Международное частное право, Постатейный комментарий раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации (стр. 10 )

<1> Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности (Нью-Йорк, 12 декабря 2001 г.).

<2> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. , . М.: Контракт; ИНФРА-М, 2004.

4. Важный вывод относительно взаимосвязи договора цессии и предусмотренной в основном договоре арбитражной оговорки сделан в п. 15 информационного письма Президиума ВАС РФ от 01.01.01 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" <1>. Арбитражный суд оставляет без рассмотрения иск в случае цессии тогда, когда основной договор, по которому состоялась уступка права требования, содержал третейскую запись о передаче споров по сделке в международный коммерческий арбитраж.

<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.

Предъявляя иск в арбитражный суд Российской Федерации, цессионарий считал, что арбитражная оговорка как соглашение сторон является самостоятельным, не зависящим от основного договора условием и имеет не материально-правовой, а процессуальный характер, поэтому не могла быть передана ему по договору цессии.

Согласно ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Анализ указанной нормы и заключенного между сторонами договора цессии, которым предусмотрена также уступка права на предъявление исков, позволял сделать следующие выводы:

- предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору;

- сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав цессионария и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов должника.

5. Срок исковой давности по договорам уступки требования и перевода долга устанавливается в соответствии со ст. 1208 ГК РФ, согласно которой исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. В соответствии со ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Статья 1217. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок

Комментарий к статье 1217

1. Односторонняя сделка - сделка, для совершения которой достаточно волеизъявления одной стороны, - имеет свой статут, отличный от обязательственного статута договора. В качестве коллизионной привязки российский законодатель упоминает место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке. Однако условия такой односторонней сделки могут включать в себя оговорку о применимом праве, что допускает возможность отступления от указанной коллизионной нормы.

Российскому праву известно немало односторонних сделок: доверенность, завещание, банковская гарантия, объявление конкурса и др. По смыслу комментируемой статьи содержащаяся в ней коллизионная привязка применима к любой односторонней сделке.

По общему правилу односторонняя сделка обязывает лишь лицо, ее совершившее, что обусловливает принцип связи сделки с местом жительства или местом деятельности стороны, обязанной по такой сделке. Такой же подход сложился и в международных обычаях. Так, в соответствии со ст. 10 Унифицированных правил по договорным гарантиям <1>, если в гарантии не указано право, которому она подчиняется, применимым правом будет право местонахождения гаранта. В случае, если у гаранта более одного местонахождения, применимое право будет определяться по месту нахождения отделения, выдавшего гарантию.

<1> Международное частное право в документах: Сборник нормативных актов. Т. I. М.: Юристъ, 1996. С.

Одним из видов односторонних сделок является вексель - ничем не обусловленное обязательство платить. Применение содержащегося в комментируемой статье коллизионного принципа к отношениям по векселю означает, что объем обязанностей векселедателя или плательщика определяется его местом жительства или местом его основной деятельности. Вместе с тем Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (1930 г.) <1>, содержит особые коллизионные правила применительно к способности лица обязываться по переводному или простому векселю, форме, в которой приняты обязательства по переводному или простому векселю, обязательствам акцептанта переводного векселя и пр.

<1> Там же. С.

2. Иная коллизионная привязка применительно к односторонним сделкам может быть не только установлена условиями самой сделки, но и, как следует из комментируемой статьи, может вытекать из закона или существа сделки. В комментируемой статье содержится особое правило для срока действия доверенности и оснований ее прекращения - они определяются по праву места выдачи доверенности. Кроме того, в силу ст. 1224 ГК РФ способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта.

Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов

Комментарий к статье 1218

1. Проценты по денежным обязательствам могут иметь разную правовую природу, в частности как проценты за пользование денежными средствами; как проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств в соответствии со ст. 395 ГК РФ. Определение правовой природы осуществляется также по праву страны, подлежащему применению к соответствующему обязательству как основание взимания процентов.

