Этап восьмой. Начало прославления царя, 1988 – 1990 (стр. 3 )

В 1989-ом и моя жизнь в искусстве претерпела большие изменения, я пережил новое разочарование. После шторма – моего творческого бума, художественных поисков, новых открытий, фонтанирования идеями и образами, наступил полнейший штиль – новый творческий кризис. Всё это было в первую очередь результатом моих потерь на личном фронте, моих отношений с Татьяной, явно зашедших в тупик. Изобразительное созидание сменилось упадничеством. В своём поиске новых форм я зашёл так далеко, что упёрся в стену абстракционизма, т. е. опустился до примитивного формализма или живописи ради живописи. А это была уже по-настоящему критическая ситуация, потому что дальше только пропасть, гибель художника в прямом и в переносном смысле. Моё упадничество в изобразительном искусстве теперь находилось в прямом противоречии с моим духовным и литературным подъёмом. Наступила пора выбирать. Где, на каком поприще я мог бы проявить себя, применяя данные Богом таланты? У меня было лишь два пути, или развиваться дальше, в новом качестве, в новой общественно-политической ипостаси, или окончательно погибнуть, погрязнув в самомнении в упоении самим собой и гордыни. Вспомнился один японский художник-абстракционист, который пришёл к «наивысшему» как принято считать, проявлению искусства. Расстелив на тротуаре холст, он бросился на него с высоты десятого этажа и размозжил себе голову. До сих пор, его мозги, разлетевшиеся по холсту и засохшие на нём, преподносятся, как авангардизм, как абстракционизм, выше которого ещё никто не поднялся. Я согласен, это действительно вершина абстракции, но только вершина перевернутая, пик которой обращён в ад. Такого финала я для себя не желал и бежал от него без оглядки. Таким образом, я вновь на длительный срок оставил опыты в изобразительном искусстве, оставил в покое живопись и переключился на литературу, начав применять свои творческие способности в новой публицистической плоскости.

Работа в кино так же не удовлетворяла меня в полной мере. Привыкнув к свободе и независимости уличного художника, мне было уже тесно в рамках кинопроизводства. По правде сказать, просто надоело быть маленьким винтиком в длительном и однообразном процессе коллективного творчества, напоминавшего мальчика на побегушках по требованию режиссера и художника-постановщика. Почти всё лето 1989-го я провёл в кино-экспедиции в Дагестане, где в древней крепости в горах мы снимали фильм «Комедия о Лисестрате». Жили мы на берегу Каспийского моря в пансионате города Дербент, где уже тогда в этой многонациональной неспокойной республике чувствовалась напряженность и недоброжелательство в отношении русских. Свободное время я проводил в своё удовольствие, рисовал портреты, пейзажи, купался, загорал, пил местный коньяк, волочился за актрисами, парил их в бане и делал массаж, заводил романы, которые чуть было, не переросли в женитьбу. Даже вернувшись в Москву, продолжал флиртовать, причём одновременно с двумя молодыми и очень красивыми актрисами. В отношении одной из них, это была Ира Феофанова, которая в то время стала довольно известной и популярной, поскольку снялась в главной роли в популярной кинокомедии у Гайдая «Операция – кооперация», у меня были действительно самые серьёзные намерения. В какой-то момент мы выглядели как влюбленная пара. Однажды вместе с ней я завалился на день рождения Лёши Широпаева. Увидев меня в обществе кинозвезды, присутствующие были шокированы и пришли в неописуемый восторг. Признаюсь, к какой-то мере все эти демарши делались в отместку Татьяне, которая, узнав о моих любовных похождениях, ревновала меня не меньше, чем я её. Но все эти любовные игры быстро закончились через месяц-другой после окончания съемок, всё прошло как с белых яблонь дым, и любовь-морковь, и кино-домино. Я снова надолго покинул родные стены Мосфильма в поисках лучшей для себя доли, окунувшись теперь уже полностью в круговорот общественной жизни в деятельность ХПС.

