«Иркутск глазами его жителей» (стр. 3 )

8 марта 1921 г. в Иркутске впервые отмечался женский праздник. Всех желающих приглашали на митинг на площадь III Ин­тернационала и в Народные дома - Знаменское, Маратовское и Город­ское. Город принарядился, на многих домах были вывешены красные флаги. В зале, где проводился вечер, мужчин было мало, в основном женщины.

Сначала читали стихи Некрасова, посвящённые русским женщинам, потом за­читали декрет о правах женщин. Вскоре подошли колонны из Знамнского и Маратовского предместьев с большими флагами. На белом фоне во весь рост была изображена женщина с красным флагом. Вокруг подпись:

“Когда казалось временами,

Что силе вражьей нет конца,

С какой отвагой перед нами

Ты Знамя Красное несла!”

Колонны шли по Амурской улице, затем свернули на Арсенальскую, а оттуда по Русиновской вышли к могилам. Там состоялся митинг. Назвали имена жен­щин, погибших за советскую власть и похороненных там. Многие пла­кали. Грустным получился праздник. После митинга под звуки духовых оркестров все вернулись к Народному дому, а оттуда уже расходились по домам. На Тихвинской площади было устроено массовое гуляние. Возле Промышленного училища была сколочена сцена, и на ней демонстрировалось”и в них живые картины”, рассказывающие о тяжёлой участи женщины старое время и об её участии в революции.

В дни Рождества, Пасхи и ряда других православных праздников большинство горожан посещало церкви, ходило в гости, где в свое­образной форме, в частности, разговения после постов, также проявлялся атеи­стический подтекст приёма пищи и спиртных напитков. Бытовая и религиозная атрибутика праздников не противоречили друг другу. Церковные в значитель­ной степени определяли ритм и частой, и публичной повседневной жизни. Таким образом, нормализующие значения религиозных праздников предавало им весёлость и в условиях провозглашённого отделения церкви от государства. Дальнейшая нормализация бытовых практик грозила возрождением семейных ритуалов и общих празднований, имеющих религиоз­ный подтекст. Это ощущали властные и идеологические структуры. На пере­ходном этапе от войны к миру они предприняли атаку на частную сферу жизни горожан, пытаясь провести и здесь нормативно неоформленную, но явно насильственную секуляризацию.

Для придания привычным религиозным праздникам аномальной окраски предпринято несколько шагов. Все они должны были оказать воздействие на ментальные представления населения, на быструю смену которых во многом надеялись большевики.

Наибольшие на­дежды возлагались на атеистические молодёжные выступления конца 1922 г.- начала 1923г., явившиеся своеобразным заключительным аккордом антирели­гиозной компании 1922г. Она связана с изъятием церковных ценностей согласно декрету ВЦИК РСФСР от 01.01.01 г. Политическая подоп­лёка разграбления культовых учреждений, ныне совершенно очевидная, была ловко закамуфлирована лозунгами заботы о голодающих. Обращение к вопро­сам повседневной жизни-обеспечения населения питанием, спасения его от голода позволило большевикам выиграть кампанию по изъятию церковных ценностей. Манипулирование обыденными нормами и ценностями, понятными грамотному и неграмотному, всегда эффективно в идеологической пропа­ганде. Резолюция собрания комсомольцев и беспартийной молодёжи 4-ой го­сударственной табачной фабрики от 01.01.01г:”Ввиду того, что драго­ценности, находящиеся в церквях, соборах и монастырях, не приносят никакой пользы в то время, когда голодающие Поволжья не имеют ни куска хлеба и гибнут миллионами,- мы признаём все постановления об изъятия церковных ценностей правильными и в то же время обязуемся вести работу комиссии по изъятию путём агитации и вразумлению верующих».

В г. г.повсеместно были проведены дни “комсомольского рождества” и “комсомольской пасхи”. Проведение антирелигиозных выступлений разви­валось в контексте общей весьма жестокой по форме атеистической компании 1922 г. Для её продолжения, но уже в форме наступления на традиционные формы праздничного досуга, издательство “Молодая гвардия” массовым тиражом опубликовало” Песенник религиозных, антирелигиозных и украин­ских песен”.