Данная норма имеет в виду проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные российским законодательством в ст. 395 ГК РФ.

Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998 г. "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" <1> дает возможность разграничения процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 Кодекса, которые по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК), кредитному договору (ст. 819 ГК) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК).

<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11.

2. Комментируемая статья распространяется не только на договорные обязательства, но также на обязательства из причинения вреда, неосновательного обогащения и др. Так, при определении процентов из неосновательного обогащения данный процент следует рассматривать как обязательство, возникающее вследствие неосновательного обогащения; к таким обязательствам в силу п. 1 ст. 1223 ГК РФ применяется право страны, где обогащение имело место.

Нормы о процентах по денежным обязательствам предусмотрены и в международных договорах; в частности, в соответствии с п. 1 ст. 84 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., "если продавец обязан возвратить цену, он должен также уплатить проценты с нее, считая с даты уплаты цены". Согласно ст. 78 Конвенции, если сторона допустила просрочку в уплате цены или иной суммы, другая сторона имеет право на проценты с просроченной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков, которые могут быть взысканы на основании ст. 74. Вместе с тем Венская конвенция не регулирует вопрос о размере ставки процентов годовых, подлежащей использованию. С учетом п. 2 ст. 7 Венской конвенции этот вопрос решается на основе субсидиарно применяемого национального права.

3. Проценты годовых при неплатеже предусмотрены ст. 7.4.9 Принципов УНИДРУА 1994 г., согласно которой, если сторона не уплачивает денежную сумму, когда наступает срок платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты годовых на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж. Размер процентов годовых должен составлять среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа. При отсутствии такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа.

4. Относительно учета норм валютного законодательства в обязательствах, осложненных иностранным элементом, п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <1> дается разъяснение, что в случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (ст. 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.

<1> Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам.

Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

Комментарий к статье 1219

1. Статьи 1ГК РФ содержат коллизионные нормы, посвященные регулированию внедоговорных обязательств. Было бы неправильно сказать, что коллизионное регулирование данных отношений ранее было неизвестно международному частному праву Российской Федерации. Еще в ГК РСФСР 1964 г. содержалась ст. 566.4 "Закон, применяемый к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда", в соответствии с которой права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определялись по закону страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. В последующем данная норма была воспроизведена в ст. 167 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в которой вместо слова "закон" законодатель использовал термин "право".

Принципиальным отличием правового регулирования, представленного в п. 1 комментируемой статьи, по сравнению с ранее действовавшими коллизионными нормами является возможность применения не только права страны, где имел место деликт, являющийся основанием для требования о возмещении вреда, но и права государства, где наступил этот вред. Предоставление альтернативы в выборе двух правовых систем и закрепление такого коллизионного регулирования в российском законодательстве являются отражением общемировой тенденции гибкого, позволяющего учитывать конкретные фактические обстоятельства коллизионного регулирования.

Иллюстрацией обоснованности такого подхода могут служить разнообразные жизненные ситуации, связанные с дорожно-транспортными происшествиями, когда на территории, например, Украины происходит столкновение двух автомобилей, принадлежащих гражданам разных государств, а последствия этого столкновения - причинение вреда здоровью - проявляются уже на территории России. В этой ситуации суд РФ может применить либо право Украины, либо право России.

Следует отметить, что возможность применения права страны, где наступил вред, подчиняется определенному условию: причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. При этом законодатель не возлагает бремя доказывания предвидения наступления вреда на самого причинителя вреда (делинквента). Следовательно, можно говорить о том, что сам истец, предъявляя иск к ответчику-делинквенту о возмещении вреда и настаивая на применении права страны, где наступил вред, должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик должен был предвидеть наступление вреда в данной стране. Такими доказательствами могут быть объяснения истца о том, что делинквент имел достоверную информацию о маршруте истца или о месте его проживания, а соответственно и предвидел или должен был предвидеть тот факт, что вред может наступить в другой стране, отличной от страны места причинения вреда.

