Комментарий к главе 23 уголовного кодекса Российской Федерации "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" (стр. 5 )

В действиях директора муниципального коммерческого предприятия, использовавшего неоприходованные средства, полученные за сдачу в аренду магазинов и земель, суд обоснованно признал состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ <1>.

<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. по делу Вахрушевой // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 2. С. 12.

Борисоглебским городским судом Воронежской области 9 октября 1998 г. В. осуждена по ч. 1 ст. 201 УК РФ. Она признана виновной в том, что, работая с октября 1996 г. исполняющим обязанности директора, а затем - директором муниципального торгового коммерческого предприятия N 2 "Юпитер", расположенного на территории колхозного рынка в г. Борисоглебске, и, являясь лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на этом предприятии, злоупотребляла своими полномочиями в корыстных целях, т. е. для получения незаконных доходов для себя сдавала в аренду помещения магазина N 61 "Стройматериалы", входящего в состав предприятия N 2 "Юпитер", и прилегающую к нему землю, входящую в состав городских земель, но выделенную предприятию в бессрочное пользование, без надлежащего оформления этих договоров; полученные от арендаторов деньги она в кассу не сдавала, а присваивала, причинив тем самым существенный вред интересам предприятия и города.

Так, весной 1997 г. В. по устной договоренности с частным предпринимателем С. предоставила ему в аренду часть помещения магазина и до января 1998 г. получила от него 4500 деноминированных рублей и присвоила их. В мае 1997 г. В., договорившись с частным предпринимателем М., выделила ему земельный участок возле магазина для установки гаража-склада; в течение мая - ноября 1997 г. она получила от М. в качестве арендной платы 2300 деноминированных рублей.

В мае 1997 г. В. передала частному предпринимателю К. прилегающий к магазину N 61 земельный участок для установки металлического гаража-склада; за период с мая 1997 г. по январь 1998 г. она получила от К. в качестве арендной платы 2250 деноминированных рублей. В январе 1998 г. В. отдала в аренду частному предпринимателю Л. земельный участок, на котором стоял гараж-склад К., прекратившей к тому времени торговлю; за аренду с января по март 1998 г. Л. заплатила В. 750 руб. Таким образом, В. за период с мая 1997 г. по апрель 1998 г. присвоила 9800 деноминированных рублей.

Президиум Воронежского областного суда приговор отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Воронежского областного суда.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 мая 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Отменяя приговор, президиум областного суда сослался в постановлении на то, что вывод суда первой инстанции о наличии в действиях В. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, не обоснован и не мотивирован.

Однако с этим утверждением согласиться нельзя. Как видно из приговора, суд, исследовав и оценив доказательства, признал ошибочной квалификацию органами следствия действий осужденной как присвоение чужого имущества. Так, суд указал, что, хотя одним из источников формирования имущества муниципального коммерческого предприятия является аренда основных фондов, а получаемая предприятием прибыль расходуется на выплату налогов, других обязательных платежей и на создание фондов предприятия, В., наделенная правом заключения договоров аренды, официально их не оформляла и деньги за аренду в кассу предприятия не вносила, а получала лично.

Учитывая, что по смыслу закона присвоение как форма хищения представляет собой действия виновного по изъятию вверенных ему товарно-материальных ценностей и обращению их в свою пользу, суд пришел к правильному выводу об отсутствии в содеянном В. состава данного преступления, поскольку она присваивала не деньги, вверенные ей учредителями муниципального коммерческого предприятия, а денежные суммы, полученные от арендаторов (не являющихся работниками данного предприятия) и не поступавшие в кассу предприятия, т. е. не находившиеся в его собственности.

Следовательно, действия В. охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).

Президиум сослался также на нарушение судом требований ст. 20 УПК РСФСР, но не указал, в чем конкретно выразились неполнота и односторонность исследования обстоятельств и что конкретно необходимо выяснить. В соответствии со ст. ст. 381, 351 УПК РСФСР постановление суда надзорной инстанции должно содержать помимо прочих обстоятельств также указание на существо протеста, выводы суда надзорной инстанции с анализом доказательств законности либо незаконности опротестованного приговора.

Данные требования процессуального закона, предъявляемые к постановлению суда надзорной инстанции, президиум не выполнил. С учетом изложенного постановление президиума Воронежского областного суда отменено, а приговор Борисоглебского городского суда оставлен в силе.

