране мирно стоял около телевизора... Снова ускоренно... Зелёная лапа медленно кача­ется, будто машет или здоровается. Рябит в глазах от светящегося коридора изображений телевизора в телеви­зоре...

  - Наверное, вам показалось! – телепатически наморщил лоб Кактус.. – Томатик, Помогай!

  И они вместе начали думать почти одно и тоже. Кактус думал, что он думает о гипнозе, хотя на са­мом деле мечтал послать эту кассету на конкурс «Мы ищем таланты», а Листик Томата подумал, что вот один из способов общаться с людьми и рассказывать им о жизни растений...

О, ГОРОД – ОГОРОД!

  Мужчина поправил зеркало заднего вида, и завёл автомобиль. В стекле отразились знакомые про­дукты из овощного отдела - вот они лежат в пакетах с ценниками и каждый пакет красиво подписан. «Седь­мым завтраком» стали одновременно и Картофель, и Груша, и Свёкла и Огурец-Ботаник.

  Заднее сидение машины оказалось мягче, чем полка в магазине и все уютно заняли лучшие места. По­сле «весёлого» грузовика, это была вторая поездка друзей, но сейчас не трясло так, словно у машины квадрат­ные колёса. За окном плавно поплыли многоэтажные дома, длинной очередью стоящие вдоль улицы.

  - Вот так грядка. Теперь я понимаю, для чего такая большая Овощебаза  - здесь растёт так много лю­дей!

  - Это огромная теплица! Стен и потолка не видно – они стеклянные...– решил Картофель, с видом зна­тока разглядывая небо за окном. – Совсем как у нас! А это многоэтажные грядки! Прогресс! – за стеклом  бетон­ные и кирпичные дома уходили ввысь сотнями синих окон.

  - Да! Тут Помидора не найдёшь... Тем более, какой-то зелёный листок Томата... – для Огурца  откры­лась новая причина переживаний, в которой знания ботаники снова оказались бесполезны.

  - Не волнуйся! – Картофелю нравилось любое приключение на открытом воздухе. Всё детство он про­вёл в темноте под землёй и решил, что с него хватит. - Мы же все каким-то чудом попали в один мага­зин!

  - Никаких чудес... Просто это продуктовый магазин и прикреплён к овощной базе номер 23! – мрачно объяс­нил Огурец. – А мы все – овощи...

  - Не все! – сжала губки Груша.

  - Извини! Овощи и фрукты! – это уже ничего не решало. Жизнь разносила одногрядников в разные сто­роны.

  «Вместо земли  - сплошной асфальт, - думал заслуженный Ботаник-Огурец, -  значит, корневые ли­нии связи не работают. А где нет асфальта, стоит табличка: «Осторожно кабель!», «Трубопровод», «Не ко­пать!»... Вся земля в проводах и трубах. Вот оно какое – великое «Разделение города и деревни»! Нет отсюда связи с окружающей природой ни телепатической, ни корневой. Кто-то об этом говорил на экскурсии в теп­лице. Потому люди и едут в деревню, чтобы от Города отдохнуть, - вспомнились Огурцу домики на холмах. – А вот городской лесопарк! Ух, какие деревья-красавцы! Они же как-то приспособились к местной жизни?! – Огу­рец ещё не решил, что ему делать, восхищённо ждать улучшений или переживать за наступающие про­блемы. У всех домов стоят долговязые Тополя, Клёны и Берёзы... – А может, и общий язык найдём! – решил он прекратить размышления. Оптимизма добавил колоссальный плакат над дорогой со знакомой мохнатой физио­номией – «А где ТВОЯ яблоня?!»...

  Машина весело помчалась по шоссе, показывая продуктам всё более многоэтажные «теплицы» и ориги­нальные поливальные системы, красиво украшенные статуями людей и животных.

ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

  Дверь в квартиру открывается снаружи. Женские туфельки входят в дом, переступая через порог. В ру­ках у женщины сверкающий металлический чемодан с чем-то особенно важным. Не включая в коридоре свет, она прошла в свою комнату. Очень аккуратно поставила ящик на заставленный пробирками и склян­ками рабочий стол. Вокруг масса научных книг, журнальных вырезок на стенах, плакаты и рисунки – и всё это о растениях.

