Зелёная жизнь. Жизнь начинается с грядки (стр. 1 )

© РАО 08.11.2004 № 000 © Все авторские права принадлежат автору Роману Канатникову. © Запрещено использование данного сценария или его частей для публикаций, публичного воспроизведения, для любого коммерческого использования без письменного разрешения и участия автора. © e-mail:  *****@***ru Для оформления этой странички использованы 5 репродукций картин русских художников 18-20 вв.: В. Сидорова, И. Левитана, Е. Волкова, В. Поленова

АННОТАЦИЯ : ВКУСНЫЕ ИСТОРИИ представляют проект полнометражного детского фильма

В такую историю невозможно не поверить - овощи у всех на столе, знакомые пейзажи за окном и с детства мы привыкли жить по народным приметам. Приглашаем к участию в проекте.

Подробно на www. *****

ЗЕЛЁНАЯ ЖИЗНЬ

Отсутствие открытий не означает  отсутствия явлений!

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ С ГРЯДКИ

  Ранняя осень. Золотистое утреннее солнце мягко касается хрустальных капелек росы на стекле теп­лицы. Серебром блестят крыши соседних теплиц и парников, уводя взгляд далеко за горизонт.

  Над растениями медленно поднимается автоматическая крыша. То радостно, то шёпотом в тишине влаж­ного тепличного воздуха слышится голос девочки, лет восьми-девяти.

  - И грянул гром среди ясного неба. Средний брат оглянулся на младшего, и снова лёг спать…

  Рука переворачивает страницу потрёпанной толстой книжки и с трепетом продолжает читать сказку вслух. А вокруг утро! Невероятная мозаика прожилок зажигает листок изумрудными лучами. Всё в растениях ожи­вает, будто по клеткам вместе с медовыми зайчиками света разносится команда:

  - Подъёо-ом! Эй, на верхних листах – не спать!

  Как величественный фрегат расправляет паруса – растение вытягивает листья к живительной энергии.  Па­руса подняты, быстрее заструились по жилам питательные соки. Сказочное представление под названием «Фо­тосинтез» – началось. Сколько невероятных преобразований начинается в «простой» зелёной клетке. Нельзя не восхищаться, как в листе, будто в многоквартирном доме, просыпается каждая ячейка, каж­дая комната. И все они, словно трудолюбивые пчелы, из солнечного света умудряются создавать новые клетки, лис­тики, стебли и корешки. Прямо чудеса в чудесах... Такое техническое совершенство ещё неведомо человече­ству. На чём мы остановились? Ах, да! Девочка читает вслух сказки.

  – Полезай в моё правое ушко, говорит Корова Алёнушке, твоё желание и исполнится… - девочка раду­ется и переживает за любимых героев. И вместе с ней ещё сотни тепличных жителей увлечённо следят за сюже­том. Это растения. Молодые и колючие огурчики, нежные и душистые Орхидеи, ушастая Свёкла и пушистая Мор­ковка. Все с восторгом и вниманием каждое утро слушают весёлые истории о загадочных людях и говоря­щих животных, переглядываясь и перешёптываясь, боясь нарушить сказочную тишину.

  - Предупреждал тебя Волк, не трогай золотых колосьев. Не послушался Иван, взял он те колоски… - в азарте, наступив на левый сандаль, девочка  пыталась изобразить басистый голос волка.

  Сквозь бриллиантовые капли росы солнечный луч начал жизнь овощной теплицы. Таких теплиц бесчис­ленное множество в любом крупном хозяйстве, и построены они для овощей и фруктов, цветов и рас­сады. Только не везде читают такие интересные сказки. Листья и стебельки вокруг участливо кивают. Стра­ница за страницей перелистывается старая книга. Текст с узорчатыми заглавными буквами превращается в пей­зажи далёких стран со сказочными животными и мужественными героями...

  - По утрам я вообще не одобряю подобных ужасов! – пробубнил висящий над грядкой Помидор. Он с са­мого утра был не в настроении, как и всегда. Характер, знаете, его никакими удобрениями не исправишь. С других рядов на него зашикали.

  - Не нравится – отвернитесь! Заройтесь в землю, наконец!! Может, вы по ошибке не на той грядке вы­росли…

  По Помидору видно, что такие предположения он где-то уже слышал... Точно, вчера и здесь же!

  - … Стали они жить-поживать, добра наживать! На этом и сказке конец, а кто слушал - молодец! – Огля­дев замерших в трепетном волнении слушателей, Девочка  закрыла книгу, заложив плетёной закладкой.

  - О-ох! Эти слова в сказках мои самые любимые... – от радости хлопнул верхними лепестками Пе­рец Сладкий.