Глав политпросвет для организаций “комсомольских рождеств”, этих диких оргий, в противовес церковным торжествам даже в труднейшее для страны время выделял из своих фондов значительные средства.7 января 1922 года и в то же день 1923 года состоялись антирелигиозные карнавалы -“комсомольские рождества”.Установки ЦК РКСМ были следующие :

1.проводить массовые карнавалы с изображением древне-языческих бо­гов, прототипов Христа,

2.вводить элементы сатиры с изображением политических и бытовых явлений,

3.рекомендовать проводить обход по домам с красной звездой,” славя советскую власть”,устраивать “красные ёлки”.

Основными лозунгами кампании было :”Смотр низложенных богов”. Комсомольцы должны были показать, что ”в празднестве нет никакой свято­сти, что никаких богов не рождалось и не умирало, и что новому поколению не нужны ни боги, ни черти”.

Уличные демонстрации превратились в нездоровые развлечения с насмеш­ками над верующим и служителями Церкви.

Расточительность властей в г. г. была обоснована большими целями религию и церковь, отделённые от государства декретивным путём, необхо­димо был отлучить и от повседневной жизни населения, от тех сфер, которые формально не подлежали государственному регулированию. В отношении церкви проводилась жесточайшая религиозная пропаганда. Коммунисты ис­пользовали следующие лозунги о религиозных праздниках:

“В исполнении религиозных обрядов заключается большое зло!”

”Христианским праздникам нет места в нашем коммунистическом календаре!” ”Недалеко то время, когда у нас в пролетарской России христианские праздники будут помнить и справлять только дряхлые старики Божии и всякие”паразиты на советском теле”!”;

”Крещение равносильно зализыванию собакой щенка после рождения!”

“Пасха-это возможность отдохнуть несколько дней дома, вкусно поесть праздничные блюда: пасху и кулич, наесться до отвала, а также выпить!”

Благополучно завершившаяся кампания дала право ЦК РКСМ продолжить свою антирелигиозную деятельность. 26 января 1923 года бюро ЦК комсомола приняло решение: “Принять постановление об установлении 7 января “днём свержения богов” и ежегодном проведении его по СССР ”

Власти после успешного завершения кампании по изъятию церковных ценностей, в ходе которой им удалось если не скомпрометировать, то, как писал Молотов, “расколоть попов”, стали несколько спокойнее относиться к традиционным религиозным праздникам, а главное, к им отсутствующим бытовым практикам народных забав. Советские властные и идеологические институты под влиянием процесса общей нормализации повседневной жизни приостановили активное вытеснение церкви из традиционных бытовых сфер, тем самым признав нормы праздничный досуг, имеющие религиозный подтекст. Лишь комсомол не оставил попыток внедрить новые формы быта, на фоне которых привычные церковные праздники выглядели бы патологией. В докладе, которым должен был начаться любой клубный вечер, связанный с церковными праздниками, необходимо было”уделить особое внимание той борьбе, которую выдерживают рабочие подростки дома, в семье за невыполнение церковных обрядов”

После доклада необходимо было провести голосование по следующим вопросам: ”Нужны ли церковные праздники?” и “Нужно ли заменить церковные праздники революционными?”. В конце вечера в обязательном принималось следующая резолюция: ”Наши отцы и матери доселе празднуют церковные праздники, чуждые рабочим. Они делают это по привычке. Мы, рабочая молодёжь, рвём обветшалые остатки религиозного быта. Мы не верим в церковные чудеса. Долой церковные празднества. Их место должны занять пролетарские торжества».

Летом 1924 г. губ ком ВКП(б) предложил начать постепенное превращение старой Троицы в новый праздник”окончание весеннего сева”.

Идея была встречена многими людьми, внешне далёкими от политики, с пониманием. На фабриках и заводах звучали предложения заменить праздник Вознесения днём Интернационала.

