Дарственная на салфетке (стр. 3 )

ИНДИРА: (Иваницкому) Я же говорила, что вам будет хорошо. Европейский стиль.«Свободный художник». Примерьте брючата. Трехцветка с открытой молнией.

Иваницкий примеряет полосатые штаны в облипку.

ИВАНИЦКИЙ: Открытая молния. Вот именно открытая. Не закрыть.

ИНДИРА: Так вы же на трико меряете!

ИВАНИЦКИЙ: Я всегда так меряю. Чтобы с припуском.

ИНДИРА: Только ради бога, осторожнее! Эксклюзив!

ПОДКОРЫТОВ: (Яне Александровне) Поели, попили – надо потанцевать. Играем подвижное?

Подкорытов задвигал мехами аккордеона. Иваницкий, вдруг, по-молодецки начинает приседать, подпрыгивая в такт произведения. Индира фанатично кидается к деформирующимся штанам и на четвереньках пытается регулировать процесс приседания. Они движутся «гуськом».

ИНДИРА: Лопнут ведь! Лопнут!

ЯНА А.: Нет, нет. Это очень подвижное! Индира, отпусти мужа! (Подкорытову) Давайте все-таки что-нибудь легкое, танцевальное. (Анжеле) Анжелка, зачесывай все куда-нибудь! (Инессе Феликсовне) Мама, несите платья! (Подкорытову) Ну, а под Новый Год, я даже не знаю… . Может, что-нибудь…

ПОДКОРЫТОВ: Новогоднее?

Яна Александровна отдает подписанный договор маэстро. Лидер оркестра убегает. Инесса Феликсовна, улыбаясь, несет роскошные платья и кладет перед Яной Александровной. Помогает застегнуть молнию и пуговицу на брюках сыну. Поправляет сбившуюся юбку на Индире. После чего, взявшись за ворот своей, то есть индириной белоснежной блузы, колышит им, как опахалом, с чувством выполненного долга. Но, почувствовав запах мяса, с ужасом обнаруживает свои лоснящиеся жиром пальцы и понимает, что «залапала» дорогостоящие бутиковские наряды.

СЦЕНА №30

(Встреча долгожданных гостей)

Панфилыч заканчивает маскировку ржавого шлагбаума разноцветными воздушными шарами. «Шаровый шлагбаум» почти готов. Со стороны ельника слышен крик: «Едут! Едут!» Шлагбаум, замаскированный многочисленными «летательными аппаратами», самостоятельно взмыл в небо.

Из ворот показалась морда мерина, который, оглядев прилегающую территорию, поприветствовал охранника трехразовым ржанием и деловито затащил на территорию загородного дома свою упряжь – крытую гужевую повозку с броской роскошью шелушащегося золота. Оконца кареты были зашторены, извозчик отсутствовал.

Панфилыч, отпрянув, прижался спиной к стене сторожки. Пропустив «самоходку», он метнулся за ворота, ища живую душу, бормоча: « А где этот-то?…»

Внутри кареты – крупным планом интригоносный лик Боготура, осуществляющий по мобильному телефону радиоконеуправление. На приемнике возле уха коня раздаются команды: «Снежок, прямо! Правый поворот! Правее! Куда? Стоять! Шагом! Вправо! Разворот! Стоять! Паркуйся!»

Снежок, вероятно, не зная команды «Паркуйся», понял ее по - своему и пустился нарезать круги по территории. Злата подхватила шлейф белоснежного платья и выбежала во двор. Конь мчался прямо на нее. Перед мерином возник крест из двух длинных морковок. Скакун затормозил у перекрестия и встал, как вкопанный.

ЗЛАТА: (Кормит его морковкой) Хороший, хороший! Любишь морковку…

Злата поглаживает Снежка, с хрустом поглощающего морковь.

Во двор высыпали хозяева дома, встречающие долгожданных, но, как всегда, внезапно нагрянувших гостей. Яна Александровна, частично украшенная цыганскими локонами предстала в платье, поражающим своей новизной, с развевающейся на ветру голографической этикеткой. Эдуард Карлович Иваницкий, обретя волосяной покров слегка несовпадающего цвета, демонстрировал богемный лоск, щеголяя длиннополым пиджаком. , не успев переодеться, так и выскочила к гостям, застенчиво прикрывая кухонный передник цветочным сарафаном, зачехленным в прозрачную бутиковскую упаковку. По бокам и чуть поодаль стояли Индира – эффектная брюнетка с полной демонстрацией всех женских прелестей под минимальным прикрытием «тканевых позывных» фривольного покроя и Анжела – само приветствие и добродетель с феном в руках.

Дверцы кареты распахнулись, и перед восхищенными встречающими предстала величественная фигура Петра Первого, а затем и императрицы Екатерины.

Подкорытов с аккардионом наперевес, изящно взмахнув рукой, как дирижерской палочкой, в волнении объявил: «С вами универсальный чудо-оркестр Подкорытова. Встреча…встреча застольная, плясовая, новогодняя».

«В лесу родилась елочка…» - грянул оркестр господина Подкорытова.

СЦЕНА №31

(Незапланированные коллизии)

БОМЖ: (Выйдя из кареты) Ну, спасибо. Ну, ублажили слух государевый. А я здесь проездом – женихов развожу по Руси. Новогодний проект. Девицам красным на радость, да родителям на успокоение. А это супруга моя. Екатерина.

КОСТЮМЕРША: Ксения Ивановна.

БОМЖ: Выходи молодцы! Да не сутуль-с!

