ЭО (Валерий Семенихин), стихотворения 1990 – 2006 гг (стр. 1 )

ЭО (ВАЛЕРИЙ СЕМЕНИХИН) СТИХОТВОРЕНИЯ 1990 – 2006 гг.

СОДЕРЖАНИЕ:

1.ИГРА. Знак Жизни - чёткий алогизм…

2.БАБОЧКА ПЫЛИ. Мера, пружина Движения…

3.НОВЫЕ СТИХИ. Вот новые стихи…

4.БЛАГОДАРЕНИЕ. Единый, в таинстве небес…

5.Я ЕСМЬ. Летать учитесь - охраню…

6.ЭЛЕГИЯ. Ваш скушный мир до утренней звезды…

7.ОЖИДАНИЕ. Чуть-чуть любви, чтоб были силы…

8. КАЧЕЛИ. Мы нисходим в долины…

9.БЕЛАЯ КОСТЬ. Есть гармонических минут…

10.НЕВИННОСТЬ. Невинность проходит живой среди жал…

11.ПОЭТ. Я исчезаю на века…

12.ЛЮДИ И СКАЗКИ. Отнимаю свой взгляд…

13.ПЕРВОРОДСТВО. Солнечный лепет листвы за окном…

14.ОСВОБОЖДЕНИЕ. Верни столетья, камешки и стужи…

15.ОДИССЕЙ. Розовый глаз заката…

16.КРАЙ КАБИРА. Беспечален мой край среди…

17.ЗРЕЛОСТЬ. Уж руки крылаты, знать, скоро лететь…

18.КОЛОКОЛЬЧИК. Это ветер с Луны шевелит занавески…

19.МЁД. Нет силы в мире этом жить…

20.МОЛЧАНИЕ, Чем больнее, тем бессловесней…

21.ВЫМЫСЕЛ. Избушечные сны и всё такое…

22.ВЫ. Очаровательный спросонок…

23.АТЛАНТИКА. Озноб последней тишины…

24.УТРО. Июльские цветные сквозняки…

25.УЛИСС. Зови меня Никто, малыш…

26.МАХАЯНА. Большая Колесница мне мила…

27.ДУХ. Нам нечем было здесь дышать…

28.РЕМЕСЛО. Расставить нужные слова…

29.ОСТРОВ. Пронизана вода лучами. Дно - как на ладони…

30.ВЕЧНОСТЬ. Наполнены корзины тишиной…

31.ПУРГА. В город пыли, золота и черни…

32.ДЫХАНИЕ. Всё это сны о снах…

33.ЯБЛОКО. Смотри: это луч, это камешки дней…

34.СКАЗОЧНИКИ. Привет вам, бродяги…

35.КТО ПОБЕДИТ. Будь с теми, кто скажет тирану…

36.ОСЕНЬ НА ЗЕМЛЕ. Листьев и лиц дочитаны Станцы…

37.ХАРИ. О где Ты был, Возлюбленный…

38.СЕМЬ МИНУТ. Та отрешённость в синих вечерах…

39.МОЛЧАНИЕ. Закон недвижных быстрых струй…

40.ПЕСОК В РУКЕ. Когда проходит время битв…

41.ПОЛЁТ. Есть опыт самых малых крох…

42.ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК. Пусть этот мир - одни слова…

43.БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ. Где тонкошумные дожди…

44.ГЛИНА ЗВУЧАЩАЯ. Ты снова живёшь, распадаясь на…

45.НЕСКАЗАННЫЙ СВЕТ. Ты - земных приключений смысл…

46.ЧЕЛОВЕЧЕСТВО МОТЫЛЬКОВ. Никогда не возьму с собой…

47.ХХХ. Ум недосказанность несёт…

48.ТОЛЬКО ТЫ. Вот мои знаки – камень, песок…

49.СТАРЫЕ БОГИ. Пророки шерстяных носков…

50.ХХХ. Владыка сердца говорит…

51.ХХХ. Всё стало новым, осталось прежним…

52.ПОСЛЕДНИЙ ПОСОХ. Иди в скалу, укройся в камне…

53. РАДУГА ВНУТРИ. Скептический зрачок порой…

54. МОТЫЛЬКОВАЯ ВЕЧНОСТЬ. Мотыльковые дни…

55. ЛИЛА. Я играю в звезду, облака и кору…

56. ОДНАЖДЫ. Однажды ты войдёшь туда…

57.ЛЕПЕТ. Расширение сна до цветочной пыльцы…

58.СОЛНЕЧНЫЙ ПОСОХ. Светлый смысл постигаешь после…

59.ЛЕПТА. Поклон Тебе, Учителям, мирам…

60.ХХХ. Знай, это кажется, что мы…

61. СОКРОВИЩЕ. Мой улыбающийся Бог…

62. ВАСУДЕВА. Человеку и льву отмеряет Владыка…

63.ОКНО. Пока ты веришь в зимнее окно…

64. ТО. Я вошёл в этот мир перепуганных птиц…

65. СИЛА. В обречённом диапазоне…

66. ЖЕРТВА. Приношением множества жертв…

67.ИЛЛЮЗИОН. Ум ведёт наружу игру…

68.ХРОНИКИ СЛОНИКА. Я стану тонким и войду…

69.СИНЯЯ ВОДА. И зайчик Пётр, и синяя вода…

70. ЖЕЛЕЗО. Ещё жив небосвод…

71. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ СНОВ. Вернись из снов, облекшись весом…

