Медведь Пилли (стр. 4 )

Дворник озабоченно покачал головой.

– Нехорошо это он задумал. Право слово, нехорошо… – огорчился Дворник. – Тогда вам, конечно, пора в путь.

И отправил их, благословив. А голуби до самого выхода из Предзимнего Бора провожали, роняли на дорогу красные и жёлтые листья с пенкой снега в сердцевинке…

Между прочим, Верблюд Пегас не удержался, попробовал один листик со снежком. И, представляешь, что? Листик оказался очень-очень вкусным!

Конечно, ты удивляешься, как много еды в Просторах Зимней Радуги. Куда ни ступи – всюду еда! А в Пустыне Пронзительных Ветров голым-голо, пустым-пусто. Ну, это просто объясняется. Один мир – для живых душой, а второй – для мёртвых. Тогда всё сходится: в Просторах – изобилие, в пустыне… да, правильно. Ни-че-го.

Хотя, помнишь: и там есть прекрасный мир, где Серебряный Пятирог являет себя во всей своей красе, во всём своём могуществе.

Долго шли по Предзимнему Бору Медведь Пилли, Аррик и Пегас. Казалось, лесная дорога не кончится никогда. Зато вокруг была такая красота, такая тишина, что Верблюду Пегасу невольно хотелось петь.

Он отстал немного от своих спутников, чтобы они его не услышали и не посмеялись над ним, и едва слышно запел строчки, которые появлялись в нём с каждым его неторопливым шагом:

– А вокруг, а вокруг –

Красота, чистота,

И в лесу – густота тишины...

Золотистость берёз,

Серебристость дождей,

Пересвист, перелив, ветровей.

Я на облаке струй

Посижу, посмотрю,

Проскачу, как мистраль, на коне!

По горе с облаков

Я спущусь налегке

В пересвист, в перелив, в ветровей...

А у осени цвет

Жарко-жёлт, жарко-ал,

Свежебел от прохлады озёр...

Разведу я костёр,

Надышусь я душой

И наслушаюсь шелестов в ночь...

В междулесье лежит

Одеяло листвы,

А в сосновом бору – хвойный плед.

По тропинке иду,

Солнце бродит в бору,

Пересвист, перестук, ветровей...

Бывшая лошадь глубоко вздохнула, подхватила верблюжьими губами красный листик со снежком и прибавила шаг. Догнала попутчиков, а те вдруг воззрились на неё и говорят:

– Пегас, а, Пегас, не слыхивал ли ты чудесную песню, которая звучала в кронах деревьев?

Верблюд обеспокоился: ну, всё, засмеют!

– Ничего не слыхал! – упёрся он.

– Жаль, – искренне пожалел Медведь Пилли.

– Почему это? – оторопел Верблюд.

– Потому что! – откликнулся Аррик. – Хорошо звучала песня. Уютно. Именно про это место. Мне бы хотелось, чтобы она иногда звучала во мне. Как воспоминание о предзимнем крае, где я свободен.

Если б Юдо-Блюдо родился человеком, то кожа бы его запылала от смущения. А так он только фыркнул и от того же смущения плюнул вперёд особенно далеко. От чего смутился ещё больше. Вот ведь верблюжья натура! Фу.

И вот они на опушке Предзимнего Бора. Перед ними расстилалась долина в снегу, окружённая высокими горами. А посередине долины возвышалось странное сооружение, покрытое снегом, будто покрывалом. Оно не имело постоянной формы и всё время менялось. То оно было кубом, то пирамидой, то цилиндром, то конусом, то параллелепипедом, то пятиугольником, то бруском, то шаром, а то и вообще непонятно какой фигурой.

– Это что? – пролепетал Верблюд Пегас Юдо-Блюдо.

– Не знаю, – признался Медведь Пилли.

– Никогда не видел, – признался Чёрный Жеребец Аррик.

Что-то зашаркало позади них, и, вздрогнув, они обернулись. Оказалось, что это Дворник метёт своей метлой листья, а голуби помогают ему, унося по листочку в лес.

– Что это? – спросил его Медведь Пилли, и Дворник, не прекращая своей работы, ответил:

– А это и есть Гробница. В ней спит Сонная Госпожа… Король Эверард зовёт её Сонливой Барыней, но не слушайте его: слова его злы.

– Никогда о такой не слышал, – признал озадаченно Медведь Пилли.

– И я, – сказал Аррик.

– И я, – сказал Пегас.

– Конечно, не слышали! – уверенно кивнул Дворник. – О ней вообще никто не знает. Она как уснула – и все про неё забыли.

Медведь, Жеребец и Верблюд непонимающе переглянулись. И рассказал им Дворник Предзимнего Бора (а с ним и я тебе расскажу) историю Сонной Госпожи.

Давным-давно, так давно, что и подумать страшно, потому что нет у этого «давно» начала, в Срединном Царстве властвовало три времени года – поздняя весна, лето и ранняя осень. Меж Иным Несказочным Миром и Срединным Царством граница была тонкая, различимая, и жители обоих миров по своему желанию переходили то в один из них, то в другой, и учились друг у друга разным прекрасным вещам: строить, петь, творить, терпеть, радоваться, трудиться, любить…

И наступил момент, когда оба мира переполнились их обоюдными мыслями, чувствами и опытом и возникла новая страна.

И родилась она не справа – слева – снизу, а… на-вер-ху. Там, где небо. В ней, малыш, было самое лучшее и прекрасное, что только может быть!

Жители обоих миров очень хотели попасть в новую страну. Но как? Ведь летать могли только птицы, Серебряный Пятирог, Снеговихрь и бабочки… Да, стрекозки, конечно, тоже.

Хотели спросить у Серебряного Пятирога, но он ничего не стал отвечать. Полезли на вершины громадных гор, где обитал Снеговихрь, – и там не услышали ни слова.