Из створок кареты появляются три «Мистера Икса». Красавец в люминесцентном пиджаке с розой в петлице и в самой красивой маске с «завитушками». За ним «зашифрованный» молодец в юбке. И третьим является некто с бородой, с усами и в обшарпанном зипуне.

Возгласы: Подсказка! Один староват. Другой баба-ват. Ясно дело: сказка!

БОМЖ: Для девицы вашей красной женихов привез целый воз сугубо царской чеканки. Выбирай своего суженого, а кто он – сердце подскажет. (Открывает коробочку с бриллиантовыми кольцами)

Звучит музыка. Подкорытов и оркестр исполняют музыкальную импровизацию на тему «Найди меня». Злата обходит женихов. Игриво принюхивается, сравнивает рост, размер обуви претендентов, имитирует объятья и неожиданно для всех выбирает бородатого ямщика под одобрительный лай узнавшего своего спасителя «Чела».

БОМЖ: (Челу) Не подсказывай! (Злате) Вы уверены?

ЗЛАТА: Больше чем уверена – я согласна!

БОМЖ ищет поддержки у Боготура, но Боготур безмолвствует.

Возгласы: «Выбирай вон того с розой! Красавец! А старый конь борозды не испортит!»

БОМЖ: (Злате) Я серьезно! Это ваш окончательный выбор? (Тихо Андрею) Это кто?

ЗЛАТА: ( БОМЖу Петру 1 заговорщицки) Это я. (Громко всем) Суженый мой, ряженый. Зачем такой наряженный?! (Под общее одобрение снимает с Андрея маску, зипун, отклеивает усы, бороду, отдает Петру Евсеевичу) Надевайте кольца, ваше величество!

БОМЖ: ( Набрасывает на Боготура его ямщицкий зипун, сует в руки усы и бороду)

Извини, друг.

Петр и Екатерина надевают кольца молодым. Оркестр играет марш Мендельсона.

КОСТЮМЕРША: ( Боготуру) Я ничего не понимаю. Подарки дарить? ( Боготур в безысходности опустил голову. Ксения поняла это как утвердительный знак) Ну, вот и славно… .

БОМЖ: ( Челу) Погуляй.

Павел уже «расшифровался" и, приговаривая: «Чем богаты, тем и рады» раздавал чужие подарки. Получив традиционные коробки с бантами, счастливые встречающие , незаметно срывая с себя этикетки ценников и вынимая из-за шиворота плечики, в восторге гостеприимства пригласили высокопоставленную чету и всех прочих войти в дом. На парадном окне большими разноцветными буквами встречала наклеенная поздравительная надпись «! модог мывон С».

Вслед за гостями, хозяевами и музыкантами входил Панфилыч и, обернувшись, спросил неподвижного замаскированного статиста в нищенском одеянии: «Вы кто?»

БОГОТУР: (Потерянным голосом) Ямщик…

ПАНФИЛЫЧ: Пройди вон туда, в летний домик. Тебя там накормят, напоят и денег дадут!

СЦЕНА № 32

(Поздравление наоборот)

Боготур, ошарашенный от какой-то провиденческой несправедливости по отношении к его чистым помыслам и благим намерениям некоторое время стоял неподвижно. Потом, медленно приподняв забрало маски, прочел странную надпись на парадном окне «! модог мывон С », что с обратной стороны, конечно же, обозначало «С новым годом!», но Боготур понял ее по своему.

БОГОТУР:

«! модог мывон С» Значит, мы – вон-с?

СЦЕНА № 33

(Знакомство семей)

В прихожей дома Иваницких. Псевдородственники, обратив внимание на чистые полы, остановились в нерешительности. Шпоры ботфорт Петра Евсеевича были увешаны прошлогодними остатками растительности, которые тянулись за ним хвостом. Валенки императрицы нещадно «следили». Высокая платформа сапог Павла за счет придорожной глины казалась еще выше, а театральные туфли жениха блестели лакированными глазками из под мутной консистенции осадков в виде дождя и мокрого снега.

КОСТЮМЕРША: ( Яне Александровне) Надо, наверное, разуться, а то натопчем?

ЯНА А.: Да нет, нет, ради бога не надо разуваться! Топчите на здоровье!

КОСТЮМЕРША: Да просто я в валенках. Неудобно.

ЯНА А.: Удобно, удобно! Все удобно! В валенках так в валенках. Не церемоньтесь.

ИВАНИЦКИЙ: ( БОМЖУ Петру Евсеевичу) Проходите, пожалуйста. (Представляясь) Эдуард Карлович. Супруга моя – Яна Александровна. Мама – Инесса Феликсовна. Дочь – Злата Эдуардовна.

БАБУШКА: (К БОМЖу) А может бахилы?

ИВАНИЦКИЙ: (Шутя) Мама! Царю бахилы?

ЗЛАТА: Андрей, ты не представил своих родителей.

АНДРЕЙ: (От неожиданности) А? Да! Это – мама, а это – папа. А это …

Андрей указал на Павла, но от волнения забыл, кем он ему приходится.

ПАВЕЛ: (Выручая друга) Брат. Старший.

БОМЖ: (Представляясь) Петр Евсеевич. (Поясняя) Я – Петр Евсеевич, а это (Указывая на Павла) мой второй сын, хотя он первый – брат Андрея…старший…

АНДРЕЙ: (Выручая Петра Евсеевича указывая на Павла) Павел.

ПАВЕЛ: (Сводя на шутку) Павел первый.