Как только я вернулся с Кавказа со съёмок, Широпаев сообщил мне о том, что в день убийства Царской Семьи 17 июля состоится первая после большевицкой революции открытая, публичная панихида по убиенным. Мы приехали в Донской монастырь, который в то время всё ещё оставался культурным заповедником и вместе со всеми отправились вглубь кладбища к стене, где находятся скульптуры и барельефы из старого, взорванного Храма Христа Спасителя. Я был поражён обилием людей, хранивших память и почитающих Русского царя и его невинно убиенных членов семьи. Помимо священника и дьякона, которые читали заупокойные молитвы, было немало и гражданских лиц. Большая часть присутствующих одеты в гражданскую одежду, но были и те, кто пришёл в белогвардейской или казачьей форме. У случайного прохожего могло создаться впечатление, что снимается кино, и это не удивительно, ведь с такой старинной формой даже мне приходилось сталкиваться только на киностудии, но не в повседневной жизни. Такое было впервые. Некоторые люди держали в руках фотографии и иконки Царской Семьи, а над головами развивались царские знамёна, бело-сине-красные стяги с черными двуглавыми орлами на желтом фоне в углу. Тогда я ещё не знал, что это был последний государственный флаг Российской Империи, учреждённый Государем. Кроме того, на данное мероприятие организаторы пригласили и духовой оркестр, который после панихиды исполнял гимн «Боже, Царя храни» и «Вещего Олега», что придавало происходящему ещё большую особую торжественность. Организаторы памятного дня позаботились обо всем, не только о православном поминовении, но и об агитации и пропаганде монархических идей. Именно здесь впервые я приобрел монархический самиздатовский сборник «Российския Ведомости» (надпись в старой дореволюционной орфографии). Сей отпечатанный на ксероксе, причём на очень плохой бумаге самиздат, который сохранился в моём архиве, уже давно стал исторической и библиографической редкостью, неким литературно-публицистическим явлением, которое свидетельствует о выходе русских монархистов из подполья. И это несмотря на то, что данное необычное для советской действительности реакционно-контрреволюционное мероприятие носило поверхностный и даже театрализовано-опереточный характер. В некоторых выступлениях после панихиды прозвучали здравницы Дому Романовых, конкретно был упомянут ныне здравствующий приемник царского престола некий Великий князь Владимир Кириллович Романов. Я был искренне удивлён и обрадован. В этот день мне стало ясно, что Русская царская династия не исчезла, не канула в небытие, что большевики не смогли порвать эту нить, как бы ни хотели. А значит, они так и не смогли уничтожить Русь и само понятие монархии.

Что мы знали до того о русских монархистах, о русском националистическом подполье и о правой иммиграции, где хранилась и защищалась от врагов сама идея русского самодержавия? Ровным счётом ничего. Советский кинематограф представлял их либо сумасшедшими террористами и кровожадными заговорщиками, как в художественно-документальной фильме «Операция Трест», либо клоунами и дегенератами, как в фильме «Корона Российской Империи». И только теперь мне открылось истинное положение дел, я стал узнавать правду о героях истинно русского сопротивления, которые донесли до нас в целости и сохранности наши национальные символы, святыни, традиции, сберегая их для нас, для будущих поколений на чужбине в труднейших условиях изгнания. Именно эти русские воины сохранили идею сопротивления – воинствующий антикоммунизм крайне правого толка, который тождественен антижидовизму. Это обстоятельство весьма поразило меня в том момент. Как натура доверчивая и чрезвычайно впечатлительная я не мог не обрадоваться тому, что царская династия жива и что восстановление законной власти вполне реально.

Всё тогда перевернулось в моём незрелом сознании, всё представилось в новом радужном свете и пробудило доселе неведомые верноподданнические чувства. Я настолько сильно вдруг ощутил связь времён и поколений, что школьно-киношные стереотипы рухнули моментально словно карточный домик. Именно тогда, как мне кажется, окончательно рухнули в моём представлении и мифы советской историографии. Раз и навсегда была разрушена стена, отделявшая меня от прошлого. Именно с тех пор я действительно стал воспринимать седую старину как сегодняшний день, а сегодняшний день как новую историю для будущих поколений, которую сегодня пишем мы с вами. Только теперь я увидел себя в истории и историю в себе, т. е. своё место, роль личности в определённом отрезке времени, иначе говоря, своё определённое именно мне некое историческое предназначение. С тех пор и прошлое, и настоящее и будущее стало для меня одним целым, где я был представлен не только как свидетель событий, но и как участник этих событий делатель и созидатель.