  – Каникулы закончились и мне пора в школу! Первый раз в третий класс! Просыпайтесь! – её розовые сан­далии весело поскакали по залитой солнцем каменистой дорожке.

  – Хм... Зачем мне чудо-коровы и Змеи-Горынычи? Они что,  в жизни пригодятся? – вся грядка оберну­лась на брюзгу Помидора. – Уже молчу!..

  - Ей мама рассказывала, что если с нами (растениями) разговаривать – мы будем расти в два раза быст­рее и в четыре раза больше! Научный факт, между прочим!  – встрепенулся над грядкой Огурчик.

  - Хе! Тоже мне, Ботаник! – пробурчал Помидор. - Огурец в четыре раза больше – это  Кабачок!

Есть овощи, которым ничем не угодишь – среди них наш Помидор первый. На любой грядке, знаете ли, не без Поми­дора…

  Детский палец нажал клавишу на висящем магнитофоне, и утреннюю оранжерею наполнила волна вальса.

  - Не скучайте без  меня, я скоро! – крикнула девочка и убежала, схватив ранец у дверей.

  Вся теплица подхватила мелодию, как дуновение ветра. Волны звука раскачивают листья, корешки вытяги­ваются, переплетаясь и расходясь под землёй причудливыми узорами. Овощи радостно покачива­ются, купаясь в солнечных лучах. Вместе со своими ветками вынужден качаться  и Помидор…

  - Ещё неделя такой качки – и морская болезнь мне не страшна!

  - А у меня есть брат Морской огурец, солёная душа!  - радостно подхватил Огурец с грядки напротив.

  - Поздравляю! Морским Помидором я не буду! Не дождётесь! – недовольно поглядывая на танцую­щие растения, ворчал Помидор. Внизу, земля всё дальше и дальше. Томат действительно растёт. Помидор подтя­гивается на ветке, опасаясь высоты. Растения становятся заметно выше и все хором поют, переговарива­ясь, переглядываясь и раскачиваясь в вальсе... На стене оранжереи расписание музыкальных пар­тий для магнитофона – утром вальсы Штрауса, на обед Бетховен, и Моцарт под вечер. Кажется наши зелё­ные друзья обладают очень изысканным вкусом и не хотят расти под современные песни…

  В теплицах начинается жизнь, которую человек и не замечает. Солнце всё выше и активная суета всё замет­нее. Растут листья, корни, пестики, летит пыльца и споры, шмель весь в пыльце, как сто­ляр в стружках, басовито жужжит среди цветов, из соцветий образуются плоды и косточки,  в клетках бурлит зелё­ный фотосинтез…

  Вдруг тяжёлая свинцовая туча загораживает над всеми солнце. Голос над грядками:

  - Стоп машина – фотосинтез стоп! – в маленькой зелёной клетке скорость процессов резко замедля­ется, будто завод у часовой пружины кончился.

  Из-под земли вынырнула Свёкла:

  - Мне показалось или свет выключили?!

  - Подумай своим корневищем, какой свет под землёй!? -  прекратил раскачиваться Помидор.

  - Я что ж, не чувствую? – Свёкла окопалась рыхлым грунтом, шевеля листьями-локаторами …

  Солнце вновь протянуло к зелени струи тепла. Метрономом стучат падающие капли воды и с каж­дым новым тактом растения тянут вверх стебельки и листья, увлекаемые утренним вальсом. Под землёй корни соседей перекликаются электрическими и магнитными искрами, красавица Бегония легко изгибается в талии, хвастливо кокетничая грацией, усатая Клубника пытается разобраться в переплетении своих усов, отрос­ток касается грунта и пускает тонкие корешки… Мир теплицы оживает и расцветает вместе с музыкой.

  Где-то в бурной растительности у веточки «Томата обыкновенного» рождается маленький, зелёный Листо­чек. Все склоняются над ним и Мама-томат радуется, нежно поглаживая малыша большими листьями.  Она учит Сына-Лепеска танцевать под музыку:

   – Представь, как солнце всходит! Макушка и лепестки – влево, а теперь будто полдень – вправо! Снова утро, и вечер, и быстрее...   Малыш смешно покачивается и у него начинает получаться… Листок впер­вые поворачивается к солнцу, впервые он становится участником большой жизни растений – уже сейчас от него зависит здоровье всего «Томата». Каждый листок важен и необходим. Если заболеет он, то заболеют и другие листья, и растение может погибнуть.

  - Я особенно люблю вторники! -  Огурец-Ботаник громко перекрикивает музыку: - В этот день «Пя­тая симфония»… Уух! Аж мурашки по стеблю! Эй, если не ошибаюсь, вы – Люкоперсикон  обыкновенный! – смот­рит на табличку с фотографией рядом с томатным кустом.