72. МЯЧИК ЗОЛОТОЙ. Здесь, где полжизни чёрный снег…

73.ПОДОБНО МОЛИ. Где же Ты, необманный…

74.ЗОЛОТОЙ ГОСПОДИН. Сансарический сон, эполеты чужие…

75. ОРБИТЫ. Представь, всё известно - до синего брызга…

76. ИНСТРУМЕНТ. “Вчера”- это как приговор…

77. ГРАНИЦА ЗЕМЛИ. Мои глаза видят то, что видят…

78. СИНЯЯ ГЛЫБА. Сердце, сердце, вмести своего Господин…

79. ВЫСОКИЙ ЛЁД. Приди, вселись, безмолвие Луны…

80. В СПЕКТАКЛЕ АТОМОВ. Вот стыдный Рай для…

81. КЛЕЙМО. В улыбке Майи спрятан смысл…

82.ХРАМ “СВЕТА НА КРОВИ”. Прекрасна сказка про свечу и моль…

83. ТВОИ КОРАБЛИ. Под тобою трава, над тобою…

84. ПО ЭТУ СТОРОНУ МИНУТ. Ты спросишь: ”Кто я?”…

85. ЛЕЗВИЕ ЖИЗНИ. Скажу тебе прямо: человек…

86. КЛЮЧИ. Теперь такие явлены стада…

87. ТЕНИ. Где рулевые ваших тел…

88. ПОРОХ ЧЕЛОВЕК. Я вижу, как малыш разбрасывает…

89. ПУТЬ, БЕГЛЕЦ. Ангелы, уловленные телом…

90. ГАМЛЕТОВСКОЕ. Так бывает: подходишь…

91. СОНЕТ. Навсегда, навсегда, навсегда…

92. МГНОВЕННАЯ ВОДА. Из глины желтые ступеньки…

93. СМОТРИ. Возьми мои глаза, смотри…

94. СВИДАНИЯ МОТЫЛЬКОВ. Мы говорим на разных языках…

95. ЗРЕНИЕ НА ГРАНИ ПАДЕНИЯ. Разбуженный воочью видит Ад…

96. КОТЁНОК ГАВ. Испей моей воды…

97. СИРЕНЕВЫЕ ЗАНАВЕСКИ. Всё оскудело без Тебя…

98. ПЕРЕВОДЧИК. Как переводчик синих сфер…

99. ДВИЖЕНИЕ МЯЧА. Огромное всесильное ‘всегда’…

100. СВИДАНИЕ С МАГМОЙ. Вот плывущий корабль дураков…

101. МУЗЫ ПУСТЫНИ. Стреноженные звуки, цепь молений…

102. СФЕРЫ. Шар головы, отпущенный лететь…

103. БЛЁСТКИ. Что такое “твой ум” ?...