Решили тогда сами изобрести. И что ты думаешь? Долго ли, коротко ли, а изобрели! Сперва, конечно, многое пробовали – и башню, и шары воздушные, и одноместные арбалеты, и верхом на ядре и даже лестницу – в ней, представляешь? – миллион ступенек!

Но всё это не достигало Небесных Чертогов. И вот, наконец, изобрели одну штуку. Не один кто, конечно. Несколько их было. Леди Альгоциана, Рыцарь Нархиноэль, Наместник Эверардиус и Медведица Квилликайзе со своим любимым отцом – Медведем Бартиверусом. Снеговихрь и Серебряный Пятирог ничего о том замышлении не знали.

А, может, и знали. Просто боялись власть какую бы то ни было применить к тем, кого они любили великой любовью.

Прошло много лет, и сооружение было построено. Это было Колесо колоссальных размеров! К ободу приварены были кабинки, и никто не мог их сосчитать – из-за их большого количества…

Что-то? Говоришь, такое колесо ты видел в парке культуры и отдыха?.. Что ж. Абсолютно верно. И называется – колесо обозрения? Слушай, совершенно верно, умный мой юный читатель! С этого колеса можно обозреть все свои достоинства, если они есть, и все свои недостатки, которые, несомненно, существуют. А ещё – все свои поступки, мысли, чувства, желания, знания и опыт можно обозреть с Колеса Внутреннего Обозрения!..

Что?.. Почему ты говоришь, что это совсем не то?.. А! Ты считаешь, что, на самом деле, с колеса обозрения видна сплошная география? То есть, дома, улицы, скверы, леса, река, озёра или моря, холмы или горы? Но ведь ты имеешь в виду наш с тобой мир, правда? А я рассказываю тебе о Срединном Царстве, понимаешь? В нём совсем другое Колесо. Половина его – невидима, потому что скрывается в небе. А твоё колесо в небе скрывается?.. Вот видишь…

Итак, увидели жители Колесо Внутреннего Обозрения и ринулись занимать кабинки. Всем хотелось попасть в идеальный мир, где нет ни боли, ни горя, ни забот, а только радость, красота и труд.

Труд в чудесном смысле слова.

Но, как ты понимаешь, когда в одно место бросаются все, то начинается столпотворение. И никто никуда не попадает. По крайней мере, таким, каким был прежде: ведь в столпотворении тебя либо ударят, либо царапнут, либо рукав или пуговицу оторвут, либо так наругают, что душа от боли зачахнет. А то и сам на кого нарычишь, сам у кого рукав или пуговку оторвёшь, сам ударишь и царапнешь…

И тогда и случилась трагедия. Расталкивая всех на своём пути, к Колесу Внутреннего Обозрения ринулись Наместник Серебряного Пятирога Эверардиус и верный его Рыцарь Нархиноэль. Медведь Бартиверус, Медведица Квилликайзе и Леди Альгоциана пыталась вразумить их, остановить, однако Наместник Эверардиус отшвырнул любимую свою Леди Альгоциану, а Рыцарь Нархиноэль попытался убить Медведя Бартиверуса и Медведицу Квилликайзе.

Тут Медведь Пилли ахнул:

– Он хотел убить мою маму?! И дедушку?!

Дворник Предзимнего Бора погладил его пушистую сияющую шёрстку и вздохнул:

– Да. Представь себе. Хотел. Но Синеокий Лягушонок, большой друг Медведей, сверкнул ослепительным лучом белой звезды – и Рыцарь Нархиноэль сперва промахнулся. А потом ударил снова. Но Бартиверус заслонил собою Квилликайзе и был ранен. Вместе с любимой ушёл он в леса. Рыцарь Нархиноэль преследовал их до самого Колеса Внутреннего Обозрения. Медведь Бартиверус успел взобраться в него, а Медведица Квилликайзе не успела: её враг был уже близко и натягивал стрелу. Она осталась в Срединном Царстве, а её супруга Колесо унесло в Небесные Чертоги… Рыцарь был очень зол!

– Вот почему он преследует меня! – догадался Медведь Пилли. – Отомстить хочет!

– Да, – грустно кивнул Дворник Предзимнего Бора. – Злоба его не остыла. Со временем она усилилась и охватила всё Срединное Царство…

И тогда Серебряный Пятирог громыхнул громом от края до края вселенной, заблистал солнцем и разделил Срединное Царство и Иной Мир Границей. Стражем он поставил Снеговихря, который завьюжил, запорошил её снегами. Белополье разделило два мира так, что проникнуть из одного в другой стало невозможно. Вдобавок Серебряный Пятирог словом своим создал Просторы Зимней Радуги и Пустыню Пронзительных Ветров – чтобы награждать добрых и вразумлять злых.

Леди Альгоциана так страдала от предательства Наместника Эверардиуса, что не хотела его больше видеть и навек уснула, окутанная холодом. А сам Наместник утратил и своё благородство, и своё величие, и доброту, почернел душой и телом и вынужден был с тех пор носить чёрную маску, чтоб видом лица своего не умерщвлять всех, кто находился с ним рядом.

Рыцарь Нархиноэль в яростной страсти найти, поймать и измучить Медведицу Квилликайзе и Синеокого Лягушонка исходил всё Срединное Царство и мал-помалу превратился в Злого Охотника…

С тех пор он ловит жителей в нашего мира и превращает их в игрушки, чтобы отомстить Серебряному Пятирогу. И без сна и покоя ищет своего господина, чтобы погубить его, ибо до кончиков волосков боится, что Серебряный Пятирог глянет ему в глаза и пробудит его совесть. А тогда – как ему жить со своим предательством, с недостойным своим поведением? Вот и жаждал Рыцарь Нархиноэль поймать Серебряного Пятирога. Он сделал себе волшебное охотничье снаряжение и скрылся в скалистом краю, которое из-за того зла, что кипело в нём, почернело, и его стали называть Чёрными Скалами Каменного Леса…

Долго искал Злой Охотник Медведицу Квилликайзе: во-первых, она помешала ему забраться на Колесо Внутреннего Обозрения, чтобы попасть в Небесные Чертоги, а во-вторых, она знала, где обитает Серебряный Пятирог, и могла привести к нему Злого Охотника. А не она – так её сын, Медведь Пилли.

