Шебзухова Ф. Х.
российское законодательство:
проблема охраны детского и женского труда
(конец XIX в.)
До конца XIX в. в России не существовало сколько-нибудь серьезно разработанного закона по рабочему вопросу, в правящих кругах утверждалось мнение, что в стране рабочий вопрос, в западноевропейском его смысле, отсутствует. Лишь дальнейшее развертывание стачечной борьбы побудило правительство принять решительные меры.
Составной частью рабочего вопроса была проблема детского и женского труда, требовавшая кардинального решения. Это и понятно, ибо развивающийся капитализм все больше втягивал в производство женщин и детей, труд которых оплачивался намного ниже мужского. В конце 90-х гг. более 25% общего количества рабочих России составляли женщины и дети.
Начиная с 80-х годов под давлением общества, консервативной, буржуазно-либеральной и социалистической прессы было принято несколько законов, регулирующих использование женского и детского труда.
В конце XIX в. существовало положение, согласно которому законы представлялись как Министерством финансов, так и Министерством внутренних дел. Обсуждение и принятие его проходило на совместном заседании Государственного Совета, указанных министерств и Департамента Государственной экономики. Окончательно закон утверждался императором.
Первым законом стал закон «О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах» от 1 июня 1882 г. Он запрещал работу на предприятиях детям, не достигшим возраста 12 лет, «употреблять» малолетних на работе, вредной для здоровья или признаваемой изнурительной, не разрешал использовать труд малолетних для ночных работ от 9 часов вечера до 5 часов утра, а также работу в воскресные и праздничные дни. В то же время по закону разрешалось использовать в работе малолетних 12-15 лет только в течение 8 часов в сутки при условии непрерывного занятия работой не более 4 часов.
Титульный лист. Свод законов Российской империи
Несмотря на жесткое регламентирование детского труда в данном законе на основании специальных решений министров финансов и внутренних дел разрешалось «в случае надобности» допускать к работам «таких малолетних, которые имеют не менее 10 лет от роду», а также делать отступление от закона о запрещении ночной работы малолетних «в тех промышленных заведениях, в которых по роду производства оказывается необходимым и не может причинить вреда здоровью малолетних»[1]. Другими словами, закон можно было легко обходить и спокойно «в случае необходимости» подогнать под любую ситуацию[2]. Для контроля за соблюдением закона была создана фабричная инспекция, действия которой распространялась на все фабрики с числом рабочих более 16 человек.
Однако кризисные явления, поразившие промышленность в гг. побудили петербургских промышленников выступить с инициативой принятия закона о запрещении детского и женского труда на ночных работах. Несмотря на протест московских промышленников, убеждавших правительство, что запрет ночных работ, лишит средств существования половину рабочих, 3 июня 1885 г. появился закон «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах»[3].
Закон был принят по представлению Министерства финансов на совместном заседании Государственного Совета и Департамента Государственной экономики. Он вступил в силу 1 октября 1885 г., и вводился временно на 3 года. Этот документ «воспрещал» женщинам и подросткам, не достигшим 17 лет ночные работы на хлопчатобумажных, полотняных и шерстяных фабриках. Министерству финансов предписывалось по согласованию с Министерством внутренних дел «подвергнуть» этот вопрос всестороннему изучению. Окончательные предложения по данному вопросу предлагалось внести на рассмотрение в установленном порядке не позже трехлетнего срока[4].
В ходатайстве ряда промышленников, просивших об отсрочке на введение закона до весны 1887 г., было отказано. Но фабриканты, возражавшие против закона, быстро нашли выход. Они перешли на двухсменную работу по 9 часов со сдельной оплатой труда для основных категорий рабочих[5].
Вместе с тем правительство понимало, что вопрос о ночном труде женщин и детей не был главным требованием рабочего класса. Нужно было устранить причины, которые вызывали забастовки и беспорядки на фабриках и заводах. Общегосударственные меры по «упорядочению» фабрично-заводской жизни завершились принятием закона от 3 июня 1886 г.[6]
Он содержал 8 разделов (глав) и 30 статей. По этому закону наем рабочих должен был производиться как на определенный, так и на неопределенный срок, либо на время исполнения какой-либо работы, по окончании которой прекращается сам наем, оговаривались условия разрыва договора. Нанимающемуся на работу вручалась расчетная книжка, в которой излагались условия найма, производимые с рабочим расчеты и делаемые с него вычеты и т. д.[7]
До окончания договора стороны не имели права изменять условия договора. Договор найма прекращался с фабричным или заводским управлением по взаимному согласию сторон, по истечению срока найма, за высылкою рабочего по распоряжению властей, по причинам приостановки предприятия на длительное время, неявки рабочего на работу более трех дней подряд без уважительных причин, вследствие «дерзости» или «дурного» поведения рабочего, или обнаружения у рабочего заразной болезни.[8] В специальных статьях оговаривались сроки выдачи зарплаты, в случае нарушения которых рабочий имел право требовать судебным порядком расторжение, заключенного с ним договора. Воспрещалось производить расплату с рабочими купонами, хлебом и другими предметами, делать вычеты из зарплаты на уплату долгов рабочих, за исключением вычетов из товаров, взятых рабочим в фабричной лавке и по исполнительным листам и т. д.[9]
В то же время рабочие за участие в стачках или подстрекательство к стачке карались тюрьмой от 2 до 8 месяцев. Самовольный отказ от работы до истечения срока найма угрожал рабочим арестом на 1 месяц[10].