  Контейнер аккуратно открыли, тихонько пшикнула система герметизации и охлаждения. Руки в «космиче­ских» перчатках достали из большого ящика – стальной кубик поменьше. Та же система защиты и поя­вился чемоданчик ещё  более маленький, чем все предыдущие.

  - Вот... Погрейся немного! – ласково произнесла женщина и открыла замочек последнего ларца. Ту­фельки негромко ушли, переступая через ковры, и поскрипывая половицами. Хлопнула входная дверь.

  На столе стоит небольшой сундучок с приоткрытым ртом-замком. Тонкая пелена белого холода сте­кает по стенкам. Так и хочется подойти поближе и посмотреть - что там! Подойдёмте поближе... Ещё ближе... Так тихо, что будильник рядом наверняка смутился бы своего неуместного тиканья, если б вдруг ожил.

  Вдруг с ледяным треском ящик распахивается и в белом дыму, как чертёнок из бутылки, выскакивает заин­девевший Помидор.

  - А вот и я! Па-баам! – Хвостик и нос в сосульках, моховое пальто закучерявилось белыми барашками измо­рози,  глаза моргают от холода, изо рта идёт холодный пар – реклама мороженого для эскимосов, в чис­том виде!

  Перед ним испуганно и оторопело замер глазастый хлебный Сухарик с Изюмом.

  «-Местное население – решил Помидор, - Оох... Опять начинать всё заново...» И начал слезать с ледя­ного пьедестала.

  - Ох, и задубел я! – произнёс он, глядя на реакцию аборигена. Но какая реакция может быть у Сухаря -  су­хая, конечно же. Помидор заговорил громче, как для глухого: - Будто Мамонту из вечной мерзлоты – не дают на солнышке погреться! (ещё громче) Вот уже не-де-лю! – Сухарь не реагировал. Помидор потряс своей мохнатой мёрзлой шкурой: - Тёплая шерсть говорит о любви к теплу, а не к холоду! – без реакции, - А ну тебя... В какую деревню я опять попал?!

  - Ах! – спохватился от шокирующего явления Сухарь с Изюмом. – Мы очень рады видеть Вас у нас.. Э-э.. Нас у вас.. Ммм.. В нашем-вашем музее! – растерянно замямлил он.- Гхе-гхе.. Ваш билетик!

  Помидор удивлённо посмотрел на «изюмительного» сухарика и первый раз огляделся. С его носа уже капала вода, моховой костюмчик оттаял и немного распустился – подрос по фигуре, как говорят. А Су­харь глуповато уставился на тающего Деда Мороза. Узнать в нём известного Помидора он никак не ожидал...

  - Так это Вы! Как я сразу не узнал знаменитого «Яблоневого Помидора»! Неужели, правда? Ух-ты-ы!!! – запрыгал Сухарик. – Я Вас видел по телевизору! Как Вы там басом говорили: «- Каждому своя яблоня!». Ха-ха! ЗаМЕЧТательно!

  - Ну что вы! Это актёришка какой-то... Я уже неделю в этих ящиках мёрзну... Вы действительно обо мне слышали? – покосился на него уже взмокший Пом.

  - А как же! Все газеты и журналы, столько шума о Ваших знаменитых открытиях! Я даже решил в своём музее посвятить Вам отдельный стенд – «Помидор первооткрыватель!» Пойдёмте, я Вам всё покажу и со­вершенно бесплатно, как первому посетителю!

  - Что-то я везде теперь «первый»... – недовольно заметил герой сенсаций и пошёл за восхищённым Сухари­ком.

  - Три года назад одна маленькая девочка засунула меня под матрац, и забыла. С тех пор я научился по ночам рассказывать сказки, а днём их собирать. Добро пожаловать во «Всемирный Музей Сказочных Ово­щей»! Моё детище и моя гордость!