  - Сам ты «обыкновенный». Я Томат! Читаю по слогам: ПОМ–И-ДОР!

  - Ха-ха! Пом и ещё кто-то! - смеётся Огурец над услышанным. - А я Кукумус Сативус! Огурец посев­ной, значит! Будем знакомы...

  - Только Кукумуса сегодня и не хватало. Вырос тут, на мою голову! - болтает хмурый Помидор.

  - Эй, сосед! А вы не пробовали через корни отсылать письма электромагнитные? Занятное дело! С лю­бой частью земли можно связаться. У меня же родственников много! Э-э..

  - Бешеный Огурец тоже из Ваших? – невозмутимый вопрос Помидора поставил Огурца в тупик, и соседи замол­чали, раскачиваясь вместе со своими растениями.

  Неподалёку от Картофеля колышется тонкий росток Риса. Как попал он в эту теплицу неизвестно, ви­димо кто-то решил пошутить.

  - Картофель, это я, Рис! Ваша корневая система намного мощней моей… Позвольте от Вас позвонить!

  Картофель, изгибаясь в ритме общего танца и стараясь не отвлекаться, втыкает перед собой табличку: «По межгороду не звонить!».

  - А как же мне с Китаем связаться! – удивлённо сжался рисовый стебелёк.

  Рядом Фиалка не переставая «тарахтит» с другой Фиалкой,  только растут они в разных концах теп­лицы. Почти видно, как искорки разговора перетекают через землю и корни от растения к растению. Спраши­вают-отвечают, растение-Томат рассылает всем изображение листочка-сыночка, и в соседних парниках все восхища­ются его сильным стеблем…

  Из головокружительной трескотни и переплетений  этой «тихой» теплицы выделяется чей-то звон­кий голосок... Кто же это? А-а! Шефлера!

  - Хлорофилловые мои! Судьбу предсказываю, ворожу-гадаю! Изумрудные! У кого листья скоро опа­дут, на ком иголки вырастут, а на ком – жёлуди. По одному листку, по одной прожилке – всю жизнь расскажу! – зазывает она, перебирая своими семилистиками. - Тише! Тиии-хо все! (Теплица замерла) Кто это там?..

  - Угадай!.. По утрам сказки читают, а днём вон – посетителей толпа! Экскурсия…– быстро определил Поми­дор. У него уже начинала болеть голова. – Оох... И хватит меня трясти!

  Все замерли, повернувшись листьями к надвигающемуся шуршанию ног. Взволнованная волна  подзем­ных искр пробежала от корня к корню.

ЭКСКУРСИЯ НА ДОМУ

  До притихших растений издали доносится голос экскурсовода. Напротив несмолкающей женщины рас­тёт Петрушка, вернее целая Петрушкина грядка. Рука, взмах за взмахом, вращается в объяснениях, перед ни­чего не понимающей Петрушкой:

  - Растения это самые совершенные существа на планете – часть высшего ра­зума. Они единственные мо­гут питаться и расти только от энергии солнца, не используя другие формы жизни!

  Постепенно, в глазах растении, все движения сливаются в одну цветовую волну красок и движений, бы­стро протекающую мимо.

  - Она экстрасенс или у меня голова кружится? – трясёт головой Петрушка.

  - Хе... Конечно! – обернулась соседка по грядке – Люди, они, как насекомые, носятся быстро-быстро! А растения привыкли жить медленнее... Попытайся присмотреться…

  -Да! – хлопнула зелёными ладошками Редиска, - иногда получается войти в такой бешеный ритм... У-ух! – Мы же можем увидеть жизнь с любой скоростью! Будто переключаешься - первая скорость, вторая… И-и!

  - Как же ты сказки слушаешь?

  - К Девочке я уже привыкла… Сейчас.. и-и… - Петрушка зажмурилась, и… щёлк! Все процессы внутри её клеток потекли быстрее, листики-иголочки зашевелились, будто дрожь побежала от макушки до корешка. Будто вразнобой жужжащие мухи объединились одной мелодией. Цветные пятна вокруг постепенно стали розо­выми лицами школьников, ярким букетом осенних листьев и дирижёрскими руками Экскурсовода. И звуки из невнятного лепетания превратились в слова.

  - Тысяча девятьсот шестьдесят шестой год! Первые опыты с чувствительностью растений! Вот посмот­рите! – женщина достала красочный плакат с нарисованным под колбой цветком и какими-то провод­ками от листьев. Около колбы красовался циферблат измерительного прибора, со стрелкой в радостной улыбке. - Теперь учёные научились слышать и даже измерять дыхание растений. Вот сейчас они нас слы­шат и видят, даже лучше, чем мы друг друга! Это доказано наукой! – дети пристально вглядываются в каждый лис­ток перед ними, растения уставились на детей.