К закону были приложены «Правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих», состоящих из 43 статей. Правила возлагали надзор за соблюдением закона на местные по фабричным делам Присутствия и чинов фабричной инспекции и полиции. Они должны были соблюдаться для охраны жизни, здоровья и «нравственности» рабочих во время работы, решение дел о нарушениях, рассмотрение жалоб на распоряжения чинов инспекции, составление дополнительных правил, касающихся отношений к фабричному или заводскому управлению. Предприятиям предоставлялось право своей властью штрафовать рабочих за прогул и нарушение порядка. Правда, все штрафы не должны были превышать 1/3 заработка и, с разрешения фабричной инспекции администрация имела право тратить эти штрафы на нужды рабочих «согласно правилам, издаваемым Министерством финансов»[11].
При найме на работу от рабочего обязательно требовался вид на жительство, в то время как от замужних женщин и несовершеннолетних детей, имеющих отдельный вид на жительство, не требовалось особого позволения родителей, опекунов и мужей,[12] что еще раз подтверждало выгодность для предпринимателей детского и женского труда.
Закон вызвал большой и крайне противоречивый резонанс в обществе. Если буржуазия центрально-промышленного района единодушно и решительно выступала против нового закона, то либеральная печать встретила его с восторгом. Так «Русский курьер» писал, что этот закон стоит во многих отношениях выше фабричных законов Германии и Франции», а «Русская мысль» отмечала, что только теперь «может начаться сколько-нибудь серьезный надзор и за изменением противогигиенических условий, существующих на всех наших фабриках за немногим исключением»[13].
Совершенно иначе оценивали его социал-демократы. подчеркивал, что закон «отвоеван» рабочими и что правительство постаралось оставить лазейки фабрикантам, задержать введение новых правил, «отжилить» у рабочих, что только можно было из их требований[14]. Многие современники видели в этом законе не защиту интересов рабочих, а способ сохранить общественный порядок и спокойствие. Они считали, что интересы рабочих охраняются этим законом в той мере, в какой оставляет их без охраны, при полном воспрещении профессиональной самодеятельности, грозившей общественному порядку[15].
Особый интерес представляет отношение к проблеме официальных лиц. В частности министр финансов считал нужным «сохранить и в будущем «пользование трудом» десятилетних детей, так как такие дети допускаются фабрикантами не из-за выгод, доставляемых трудом подобных рабочих, а единственно из человеколюбия. Он полагал, что, принимая на работу детей такого возраста, предприниматели руководствовались чувством сожаления к участи этих детей и скорее готовы подчиниться взысканиям за нарушение закона, нежели «не призреть» детей, работавших у них, или не оказать помощи там, где то представляется необходимым[16].
На такой ноте 24 апреля 1890 г. правительство приняло закон «Об изменении постановления о работе малолетних, подростков и лиц женского пола на фабриках, заводах и мануфактурах»[17].
Этот документ был крайне противоречивым. С одной стороны, по-прежнему запрещалось принимать на работу детей до 18-летнего возраста, а, с другой – если они до этого уже работали на фабрике, разрешалось их оставлять. Для 12-15 летних детей допускалась двухсменная работа по 9 часов в сутки по 4 часа в смену (а раньше было 8 часов), или непрерывная шестичасовая работа[18]. Но самым непонятным было допущение в особо «уважительных» случаях с разрешения местного фабричного Присутствия и губернатора ночной работы женщинам и подросткам «одновременно и совместно с главами их семейств». Под эту «уважительную причину» можно было подогнать любую ситуацию! При этом следует отметить, что ночной труд был сокращен на 2 часа, но зато главный фабричный инспектор мог допустить подростков и женщин к работам даже в воскресные и высокоторжественные дни при условии, что подростки и женщины будут работать «совместно с главами их семей».
Новый закон, по сути, ликвидировал запрет ночного труда женщин и подростков. Такой подход лицемерно мотивировался нежеланием нарушать нравственные основы семейной жизни, которые, как им казалось, могли быть поколеблены при разобщении в ночное время родителей с детьми, а жен с мужьями.
В целом в указанный период по законодательному решению охраны детского и женского труда, как в целом по рабочему вопросу, был сделан значительный шаг вперед, что объясняется, на наш взгляд, рядом причин.
Во-первых, рабочее законодательство было не только результатом непрерывного роста сознательности и организованности рабочего класса, но и потребностью капиталистически модернизирующейся страны.