104. СОРАТНИКИ КОПЬЯ. Я надел на себя человека…

105. ТРЕТИЙ ОКЕАН. Всё гораздо красивей, гораздо печальней…

106.РЖАНОЕ ПОЛЕ. Ржаное поле на исходе дня…

107. ХХХ. Сознанье, поднятое вверх…

108. ХХХ. Воинственная тётушка “ура’…

109. ДИКТУЮЩИЙ ДЛЯ СИЗЫХ ГОЛУБЕЙ. Диктующий…

110. МЕЧ. Я бы хотел глядеть на вас, смеясь…

111. ХХХ. Ты ищешь Его в настоящем…

112. ХХХ. Духовные волны и их неисследимой…

113. РАБОТА. Игра закончится смирением овец…

114. ЖИВАЯ ПЛОТЬ. Живая плоть – игрушка…

115. РОЗА СПИРАЛИ. Жизнь представилась взору…

116.СКРИЖАЛИ. Сквозь невесомость этих далей…

117. САХАР. Эта маленькая Нирвана…

118. ФОРМА. И пыль, и бог одновременно…

119. ХХХ. Часть сознанья живёт…

120. СВИДЕТЕЛЬ. Свидетель как будто рождений…

121. СОЛОМЕННЫЕ БУБЕНЦЫ. Не дай позабыть мне Тебя…

122. СКАЗКИ ПЕСКА. Достаточно ли знать, что это сон…

123. НАГРАНИЦЕ МИРА. Я прошёл от Вечности до камня…

124. ВЗМАХ РЕСНИЦ. Всему свой срок – деревьям и…

125.СМИРЕННЫЙ УЛЕЙ. Тот, с Кем боролся, как Иаков…

126. ВЕТЕР ДУЕТ В РУКАВ. Спит Гомер в Илиаде…

127. ИДУЩИЙ ВОВНУТРЬ. Странно двигаться в мире…

128. НЕБО УСТ. Не знаю я, чему я подобен…

129. РОДИНА АНТАРКТИДА. Готовься к долгим сумеркам…

130. МОЛИТВЕННЫЙ ЛЁД. Если так получилось…

131. РИШИ. Касаясь тайн, излюбленных…

132. ЧАША БЫКА. Я думаю о Духе Отца…

133. СЛЁЗЫ БОГОВ. Жаждущий Света светел во Имя…

134. ЛЮБОВЬ. Свидетель мнимых похорон…

135. ГОРОД. На дне морском красивый мёртвый город…

136. ПУТЬ ОГНЯ. Блаженные те, кто странствуют внутри…

137. ПАРАДИГМА. Я вижу, каждый атом стережёт…

138. МОЛИТВА. Ты, Который знает, зачем я здесь…

139.БУДЬ ПРОЩЕ. Будь проще – указанье светлых…

140. ДНИ. Так проходят дни, которых нет…

141. РАЗЛУКА. Последний луч Солнца предел обозначил…

142. СНЫ МОТЫЛЬКОВ. …где однодневный мотылёк…

143. ПАРУС ЗАВТРА. О мгновенные лики в водоворотах…

144. ПУРУША. В тайном море имён…

145. ВЕРГИЛИЙ СНА. В дни мнимых похорон, Вергилий…

146. НОВЫЙ МИР. Есть тайна дна, когда зовут Высоты…

147. ЯВЛЕНИЕ. Что без Тебя мне эти звёзды…

148. ТА СИЛА ЖИТЬ. Найди ту трепетную Силу…

149. МЁД. Божественный автоматизм голубки…

150. ИЗГОРОДЬ. Послушай, не надо страдать…

151. ВЕРГИЛИЙ. Завершаю труды этим временем…

152. ЕЩЁ ОДИН ПОЛДЕНЬ. Ещё один полдень на этой Планете…

153. ЖИВОЙ СИМВОЛ. Я говорю наклонившейся иве…

154. ТАЙНА ПЛОТИ. Есть только Ты…

155. Я СТОЮ. Меж двух Потоков разнополой Силы…

СТИХОТВОРЕНИЯ:

ИГРА

Знак Жизни – чёткий алогизм,

закон абсурдного театра,

свобода проявить каприз

и болью расплатиться завтра.

Игра: пройди сквозь мертвых лес

и отыщи лучистый улей.

Нечистоте противовес –

не мыслить пулей.

Ходи по лезвию во тьме,

когда выпрастываешь крылья,

чтя постоянное усилье –

не лгать в уме.

Разбей игрушки несвободы

и возврати полубогов

подземной мгле и небосводу,

не возлюбив своих оков.

Как таинство земного Круга,

открой, что скрыто темнотой –

величие Души и Духа

над Жизнью, Смертью и Мечтой.

БАБОЧКА ПЫЛИ

Мера, пружина Движения – белый Покой.

Высшая точка Покоя – могучий Порыв.

Та равновесная разнополярности Сил –

бабочка пыли на солнечном легком луче.

Многого множества тайный Родитель – Одно.

Зримого Зритель от века – незримый Отец.

Тот, Безымянный – безмолвное эхо имен.

Наимельчайший содержит великое ВСЁ.

Наитончайший пронзает, как молния, мир.

Спрятанный в сердце вещей, Он – Опора, Исток.

Мать и Отец и Дитя и Возлюбленный – Он.

Знай же: ересь разделения – лишь в головах.

Малое “я” отделяет Его от Него.

Благо Неведенья , Знания Благо…О пыль!

Бабочка пыли на солнечном легком луче.

НОВЫЕ СТИХИ

Вот новые стихи. И в пыль

доселе сделанное сразу

ложится, внутренним приказом

переведённое в утиль.

Не поспеваю за тобой,

мой внутренний, мой ясновидец.

Горю и тлею чередой,-

мой дух в плену своих гостиниц

оплачивает свой постой,

за каждой нужною строфой

приоткрывая глыбы прозы,

как Свет за каждою тюрьмой,

как Крест - под лепестками Розы.

Так я играю в пустяки

в пределах старого дивана

с медведем Пухом у реки

с красивым именем Нирвана.

Отпавший от высоких сфер,

стыдящийся, в животном теле,

среди базара и шинели

я постигаю свой пример.

Но если Небом нам дано

творить в себе иное небо,

насущного не молим хлеба,

но только Света, раз темно.

БЛАГОДАРЕНИЕ

Единый, в таинстве небес,

в иллюзии вещей и теней

я слышу музыку сплетений,

разъединений и чудес.

Всё, порожденное умом,

сиюминутные забавы

и отрезвление потом -

венчают каменные лавы.

Благодарю за звёздный сев,

за торжество забытых истин,

когда трепещущие листья

неслышно валятся с дерев.

Я ЕСМЬ

“ Летать учитесь – охраню

Я вас от мерзости привычек.

Я - щит, люби Мою броню

и не люби своих обличий.

Я – взмах, когда не видно птиц.

Я – боль, когда улыбка в лицах.

Я весь – порыв испепелиться,

свеченье Солнца, Лун, зарниц.

Сотрутся расы – нет вещей,

ни покаянья, ни гордыни,

узнай, что Я во всём - отныне

и навсегда. Я – Луч лучей.

Я – Красота и Я – Любовь.

Разорванный, в одно сведу Я

веками пролитую кровь.

Распятый, встану, торжествуя,

на высоту Своих вершин,

о единении радея:

нет эллина, нет иудея –

Мой Дух средь вечности один

свершает таинство усилий,

тысячелетий топчет пыль.

В любой стране, эпохе иль

в любой тюрьме, в прожилках лилий -

Я есть. Я буду. Я един.

Нет времени во Мне – Я вечен.

Я – Человек, вочеловечен.

Я – камень, в камне жизнь Моя.

Рассекши ствол, найдешь Меня.

Во множестве Я целен весь.

Я - Тайна тайного – Я есмь”.

ЭЛЕГИЯ

Ваш скушный мир до Утренней Звезды

покину я для новой Немоты.

Кто те созвездья в небе высевал,

Тот знал о нежности пчелиных жал.