Месть и сведения – вот чем столетие за столетие жил Злой Охотник. И столетие за столетие не мог найти ни Серебряного Пятирога, ни Медведицу Квилликайзе.

А Леди Альгоциана, уснувшую вечным сном, положили в Гробницу на Белополье Границы, и, как меняются у Сонной Госпожи сны, так меняются и формы Гробницы.

Пока она спит – стоит, не крутится и Колесо Внутреннего Обозрения, и Граница не пропускает никого из одной страны в другую.

А проснётся – и вместе с Серебряным Пятирогом оживёт Колесо Внутреннего Обозрения и развеет Границу, как пыль… И все, кто достоин, кто стремился, тот окажется в Небесных Чертогах… А кто уж не хотел, вечно будет висеть в Мире познаваемых дел или бродить в Пустыне Пронзительных Ветров.

Что? Помешают ли этому Король Эверард и Злой Охотник?

Это знает один Серебряный Пятирог, а нам это неведомо…

Почему Гробница Сонной Госпожи постоянно меняется? Разве я тебе об этом не говорил? Прости, пожалуйста. Рассказываю.

Сонная Госпожа видит много снов, и сны эти – как явь. Потому что, радость моя, видит она то, что происходит на самом деле в реальном мире. А события ведь разные. Одни к добру ведут, другие к злу или к горю. И стены Гробницы чувствуют радость, жалость или боль, которые испытывает Сонная Госпожа, и потому всякий раз тоже меняются. Хорошо – вход один и тот же, зайти можно в любую минуту.

А заходят сюда Серебряный Пятирог, Снеговихрь, Белоснежные Дети, Дворник Предзимнего Бора, и даже Медведица Квилли – Квилликайзе (если путь её мимо идёт). И очень редко приползает сюда змей Куэлебре (для близких друзей Кулебруш). В последний раз он привёл к Сонной Госпоже своего шустрого внука – Кулебрёнка, чтобы узнать, какую пещеру искать ему, чтобы жить в ней всю свою жизнь. И Сонная Госпожа сказала Кулебрёнку, где ему найти его личную пещеру.

И ещё Сонная Госпожа всегда знает, где находится Серебряный Пятирог и как его позвать, чтобы он появился. Поэтому, раз путешественникам нужен Серебряный Пятирог, им стоит спуститься в долину и зайти в Гробницу Сонной Госпожи. Медведь Пилли, Верблюд, Чёрный Жеребец дружно закивали: да-да! Мы поспешили им скорее в Гробницу!

Поблагодарили они Дворника за интересный рассказ, съели по семь осенних листочков и покинули Предзимний Бор.

Сказка десятая

СЕРДЦЕ ЗЛОГО ОХОТНИКА

А в это время злосчастный, зловредный, злопыхательный, злонамеренный, злопомнящий, злоделающий Охотник упал прямо в буруны стремительной ледяной реки в Дел и подумал: «Вот и мой конец пришёл, торжествуй победу, Серебряный Пятирог!».

И так ему стало себя жаль, что солёные слёзы хлынули из его недобрых глаз и смешались с водою реки.

И что ты думаешь, мой дружок? От слёз Злого Охотника воспламенились струи бушующей горной руки и обожгли Злого Охотника. И жгли, жгли его, не сжигая, до самого сердца. А как тронули сердце, начали его греть, греть, нагревать. И холод в душе Злого Охотника начал таять.

А как начал таять – завспоминалось Злому Охотнику всё то плохое, что учинил он в Срединном Царстве с давних времён. И о своём Игрушечном Зверинце, в котором страдают превращённые в игрушки животные и птицы, впервые с тревогою подумал. Мол, хорошо ли им быть деревянными, железными, пластмассовыми, хрустальными, ватными, тряпичными, вязаными? Да ещё слушаться его, Охотника, приказов и подчиняться им?

И вдруг боль и страдания каждого пойманного Злым Охотником зверя ощутились его таявшим сердцем. Ох! Неужто они и вправду постоянно терпели такой страх и боль? Невероятно! Похоже, они сильнее его, Злого Охотника, что не умерли от подобных страданий…

И, ты не поверишь, мой чуткий малыш, но из глаз Злого Охотника истекла слеза жалости и раскаяния. И солёная эта капелька (ты ведь знаешь, что слёзы солёные, как океан?), эта крошечная капелька с солью усмирила бурные воды бушующей горной реки и усластила их! Попробовал бы ты теперь воду, дружок! Она стала слегка сахаристою, будто весенний берёзовый сок.

Утихла река, и закачалась на ней лодочка с вёслами. В неё опустился мокрый до нитки Злой Охотник.

Вид у него был совершенно потрясённый. Он смотрел вдаль и дышал полной грудью – впервые после давнего, далёкого своего предательства.

Сладкая река вынесла его в прозрачные воды Озера Чистой Воды и оставила его там. Исчезли пронзительные ветра. Ласковая тишина баюкала Злого Охотника – Рыцаря Нархиноэля. Моргнул он раз, моргнул второй, а когда моргнул в третий, то увидел в лодке мирно сидящего на носу лодки Серебряного Пятирога.

– Здравствуй, Рыцарь Мой Нархиноэль, – звучно, с глубокой любовью произнёс Серебряный Пятирог. – Долго ждал Я твоего раскаяния. И вот слеза, ценнее которой нет для тебя ничего на свете, преобразило душу твою, и ты прощён. Что хочешь ты теперь, Рыцарь?

