Хроника (стр. 1 )

Хроника Московской Хельсинкской группы ежемесячный информационный бюллетень
№	октябрь 2007

Мы помним

Не забудем, не простим…

Год назад, 7 октября 2006 года, в Москве убили Анну Политковскую. По этому поводу было уже сказано немало гневных и горьких слов. Но, пожалуй, не сказали только главного: что же все-таки делать, чтобы исполнители и заказчики преступления понесли заслуженную кару, чтобы подобное никогда не повторялось? Это впервые сказали в первую годовщину преступления.

Трагическую дату отметили и власти, и общество. Генпрокуратура РФ отрапортовала в СМИ о том, что преступление фактически раскрыто, киллер известен. Правда, имя этого киллера правоохранительные органы не сообщили, а про возможных заказчиков вообще не сказали ничего.

Российское общество почтило память А. Политковской массовыми митингами и собраниями. 7 октября 2007 года в Центральном доме журналиста в Москве прошел концерт памяти А. Политковской, на котором звучали произведения Эдварда Грига и Николая Рахманинова. Среди организаторов концерта были: председатель Союза комитетов солдатских матерей , лидер организации «Право ребенка» Борис Альтшулер, исполнительный директор Московской Хельсинкской группы Нина Таганкина, генеральный секретарь Союза журналистов . В сквере на Болотной площади состоялась фотовыставка памяти А. Политковской, организованная «Мемориалом», «Демосом», Фондом защиты гласности, коллективом «Новой газеты» и агентством «Регнум». На этой фотовыставке были представлены более 60 работ – фотографии самой Анны, фотохроники двух чеченских войн.

В Новопушкинском сквере в Москве прошел митинг, в котором приняли участие 1,5 тысяч человек. Один из лозунгов этого митинга запомнился особо: «Не забудем! Не простим!». Он показателен, потому что иллюстрирует, как относятся мыслящие люди России к действующей власти. Не верят они ей ни на грош.

Власть сама создала себе соответствующую репутацию предвыборными маневрами, направленными на то, чтобы нынешний хозяин Кремля и страны продолжал оставаться таковым и дальше, несмотря на все законы и Конституцию; своим одобрением учебников истории, обеляющих кровавое коммунистическое прошлое; поведением некоторых сотрудников ФСБ, которые продолжают с гордостью называть себя чекистами, то есть цепными псами тоталитарного режима, залившего страну кровью. Даже в ночном кошмаре невозможно представить, что сотрудники службы безопасности современной Германии называют себя гестаповцами хотя бы и в шутку.

И если уж зашла речь об аналогии с Германией, то на митинге памяти А. Политковской главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов произнес то, о чем давно говорит вся мыслящая Россия: «Нам нужен свой Нюрнбергский процесс».

О необходимости «российского Нюрнберга» стали говорить сразу же после подавления августовского путча 1991 года. Не получилось. Разного рода «пуристы» тут же подняли крик: «Нельзя! Не нужно охоты на ведьм!». Только вот чрезмерное опасение «охоты на ведьм» приводит к тому, что «ведьмы» начинают охотиться сами. И одной из их жертв стала Анна…

Власти могут и дальше рапортовать о раскрытии того или иного преступления. До сих пор не найдены убийцы ни Дмитрия Холодова, ни Александра Меня, ни Галины Старовойтовой, ни Сергея Юшенкова. Почему с А. Политковской получится иначе? Поймают какого-нибудь киллера, который, воспользовавшись тем, что улики уничтожены, станет с помощью адвокатов доказывать свою невиновность. Потом его отпустят, потом арестуют кого-то еще. И так до бесконечности.

Все дело в том, что до сих пор злободневными остаются слова, сказанные Александром Солженицыным еще в середине 1970-х годов: власти создали в стране такую ситуацию, когда злоба и порок торжествуют, а доброта, мужество и честь становятся потерпевшими.

