. Они были правы. 90-летию Великой войны и 85-летию ухода Белой армии из Крыма посвящается (стр. 5 )

За эту вину дворянство и Дом Романовых заплатили гибелью лучших своих представителей, разграблением принадлежащего им имущества и столетиями накопленных культурных ценностей, а также потерей Родины на долгие десятилетия. Хочется верить, что Искупление свершилось.

Вина генерала Михаила Васильевича Алексеева и командующих фронтами, уговаривавших Царя отречься от престола, не столь велика, как ее оценивают в последнее время многие радикально настроенные историки [17]. В конце концов, Царь, как Верховный Главнокомандующий, мог спокойно уволить их всех с занимаемых должностей, заменив другими людьми. После отречения Царя были смещены со своих постов десятки генералов, а армия продолжала сражаться, и причины ее развала были абсолютно иные, нежели смена руководства. Дело в том, что, хотя обстановка в стране и была критической, но ни сам Государь, ни его генералы ни на минуту не могли предположить последующего исхода событий. Задним числом все умны. И Царь, и командующие фронтами желали только одного: блага России и победоносного завершения войны. Об этом Государь сказал в своем манифесте и последнем обращении к армии, скрытом от нее депутатами Государственной Думы. В данном случае речь может идти о роковой и трагической ошибке, в которой генерал Алексеев раскаялся уже на следующий день после отречения Царя [1,41]. По свидетельству генерала , незадолго до смерти в октябре 1918 года глубоко переживал события марта 1917 года и винил себя в случившейся трагедии [1, 17]. Своей жертвенной борьбой в годы Гражданской войны и геройской смертью многие из невольных участников псковской драмы искупили свою вину перед Государем и Россией.

Несмываемое пятно позора лежит на думской общественности и революционной интеллигенции. Именно они, а не большевики являются главной причиной и катализатором разразившейся катастрофы в феврале 1917 года. Свою позорную и жалкую роль они продолжали играть в годы Гражданской войны в тылах Белых фронтов, приведя их в то же состояние, что и тыл Русской Императорской армии в 1917 году. Тем же самым они занимались и в эмиграции, бесчисленное множество раз раскалывая ее на части и, в конечном счете, не гнушаясь даже с сотрудничеством с ОГПУ - НКВД - МГБ. Имена Гучкова, Милюкова, Родзянко, Керенского, Чернова и многих других как «левых», так и «правых» деятелей русского политического Олимпа предреволюционных лет должны быть навсегда пригвождены к столбу позора в исторической памяти народа России. Их вина перед Родиной не имеет оправданий.

Левые экстремистские партии, углубившие революцию до ее октябрьского финала, являются преступными организациями, а их вожди – уголовными преступниками. Хотя они и не скрывали своих целей, закрепив их «законодательно» решениями циммервальдской и кинталльской конференций, сути дела это не меняет. Пораженческая пропаганда в годы тяжелейшей для России войны, принятие денег от ее врагов не только на агитацию, но и на диверсии в тылу, убийства в дни Революции горячих и искренних патриотов Родины, преступный захват власти, сопровождающийся зверскими расправами с защитниками России, использование в дни октябрьского переворота ударных отрядов германской армии для захвата власти, роспуск и вооружение вражеских военнопленных и использование их в боях против защитников Отечества, а самое главное – разжигание классовой ненависти и развязывание гражданской войны, приведшей к голоду, разрухе народного хозяйства и гибели десятков миллионов людей, не имеют оправданий ни перед Богом, ни перед Родиной, ни перед человечеством.

Но кроме прямых преступлений, которые подходят под уголовное законодательство любой страны мира, есть еще и преступления нравственные, которые подлежат Божьему суду. Полное равнодушие царского правительства последних четырех царствований к нравственному воспитанию граждан привело к тому, что сознание основной массы крестьянского населения России было девственно – первобытным. Из простого деревенского парня можно было сделать как праснышского или эрзерумского героя, так и зверского убийцу и насильника. Офицеры Русской армии воспитывали воинов, большевики - циничных и наглых убийц. Если играющим во дворе в песочнице детям дать «поиграть» боевую гранату, то результат, думается, предсказать не трудно. Но виновны в произошедшей трагедии будут не дети, а негодяй, давший смертоносную «игрушку». Доблестная служба бывших красноармейцев и махновцев в рядах Вооруженных Сил Юга России в 1919 году [7] дает право утверждать, что народ стал жертвой циничной и разнузданной пропаганды, что, конечно, не снимает с него ответственности, но значительно ослабляет вину. Пропаганда большевиков после неожиданной для них самих победы над Белогвардейцами, как обычно это бывает в жизни, привела к тому, что власть предержащие обнаглели окончательно и врали так, что отыскать крупицу правды в гекатомбах лжи ныне труднее, нежели найти иголку в стоге сена. За десятилетия их власти сформировалось совершенно извращенное в нравственном смысле сознание у большинства граждан СССР и современной РФ. Заявления типа: «подумаешь, уничтожили миллионы людей, но зато создали державу», «лес рубят – щепки летят», «при Сталине без дела не сажали» и им подобные говорят именно об этом. В дни трагедии в Малайзии при ударе цунами осенью 2004 года в прессе («Литературная газета») приходилось читать заявления, типа: «это божья кара российским бизнесменам за разворовывание страны, т. к. нормальный человек не может себе позволить отдыхать на таких курортах». Сообразить, что из более чем трехсот тысяч погибших, львиная доля которых – очень небогатые местные жители, процент наших соотечественников крайне мал, естественно, «невозможно»! Насаждение подобной психологии привело к тому, что честный, нравственно здоровый человек принципиально не мог попасть в ряды правителей страны. Если он по молодости и глупости вступал в ряды коммунистической партии, то его удел был весьма незавиден: плата членских взносов и безропотное выполнение любых, даже преступных, приказов руководства, что нередко приводило к трагедиям, вплоть до самоубийств. Подобная политика «подбора кадров» привела к воцарению в стране полной какистократии, как определил суть правящего слоя СССР Иван Ильин (какистос – худший, кратос – власть, греч.) [14]. Именно нравственная какистократия в руководстве страной привела к миллионам жертв в ходе сталинских репрессий, эмиграции из Советской России, а позже – из СССР и РФ умных, честных и порядочных людей, численность которых соизмерима с населением некоторых европейских стран, и нынешнему разграблению национальных богатств России, ибо среди современных правителей страны найти человека без коммунистического или комсомольского прошлого практически невозможно. Жалкие попытки путинской администрации создать некое подобие КПСС из «Единой России» просто смешны, ибо среди стаи политических хищников и бюрократов не может быть ни единства, ни, тем более, России.