И перед бывшим Злым Охотником предстало три дороги, три будущего. Первое из них – покой и благоденствие в Живом Лесу. Второе – исправление зла, что он совершил, и борьба с иным злом, угнездившимся в Срединном Царстве. И третий путь – великое путешествие в Небесные Чертоги, в которые ведёт Колесо Внутреннего Обозрения.

Попасть на Колесо, чтобы оказаться в Небесных Чертогах, очень сложно. Для этого нужны жертвы во имя жителей Срединного Царства – от самого большого до самого крошечного. И это касается даже засонь и засонек в деревеньке Спальнёнке в Заспанной долине на берегу озера Сладких Зеваний, куда впадает река Сбывающихся Сновидений, несущая в себе струи тоненьких Сонных ручьёв.

Засони и засоньки не творят добро, не творят и зло: ведь они всё время либо спят, либо хотят спать. Ужасно, правда? Жизнь от них ускользает по минуткам, по часам, и ничего-то они, бедолаги, не поймут, ничего не достигнут, ничего не узнают. Именно того не поймут, не достигнут, не узнают, что могло бы привести их к Колесу Внутреннего Обозрения, в Небесные Чертоги. Очень жалко, правда?

И заставить засонь и засонек проснуться – настоящий подвиг для бывшего Злого Охотника…

Долго сидел Рыцарь Нархиноэль в лодке напротив Серебряного Пятирога. Смотрел в небо. В прозрачность Озера Чистой Воды. На три пути своего будущего. Думал. Как не думать? Раз выберешь – и придётся дальше идти, никуда не сворачивая, все невзгоды претерпевая, все задачки решая, покуда не дойдёшь до конца. Так что, видишь, как оно получается: хошь, не хошь, а думать надо не на грош, а на сто рублей, и гляди веселей…

Думал Рыцарь Нархиноэль полдня, вечер и ночь, и следующий день, и следующую ночь, а как взошла третья заря, перевёл он взгляд на неподвижного сидящего на носу лодки Серебряного Пятирога и молвил тёплым звучным голосом:

– Я выбираю третий путь. Идя по нему в Небесные Чертоги, я исправлю, возможно, более зла, чем успел совершить.

Кивнул Серебряный Пятирог, коснулся Рыцаря Нархиноэля всем существом своим, и исчез, оставив в сердце Рыцаря твёрдость духа и жажду нести в своём сердце огонь жертвенной любви.

Остался бывший Злой Охотник один-одинёшенек. Оглядел он просторы Озера Чистой Воды. Конечно, зло не до конца покинуло его мрачную душу, тысячелетиями обижавший других живых существ. Но теперь он намеревался исправить себя, жертвуя собой во имя всех, кто попросит о помощи и сострадании.

Вдруг лодка шевельнулась, будто тронутая нечаянной волной, и Рыцарь Нархиноэль, схватившись обеими руками за борта, глянул на дно, которое, подобно морскому, казалось кристально ясным.

Прежде виделось оно простым: песок, камни, водоросли, рыбы, раки – и ничего больше. А сейчас дно совершенно изменилось: под водою раскинулась целое деревенское поселение с избами, палисадниками, огородами, площадью и удивительным каменным зданием с куполами, увенчанными затейливыми золотыми шпилями, и высокой стройной башней с прозрачными пролётами.

Ты узнал, что это за каменное строение? Какой ты молодец! Это, действительно, нечто похожее на нашу церковь. А почему оно вместе со всем селом очутилась на дне Озера Чистой Воды?..

Ну, мой друг, на это есть своя история. Виноваты в том Король Эверард и Злой Охотник. Первый из них жестоко завидовал Золотому Селу, стоящему в Белолиственной роще на берегу Озера Чистой Воды, и его жителям, потому что всё у них и в них отличалось красотой, надёжностью, добротою и радостью. Ни в чём жители не нуждались: рыбу ловили, хлеб пекли, грибы-ягоды собирали, фрукты-овощи выращивали, пчёл разводили и мёд ели-пили. Здорово жили-поживали золотосельцы, вот бы и нам так с тобою!

Но позавидовал им Король Эверард. Пошёл он на Золотое Село войной, и генералом у неё Злой Охотник выставлялся. Сожгли они Белолиственную рощу. Многих жителей погубили они. Почти всех. Остались малолетки мальчик да девочка. Прибежали они, гонимые Злым Охотником и страшным его послушным зверинцем игрушечных существ, на берег Озера Чистой Воды. Протянули дети руки к небу, взмолились Серебряному Пятирогу, чтобы он спас навсегда Золотое Село и скрыл его от вражеских жадных устремлений.

И возник в небе и воссиял Серебряный Пятирог. Очи его излучили такой ослепительный свет, что Король Эверард и его войско пали ниц, закрыв руками головы. А когда приподнялись, то много времени – наверное, целых два часа! – стояли неподвижно, остолбенев, потому что вокруг них (представляешь?) простиралось жёлтое поле без единого дома, без единого живого существа. Куда всё подевалось?

Король Эверард и его чёрное войско озирались вокруг, но ничего и никого не увидели. Подняли головы вверх – и там, понятное дело, никого.

Куда всё подевалось?

Страшно стало Королю Эверарду и его чёрному войску. Подошёл в унынии Король к едва всплескивающимся волнам Озера Чистой Воды, нагнулся, подобрал тяжёлый жёлтый камешек и бросил его далеко-далеко в прозрачную воду. Выстрелом прозвучал всплеск. По всему озеру разошлись круги, и чем ближе к берегу, тем круче и выше вздымались волны.

Король Эверард в беспокойстве отступил от гневного прибоя. Несколько минут бушевало Озеро Чистой Воды. А когда усмирилось, и враги глянули в него, то испугались ещё больше: Золотое Село с его избами, садами, башней, людьми, животными и птицей стояло на дне озера живым и невредимым. Ничего не было порушено или сожжено, никто не был убит или ранен!