По первопутку лунному, по льду

я к заводям забвения уйду -

затем, чтоб утром возвратиться вновь

на эту боль, на эту нелюбовь –

оттуда, где ни боли, ни стыда,

где слаще звука только Немота,

где дух Закона – Свет, что режет тьму,

Любовь и Сострадание Всему –

их я искал, увязнув в колее,

на светлой и мучительной Земле.

ОЖИДАНИЕ

Чуть-чуть любви, чтоб были силы

опять глядеть на этот свет.

Немного милосердья, милый,

на этой малой из Планет.

За лунную схватившись гриву,

лететь вне времени и стен,

срывая ртом тугие сливы –

слова последних перемен.

Проснуться, скрипнуть половицей,

ждать у оконного креста

Того, Кто распахнет ресницы

и запечатает уста.

КАЧЕЛИ

Мы нисходим в долины –

позабыть о звезде.

Мы звучащая глина,

мы нигде и везде.

После громкого пира

толстозадых Европ

обрывается лира

в азиатский сугроб.

И качают метели

сквозь созвездья и сны,

словно люльку, качели

одинокой страны.

То возносимся выше –

до коленей Отца,

то над бездной колышем

тёмный прах мертвеца.

То ли дьявол родится,

то ли солнечный бог –

неизвестности птица

бьётся в каждый порог.

То смешлива, то гневна

тайных клавишей прыть.

Умирать ежедневно,

вспомнить и не забыть.

БЕЛАЯ КОСТЬ

Есть гармонических минут

высокое соединенье,

которого совсем не ждут, -

оно приходит, как томленье

по Неизвестному, и вот –

слов не находит бедный рот.

Молчи, прислушивайся, верь.

Все не напрасно в мире этом.

Отрада – в таинстве потерь,

в непоклонении победам.

Возвысишься – на чём упал.

Живым останешься средь жал.

Как белая напевна кость –

ей не страшна окаменелость!

Чем безобразнее жилось,

тем нам возвышеннее пелось

про то высокое кино,

где жертва и палач – одно.

НЕВИННОСТЬ

Невинность проходит живой среди жал,

ядом змеиным Змея не укорив, -

здесь темноте нет преград и застав

потому, что тиран сиракузский бежал,

будучи свергнут, в Коринф,

школьным учителем став.

ПОЭТ

Я исчезаю на века,

чтоб появиться на мгновенье –

увидеть те же облака

и ту же лодку по теченью;

болеть от медленности дней

на позабытом этом шаре,

нечеловечности людей,

неизменяемости твари.

Прости мне, если буду звать

искать утерянные крылья,

учиться как не умирать

от одиночества, бессилья,

наполнив некрылатый кров

шумами крыл, прибоя пеной,

выкатывая бочки слов

из недр сиятельной вселенной.

ЛЮДИ И СКАЗКИ

Отнимаю свой взгляд – и тускнеете сразу:

ваши бальные туфельки сбиты совсем,

и вуали опали, невидные глазу,

отблеск тайный потух золотых диадем.

Аромат истончился, букеты измяты,

нежных шелковых лент не волнует призыв.

Вновь базарные дни, запах тмина и мяты,

и пригнуты к земле ветви – волосы ив.

Отнимаю свой взгляд – оступаетесь грубо,

не парите, ненужные сходят слова

с ваших розовых уст, но теперь это – губы,

и от них не хмелеет уже голова…

Я придумывал вас, из ума, из пустыни

выводя на подмостки сиятельных дней.

Ваши зло и добро, о скорлупы пустые –

отражение детской печали моей.

Короли и пастушки, в том древнем походе

за неведомым счастьем, судьбою иной,

я не умер еще, и вы в сказку пойдете

разноцветной толпой только вместе со мной.

ПЕРВОРОДСТВО

Солнечный лепет листвы за окном.

Улей лиловой полуденной лени.

Стол, белоснежная скатерть на нем,

томик “ Метаморфоз ” из шагрени…

Кто они, много ли их, ответь,

ищущих временного господства,

кто, как Исав, за одну только снедь

не отрекся бы от первородства?

Пепел времен, возрождение, смерть –

страшен ли мир, удивительно ль тонок, -

совестью мира будут и впредь

жрец и поэт да малый ребенок.

Дай им умение в слово вобрать

силу грозы и кузнечика шепот,

нищих сердец королевскую стать,

Каина нескончаемый опыт.

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Верни столетья, камешки и стужи,

живи на краешке зари.

Достоинство не разменяй на ужин.

“ Я странник, значит – воин ” - говори.

Не верь освобождению снаружи.

Оно – внутри.

ОДИССЕЙ

Розовый глаз заката.

Звезд золотые знаки.

Не пожелай возврата

государю Итаки, -

дар его – дар разлуки,

пепел предначертаний,

неповторимость муки,

песни, весла, страданий.

Вечный игрок, не ты ли

следуешь тайной карте?

Знать и молчать, Вергилий.

Верить и помнить, Данте.

Странник, приют напрасен.

Ты, как горящий факел,

только в пути прекрасен.

Нет здесь твоей Итаки.

КРАЙ КАБИРА

Беспечален мой край среди солнечных скал.

Приходите, селитесь все те, кто устал,

чья душа переполнена горечью дней,

пешеходы печали с глазами царей.

Облегчение миру приносит трудом

тот, кто трудится в сердце горячем своем.