Нравственные преступления большевиков и их последышей являются не менее тяжкими, нежели уголовные во время Революции и Гражданской войны, и прощения не имеют.

Вина офицеров Русской Императорской армии, пошедших на службу к большевикам, не меньшая, если не большая, нежели вина «прогрессивной общественности» и интеллигенции. Перед судом истории для них никаких оправданий быть не может. Люди, которые должны были в час испытаний положить жизнь «за други своя», пошли на службу к изменникам и предателям Родины. Их же боевые товарищи, жертвуя всем, вплоть до жизней близких им людей, самоотверженно сражались за Отчизну, а генералы Шорин, Селивачев, Снесарев, Брусилов, и многие другие, начав с заигрываний с «революционной массой» в период весны-осени 1917 года, кончили откровенным предательством интересов России. Их примеру последовали младшие офицеры, впоследствии известные советские военачальники, такие как Тухачевский, Уборевич, Корк и многие другие.

Объективная оценка роли этих людей в становлении большевизма была дана еще в конце Гражданской войны в газете «Общее дело», выходившей на Юге России. В статье «Как они продались III Интернационалу» были названы имена 12 генералов, приговоренных к повешению, за то, что они: добровольно перешли к большевикам, служили не за страх, а за совесть, подавая, тем самым пример сбившемуся с пути младшему офицерству, занимали посты исключительной важности и готовили квалифицированные кадры для Красной армии, возродив академию Генерального штаба.

«Русская армия и Россия погибли от руки взлелеянных ими людей. Больше, чем немцы, больше чем международные предатели, должны ответить перед потомством люди, пошедшие против счастья, против чести мундира, против бывших своих товарищей. И их умелую и предательскую руку чувствовали в критическую минуту и Колчак, и Деникин, и Врангель. Они прикрылись именами никому не известных комиссаров и политиков. Это не спасет их ни от нашего презрения, ни от суда истории» [7].

Финал этих людей был совершенно закономерен. Раньше или позже, все они были зверски уничтожены большевистским режимом. Геройской гибели за Родину они предпочли измену и позорную смерть в сталинском застенке. И, несмотря на реабилитацию, и временную посмертную славу в период хрущевской оттепели, будущее их памяти весьма неприглядно: имя ему позор на все времена. Можно совершенно определенно утверждать, что если бы не их служба большевикам, военный разгром Красной армии был бы неизбежным.

Не менее тяжкой является вина Церкви. Религиозный кризис русского общества был частью мировой секуляризации, но, тем не менее, ни в одной религиозной конфессии не нашлось авторитетных духовных вождей, способных повести за собой паству. Священники были в каждом полку Русской армии и на каждом корабле. Но они там несли службу, по меткому выражению Ричарда Пайпса, подобно чиновникам в каком – либо департаменте [33]. И продолжалось это не год и не два, а два столетия. Бессмысленно взваливать всю вину за церковный кризис на Петра Великого, якобы упразднившего Патриарший престол и введшему Священный Синод, превратившийся в обычный госдепартамент. Во-первых, почти четверть века Петр ждал решения об избрании священнослужителями Патриарха, но так и не дождался, а, во-вторых, кто мешал возродить Патриаршество за срок почти в два столетия после Петра? Неужели нужно было ждать для этого Революции? Несмотря на мученическую кончину и жертвенность огромного числа священнослужителей во главе с Патриархом Тихоном, Церковь как духовная организация своей миссии не выполнила. Представить себе агитатора – большевика, глумящегося над религиозными святынями на Куликовом поле, невозможно. Он был бы через секунду изрублен на мелкие куски, а между тем в те времена образовательный уровень князей был намного ниже, нежели солдат Русской армии эпохи Великой войны. Но у всего войска 625 лет назад религиозное духовное горение находилось на небывалой высоте, а это компенсировало все остальные недостатки.

«Говорите, что коммунисты верующих пересажали, церкви позакрывали, веру попрали. Да, внешне все выглядит так, но давайте посмотрим глубже, оглянемся в прошлое. В народе упала вера, люди забыли свое прошлое, забросили многое дорогое и хорошее. Кто виновен в этом? Власти? Виноваты мы с Вами, потому что собираем жатву с посеянных нами же семян. Вспомним, какой пример давали интеллигенция, дворянство, купечество, чиновничество народу, а мы, священнослужители, были еще хуже всех.