Некоторые из чёрного войска побросали оружие и бросились в воду, всей душой раскаявшись в содеянном и желая изо всех сил жить в благословенном месте, которое возродил на дне Озера Чистой Воды Серебряный Пятирог. И те, кто хотел, попали в Золотое Село. А остальные, и в их числе сам Король Эверард, остались на суше – пустодушные, чёрносердечные...

Гонимые бурей злобы и зависти, долго потом скитались они по Срединному Царству, пока Серебряный Пятирог не дал им скалистую область, где и построил Король Эверард свой мрачный Чёрный Замок…

Вот так было дело, умный мой дружочек.

И вот увидел на дне Озера Чистой Воды Рыцарь Нархиноэль Золотое Село, против которого воевал в незапамятные времена, и воспылал он стремлением возродить его на земле, чтобы искупить своё зло, и чтобы могли приходить в Белолиственную рощу на берегу Озера Чистой Воды самые достойные из жителей Срединного Царства, чтобы обрести вечную радость.

Лодка, словно услыхав его мысли, поплыла к берегу, к бескрайнему жёлтому полю с пологими холмами, с мягко текущими низинами. Золотистая трава переливалась, бегая наперегонки с ветром.

Выбрался из лодки Рыцарь Нархиноэль, сделал шаг по золотистой траве. Оглянулся. Лодки ж как ни бывало. Сделал Рыцарь Нархиноэль второй шаг – и выросли перед ним толстоствольные высокие стройные деревья с золотисто-бронзовой корой, с белыми листьями.

А перед ближайшим деревом, прямо на высокой траве, лежали пила и топор. И взялся Рыцарь Нархиноэль за дело.

Много дней трудился он, возрождая Золотое Село. Избу за избой строил он, колодец за колодцем, лавочку за лавочкой, качели за качелями, прокладывал дорогу за дорогой, тропиночку за тропиночкой…

Как, говоришь, строил? Обыкновенно строил. В воду озёрную поглядит, запомнит дом какой или дорожку и складывает сруб, сложит и снова к Озеру Чистой Воды возвращается – посмотреть, как дальше строить.

И как, понимаешь, появится на суше дом или ещё что, так со дна Озера он и исчезнет. Наступило утро, когда Рыцарь Нархиноэль глянул в Озеро, а там – ничего. Лишь камни да песок, кудрявые водоросли и рыбы, и никакого тебе больше подводного села…

Так и построил Рыцарь на суше древнее Золотое Село, спрятанное Серебряным Пятирогом на дне Озера Чистой Воды. Жителей, правда, в нём не было.

Знаешь, как получилось? Едва со дна Озера исчезло Золотое Село, как его жители поднялись сквозь воду в воздух и исчезли в небесах белыми огненными лентами.

Золотое Село, выстроенное Рыцарем Нархиноэлем, осталось безжизненным. Правда – удивительное дело! – в нём появились собаки, кошки, лошади, коровы, козы, домашняя птица. Но не было никого, кто бы ухаживал за ними. И тогда Рыцарь Нархиноэль отправился в путь в поисках тех, кто захотел бы жить в чудесном Золотом Селе, благословлённом Серебряным Пятирогом.

… Как он пошёл? Ну, конечно же, пешком пошёл, а как ты думал? Взять лошадь из выстроенного им Золотого Села он не мог. Как – почему? Потому что они принадлежали будущим жителям Золотого Села. Сам понимаешь, он не имел права брать чужого. Ведь он изменился, потому что раскаялся.

Много, долго можно рассказывать о путешествии бывшего Злого Охотника, Рыцаря Нархиноэля, по Срединному Царству. Напишется об этом целая книга. Но не мною. Тобою, может?

Ты напишешь, какие лишения претерпевал Рыцарь Нархиноэль. Как он помогал, спасал, утешал. Как рассказывал о любви и милосердии Серебряного Пятирога и о Золотом Селе, до которого так трудно и легко добраться.

И о том, куда отправится Рыцарь Нархиноэль после того, как Золотое Село возродится, оживёт, наполнится людьми и волшебными животными. Кто знает, может, туда смогут попасть и мы – обитатели Иного Несказочного Мира?..

Да-да, ты можешь сам придумать это, мой удивительный выдумщик, изобретатель сказок и добрый друг.

О! вот и мама с колыбельной песенкою через плечо. Пора отдыхать, глазки закрывать, сны смотреть – просматривать, подушку головою сминать… До завтра, моя радость.

До завтра…

Сказка одиннадцатая

СРАЖЕНИЕ ЛЕДИ АЛЬГОЦИАНЫ С КОРОЛЁМ ЭВЕРАРДОМ

Гробница Сонной Госпожи, стоявшая в виде поблёскивающего тёмно-серого куба, стала меняться по мере того, как к ней приближались Медведь Пилли, Чёрный Жеребец Аррик и Верблюд Пегас Юдо-Блюдо. Когда они оказались у входа в Гробницу, она уже выглядела, как раскрывающийся бутон розы – поблёскивающей, тёмно-бордовой, благоухающей, как настоящий цветок.

Поражённые, остановились Медведь Пилли, Жеребец Аррик и Верблюд Пегас Юдо-Блюдо. Когда они оказались у входа в Гробницу, она уже выглядела, как раскрывающийся бутон розы – поблёскивающей, тёмно-бордовой, благоухающей, как настоящий цветок.

Поражённые, остановились Медведь Пилли, Аррик и Пегас и задрали головы вверх, принюхиваясь и приглядываясь. Рядом с ними взвихрился снег и три белых шара соединились в Снеговихря, который сказал:

– Как я рад, что вы добрались до Сонной Госпожи! Идёмте! Настало время Её пробуждения, потому что родилась в Срединном Царстве радость, и созрело для него горе…

– Так разве возможно – и горе, и радость одновременно? – удивился Медведь Пилли, и товарищи его дружно закивали, соглашаясь.