* * *

Квалификация действий В., данная в приговоре суда первой инстанции, является верной, что и подтвердила Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ. Действия осужденной не могут рассматриваться как хищение чужого имущества в форме присвоения. "Под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездные изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества" (примечание 1 к ст. 158 УК РФ). Отсюда следует, что отсутствие хотя бы одного из обязательных признаков хищения не позволяет квалифицировать содеянное подобным образом. В рассматриваемом случае действия виновной не содержали признака изъятия чужого имущества, поскольку таковое может иметь место только тогда, когда имущество находится в фондах собственника. Деньги, полученные В. от аренды не принадлежащих ей помещений и земельных участков, еще не находились в собственности муниципального торгового коммерческого предприятия, в котором она исполняла обязанности директора, они ей еще не были вверены. Безусловно, что целью осужденной было извлечение корыстной выгоды, однако последнее не было связано с изъятием чужого имущества. Кроме того, Президиум областного суда допустил и нарушение требований уголовно-процессуального законодательства (ст. ст. 381, 351 УПК РСФСР). Аналогичные нормы содержатся и в УПК РФ. Так, в ч. 3 ст. 408 УПК РФ указывается, что постановление суда надзорной инстанции должно соответствовать требованиям ст. 388 УПК РФ.

Лицо, выполнявшее административно-хозяйственные функции в коммерческой организации в форме государственного унитарного предприятия, не является должностным лицом, а следовательно, и субъектом преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ. Ответственность за злоупотребление полномочиями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации, предусмотрена ст. 201 УК РФ <1>.

<1> Постановление президиума Краснодарского краевого суда от 01.01.01 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 1. С. 30.

Приморским районным судом г. Новороссийска Краснодарского края 12 февраля 2003 г. К. осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к лишению права занимать должности с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями и по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 291 УК РФ.

Он признан виновным в том, что, работая заместителем директора по учебной части государственного унитарного предприятия Учебный комбинат (ГУП УК) "Приморский" и являясь должностным лицом, злоупотребил своими должностными полномочиями из корыстной заинтересованности.

Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда 14 мая 2003 г. приговор оставила без изменения.

В надзорной жалобе К. оспаривал обоснованность судебных решений и просил об их отмене, считая, что суд неправильно применил уголовный закон, ошибочно признав его должностным лицом и осудив за преступление, субъектом которого он не является.

Президиум Краснодарского краевого суда 23 декабря 2004 г. судебные решения по делу отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

В феврале 2002 г. в здании ГУП УК "Приморский" К. при наборе учебной группы по подготовке водителей, пользуясь тем, что в его обязанности входило комплектование учебных групп, получил от Г. и Л. по 1200 руб. за обучение и по 800 руб. за использование бензина. Зная, что Г. и Л. заниматься практической ездой не будут, полученные деньги за бензин в кассу не сдал и оставил себе, чем существенно нарушил права и законные интересы граждан.

Кроме того, заведомо зная, что Г. в ГУП УК "Приморский" занятий не посещала, практической ездой не занималась, а следовательно, могла не сдать квалификационные экзамены в МРЭО ГАИ, К. предложил ей помощь в получении водительского удостоверения без сдачи экзаменов, пояснив, что для этого нужно передать должностным лицам МРЭО ГАИ в качестве взятки 200 долларов США.

9 апреля 2002 г. Г. с целью дачи взятки должностным лицам через К. в служебном кабинете последнего передала ему 200 долларов США, рассчитывая получить водительское удостоверение без сдачи экзаменов. В тот же день эти деньги были изъяты у К. работниками милиции.

виновным в злоупотреблении должностными полномочиями из корыстной заинтересованности, суд первой инстанции пришел к выводу, что К., как заместитель директора по учебной части государственного унитарного предприятия, осуществлял административно-хозяйственные функции и являлся должностным лицом.

Согласно примечанию к ст. 285 УК РФ должностными лицами в статьях гл. 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях.

Из материалов дела видно, что учебный комбинат "Приморский" является государственным унитарным предприятием, находящимся в государственной собственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

Действие статей гл. 30 УК РФ согласно Примечанию к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения, которые относятся к некоммерческим организациям, порядок их создания и деятельности регламентирован ст. 120 ГК РФ.

Учебный комбинат "Приморский" - государственное предприятие, а не учреждение и действует как коммерческая организация в форме государственного унитарного предприятия. выполнявший административно-хозяйственные функции в коммерческой организации в форме государственного унитарного предприятия, не является должностным лицом, а следовательно, и субъектом преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ. Ответственность за злоупотребление полномочиями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации, установлена в ст. 201 УК РФ.