Из детей священников выходили воинствующие атеисты, безбожники, революционеры, потому что в семьях своих видели они безверие, ложь и обман. Задолго до революции утратило священство право быть наставником народа, его совестью. Священство стало кастой ремесленников. Атеизм и безверие, пьянство и разврат стало обычным в их среде», - с такой суровой беспощадностью оценил один из величайших религиозных подвижников, Петр Андреевич Стрельцов, в миру ученый – искусствовед, а при постриге – иеромонах отец Арсений, находясь в сталинском особом лагере смерти, нравственное состояние церкви перед революцией [32].

Хочется верить, что кровь более 200 тысяч священников, павших от рук большевиков, и жертвенное служение многих лучших представителей Церкви своей пастве в страшные годы сталинизма и последующих лет гонений на Веру искупила все вольные и невольные грехи перед Родиной.

Вина всех слоев народа очевидна. Простые истины, что нельзя бросать фронт, нарушать присягу, грабить и убивать мирных жителей, столь известны, что не нужно для их осознания образование выше церковно-приходской школы. Эти понятия прививаются с детства в любой крестьянской семье. Они изложены в десяти библейских заповедях и известны всем. Любой солдат Императорской армии имел за плечами три класса сельской школы и наверняка читал или слышал о заповедях Господних. Знал, но не внял им, а, не вняв, впал в соблазн и преступление.

У народа был реальный шанс исправить свои ошибки и искупить вину, встав в ряды Белых армий. Он его не использовал в ходе трехлетней Гражданской войны, заняв выжидательную позицию, пользуясь принципом «моя хата с краю».

Все последующие попытки путем многочисленных восстаний свергнуть власть большевиков оказались тщетными. Власть утвердилась прочно, используя принцип «разделяй и властвуй», обещая удовлетворить требования восставших, и бессовестно обманывая их на каждом шагу.

«Со всем этим и солдат, и рабочий, и крестьянин виновны перед своей Родиной – Россией. За эту вину они справедливо заплатили раскулачиванием, коллективизацией, пятилетками, стахановщиной и ссылкой целых губерний в концлагеря. Этого не могли предвидеть своим темным умом… дезертиры, красногвардейцы и погромщики «великой и бескровной».

Но кроме виновников Русская революция знала еще и героев. В содоме не нашлось и трех праведников. В России семнадцатого года их были тысячи. Этими праведниками всероссийского Содома были офицеры Русской армии и учащаяся молодежь. Только они вышли из огневого испытания не истлевшими, прошли через кровь незапятнанными и через грязь незамаранными» [16].

Белое движение не было идеальным. Оно имело как светлые, так и темные стороны, о чем с болью и горечью писали многие его вожди и участники. Но совершенно бесспорным является одно: несмотря на все недостатки, Белое движение было единственным нормальным и духовно здоровым течением Гражданской войны. Бунина: «пусть не всегда чище горнего снега одежды Белого ратника, но да святится имя его» - очень точно определяют суть священной борьбы за Отечество. При общем нравственном падении всего народа, участвуя в беспрерывных боях, невозможно было остаться безгрешным.

Много раз приходилось слышать и читать высказывания, ставшие почти что непреложной истиной, что у Белогвардейцев не было идеологии, а у большевиков она была, и это послужило одной из причин поражения Белых. Так считали многие эмигранты и почти поголовно - советские историки. С этим мнением нельзя согласиться ныне, и вот почему. Идея защиты Родины и ее исторических ценностей не требует каких-либо обоснований и «теоретических изысканий», а основывается на национальной и культурной традиции народа. Если учесть, что большевики были воинствующими атеистами и выступали за ниспровержение всех мировых религий и государств, в основе построения которых означенные традиции и лежали, а Белогвардейцы - верующими людьми, и в их рядах были представители всех основных мировых религий: христиане, буддисты, мусульмане, а также религиозные евреи, не поддержавшие большевиков, то все «теоретические изыскания» классиков марксизма, не выдержавшие и столетнего испытания временем, являются по сравнению с трудами тысяч и тысяч выдающихся религиозных мыслителей и философов, просто безграмотным блеянием троечника начальной школы из слаборазвитой африканской страны в сравнении с творениями Данте или Шекспира.

Во время революции большевики оперировали лишь лозунгами и безответственными обещаниями «райской жизни». Вся их «теория» появилась много позже – во второй половине 20-х – 30-х годах и колебалась вместе с линией партии вплоть до своей бесславной кончины в 1991. Русская эмиграция также не стояла на месте, и силами блестящих мыслителей и ученых создала свое творчество. И ныне если сравнить интеллектуальное наследие Белых и большевиков, то результат его будет не менее эффектным в пользу Белых, нежели в предыдущем случае.

Кроме того, ни в песенном творчестве красных, ни в названиях бронепоездов, крейсеров, бронемашин нет ни единого упоминания о России или ее воинских традициях. В Белом фольклоре и топонимике повсеместно упоминаются имена многострадальной Родины и ее героев [4]. Добрая половина известных песен Гражданской войны была примитивно украдена красными у Белогвардейцев с бездарным переделыванием слов и искажением музыки. Белые восстанавливали исторические полки Русской армии, а большевики их разваливали и расформировывали. И данные факты являются еще одним прямым доказательством изменнической и преступной сущности коммунизма. Таким образом, военная неудача Белых не говорит абсолютно ни о чем с точки зрения нравственной составляющей.