Петрушка радостно замахала веточкой. Помидор с усмешкой оглядел розовощёких знатоков, и заметил:

  - Каких-то десять тысяч лет и человек смог проверить свои сказки! Я это с детства знаю! Наука, к-хе...  Не старайтесь! Они даже видят меньше нас! Водоросли одноклеточные…

  К нему недовольно повернулась Шефлера:

  - Многоклеточный мой! Это всего-навсего люди – вид существ, которые без нас не выживут! Чем больше нас изучат – тем проще с людьми общаться! Они только учатся…

  А дети продолжали внимательно вглядываться в ряды растений.

  - ФОТОСИН­ТЕЗ – вот настоящее чудо природы! Здесь энергия света и тепла превращается в жизнь! Все в при­роде: и животные, и грибы, и насекомые, и даже Человек - зависят от великого Фотосинтеза! – гордо подвела итог экскурсовод.

  Помидор оглядел застывших жителей теплицы и громко откашлялся.

  - Гхе-гхе… Что остолбенели-то? Каждый день одно и тоже… Меняются только школьники. Э-эй!.. Словно впервые слышат… - покосился он на окружающие стебли.

  Фиалка надула «щёки»:

  - Я вас тоже вижу каждый день... Вы всё краснее и краснее, простите... Лучше быть зелёным и доб­рым…

  - Хм... Мой Внешний вид на характер не влияет!..

  - А как же питаться без растений?..  – робкое удивление Школьника переросло в вопрос.

  - Никак! – довольная эффектом своей лекции весело откликнулась женщина. - Без работы этих малень­ких листочков – нас бы вообще не было! Растения самые добрые существа на планете. Они и наше дыха­ние, и питание… - вот, полюбуйтесь на этот хрупкий цветок, он - настоящий Царь Всея Природы! Цве­ток умеет такое, что ни одно животное, даже самое сильное не умеет! И понимать мы это – только-только начи­наем! Пойдёмте дальше…

  Шуршание и удивлённое перешёптывание двинулось толпой в следующую теплицу.

  - Алло!... Алло! Дорогая, сегодня исключительно интересная лекция – все пошли к тебе, не пропусти, по­том расскажешь! – затрещала Фиалка, и голубые электрические искорки побежали от цветка к цветку, от корня к корню на другой конец бесконечной оранжереи.

  Когда вся грядка окончательно расслабилась, и каждый занялся своими тепличными делами, вдруг около томатной грядки появились две девочки. Опрятные и красивые на вид, они шли по проходу и без умолку о чём-то болтали. Растения на грядках уже входили в привычный медленный ритм жизни, когда одна дев­чушка остановилась около вытянувшегося к свету куста Обыкновенного Томата. Зелёное население теп­лицы уже оживлённо готовилось к полуденному солнцу, цветы закрывались, не забывая смазывать листья расти­тельным воском, чтобы влагу сберечь, в поисках новых минеральных солей и воды расправляли ко­решки, только Помидор застыл в ожидании чего-то недоброго. Ну не доверял он этим людям! Его так одна­жды чуть не съели, хорошо, что зелёный цвет кожицы отпугнул этих всеядных школьников.

  - Говорят, цветок будет хорошо расти, если листочек украсть незаметно! Чтоб никто не видел. При­мета даже такая есть, тебе мама не говорила! – прошептала первая девочка, прикрываясь золотым гербарием.

  Помидор уже давно чувствовал какую-то опасность. Всё сваливал на свинцовую тучу. Но нет! Стебель то­мата быстро задрожал. Мысли «любительницы природы» были видны насквозь.

  - Надежда Степановна говорила, что растения живые… - засомневалась подружка.

  - Никто и не отрицает! Коровы-то едят траву, и не стесняются! Ха-Ха!.. Представляю себе... «Разре­шите вас попробовать?!»... Ха-ха-ха... Не смеши! – девочки засмеялись и оглянулись по сторонам. На зелё­ном ковре растений лежала тишина, и никого. Проще простого! Вокруг тысячи растений, а где же ещё прове­рить примету, как не в чужой теплице. Смех оказался убедительнее целой лекции.

  Прикрывшись гербарием и подругой, девочка наклонилась над грядкой. Долго выбирать не пришлось – прямо на неё смотрел свежий маленький листочек. 

  Он радостно переливался в утреннем солнце, и восхищённо радовался всему. Сегодня утром он впер­вые почувствовал свет и теперь как мог внимательно и изумлённо впитывал всё, что ощущал вокруг.