* * *

Ошибка Приморского районного суда заключалась в том, что он не учел положения ГК РФ, а именно ст. 113, в которой прямо говорится о государственном унитарном предприятии как о разновидности коммерческих организаций. Таким образом, лица, выполняющие административно-хозяйственные или организационно-распорядительные функции в таких организациях, не могут признаваться должностными лицами. В примечании 1 к ст. 285 четко и исчерпывающе перечислены те органы и учреждения, в которых исполнение аналогичных полномочий позволяет считать соответствующих лиц должностными. Интересно отметить, что, по мнению Президиума краевого суда, взяв деньги за бензин у Г. и Л., К. тем самым существенно нарушил права и законные интересы граждан. Однако вывод о том, какие права и законные интересы граждан были нарушены, почему это нарушение является существенным, не конкретизирован и не мотивирован. Кроме того, К. предложил Г. помощь в получении за 200 долларов США водительского удостоверения без сдачи экзаменов. Эти действия были квалифицированы по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 291 УК РФ, т. е. как подстрекательство к даче взятки. Однако выдача водительского удостоверения без сдачи экзамена является незаконным действием (ч. 2 ст. 291 УК), следовательно, даже в предложенном варианте данная квалификация неверно отражает юридическую оценку содеянного.

Директор муниципального унитарного предприятия, осуществляющий в нем управленческие функции, не относится к должностным лицам, указанным в примечании к ст. 285 УК РФ <1>.

<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 7. С. 12.

Самарским областным судом 24 августа 2001 г. Э. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ. Он признан виновным в том, что, работая директором Парка культуры и отдыха им. г. Самары, получил от К. взятку в сумме 1550 долларов США путем вымогательства.

В кассационной жалобе Э. и его адвокат, считая, что Э. не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, так как руководил муниципальным предприятием и деньги не вымогал, а получил для нужд парка, просили приговор отменить и дело прекратить. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 ноября 2001 г., рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор изменила и переквалифицировала действия осужденного с п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ на п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ, указав следующее.

в совершении действий, за которые он осужден, доказана исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, фактом выдачи осужденным полученных денег, договором о предоставлении К. в аренду участка для торговой точки, протоколом осмотра и прослушивания аудиокассеты с разговором Э. и К., копией контракта о назначении Э. директором муниципального предприятия.

Доводы, изложенные в жалобах, о том, что деньги были получены Э. для нужд парка как спонсорская помощь, проверялись в судебном заседании и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку он не оформлял их через бухгалтерию, а получал сам и в долларах США, в договоре упоминания о спонсорской помощи нет. Из показаний К., записи разговора между ней и Э. также видно, что деньги осужденный получал для себя.

Нельзя согласиться с доводом жалоб об отсутствии вымогательства. Уплатив определенную сумму, по согласованию с директором (Э.) К. установила торговую точку на территории парка и начала работу без оформления договора.

Продолжение работы без договора могло повлечь вредные последствия, поэтому К. была вынуждена передать Э. деньги, так как он требовал их для предотвращения указанных последствий.

Оценив все исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что вина Э. в получении 1550 долларов США за подписание договора о предоставлении К. в аренду участка для торговой точки путем вымогательства материалами дела доказана.

Однако, правильно установив фактические обстоятельства, суд ошибочно квалифицировал действия Э. по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ, признав его должностным лицом, при этом исходил из того, что парк культуры и отдыха, директором которого он работал, является в соответствии со ст. 120 ГК РФ учреждением. Между тем согласно Уставу, утвержденному решением комитета по управлению имуществом г. Самары от 4 августа 1993 г., и зарегистрированному Постановлению администрации Ленинского района г. Самары от 01.01.01 г. Парк культуры и отдыха им. является предприятием. Из контракта (трудового договора от 6 декабря 2000 г.) видно, что Э. назначен на должность директора муниципального унитарного предприятия г. Самары "Парк культуры и отдыха им. " на три года.

Таким образом, являясь директором муниципального унитарного предприятия, осуществляя в нем управленческие функции, Э. не являлся должностным лицом. Ссылка суда на то, что Устав принимался в 1993 г., т. е. до принятия ныне действующего гражданского законодательства, неубедительна и не может служить основанием для ответственности Э. по ст. 290 УК РФ.

Получая деньги за подписание договора, Э. сознавал, что, являясь директором муниципального унитарного предприятия, он - директор коммерческой организации. Поэтому у суда не было оснований считать его должностным лицом, указанным в примечании к ст. 285 УК РФ.