ГЛАВА 41

Сбор подписей за канонизацию Царской Семьи продолжался с новой силой, это была своего рода пропаганда русской идеи. Для этой цели я сшил большое чёрное знамя с восьмиконечным крестом и надписью: «Мы русские – с нами Бог!» С этим знаменем и с портретом Государя под обращением к Синоду РПЦ МП, мы приходили на все митинги оппозиции в Лужниках. Тогдашние прорабы перестройки и демократические лидеры всех мастей, такие как Ельцин, Коротич, Попов и прочие коммунисты-перевёртыши вещали толпе, стоя на трибуне-грузовике как Ленин на броневике. Лишь академик Сахаров заметно отличался от этих бунтующих номенклатурщиков, который хотя и был левым, но давным-давно к коммунистам не имел отношения. Все революционно настроенные демократы объединились в этом году на съезде депутатов не только против дремучего коммуниста Лигачева, но и против всего старого партуправления, и прежде всего против президента СССР Горбачева, тормозившего, по их мнению, процесс демократизации. Среди разноцветных знамён и транспарантов наше чёрное знамя, одиноко развевавшееся на ветру, выглядело как-то странно и вызывающе. Нам постоянно пытались приклеить ярлык «Памяти», провоцировали на конфликт, оскорбляли, но никто из демократов не посмёл убрать нас. Поскольку вольно или невольно они должны были хотя бы формально признавать цареубийство преступлением коммунистов, с которыми они в настоящее время вели непримиримую борьбу.

В среде этих шумных и оголтелых свободолюбцев-интернационалистов мы старались не затрагивать щекотливый еврейский вопрос и вообще держались каких-то странных центристских монархо-демократических или национал-демократических позиций, пытаясь каким-то образом запрячь в одну телегу не в меру буйного коня и трепетную лань. С Широпаевым и Зеленовым мы даже значки с Георгием Победоносцем на красном щите (а носили их тогда почти все патриоты) раскрасили в бело-сине-красный цвет, демонстрируя тем самым близость к демократам, для которых трёхцветный флаг был партийной принадлежностью и главным символом новой свободной России. Но при этом мы твёрдо незыблемо стояли на реакционных позициях православного самодержавия и антикоммунизма. Вполне естественно, что основной темой наших разговоров с людьми на демократических митингах было убийство Царской Семьи. Тем более эту тему в последнее время начали будировать в средствах массовой информации. В перестроечном «Огоньке» и в «Московских новостях» наконец стали рассказывать не только об уничтоженной ленинской гвардии, но и о Екатеринбургском злодеянии, о зверствах чекистов, которые наслаждались расстрелом детей. Некто Гелий Рябов, бывший сотрудник правоохранительных органов (либо мент, либо чекист) известный сценарист, работавший когда-то над созданием многосерийной советской кино-эпопеи «Рожденная революцией», переквалифицировавшись в следопыта, якобы, обнаружил совсем недавно тайное захоронение с останками Царской Семьи. И началась по этому поводу долгая нудная и бесполезная дискуссия. Одни (официальные авторы СМИ) убеждали в том, что найденные человеческие останки под Свердловском достоверно принадлежат Государю Николаю Александровичу, что, мол проведены всевозможные экспертизы, которые уже доказали идентичность, т. е. распространяли заведомую ложь и несли прочую несусветную чушь. Другие (в основном неофициальные авторы) пытались их опровергнуть, доказывая невозможность отыскать царские останки, поскольку они были уничтожены чекистами в огне, что подтвердило проведённое белогвардейцами следствие по факту цареубийства. Это историческое противостояние лжи и правды, длившееся около десяти лет, закончилось официальным признанием останков. Трагедию как всегда превратили в комедию и фарс, которыми можно назвать организованные властями торжества по случаю захоронения найденных екатеринбургских останков в царской усыпальнице Петропавловской крепости в 1998-ом в С-Петербурге. Сие произошло не без участия мирового жидовства, которому лучше всех известно о том, что на самом деле произошло с Царской Семьёй и кто был непосредственным исполнителем приказа, который передали в Москву «сионские мудрецы» из всемирного кагала. Российские власти – марионетки мировой закулисы наплевали на всех, и на мнение Церкви, и на возмущение общественности, и на исторические документы, и вообще на здравый смысл. Новые демократические времена породили и новые традиции. Раньше под пятиконечными звёздами хоронили партийных вождей, космонавтов и неизвестных солдат, возжигая над ними вечный коммунистический огонь, теперь же неизвестно чьи человеческие останки повозив по миру якобы для проведения «независимых» экспертиз, взяли и пышно перезахоронили в царской усыпальнице, только теперь уже под двуглавыми орлами.

Впрочем, эта история относится к другому периоду моей жизни, а в то время кипели совсем иные страсти, о которых я хочу рассказать, обратившись к собственным заметкам и публицистике, к живому как говориться свидетельству. В эти годы я начал вести своеобразную летопись как мне казалось тогда возрождавшейся России, которую и хочу предложить вашему вниманию, поскольку в ней отражено в полной мере и время, и мое отношение к происходящему, т. е. реальная жизнь.