Более четырехсот лет назад великий французский философ Мишель Монтень написал пророческие слова:

«Весьма часто своим превосходством над врагом мы бываем обязаны преимуществам внешним, случайным, а не таким, какие относятся к числу наших достоинств. Крепкие руки и ноги хороши для носильщика, но они не имеют никакого отношения к доблести; наше сложение – это качество бездушное и чисто телесное; если наш противник споткнулся или глаза его ослепило солнце, это подарок судьбы и ничего больше; умение хорошо фехтовать – ни что иное, как знание и искусство, которые могут быть усвоены человеком трусливым и ничтожным. Ценность и достоинство человека заключены в его сердце и воле; именно здесь – основа его подлинной чести. Доблесть есть сила не наших рук или ног, но мужества и души; она зависит от качеств не нашего коня или оружия, но от наших собственных. Тот, кто пал, не изменив своему мужеству, … тот, кто перед лицом грозящей ему смерти не утрачивает способности владеть собой, тот, кто, испуская последнее дыхание, смотрит на своего врага твердым и презрительным взглядом, - тот сражен, но не побежден. Самые доблестные бывают и самыми несчастливыми. Четыре победы, эти четыре сестры, прекраснейшие из всех, какие когда-либо видело солнце – при Саламине, Платеях, при Микале и в Сицилии, - не осмелились противопоставить всю свою славу, вместе взятую, славе поражения царя Леонида и его воинов в Фермопильском ущелье» [31].

Действительно, триста спартанцев во главе с царем Леонидом проиграли сражение многотысячной армии Ксеркса при Фермопилах, а, уже в более близкое нам время, русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» - морской бой у Чемульпо японской эскадре адмирала Уриу. Но эти поражения с нравственной точки зрения на порядок выше побед, над ними одержанных! Спартанцы, пусть и в малой своей части, могли скрыться в горах и спастись, но предпочли геройскую смерть и славу в веках. Крейсер «Варяг», пользуясь преимуществом хода, мог уйти от японской эскадры, взорвав «Кореец» и взяв на борт его команду. Но при таком теоретически возможном исходе событий не было бы и тени нынешней славы двух великих в нравственном смысле сражений, разделенных между собою более чем двумя тысячелетиями!

У Белогвардейцев шансов на победу было не более, чем у трехсот спартанцев и «Варяга». Сдача врагу без борьбы была для них невозможной. Не одержав военной победы, они победили нравственно, точно так же, как, по словам Льва Толстого, Русская армия под Бородино! Погибавшие в неравных боях, как Лавр Георгиевич Корнилов и Сергей Леонидович Марков, уничтожаемые в тюрьмах и лагерях, как Андрей Григорьевич Шкуро и Петр Николаевич Краснов, умирающие от ран и тифа, как Михаил Гордеевич Дроздовский и Николай Степанович Тимановский, убитые в неравном бою ножом в спину или ядом в эмиграции, как Александр Павлович Кутепов и Петр Николаевич Врангель, уходящие из жизни, достигнув предела дней своих, так и не дождавшись освобождения России, как Антон Иванович Деникин и многие другие офицеры, Белые герои с презрением смотрели на врага, были тверды духом и умирали непобежденными!

Красная армия, подобно носильщику Монтеня, обладая сильными руками и ногами, была слаба нравственно. Позорные поражения лета-осени 1941 года – ярчайшее тому доказательство. Кроме духовного бессилия, она была слаба интеллектуально. Гибель огромного числа русских офицеров в годы Гражданской войны и последующих репрессий привели к страшному интеллектуальному оскудению Красной армии.

По данным д. и.н. с 1914 по 1922 год офицерские погоны носило приблизительно 310 тысяч человек, из которых около 80 тысяч было кадровыми офицерами, а остальные получили это звание в боях Великой и Гражданской войн. Из этого числа около 24 тысяч погибло в Первую мировую войну, 90 тысяч – в Гражданскую, около 70 тысяч оказалось в эмиграции, 110 тысяч – на советской территории, из которых около 80 тысяч погибли в тюрьмах и лагерях в 20-30 – е годы [7]. Как видно, потери в «империалистическую бойню» меркнут по сравнению с последующими.

К этой скорбной статистике следует добавить, что из 30 тысяч оставшихся в живых на территории СССР офицеров огромное большинство должно было вести полуподпольный образ жизни, а представителей русского Генерального штаба, таких, как , пошедших на службу к большевикам, вначале дезавуировали, а затем репрессировали в рамках пресловутого дела «Весна» поручики Императорской армии, такие, как Тухачевский, сами впоследствии уничтоженные вахмистрами и рядовыми эпохи Первой мировой, такими, как Буденный и Блюхер. Интеллектуальная база Красной армии осталась в лучшем случае на уровне поручиков, а в худшем – на уровне вахмистров Императорской армии. Однако с какой бы симпатией ни относиться к вооруженным силам дореволюционной России, нельзя же утверждать, что из каждого ее поручика или штабс-капитана даже в лучшие и наиболее славные времена могли получиться Суворов или Кутузов, Ермолов или Скобелев? Но ведь именно в этих званиях были и Тухачевский, и Уборевич, и оставшийся в живых в годы репрессий Василевский. А основная масса командующих фронтами и армиями в Великую Отечественную в Императорской армии эпохи Первой мировой были рядовыми или унтер-офицерами. Систематическое же военное образование из них получили весьма немногие. По данным российского историка, глубокого и объективного исследователя трагедии РККА в 1937-38 годах, д. и.н. Олега Федосеевича Сувенирова, после репрессий 1937-38 годов лишь 5% комсостава имели академическое образование, уровень которого был провально ниже уровня аналогичного как в Императорской России, так и в Германии [42].

Что же касается воинских традиций, носителями которых является офицерский корпус, то в Красной армии их не существовало за неимением их хранителей, погибших или оказавшихся в изгнании.