Андрей Антонов, Центр общественной информации

Жизнь по законам чести и совести

В октябре 2007 года исполнилось 100 лет со дня рождения двух людей, которые по праву могут называться «совестью народа». Это генерал Петр Григоренко и адвокат Софья Каллистратова – храбрые борцы за права и достоинство человека. Бороться им приходилось в трудных, удушающих условиях тоталитарного советского режима.

П. Григоренко и С. Каллистратова родились в одном месяце, но не в один день. Тем не менее, Правозащитный центр «Мемориал» решил устроить единый вечер памяти их обоих – двух людей, которые были близкими друзьями и соратниками по борьбе. Такой вечер состоялся в «Мемориале» 4 октября 2007 года.

Известно, что некоторые идут на подвиг от отчаяния, оттого, что у них нет иного выхода, кроме как сражаться, рисковать свободой и даже жизнью. У П. Григоренко и С. Каллистратовой выбор был. Петр Григоренко – генерал Советской армии, участник Великой Отечественной войны мог жить на свою генеральскую пенсию спокойно и обеспеченно. имела возможность жить так, как жили тысячи советских адвокатов, защищая обычных уголовников и «заколачивая бабки» на заказах разного рода «паханов».

А они избрали другой путь. П. Григоренко стал публично защищать крымских татар, поголовно депортированных с родины еще в 1944 году, С. Каллистратова стала защищать не уголовников, а политических. Руководствуясь своей логикой, советские чиновники вполне искренне считали их ненормальными именно из-за этого выбора. О том, что существует такое понятие, как совесть, им даже не приходило в голову. За свою честность и порядочность П. Григоренко поплатился тюрьмой и психушкой, а С. Каллистратова – запретом на профессию. Обоих в конце концов власти принудили к эмиграции.

Присутствовавшая на вечере в «Мемориале» председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева вспомнила свой давний разговор с одним из советских «реалистов-прагматиков». Говоря о диссидентах, он заявил: «даже дети не суют руку в огонь, зная, что будет больно. А диссиденты сознательно идут на муки и страдания. Как же считать их нормальными?».

И П. Григоренко, и С. Каллистратова жертвовали собой во имя будущего. И они не ошиблись. Крымские татары, как известно, уже после крушения коммунизма получили возможность вернуться на родину. Между ними и местными жителями (русскими, украинцами), которые поселились в Крыму после их высылки, стали возникать конфликты. Многие политики и СМИ в начале девяностых предсказывали межнациональные конфликты на полуострове. Эта угроза была, и если бы она стала реальностью, произошло бы такое, что поставило бы Крым в один ряд с Югославией, Ливаном, Руандой и другими горячими точками на карте мира. Но этого, к счастью, не случилось. Может быть, в немалой степени благодаря тому, что крымские татары до сих пор с благодарностью помнят о тех мужественных русских и украинцах, которые храбро защищали их, жертвуя собственной свободой. Портреты Петра Григоренко многие крымско-татарские семьи до сих пор хранят у себя как икону.

Софья Каллистратова, защищая инакомыслящих на политических процессах, раз и навсегда решила, что будет следовать традициям «золотого века» российской адвокатуры, начавшегося реформами императора Александра II и закончившегося в 1917 году, когда к власти пришли большевики. Она прекрасно знала, что какую бы «цицеронову» речь она не произнесла на процессе, это ничего не изменит, поскольку судьбу инакомыслящих решали не в зале суда, а на Лубянке или на Старой площади. Расчет был лишь на то, что ее речи останутся в истории и станут очередным свидетельством того, какое беззаконие и произвол творил режим.