КОСТЮМЕРША: Тогда я соответственно, Екатерина вторая. Очень приятно. Ксения Ивановна. А вас как зовут? Ах, да….

Дорогие гости проходят в гостиную. Следом прочие приглашенные исключительно в бахилах.

СЦЕНА №34

(Чужие подарки)

Гостиная. Яна Александровна показывает БОМЖу Петру Евсеевичу и костюмерше Ксении Ивановне стенд с фотографиями «Больших людей» своего окружения. Панфилыч, под хозяйским контролем Иваницкого с трудом натянув белоснежные перчатки на трудовые ладони, с видом английского дворецкого, торжественно вскрывает бутылки со спиртным. Инесса Феликсовна аккуратно складывает подарки, в искушении заглядывая под крышечки соблазнительных коробочек. Индира и Анжела уточняют количество сидячих мест за праздничным столом. Вбегает Анжела со стулом.

АНЖЕЛА: (Индире) Двенадцатый. Всего двенадцать человек.

ИНДИРА: Каких двенадцать, если одиннадцать!

АНЖЕЛА: Двенадцать!

ИНДИРА: Родителей четверо. бабушка, сотрудник «ОЧС» – шесть. Нас трое и жених с братом! А-а-а, этот-то мужчина с розой. А, кстати, где он?

ЗЛАТА: (Слышит спор. Индире) Одиннадцать! Все правильно. (Анжеле) Унеси стул! ( Анжела вопросительно смотрит на Злату) Да отдай ты стул, наконец! Чего ты вцепилась!

АНЖЕЛА: (Шепотом Злате) Боготур же здесь! Ты что его не узнала?!

ИНДИРА: Так одиннадцать или двенадцать, девушки?

Анжела и Злата, не отпуская стул, безответно передвигаются в сторону винтовой лестницы.

АНДРЕЙ: Злат, помочь?

ЗЛАТА: Конечно! Только боюсь, втроем не справимся. Павел, помогите, пожалуйста, поднять мебель на второй этаж.

ПАВЕЛ: (Нарочито галантно) Непременно.

Павел, Андрей, Злата и Анжела, в вчетвером, несут стул на второй этаж.

ЯНА А.: Злата, вы куда? Пора за стол! Все готово! (Петру Евсеевичу и Ксении Ивановне, указывая на фотографию) А это… Синицын Толик, ну, Анатолий Михайлович. Тоже по финансовой части. Да вы его, конечно, знаете: заместитель министра в Москве.

БОМЖ: (Напряженно) По финансам?

КОСТЮМЕРША: (Внушительно) По финансам, Петя.

БОМЖ: А-а-а по финансам! Конечно, знаю! Да кто его не знает. Финансы нужны всем.

ЯНА А.: Ой, какая удача! То есть, как хорошо, что вы его тоже знаете! Представляете, мы с Синицыным Анатолием Михайловичем сидели за одной партой.(Оглянувшись на мужа) И скажу вам по секрету, он даже был чуточку мной увлечен. (Инессе Феликсовне) Мама, зачем вы распотрошили подарки?!

ИВАНИЦКИЙ: Мама, подарки, наверное, под елочку.

БАБУШКА: (Вытаскивая из коробки нечто обернутое в бумагу)

Простите, это у меня с детства. Подарки увижу – не могу – сразу открываю! Тем более, что елочки у нас в доме нет – все на улице. Мы к природе бережно относимся. Флора, фауна – святое… .Какая прелесть! (Разворачивает) Что-то деревянное… Древко… (К БОМЖу Петру Евсеевичу) Кому это?

БОМЖ: Если на древке? Может, флаг? Кто в семье флагман?

БАБУШКА: Мужчина – флагман. Эдуард Карлович, чего молчишь?

ИВАНИЦКИЙ: Кто старший – тот и первый.

ЯНА А.: Мама, значит это вам.

В руке Инессы Феликсовны «развивался» внушительного вида топор.

БАБУШКА: ( БОМЖу ) Ой, а что это?

БОМЖ: Я так понимаю, подарок.

БАБУШКА: Это все ты, Эдуард! А что интересно в этой коробочке – она такая большая. Кому это?

КОСТЮМЕРША: А-а-а… кто в семье большой?

ЯНА А.: Инесса Феликсовна.

БАБУШКА: Я уже первая, а большой у нас хозяин дома Эдуард Карлович Иваницкий.

ИВАНИЦКИЙ: Вот как раз в доме должна руководить хозяйка. Так что самая большая коробочка – супруге моей.

ЯНА А.: А тебе, значит, вот эта – маленькая – кругленькая. (Указывает на коробку) А эта внушительная получается… Виталий Панфилыч, тебе!

Яне Александровне досталась раскладная лестница-стремянка, Эдуарду Карловичу сковорода, а Бородачу-Панфилычу роскошная дамская шляпа.

ПАНФИЛЫЧ: (Примерив шляпу) Прямо к перчаточкам в масть.

Всеобщее оживление.

БОМЖ: (Улыбаясь) Да, видно жизнь вносит свои коррективы.

ПАНФИЛЫЧ: (Передавая шляпку Яне Александровне) Все правильно. Внушительная у нас ты, Яна Александровна.

ЯНА А.: ( Псевдородителям) Шляпка – прелесть. Спасибо. (Передавая лестницу-стремянку мужу) Держи, «Большой», (Шепнув мужу) да я разве против…

ИВАНИЦКИЙ: (Псевдородителям) То, что надо! От души благодарю! Мне как раз в кабинет.