Сердце к сердцу – нас свяжет единая кровь,

патриоты без родины с верой в Любовь.

ЗРЕЛОСТЬ

Уж руки крылаты – знать, скоро лететь,

свеченье скорбей унося, оставляя

внизу вещество, возлюбившее смерть,

с волшебным живущее именем – Майя.

Да будет крыло твое выше тюрьмы,

где даже святой отрекается трижды,

где, если ты светел, есть столько же тьмы.

Прими обреченность, тогда долетишь ты.

КОЛОКОЛЬЧИК

Это ветер с Луны шевелит занавески.

Каждый шорох несет обещанье чудес.

Все постыдное спит, очертанья не резки

у сквозных мотыльков с невысоких небес.

Мы живем здесь давно, мы не знаем другое.

Наша память слаба, наша чаша низка.

Но зачем колокольчик серебряный Ноя -

как короткая молния возле виска?

МЁД

Нет силы в мире этом жить.

Есть жертвенная сила Овна –

у выхода из темных комнат

янтарный космос сторожить.

Забота есть, сладка как мёд,

когда устами не лукавил -

быть охранителем тех правил,

которых мир не признаёт.

МОЛЧАНИЕ

Чем больнее, тем бессловесней.

Что же там, за последней песней,

если, царственно отстранясь

от безумных слов, в звук свирели,

колокольчика и капели

ты идешь, как бескровный князь?

Только дунешь в рожок улитки –

по спирали, по теплой нитке

эта музыка потечет

до высоких звезд неподвижных,-

о забрызганных зноем вишнях

не расскажет иначе рот…

Как цветок еще скрыт в бутоне,

так молчанье таится в лоне

напоенных величьем слов.

Чем больнее, тем бессловесней.

Ты не здесь – за последней песней

легкий шелест твоих шагов.

. ВЫМЫСЕЛ

… Избушечные сны и все такое,

как бы любезность бытия порой,

и женщина, похожая на Хлою,

и взрослый мир за огненной чертой.

Мой вымысел приходит за улыбкой,

а не за кровью, болью и тоской.

За каплей капля, музыкою зыбкой

душа стиха стекает в золотой

пера расщеп… Всё дело в придыханье,

подметках кавалера де Гриё…

Ещё твоё царапает сознанье

оттиканной секунды остриё.

ВЫ

Очаровательный спросонок,

ещё холодный на заре,

играет ветер, как котёнок,

бумажкой легкой во дворе…

Ни слёзный сев, ни чечевица

не остановят ту игру.

Однажды солнечная спица

и нашу освятит дыру.

И вы, не взявшие кумира,

не оборвете тетивы,

не изувечите травы,

и не раздавите полмира…

АТЛАНТИКА

Озноб последней тишины –

погибельна стопа потомка.

Но оглянись, когда негромко

окликнет родина вины:

здесь надо попросту отбыть,

смиренные потупив очи,

банальности договорить,

и бесполезное докончить…

Немного кукольной еды,

и – после скорбного покоя –

рев атлантической воды

во имя будущего Ноя.

УТРО

Июльские цветные сквозняки

приносят звуки солнечной реки.

И вновь слетает кружево стрекоз

на испещренный письменами мозг.

И тихая мелодия слышна,

и все вокруг и выше – все она.

По крошеву июля босиком –

за музыкой, за тайной, за стихом.

Ума седьмую отворить печать,

и заново пути свои начать.

И где-то, по-за тридевять земель,

из сердца вырезать свирель.

УЛИСС

Зови меня Никто, малыш.

Гомер и птица в небе – лишь

фантасмагория… Провидец,

гость неприветливых гостиниц

земных, не знавший прочных крыш,

на мнимом острове стоишь,

волны приветствуя гостинец:

долемурический голыш,

отбитый мраморный мизинец …

Вспорх бабочки – Лилиенталь,

безличные ступени Лхасы,

как музыка веков – Грааль,

Га-Ноцри, Гаутама, Вьяса…

Весло над миром водрузишь -

знак окончанья рокового

земного сна, где время – мышь

играет складками Былого…

Но сменишь одеянье лишь –

и все начнется с эпилога.

Зови меня Никто, малыш.

МАХАЯНА

Большая Колесница мне мила.

Одно спасение, одна неволя

в единое нас Тело соберет,

не ведая границ и цвета кожи –

чтобы поднять или низвергнуть вдруг.

Дай руку, друг. Ты темен или светел, -

мы части Целого. Ты брат мой. Мы - Одно.

ДУХ

Нам нечем было здесь дышать,

и Книгу Тайн мы открывали,

великой драмой изумясь

союза человека с Богом,

где Дух сходил, чтоб быть распятым,

бескрайнее вгоняя в край,

ломая принцип протяженья,

желая кровью заплатить

за это чудо – человека…

“ Вот Я пришел, и встал средь мира

во плоти, Я смотрел кругом.

Я пьяными нашел их, нету

великих жаждущих средь них.

Они, ослепшие сердцами,

уже не видят, что пришли

пустыми в мир, и исхожденье

наполнят чем они своё?..” –

и в рукописи пропуск – или

надежда Высей и Глубин,

что миру так необходимы,

как боли лучезарность, как

последнее перед закатом

сгущение свирели в крик.

РЕМЕСЛО

Расставить нужные слова,

ни Рая не держась, ни Ада –

солдатиков земного сада,-

да будет в них Любовь права,

а Смерть ни в чем не виновата.