Впрочем, иногда она оказывала диссидентам весьма полезную помощь именно как юрист. Так была спасена от ареста Л. Алексеева. Причем, арест ей грозил не по политической, а по уголовной статье. Власти сажали за «мошенничество» тех, кто собирал деньги для политзаключенных и их семей. Л. Алексеева занималась именно этим, а С. Каллистратова предупредила ее: никаких записей, никаких «гроссбухов». Л. Алексеева хранила собранные деньги в специальном бумажнике и, когда к ней пришли с обыском и грозно спросили: «Откуда такая большая сумма?», Людмила Михайловна не менее грозно ответила: «Не хотите ли вы сказать, что советская семья не может скопить такие сбережения?». Обыскивающие, судя по всему, опешили, и Л. Алексееву не только не арестовали, но и деньги не изъяли. А если бы не совет С. Каллистратовой, все могло бы кончиться гораздо хуже…

На вечере памяти выступали с воспоминаниями друзья и соратники П. Григоренко и С. Каллистратовой. Собирался приехать знаменитый бард Юлий Ким, близко знавший обоих. К сожалению, не смог приехать по причине болезни.

На встрече встал вопрос о том, как нынешние российские власти относятся к памяти этих людей. Один из руководителей «Мемориала» Александр Даниэль привел такой факт: на ходатайство правозащитников установить мемориальную доску на доме, где жил П. Григоренко, столичные власти заявили, что мемориальные доски, мол, производят на горожан гнетущее впечатление. «Очевидно, мемориальная доска Андропова на здании ФСБ такого впечатления не производит», – с горькой иронией заметил А. Даниэль.

Соб. корр.

Выступления и заявления

Обращение сопредседателей в связи с подготовкой очередного ВГК

В декабре состоится очередной Всероссийский гражданский конгресс (ВГК). Он подведет итоги важного периода своего существования, состоятся выборы руководства Конгресса. Мы полагаем, что надо заблаговременно готовиться к этому, и потому данным обращением предлагаем начать дискуссию на сайте ВГК, подводящую итоги предшествующей работы и намечающую планы на будущее.

Больше всего копий ломалось последние три года вокруг взаимосвязи политики и правозащитной общественной деятельности. Сопредседатели ВГК сначала были вовлечены в попытки создания прочной демократической коалиции, а затем – в формирование широкой по политическому спектру переговорной площадки между оппозицией и общественными организациями, каковой стала «Другая Россия». Важно напомнить, что и то, и другое делалось в соответствии с решениями Комитета действия ВГК и на основании итогов работы очередного ВГК. Еще важнее, к прискорбию, что и те, и другие наши усилия закончились неудачей. Более того, эти усилия ограничивали наши возможности решать другие задачи Конгресса.

Сразу подчеркнем, этот опыт был полезен. Как мы уже писали, сама идея первой конференции «Другой России», состоявшейся благодаря энергии , – собрать представителей ранее несовместимых политических и общественных организаций – оказалась совершенно правильной. Достаточно вспомнить остервенелую реакцию властей, включавшую прямые репрессии против делегатов «Другой России». Еще важнее был проявившийся дух согласия, царивший на «Другой России».

Крайне полезно оказалось то обстоятельство, что согласие было достигнуто вокруг поддержки базовых демократических принципов и ценностей. Тем самым был начат путь к преодолению одной из главных проблем девяностых годов. Тогда идеи демократии разъединили, а не объединили общество. Это стало одной из причин того, что зачатки правовых и демократических институтов, формировавшиеся в конце прошлого века, были ликвидированы так легко и быстро.

Появление «Другой России» давало шанс на формирование современной политической культуры, в которой, в частности, компромисс рассматривается не как слабость, а как мудрость. Рост популярности коалиции происходил в условиях силового и информационного давления властей. Тем не менее, «Другая Россия» смогла инициировать «Марши несогласных» в разных городах страны, ставшие, несмотря на относительную малочисленность, еще более популярными, чем сама коалиция. Но старые традиции и установки пересилили, когда стал реализовываться главный политический проект «Другой России» – выдвижение единого кандидата от оппозиции на президентских выборах 2008 г.