БАБУШКА: Я же говорила, что Эдуард у нас «Большой». Мужчина – хозяин дома. А я? Что я? Маленькая, кругленькая. (Забирает сковородку у сына) Отличная сковородочка! Я же блины пеку. А Панфилыч у нас первый, потому что он старше меня. (Передает топор Панфилычу)

ПАНФИЛЫЧ: (Обрадовавшись подарку) Подарок, так подарок! (К Петру и Ксении) Спасибо вам огромное! Вещь! Давно мечтал. Найти не мог.

БАБУШКА: (Псевдородителям) Всем то, что хотели! Как это вы угадали?

БОМЖ: А мы не угадывали.

КОСТЮМЕРША: Вы сами угадали.

ПАНФИЛЫЧ: (Разглядывая топор) Отличная сталь. Каленая. С клеймом. Где вы такой купили?

БОМЖ: А мы не покупали.

БАБУШКА: Ну, конечно, конечно! Зачем вам самим покупать, если у вас, наверное…

ЯНА А.: (Дипломатично) Мама…

СЦЕНА № 35

( Кто есть кто)

На втором этаже: Злата, Андрей. Анжела и Павел.

ЗЛАТА: А как так получилось, что вы вместе приехали?!

ПАВЕЛ: Я же говорю, нас, когда из электрички-то выбросили за безбилетный проезд…

АНДРЕЙ: Замыкающим летел Паша. Оборачивается такой, кондуктору: « Спасибо, что подбросили!»

ПАВЕЛ: Мы его и встретили, ну этого… Боготура. Но мы же не знали, что это он! А он нас за артистов принял и нанял – шоу для своей девушки.

АНДРЕЙ: (Злате) Для тебя, значит.

ЗЛАТА:(Поцеловала Андрея) Андрюша…

ПАВЕЛ: Мы решили бабла срубить по-бырому. По жизни-то – голяк. Откуда мы знали, что он нас привезет сюда к вам. Говорит, царь – кольца наденет, царица поздравит, я – подарки вручу, а Андрюха … .А что ты там должен был делать?

АНДРЕЙ: Проокать: «От хозяина нашего с поклоном коня вам с коретою».

АНЖЕЛА: А подарки-то его что ли? Вашего ничего нет?!

ПАВЕЛ: Нет. Откуда?

АНЖЕЛА: Паша, а ты чего в юбке?

ПАВЕЛ: Костюмов не хватило. Кстати, я же представитель богемы. Крутой продюсер. Воротила шоу-бизнеса! Чувствуешь, детка!

Злата и Андрей обнимаются.

ЗЛАТА: Ой, а кто эти люди-то? Твои родители?

АНДРЕЙ: Нормальные люди. Петр Евсеевич – БОМЖ…

ЗЛАТА: Это тот, который тебе часы подарил?! Откуда у БОМЖа такие часы?

АНЖЕЛА: А если он вор – рецидивист? Грохнул богатенького Буратино, и с трупа снял?

ПАВЕЛ: Ага! А у собачки нюх на бриллианты. Учует - сразу цоп и бежать.

АНЖЕЛА: А у меня колечко с камешком. Вдруг, он мне палец откусит…

ЗЛАТА: (Трогая сережки) А мне уши и пуп.

АНДРЕЙ: Да бросьте, вы! Хороший он мужик.

АНЖЕЛА: Хороший… . Откуда вы знаете, что хороший?!

ПАВЕЛ: Ксения сказала.

ЗЛАТА: Какая Ксения?

АНДРЕЙ: Мама моя.

ЗЛАТА: Тоже БОМЖ?

ПАВЕЛ: Нет. Ксения Ивановна. Она же Екатерина Вторая. Она же костюмер.

ЗЛАТА: А по легенде?

АНДРЕЙ: Как обещал. Папа – консультант по финансам.

ПАВЕЛ: Он же вор-рецидивист.

АНДРЕЙ: Мама - по вопросам издательства при комитете ООН.

ПАВЕЛ: Она же - швея домушница.

Анжела приоткрывает дверь комнаты и с любопытством прислушивается к происходящему на первом этаже.

ЗЛАТА: Анжусик, что там?

АНЖЕЛА: Мне послышался голос Боготура.

АНДРЕЙ: Латусь, давай вернем ему все эти кареты, подарки, кольца….

ПАВЕЛ: Да уж, действительно, попал парень…

АНЖЕЛА: Он попал, а мы, похоже, влетели по полной!

ЗЛАТА: Ребята, да не парьтесь вы! Заладили Боготур, Боготур. Он мой друг с детства. Спонсор по жизни, можно сказать, меценат. Он все знает, он все понял, он исправится. Считайте, что он менеджер из агентства свадебных подарков и аксессуаров. Так, у нас свадьба?

АНДРЕЙ:

Свадьба!

СЦЕНА № 36

(Семейная легенда)

Гостиная. Фуршет. На сцене музыканты во фраках играют легкую музыку. Хозяева и приглашенные стоят возле портрета Феликса Петровича Иваницкого – старшего. Голову человека на картине венчает «Чегеваровский берет». На носу – увеличительные очки на резиночке. Он в клетчатой рубашке, застегнутой «наглухо». В пышных черных нарукавниках с отверткой над разобранным утюгом. Весь вид его напоминает чудаковатого творца влюбленного в акт собственного предназначения.

КОСТЮМЕРША: (Указывая на портрет в берете, Инессе Феликсовне)

О, Чегевара! Вы были знакомы с кубинскими революционерами?