Летопись возрождения России. О целях и задачах Христианского Патриотического союза. К чему сегодня стремятся православные христиане Земли Русской? Прежде всего, как заповедовал Христос Спаситель, мы ищем Царствия Божиего и Правды Его, пребывая в светлой уверенности, что всё остальное приложится. Это значит, что каждый из нас, через личное воцерковление, с Божией помощью, с помощью постов и молитв, участвуя в церковных таинствах, соблюдая заповеди Божии и избегая греха, через любовь к Святой Троице, к Истине, через любовь к ближнему своему, стремится очистить душу свою от зла, в котором мир лежит, т. е. стремится к спасению, к вечной жизни в Боге.

Но могут ли ограничиваться русские православные христиане одной только заботой о личном спасении, когда их многострадальное отечество гибнет на глазах под новыми ударами, которые наносят ему враги России, враги Христа. Забота о спасении Родины – это и есть духовное спасение каждого из нас. Завоеванная не нашествием иноземной саранчи, а более страшным внутренним врагом – слугами дьявола, Россия пережила столько мук, горьких слез и невинной крови за период этого злодейского богоборческого эксперимента, что может зваться отныне не только Русью Святой, но еще Русью Великомученицей, которой Богом уготована особая доля. Россия , который прошёл Сам Христос. «Церковь есть таинственное Тело Христово – Глава которому Он Сам, – пишет протоирей отец Лев Лебедев. – Поэтому всё, что происходило в земной жизни со Христом, непременно повторяется и с Церковью. Как у Христа был Фавор, на котором явилась Его Божественная слава, так был Фавор и в истории Церкви! Как для Христа наступили неправедное осуждение, осмеяние, оплевание, биение, и, наконец, – Голгофа, так должно было всё это наступить и для Церкви. Как у Христа было победное Воскресение из мёртвых, так оно будет и у Церкви!»

И у России, добавим мы, поскольку Церковь Христова и Святая Русь – одно целое. Земля наша – подножие Тела Христова. Православные христиане свято верят в великое воскресение России. И не только потому, что многие святые подвижники Православия пророчествовали об этом воскрешении, предсказывая весь страдальческий путь её. Но даже, если бы мы не знали того, что нас ожидает, и тогда всё равно истинная вера православная неизбежно привела бы всех русских людей, которые исповедуют Христа, к заботе об Отечестве. А значит, к заботе о его будущем, к потребности восстановить то, что было попрано, оболгано, оплёвано, разрушено, замучено, расстреляно.

Ибо, можно взорвать храмы, можно убить тех, кто молится в этих храмах, можно даже вытравить память, уничтожить понятие личности, заменив его понятием стада, можно до поры до времени бесноваться на святых местах и даже служить там чёрные мессы, но не под силу никому уничтожить душу человека, душу народа, душу России. Невозможно уничтожить дух веры, святыни наши, которые не могут быть поругаемы безнаказанно. Господь до времени попустил распространиться злу. Поэтому наша цель подготовить почву для возвращения и воцарения Истины.

Сегодня основными нашими задачами считаются:

Во-первых, духовное возрождение русского народа и всех исконно родственных народов России, через покаяние, через веру вравославную, которая неизбежно приведёт к всеобщему физическому и нравственному выздоровлению нации, к деидеологизации, к национально-культурному возрождению народов и возвращению их к истокам, к своим корням, к традициям, к исторической памяти, к здоровому быту, к крепкой семье, к экологическому и экономическому спасению страны.

Во-вторых, сохранение национального единства нашего могучего государства – единой и неделимой великой Державы Российской. Активное противостояние всем антинародным проявлениям сепаратизма, искусственного дробления, разжиганию революции и анархии. Призыв к мирному, духовному единению наших народов на внеидеологической основе, а так же поддержка государственной власти в её усилиях по наведению порядка, мира и спокойствия в нашем общем доме.

В-третьих, стремление путём внеполитического и внепартийного, но лишь открытого, массового, народного движения придти к духовной необходимости созыва Всероссийского Земского Собора, на котором только и должен решиться вопрос будущего правления возрожденной России.

Так и только так, через духовное возрождение – ПРАВОСЛАВИЕ, сохранение страны – ПАТРИОТИЗМ, и Земский Собор – СОБОРНОСТЬ, мы придём твёрдой поступью к богоугодным целям нашим и к нашим Российским святыням, за которые люди русские жизни отдавали свои. Наша задача создать реальное основание будущей освобождённой России, у которой свой особый путь, свои вечные идеалы, своё предназначение, своя судьбоносность, не схожая и неповторимая ни с чем. «Когда вспоминаем древнюю Грецию, – писали русские мыслители, – приходят к нам на память слова апостола Павла о древних греках: «Эллины премудрости ищут!» С мыслью о Спарте связано представление о физическом развитии. Финикия связала своё имя с торговлей. Рим хвалился гражданскими доблестями. Тоже в современных странах. Франция – это Красивая Франция, идеал её – это красота. Англия – это Могущественная Великобритания. Идеалом прежней Германии была сила – Сильная Германия. Продолжим ещё – Гордая Испания, Счастливая (вернее – беззаботная) Италия. Русский же народ, приобрёл имя народа Богоносца и Земля Русская – имя Святой Руси».