Всю жизнь, до самого конца,

слагать одно стихотворенье -

длиною в оборот Венца –

во славу вечного Отца.

И пусть прибой поминовенья

не вспомнит твоего лица.

ОСТРОВ

Пронизана вода лучами, дно

как на ладони. Лодку опускаю

в струи бурливые – так решено:

поутру плыть к неведомому краю,

пока еще грядущее вино

я в ручейках кровавых различаю.

Пока заката угли горячи –

людей, событий и вещей зачатья,

исчезновенье без следа, исчадья

страстей дурных, похожих на мечи,

и добрых мыслей, что лелеют Братья,

цветов, стрекоз и листьев – отыщи,

чтоб взять с собой, ведь ждет тебя в пути –

весь вылеплен из света ожиданий -

незримый Остров, - до него пути

прокладывали вещие ладьи,

в которых пели баловни скитаний –

поэты – мальчики, до тридцати

уплывшие в края обетований.

ВЕЧНОСТЬ

Наполнены корзины тишиной.

Среди листов потусклых винограда

давно голубизною восковой

мерцают грозди… За оградой сада –

сквозная дымка рощи. Арлекин

прогуливает белую собаку,

и облака – легки и далеки –

нанизаны на солнечную шпагу.

Так хорошо. Так тихо на душе.

Сиди, читай, не вглядываясь в слово,

как будто нету времени уже,

но лишь благоухание Былого.

А завтра смерть бессмертие тебе

наивно принесет, в уста целуя.

В неизреченной радостной мольбе

у океана Вечности сижу я.

ПУРГА

В город пыли, золота и черни

синие ворвались холода,

как монголы, приступом вечерним

обнажая безысходность льда.

Запуржило – подворотни сжались,

белый всадник опрокинул мрак,

небо и земля перемешались,

и душа запечатлела – как

фонарей оранжевые колбы

вырезают из пурги ночной

мир людей, трагические толпы

на огромной сцене ледяной.

ДЫХАНИЕ

Всё это сны о снах. Совсем немного

солоноватых облаков,

и синь, стекающая в око

и жаворонок в небе высоко.

Ту истончившуюся к югу ткань,

вуаль из утра, камышинок,

песка, попавшего в ботинок, -

вынь из свирели, грубо не порань.

Здесь тайный звук рождает мотылька

и однодневное кочевье

тел человеческих – пока

надзвездные летят-звенят качели…

Дух светлой Тайны, снова обнови

обыденность прикосновений,

симфонию из тел и теней

связующим дыханием Любви.

ЯБЛОКО

Смотри: это луч, это камешки дней,

вы, некрылатые и дорогие…

Есть право и счастье – касаться больней

того, что не понимают другие.

Минутных снегов еще помнить размах,

тёмное знать, приносить золото.

И оставлять в ваших страшных домах

яблоко, янтарём налитое.

СКАЗОЧНИКИ

Привет вам, бродяги, творящие лёгкие сказки

из грубой пощечины быта, ночных уголков,

глумливых базаров, - на кончике вашей указки

танцующий эльф, расторгающий ковы веков.

Внезапно завесы сорвать, словно маски с прохожих,

и Ангелов строгих, и Демонов видеть Поток,

спешащий невидимой нитью связать непохожих,

и радость, и битву свести в светоносный Исток.

Чтоб легче жилось вам, уставшие жить на безлюдье,

Души позабывшие свет, без креста, без венца, -

пусть Сказочник руку подаст на глухом перепутье,

и посохом зрячим укажет Восток мертвецам.

Да будет Луна вам ладьей, а Светило – вратами

в иные миры, где страданью положен предел,

где сказки о счастье мы будем рассказывать сами,

своё отыграв на подмостках Земли – кто как умел.

КТО ПОБЕДИТ

Будь с теми, кто скажет тирану “ нет”,

кто помнит себя в этом опыте боли,

чьи воли ведет бестрепетный Свет –

во славу одной совершенной Воли.

Будь с теми, кто видит во всём Одно,

кто любит живьё, не ждя понимания,

с теми, кто слышит, как бьется оно-

Сердце Любви в океане страданья.

Будь тем, кто воюет с самим собой,

личины отбросив и упования,

кто вызывает судьбу на бой,

кто победит свои изваянья.

ОСЕНЬ НА ЗЕМЛЕ

Листьев и лиц дочитаны Станцы.

Ветер столетий в пальцах твоих.

Солнц золотые протуберанцы,

тленных вселенных единый миг…

Слышно: скрипят, не переставая,

оси Зодиакальных Колес…

Вниз посмотри: под ногами сухая

осыпь осенних ос.

ХАРИ

“О, где Ты был, Возлюбленный? На страже

стою я день и ночь, неутомим…”.

“ Я жил в тебе, незримо, от тебя же

твоею темнотою охраним “.

“ Любимый мой, за грубою судьбою

я вдруг расслышал песню, что нежна…”. “Ты слишком занят был самим собою –

свирель Моя в молчании слышна ”.

“Нирваны я мечтал коснуться, либо

пройти предел, где Солнца полынья…”.

“Но Я всегда с тобою, где б ты ни был.

И жизнь, и смерть, и что за ними – Я “.

СЕМЬ МИНУТ

Та отрешённость в синих вечерах,

когда недвижим остается разум.

И только чувства открывают сразу –

то золото в ладонях или прах.

Вглядишься – декорации стоят,

клюка судьбы их не коснулась будто.