  «- Лучше по музеям ходить, чем в холодильнике морозиться... – не отставал от «музейного сухаря» Поми­дор. – Умище сейчас оттает, прикинем, что делать дальше...». Вокруг банки, колбочки, пробирки, какие-то тарелки, два искусственных яблока, разломанный пирожок на блюдце, сковорода на стене с памятной надпи­сью и множество ещё непонятного хлама.

  Сухарь подошёл к стойке из полок и разнообразных держателей на  огромной вращающейся под­ставке. Он так долго ждал этого момента – первый посетитель музея, и какой! А Сухарь с изюмом – гид! Волну­ется каждой крошкой... Послушаем!

  - Попрошу внимания, не отвлекайтесь. Экспонаты руками не трогать! – вошёл в роль Сухарик. – Посмот­рите направо! Про Золушку сказку знаете – вот семена её знаменитой тыквы! (На пробирке надпись «Ты­ква «ЗОЛУШКА»»). Здесь пирожки от мамы Красной Шапочки! Их даже никто и не пробовал, так и есть – засохли, а Красная Шапочка не умела печь... Вот и храним! Слева! Отдельный обзор сказок для тех, кто меч­тает стать поваром – стенд «Ловись рыбка большая и малень­кая» – краткий курс рыбака (на картинке Волк с удоч­кой у проруби), написала Русалочка. Рядом Вы видите известное Ведро Теста и рецепт дрожжевого теста от Лисы под названием «Битый небитого везёт», варенье «От Карлсона»...  Срок годности.. – Сухарь пригля­делся к этикетке на банке – Уу-у… Вашим внукам хватит...

  «- Хм... А этот сухарик с изюминкой... – подумал Помидор. – И не с одной!». Надо иметь мощную фанта­зию, чтобы среди этого хлама проводить экскурсию. Хотя мне доводилось встречать и более странных экс­курсоводов.

  - Теперь яблоки! – азартно продолжал Сухарик. – Для сказки это главный фрукт! «Чудес­ные», «Волшеб­ные», «Молодильные», и «Наливные» на серебряном блюдце. Каких яблок в наших сказках только не встретишь, – и все­гда они чудодейственные. Теперь бобовые…

  «- Его бы к нам на грядку! – смотрел Помидор по сторонам, - Хе! Не только историю волшебную расска­жет, но и наглядно покажет...»

  - Вот «Бобовое зёрнышко», «Петушиный горох»... Ммм..  «Горошина из-под принцессы»  – Считайте: десять перин плюс вес Принцессы – пятьдесят три килограмма! Не каждому продукту такое под силу.  (Пе­ред ними на  тарелке расплющенная в лепёшку горошинка). Далее... Вы слушаете?! Некото­рые экспонаты, напри­мер Колобка, не успели спасти для Музея. Вот его ботинки... «Колобок-Колобок, я тебя съем!» и всё та­кое... Ну, Вы понимаете...

  - Понимаю! – оживился Помидор. – Сами такое проходили...

  - Немытые чайные чашки из «Алисы в Стране Чудес» - шёл рассказ дальше, описывая каждый пред­мет на столе, - золотая скорлупа от «Курочки-Рябы»…

  - А это? Именная сковородка Бабы Яги? – тронул  Помидор на стене посудину с надписью.

  - Нет! Это просто сковородка! А тут «Волшебная водица» – остановился Сухарь у кувшина с водой. – Есть у нас и сувениры, как в любом музее мира! Вот, к примеру, «Репка» -  продаётся в комплекте с «Мыш­кой-Нарушкой» и «Кружка воды из молодильного озера» - пользуется большим спросом во всех сказках... Осто­рожно! – Помидор почти дотронулся до фарфоровой чашки – Это японская  заколдованная чашка! Разве Вы не узнали?!…

  «- Если покопаться, у него наверняка найдётся ещё и целое ведро риса из всех китайских сказок, и Ска­терть - Самобранка и Печка-Самоходка... – Помидору этот музей уже казался бесконечным. На каждый пред­мет в комнате у Сухаря находилась своя сказка...

  - Вот пока и весь мой музей! – неожиданно закончилась экскурсия. – А вас действительно с яблони сняли?

