Саблинский историко-краеведческий музей

НЕМНОГО ИСТОРИИ

САБЛИНСКИЙ ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

 Саблинский музей создан на средства гранта Института "Открытое Общество" (Фонд Сороса - Санкт-Петербург) и открыт 28 июня 2001 года.

Большой стенд в музее посвящен дер. Пустыньке, ее хозяевам и гостям. У литератора Копьева Пустыньку приобрела графиня Анна Алексеевна Толстая. В 1855 году она закрепляет за собой право вечного пользования дорогою, проложенною от станции Саблино к имению. После смерти Анны Алексеевны имение перешло к Алексею Константиновичу, ее сыну. Позже имением владели Софья Андреевна Толстая, Софья Петровна Хитрово, Елизавета Михайловна Муханова. Сюда приезжали Тургенев и Гончаров, Полонский и Маркевич, Костомаров и артисты Императорских театров, император Александр II и великие князья. Частыми гостями Пустыньки бывали братья Жемчужниковы. Здесь родился Козьма Прутков. Многие произведения написаны в Пустыньке.

Наиболее счастливый и плодотворный период жизни четы Толстых связан с имением Пустынька. Дом-усадьба Пустынька был хорошо известен в среде русской интеллигенции второй половины XIX века. Здесь бывали , , А. А Фет, , Д. Д. Юм, , . Посещали Пустыньку император Александр II и его супруга Мария Александровна. Позднее, уже после смерти графа, здесь подолгу жил поэт и философ В. Соловьев, который был страстно и безответно влюблен в племянницу жены - . , , называли Пустыньку монастырем, где граф поклонялся своему божеству –

На берегу реки Тосны стоял роскошный дворец, построенный архитектором Лангвагеном по проекту Штакеншнейдера. Описания Пустыньки оставили в своих дневниках Фет и Никитенко. Толстой очень подробно рассказывает о Пустыньке в письме к Тургеневу.

Никитенко .

1867 г. Май. 24. Среда, и 25. Четверг.

Эти два дня провел в "Пустыньке" у графа Алексея Константиновича Толстого. Тут были еще (Б. М.) Маркевич, (Н. М.) Благовещенский и (Н. И.) Костомаров. "Пустынька" - нечто вроде роскошного замка на берегу Тосны, на расстоянии от Петербурга в час с четвертью езды по Московской железной дороге и в четырех или пяти верстах от станции Саблино. Жена графа (С. А.), бывшая Бахметьева, оказалась одною из моих бывших учениц. Мы были приняты и угощены с самым дружеским радушием. Тут, между прочим, встретил я премилую шотландку, мисс Брезе, которая говорит по-русски, хотя и плохо, но понятно. Графиня - женщина очень умная, любезная и хорошо образованная. Все в этом доме изящно, удобно и просто. Самая местность усадьбы интересная. Едешь к ней по гнусному ингерманландскому болоту и вдруг неожиданно натыкаешься на реку Тосну, окаймленную высокими и живописными берегами. На противоположном берегу ее дом, который таким образом представляет красивое и поэтическое убежище. Погода оба дня стояла прескверная холод и дождь. На высотах около реки еще лежал снег. Деревья обнажены: никакого признака весны.

Фет . 1864 год.

Однажды, когда я вернулся домой, Василий Петрович (Боткин) встретил меня словами: "Здесь был граф , желающий с тобой познакомиться. Он просил нас после завтра по утреннему поезду в Саблино, где его лошади будут поджидать нас, чтобы доставить в его Пустыньку. Вот письмо, которое он тебе оставил".

В назначенный день коляска по специальному шоссе доставила нас из Саблина версты за три в Пустыньку. Надо сознаться, что в степной России нельзя встретить тех светлых и шумных речек, бегущих средь каменных берегов, какие всюду встречаются на Ингерманландском побережьи. Не стану распространяться о великолепной усадьбе Пустыньки, построенной на живописном правом берегу горной речки, как я слышал, знаменитым Растрелли. Дом был наполнен всем, что вкус и роскошь могли накопить в течение долгого времени, начиная с художественных шкапов Буля до мелкой мебели, которую можно было принять за металлическую литую.