  Вся грядка замерла. Внимание настолько сосредоточилось, что все, не сговариваясь, перешли на са­мое высокоскоростное восприятие – зримое время замедлилось. Каждый куст застыл в напряжении. И не нужно было даже переговариваться корнями – сигнал тревоги моментально облетел всю теплицу.  Соседние с Томатом растения отпрянули в стороны, Сама Томат-мама качнулась от протянутых пальцев. С точки зре­ния человека – растения, будто ветром ударило. А в глазах растений – рука медленно, словно щупальце огром­ного чудовища,  потянулась к молодому листочку. Кто-то успел испуганно ахнуть, Помидор отвер­нулся. Все только собрались крикнуть что-то протестующее...

  … Как девочка, быстрым движением сорвала ближайший к ней молодой лист, и, секунду спустя, обе под­ружки снова шагали под стеклянной крышей, беззаботно хихикая.

  От неожиданного напряжения Томат-мама смогла только громко простонать и упала в обморок… Вслед за ней грядка за грядкой со вздохом испуга незримо и бесчувственно падали соседи. Будто прозрач­ная душа растений оседала на плодородную чёрную землю… Ряд за рядом… Громкий «Оо-ох!» пролетел по всей теплице. Девчонки обернулись, словно что-то услышав... Звонко и одновременно фырча взлетели над гряд­ками струи фонтанов поливальной системы. И переглянувшись, подружки весело побежали со всех ног догонять одноклассников.

  Жёлтый Перчик нахмурился на ветке:

   - Вот попаду я к вам в салат – из принципа стану горьким! – прозвучал голос в вдогонку хулиганкам, хотя табличка рядом гласила «Перец сладкий». Рядом на ветках его братья-перцы. Кивают головой, поддержи­вают:

  - Мы все теперь будем острыми, назло! Зададим перцу!

  Перец-отец ветками повернул их к себе лицом и недоумённо развёл листья-брови:

  – Будьте мудрее… Вы же растения!!!

  Струи живительной влаги вернули тепличных обитателей в чувства. Томат-мама первой опомнилась и пришла в себя. На стебле остался только черешок от её радости и надежды, от её нового ростка.

  - Где он? – повис вопрос отчаяния.. Призрачный искрящийся голубыми зайчиками Листочек был как будто рядом, на своём месте. Веселился и играл в сверкающем потоке капель. Но видение растаяло, как след дыхания на холодном стекле, будто бы и не было…

  - Девочка любит собирать гербарии! Хм... Третий закон грядки: «Как только подрастешь, наступает время опадать!» – философски заметил Помидор, наслаждаясь водными процедурами.

  За окнами теплицы небольшая берёзовая роща осыпается дождём осенних листьев. Лист за листом, словно капли воды с осиротевшего стебля…

  - Так он же ещё не подрос! – вздохнула Томат-мама…

ШКОЛА  (лирическая песня о зелёном детстве)

  - Урок  окончен, до завтра… Не забудьте переписать с доски домашнее задание и принести новые тет­ради. – голос Учителя пытался перекричать нарастающие возгласы учеников. 

  Руки собирают в портфель книги и тетради. «Здесь сижу Я!», «Маша+кОЛЯ=МОЛЯ», всё новые смеш­ные рожицы и стишки остаются жить на крыльях парт после каждого занятия. Мы в галерее первобытно-ОБЩЕоб­разовательных рисунков! По такому культурному наследию можно узнать самые скрытые тайны юного человечества. Нешуточные страсти, мечты, зависть и ненависть, самоуверенность и незнание – каж­дому понятию определён свой стиль «напартных» художеств. Учителя, как опытные этнографы, давно научи­лись читать эти каракули. Ускользающие в портфели тетрадки открывают всё новые и новые изображе­ния мушкетёров с саблями и красавиц в пышных платьях. День за днём рисунки добавляются и стира­ются.

  Вот, например, к такому, нацарапанному отвёрткой стволу дерева, фантазёры постоянно пририсовы­вают то лица одноклассников, то карикатуры на учителей. И последние 45 минут не прошли даром. Ветви могу­чего дерева покрылись синими ветками, бантиками и жёлтыми листьями из знакомого гербария. Спешно собираясь, рука сдула половину «растительности», положила карандаш в карман и... И на прощание укра­сила своё художество маленьким измятым зелёным листиком. Кофта взмахом веера разбросала остав­шиеся листья по парте, и на нарисованном синем дереве осталось одинокое зелёное пятно – листик Томата Обык­новенного из утренней теплицы.

  Филодендрон и Сансевиерия (читать нараспев) – почти шекспировские герои, - сидят на соседнем подокон­нике в горшках. Благородно и немного свысока они наблюдают за каждым маленьким человеком, и поверьте – это не учителя – они замечают всё!