  - Да! Всё это правда. – Помидору даже врать не пришлось.

  - Ах, какая курточка! Как раз для нашего музея. О-о! Натуральный мох! Вы научились на себе его выращи­вать?!.. Вот это достижение!

  - А что такого!.. Если уж я на яблоне вырос, знаете ли, ни на чём не остановишься...

  - Как самобытно!  - восхищался коллекционер, - Живая одежда, которая под  дождём расцветает и зеле­неет, - это так оригинально! Прошу Вас, умоляю! Оставьте хоть что-нибудь в моём музее – хоть этот пиджа­чок. Обещаю каждый день его поливать и выставлять на солнце. И Вас запомнят в веках!

  «- Нудный сухарик... Всё равно для города костюмчик нужен поновее.» - Помидор снял  верхнюю часть своего халата, остался в моховых штанах с зелёным начёсом. – Представляю, каким огромным этот пид­жак может вырасти, если его ежедневно поливать! Хм! Размера на три вымахает!

  - По нему будут судить о Помидоре-Великане, выросшем на яблоне! Вы  уже легенда – хоть новые сказки с Вас пиши! – Сухарик радостно схватил кусок мха и побежал выставлять новый экспонат. –В моём му­зее появилась одежда знаменитого Яблоневого Помидора... ЗаМЕЧТАтельно!

  - «Яблоневый Помидор»!.. Почти «Кащей Бессмертный». – вслух рассуждал Пом, оглядевшись, - И на самом деле, чей же это дом?

  - Одной женщины Ботаника! - из-за угла прокричал радостный Сухарик. – Она изучает растения, и но­вые придумывает...

  - Так вот почему меня к ней отправили... Верно! Будут изучать новый сорт помидоров... Понятно! – сложи­лись события в голове путешественника...

СОБИРАЕМ ПОСЫЛКУ

  Представьте себе Земной шар, - спустился с потолка зелёный Паучок и начал быстро плести пау­тинку, иллюстрирующую его рассказ. -  Кругом магнитные поля, водяные и воздушные течения, масса электриче­ства.

  Из тонких нитей между ветками растений возникла целая картина - «Земля с точки зрения Луны». Прозрач­ные струны паутины сияют в солнечных лучах. И при каждом движении воздуха переливающийся зем­ной шар будто начинает вращаеться, и всё вокруг оживает.. 

  - Так семечко одного нашего жителя настолько лёгкое, просто невесомое, что пять раз может обле­теть Землю вокруг, прежде чем приземлится и прорастёт! – Паучок-спутник радостно кружился на «околозем­ной орбите», вокруг своей картины, наглядно показывая траекторию движения такого послания. – Ну что молчишь, о тебе говорю! Найдём оторванца?

  Внизу, у края грядки аккуратно разместился Гриб со своей грибницей. Год за годом он жил вместе с расте­ниями, они помогали питаться ему, а он им.

  - Ну, расхвалил совсем... Увы, дети всегда разлетаются, не убережешь... – смутился Грибок и ниже нахлобу­чил шляпку. Из шляпки, словно пушистые пылинки, на землю посыпались его «семена»-споры. – Я, ко­нечно, ничего не гарантирую, но послать весточку можно.! Спора прорастёт и такой же, как я, грибок расска­жет вашему Листу все новости и передаст все приветы. – Из упавшей споры быстро вырос малыш в шляпке и покачал головой.

  Всей теплицей с раннего утра растения решают одну глобальную проблему. Десятки различных предложе­ний за это время пришлось выслушать маме-Томату. А цель одна – узнать о сынишке-Листике как можно больше. Вчера у них в теплице оставили вырезку из газеты с портретом Помидора. Всего обросшего и бородатого его поймали где-то на ветке дерева и, видимо, теперь ему не до тепличных проблем. Хоть уже поте­ряли больше месяца, никто и не собирался отчаиваться. Найдём Листочек, только вот придумаем как?!

  Паучок-спутник всё ещё весело качался под потолком на паутинке.

  - А если ветра не будет, то твои грибы вырастут у входа в теплицу... Нет, не пойдёт! – рассудила хозяйст­венная мама и задумалась, всматриваясь в каждую деталь и предмет вокруг.