С ладони осыпаются под утро

Нью-Йорк, Помпея, Фивы, Петроград…

Мнут пальцы глину будущих имён,

перемешав безумства и созвездья,

где золотая новизна известий

давно предсказана, как ход времён.

Сойдут потопы, омывая Дух,

пройдут, как слезы, как весною снеги,

и ты зацепишь головой звезду,

запутаются в волосах ковчеги.

Послушай, миг и Вечность – только сон,

игра ума в условную полярность.

Но в сердце остаётся благодарность

за этот невозвратный небосклон.

За эти вечера, что отойдут,

и канет в Лету то, что в них открылось,

за то, что сердце во вселенной билось

семь маленьких минут.

МОЛЧАНИЕ

Закон недвижных быстрых струй.

Молчанье полногласных струн.

Стремительный полет в Покой.

Адам, как глина, под рукой.

Изваянный столбец стихов –

каких нездешних берегов

едва намеченная кромка?..

Жизнь - проживи ее негромко

для Господа твоих оков,

твоей любви, - другое знанье

из сердца вытащит игрун,

и ты узнаешь, вещий лгун,

всесилие беззвучных струн

и нестерпимого молчанья.

ПЕСОК В РУКЕ

Когда проходит время битв,

и жизнь – вне стадного теченья, -

в том промежутке для молитв

открой окно, где не болит,

где пыль имеет назначенье.

Увидишь Истину босой.

Она смеется над тобой,

по сердцу пальчиком проводит…

И только логикой сухой

невинности не трогай той –

Она на цыпочках уходит.

С Её уходом мир летит

куда-то к черту на кулички,

как ваша власть, убогий быт,

умов разбойничьи привычки…

Дитя, Ее наивность – щит.

Она заботится о птичке.

Когда приходит время Тьмы

и носит души ветер Кармы,

пусть даст вам силу свет тюрьмы,

а искупление – казармы.

Вот Жизнь – в руке речной песок,

всегда игра, всегда на ощупь.

Здесь держит тонкий волосок

Миры, изнизанные Мощью.

ПОЛЁТ

Есть опыт самых малых крох,

назначенные к счастью лица,

разорванный на части бог,

потусторонние бойницы.

Есть только крики в духоте,

молитвенное море Духа,

и выбор твой: не то, не те…

И колокольчики вне слуха.

Есть смысл над плясками плетей,

где Крик низводит в сердце Китеж,

где медленным полетом снимешь

удушье трав и лебедей.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК

Пусть этот мир – одни слова,

и кукольная плоть – как плети,-

я полюбил вас, дети, дети

цивилизованного рва.

Здесь Вий не поднимает век

затем , что жил в Железный Век,

где стыдно вглядываться в эти

приметы оскуденья, сны

растлений, искушений сети,

где не случайно сочтены

постели смятые цариц,

тупые скальпели ученых,

литература обречённых,

исчезновенье утончённых,

дышавших благородством, лиц;

где мы постимся, чтобы красть,

и убиваем, чтобы верить,

и тщимся Дух пробиркой мерить,

и молимся, чтобы пропасть;

где нам на всех одно пальто

дано в смертельном изобилье,

где все решает только то,

как мы любили.

БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Где тонкошумные дожди

над опрокинутой стрекозкой –

жизнь оставляет позади

вчерашние века… Неброско

оденешься и полетишь

туда, где Ангелы и дети,

когда в рукав ударит ветер

из Подсознанья, тайных ниш.

Неприкасаемых коров

пасти у ваших изголовий,

чтоб проявилась Мощь миров,

не выносящих запах крови.

Там, в белой раковине сна,

сухой фонтанчик повилики

не крикнет никогда: “Война!”,

и каблуки не топчут лики.

Жить, запрещая стыдный торг

сознания с глумливым веком –

так совмещать в себе восторг

с трагедией – быть человеком.

ГЛИНА ЗВУЧАЩАЯ

Ты снова живёшь, распадаясь на тысячелетья,

в плену Атлантид, Лемурий или русской равнины.

Лишь смена имен, двуединство надежды и плети,

и выдох высокий над пылью и розовой глиной…

А хочешь, из пыли, из розовой глины звучащей

я выдую шар перламутровых утренних красок,

и станешь ты сферой – прозрачной, подвижной и зрячей,

и выберешь заново новое имя из сказок?

И в шаре твоём вспыхнут брызги далёких вселенных,

сознание камня, янтарное зорь полотенце,

то множество дней, сокровенных, безумных и тленных –

все это вместит человечье широкое сердце.

Ты старше их всех – и Титанов, и Ангелов многих,

древнее всех снов и, как сны твои, тоже бесплотный.

Захочешь – и ринешься в огненный мрак преисподних,

возжаждешь свободы – вернёшься Домой, как свободный.

И ум, и безумье – все связано властью твоею.

И кто во что верит, тот тем непременно и станет,

играя с Огнем, что по нишам сердец пламенея,

зовётся Любовью и Движителем мирозданий.

НЕСКАЗАННЫЙ СВЕТ

Ты - земных приключений смысл,

человечья кровь повилик,

любопытство движения вниз,

высочайших полётов миг.

Нисходящий к игрушкам слов,

пронизающий ткани форм,

вечно юн, бесконечно нов,

скорость камня, недвижный шторм.

Вездесущий, неисследим.

Тождество и различие – Ты.

Это множество множеств - Один –

за чертой познающей черты.