Во-вторых, необходимо было обеспечить общественный порядок и спокойствие, что в свою очередь должно было стимулировать бесперебойное развитие промышленного производства. И, в-третьих, в этот период зародилась российская социал-демократия, одним из главных требований которой было право на свободный труд и равенство всех перед законом, в том числе мужчин, женщин и детей.
Беспристрастный подход к содержанию указанного закона 1886 г. позволяет понять, что, если даже допустить, что правительство было вынуждено принять этот закон в целях предотвращения роста рабочего движения, следует все же признать, что он был одним из лучших законов по рабочему вопросу тех лет. Какими бы замыслами он ни был продиктован, было бы неверно полагать, что этот закон ничего не давал рабочим. Впервые рабочие получали расчетную книжку, где указывались условия найма и ни одна сторона не имела права нарушать его без предупреждения другой заблаговременно.
При оценке итогов этого закона нам кажется, что речь может идти лишь о том, как последовательно выполнялся закон. Если бы условия договора между рабочими и буржуазией выполнялись четче и контролирующие органы зорко следили за их соблюдением, закон мог бы сгладить многие противоречия между рабочими и предпринимателями и предотвратить рост стачечной борьбы. Законы же о малолетних детях и женщинах 1882, 1885 и 1890 гг. во многом исключали друг друга, но именно они положили начало охране детского и женского труда.
Вместе с тем следует отметить и причины, сдерживавшие решение данной проблемы. Прежде всего, следует помнить, что фабричное законодательство в России наряду с общими для всех стран Западной Европы причинами, вызвавшими его, имело и свои особенности, объясняемые пережитками крепостничества. В рамках самодержавного строя трудно было осуществлять даже самую умеренно-либеральную политику в рабочем вопросе.
Издание того или иного закона сдерживалось из-за разногласий между ведомствами и министерствами, в частности Министерствами финансов и внутренних дел. Более того, отрицательно сказывались и противоречия между промышленниками разных регионов, прежде всего Московского и Санкт-Петербургского. То, что было полезным для одного региона, оказывалось невозможным в другом. В условиях, когда более четверти работающих составляли женщины и дети, весьма сложно было регулировать отношения женщин и детей с буржуазией, не задевая интересов последней.
Следует помнить, что в законах выражена воля господствующего класса, его стремление через законы укрепить свое положение. Но эта воля не может быть абсолютно независимой. В конечном счете, она определяется экономическими условиями, расстановкой классовых сил и характером классовой борьбы в тот или иной момент. В данный период сказывалось сопротивление буржуазии законодательной инициативе правительства, и оно порой было вынуждено считаться с ее мнением.
Справедливости ради следует отметить, что в те годы правительство все же пыталось решать проблему. Пусть не так, как хотелось бы рабочим, пусть не в том объеме, пусть медленно, но все же надо признать, что законодательное регулирование рабочего вопроса шло в прогрессивном направлении.
[1] Закон 1 июня 1882 г. «О малолетних работающих на заводах, фабриках и мануфактурах» // ПСЗ. Собр. 3-е. 1882. Т. II. № 000, ст. 1-7.
[2] Из воспоминаний и переписки фабричного инспектора первого призыва. СПб., 1907. С. 77-78.
[3] Закон 3 июня 1885 г. О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах // ПСЗ. Собр. 3-е. 1885. Т.5. № 000. С.210..
[4] Там же. С.216.
[5] Лаверычев и рабочий вопрос в России. . М., 1972. С.36.
[6] Закон 3 июня 1886 г. «О надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих и об увеличении числа членов фабричной инспекции» // ПСЗ. Собр. 3-е. 1886. Т.6. № 000.
[7] Там же. С. 263, ст. 7,8.
[8] Там же. С. 263-264. ст. 19-22.
[9] Там же. С. 263-264, ст. 11-15.
[10] Там же. Разд. III, ст. 1-4; раздел IV, ст. 1-2.
[11] Правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих 3 июня 1886 г. // ПСЗ РИ. Собр. 3. Т.6. СПб., 1887. № 000. Ст. 30,33,39. С.269-270.
[12] Микулин инспекция в России. . Киев, 1906. С.58,59.
[13] Вовчик царизма по рабочему вопросу в предреволюционный период. . Львов, 1964. С.163-164.
[14] Ленин фабричный закон // Полн. Собр. соч. Т.2. С.269.
[15] Литвинов-Фалинский законодательство и фабричная инспекция в России. СПб., 1900.
[16] К рабочему вопросу в России. СПб., 1905. С.106,107.
[17] Закон 24 апреля 1890 г. Об изменении постановления о работе малолетних, подростков и лиц женского пола на фабриках, заводах и мануфактурах и о распространении правил о работе и обучении малолетних на ремесленные заведения // ПСЗ. Собр. 3-е. 1890. Т. V. № 000.
[18] Там же. Ст. 4,5,7.