  На стене Вьюнок протирает листом маленький магнитофон. «- Настоящие любители музыки всегда сле­дят за своей техникой!» – думал он, выковыривая усом какую-то песчинку между кнопок.

  - Я придумала! – озарило маму-Томата. – Мы запишем на магнитофон звуковое письмо и пошлём кас­сету Помидору в город. Он уже сам, как сможет, найдёт моего Листочка! Включай! Уже пишется?

  Вьюнок включил безупречно работающую технику, и плёнка побежала с одной катушки на другую. Не будем пересказывать все ласковые и добрые слова Томата-мамы к сыну, потому как такого душещипатель­ного монолога не выдержали даже её соседи по теплице. Все в голос рыдают и обливаются сле­зами, уж очень чувствительные создания, эти растения. Чересчур грустное получилось письмо... Вьюн, вздраги­вая и всхлипывания, нажимает «Стоп».

  - Включи, послушаем! – раздался голос с грядки. – Запись проверить надо!

  - Ещё раз я этого не переживу! – прикрылась листком рыдающая Фиалка.

  С лёгким присвистыванием магнитофон уже перематывает плёнку на начало. Вьюн взглянул на слушате­лей, все затаили дыхание и замерли. Кассета запустилась на «PLAY» и... НИЧЕГО! Абсолютная ти­шина записалась абсолютно тихо. Все всматривались и вслушивались в присвист кассеты и молчали.

  Растения слышат музыку, голоса и многое другое, в отличие от людей. Это или природная загадка или шутка?! Как жаль, что магнитофон придуман для повторения только человеческого мира звуков.

  - Есть! Я нашёл! – закричал Дождевой червяк ещё из-под земли, торопливо вылезая на поверхность. С ка­кой стороны у него голова, а с какой хвост все постоянно путаются, и, стараясь не обижать, обращаются к нему во множественном числе, а вдруг у него нет хвоста и голова с обоих концов... Видимо так и есть!

  - Опять только ты придумал? Может это я?! – заговорил его же Хвост. Концы Червяка переглянулись.

  - Вот почему я люблю дождь, не знаете, а я скажу! – все растения утомлённо переглянулись. -  Вода – вот всему причина! Её строение настолько сложное, как мой мозг!

  - Нет – мой! – вставил слово Хвост.

  - На каждую каплю воды можно записать огромное количество слов, мыслей и чувств! Она всё пони­мает! А в природном круговороте она становится то паром, то льдом, то дождиком, и всё записанное стира­ется! Вот я и люблю «Дождевую» – самую чистую от всяких мыслей воду!

  - Ты там надумаешь про нас всякое, а потом этой водой нас поливают!? – не удержалась Морковка, высунув­шись по нос из-под земли.

  - Да чем ему думать-то – Хвостом?!.. Хм... – усмехнулась Фиалка.

  - Я говорю о записи мыслей! Вот вы тут рыдали, а на воду всё записалось! – продолжал Червяк разъясне­ние, жуя по привычке свежий комок земли.

  - А это действительно выход! – всколыхнулась мама-Томат. – Я недавно ночью пела колыбельную песню, и шёл холодный дождь...

  - Вот и готовое письмо! – посмотрел Червяк на стоящее неподалёку ведро с дождевой водой. – Мо­жете не сомневаться – записалось всё!

  - А вам, растениям, ничего не стоит прослушать эти записи – только корешком воды коснётесь! – закон­чил мысль его Хвост. Оба оживлённо пережёвывали  земляные комки, довольные своей общей сообразитель­ностью.

ПОЛУЧИТЕ И РАСПИШИТЕСЬ

  Курьер службы доставки с жёлтой эмблемой «FHL» на куртке позвонил в дверь и потоптался на ков­рике, исполнив «Церемониальный курьерский танец». За дверью заскрипели половицы, и грустные глаза юноши засветились неоновыми вспышками. Начиналось шоу «Вам посылка!» и его выход! Хлюпая замками и задвижками, открывается входная дверь.