Только обратившись к национальным воинским традициям, армия эпохи 1943-45 годов смогла превратиться в победоносное войско ценой колоссальных, ничем не оправданных потерь. Именно об этом предупреждали из эмиграции выдающиеся русские военные мыслители, такие, как Евгений Эдуардович Месснер, последний начальник штаба Корниловской ударной дивизии и Георгиевский кавалер. В 1938 году он написал о плохо обученных и полуобразованных командирах Красной армии следующие строки:

«Это не значит, что эти недоучившиеся - плохие солдаты; это не значит, что красные командиры не храбры, не обладают волею, не знают свое ремесло. Это не значит, что Красная армия не может воевать. Это значит, что она не может воевать «малой кровью»… Офицерство знающее, и – это самое важное – офицерство интеллигентное проливает кровь бережно, как искусный хирург, офицерство же неинтеллигентное «пущает кровь» без меры, как цирюльник. Инженер, не нашедший правильного решения в сложном случае, кооператор, не осмысливший сделки в закупке или продаже, причиняют лишь денежный убыток. Офицер же с недостаточно развитой способностью быстро и находчиво мыслить, льет бесцельно, а следовательно, преступно человеческую кровь – кровь своих солдат или кровь вражеских. Это одинаково позорно с точки зрения военного искусства. Красная армия, пока она будет руководиться нынешним офицерством, будет армией кровавых боев – может быть победа, может быть поражение, но во всяком случае кровавые» [30].

Эти, воистину, пророческие слова полностью оправдались в трагическом опыте Второй мировой войны и всей последующей истории Советской и нынешней Российской армии. Традиции же бездарного командования и кровавых боев были заложены на полях Гражданской. И в этом есть еще одно преступление большевиков и их духовных наследников.

В 1991 году, обладая лучшим и мощнейшим в мире вооружением, Советская армия развалилась без единого выстрела, и, разворовываемая собственными генералами, распалась на враждующие между собой части по всей территории бывшего СССР, что привело к кровавым междоусобным конфликтам и заложило материальную базу для Чеченской войны. Ни один человек из состава Вооруженных сил, КГБ и МВД не поднял оружия в защиту государства, которому присягал и клялся отдать жизнь за его целостность и процветание. Именно поэтому бывшие советские офицеры и не любят Белогвардейцев, являющихся для них прямым укором. Советским офицерам не угрожало практически ничего: ни их личная смерть, ни смерть близких им людей. В отличие от Белых воинов, принесших жизни на алтарь Отечества, советские офицеры не захотели пожертвовать даже своими должностями и пенсией, которая для очень многих из них была в жизни и главной целью, и путеводной звездой. Таков был позорный и бесславный конец армии Революции. Вопрос – почему? Ответ на него достаточно прозрачен. Многолетняя коммунистическая ложь, двойные стандарты, порочность организации и подбора высшего руководства Советской армии, косность, тупость, повальное пьянство и воровство генералитета отвратили от службы в армии здоровые силы общества, а в ее командование набирались карьеристы, проходимцы, подхалимы и бездари. Единицы порядочных и честных людей из высшего комсостава не могли переломить ситуации, да и желания ни у кого особенного не было. Младшие офицеры и рядовые, разочарованные в надеждах юности, уходили из рядов вооруженных сил и органов внутренних дел в зарождающиеся коммерческие структуры, защищать же интересы коррумпированной партийной и армейской верхушки никто не желал. Кроме того, психологически никто не думал, что развал СССР произошел окончательно, многим казалось, что «все еще вернется». В этом состоянии просматривается поразительное сходство с психологией обывателя эпохи 1918 года, сидевшего дома и ожидающего скорого краха большевиков. Но, что позволено обывателю, то недостойно офицера, и, как бы то ни было, чем дальше уходит время, тем выше будет подвиг Белых героев и тем глубже позор большевиков и их наследников, полностью деградировавших к 8 декабря 1991 года – последнему дню существования коммунистической «державы». Даже если сохранение СССР было невозможно исторически, то, по крайней мере, возможен был его правовой раздел, а не примитивный развал. Возможен был, как минимум, нормальный союз Россия – Белоруссия, наподобие нынешнего Сербия – Черногория на Балканах. Недопущение бандитского беспредела на территории бывшего СССР входило в прямые обязанности офицеров МВД и КГБ и в моральные обязанности офицеров армии. Вместо этого при полном попустительстве, а в большинстве случаев - и прямом участии высших должностных лиц из этих ведомств, установился тот порядок вещей, который мы имеем сегодня. Так что нынешние «страдания» по «ушедшей державе» со стороны тех, кто ее должен был защищать, не только беспочвенны, но и лицемерны.

Бесславный конец Советского Союза и его армии был предсказан еще в Юденбурге в 1945 году при выдаче казачьих офицеров сталинскому режиму доблестным русским офицером, выдающимся писателем, героем Великой и Гражданской войн, Георгиевским кавалером, генералом Петром Николаевичем Красновым. На одной из многочисленных встреч с советскими военачальниками он произнес пророческие слова о будущем нашей Родины:

«Будущее России – велико! В этом я не сомневаюсь. Русский народ крепок и отпорен. Он выковывается, как сталь. Он выдержал не одну трагедию, не одно иго. Будущее за народом, а не за правительством. Режим приходит и уходит, уйдет и советская власть. Нероны рождались и исчезали. Не СССР, а Россия займет долженствующее ей почетное место в мире» [19].

Русская армия и ее прямая наследница – Белая геройски погибли в неравном бою и отступили в малой своей части за границу, сохранив знамена и боевые традиции, оставшиеся в историях полков, числом более 300, начатых в России еще в 19 веке их офицерами и продолженных в эмиграции, и в огромном творческом наследии, на основе которого должна строиться профессиональная армия будущей России. Бесспорно, что основной кадр ее составят нынешние офицеры, но они должны впитать в себя Белогвардейский дух, напрочь отринув двойные стандарты, подлое доносительство и шкурничество, погубившие Советскую армию.