– Увы, друзья мои! Возможно… – сказал Снеговихрь, и непостижимым образом в его голосе сочетались и радость и горе.

Ты, конечно, догадался, юный мой читатель и верный друг, в чём явилась радость, а в чём – горе?.. Да! Совершенно правильно! Радость – в возрождении, раскаянии Рыцаря Нархиноэля, взявшегося за строительство Золотого Села. А горе – в злобе Короля в Чёрной Маске, Короля Эверарда, бывшего Наместника Эверардиуса, который создал Чёрное войско и идёт войной против Господина своего Серебряного Пятирога и простых жителей Срединного Царства.

Тёмно-бордовая искрящаяся роза почернела до самых кончиков, завилась и вдруг… рассыпалась! Пожухлые лепестки упали на землю и растаяли, превратившись в жидкость, похожую на кофейную гущу.

Жидкость схватилась холодом и превратилась в зеркала – кляксы. А из них вдруг выросли, вытянулись вверх высокие колокольчики с зеркальными стеблями, зеркальными лепестками, зеркальными чашечками. Подул тихий робкий ветерок, закачались колокольчики, тоненько зазвенели…

– Красиво! – вдохновенно признал Верблюд Пегас Юдо-Блюдо. – Прямо петь хочется…

Аррик покосился на него с интересом и подумал: «Точно, это он пел. Хорошо ведь пел. И не подумаешь, что верблюд. Подумаешь, что настоящая лошадь. Если уж он поёт так, значит, и мне можно, что ли? А я бы спел, если б не один».

– Глядите! – сказал Медведь Пилли, указывая мордой на сердцевину Гробницу.

Там на хрустальном ложе лежала женщина в ярких лазурных одеждах до пят, вышитых по подолу, на груди и рукавах золотыми и серебряными нитями, украшенных искрящимися прозрачными каменьями. Чёрные, чуть вьющиеся волосы прикрывала синяя ткань с золотой вязью.

Женщина открыла чёрные глаза и тихо вздохнула. Дыхание её наполнило воздух благоуханием, и зеркальные колокольчики ожили: чашечки их заголубели, а стебли и листья позеленели. Но, качаемые мирным ветерком, они так же легонько зазвенели, как и тогда, когда были зеркальными…

Женщина встала. Синее покрывало соскользнуло с её головы, и она неторопливо накинула его, спрятав под ним красоту шёлковых густых чёрных волос.

Снеговихрь, Медведь Пилли, Верблюд Пегас Юдо-Блюдо и Чёрный Жеребец Аррик склонились перед проснувшейся Сонной Госпожой, всем сердцем своим наполняясь радостью и благостью, исходящей от неё.

– Дорогие мои, – сказала Сонная Госпожа, и никогда ещё не обращались к нашим героям с такою великою, всепонимающей, всепрощающей любовью. – Наконец, я воскресла от сна… Вы со мною, и я с вами, и Рыцарь Нархиноэль возрождён для вечносветлой жизни, и Серебряный Пятирог в обещание своё определил время перемен в Срединном Царстве. И теперь, славные мои друзья и соратники, я зову вас и всех, кто услышит и откликнется на последний бой с Королём Эверардом. И этот бой либо разрушит навсегда Колесо Внутреннего Обозрения, ведущее в Небесные Чертоги, либо снова запустит его, чтобы в мир вечной драгоценной жизни смогли попасть все достойные её.

Медведь Пилли оглянулся на своих попутчиков. Уж и не узнать их – настолько исполнены они боевого духа. Не просто верблюдишко Юдо-Блюдишко, вечно ноющий и пугливый, а Боевой Верблюд Пегас. Не замкнутый мрачноватый конь Аррик, а Боевой Чёрный Жеребец Буонарриканти. Да и сам Медведь Пилли давно уже не медвежонок, улепётывающий со всех ног от Злого Охотника, а грозный воин Медведь Пилтараторус, сияющий каждой шерстинкой.

Думаешь, они втроём не справятся с Чёрным войском Короля Эверарда? Почему – втроём? А Снеговихрь?

Нет, и не впятером. Давай-ка посчитаем.

Дворник Предзимнего Бора, Синеокий Лягушонок, Белоснежные дети, лягушка Росита, ксана Жемина, змей Куэлебре с внуком своим Кулебрёнком, белые камены – нимфы ручьёв, белоснежные косули, старый лесник, крылатые ёжики, синяя змейка Мартина, Медведица Квилликайзе… Всё равно тебе мало? Ишь, ты…

Погоди, погоди ещё, мой юный любитель сказок, ты многого ещё не знаешь… Не торопись. А то отправлю тебя мыть посуду после завтрака. Что? Ты уже помыл?! Ну, не ожидала, не ожидала… Тогда ты, конечно, заслужил продолжения…

И собралось в долине, где прежде стояла Гробница Сонной Госпожи, Белое Войско и выступило через Белополье и Просторы Зимней Радуги в Живой Лес. И, конечно, они подкрепились в Предзимнем Бору, в Конфетном огороде, Спелоплодном саду и прошлись по Угодью, где посадили множество своих следов.

И, между прочим, меж причудливых скал, где обитали Белоснежные дети, Аррик нашёл табун из восьми сильных выносливых коней – точь-в-точь, как он сам! А Пегас обнаружил восемь бежевых молодых грозных верблюдов! Вот что значит – переступили по Угодью!..

Табуны пристали к Белому войску, радуясь обретению родителей, которые сразу же их полюбили…

Вышла армия Леди Альгоцианы из Просторов Зимней Радуги и долго ли, коротко ли – пересекла глубокие сугробы Белополья да и углубилась в Живой Лес.