  - Дорогая Сансевиерия, ты видела, как этот мальчуган быстро решил второй вариант задачки, – заме­тил Филодендрон. – Даже раньше меня!

  - Да, Фил, он списал? Помнишь, как на прошлом уроке на последней парте... – Сансевиерия со вздо­хом отвернулась к окну, – Ведь это простая арифметика, никакой романтики! Больше всего я люблю урок бота­ники!

  - Но это кабинет математики, мы здесь выросли! Как такое можно говорить, ведь ты ни разу не была в дру­гих кабинетах!? – возмущению не было предела.

  - А мне ботаника нравится! Там все дети, наверное, похожи на учёных, а не на калькуляторы! – В го­лове кружились пестики, тычинки, жужжание пчёл... Она мечтательно рассматривала пейзаж за окном. - Как жаль, что лето такое короткое!

  - Смотри-смотри! Новый урок начинается – геометрия! Это уже для старших классов! Каждый день на этом подоконнике мне приносит столько нового! –подобравшись уже к самому краю шершавого горшка, не уни­мался Фил.

  - Филодендрон, что с него взять! И назвали тебя прямоугольно как-то... – какой раз разочаровалась в со­седе Сансевиерия, глядя на серое свинцовое небо... По улице бесшумно проехал грузовик с распахнутым брезен­том.

  Звонок на урок и аудитория вновь наполняется детскими голосами... Снова тетради и карандаши – но­вый час наПАРТного рисования. В класс вбегают розовые сандалии, перескакивая через портфели и под­ножки. Девочка замирает перед наследством от предыдущих учеников – золотисто-зелёным пейзажем на парте. Рука аккуратно поднимает изломанный листик Томата. Еле заметными искрами вспыхивают про­жилки, соприкасаясь с Человеком и пыльным лучом света... Словно при виде старого знакомого лицо де­вочки озаряет улыбка, она и сама начинает искриться голубыми вспышками, как растения в теплице.

КРАСНЕЕМ ЕДИНОГЛАСНО

  Пасмурное осеннее небо темнеет рано, а сегодня, похоже, вечер наступил сразу после обеда.

- Голосуют все! Кто за, прошу поднять верхние два листа... – объявила Петрушка.

  Помидор висит неподалёку на ветке и растирается полотенцем.

  - А как там у вас? Листочки вверх все?! – спрашивала Фиалка в трубку-листок,  обзванивая во все сосед­ние теплицы.

  - Единогласно!

  –Все «ЗА»! Решили всем колхозом! Помик,  тебе собираться в дорогу!

  Помидор не ожидал такого быстрого решения и вообще уже забыл об окружающих. Утренний душ при­вёл его в хорошее расположение духа, и никаких жизненных изменений не предвиделось.

  - Никуда я не поеду! Нашли, тоже, крайнего! Вон на улице, сколько листьев валяется – сейчас пойду спа­сать и обратно на деревья приклеивать! – сразу отрезал он.

  - Это же твой родственник! – растения вокруг недоумевали.

  - Пятая ветка от земли! Хе.. Какое родство? Я покраснею и без этого листа!

  - Вот чтоб нам краснеть не пришлось – собирайтесь в путь... – обернулся зелёный Кабачок. Хорошо совето­вать, когда ты такой неповоротливый и белокожий, ни у кого и мысли не возникнет заставить  тебя  куда-то пойти...

  - Постойте, а как же он незрелый поедет? Его никто не соберёт таким! – первая здоровая мысль среди растений.

  - Верно! – наконец нашёл себе оправдание Помидор, поворачиваясь зелёным боком. - Незрелый и неспе­лый... Червяка-скорохода пошлите... 

  - Гмм.. Вы не подскажите... А в какой стороне поверхность... – раздался из-под земли голос Червячка.

  – Да он ещё не определился где у него голова! Как можно такому доверять? – возмутилась Фиалка, подтал­кивая Червячка корнем к поверхности.

  Из земли с трудом вылез розовый Дождевой Червяк. Он посмотрел головой на хвост, а хвостом на го­лову, показал сам себе язык и одновременно пополз в разные стороны, но далеко расползтись они, ко­нечно же, не смогли.

  - Остаёшься только ты, Помидор! Постарайся раскраснеться быстрее, а мы чем можем - поможем! – и Огу­рец  взмахом  жёлтого цветка дал команду Вьюну на стене теплицы.

  - Это уж точно! – подхватил Вьюн, змейкой поднимаясь по стальной трубе.

  Ветка упирается в кнопку выключателя и над грядками загорается свет. Лампы медленно начинают нагре­ваться, будто вдыхая темноту и заполняя пространство белёсым дневным светом. В полумраке всей оранже­реи загорелся только один ряд ламп над томатными грядками.