Роль Белого дела лучше всего охарактеризовал Антон Иванович Деникин:

"Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступления большевистской власти и принести свою кровь и жизнь за разрушенную Родину, - это был бы не народ, а навоз для удобрения полей старого континента, обреченных на колонизацию пришельцев с Запада и Востока" [12]

Чуть-чуть не хватило им сил для Победы… Но ныне встает не менее важный вопрос: а что было бы, если бы Белые одержали верх в гражданской борьбе? Большевистские идеологи эпохи перестройки врали, что нас бы ждал террор, хуже сталинского. Эти утверждения ныне просто смешны. Белое движение победило в Финляндии и странах Балтии в 1917-20 годах. Оно носило ярко выраженную национальную окраску и, зачастую, было враждебно России, ну так что ж с того? Оно было белогвардейским по действиям, не случайно же даже через 20 лет финских воинов, сражавшихся с Красной армией, называли «белофинами»!

Аналоги Белого движения победили в Испании во второй половине 30-х и в Чили – в первой половине 70-х годов 20 века. Никакого террора, закончившегося гибелью миллионов людей, там не было и в помине. За государственную измену, пусть и в порядке военно-полевого суда, были казнены бунтовщики, которые вели эти страны к гибели.

К сожалению, учитывая сложившуюся в России нравственную атмосферу последних пятидесяти предреволюционных лет, приходиться сделать пессимистический прогноз. Да, Андрей Григорьевич Шкуро в 1919 году мог нарушить приказ , на свой страх и риск оголить фланги наступающих частей Добровольческой армии, дерзким броском ударить на Москву и ворваться в большевистскую столицу [49]. Такие маневры против всех правил военного искусства, зачастую, приводили к успеху в Гражданской войне. Учитывая хаос и панику, творящиеся в Москве среди ее правителей, казаки могли окончательно разбить полностью деморализованные части Красной армии, и большевизм рассыпался бы, как карточный дом. Махно мог не разгромить два полка Белых под Уманью, если бы рядом было хоть какое-то подкрепление, не прорваться на просторы Украины, а в этом случае смог бы сформировать пополнения для рвавшихся к Москве Добровольческих частей, и исход Гражданской войны был бы предрешен [12]. Много что могло бы быть…

После военной победы Белым пришлось бы заняться обустройством государственной жизни России, а на этом пути их ждало много трудностей, главная из которых – психологическая. Конечно, мы бы имели другую страну… Конечно, жизни миллионов людей не оборвались бы, и у нас были бы другие наука, культура и армия: без лжеученых, типа Лысенко, «гениальных писателей», типа вора – Шолохова, и без проворовавшихся генералов и «великих полководцев», заваливающих противника трупами своих солдат, вполне в духе стратегии большевиков в годы Гражданской войны. Все было бы иначе...

Кроме одного… Полностью разложившееся русское общество, живущее без веры в Бога, замаранное изменой Родине и ее коллективным разграблением, не простило бы Белым их победы, как не прощали побед героям – добровольцам тыловые деятели и политики Юга и Востока России, сея в печати клевету на армию, обвиняя ее в несуществующих грехах и раздувая до неимоверных масштабов имеющиеся недостатки, вредя, тем самым, Белому делу хуже вражеской пропаганды [12]. В неизбежном тернистом пути государственного строительства Белых ждал бы путь Пиночета или Франко: временная диктатура одного лица, разгром бунтующей черни, политическая стабилизация, а далее – та же судьба: критика «террора и убийства ни в чем не повинных людей», которые сами, придя к власти, уничтожили бы миллионы, а за этим – «переосмысление ценностей» в духе современной Испании. В конечном итоге, Россию ждал бы приход к власти демагогов социалистического типа. Именно такие процессы идут ныне в Чили, где героев 1973 года судят недоумки – демократы, которым в том судьбоносном году их подсудимые спасли жизнь.

Впрочем, в нашем случае, никакие «бы» неуместны. В России все прошло как раз по самому плохому сценарию, и, тем не менее, несмотря на это, ныне мы имеем ту самую «холодную гражданскую войну», о которой говорилось в начале этой статьи. Если после океана крови и миллионов жертв процветает подобное настроение умов, то что говорить о противоположном исходе Великой Русской Революции? Сожаления о несостоявшемся «коммунистическом рае» не дали бы покоя русскому обществу, которое, уверовав в собственную непогрешимость и, приписав себе заслуги победы над большевиками, впало бы еще в большую демагогию и доктринерство, и ни о каком духовном возрождении страны не могло бы быть и речи, ибо для Возрождения необходимы Страдание и Покаяние.

Около двух тысяч лет назад Спасителем были сказаны великие и пророческие Слова, которым никак не хочет внимать упрямое человечество:

«Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше будет в Царстве Небесном…

А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской.

Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» [Мтф. Гл. 18. 4,6,7].

В свершившемся исходе Гражданской войны, бесспорно, имелся Промысел Божий. Революция была величайшим Соблазном: одним махом путем насилия и грабежа попытаться решить проблемы, накопившиеся в стране за тысячелетнюю ее историю. Не говоря о глупости подобных настроений, о принципиальной невозможности задуманного, революция полностью развратила и без того социально больное русское общество. Вместо героического напряжения сил для победы над внешним врагом она предложила некогда доблестному войску трусость и дезертирство, и основная масса его поддалась соблазну. Вместо упорного труда по восстановлению и улучшению хозяйства страны, в некоторой степени разоренному войной, просвещению и образованию народа - лень и безделье, грабеж и разбой, а вместо христианской любви к ближнему – классовую ненависть и животную разнузданность страстей. Народ поддался и этим соблазнам, а интеллигенция находила в них еще и некий «великий смысл революции», оправдывая их и потакая мерзостям, творимым толпой, взяв на душу еще больший грех, нежели весь народ. По всему по этому, разложившемуся русскому обществу, оказавшемуся под игом большевиков, было ниспослано Наказание, а Белым героям – Испытание изгнанием.