А Живой Лес недаром так назывался. Перед Леди Альгоцианой и её воинами расступились деревья, расступились кусты, расступилась высокая трава, и сложились мостовой плоские гладкие камни. И по этой разноцветной – ибо каждый камень имел свою окраску – мостовой Белая армия углубилась в Живой Лес.

Ты не поверишь, дружок, но путь их лежал в любимую мою Заспанную долину, по берегу озера Сладких Зеваний, через деревню Спальнёнку.

Все засони и засоньки, конечно, в это время нежились в сладком, сиюминутно забываемом сне. Сам понимаешь, раз они его каждый миг забывали, то им и каждый сон был интересен. Поэтому, собственно, и просыпаться им было со-овсем неинтересно.

Однако, засони и засоньки ведь – тоже в Срединном Царстве живут! Неужто они за себя не постоят, а будут спать?

И обернулся Медведь Пилли в Громогласного Глашатая в красной одежде и, сев верхом на Боевого Коня Бурнарриканти, поехал по деревне Спальнёнке со звонким медным горном в руке, а за ними шествовал Верблюд Пегас Юдо-Блюдо и, сперва стесняясь, а потом всё увереннее и увереннее, пел придуманный им тут же в ритме марша призыв:

– Будет победа, и будет успех,

Если победу разделим на всех!

Если друг другу поможем в беде

В небе, в лесу и на чистой воде!

Видишь, как важно быть вместе всегда!

Нас обойдёт стороною беда!

Нас не покинут веселье и смех,

Если победу разделим на всех!..

Чёрный Жеребец сперва слушал, а потом стал подпевать – вначале стеснительно, а потом всё увереннее и увереннее. А уж ему начал вторить и Громогласный Глашатай с медным горном в руке.

И от песни, от звуков горна засони и засоньки в деревне Спальнёнки проснулись! Представляешь?! Позёвывая, выбрались они из своих постелей, из своих домиков и воззрились в изумлении на толпу, усеявшую Заспанную долину.

– Что такое? В чём тут дело? – переговаривались они и хлопали сонными глазами.

Леди Альгоциана выступила вперёд и ласково произнесла:

– Дорогие мои засони и засоньки! Как я рада, что вы сумели проснуться с помощью Громогласного Глашатая!

Увидев прекрасную женщину в синих одеждах, ласково смотрящей на них чёрными глазами, засони и засоньки вмиг проснулись.

– Наша Госпожа! – радостно закричали они. – Наконец-то ты с нами! Как долго мы ждали, когда ты проснёшься. Мы заснули, когда заснула ты, и просыпаемся теперь, когда ты проснулась! Мы верные твои пажи, и мы к твоим услугам!

Леди Альгоциана обняла бывших засонь и засонек – Верных своих Пажей – и объяснила им, что Белое её Войско идёт сражаться с Чёрным. Пойдут ли Верные её Пажи на трудную битву?

И, конечно, как ты и предполагал, дружок, жители деревеньки Спальнёнки – все до единого – с готовностью… я бы сказала – даже с горячностью – согласились сопровождать свою любимую Госпожу.

И только они сказали это вслух, как проснулась деревня Спальнёнка, и дома её сбросили паутину и мох, помыли себе стены и окна, почистили крыши и дорожки.

Проснулось Озеро Сладких Зеваний, и заплескались в нём волны и рыба.

Проснулась река Сбывающихся Сновидений, забурлила и рассеяла всё фантастическое в ярких лучах солнца.

Проснулась Заспанная Долина, и затрепетала листва её дерев, зацвели цветы, зажужжали пчёлы, запорхали бабочки и стрекозы, залетали и запели птицы, забегали животные, муравьи и божьи коровки, застрекотали кузнечики…

И не скажешь теперь, что Заспанная Долина перед вами с речкой Сбывающихся Сновидений, впадающей в Озеро Сладких Зеваний, на берегу которого несколько тысячелетий спала деревенька Спальнёнка с засонями и засоньками в каждом домишке…

Восстала долина ото сна, и Верные Пажи присоединились к Белому Войску Леди Альгоцианы. И отправились они дальше, через расступающийся Живой Лес, по расстилающейся перед ними мостовой к Чёрном Замку Короля Эверарда, который закрывает своё лицо, чтобы злые подданные его не падали замертво от ужаса.

Долго ли, коротко – поредел Живой Лес, изничтожился до редкой поросли, а затем и вовсе исчез в скалах Каменного Леса. Спокойно ступало Белое Войско, не боязливо, и впереди него шли Леди Альгоциана, Медведь Пилли в образе Громогласного Глашатая в красной одежде, Чёрный Жеребец Аррик и Верблюд Пегас Юдо-Блюдо.

И что за чудо происходило с Каменным Лесом, когда проходила Леди Альгоциана и Белое Войско! Он оживал! Правда, правда! Вырастали деревья, кустарники, трава и цветы, запорхали бабочки и стрекозы, запрыгали кузнечики, защебетали птицы!

И вот показался Чёрный Замок, а перед ним – злое Чёрное Войско, и Король Эверард впереди на Чёрном Жеребце.

Ух! Ты, верно, представил себе картину боя? Как чёрные жеребцы сшиблись грудью, кусаясь и лягаясь. Как сжали в смертельных объятиях змеи Куэлебре и Кулебрёнок чернявок Короля в Маске, подняли их в небо на широких своих крыльях и сбросили их в гущу леса? Как рванулись на врага Верные Пажи, Белоснежные Дети, камены и кодриллы, крылатые ёжики и Белоснежные косули, лягушки, синяя змейка Мартина, старый лесник и дед Алфей, принёсший новую рогатину, а ещё Снеговихрь, который летел в небе, чтобы не растаять и прийти на помощь в самый трудный момент сражения?.. Никого не забыл? Главное – никого не забыть, а то обидятся.