Анализ п. 1 комментируемой статьи показывает, что не только истец, но и ответчик может ходатайствовать о применении права страны, где наступил вред. Кроме того, данное право может быть применено и по инициативе суда. В любом случае окончательное решение вопроса о том, какое право будет применяться к деликтному обязательству, зависит от усмотрения суда.

Следует обратить внимание на то, что в коллизионной привязке комментируемой нормы законодатель использует глагол "может быть". Это значит, что суд не обязан применять право страны, где наступил вред, даже если было соблюдено условие о предвидении наступления вреда в этой стране.

Обоснованность выбора одной из двух правовых систем в конечном счете должна определяться с учетом решения задач, стоящих перед гражданским судопроизводством, которые закреплены в ст. 2 ГПК РФ. К этим задачам относится правильное и своевременное рассмотрение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав физических и юридических лиц. В случае если одна из сторон будет не согласна с мнением судьи, выбравшим одну из двух правовых систем, указанных в п. 1 комментируемой статьи, она может указать это в апелляционной или кассационной жалобе на решение по существу.

Страной места причинения вреда может быть не только государство, где наступил вред здоровью потерпевшего, но и государство, на территории которого был причинен вред имуществу потерпевшего.

2. В п. 2 комментируемой статьи закрепляется норма, являющаяся специальной по отношению к общей норме, содержащейся в п. 1 этой статьи. Речь идет о безальтернативном применении права того государства, гражданами или юридическими лицами которого являются оба участника деликтного правоотношения. В этом случае не имеет правового значения государство, на территории которого был причинен вред, или государство, на территории которого вред наступил.

Дополнительно в п. 2 законодатель формулирует еще одно положение: если стороны не являются гражданами одного государства, но имеют место жительства в одной стране, то обязательным является применение права страны, на территории которой они проживают. Это правило регулирует отношения только с участием физических лиц.

3. В п. 3 комментируемой статьи получила закрепление "автономия воли сторон", действующая в сфере деликтных правоотношений, что с точки зрения характеристики российского законодательства по международному частному праву является прогрессивным шагом и представляет собой новеллу коллизионного регулирования деликтных отношений в России. Данный подход полностью соответствует правовым позициям, изложенным в законодательстве иностранных государств, на что обращают внимание многие авторы <1>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. , , ) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья / Отв. ред. . М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 543 (автор комментария к ст. 1219 - ); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей: В 3 т. Т. 3 / Под ред. , , . М.: Юрайт-Издат, 2005. С. автор комментария к ст. 1219 - ).

Суть этой новеллы состоит в том, что участникам деликтного обязательства предоставляется право договориться о применении права страны суда. Этот выбор, помимо ограничения указанием на право страны суда, законодатель ограничил еще одним условием: участники деликта могут договориться о применении права страны суда только после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда. Это ограничение является вполне разумным, учитывая принципиальную разницу между договорными и внедоговорными отношениями, которые нельзя планировать.

Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

Комментарий к статье 1220

1. Включение комментируемой статьи в ГК РФ является существенным подспорьем для правоприменителя и тех лиц, которые заинтересованы в рассмотрении дела, связанного с деликтным обязательством международного характера. Законодатель очерчивает круг тех отношений, которые определяются на основе деликтного статута - права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.

Несмотря на то что перечень указанных отношений является примерным, что подтверждается употреблением в комментируемой норме наречия "в частности", перечисленные отношения затрагивают основные вопросы, возникающие в связи с рассмотрением дел подобной категории.

2. Подпункт 1 комментируемой статьи - способность лица нести ответственность за причиненный вред (что в науке гражданского права именуется деликтоспособностью причинителя вреда) - является важным, поскольку норма, сформулированная в нем, представляет собой специальное правило определения деликтоспособности, отличное от правила определения общегражданской дееспособности, закрепленного в ст. 1195 ГК РФ. С закреплением данной нормы деликтоспособность причинителя вреда будет определяться не по указанной статье, предусматривающей определение дееспособности физического лица по личному закону, которым является закон гражданства, а по праву, выбранному по правилам ст. 1219 ГК РФ и применимому к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.