Умалившись в нем, ведя, порой, нищенский образ жизни, но, не сломавшись нравственно, до самой смерти служа Отечеству, как штыком, так и мыслью, Белогвардейцы оправдали и свое название, и Предназначение, став подвижниками Духа и нравственным ориентиром грядущей возрожденной Родины. Через десятилетия можно с гордостью констатировать факт: лучшие люди России это Испытание с честью выдержали. Что же касается современной РФ, то все нынешние беды и неурядицы – закономерное продолжение Возмездия за грехи предков, за прославление и мифологизацию их в советские времена и за нынешнее упорство и нежелание осознать и осмыслить прошлое.

Большевики, соблазнившие миллионы, кончили ужасно. Действительно, даже в прямом смысле слова понимаемый, мельничный жернов на шее и смерть утопленника – просто подарок Судьбы по сравнению с участью основных творцов революции. Сошедший с ума, больной сифилисом мозга Ленин, умирающий в больнице в Мексике с проломленным черепом Троцкий, избиваемый и униженный в сталинском подвале Тухачевский, да и сам «отец народов», безраздельный властелин советской империи, как презренный и жалкий раб, брошенный своими ближайшими соратниками в инсультном припадке и более суток лежащий без элементарной помощи, хотя бы добрым словом, на что могли рассчитывать даже узники особых лагерей смерти от своих товарищей по несчастью, бесспорно, позавидовали бы концу, предначертанному Спасителем. Что говорить о более изуверских смертях, доставшихся миллионам прямых и косвенных творцов Революции.

Лица, напрямую замешанные в получении денег от Германии, кончили трагически. Парвус умер в полной безвестности в 1924 году, Евгения Суменсон, Мечислав Козловский, Александр Шляпников, Ганецкий и Радек были беспощадно уничтожены Сталиным в годы массовых репрессий. Матерый уголовник убрал свидетелей страшного преступления, в котором принимал сам непосредственное участие. Заявления современных «патриотов» о том, что Сталин таким образом рассчитался за революцию с ее основными творцами являются абсолютно беспочвенными и походят на утверждение, что если современный уголовный авторитет в борьбе за передел собственности уничтожил десяток себе подобных, то сделал он это, заботясь о водворении правопорядка в стране. Более того, оставшаяся в живых Александра Коллонтай фактами своей службы сталинскому режиму и естественной смерти напрочь разбивает эти хрупкие доводы.

Но свершившаяся кара – не самая страшная. Самая ужасная еще впереди – презрение потомков на все будущие времена и место в истории рядом с Каллигулой, Нероном, маркизом де Садом, Гитлером, Пол-Потом и прочим нравственным отребьем человечества. Это - расплата за измену Родине, непомерную гордыню, соблазн миллионов заблудших и кратковременную дутую помпезную славу в советские времена.

В конце 19 века гениальный французский мыслитель Густав Лебон написал слова, верные для всех эпох и народов:

«Идеи, правящие учреждениями народов претерпевают очень длинную эволюцию. Образуясь очень медленно, они вместе с тем очень медленно исчезают. Став для просвещенных умов очевидными заблуждениями, они еще очень долгое время остаются неоспоримыми истинами для толпы и продолжают оказывать свое действие на темные народные массы. Если трудно внушить новую идею, то не менее трудно уничтожить старую. Человечество постоянно с отчаянием цепляется за мертвые идеи и мертвых богов» [22].

Коммунистические «боги» умерли. Идея, столь долго будоражившая умы человечества, обанкротилась в мировом масштабе и ее будущее – это позор и презрение потомков. Но прошлое тяготеет над всеми. Нашим современникам пока трудно осознать всю глубину нравственного падения народа в те судьбоносные и далекие годы. Но Осознание и Покаяние необходимы. Без этого ни у нас, ни у России нет будущего. И чем раньше современное общество признает ошибки и преступления, совершенные в прошлом, чем раньше оно освободится от призрачных иллюзий возможности совмещения несовместимого, чем быстрее оно раскается в прегрешениях предков и своих собственных вольных и невольных грехах, тем быстрее произойдет излечение от величайшей социальной болезни, имя которой – Русская революция.

А на кого равняться и с кого брать пример, слава Богу, есть: имя им Белогвардейцы. Белая гвардия – Гвардия свободной России, ибо в старой русской орфографии слово «белый», написанное через «ять», означало «свободный»!

Всем нам, а в особенности современным «государственникам», ведущим Отечество, которое ныне и Россией-то назвать нельзя, в посткоммунистическое чиновничье болото, адресованы из далекого 1923 года пророческие слова Ивана Александровича Ильина:

«Пройдут определенные сроки, исчезнут коммунисты, революция отойдет в прошлое; а белое дело, возродившееся в этой борьбе, не исчезнет и не отойдет в прошлое: дух его сохранится и органически войдет в бытие и строительство новой России…

Мы верим в это и будем верить до конца; ибо дух народа и совесть народа произносят свой суд тогда, когда действовавшее поколение уходит из жизни и стихает кипение личных страстей, тщеславий и честолюбий; когда беспристрастная история вскрывает архивы, освещает поступки намерениями и вычитывает сокровенный смысл событий. Тогда обнаружится во всей своей полноте наша историческая и идейная правда, и Россия не забудет тех, кто пошел за Алексеевым и Корниловым, не ища для себя ничего и отдавая все, что человеку дорого в личной жизни…