Духов день - днём расстрела рабочих;

Преображение - днём ликвидации белогвардейского мятежа в Ярославле;

Успение - днём пролетарской диктатуры при условии, обрели новую политическую окраску, по-прежнему будут не рабочими.

Такая беспринципная позиции обывателя объяснялась очень просто. В 1924 оду днём отдыха уже перестал считаться праздник Воздвижения, а в 1925-Крещение и Благовещение. Власти, искореняя религию, на самом деле сокращали объем свободного времени, что особенно сильно ощущали именно горожане.

Правда одновременно появлялись новые, революционные праздники, так называемые”красные дни календаря”.

К выделенным ещё в 1917 году дню свержения царизма - 27 февраля и дню пролетарской солидарности - 1 Мая прибавились день 7 ноября, день Кровавого воскресенья, день памяти Ленина, день Парижской коммуны. Однако бытовой традиции празднования”красных дат” пока не существовало, и ещё не отменённые Рождество и Пасху в середине 20-х годов стали отмечать практически все слои социума. Этому способствовала нормализация структуры потребление, появление возможности приготовить традиционные вкусные блюда, одеть обновы, купить подарки близким.

Возрождалось обильное застолье, привычное ля крупных религиозных праздников. Попытка уничтожить привычные нормы повседневности, в определённом смысле связанные с религией, была предпринята во время ленинского призыва в ряды ВКП(б) и ВЛКСМ в 1924 году.

Вступавшие в эти организации, как правило, считали необходимым демонстративно порвать с религией, уничтожить иконы в собственных домах. Известно, что эти образцы церковной живописи имелись до революции православных верующих, в рабочих казармах, в цехах заводов и фабрик. К середине 20-х годов иконы исчезли из общественных здании и сохранились лишь в 76% домов рабочих. В 1925 году после компании ленинского призыва эта цифра достигла 59%.

В г. г. возобновились карнавалы и красочные шествия с антицерковной направленностью, нацеленные на отвлечение населения посещения церквей в дни крупных религиозных праздников.

Однако, эффективность подобных антирелигиозных мероприятий, как и в начале 20-ых годов, была невелика. Значительно более действенным с точки зрения инверсии норм – почитания церковных праздников - в патологию оказался общий слом ритма повседневной жизни иркутян, начавшейся в 1929 году в связи с реформой рабочей недели. По постановлению СНК СССР от 01.01.01 года вся страна, в связи с принятым правительственным курсом, на форсированную индустриализацию перешла на не прорывную пятидневку: пять дней рабочих, шестой свободный. При этом дни отдыха не совпадали в разных организациях,

При увеличении выходных, сокращалось число праздничных дней. Религиозные же праздники исчезли из календаря вообще. Все встречи родственников, друзей и знакомых свелись к государственным дням отдыха 1 Мая,7 ноября. О Рождестве уже никто не говорил.

В 1940 году указом Президиума Верховного Совета СССР была введена единая 48-часовая рабочая неделя с выходными днями в воскресенье. Таким образом нарушение традиционного трудового ритма, устоявшиеся периодичности будней и праздников, связанное с пятилетками, повлекло за собой удаление религиозных торжеств из публичной жизни и сокращение числа людей, посещающих церкви. Усилившая в период первой пятилетки тенденция внешней коллективизации быта ускорило формирующиеся в ментальности большей части городского населения об аномальности не только истинной веры, но и бытовой религиозности.

Её внешние проявления, в частности, украшение жилища иконами, усложнялись в условии коммуналки-самой распространённой форме жилища в 30-ые гг.