  - Всемирная Служба Доставки «Эф-Эйч-Эль (FHL)» приветствует получателя! – отрапортовал свою роль Курьер и  протянул картонный короб. – Наш девиз: «Доставляем радость посылками!» Вернее.. мм.. «Достав­ляем посылки с радостью!» Это Вам! – молодой человек раскраснелся и смущённо раскланялся.

  На коробке был нарисован стеклянный бокал и стрелкой указано, где у него верх.

  - Опять мамины пробирки! – без всякого удивления Мальчишка понёс коробку в кабинет. Им часто присы­лали всякие банки, привозили мешки с землёй и удобрениями. Его мама была известным агрономом, и уже давно занималась разведением новых растений, озеленением города и ещё много чем. Аккуратно распеча­тав, Мальчик достал из посылки большой керамический горшок с землёй, плотно обтянутый целлофа­ном. Ничего нового он не увидел. В эту «ботаническую» семью радость всегда приносили в цветоч­ных горшках. На этом его детское любопытство иссякло, и мальчишка поплёлся в свою комнату учить уроки.

  Видимо всё, что попадает на этот стол, притягивает к себе внимание. Такой уж он загадочный. Две пары глаз наблюдает за мирно стоящим простым горшком. Ни Помидор, ни музейный Сухарик, не ожидали ни­чего хорошего. Помидору, как он считал, уже давно не везло на приключения. Несколько случайностей, в результате которых он прославился, ненароком совершив массу научных открытий, побывал в настольном му­зее с пробирками, и в остальном тоже ничего хорошего не происходило. Сухарь уже обдумывал, куда бы при­строить такой огромный экспонат, для какой сказки и под каким стендом. Всё сходилось к «Транспорт­ному отделу» - немного подкрасить и «Ступа для Яги» готова.

  И тут тонкая полупрозрачная плёнка на горлышке горшка начала растягиваться. Поднимаясь всё выше и выше, из центра горшка что-то росло и довольно быстро.

  - Это какое-то экспериментальное растение? Куда оно растёт? – удивлённо подтолкнул Сухарика к горшку Помидор.

  - Не знаю! – попятился Сухарь, - мы никого не ждали!

  Целлофановая шишка становилась всё выше и выше.

  - Растение так быстро расти не может, кто же это? – Помидор осмотрел пустую комнату. Даже дверь была закрыта. Значит, кто-то приехал с курьером и теперь сидит в горшке.

  Плёнка со скрипом начала рваться и расползаться под мощным натиском чьей-то головы. Словно цыпле­нок из яйца, из горшка вылупился знакомый Дождевой Червячок. Он почему-то был опять маленький, словно уполовинился за время пути.

  - О! Знакомая физиономия! Дождевичок, ты что, по пути свой хвост съел, что такой маленький? – радо­стно пошутил Помидор. А из горшка показалась вторая половина старого приятеля, и тоже с хвостом и головой, если их можно определить у дождевых червяков.

  - Это он хвост, а голова это я! – сразу вступила в спор вторая часть.

  Помидор задумался, с кем теперь разговаривать. Сухарь удивлённо смотрел на странную встречу дру­зей.

  - Раньше не мог, извини! Процесс регенерации, знаешь ли.. Пока хвост отрос..  Мы же разделились, на­доело с ним спорить! – ответил Первый хвост, по дружески подмигнув.

  - Какой хвост – это у тебя голова.. Да?.. – спорил Второй. Со стороны казалось, что два хвоста руга­ются друг с другом.

  - Я так и говорю. Пока голова отросла, время прошло. Я думал посылка месяц идти будет, а тут раз – и уже я у вас! – за время пути Первому уже надоели эти споры, - Это дом 2 корпус 199?

  - Ты не с того конца адрес читаешь! Это дом девяносто девять корпус два? – две дождевые розовые змейки толкались, осматривая лежащую на боку коробку с надписью: «-199»

  - Хе! У этого двухголового змея хотя бы одна голова всё-таки с мозгами! – Помидор пояснил ситуа­цию Сухарику. – Я тоже рад вас обоих видеть!