БАБУШКА: Это мой папа.

КОСТЮМЕРША: Папа? О, очень похож! Очень…

БАБУШКА: Я вам открою тайну. Теперь уже можно. Феликс Петрович Иваницкий был очень «большой человек».

БОМЖ: Иваницкий? Феликс… . От кого-то слышал.

БАБУШКА: Еще бы! Он полвека проработал мастером по ремонту бытовой техники.

ЯНА А.: На самом деле, он работал на правительство.

КОСТЮМЕРША: Разведчик? Куба?

БАБУШКА: Нет. Советский союз. Ученый. Изобретатель. Входил в группу по разработке прослушивающих устройств. Профессиональный псевдоним «Жучок».

За спиной Инессы Феликсовны появился черный берет. Это был Павел. Рядом с ним стояла Анжела. Они незаметно присоединились к присутствующим.

ИНДИРА: А почему он сфотографирован с утюгом?

ИВАНИЦКИЙ: Он всю жизнь вынужден был скрывать, кто он есть на самом деле. Западная контрразведка могла рассекретить и перевербовать.

Все, вдруг, посмотрели на Павла. Инесса Феликсовна, заметив общую заинтересованность, обернулась.

БАБУШКА: Ой, господи! Павел! На отца-то как похож в молодости. Очень похож! Очень…

СЦЕНА № 37

(Благословение по Владивостокски)

ЯНА А.: (Спохватившись гостям) Ой, да уже времени-то! Новый год по Владивостокски! Петр Евсеевич, Ксения Ивановна! Прошу за стол! Анжела, где Злата, Андрей? Зови их скорей! Панфилыч, Эдуард, наливайте! Не успеем же! ( Гости аккумулируются вокруг стола. Быстро разливают шампанское) Это традиция. Я из Владивостока. Я там родилась, училась, влюбилась… . Эдуард всегда говорит тост. Расскажи историю как мы впервые пришли к моим родителям! Ну, вспоминай! Говори!

Иваницкий поднял бокал, открыл рот и произнес голосом Златы: «Благословите!»

Все обернулись. У подножия винтовой лестницы на коленях стояли жених и невеста.

ЗЛАТА: Благословите!

Пауза.

АНДРЕЙ: (Псевдородителям) Отец! Мама! (Настойчиво) Брат!

ИВАНИЦКИЙ: (Растерявшись) Так это…может, с наступающим, а потом…это… . А? Петр Евсеевич? Вы же это, как говорится, первое января учредили…

БОМЖ: Я? Конечно! Указом по всея Руси, чтобы как в Европе. Января первого числа от рождества христова новому году быть. Вот и Екатерина, жена моя Ксения Ивановна не даст соврать.

КОСТЮМЕРША: От рождества Христова? Так рождество у нас седьмого, через неделю…

ПАВЕЛ: Правильно! Поэтому, какой новый год?! Свадьба! Надо благословлять молодых… пока не убежали.

ЯНА А.: Ребята, вы что серьезно? Я думала это просто карнавальное шоу….

Псевдородители развели руками. Иваницкий, подмигнув супруге, поспешно удалился.

ПАВЕЛ: (Андрею) Ты готов к этому серьезному шагу?

АНДРЕЙ: Готов!

ПАВЕЛ: Молодец. Анжела, ты чего молчишь? Ты же свидетель?

АНЖЕЛА: А…я подтверждаю, но родители должны благословлять…

(Злате) Любишь его?

ЗЛАТА: Да, да, да! ! Благословляйте же скорее! Мама! Папа!

Иваницкий, загадочно улыбаясь, вышел к молодым с газетным свертком в руках.

ЯНА А.: Эдуард, может не надо! Может, не сейчас?

ИВАНИЦКИЙ: (Решительно супруге) Надо! Надо! И именно сейчас! (Молодым) Помню, во Владивостоке я практику проходил после института, нам сухой паек выдавали в виде консервированного сердца, а местное население, надо сказать, голодало: город приморский, картошки нет, с хлебом перебои… питались исключительно красной и черной икрой. Ну, взял я этих консервов сердечных и вместе с Яночкой к ее родителям знакомиться. Родители строгие. Мы оробели. Молчим. На столе икра, да сердце. Сердце, понятно дело, быстро съели, один кусочек мне оставили, а мне этот сухой паек тоже – поперек горла. Ну, я и шепчу Янке: «Я хочу отдать тебе свое сердце»…

ЯНА А.: Отец услышал и понял это по-своему. Нас сестер-то было четверо и все не замужем. Через пару минут родители стояли перед нами, держа в руках свои свадебные наряды. Черный кримпленовый костюм и белое гипюровое платье.

ИВАНИЙКИЙ: Казалось бы консервы – ерунда. Смешно даже. А ведь с них, по сути, и началась наша семейная жизнь. (Эдуард Карлович развернул газеты и достал оттуда две консервные банки на ленточках с поблекшей надписью: « ТЕЛЯЧЬЕ СЕРДЦЕ» ). Так пусть эта семейная реликвия, как амулеты и как наше родительское благословение хранит вас на этом тернистом жизненном пути.

Эдуард и Яна надели на Злату и Андрея импровизированные обереги.

КОСТЮМЕРША: Как трогательно… . Иконку бы…

БОМЖ:

(Декламирует)

Где бы ты не был,

Наступит час -

В зеркале неба

Ее свеча.

Богатого, бедного,

Друга ли, мужа ли

Она назовет тебя

Суженым.