На рубеже 20-30-х гг. начавшаяся борьба с Рождеством завершилась отменой и Нового года. Под угрозой штрафа запрещалось устраивать ёлки для детей в школах и детсадах. Прекратили государственную торговлю ёлками. Начались даже проверки частных квартир на предмет выяснения, не отмечают ли их владельцы традиционный и любимый многим праздник, в определённой мере связанный с религиозными торжествами. Дни революции. ”Начинается грандиозный опыт. Никому не известно, во что это является ”,-писал Горький в те дни. Но вылиться во что-то оно должно было. И вылилось. Потекли нескончаемым потоком ужасы во все концы России. ”Беспримерное, ещё небывалое в тысячелетней почти истории нашей Русской Церкви, время переживали мы,- писала в то время церковная пресса, - и это тяжёлое время нависло над нами так быстро, так неожиданно, что мы совсем к нему не подготовились. За полтора года до этого нельзя было и подумать, что когда-то наступит открытое гонение на Церковь. Почти во всей России совершается осквернение храмов и поругание святынь, насильственное отнятие церковного имущества - особенно у обителей - во всех его видах, начиная от зданий и денег, продолжая угодьями, и оканчивая последним скудным запасом хлеба и картошки, так что иноки и инокини обрекаются на голодную смерть. Отнимаются помещения церковно-учебных помещений и разных других учреждений духовного ведомства, наконец, зверски расстреливаются священнослужители, часто без всякого не только суда, хотя бы для видимости их виновности. но и без предъявления к ним какого бы то ни было обвинения, - только за то, что они – служители Церкви Православной, провозвестники Христовой истины»

В 1922 году началась особая страница нашей печальной церковной истории - изъятие церковных ценностей. Это была вторая волна изъятия. Первая прокатилась в предыдущем, 1921 году, так сказать ”неофициально”.Ещё 27 декабря 1921 года был издан декрет, которым изымались ценности, находящиеся в церквях и монастырях. Это “законодательное беззаконие”явилось развитием произвола основного”церковного” декрета - об отделении Церкви от государства. Первым декретом церковные ценности, церковное достояние было “национализировано”, вторым - изъято. Железная логика и завидная последовательность. Фактически же, церковное имущество ещё до выхода обоих декретов конфисковалось властью на местах и продавалось в целях наживы тем же группам верующих, у которых оно было отнято.

При составлении описи и передаче богослужебного имущества группам верующих, местные отбирали иногда церковные облачения, платы с престолов, орлецы, ковры, и другие богослужебные вещи и употребляли их для своих целей, снимали серебряные ризы и украшения с икон, крестов, Евангелий и престолов. Кое-где на местах, отобранные в храмах церковные облачения, архиерейские мантии, платки (илитоны) с престола перешивались на флаги и, как будто для оскорбления верующих, вывешивались на площадях и на самых людных городских и сельских улицах. В антирелигиозной работе 20-30-ых годов было немало”ошибок”, которые верующим перенесли много страданий и оскорблений - сказался низкий идейно-теоретический уровень, кампанейщина. Доходило до того, что на антирелигиозных собраниях открытым голосованиям решили вопрос о существовании Бога. Конечно же, часть верующих эти антирелигиозные проявления не могли не шокировать. Оскорбление святынь - это и оскорбление религиозного чувства верующих, издевательство над ними. Разве это не оскорбление верующего, когда расхрабрившейся комсомолец полит из револьвера в икону? Изъятие крестов с могил верующих людей тоже насилие: насилие над памятью их, издевательством над ними самими, над всеми верующими людьми.

Насилие было отчаянным. Сопротивление тоже. Под этой ширмой начались аресты епископов, священников и мирян. Известно, что только в 1922 г. по инициативе Ленина была создана советская прокуратура. И лишь в 1923 г. уголовный и уголовно-процессуальный кодекс.

Конец 1917-го г.. 1918-го г. и половина1919-го г.- период” революционных судов”, которые в большинстве случаев заканчивались вышкой. Термин “со всей строгостью революционного суда ” означал расстрел. Наиболее удачно, кажется, большевистский революционный суд характеризует-“самосуд”. Вот этот самосуд и гулял по советской России до середины 1919 года под штыком кого угодно: кто или был революционером действительным, или в корыстных целях прикрывался революционными фразами - красногвардейцев, солдат всех родов, матросов, уголовников.