  - О! Помидор! Так это ты на фотографиях в газете? У нас твой портрет повесили! Я каждое утро просы­пался и думал.. – обрадовано заверещал не то Первый, не то Второй хвостик.

  - Нет! Это я думал, а ты хвостом помахивал... В общем, мы думали, на какой ещё яблоне ты вырос? Ка­кая яблоня-то?

  - Эй! Двухголовый! Так зачем вас прислали-то? – смутился перед Сухарём Помидор, ещё сильнее покрас­нев и стараясь сменить тему разговора. Впервые ему было неудобно, ведь о нём думали лучше, чем есть на самом деле.

  - Мы приехали взять у тебя автограф! Я так влюбился в твой портрет – даже шубу себе такую же сшил мохо­вую! Во!!! – Второй хвост исчез и опять появился из земли в мохнатой шкуре. До чего же смешно смот­рится змейка в длинном меховом чулке! Первый Хвост, он же Голова посмотрел на бывший свой хвост:

  - Лучше бы ты молчал! Всю дорогу не умолкает! – вздохнул и продолжил – Нас прислали по этому ад­ресу, чтобы передать информацию для Листочка-оторванца! В этой земле вода. На неё Томат-мама запи­сала всю необходимую ему в жизни информацию, весь свой опыт!

  - Надо найти и высадить мальца в эту землю. Иначе, он ничего не сможет передать своим детям! – ска­зал своё мудрое слово Сухарь.

  Кажется, теперь от Помидора зависит всё. Вот навязали обязательств, бегай теперь с этими поруче­нием по городу: «Вы Листок Томата не видели?! А то вот его горшок...» В голове Помидора началось мыслен­ное брожение.

  В его силах решить, что он хочет – вернуться к беззаботной тепличной жизни или продолжить эти по­иски, которые могут долго ещё продлиться? Он оглянулся на Сухарика и его музей сказок. Для одних это на­стоящий «сказочный Горох» и «чудодейственные Яблочки», а  для него? Может и не было никакого Колобка и бабы Яги?!...  Как на это посмотреть...

  Но с другой стороны – вот рекламный плакат с «Яблоневым Помидором»! Даже люди поверили в его чу­десное происхождение! А может, скоро люди действительно выведут необычный сорт помидоров, и он войдёт в историю ботаники?! Что теперь настоящее, а что сказка, и что важней?

  «Возможно, меня отвезут обратно в теплицу, для обмена опытом... Нет! Женщина-учёный возьмёт моё се­мечко, будет сидеть и ждать, пока вырастет большая «помидорная яблоня». Стыдобища! – он снова посмотрел на свой портрет в газете... - Выхода нет! Надо искать этот Листочек... Теперь главный герой этой сказки я и надо стать Героем  наяву...

МАЛЫШИ РАЗМЕРОМ С ДОМ

  Собака разразилась громким и глупым тявканьем. Хозяин лениво потянул барбоса. Не было видно ни дру­гих собак, ни кошек, а Пёс не переставал заливаться лаем на всех окружающих. Лохматая закорючка хво­ста нервно моталась по сторонам. Поводок натянулся, и Пёс вынужденно побежал за хозяином, продолжая ис­тошно гавкать.

  - И посмеяться нельзя! Ох уж эти собаки... Зачем орать, если никто твоего языка не понимает, - раз­дался голос сверху. Два высоченных красавца тополя стояли между двумя многоэтажными кирпичными до­мами. Один Тополь уже вырос до восьмого этажа, второй поменьше – «пятиэтажный», если можно так ска­зать. Мы привыкли измерять высоту в метрах, то городские деревья – в этажах. Оба они прилетели на этот га­зон ещё пушинками и за довольно короткое время (по растительным меркам) достигли вон каких высот. Те­перь тополя стояли рядом и посмеивались свысока над всем происходящим. День солнечный, настрое­ние хорошее (было, пока не облаяли), отчего не повеселиться.

  - Ты видел сегодня ту Ворону с зелёным клювом? – начал беседу Пятиэтажный Тополь.