Нам остаётся лишь провозгласить свой девиз: Не назад к России, а вперёд к России допетровских времён! Довольно с нас чуждых нерусских идей и лозунгов, России нужна не идеология, а ВЕРА, не политика, а ДУХОВНОСТЬ, не демократия, а СОБОРНОСТЬ, не союз республик, а ВЕЛИКАЯ РУСЬ! Да поможет нам Бог! Москва. Сентябрь. 1989».

Летопись Возрождения России. О соборности. На встрече организованной Христианским Патриотическим союзом по поводу вопроса передачи храмов Русской Православной Церкви, вдруг неожиданно для многих послышались голоса, которые призвали усомниться в Патриархии, якобы, являющейся номенклатурной, подчинённой государству и не имеющей ничего общего с Церковью Христовой. В ответ посыпались столь же резкие выпады защитников патриаршества и церковной иерархии в адрес «Истинно Православной Церкви» и «Истинно Православных Христиан», т. е. тех, кто выступал именно с позиций «катакомбной», «подпольной» Церкви. «Катакомбники» пытались упрекнуть «сергианцев», последние тоже становились в позу. Моё короткое выступление, вызванное именно этим переполохом, сводилось примерно к следующему:

Братья, ведь мы же все православные христиане. Разве вы не знаете кому на руку наше видимое разъединение, кому надо разделить нас и властвовать. Или не знаете вы, кто противостоит Христу и Церкви Его. Вы спорите, на какой Церкви Благодать Божья лежит на той или этой, а ведь сами прекрасно знаете, что в Церкви Господней мы все едины есть, что мы мистически на небесах соединены в православной нашей вере, не слиты внешне воедино лишь до поры до времени по причинам нам ведомым и неведомым. Я хочу призвать вас к терпимости в суждениях. Большинство православных, к которому я принадлежу, с одинаковым уважением относятся ко всем, почитая как патриарха всея Руси Пимена, так и первоиерарха Русской Православной Церкви за рубежом митрополита Виталия, отдавая должное не только священству, служащему в официальных храмах, но и православным, молящимся втайне от безбожной власти. Даже в староверах мы хотим видеть часть единого целого, которое зовётся Единой Вселенской Апостольской Соборной Православной Церковью Господа нашего Иисуса Христа, целого не по форме, но по Духу. Что же будет, братья, со Святой Русью, если её оплот – христиане станут искать между собой различия, станут расходиться по разным углам и говорить на разных языках, а ещё чего доброго и враждовать между собой?! Уж если мы верующие не можем найти общий язык и объединиться во имя святой цели – духовного возрождения России, то, чего ждать от неверующих, которые не ведают что творят?!

Ответом на эту речь было красноречивое молчание зала. Однако страсти поутихли. Сентябрь. 1989».

Не думаю, что песня кота Леопольда «ребята, давайте жить дружно», а именно таким и был мой призыв к сергианцам и катакомбникам подружиться и объединиться, забыв обиды и взаимные претензии, хоть как-то повлиял на ситуацию. Мне, конечно, могло показаться, что к моим словам прислушались. Но на самом деле, пропасть, которая лежала между советской и антисоветской церквами, была и до сих пор остаётся непроходимой. Но тогда эти вопросы были для меня скрыты за семью печатями. Я как наивный неофит был уверен, что лишь внешние враги Церкви и какие-то незначительные недоразумения разделяют тайно-церковные и официально-церковные силы. И что эти разногласия можно и нужно преодолеть. При этом, будучи верным чадом МП, я конечно же не сомневался в том, что патриарх и его иерархия представляют собой и возглавляют Церковь Христову. Как же иначе? Мне трудно было понять, что Церковь можно и подменить, оставив форму (церковные стены) и удалив содержание (веру). Думаю, Господь не будет слишком строго судить меня за то, что по неведению я пытался смешать веру и лжеверие. Думаю незрелому тогда ещё православному христианину можно простить его наивно-пылкие призывы к соединению несоединимого, к объединению чистого с нечистым, т. е. истинно-православной веры с лжеправославной сергианской ересью.