Что б из самых не скучных

Твоих друзей

Стать самой не лучшей –

Твоей.

Ничего не заслужит.

Одолев бытие,

Станешь самым не нужным –

Ее.

Подкорытов, прочувствовав пафос момента, подал знак музыкантам. Грянуло нечто русское, православное, роковое. Инесса Феликсовна торжественно подошла к молодым с фотопортретом Иваницкого – старшего. Звучат слова: «Благословляем», «Живите долго и счастливо», «Берегите друг друга»… . Молодые прикладываются к «иконе» с отверткой и утюгом, как если бы это была божья матерь. Обнимаются, поздравляют друг друга. Целуются. Разливают по фужерам шампанское.

БОМЖ: Указом Петра Великого от сего дня и во веки веков считать Новый год по Владивостокски праздником родительского благословения всех влюбленных!

СЦЕНА № 38

( Непререкаемые авторитеты)

Летний домик. Боготур в маске сидит за столом в окружении Электрика, Дворника, Пиротехника. Мужчины обедают.

ЭЛЕКТРИК: (Боготуру) Уважаемый, вы бы…алле…я говорю, вы бы маску сняли, да поели чего, тут и жаркое и картошечка рассыпчатая, холодец, грибочки, а то, может, беленькой? Нам-то нельзя. Панфилыч запретил.

БОГОТУР: Спасибо, мужики. Скажите, кого это я привез?

ЭЛЕКТРИК: (Засмеявшись) О, ямщик, да ты погнал… . Забыл, кого привез?

ПИРОТЕХНИК: Тогда закусывай, закусывай!

ДВОРНИК: Да сними ты свою железную маску!

БОГОТУР: Всегда быть в маске – судьба моя. Мужики, я серьезно. Кто эти люди?

ЭЛЕКТРИК: Кто-кто! Москали. Какой-то чиновник с женой и сыновьями…

ПИРОТЕХНИК: Какой чиновник! Бери выше! Сам кремлевский министр с семьей!

ДВОРНИК: Да какой чиновник! Какой министр! Круче! Мне сам Панфилыч говорил: Люди мирового масштаба! Евросоюз, ООН, большая восьмерка.

ЭЛЕКТРИК: (Боготуру) Чего – то меня замыкает. Я не понял, как так получилось, что ты не знаешь, кого привез?!

БОГОТУР: Да это все из-за лосей!

ПИРОТЕХНИК: Тут без бутылки не разобраться.

ЭЛЕКТРИК: Может, правда, по - чуть-чуть?

ДВОРНИК: Но если только по чуть-чуть… . Много нельзя!

ПИРОТЕХНИК: (Уже раздает наполненные до краев стаканы)

Как говорится, если много нельзя, значит, немножко можно.

СЦЕНА №39

( Необыкновенный жених)

Застолье. На почетных местах молодые. Рядом с Андреем – Павел. Рядом с невестой свидетельница – Анжела. Крыло невесты продолжают родственники Златы: Эдуард Карлович Иваницкий, Яна Александровна, бабушка Инесса Феликсовна, друг семьи Панфилыч, Индира.

Со стороны жениха: БОМЖ, Костюмерша.

ЯНА А.: Я думаю, что выражу общее мнение, тем более, что все так быстро произошло… . (Злате и Андрею) Ребята, как жить собираетесь? Где? На что? Какие планы?

ЗЛАТА: Мама, жить собираемся долго и счастливо.

БАБУШКА: Ты не забывай, тебе же институт нужно окончить. Диплом получить.

ЗЛАТА: Диплом? Их вон, возле метро продают целыми пачками. Я буду настоящей женщиной-матерью. Жить не для себя – для детей. Ради их будущего… . А где жить? Жить здесь, за рубежом, везде. Андрей будет нас обеспечивать…

ПАВЕЛ: Тем более, зачем обеспечивать то, что уже обеспечено. Вот вы говорите, на что жить. Я занимаюсь шоу-бизнесом. Шарик исколесил. На успехи не жалуюсь. Но что я по сравнению с моим младшим братом? Практически по всему миру запатентованы его научные труды. Ну, сами посудите. Последняя победа на Евроконгрессе…по этому …как его? В каком городе, Андрей? Ну, в этом же … . Как его?

Андрей с достоинством молчал о том, чего не знал. Злата с восхищением внимала речам о заслугах возлюбленного, которых не существовало.

ПАВЕЛ: Ну, у тебя же там своя экспериментальная лаборатория! Отец, мама! Напомните! Андрей у нас в семье самый скромный. Но суть в том, что эта научная победа по значимости, естественно в компетентных кругах, приравнивается, ну, я не знаю, к теории относительности Эйнштейна. Его изобретение выдвинуто на соискание Нобелевской премии. Гений с пеленок! Необыкновенный ребенок! Мама, расскажи!

КОСТЮМЕРША: Андрюша… . Помню, спросила его: Сынок, ты чего такой грустный? А он говорит: Мам, да все время конфеток хочется. Как-то поразил меня фразой: Мама, молоко сбежало и пахло туманом. А в детском садике кто-то камнями кидался. Он и говорит: У нас одному мальчику камень в голову попал. Теперь он камнями думает. Чудо!

ПАВЕЛ: Я имею ввиду раннее развитие. Помнишь, ведь он у нас очень рано начал ходить. Сколько ему было?

КОСТЮМЕРША: Примерно год.

ПАВЕЛ: (Родителям Златы) И сразу начал читать, писать и разговаривать!