  - Я знаю, где она вчера нашла эту банку с краской! Ха!.. – поддержал Восьмиэтажник. – Сегодня мы бу­дем людей изучать, мне так понравилось?!

  -  Мне тоже! Сейчас ветер пройдёт... Приготовились! Начали!

  И оба озорника  одновременно переключились на «глубинное всматривание», как они это называют. На самом же деле они, как и все растения, могут  видеть и невидимое. Они воспринимают мир куда глубже и шире, чем все остальные живые существа. И по своему  желанию легко переключают с одного вида чувстви­тельности на другой.

  И правильно! Не всегда достаточно видеть только наружную оболочку, иногда хочется узнать  кто это там внутри и о чём думает. Любопытство – вот что объединяет всех и всё в природе!

  - Смотри – на шестом этаже... О-ох... Что он пишет?

  - Наверняка уроки делает! Ты выше ростом на три этажа – вот и посмотри, только не подсказывай! А то будет как с Машей со второго этажа... – маленький Тополь посмотрел на солнце над головой...  – У людей скоро обед!

  - Я знаю, сейчас повеселимся! А что с Машей?

  - Вчера ты ей внушительно растолковал всё про магнитное поле земли... Нашёл, тоже, трансформа­тор!

  - А-а... Мы учили законы физики! Она всё поняла и маме полночи с интересом рассказывала...

  - Да, только она ещё в первом классе! Просто смотри и не встревай! Этот муравейник живёт по своим зако­нам. –  и оба повернулись к окнам дома.

  И включившись в своё «сквозное» восприятие, оба тополя, глядя сквозь стены и перекрытия, стали ве­село наблюдать за этой смешной жизнью.

  Барбос снова вывел Хозяина погулять и стоял, ожидая очередного приступа тополиного смеха. Но дере­вья его уже не видели. Они всецело увлеклись своей ежедневной игрой в наблюдательность. Всех этих людей они знали с детства, и тем веселее было подмечать что-то новое. С бешеной скоростью на всех восьми этажах и в восьми кухнях женщины одели восемь разноцветных передников и поставили на восемь сто­лов восемь тарелок. В вертикально соседних восьми комнатах восемь мальчиков и девочек сидят за сто­лами и, ковыряясь в восьми носах, делают уроки.

  - Обедать! – восьмикратным эхом прокатился призыв матерей, и все пошли есть. Всё по восемь! Во­семь двоек, восемь подзатыльников, и восемь слезинок ритмично упало в восемь разных тарелок.

  Сердитая бабка с верхнего этажа вытряхнула ковёр с балкона и, ворча, ушла. И семь этажей по оче­реди смешно чихнули, по порядку – сверху вниз.

  Весь дом это многоярусная кровать, восьмиэтажная ванна, кухня над кухней. Не дом, а пароход с дым­ной трубой. На берег выбегают и вбегают по очередности то мужчины, то женщины. Вечером массовое пере­одевание и как по команде включение телевизоров. Когда включены все телевизоры сразу, можно не пережи­вать – ничего не пропустишь и увидишь всё сразу. В этом и прелесть жизни городского дерева! Сей­час все одновременно пойдут и лягут в ванны. Потом почти одновременно встанут и растянутся в кроватях. Смешно, когда кто-то один вдруг выбьется из этого отточенного годами графика жизни. Он вскакивает, ви­димо забыл перед сном зубы почистить. Открывает кран с водой. Тут старый кран начинает гудеть всеми резино­выми прокладками и уныло хрипеть на весь дом. А по трубам звук замечательно передаётся. И включа­ется свет этажом ниже, ещё ниже, просыпается весь подъезд, далее весь дом. У водопроводного Крана настоящий звёздный час! Наверняка это его последняя песня, но допоёт он её до конца, во что бы то ни стало. Восемь швабр в руках самых высоких жителей всего дома. Словно один оркестр, без подготовки и вся­ких там репетиций, они ритмично начинают отбивать со своих потолков на себя штукатурку. Три удара, пауза все прислушались, ещё три удара. Наверху поющий Кран умыл опоздавшего и заткнулся. Восемь раз упали швабры, и свет ритмично погас окно за окном.