В 1919 году эти самосуды перешли в руки состоявших на месячном жаловании членов Чрезвычайных комиссий (Че-Ка,”Чрезвычайка”);”мировой пожар”,”мировой оркестр”всё заметнее начинали подчинятся коммунистическим пожарным и дирижерам. приобретение мира стало превращаться в организованное и деректированное разрушение. Тот, кого миновал расстрел, не мог избегнуть ареста. Любой бандит, имевший оружие и носивший красную ленту на картузе или в петлице, мог безнаказанно арестовать архиерея, священника, произвести обыск”социализировать”власть, их ценности и вообще делать с ними всё, что угодно.

”Ни один священник, епископ и т. д. не был и никогда не будет арестован только за то, что он –духовное лицо”,-бесстыдно заверяли большевики русскую и международную общественность в 1918 году.( ) Да, действительно, в первое до революционное время, в тюрьмах томились не так уж много церковных людей, потому что священнослужителей чаще всего не арестовывали, а расстреливали. Религиозные объединения, по представлению большевиков того времени - это единственные легальные организации, впитавшие в себя все враждебные им элементы. Мир религии они с самого начала воспринимали как один из главных противников на пути достижения своих целей. И потому они с тем большей бескомпромиссностью взялись за разрушение всего, что связано с религией.

В стране победивших рабочих и крестьян религии была объявлена война, участия в которой должны были принять все”сознательные”пролетарии страны. И большевики принялись бороться с религией”по-настоящему”.

“…В те дни строительства и битв,

Вопросы все решая просто,

Мы отрицали старый быт

С категоричностью подростков… ”.

-писал в последствии Ярослав Смеляков в поэме”Строгая любовь”.

Монархия, религия, Церковь и всё тому подобное,- это была эпоха, ушедшая на свалку истории, как выражались в среде большевиков.”эксплуататоры разбиты, но не уничтожены”,-писал Ленин, явно призывая к их уничтожению.

Советы очень скоро пришли к выводу, что с религией нельзя бороться только декретами.

“Церковь которая составляет часть старой государственной эксплуататорской машины,- писал ,- мы не уничтожили. Мы лишь лишили её государственной власти. Но всё же этот обломок старой государственной помещечье-капиталистической машины сохранился, существуют эти десятки тысяч священников, монахов, митрополитов, архиереев”. Пещерная ненависть к религии родила у большевиков жуткий психологический рецидив первых веков христианства: ”Ко львам христиан”,”верующих к стенке”.Некрасовские слова-“дно прочно, когда над ним струится кровь”-сказанные в совершенно другом смысловом контексте, подсознательно восприняли и осуществили в своей “церковной политики””Строгости” в то время было сколько угодно. Нет, это была не та разумная строгость, какая необходимо каждому народу и каждому государству. Это была дикая, звериная жестокость. В воспалённом мозгу революционеров-большевиков каждая церковь являлась “контрреволюционным очагом”.

Подавляющее большинство религиозных организаций и священнослужителей действительно были настроены оппозиционно большевистскому режиму, но это совсем не означает, что “вся деятельность религиозных организаций является вредительством”, как заявляют атеисты. Просто это был очень удачный тактический ход, которым большевики развязывали себе руки. Историки утверждают, что репрессии советской власти обрушились со всей силой на церковников лишь в меру их контрреволюционной деятельности. Но своей правовой они охватывали всю деятельность и все церкви, поскольку в представлениях большевиков все они были контрреволюционные Святители и пастыри Православной Церкви, предавались жестоким гонениям и мучительной смерти. Много сотен священников погибли невинною жертвой нечестивых и злобных гонителей христианства. Храмы были поруганы. Исторические церковные сокровища расхищены. Молитва изгнана. Мощи веками чтимых святых вынуты из хранилищ и преданы поруганию. Злодеи в своём богохульстве не остановились перед поруганием мощей святого Сергия Радонежского, великого печальника земли русской. Безбожная власть изыскивала случаи унизить, оскорбить святую веру. Православная Церковь непрестанно молила Господа о прекращении ниспосланных ей бедствий и о спасении народа от власти тьмы и зла. Святые храмы были или разорены, или осквернены, или поруганы. Православные святыни подвергались всяческому кощунству: иконы выбрасывались, антиминсы обращались в носовые платки или и того худшие предметы домашнего обихода, священнослужительские облачения употреблялись на попоны для лошадей, на покрышки для орудий, священные сосуды расхищались и обращались в предметы унизительного обращения. Над пастырями производились всяческие издевательства и насилия адской злобы, вплоть до мучений, напоминающих собою страдания первых христиан. Число верующих, подвергшихся издевательствам, поруганиям, мучениям, насилиям, теперь не может быть указано даже приблизительно. Женщины, девушки и даже девочки подвергались гнусному насилованию с целью “прививки пролетарской крови”. Мужья, отцы и братья или насильственно мобилизованы или изрублены, изранены, избиты за твёрдость и преданность христианской вере, долгу, закону, совести. Не хватит слов изобразить ужас бедствия и материального: станицы, хутора, сёла, деревни, посёлки были или разграблены или сожжены до тла. Всюду царили смерть и голод.