3. В содержание деликтного статута включается вопрос о возложении ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда. В российском праве деликтоспособность в полном объеме признается за лицами, достигшими 18-летнего возраста. Возможность возложения ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, по российскому праву возникает в случае, например, причинения вреда малолетними, несовершеннолетними или недееспособными лицами (ст. 1ГК). Учитывая, что в праве иностранных государств возложение ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, может подчиняться другим правилам, включение этого вопроса в комментируемую статью имеет практическое значение. К числу других правил может относиться, в частности, условие об установлении вины родителей или опекунов в том, что они не обеспечили надлежащий контроль за детьми или опекаемыми лицами, чем способствовали причинению вреда.

4. Содержанием деликтного статута, раскрываемого в комментируемой статье, помимо двух указанных вопросов, является определение оснований ответственности, оснований ограничения ответственности, оснований освобождения от ответственности, а также способов возмещения вреда, объема и размера возмещения вреда.

Говоря об основаниях ответственности, следует помнить о необходимости установления противоправности поведения причинителя вреда, об определении его вины и установлении причинной связи между противоправным поведением и причиненным вредом.

Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги

Комментарий к статье 1221

1. Данная статья посвящена выбору права для регулирования отношений, которые являются специфическим проявлением деликтных отношений. В российском законодательстве по международному частному праву не было не только отдельной статьи, но и специальных норм для регулирования данной разновидности деликтных обязательств. Одним из принципиальных и важных вопросов, не получивших однозначного решения у специалистов, являющихся известными учеными, авторами комментариев к соответствующим статьям, является вопрос о сфере применения комментируемых коллизионных норм: связано ли их применение только с ситуациями приобретения товара, выполнения работ или оказания услуг только в потребительских целях или сфера применения данных норм может быть связана с предпринимательской деятельностью потерпевшего? <1>

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. , , ) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.

<1> в своем Комментарии последовательно доказывает возможность применения комментируемой статьи к случаям приобретения товара, выполнения работ или оказания услуг только в потребительских целях (см.: Дмитриева к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей, разделу VI "Международное частное право". М.: Норма, 2002. С. По мнению , нормы комментируемой статьи будут использоваться и в том случае, если товар приобретен, а услуга оказана для целей, связанных с предпринимательской деятельностью потерпевшего (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей: В 3 т. Т. 3 / Под ред. , , . М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 444). , указывая на то, что формально сфера применения комментируемой статьи не ограничена отношениями, возникающими из договоров с участием граждан-потребителей, признает, что толкование объема данной коллизионной нормы должно соответствовать содержанию материально-правового института возмещения вреда, причиненного недостатками продукции, который получил свое закрепление в ст. 1095 ГК РФ (см.: , , Елисеев к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М.: Проспект, 2002. С. 273).

По этому поводу следует обозначить правовую позицию, основанную на правилах толкования терминов, юридических конструкций, получивших закрепление в коллизионных нормах российского законодательства. Эти правила сформулированы в ст. 1187 ГК РФ и предписывают осуществлять толкование юридических понятий в соответствии с российским правом. Было бы нелогично предположить какие-либо другие правила при квалификации юридических понятий, содержащихся в российском законодательстве, независимо от того, встречаются эти юридические понятия в материальных или в коллизионных нормах.

Итак, учитывая, что квалификация юридических понятий, терминов и конструкций, содержащихся в коллизионных нормах российского законодательства, определяется в соответствии с российским правом, толкование норм комментируемой статьи должно осуществляться в соответствии со ст. 1095 ГК РФ "Основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги". Вот почему с этим отношения, возникающие в связи с определением ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, лежат в плоскости отношений, осуществляемых в потребительских целях, а не в рамках предпринимательской деятельности. Такой вывод следует из анализа ч. 2 ст. 1095 ГК РФ, согласно которой правила, установленные в данной статье, применяются в случаях приобретения товара, выполнения работы или оказания услуги только в потребительских целях, а не для использования их в предпринимательской деятельности.