Летопись возрождения России. Три октябрьских впечатления. Первое неизгладимое впечатление было от вечера, посвящённого памяти Государя Императора и Его Августейшей Семьи. Проходил он в доме культуры «Мередиан». Перед началом продемонстрировали хроникально-документальные кадры, которые сопровождались церковным песнопением и царским гимном. Всё это удивительным образом настроило всех сидящих в зале на какой-то трогательно-трагический лад. Все видели, как в торжественном сиянии шествовали царственные супруги и их дети, и все знали о том, что с ними будет потом. Никого не могли оставить равнодушными одухотворённые лица Государя и Государыни, очаровательные дочери их, доверчивый, добрый взгляд Царевича, вообще, некая атмосфера прошлого, необъяснимая благодатная атмосфера Русского православного царства. В немых кадрах слышался колокольный звон Храма Христа Спасителя.

О человеческой, духовно-интимной стороне царственной четы, которую долго и упорно морали, пока не оболгали полностью так называемые историки, проникновенно и как-то лирически поведал присутствующим священник отец Лев Лебедев. Он зачитал отдельные места из личной переписки супругов, где открывается глубокая религиозность, человеческая доброта, мудрость и терпение, а главное чистота любви этих незабываемых людей так несправедливо поруганных. Иные выступления открывали некоторым сидящим в зале доселе неизведанное. рассказал кратко об истинном самодержавии, о его значении и духовном преимуществе. Алексей Широпаев рассказал о последних днях, проведённых Царской Семьей в заточении и кое-что о злодейском убийстве, а так же об убийцах, которые были перечислены поимённо. Причём, зал настоял не только на чтении, но и на расшифровке фамилий, а, как известно, фамилии эти сплошь еврейские. Закончился этот удивительный вечер тем, что весь зал встал и пропел Святым Мученикам Вечную Память. Слезы наворачивались на глазах.

Были и мелкие негативные впечатления. Так, например, ведущий вечера, Евгений Никифоров председатель общества «Радонеж», не позволил поставить на сцену последний флаг Российской Империи. Затем, он же пытался помешать докладу Широпаева. Администрация Дома культуры тоже была не на высоте, пыталась скомкать вечер, торопилась закрыть за всеми двери. И ещё, были заметны случайные люди, которые забрели сюда толи с какой-то определённой целью, толи из любопытства, толи по незнанию. Некоторые из «случайных», слава Богу, не все, стали резко покидать зал, когда почувствовали, что здесь царит какое-то непонятное для них духовное единение русских людей. Единения, в основе которого лежат такие святые для нас понятия, как вера православная, царь православный и богохранимое отечество Российское. Но все эти мелочи, конечно же, не могли омрачить всего огромного настроя возрождения, который к великому счастью нашему так ярко проявился здесь.

Вторым грандиозным впечатлением было моё посещение на другой день Даниловского монастыря, где праздновалось 400-летие патриаршества на Руси, и где в этот памятный день извещалось о канонизации великих патриархов наших Иова и Тихона. Во всеобщем молении участвовало огромное количество разных людей, все архипастыри и многие пастыри нашей Церкви Христовой. Участвовал в празднестве так же и патриарх всея Руси Пимен, который хоть и немощен по болезни, по старости своей, но всё же посчитал обязательным своё участие в этом великом деле. Он благословил всех верных чад Православной Церкви новыми иконами с ликами святых Иова и Тихона. Не покидало ощущение, что Московская Патриархия прорвала, наконец-то сеть, которой её тщательно опутали за период богоборчества, за время ожесточенной войны с Христианством. Патриарх Тихон, который ещё совсем недавно в агитках и прочей макулатуре назывался антисоветчиком, врагом народа и контрреволюционным мракобесом ныне прославлен Церковью как святой подвижник, и это только начало. Сколько же ещё святых Новомучеников Российских, которых стреляли, рубили, жгли, топили, забивали чем попало только за то, что они веровали не в сатанинский бред, а в Святую Троицу, пока не канонизированы, но скоро, верю, придёт и их черёд. И в первую очередь все русские люди верят и ждут прославления Царя Мученика и его Семьи, помнят их имена: Николай, Александра, Алексий, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия.

Здесь же, в Даниловском монастыре частным порядком митрополиту Филарету Киевскому мной было подано наше обращение с прошением о канонизации упомянутых Новомучеников, под которым к тому времени подписалось более 1300 человек. Всё одно, к одному.

Предчувствие скорого возрождения отечества, какая-то тихая, светлая радость не покидали меня в этот праздничный день в этих святых стенах монастыря. Напоследок я приложился к мощам Даниила Московского, а затем к чёткам преподобного Серафима Саровского.