КОСТЮМЕРША: Ну, разговаривать он начал в два с небольшим, а писать и читать – в три-четыре, к пяти…

ПАВЕЛ: (Значительно) Мама, ты забыла! Это я начал читать и писать в три-четыре, к пяти…

АНДРЕЙ: (Павлу) Да ты только в семь пошел!

ПАВЕЛ: ( В возмущении) Это я пошел в семь?! (Одумавшись) А-а-а. Да. Я пошел в семь. Это ты же у нас необыкновенный.

ЯНА А.: (Ксении Ивановне) Дочь одной моей приятельницы двойню родила. Так, вы представляете, мальчик не умел еще разговаривать, а уже пел. А девочка, просто прелесть! Как она плясала! Вы бы видели! Хотя еще совершенно не умела ходить. Вундеркинды!

БОМЖ: В эпоху химии, радиации и регулярных экологических катастроф родить Индиго-мутанта не составляет никакого труда. Дети с обыкновенным развитием в наше время – вот что действительно необыкновенно.

ЗЛАТА: (Родителям) Так. Что у нас дальше по программе?

ЯНА А.: А? По какой программе?

ЗЛАТА: По новогодней, свадебной!

АНЖЕЛА: Вальс жениха и невесты. Исторический момент.

Анжела включает висевшую на шее видеокамеру и снимает происходящее.

ЗЛАТА: Музыканты, Белый вальс! Мама, приглашай Петра Евсеевича. Ксения Ивановна танцует с моим папой.

Но Петр и Ксения не спешили к туру вальса, так как разулись под столом и, теперь, незаметно пытались натянуть на ноги свою злополучную обувь: жаркие валенки и душные ботфорты.

ИНДИРА: Я танцую с Павлом.

АНЖЕЛА: А я тогда с кем?

ПАНФИЛЫЧ: (Анжеле) Разрешите?

Грянул вальс.

СЦЕНА №40

( Общение в ритме вальса)

Боготур тайком подкрался к окну, наблюдая за происходящим внутри дома. Он никак не мог поверить, что для него все как-то внезапно закончилось. Злата любит другого. У Яны Александровны, его бессменной покровительницы, появились какие-то супервысокопоставленные сваты, которых он (дурак!), так бесцеремонно нанял. А кто он перед ними? Да никто! Мелкий предприниматель! А его подарки, которые совершенно чудесным образом были вручены не от него, а от них – всего лишь жалкая компенсация за беспардонность, тупую самонадеянность и не умение вовремя распознать людей.

Яна Александровна с партнером БОМЖом Петром Евсеевичем, покачиваясь в ритме вальса, ведут непринужденную беседу.

ЯНА А.: (Вздыхая) Синицын… . А как высоко взлетел! Зам. министра в столице. А вы как с Анатолием знакомы?

БОМЖ: С каким Анатолием?

ЯНА А.: С Синицыным.

БОМЖ: А-а-а, с Синицыным? Знакомы.

ЯНА А.: А как знакомы? Так по делам или более тесно?

Петр Евсеевич в затруднении. Павел с Индирой кружатся рядом.

ПАВЕЛ: (Яне Александровне) Мы дружим семьями.

ЯНА АЛЕКСАНДРОВНА: (Псевдоотцу) Правда?! Ну, как он?

БОМЖ: Он? В полном порядке.

ЯНА А.: А супруга?

БОМЖ: Супруга?

ЯНА А.: Ну, да. Адка Кржепицкая. Ада Григорьевна. Мы с ней в параллельном классе учились. Не виделись, страшно сказать, уже, наверное, лет тридцать! Как она?

БОМЖ: Так они развелись …с Михаилом, то есть с Михалычем. Анатолием. С Толиком.

ЯНА А.: Развелись?!

БОМЖ: Да. Давно уже.

ЯНА А.: Может, и к лучшему. Адка такая была… . Одно достоинство только, что мама – директор школы. Вот Толик на нее и запал. А с кем он сейчас?

БОМЖ: По стандарту: В два раза моложе. Фотомодель. Ноги от ушей.

ЯНА А.: Погодите! Я же их вместе неделю назад по телевизору видела!

БОМЖ: С фотомоделью?

ЯНА А.: С Адой! Точно. Неделю назад их показывали по телевизору. Сама видела!

БОМЖ Петр Евсеевич невольно поглядел на Павла.

ПАВЕЛ: (Яне Александровне) Вы просто смотрели сюжет в записи.

ЯНА А.: (В сомнении) Нет. Я же помню. Там было написано: «прямое включение» белыми буковками.

ПАВЕЛ: А вы знаете, что «прямое включение» тоже бывает в ретроспективе.

БОМЖ: Яна Александровна, да разве можно доверять телеканалу, которым управляет мой сын.

Павел откружил Индиру подальше от «отца».

ИНДИРА: (В восхищении) Вы управляете телеканалом?!

ПАВЕЛ: Папа шутит. Управляют управляющие, а я – акционер.

Анжела бросает ревнивые взгляды в сторону Павла и опытной сердцеедки Индиры, но качать права, демонстрируя свои отношения с объектом ее мечтаний, она не имеет права, ведь Павла, по сценарию, она не знает, и флирт с ним тоже противопоказан. Кто она? Простой парикмахер. А он – акула международного шоу-бизнеса.

ПАНФИЛЫЧ: (Анжеле заговорщицки) Ты не знаешь, нет ли у них там кого-нибудь еще… из родственниц?

АНЖЕЛА: Что? Каких родственниц? Вы кого имеете в виду?