Исходя из изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквалифицировала действия Э. с п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ на п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ - незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег за совершение действий в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением путем вымогательства.

* * *

В данном случае ошибка суда заключалась в том, что он рассматривал Парк культуры и отдыха, в котором Э. осуществлял управленческие функции, как учреждение. Если бы такой парк являлся государственным или муниципальным учреждением, то в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ директор парка мог быть признан должностным лицом. Однако суд не учел, что, исходя из устава парка культуры и отдыха и трудового контракта, заключенного с директором, парк являлся муниципальным унитарным предприятием. В соответствии со ст. 113 ГК РФ такое предприятие относится к числу коммерческих организаций. Следовательно, Э. не являлся должностным лицом и не мог нести ответственность за получение взятки по ст. 290 УК РФ. Таким образом, как лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации, Э. мог быть привлечен к ответственности по ст. 204 УК РФ. Важно обратить внимание на то, что при определении вымогательства сначала взятки, а затем при переквалификации коммерческого подкупа, суд руководствовался разъяснением этого признака, данным в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве или коммерческом подкупе". Э. требовал от потерпевшей передачи ему денег, угрожая причинить вред ее законным интересам.

Подсудимый оправдан по ч. 1 ст. 201 УК РФ, поскольку не является субъектом данного преступления <1>.

<1> Справка по обобщению судебной практики о рассмотрении районными (городскими) судами Архангельской области уголовных дел о должностных преступлениях (ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ) в 2004 - I полугодии 2006 г.

Пинежским районным судом был оправдан Ц. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. Ц., занимая должность заместителя начальника по организации труда - начальника производственного отдела исправительной колонии N 19 ОУ-1 УИН МЮ РФ по Архангельской области и на основании приказа начальника УИН АО исполняя обязанности директора Государственного унитарного предприятия - государственного учреждения Объединение N 1 УИН МЮ РФ по Архангельской области, т. е. являясь должностным лицом, исполняющим функции представителя власти и организационно-распорядительные функции в государственном предприятии, из корыстной и личной заинтересованности злоупотребил должностными полномочиями. Он с целью сокрытия допущенного лесонарушения, уклонения от возможного штрафа и изъятия лесопродукции, избежания ответственности, получения денег для дачи взятки должностному лицу лесхоза, допустил нарушение финансовой дисциплины, существенно нарушив права граждан на оплату труда (изъял денежные средства из фонда оплаты труда) и интересы общества и государства (причинил ущерб предприятию в размере 20 тыс. руб.).

В ходе судебного заседания государственный обвинитель изменил обвинение Ц., переквалифицировав его действия на ч. 1 ст. 201 УК РФ.

суд указал, что подсудимый не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ. Согласно Уставу данного государственного унитарного предприятия (ГУП) основной целью его деятельности является обеспечение трудовой деятельности осужденных. Статьи 1 и 9 УИК РФ определяют, что основной целью деятельности службы исполнения наказаний является исправление осужденных, а основными средствами исправления: соблюдение установленного порядка исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение образования, профессии и общественное воздействие. Таким образом, основной целью деятельности данного ГУП является исполнение наказания, а не коммерческая деятельность, и Ц. не является субъектом преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ.

* * *

С данным решением суда вряд ли можно согласиться. В части 1 ст. 103 УИК РФ указано, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных. В соответствии со ст. 19 Закона РФ от 01.01.01 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее - Закон N 5473-1) федеральные государственные унитарные предприятия уголовно-исполнительной системы осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством РФ.

Конечно, цель создания таких предприятий заключается, в частности, в том, чтобы привлекать осужденных к труду, используя это как одно из средств для их исправления. Однако деятельность подобных учреждений направлена и на решение других задач, стоящих перед органами уголовно-исполнительной системы. Так, на основании п. 16 ст. 14 Закона N 5473-1 учреждения, исполняющие наказания, имеют право осуществлять предпринимательскую и иные виды деятельности для обеспечения своей жизнедеятельности и привлечения осужденных к труду. Не случайно в ч. 2 ст. 9 Закона N 5473-1 отмечается, что доходы от производственной деятельности учреждений, исполняющих наказания, и прибыль федеральных государственных унитарных предприятий уголовно-исполнительной системы после уплаты обязательных платежей в соответствующие бюджеты расходуются в соответствии с бюджетным законодательством РФ.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 3 декабря 2004 г. N 739 "О полномочиях федеральных органов исполнительной власти по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия", Положением о Федеральной службе исполнения наказаний, утв. Указом Президента РФ от 01.01.01 г. N 1314, Регламентом Федеральной службы исполнения наказаний, утв. Приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 01.01.01 г. N 245, установлено, что Федеральная служба исполнения наказаний является учредителем предприятий, учреждений, исполняющих наказание, а учредительным документом унитарного предприятия является его устав.