То, что будет, и то, что есть –

золотое согласье мчит.

О Тебе ни сказать, ни прочесть.

И нельзя о Тебе учить.

Есть нездешний покой листа

в догорающем сне комет, -

так немотствуют все уста

о Тебе, несказанный Свет.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО МОТЫЛЬКОВ

Никогда не возьму с собой,

постучавшись в домик улитки,

асфальтированный прибой,

демонический разум пытки.

Я ладони оленей возьму,

островов озарённых пенье,

не страдальческую суму –

одуванчиков откровенье.

Эти лёгкие мачты мечты,

голоса на пшеничном стебле, -

человечество Красоты,

я твою открываю Землю.

Человечество мотыльков,

в подсознанье твоих колодцев

зреет семя светлых миров –

ослепительный атом Солнца…

Но пока в Никуда поезда,

в Никуда самолеты боли,

потому что стоит Звезда –

тайный Страж для безлюбой моли.

На излёте тревожней жить.

Невозможность помочь играет

с рифмой сердца, и тонкая нить

все прощает, жалеет, знает.

Х Х Х

Ум недосказанность несёт

к монашеству звезды высокой

над шумом человечьих сот,

до Матери голубоокой.

Сожжённый август терпок, сух.

Он отрывает Книгу мёртвых.

И жаждущий свободы дух

восходит, как Луна в аортах.

Мать, в этом скорбном уголке

никем не понятой вселенной

стоим пред зимнею изменой

с судьбой, как с мячиком в руке,-

не помним то, что предстоит,

не знаем то, что невозвратно.

Ведь тайное всегда невнятно.

Но камень камню говорит:

“ Проси знамений золотых

в глубинах или на высотах,

чтоб смертной жизнью правил стих,

и дети правили в народах…”.

И катится в эпоху льдин,

облита августовским пеплом,

сухая колесница дынь

под северным широким небом.

ТОЛЬКО ТЫ

Вот мои знаки – камень, песок,

Жизни серебряный сон – волосок.

Вот моя вера – Солнце Любви,

Мир, победивший сознание вил.

Вот моя песня – гимн Одному,

взрослому Кто недоступен уму.

Вот мои радости, тайно просты:

Ты, мой Исход и Исток, только Ты.

СТАРЫЕ БОГИ

Пророки шерстяных носков,

глаза нездешнего Ребёнка

вас раздевают до песков

ливийских; сумрачная гонка

за вещью тысяча одной

причал имеет в Порт – Саиде,

где души сыпятся на дно

дощатых палуб в Атлантиде.

И боги старые гремят

своими ржавыми цепями,

и Обращенья не хотят,

предпочитая вечер в яме.

Заходят в недра погребка –

волшебного убить Ребёнка,

и на грядущие века

ложится жабья перепонка.

И лишь Невинность будет жить

в своей невидимой короне,

и знак Всевышнего хранить

на линиях своей ладони.

Х Х Х

Владыка сердца говорит:

“ Отдай себя – ты Мною соткан.

Среди безрадостных корыт

Мой Кров – спасительная лодка “.

Я знаю, Ты всегда Один.

Хоть в десять направлений взоры –

везде Твой дом цветов и льдин,

но Красоты не видят воры.

Твоих богатств не унести,

не расточить небрежным слугам,

вселенные – в Твоей горсти,

и Ты иным владеешь слухом.

Палач, убийца и судья

дерзают под Твоей опекой, -

смешные кукольные “ я “ –

площадки игр Твоих от века.

Всю тщету человечьих крох,

безумных помыслов мельчанье

Ты знаешь тайно, как итог

и святости, и одичанья...

От Брахмы и до муравья

живет Неведеньем природа.

Нет Воли выше, чем Твоя.

Моя обманчива свобода.

Нет большей радости – любя,

не знать с Возлюбленным разлуки.

Я отдаю Тебе себя,

как флейту в ласковые руки.

Х Х Х

Всё стало новым, осталось прежним

Меняется только взгляд на вещи.

Боль стучит посохом неизбежным –

угол зренья становится вещим.

Отмечена радость призвания,

та милость благоволения

благодарностью непониманья,

тонким косноязычьем пения.

Помоги, Пресвятое Блаженство,

движению в невежестве нашем -

меж критикой Несовершенства

и высокой жалостью к падшим.

ПОСЛЕДНИЙ ПОСОХ

Иди в скалу, сокройся в камне, -

Луна наивна и глазаста:

слепых – фонариком ослепшим –

в лесу бетонном не сыскать.

Смотри: все стало мелким, тусклым –

идеи, царства, бомбы, люди.

Свиданий апокалиптичность

и с этим миром, и с другим.

Но за Завесой жив союзник -

Икар, в одно соединивший

хмельную сказку о свободе

с глухим падением своим...

Здесь порох золотых утят,

позвякиванья у колодца,

и жизнь, как чернозём, простая,

и в воздухе безгрешна моль.

И лики листьев выстилают

дорожки утреннему Солнцу...

“ И за преступников ходатай

к злодеям и ворам причтён... “, -

закладка выпала из сердца.

Насыщено безмолвьем утро,

и в этой паузе высокой

захлопнут, словно томик, мозг.

В трагичном трении контрастов

таится тайна, луч лазури,

но только близоруким детством

ту тайну можно ухватить.

И сколько нам еще идти

по линиям своей ладони,

чтобы с протянутой Луны

картонным помахать крылом…

Дух бесконечно недосказан.