Близок тот час, когда все поймут, что у Родины не может быть пасынков, что у нее не должно быть обездоленных, бесправных, беззащитных и угнетенных; что русским становится всякий, кто огнем своей любви и своей воли говорит: «Я – русский!» И когда придет этот час, тогда все почувствуют и поймут, что в единстве русского лона – все остальные деления второстепенны или несущественны, что все «классы» и все «партии» - для России, что Россия существует не для классов и не для партий…

Вне этих основ нет здоровой государственности; и на них будет стоять наша Россия. Знаем, что для этого русские души по обе стороны родного рубежа должны очиститься от предреволюционных недугов и революционных страстей; что они должны погасить в себе старый дух и зажечь новый; что они должны принять по-новому Родину как целое и восчувствовать по – новому государственное дело России» [15].

В будущее может прямо смотреть и идти лишь здоровое общество. Глубокие и объективные исследования о Белом движении, его нравственной роли, исторической правоте и идеологической перспективе, конечно же, еще впереди, но сегодня коротко все вышеизложенное умещается лишь в одной фразе: ОНИ БЫЛИ ПРАВЫ!

Литература.

Алексеева – Генерал . Сорок лет в рядах Русской Императорской армии. – Спб: Бельведер, 2000. Ленин. Досье без ретуши. – М.: Вече, 2002. . – Лондон: Skiff Press, 2000. Белая Россия. Альбом фотодокументов. – М.: Посев, 2003. Военный орден Святого Великомученника и Победоносца Георгия. Биобиблиографический справочник. – М.: Русский мiр, 2004. Военный энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1984.

7.  Трагедия русского офицерства. – М.: Центрполиграф, 2002.

8.  Энциклопедия гражданской войны. – М.: «Олма - пресс», 2003.

9.  В. Собственный Его Императорского Величества Конвой.-М.: Рейтар, 2004.

10.  Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. – М.: Кучково поле, 2001.

11.  С хоперцами. / Дневники казачьих офицеров. – М.: Центрполиграф, 2004.

12.  Очерки Русской смуты, тт.1-5. – Минск.: Харвест, 2002.

Путь русского офицера., М., 1990. Наши задачи / ПСС т. 2, кн. 1,2 - М: Русская книга, 1993. Белая идея / ПСС т. 9-10 - М: Русская книга, 1999, с. 280-314.

16.  История Русской армии, т. т.3,4. – М.: Голос, 1994.

17.  С. Анатомия измены. – Спб: «Царское дело», 2005.

На внутреннем фронте/ Архив русской революции, т.1. - М.: ТЕРРА, 1991.

19.  Незабываемое. – М.: «Рейтар - Станица», 2002.

20.  Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков. – М.: Терра, 2004.

Александр Павлович Кутепов. \ Генерал . – Минск: Харвест, 2004. – С. 7-156.

22.  Психология толп. – М.: Изд-во КСП+, 1998.

23.  Лобова Т.М. Рождены для службы царской. – Пятигорск, 2001.

24.  Не судимы будем. – М.: Воениздат, 1999.

25.  Покинутая царская семья. – М.: Псаломник, 2002.

Марков и марковцы. – М.: Посев, 2001.

27.  На путях к дворцовому перевороту. – М.: «Бородино-Е», 2003.

28.  Как большевики захватили власть. «Золотой немецкий ключ к большевистской революции». – М.: «Айрис-Пресс», 2005.

29.  П. Красный террор в России. – М.: СП PUICO, 1990.

30.  Э. Полуинтеллигентное офицерство. \ Хочешь мира – победи мятежевойну!. Творческое наследие . – М.: Русский путь, 2005.

31.  Опыты. – М.: Наука, 1979.

32.  Отец Арсений. – М.: Изд-во Православного Свято - Тихоновского гуманитарного университета, 2004.

Россия при старом режиме. - М.: Независимая газета, 1993. Русская революция. в 2-х т- М.: РОССПЭН, 1994. Россия при большевиках. - М.: РОССПЭН, 1997. Руссо Ж-Ж. Трактаты. – М.: Наука, 1968.

37.  Сборник журналов «Нива» за 1914 год, №32 , с. 640. с. 638

38.  Деньги на революцию. – Смоленск: Русич, 2004.

39.  Защита Зимнего дворца. / Архив русской революции, т.4. - М.: ТЕРРА, 1991, с. 130.

40.  Адмирал во время революции в Черноморском флоте. / Страна гибнет сегодня. – М: Книга, 1991. С. 77-94.

41.  Великая война и февральская революция (). – Минск: Харвест, 2004.

Трагедия РККА . - М.: ТЕРРА, 1998. А. Воспоминания. – Минск: Харвест, 2005. Воспоминания морского офицера. - Спб.: Цитадель, 1998.

45.  Толстой Николай. Жертвы Ялты. – М.: Воениздат, 1996. – с. 153.

Дроздовцы в огне. / Я ставлю крест. - М.: Воениздат, 1995. Черная книга имен, которым не место на карте России. – М.: Посев, 2005. Шиссер Герхард, Трауптман Йохен. Русская рулетка. Немецкие деньги для русской революции. – М.: Астрель, 2005. Записки белого партизана.\ Добровольцы и партизаны. Серия Белое дело.-М.: Голос, 1996. Дни. 1920 год. - М.: Современник, 1989. Конец Распутина. – Paris: Lev, 1980.

* Все даты далее идут по старому стилю. В случае употребления нового стиля в скобках дается ссылка (н. с.).