ПАНФИЛЫЧ: Ну, женщин, имею в виду, одиноких. Не старых, не молодых, не толстых, не худых… . Примерно одинаковых лет.

АНЖЕЛА: Есть, наверное. Да, конечно, есть. А вам зачем?

ПАНФИЛЫЧ: (Разулыбавшись) Это вопрос.

Эдуард Карлович, подогретый долгожданной порцией алкоголя, удивлял костюмершу Ксению Ивановну разнообразием танцевальных движений. Он сбивался с вальса на менуэт, с менуэта на фокстрот, с фокстрота на хип-хоп с использованием умопомрачительных пантомимических прихватов.

ИВАНИЦКИЙ: Как вы тонко подметили. Сначала рождество, потом Новый год, а не наоборот. Но, тем не менее, мы продолжаем справлять Новый год до рождества Христова. И вот так во всем. В том числе и в литературе. Кстати, ваш сын много о вас рассказывал.

КОСТЮМЕРША: ( В испуге) Кто? Павел?

ИВАНИЦКИЙ: Андрей.

КОСТЮМЕРША: Андрей? А что он мог обо мне рассказать?

ИВАНИЦКИЙ: Рассказал чем вы занимаетесь.

КОСТЮМЕРША: Я? А чем я занимаюсь? (Ксения оглянулась вокруг в поисках суфлера, от волнения позабыв легенду своего персонажа) А-а-а… . Так это пустяки. Немного фантазии, терпения, современное оборудование, хорошо сшитый материал и, в итоге, человек преображается…

ИВАНИЦКИЙ: Вы так легко говорите, но я по себе знаю, насколько это сложно…

КОСТЮМЕРША: Ничего сложного. Обыкновенные лекала.

ИВАНИЦКИЙ: Ну, да. От формы, так сказать, к содержанию. Но от содержания к истине. А посмотрите вокруг. У них сегодня все шито белыми нитками!

КОСТЮМЕРША: Я тоже иногда шью белыми нитками, и получаются очень даже неплохие вещи.

ИВАНИЦКИЙ: Все правильно! Что бы преодолеть эту стену непонимания, заскорузлость, невежество частенько приходится прибегать в угоду моде к редактированию, цензуре, здоровому компромиссу. Броскость фактуры, витиеватость мысли, вычурный слог. Приходится действовать их же оружием. Обман, так сказать, во имя спасения. Их же спасения! Ведь каждое новое, выпущенное вами на поток произведение – это же, в итоге, акт просветительства. Мировой эталон. Отсюда и тиражи…

КОСТЮМЕРША: Тиражи? Вы имеете в виду коллекцию? У меня в основном все в единственном экземпляре.

ИВАНИЦКИЙ: Как в единственном? Это же должно быть безумно дорого?!

КОСТЮМЕРША: Подкладка попроще. А лицевая сторона… . Да. Серебро, золото, платиновая нить, драгоценные камни… любые. Но и, конечно же, ручная работа. Эксклюзив. Музейный вариант.

ИВАНИЦКИЙ: Вы издаете книги напрямую для коллекционеров?

КОСТЮМЕРША: Книги?! Какие книги?

ИВАНИЦКИЙ: Да, действительно. Это уже, вряд ли, можно назвать просто книгой. Это фолианты, реликвии, национальное достояние. Разрешите выразить вам свое восхищение. Вы очень оригинальный издатель!

КОСТЮМЕРША: ( В крайнем удивлении) Я издатель?

ИВАНИЦКИЙ: (Благоговейно) Нет. Вы создатель! Богиня красоты и гармонии!

СЦЕНА №41

( Собачий вальс)

Боготур все еще стоял у окна и, вдруг, почувствовал как кто-то положил ему руки на плечи, обдавая затылок, горячим дыханием. Боготур медленно повернулся. Тигровый боксер Чел тоже с любопытством подглядывал за танцующими парами.

БОГОТУР: А…это ты. Потанцуем?

СЦЕНА №42

(Торговля блинами)

Звучат завершающие аккорды вальса. Гости аплодируют жениху и невесте. Звучит голос Подкорытова: « Спасибо прекрасной Злате и великолепному Андрею за божественный танец. Аплодисменты молодым! Слово предоставляется жительнице Волнистых прямков свахе по призванию, продавцу по профессии тетке Фекле. Встречайте»!

К микрофону подходит бабушка Инесса Феликсовна в русском народном сарафане, в кокошнике. Щеки горят свекольным цветом. В руках серебряный поднос с блинами и водкой. Гости занимают свои места, смеются, шутят, аплодируют.

БАБУШКА: Поклон вам, гости дорогие, знакомые, да чужие. Летом на лыжах каталась, зимой на лодочке. Принесла румяных блинцов и студеной водочки. Перепутала усадьбу. Шла на поминки – попала на свадьбу. Невеста красавица, статен жених! Покупайте блинцы, кому понравится, да не скупитесь платить за них. Оплату принимаем деньгами, долларами, да рублями. Кто хочет машинами, кому не жалко дворцами, кто тостом, кто советом, кто приветом, а кто просто добрыми словами.

ПАНФИЛЫЧ: Ты че, там шепелявишь, Феклуша, не слыхать ничего! Говори лучше!

БАБУШКА: (Подойдя к Панфилычу) Да, вчерась, вставила зубы. Теперь у меня мостов чуть меньше, чем на Неве. А ты, Виталий Панфилыч, не задерживай, выпивай! Закусывай, деньги давай!