1919г. печально известен как год повсеместного кощунственного вскрытия мощей русских святых. История не знает другого такого грубого оскорбления религиозного чувства людей. Раки со всем содержимым по истечении некоторого срока после вскрытия планировалось передать в местные музеи, в отделы церковной старины. До осени 1920 г. по России было произведено 63 вскрытия мощей святых. Останки 4-х святых были помещены в музей. И только в 8-ми случаях (из 54) при вскрытии мощей присутствовали массы. Весьма модными были насмешки при вскрытии мощей. Насилие в разной форме, но всегда крайне оскорбительные для верующих. Кроме того, были и злоупотребления: тайные вскрытия с расхищением драгоценных церковных предметов.

Большевистским законодательством Церковь была поставлена в положения, объективные обстоятельства сохраняли возможность в любую минуту прекратить её существование. Закрывали и использовали с завидной виртуозностью в самых разнообразных целях. Многие здания “бывших ” церквей, монастырей, костёлов, мечетей и молитвенных домов были приспособлены под кинотеатры, книгохранилища, планетарии, лекционные залы, музеи, склады и т. п. Какой же удивительной виртуозностью необходимо обладать, чтобы использовать храм или пещеру с мощами русского святого в таких, казалось бы, совершенно неподходящих целях, как коммунистическое воспитание! Как ни верти, а храм может воспитывать только в одном, религиозном направлении. Но это не смущало коммунистов. Во время очередной волны массового закрытия храмов, по признанию Е. Ярославского, они долеко не всегда использовались для “ культурно-просветительных” нужд. Большинство из них были превращены в клубы. Эту участь разделили с православными храмами и костёлы, мечети, синагоги и другие культовые здания. Множество клубов с их антирелигиозной направленностью разместились в церковных зданиях, и вожаки-антирелигиозники победоносно расположились в алтарях, превращённых в подмостки. Но всё, перечисленное выше- ничто в сравнении с другими случаями.

Музеи, библиотека, концертный, лекционный или выставочный залы, научные учреждения, административные и жилые помещения - это не самое страшное. Храм может быть и складом, и гаражом, и чем угодно в большевистском хозяйстве. Многие храмы пустовали и разрушались. Разрушения храмов - это плевок всем верующим. И во имя чего? Чтобы на их месте устроить открытый бассейн или сквер? Или пустырь? Неверующие просто не могут равнодушно смотреть на храмы. Уже если нельзя сравнять их с землёй, то хоть кресты с них снять. Так и делали. Прямо демонское неприятие креста.