Я не говорю о давнишнем знакомом Василии Петровиче, но и меня граф и графиня несказанной приветливостью и истинно высокой простотою, сумели поставить в самые дружеские к себе отношения. Не взирая на самое разнообразное и глубокое образование, в доме порой проявлялась та шуточная улыбка, которая потом так симпатически выразилась в сочинениях "Кузьмы Пруткова". Надо сказать, что мы как раз застали в Пустыньке единственного гостя Алексея Михайловича Жемчужникова, главного вдохновителя несравненного поэта Пруткова. Шутки порою проявлялись не в одних словах, но принимали более осязательную форму. Так гуляя с графиней по саду, я увидел в каменной нише огромную, величиною с собачку, лягушку, мастерски выполненную из зеленой глины. На вопрос мой - "что это такое?" - графиня со смехом отвечала, что это целая мистерия, созданная Алексеем Михайловичем, который требует, чтобы другие, подобно ему, приносили цветов в дар его лягушке. Так я и по сей день не проник в тайный смысл высокой мистерии. Не удивительно, что в доме, посещаемом не профессиональными, а довольно свободными художниками, штукатурная стена вдоль лестницы во второй этаж была забросана большими мифологическими рисунками черным карандашом. Граф сам был тонкий гастроном, и я заметил, как Боткин преимущественно перед всеми наслаждался превосходными кушаньями на лондонских серебряных блюдах и под такими же художественными крышками.

- . 30 мая 1862 года.

Иван Сергеевич!

Стыдно будет, если не заедете в Пустыньку. Ведь это ровно ничего не значит: стоит только Вам взять билет до Саблина (вторая станция от Петербурга). Вы приедете в 1 час пополудни, а на другой день можете выехать в Москву опять-таки в 1 час пополудни, а здесь много хорошего, а именно: рвы, потоки, зелень, комнаты с привидениями, хроники, старая мебель, садовник с необыкновенно крикливым голосом, древнее оружие, простокваша, шахматы. Иван-чай, miss Fraser, купальня, ландыши, старые, очень подержанные дроги, я, Владимир Жемчужников, сильно стучащие столы, тихое место, Софья Андреевна, Моцарт, Gluck, Spinoza, два петуха и три курицы, розбиф, Полонский, распускающаяся сирень, опасный мост, прочный мост, брод, бульон, три английские чернильницы, хорошие сигары: “Cabanas Upmann”, фаянсовый сервиз, экономка Луиза, желающая выйти замуж, свежие яйца, издание древностей Солнцева, Андрейка, комары, кисея, кофей, слабительные пилюли, природа и пр.

Итак, мы все Вас будем ждать, Софья Андреевна Вам очень кланяется. Завтра же будет ожидать Вас на ст. Саблино бон-вояж, и начиная с завтрашнего дня этот бон-вояж будет ежедневно ездить на ст. Саблино и Вас ожидать. Ужели Вы подвергнете этой пытке кучера Кирилу, уже давно отпущенного на волю?

Весь Ваш Ал. Толстой.

С имением Пустынька связаны и светлые, и драматические эпизоды жизни крупнейшего русского религиозного философа, публициста и поэта Владимира Сергеевича Соловьева. Неизгладимую печать на его жизнь и поэзию наложила неразделенная любовь к племяннице Софье Петровне Хитрово, обитательнице, а позднее и хозяйке Пустыньки. В период с 1877 по 1900 годы Соловьев часто бывал в Пустыньке, много писал здесь, называя Пустыньку "милой сердцу страной". На берегах Тосны был большой камень, который Соловьев прозвал "святым камнем" после того, как на нем ему явилось видение церковных старцев. К этому камню Соловьев любил ходить с Софьей Петровной. Последний раз Соловьев приехал в Пустыньку 2 июня 1900 года. Чувствуя роковой конец, он сам выбрал здесь место, где просил похоронить его. На этом месте перед отъездом он сорвал красный цветок и вставил его в петлицу сюртука. Здесь же 8 июня написано им последнее стихотворение о белых колокольчиках. Несмотря на хлопоты , родственники покойного, особенно его сестры, воспротивились его воле быть похороненным в Пустыньке и погребли его прах на Новодевичьем кладбище в Москве.

Сейчас на месте Пустыньки, после пожаров, уничтоживших усадьбу, остался только пруд с островком посередине да несколько старых деревьев.