В комментируемой статье потерпевшему, которым может оказаться не только физическое, но и юридическое лицо (что опять-таки, как следует из анализа ст. 1095 ГК РФ, соответствует материально-правовому регулированию возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуг), предоставляется возможность выбора применимого права к регулированию его отношений с причинителем вреда, исходя из трех вариантов.

Первый вариант - выбор права страны, где имеет место жительства или основное место деятельности причинитель вреда, - является безусловным, а два других варианта - выбор потерпевшим своего отечественного права (где потерпевший имеет место жительства или основное место деятельности) или выбор права страны, где был приобретен товар (или выполнена работа, оказана услуга), - ограничены определенным условием. Данный выбор возможен только в том случае, если причинитель вреда не будет доказывать или не сможет представить доказательства, подтверждающие, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия.

Следует понимать, что формулировка законодателя "без согласия" означает наличие запрета со стороны причинителя вреда на ввоз товара или выполнение работ, оказание услуг на территории определенного государства. Так, приобретение французских духов "Yves Rocher" в специализированном магазине в России означает согласие французского изготовителя на продажу товара в России. В качестве действий, означающих запрет, можно рассматривать специальные требования, разработанные изготовителем (а также производителем, продавцом или любым другим лицом, являющимся причинителем вреда), к доставке, способам распространения товара, включая требования к возможности продажи товара только в специализированных магазинах.

Сам по себе факт распространения товара, выполнения работы или оказания услуги на территории иностранного государства без получения разрешения со стороны причинителя вреда еще не означает незаконного обращения товара и не может быть квалифицирован как "поступление товара в соответствующую страну без согласия причинителя вреда".

2. В случае, если потерпевший отказался от возможности осуществить выбор компетентного права или его выбор стал невозможным из-за вмешательства причинителя вреда, ограничившего возможность выбора права в соответствии с подп. 2 и 3 п. 1 комментируемой статьи, определение применимого права будет производиться на общих основаниях, предусмотренных ст. 1219 ГК РФ.

3. Содержание деликтного статута, определяемого по правилам настоящей статьи, включает вопросы, закрепленные в ст. 1220 ГК РФ. Кроме того, в п. 3 этой статьи законодатель формулирует дополнительную норму о том, что данные отношения - требования о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, - включают также ситуации, когда вред причинен вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или услуге.

Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции

Комментарий к статье 1222

1. В данной статье, как и в предыдущей, впервые в российском законодательстве закрепляется специальная коллизионная норма, посвященная выбору права при регулировании самостоятельного вида внедоговорных обязательств - обязательств, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции.

Толкование понятия "недобросовестная конкуренция" следует осуществлять в соответствии с Федеральным законом от 01.01.01 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции": согласно п. 9 ст. 4 указанного Закона "недобросовестная конкуренция" представляет собой любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, а также требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо уже нанесли или могут нанести в будущем вред деловой репутации этих субъектов.

2. Недобросовестная конкуренция, как следует из ст. 14 указанного Федерального закона, может представлять собой следующее:

1) распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;

2) введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей;

3) некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами;

4) продажу, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг;

5) незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну;

6) незаконное приобретение и использование исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

Данный перечень, составляющий содержание недобросовестной конкуренции, не является исчерпывающим и может быть дополнен другими действиями.

3. Российский законодатель, определяя выбор права к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, к сожалению, использует достаточно расплывчатое указание на право страны, "рынок которой затронут такой конкуренцией". При этом он также предусматривает возможность выбора иной правовой системы в случае, "если иное не вытекает из закона или существа обязательства".