  - Ага... Все спать, а я хлорофирить буду тут! Ради чего, собственно?! – возмущению Пома не было пре­дела. - Мой урожайный срок только через две недели!

  - Так мы это исправим, включай музыку! – довольный своей изобретательностью, скомандовал Огу­рец и хвост Вьюна протянулся к магнитофону.

  - Бетховен или Чайковский? – решил уточнить Вьюн-диджей.

  - Меня заводит Бах! – пискнула Фиалка.- Парабам-парабам.. и как ба-ах! Включай!

  - Заунывный пианист, но так на рост влияет – это что-то! – Вьюн нажимает на непослушную кнопку. – У экскурсовода был бы обморок!

  Вся теплица  заискрилась в темноте голубыми сверчками магнитных полей. Ни о каком сне и речи быть не может, настолько все взволнованы. Под размеренные аккорды Клетка начинает ритмично и сла­женно работать. Делится, снова и снова.. Помидор распухает на глазах, напряжённо краснея в свете ламп. Посте­пенно он стал настолько толстым, что ветка прогнулась под его тяжестью...

  - Ааа-аа-бах! – приземлился он на грядку, как на парашюте. Рядом столбик с картинкой хиленького поми­дора в яркой зелени. – Вы не знаете, где здесь клиника по коррекции фигуры?!

  Вьюн выключил магнитофон и спиралью спустился со стены. Таймер щелчком выключил свет, и вся теплица погрузилась во мрак.

  Над Помидором и стеклянной крышей проносятся облака, встает луна, и звёзды по очереди прокалы­вают черноту. Вся теплица мерно спит, посапывая и похрапывая... Легкие волны голубого сияния окру­жают каждое тепличное чудо. Такой же сверкающей аурой окружён и похрапывающий то хвостом, то голо­вой Дождевой Червяк.

  «- Блаженство, - подумал Помидор – Всё хорошо, если б так не распирало... Хе! Храпит мой кол­хоз!..»

  Только на Томате-маме до сих пор светится ореол исчезнувшего листочка...

  «-И где я его искать должен? Нет уж.. сами, без меня! И завтра, с первым солнцем...» - недодумал он и крепко засопел.

  Только солнце позолотило зеленые макушки тепличных жителей, как руки людей начали умело тормо­шить всех по очереди, срывая самых спелых и подходящих.  Словно во сне: руки, машины, инстру­менты и хваталки всякие – кажется, будто во всём мире именно сейчас люди собирают урожай. Горластый маль­чишка трясёт яблоню, а яблоки весе­лятся на самой макушке, как колокольчики; в далёкой стране на зали­тых водой грядках Рисинки в голубых скафандрах, будто космонавты, ждут сборщиков урожая; лопата изогну­лась от тяжести... – Оп! Из-под земли высыпались картофелины, многоглазо выглядывая из-за комьев земли. Только пальцы раскрыли стручок гороха – Горошины с визгом рассыпались. Серьёзный Патиссон впере­валку идёт к ящику посреди парника, жена Патиссон и сынишка провожают Папку в командировку. Люди, руки, ящик за ящиком выносят из теплицы.

  - Придёт время, и ты станешь большим. И будут нас собирать в дальнее путешествие... – махала вслед Жена-Патиссон, объясняя происходящее сынишке, висящему веткой ниже.

  - А куда папа? – у детей любопытство заменяет взрослый опыт, у взрослых наоборот.

  - Мы учим людей готовить еду, а люди помогают нам расти. На улице, как видишь, уже не лето, а мы в тепле и удобрениях, и род Патиссонов развивается! Эта дружба с людьми длится уже очень много лет... А теперь спи! Подрастешь, узнаешь больше! Спи...

  Спит на своём кусте и Помидор. Ему снится будто он – воздушный шар, который надулся и взлетает всё выше и выше над грядкой.

  - Летаю, значит расту! – подумал Пом во сне. 

  Вдруг кто-то умело и аккуратно срывает его с ветки, да так быстро, что Помидор и проснуться не ус­пел. Созрел,  повзрослел – пора отправился в путешествие, только он ещё об этом не знает...

В ПУТИ

Открыв глаза, Помидор попытался поморщиться. Не получилось... Оказывается, он носом прижат к доскам ящика. Снаружи красуется аппетитная картинка с групповым портретом овощей и подписью «Совхоз «ВКУСНАЯ ГРЯДКА». Рядом спят помидоры, огурцы ящиком пониже, дальше зелень... Трясясь и подпрыгивая, все вместе уносятся прочь от хрустальных теплиц. Прыг-да-скок! Поми­дор больно ударился о верхний ящик. Полог с крыши грузовика мотается на ветру, запуская в кузов све­жий и мокрый воздух осеннего утра. Кочка, другая и верхний ящик съехал в сторону, открыв простор для взгляда. Сверху лежат огурцы, и... О чудо! Среди них оказался старый знакомый!