За те годы наш город потерял множество храмов и монастырей. Некоторые из них были едва ли не самыми красивыми, богатыми, огромными и великими во всей России. Таким был Казанский кафедральный собор. В 1930 г. собор был закрыт, а в июле-августе 1932 г. его взорвали. Вознесенский монастырь был центром культурно-просветительной жизни Восточной Сибири. Каким был монастырь в пору своего расцвета? Сейчас мы можем судить об этом только по документам, по сохранившимся описаниям и немногим старым фотографиям. Стоял он в красивейшем месте, на большом возвышении левого пологого берега Ангары. Монастырь был словно визитной карточкой города- подъезжая к Иркутску по Московскому тракту вдоль берега Ангары, мимо белой монастырской ограды, путник любовался окружающей природой и великолепным созданием зодчих. Почти ничего не сохранилось с той поры. Весь оставшийся”очаг” культуры - Успенская церковь, превращенная в клуб. На месте Вознесенского собора стоит стоквартирный панельный дом. Кругом – склады, трубы котельных, электротовары. Тихвинская церковь была закрыта в 1932 г. и вскоре разобрана до основания. На её месте разбит сквер перед зданием “Востсибуголь”. На месте разрушенной Чудотворской церкви в 1930-х гг. построен 3-х этажный каменный жилой дом. После закрытия Благовещенской церкви, на её территории был устроен стадион, а в самом храме - спортивный зал. Перед войной на том месте началось строительство громадного жилого дома для железнодорожников. Успенская церковь была взорвана, после чего образовавшийся пустырь 30 лет напоминал об этом варварстве, и только в конце 1950-х г. стали застраивать будущую площадь Декабристов. Так же потеряны такие церкви, как Церковь во имя Святителя Иннокентия, Церковь св. Александра Невского, Церковь Преображения Господня, Церковь во имя св. Николая Мирликийского Чудотворца, Лютеранская церковь во имя Вознесения Господня.

Церкви, самое дорогое, чем обладал русский человек, отправлявшийся пешком, с полупустой котомкой, за сотни километров, чтобы только прикоснуться к святыням в религиозных центрах России, русский человек, вся жизнь которого была пропитана религиозным содержанием, тот русский человек, который из-за двуперстия или сугубой “аллилуия” без малейшего колебания шёл на смерть, и этот русский человек веками чаял подрыва самих юридических и экономических основ этой Церкви, которой он верой и правдой служил всю свою жизнь? Это он веками чаял момента, когда храмы, в которых он находил утешения и удовлетворение своих духовных запросов, закроется или сравняется с землей, или сменит своё церковное назначение на утилитарно-хозяйственное? Это он чаял, что монастыри, в которой он стремился всей душой, превратились в музеи - “заповедники”? Чтобы иконы, от которых он получал благодатную помощь в жизни, стали просто гениальными произведениями кисти древних мастеров? О какой свободе может идти речь, когда родитель не может воспитывать своего ребёнка так, как ему хочется? Причем, подразумевается не в духе хулиганства и тунеядничества, а в духе любви, правды, истины и даже покорности власти!

Заключение

В те годы было сделано немало ошибок. В корне изменилась в 20-е годы жизнь иркутян.

Жители гостей города потрясал вид Иркутска. Весь он блистал золотом куполов. А всё население регулярно посещало церкви. Существовало огромное количество религиозных праздников, которые соблюдались со всей строгостью.

Все горожане, без исключения, верили в Бога. Людям с детства прививалась религиозность. Все с раннего детства знали молитвы и ходили в Церковь.

А в 20-е гг. всё резко изменилось. Как только в стране появилась новая власть, сразу же объявившая свою атеистическую направленность, часть населения тут же перестала посещать Церковь. Стечением времени всё больше людей оставляли свою веру.

Первыми декретами большевиков изымалось из ведения церкви ведение записи браков, рождений и актов смерти. Этим новая власть сразу же отдалило некоторую часть населения от Церкви.

Всё больше людей отдалялось от неё, особенно молодых. Браки в Церкви заключать перестали, а регистрировали их в ЗАГСе. Крещение детей, отпевание умерших тоже ушло в прошлое. Таким образом, только одним своим декретом новая власть отдалила многих людей от Церкви.

А то огромное множество праздников, которое было у нас, стало постепенно сменяться на новые. Так, даже самые крупные религиозные праздники перестали отмечаться. Вместо них появились, например,1 мая,7 ноября, день Кровавого воскресения.

Почти вся молодёжь совершенно отошла от Церкви. Молодые люди, вступавшие в ряды ВКП(б) и ВЛКСМ считали необходимым демонстративно порвать с религией. ’Отступившихся ” могли немедленно исключить из этих партий.