Третье впечатление получено от поездки в Ярославль, куда я в составе московской группы ХПС был делегирован для участия в 1-ом учредительном съезде Народного Фронта России. К нашему сожалению пока только РСФСР, ибо на этом слёте разноцветных идей победила странная любовь космополитического и демократического большинства к совдеповской аббревиатуре. Я представлял группу православных соотечественников, добивающихся прославления Царской Семьи и всех Новомучеников Российских. Мы патриотически-настроенные делегаты этого съезда составляли заметное меньшинство, сидящее как и подобает правым с правой стороны. Держались мы сплочённо и дисциплинированно. Сохраняли спокойствие и выдержку, не поддаваясь на провокационные выкрики и даже оскорбления в наш адрес. И в этом была наша сила. Наши чёрные рубашки, значки с гербом Российской Империи, бороды, Царское знамя с орлом, привлекали всеобщее внимание и внушали некоторое беспокойство в рядах левых, где царил гвалт и анархический разброд. Наша цель была достигнута, православное единство нашей московской группы тут же стало притягивать к себе всех тех, у кого болит душа за нашу Родину, каких бы взглядов они не придерживались. Ещё раз это заставило меня подумать о том, что только Православие цементирующая основа, которая соединит рано или поздно всех русских людей, в каких бы дебрях и ложных идеях они сегодня не бродили. В результате, была образована так называемая патриотическая фракция, выступившая со своими предложениями. Патриоты смогли настоять на том, чтобы в первую очередь были приняты основополагающие резолюции по вопросам экологии, взаимоотношения Церкви и государства, милосердия, инвалидам.

Нам не удалось вразумить слепое большинство, не удалось решить вопросы сохранения единства отечества. Их больше занимали вопросы атрибутики, какой флаг должен быть у Народного Фронта РСФСР. Будто бы не ясно, что нерешённый вопрос национального единства грозит вылиться в братоубийственную бойню. Нам не удалось противостоять принятию программы межрегиональной группы (депутатов ВС РСФСР), которая так же направлена на развал страны. Много что нам не удалось. Если бы нас поддержали и другие патриотические объединения из разных городов России, если бы они прислали на этот съезд, хотя бы одного представителя, в таком случае не нам, а левым пришлось бы создавать оппозиционную фракцию внутри Фронта. Никого из патриотов не было здесь, ни из Петербурга, ни из Екатеринбурга, ни из других крупных городов России. Да многие и московские патриотические объединения проигнорировали, не пожелали бороться за людей, за их души, которые ныне в растерянности, которые стоят на перепутье.

И всё же, не смотря ни на что, сделано немало. Если бы не единые усилия нашей патриотической фракции, которая возглавлялась православными из ХПС не известно ещё, в какую сторону качнулся бы маятник. Православная идея притягивала к себе своих, и умело противостояла чужим. Да, пока нам удалось только заявить о себе, провести в руководящие органы некоторых патриотов, помешать скороспелым левацким требованиям и кое-что ещё. В этом народном движении внешне пока ещё преобладают лжеидеалы и их кумиры, а возглавляют это движение преимущественно русскоязычные вожди, которым безразлична судьба России, к которой они не имеют никакого отношения. Пока наши устремления в трёх направлениях: к духовному возрождению, к сохранению единства страны, к созыву Земского Собора, не встретили поддержки. И всё же… здесь тоже ощущался некий возрожденческий дух, который вселял веру и надежду на лучшее. Определились полярные интересы – интересы России и интересы тех, кого страшит Великая Россия, т. е. интересы национальные, созидательные и интересы космополитические, разрушительные. Не было понятно, кто же победил. Формально победило левое большинство, которое почему-то погрустнело, а фактически – победу одержал русский патриотический дух, как свидетельство будущего великого возрождения России. Недаром уезжали мы с улыбкой на устах. Октябрь. 1989».

В состав московской делегации на съезд Народного Фронта от ХПС входили: председатель союза , один из его заместителей, рядовой член союза (их фамилии не помню), Вячеслав Дёмин, Алексей Широпаев, Александр Зеленов и Елена Грибкова. С ней мы познакомились на одном из митингов в Лужниках, склонив её уже взрослую замужнюю женщину со сложившимся советским мировоззрением на свою православно-патриотическую сторону. Со временем и она стала активистской нашего движения, сшив для партийных нужд чёрно-золото-белые знамёна из персидского шёлка, привезённого её мужем-дипломатом, кажется, из Йемена. Это были первые имперские знамёна, которые только-только начинали появляться у правой оппозиции, которая сознательно противопоставляя свои трёхцветные царские штандарты демократическим бело-сине-красным знамёнам.