- Ботаник! Это я – Пом!– за последнее время маленький красненький Помик превратился в краснощё­кого Помидора, - Ты не узнаёшь меня, Кукумус?

– Пом, ты?! А что с лицом-то! – Огурец открыл изумлённые глаза

- У нас в колхозе – лучшие пластические агрономы и удобрения! Оцени!!! – показал он свои бока. – Я крас­ный и спелый – иначе меня бы не сорвали... А куда мы едем? У меня на сегодня другие планы!

- Куда-куда.. на овощебазу. Будем учить людей делать заготовки на зиму...

- Да-а.. Благородно! Ой.. эти кочки... А я просыпаюсь, что-то не так.. ох.. ох.. Кто же так помидоры во­зит?! Ой! - Помидора на полуслове вытряхнуло из ящика, и на следующей кочке высоко в кузове подбро­сило. Болтающийся хвост брезента, подхватив, словно мяч, хорошим ударом выбросил Помидора на заиндевев­шую обочину. Следом гремит другая машина, Помидор ветром выкатило прямо под колёса. Но случай­ная доска становится трамплином и Помидор, пролетая между передними и задними колёсами выле­тает далеко в поле.

- Лечу, значит расту!.. – успел подумать помидор – На таком холоде это не консервирование, а замо­розка... У-ух! Колючее сено... Всё, дальше поеду автостопом... – плюхнулся он на мягкую землю и покатился в сторону канавы.

- Чё ж так холодно-то? Аааа-аааай! – скользкая ледышка-травинка стала на холоде хуже банановой корки, только наступи... Хруст ветки и... Помидор кубарем скатывается в замерзающую речушку.

– Ха! Лёд не тонет! Внимание всем!!! Я – Помидор-айсберг... – течением уносит его всё дальше и дальше, проплывая под мостом, он видит фургон с незакрытым пологом, и в голове пронеслась последняя замер­заюшая мысль – Наши овощи!..

Синим брезентом грузовик помахал вслед Помидору. Среди увядших трав хорошо видно, как по чёр­ной воде несётся ярко красный помидор...

– Так и в океан попасть можно... А это интересно!.. – и он ярко представил заметку в книге овощных рекор­дов: «Первый помидор, переплывший океан». – И правда! Было бы здорово!

Помидор закрыл мечтательно глаза... По карте мира движется красная точка – это овощ-путешествен­ник. Из ручейка в реку, в озёро и, как по артерии, в море и дальше в океан. Никаких кочек и ящиков, плывёшь себе и плывёшь... Мимо проносятся сначала речные катера, а река всё шире и шире...

- Рыбы-братья! Не надо меня щекотать, Ух! Я несъедобный! – Стайка рыбёшек незримо проплывает под ним. Помидор, с видом головы в скафандре, с интересом опускается под воду, разглядывая жителей неведо­мой стихии. К его удивлению и вокруг каждой рыбки искорками переливается знакомое голубое свече­ние. Мимо проплыла Щука. Её свет был ощутимо агрессивней и ещё красивее. И вдруг – ТУ-УУУ-УУ! Океан­ский лайнер! Волны накатываются одна на другую, Помидор качается, будто на перине с пенистыми зави­тушками. Вверх-вни-из, вверх - и снова вни-из... У-ух! И утонуть не утонешь, переворачивайся сколько хо­чешь, абсолютно всё равно где небо, где земля когда ты круглый, в такой невесомости можно плыть беско­нечно. Даже рыбы теперь безразличны... Морские рыбы в овощах точно не разбираются... А-ууу!.. Глубина-а! Где-то здесь живёт родной брат соседа по грядке – Морской огурец! - Привет!!! Я океанский Помидор!.. Хо­рошо звучит...

Перед глазами цветастая книга: «Легендарные приключения Помидора-колобка»: - Вернусь домой книжку напишу! От одних ушёл, от других ветром унесло, потом течением... Так плывёшь себе где-то по­среди Северного Ледовитого, небеса наисинейшие, облачка кучерявые, тёплая вода ласкает красные бока, - размеч­тался Помидор, замерзая, – А к тебе из-под воды: «Помидор-помидор, я тебя съем!» А вдруг съест?!.. Нет, как в сказках всегда отговаривались? «Не ешь, я тебе пригожусь..»! Непонятно, зачем я ему? Чтоб блюдо рыб­ное с овощами приготовить.. Хе-хе... – живо представилось овальное блюдо с рыбой, качающееся на кипя­щих пузырями морских волнах.