Служители Церкви подвергались жесточайшим гонениям. Их арестовывали и расстреливали, могли безнаказанно, встретив их на улице, например, избить, снять золотые кресты и даже убить.

Множество храмов и монастырей было разрушено, а сохранившиеся использовали как складские помещения ,библиотеки и выставочные залы.

Краеведение как одно из направлений повышения познавательной деятельности учащихся.

, учитель

истории и краеведения,

МОУ СШ №34,

Г. Иркутска

Преподавание истории требует обновления, особенно в связи с переходом к профильному обучению. Основные компоненты учебной деятельности – цель, содержание и способы являются постоянным предметом споров педагогов.

Как повысить интерес к предмету? Эта проблема волнует многих учителей в последнее время. Решению задачи в определенной мере способствует краеведческая работа в школе. Так ли эта работа необходима в системе школьного образования? Изучение самостоятельной научно-поисковой работы школьников позволит проследить динамику их мотивационной сферы в связи с историческим краеведением. Учение – процесс чаще всего малоинтересный в силу объективных и субъективных причин, но увлекательное и интересное наполнение способно радикально его изменить.

Имея общую цель с урочной системой, краеведение относится в большей степени к внеклассной работе и отличается от нее организационными, методическими формами, сущность и характер которых заключается в следующем:

Осуществляется во внеурочное время; Базируется на добровольном участии школьников; Краеведческая работа осуществляется благодаря исследовательской работе самих учеников; Краеведение способствует формированию мировоззрения учеников, их национальному воспитанию; Мероприятия чаще всего посвящены актуальным событиям отечественной истории;

·  Способствуют повышению познавательного интереса учащихся к предмету.
Я считаю, что школьное историческое краеведение является неотъемлемой частью преподавания истории, поскольку его содержание соответствует общепедагогическим и дидактическим требованиям, предъявляемым к современному школьному образованию.

Добровольный характер краеведческой деятельности позволяет организовать деятельность учеников по интересам, способствует развитию индивидуальных способностей, инициативы и самостоятельности в познании исторического материала. Мной разработана программа «История моего города в истории страны» для 9-11 классов по усмотрению преподавателя.

В ходе своей работы я заметила, что работа по изучению истории родного края имеет значительно больше возможностей по сравнению с уроком, позволяет учителю выявить психологические и возрастные особенности школьников, создает условия для более полной реализации их потенциала, для формирования интеллектуальных и практических умений за счет работы в библиотеках, музеях, со свидетелями тех или иных событий, с очевидцами и т. д. Очень тесно с краеведением связана исследовательская работа учащихся. Суть исследовательской работы состоит в сопоставлении данных первоисточников, их творческом анализе и произведенных на его основании новых выводов. Результатом исследований должно стать написание реферата. Чаще всего школьный реферат – простое переписывание материала по теме. Не соблюдается ни структура реферата в частности, ни правила написания научных работ, в общем. Для научения навыкам написания школьной исследовательской работы в нашей школе разработана программа «Юный исследователь», содержащая строго установленные и принятые в научном сообществе признаки, соответствие которым позволит отнести работу к разряду исследовательских.

В нашей школе уже несколько лет работает краеведческий кружок «Юный исследователь». Деятельность школьного кружка необходимо отнести исследовательской работе проводимой сверхучебного плана. Эта форма оптимизации учебной деятельности наиболее эффективна для развития познавательной деятельности учащихся. Занимаясь в свободное время вопросами, какой-либо науки, ученик снимает одну из проблем современной школы – проблему мотивации к учению. Таким образом, мы должны признать, что исследовательская мотивационная среда вырабатывает у участников инициативную линию поведения. А человек инициативный всегда стремится наиболее оптимальными способами добиться наилучших результатов в своей деятельности, в нашем случае – в учебном процессе.

Конструктивная работа школьников начинается с повышения познавательного процесса и осознании потребности в новых знаниях. Оптимальным способом развития учебных умений я считаю вовлечение учащимися в поисковую деятельность краеведческого направления.