На деятельность таких предприятий в полной мере распространяются положения Федерального закона от 01.01.01 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" и соответствующие нормы ГК РФ.

Таким образом, в приведенном примере директор государственного унитарного предприятия может являться субъектом преступления, предусмотренного в ст. 201 УК РФ.

Действие статей главы 30 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения и не распространяется на государственные предприятия, действующие как коммерческие организации, независимо от формы собственности <1>.

<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. по делу Пановой // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 11. С. 15.

Озерским городским судом Челябинской области 2 апреля 1999 г. П. осуждена по ч. 3 ст. 204 УК РФ, а М. - по ч. 1 ст. 204 УК РФ.

М. - директор ТОО "Фортуна" предложила представителю производственного объединения "Маяк" П. заключить договор на поставку объединению в 1998 г. спецодежды, зная о том, что она является должностным лицом - руководителем группы материально-технического снабжения упомянутого объединения. По обоюдному согласию в случае заключения договора М. согласилась передавать П. денежные суммы в размере 5% от суммы оплаты за поставленную продукцию.

В октябре 1997 г. П., получив калькуляцию расценок на предлагаемую продукцию от ТОО "Фортуна" и проект договора, будучи корыстно заинтересованной в заключении данного договора, представила его начальнику отдела материально-технического снабжения и убедила в целесообразности его подписания. После заключения договора П., используя свое должностное положение, прилагала усилия к ускорению оплаты, убеждала начальника отдела визировать в первую очередь платежные документы на оплату ТОО "Фортуна" поставленной продукции. Кроме того, вопреки договору П. обеспечивала предоплату в адрес этого поставщика. За указанные действия М. передала П. 10 января 1998 г. денежную сумму в размере 6 тыс. руб., 1 февраля 1998 груб. и 5 апреля 1998 груб., а всего 18500 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда 3 июня 1999 г. приговор в отношении М. оставила без изменения. П. в кассационном порядке приговор не обжаловала.

Президиум Челябинского областного суда судебные решения отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение, считая квалификацию действий П. и М. неправильной.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума областного суда и оставлении без изменения приговора и кассационного определения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 ноября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Отменяя судебные решения, президиум областного суда исходил из того, что П. - руководитель группы материально-технического снабжения государственного унитарного предприятия - производственного объединения "Маяк", т. е. должностное лицо государственного предприятия. Согласно примечанию к гл. 30 УК РФ, которая предусматривает ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, должностными лицами в статьях главы, в частности, признаются лица, осуществляющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных учреждениях. Между тем президиум областного суда не учел разницы между государственным учреждением и государственным предприятием, что привело к неправильному выводу о должностном положении М. и П.

Как установлено материалами дела, производственное объединение "Маяк" является государственным унитарным предприятием, находящимся в федеральной собственности.

В соответствии со ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней имущество. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

Действие статей гл. 30 УК РФ, согласно примечанию к ст. 285 УК РФ, распространяется только на государственные учреждения. Государственное учреждение относится к некоммерческим организациям, порядок создания и деятельности которых регламентирован ГК РФ. Производственное же объединение "Маяк" - это государственное предприятие, а не учреждение и действует как коммерческая организация в форме государственного унитарного предприятия. Поэтому действия П. и М. не могут быть квалифицированы по статьям гл. 30 УК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции дал правильную квалификацию действиям П. и М. по ст. 204 УК РФ, предусматривающей ответственность лиц, выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности. Следовательно, постановление президиума Челябинского областного суда не может быть признано законным и подлежит отмене.

* * *

Этот пример в очередной раз показывает, насколько важно выяснять организационно-правовую форму организации, в которой лицо выполняет управленческие функции. Управленцы, работающие в государственных учреждениях, согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ являются должностными лицами. Однако в данном случае производственное объединение "Маяк" - государственное унитарное предприятие, т. е. коммерческая организация со всеми вытекающими отсюда юридическим последствиями.

Управляющий отделением Пенсионного фонда Российской Федерации является субъектом должностных преступлений <1>.

<1> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. по делу Каменева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 11. С. 11.