Летопись возрождения России. Два дня скорби. Для кого-то праздник, у кого-то скорбь. 7 ноября – один из чёрных дней в истории нашего отечества. У одного автора, кажется, русского эмигранта я узнал, что этот день отмечался евреями во всём мире, как день победы, победы иудеев над последним оплотом Христианства, над ненавистным для них Русским православным царством. Прошло 72 года. Честно говоря, с трудом верилось, что опять будет помпезный парад, нарочито торжественная, казённая демонстрация трудящихся, и что опять зачумлённые русские люди будут тупо праздновать чужую победу. Увы, безбожники всё ещё беснуются на святых местах, продолжается шествие мимо пустых храмов. Саркофаг с мумией «фараона» всё ещё стоит возле кремлёвской стены. На башнях Кремля всё ещё светятся рубиновые пентаграммы. Медленно, завораживающе как огонь колышется алое серпасто-молоткастое полотнище СССР. И оловянные солдатики не смеют пошевелиться, охраняя пустоту, могильный холод. Поистине сатанинское зрелище. Зловещий демонический дух царит над всем этим праздником. Но помимо этой традиционной мистерии, наверно впервые за все 72 года, произошли и другие незапланированные выступления. Это, организованное левыми собственное шествие под своими транспарантами и знамёнами. Все эти демократические союзы, партии, народные фронты, социал-демократы, конституционные и христианские демократы и прочие потрясатели основ выступили с открытым неприятием октябрьского большевистского переворота, продолжая при этом мусолить антирусские лозунги февральской смуты. На этот раз у них обошлось без конфликта с властями. Редкий случай за прошедшие полтора года.

Но было и ещё одно выступление, о котором средства массовой информации предпочли умолчать. Выступление тех, кто борется за правое дело. О возрождении русского народа замалчивается сознательно. В кинотеатре «Патриот», надо думать, название было выбрано не случайно, 7-го и 8-го ноября вечером планировалось устроить просмотр хроникально-документального фильма о династии Романовых и о судьбе Царской Семьи. Организатором этого вечера был хорошо известный русский патриот Дмитрий Васильев и возглавляемая им организация «Память». После длительного молчания, это было их первое выступление.

Приближаясь к месту собрания, я заметил большое скопление людей, лица многих были мне знакомы, поскольку, практически одни и те же люди собираются на различных патриотических вечерах и митингах. В внутрь не пускали, и это порождало беспокойство. Особо я отметил присутствие в большом количестве милиции. Оказалось, что вечер с просмотром фильма был уже где-то и кем-то отменён, как было объявлено, «по техническим причинам», а точнее, «из-за дефекта киноплёнки» или чего-то там ещё. В общем, всем было ясно, кто и почему перекрыл кислород. Ещё бы. Кто-то празднует «великий октябрь», по всей стране развиваются красные знамёна с профилями Ленина. И вдруг, в центре Москвы, можно сказать под самым носом у наследников «бессмертного вождя», собираются мрачные бородатые типы, косматые патриоты, монархисты и мракобесы, великодержавные шовинисты, «вечно вчерашние», какие-то недобитки, чтобы вспомнить невинно убиенных. Несмотря на провокацию власть имущих, русские люди, у которых были билеты на руках, просочились вовнутрь кинотеатра. В фойе сновали какие-то странные корреспонденты с видеокамерами. Из общей массы сразу выделялись устроители вечера – молодцы из «Памяти». Они все были одинаково одеты в форму. Хромовые сапоги, чёрные галифе, черные рубашки и ремни с портупеями. На груди отличительные знаки, что-то вроде орденов, на одном ромбовидном ордене – уже ставший традиционным для всех русских патриотов . На другом – восьмиконечная звезда Богородицы, а на ней отличительный знак движения «Память» колокол, бьющий в набат и зовущий русских людей опамятоваться. На плечах гербы Российской Империи двуглавые орлы. Вид у всех внушительный, хорошая дисциплина. Люди расселись в зале, а в фойе Васильев со своим окружением ещё долго выяснял отношения с кино-администрацией и милицией. Васильев как организатор вечера отстаивал право собравшихся, в то время как администрация решила подчивать нас каким-то корейским фильмом про каратэ, вместо пробуждения памяти и духа России. Методы испытанные и широко применяющиеся, особенно на телевидении, где сейчас замордовывают окончательно разнообразнейшей дрянью, какую только может придумать сатана, начиная от нравственных проповедей и музыкальных шабашей и заканчивая колдовскими сеансами, как сейчас говорят: «Кашпир во время чумака!»