В российском законодательстве не содержится ответ на вопрос: что следует понимать под "рынком, затронутым конкуренцией", - право государства, где проявились результаты недобросовестной конкуренции, или право государства, на территории которого имели место действия, составляющие содержание недобросовестной конкуренции? Данный пробел традиционно будет восполнять отечественный правоприменитель. При этом определенную помощь может оказать правовое регулирование данных отношений в иностранном законодательстве, модель которого российский законодатель использовал в комментируемой статье.

Так, формулировка комментируемой статьи практически воспроизводит формулировку ст. 136 Федерального закона о международном частном праве Швейцарии 1987 г., в соответствии с которой к требованиям о недобросовестной конкуренции применяется право государства, на рынке которого наступили вредные последствия. Таким образом, решающим моментом при выборе права, по всей видимости, должен стать анализ наступления последствий от тех действий, которые составили недобросовестную конкуренцию.

Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения

Комментарий к статье 1223

1. Определение понятия "неосновательное обогащение" дается в ст. 1102 ГК РФ, в соответствии с которой неосновательным обогащением следует считать факт приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого лица без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. Таким образом, можно говорить о двух разновидностях получения выгоды: лицо может неосновательно приобрести или неосновательно сберечь имущество за счет другого лица. В обоих случаях приобретатель обязан возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Коллизионное регулирование обязательств, возникающих вследствие неосновательного обогащения, было предусмотрено и в действовавшей до принятия части третьей ГК РФ ст. 168 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в которой в качестве единственной нормы было закреплено подчинение данных обязательств праву страны, где имело место обогащение.

Эта коллизионная норма без изменений включена и в п. 1 комментируемой статьи. Однако в качестве дополнительной коллизионной нормы, отсутствовавшей в ст. 168 Основ, российский законодатель включил в п. 1 комментируемой статьи "автономию воли" для регулирования данного вида внедоговорных обязательств. Сторонам правоотношения (приобретателю и потерпевшему) предоставляется возможность договориться о выборе права страны суда.

В п. 1 комментируемой статьи речь идет о таких ситуациях, когда обогащение наступает у приобретателя, не имевшего ни договорных отношений, ни просто каких-либо контактов с потерпевшим. Например, это может быть обусловлено допущением ошибок в адресе получателя, способствующих перечислению денежных средств или отправке вещей не тем адресатам.

Под местом обогащения следует понимать государство, где приобретатель стал фактическим обладателем имущества. Это может быть государство, где открыт банковский счет приобретателя, где получено имущество или, в случае его сбережения, где находится такое имущество.

2. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен более распространенным ситуациям неосновательного обогащения, когда между приобретателем и потерпевшим первоначально существовали правоотношения. К примеру, между сторонами, одной из которых (продавцом) является гражданин иностранного государства, первоначально был заключен договор купли-продажи домовладения и прилегающего к нему земельного участка. Покупатель, он же приобретатель в отношениях по неосновательному обогащению, стал пользоваться домом и земельным участком. Впоследствии данный договор был признан недействительным. Право, регулирующее договор купли-продажи, будет применимым и к отношениям, вытекающим из неосновательного обогащения.

Как следует из анализа п. 2 комментируемой статьи, не имеет значения, был ли договор купли-продажи подчинен сторонами определенному праву или стороны не реализовали автономию воли при выборе применимого права по договору купли-продажи. Учитывая, что неосновательное обогащение возникло в связи с договором купли-продажи, применимым к обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения, будет применимым право, которое должно было бы регулировать договорные отношения между сторонами. Поэтому вначале суду, рассматривающему иск о возврате незаконно приобретенного по договору купли-продажи имущества, следует определить применимое к договору купли-продажи право. Это же право будет применимым и к обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения.

Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

Комментарий к статье 1224

1. Комментируемая статья посвящена отношениям по наследованию, осложненным иностранным элементом, и включает в себя следующие коллизионные нормы:

- привязка к праву страны, где наследодатель имел место жительства (домицилий) - статут наследования;

- привязка к праву страны, где находится имущество;

- привязка к праву страны, в которой имущество внесено в государственный реестр;