Так вот, родной ты мой человечек, настоящий читатель мудрёной моей сказки. Ничего этого не произошло.

Увидев Короля Эверарда ощетинившегося острым копьём, Леди Альгоциана уронила слезинку… вторую… третью и тихо запела. Песню её подхватил – как ты думаешь, кто? – конечно, Верблюд Пегас Юдо-Блюдо! И пели они громче и громче, увереннее и увереннее, и присоединились к ним и Медведь Пилли, и Чёрный Жеребец Аррик, и Синеокий Лягушонок в золотой короне, и всё Белое Войско.

Верблюд Пегас пел прекрасно, самозабвенно. А рядом с ним стоял Чёрный Жеребец и тоже вдохновенно пел. И вдруг Аррик покосился на Пегаса, и что он узрел?! Перед ним стоял совсем не верблюд, а чудесной красоты молодая белоснежная кобылка с фиолетовыми очами.

Мечта старой бывшей лошади сбылась! Любовь охватила Буонарриканти и он заливисто заржал. И откликнулись ему кони Чёрного Войска, и встряхнули чёрными гривами, и чернота сошла с них, будто грязь под ливнем, и обнажила гнедых, серых в яблоках, крапчатых, пегих, рыжих и даже… полосатых лошадей!

Пело Белое Войско радостную, благостную песнь, и с чернявок стекала тьма, и они приходили в себя и удивлённо оглядываясь, бросали своё оружие, присоединялись к чистым мажорным звукам и превращались в тех, кем они были на самом деле, пока не поддались чёрным искушениям и не взрастили в себе зло и ненависть.

Леди Альгоциана приблизилась к Королю Эверарду, восседавшему на сером в яблоках жеребце, и протянула к нему руки.

Выпало из руки Короля Эверарда копьё и ударилось о камни, и разбилось острие на мелкие кусочки, а дерево пустило корни и первые зелёные веточки.

Король Эверард тяжело спрыгнул с коня. Конь отошёл от него прочь. Друг напротив друга стояли Леди Альгоциана и Король Эверард. Долго молчали они, Леди Альгоциана подняла руку к Королю Эверарду, и тот поднял опущенную голову, и медленно снял маску со своего обезображенного предательством лица. Все ахнули: сейчас они от ужаса упадут замертво!

Но никто не упал.

Потому что лицо Наместника Серебряного Пятирога Эверардиуса было солнечным и прекрасным.

ЭПИЛОГ

Ну, что ж. Теперь можно говорить об ЭПИЛОГЕ.

Эпилог – самое главное в сказке, потому что в нём ты узнаёшь конец всей истории и намёк на вечное её продолжение. И он всегда грустен, несмотря на счастливый конец.

Итак. В чистом лазурном небе загрохотал гром, засверкали молнии. Чёрный замок начал светлеть и высветлился до того, что стал прозрачным и исчез, будто его и не было никогда. А вместо него на лугу среди пышно цветущих розовоцветьем кустарников постепенно возник, будто старинный фотоотпечаток в фотопроявителе (это из Иного Мира, где живём мы с тобою, и где фотографии прежде печатали с фотоувеличителями, проявителями, закрепителями, и это был увлекательный процесс); так вот, на месте Чёрного Замка возникло… Колесо Внутреннего Обозрения! И оно… вращалось!

На самой высокой точке колеса сверкал ослепительно, во всё небо, Серебряный Пятирог. Он заговорил, и его негромкий голос услышали все от мала до велика.

– Дорогие мои! Я рад, что в Срединное Царство вернулись благодать, благородство, благословение и мир. Теперь вы достойны войти в Небесные Чертоги – все, кто этого захочет всем сердцем.

Он замолк. Громогласный Глашатай обернулся в Медведя Пилли и засиял волшебной своей шёрсткой.

– Господин мой Серебряный Пятирог! – обратился он к Хозяину Срединного Царства. – А мне так хочется побывать в Ином мире! Могу ли я это сделать? Разрешишь ли ты?

– Конечно, Пилтараторус, – ответствовал Серебряный Пятирог. – Как ты пожелаешь. Кто-нибудь захочет к нему присоединиться?

Медведь Пилли подумал о своей маме Медведице Квилликайзе, о которой грустил, и вот она оказалась рядом с ним. Какой радостной была встреча, можешь себе представить!

– Мама, – спросил, наконец, Медведь Пилли. – Пойдёшь ли ты со мною в Иной Мир?

Медведица Квилли потёрлась носом о нос своего сына.

– Прости меня, сынок, но лучше я останусь здесь. Я люблю этот край и буду жить в нём, пока не придёт моё время вознестись на Колесе Внутреннего Обозрения в Небесные Чертоги. Я не устану думать о тебе, сынок. И там, в Ином Несказочном Мире, моя любовь поможет тебе преодолевать трудности.

Они простились. Медведь Пилли подошёл к кабинке Колеса, забрался внутрь и… медленно поплыв кабинке вверх… Ему предстоял долгий путь: сперва на самый верх, к Небесным Чертогам, а затем – вниз, но с другой стороны Колеса, в Иной Мир.

В последний момент запрыгнул ему на спину Синеокий Лягушонок в золотой короне. Вот пострел! Успел-таки!

Что же сказать об остальных, то видишь ли… Медведь Пилли первым покинул спасённое Срединное Царство, и он так и не узнал, кто последовал за ним, кто остался в Срединном Царстве, кто поднялся в Небесные Чертоги и что там везде с кем происходит… А раз не знает он, не знаю и я.

Почему?

Что значит – почему? Разве ты не догадался?

Я и есть – Медведь Пилли.

Здравствуй, мой маленький Медвежонок Данилиэтте…

14 декабря 1992, 12 марта 1993, январь-февраль 1994, 7 февраля 2000, 25 октября 2011 – 30 марта 2012