Омским областным судом 10 января 2001 г. К. осужден по ст. 148.3 УК РСФСР к одному году лишения свободы с освобождением от наказания на основании ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 и ч. 4 ст. 5 УПК РСФСР за истечением сроков давности, а по п. п. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, ч. 3 ст. 147 и ч. 1 ст. 170 УК РСФСР он оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Этим же приговором осужден К-ов по п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ и п. "б" ч. 3 ст. 165 УК РФ, а по ч. 1 ст. 291, ч. ч. 4, 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291, ч. 1 ст. 312 УК РФ, ч. 3 ст. 147 УК РСФСР, п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ он оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

По делу осуждены также и другие лица, в отношении которых протест не вносился.

К. признан виновным в причинении имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения; К-ов - в причинении имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору и с причинением крупного ущерба, кроме того, он признан виновным в хищении вверенного ему чужого имущества (растрате), совершенном неоднократно, в крупном размере и с использованием своего служебного положения.

Органами следствия К. обвинялся по п. п. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ в том, что он, будучи управляющим Омским отделением Пенсионного фонда Российской Федерации, являясь должностным лицом, получил 25 октября 1993 г. от заместителя генерального директора СТ "Социальная помощь" К-ова 1 тыс. руб. в качестве взятки за запрещение контрольно-ревизионной службе Омского отделения Пенсионного фонда Российской Федерации проводить проверки в указанной организации, получавшей через управление социальной защиты населения администрации Омской области от отделения Пенсионного фонда средства на выплату пенсий. Он обвинялся по этой же статье в том, что в период с конца марта по 12 апреля 1995 г., занимая ту же должность, получил от коммерческого директора ТОО "Армейский дом" П. автомобиль "ВАЗ-2121" стоимостью 26730 руб. в качестве взятки за выдачу этому товариществу Омским соцкомбанком льготных кредитов.

К-ов по эпизоду передачи К. 1 тыс. руб. 25 октября 1993 г. обвинялся по ч. 1 ст. 291 УК РФ (дача взятки должностному лицу), а по эпизоду передачи в марте-апреле 1995 г. П. К. автомобиля "Нива" ("ВАЗ-2121") обвинялся по ч. ч. 4, 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291 УК РФ (подстрекательство и пособничество в даче взятки должностному лицу, неоднократно) в том, что он, предварительно договорившись с К., предложил П. дать взятку.

в получении взяток, а К-ова - в даче взятки и соучастии в даче взятки, суд в приговоре привел следующие основания принятого решения.

Управляющий Омским отделением Пенсионного фонда Российской не являлся представителем власти, так как не осуществлял законодательную, исполнительную или судебную власть и не был работником государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенным распорядительными полномочиями в отношении не находящихся от него в служебной зависимости лиц либо наделенным правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами и организациями.

К. выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в некоммерческой организации, не относящейся к органам государственной власти или местного самоуправления, к государственным или муниципальным учреждениям.

Это подтверждается и Положением о Пенсионном фонде РФ (утв. Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 01.01.01 г. N 2122-1), из содержания п. п. 1 и 15 которого следует, что Пенсионный фонд РФ - юридическое лицо, самостоятельное финансово-кредитное учреждение, выполняющее отдельные банковские операции. Согласно п. 2 названного Положения денежные средства Пенсионного фонда РФ не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат. В силу п. 4 Положения средства Пенсионного фонда РФ формируются за счет страховых взносов и добровольных взносов, что соответствует норме ст. 118 ГК РФ о формировании некоммерческих фондов на основе добровольных взносов. Пенсионный фонд Российской Федерации вправе заниматься предпринимательской деятельностью, что также соответствует ч. 2 ст. 118 ГК РФ, предусматривающей, что некоммерческие фонды вправе заниматься предпринимательской деятельностью, необходимой для достижения общественно полезных целей, ради которых создан фонд.

В данном случае такими целями являются обеспечение и финансирование выплат пенсий и социальных пособий.

Все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что отделение Пенсионного фонда - это некоммерческая организация, оно не относится к государственным органам, органам местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждениям.

При таких обстоятельствах, независимо от правоспособности руководителя отделения Пенсионного фонда РФ, он не является должностным лицом применительно к примечанию к ст. 285 УК РФ. не признан судом субъектом должностных преступлений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 августа 2001 г. приговор в отношении К. оставила без изменения, а в отношении К-ова изменила: исключила указание о выдаче им кредитов ООО "Офис", в части взыскания в пользу Омского социального коммерческого банка руб. 98 коп. приговор отменила и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; в части оправдания К-ова по ч. 1 ст. 312 УК РФ приговор отменила и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.