Сейчас с сожалением приходится констатировать, что «Другая Россия» перестала быть переговорной площадкой, а как коалиция она сжалась и стала дрейфовать на политическую обочину. Единого кандидата не получилось. Мы понимаем и ценим целеустремленность Гарри Кимовича Каспарова. Мы желаем ему удачи. Но мы имели мандат только на сотрудничество с широкой коалицией. Мы пытались объяснить это ее участникам, стараясь предотвратить раскол – не удалось. Это значит, что наш мандат больше не действует. Факт выдвижения Г. Каспарова в качестве кандидата от части оппозиции не только обесценил идею выдвижения единого кандидата от оппозиции. Он создал для Г. Каспарова ситуацию конфликта интересов. Об этом он говорил сам в мае на одном из заседаний Комитета действия, выражая готовность приостановить свою деятельность как сопредседателя ВГК. Мы полагаем, что сейчас настал такой момент и ждем его решения.

Разделяя возможную критику наших усилий, мы уверены, во-первых, что эти неудачи могут быть отчасти компенсированы тем, что в будущем мы сможем использовать накопленный опыт как наших удач и открытий, так и поражений. А для последнего, во-вторых, мы обязаны сделать точный диагноз, выявить объективные причины наших неудач, к чему мы призываем наших коллег по Конгрессу, и чем мы намерены заниматься сами.

Сопредседатели Всероссийского гражданского конгресса

Л. Алексеева, А. Аузан, Г. Сатаров

Отзывы

Поддерживаю позицию, выраженную сопредседателями. Безусловно, ценя, и отдавая должное энергии и целеустремленности , как, впрочем, и других «лидеров», прискорбно констатировать полное отсутствие с одной стороны демократии и, как базовой формы, Свободы. Слишком часто лидер ставит себя в позицию Вождя. И, естественно, начинает любить себя больше, чем свое дело, да и цель подменяется. Не свобода и демократия (со всеми оговорками) а просто я у Власти. Печально, что мы все время играем в национальную игру Царь горы! И еще, позволю себе вернуться к вопросу о Якеменко. Спасибо Алле Гербер, и всем остальным, кто разделяет чувство опасности, нависшей над будущим. Нам показали, что у нас впереди! Дай Бог, чтобы понимание перспективы помогло, наконец, перестать играть в политику и вождизм, иначе у всех, не только у нас путь только в прах...

Григорий Амнуэль, Москва

В обращении сопредседателей вызывает некоторую тревогу ощущение некоей обреченности на провал каких бы то ни было акций в русле озвученной ранее – в лучшие времена – программы. Не значит ли это, что в нынешних реалиях мы просто бессильны что-либо предпринять? Или это призыв к консолидации уже на новом уровне, с модифицированной – применительно к нынешнему раскладу сил на отечественной политической арене – и более продуманной программой, без декларирования заведомо проигрышных моментов? Если это так, то я только поддерживаю подобный шаг. Однако необходимо, как мне кажется, избавляться от розовых очков в видении сегодняшних политических реалий. Пора от «рекомендательных» действий переходить к более жестким и рыхлую «всеядность» (чрезмерную лояльность к присутствию в рядах политических движений вплоть до коричневого оттенка) заменить более однородной, а значит, более мобильной и «вменяемой» структурой. Но это – всего лишь благопожелания.

Лула Жумалаева, г. Грозный

Полагаю, что деятельность участников ВГК в той форме, которая имела место (на мой взгляд) и, надеюсь, будет иметь – нормальное проявление общественной и политической активности граждан, которые критически настроены к действиям властных структур.

Нужно или не нужно Г. Каспарову слагать с себя полномочия сопредседателя ВГК на очередной конференции ВГК, это не столь важный и значимый вопрос с точки зрения не только юридической, но и общественной. Его попытка баллотироваться в Президенты РФ – конституционное право, пока не отнятое властвующей элитой через очередные поправки федерального законодательства. А выдвижение альтернативного непримиримого оппозиционера действующей власти, насколько я могу судить по информации в Интернете, происходило демократично, без лизоблюдства, подобострастия и другого негатива. Могла ли быть выдвинута другая фигура!? Может быть, да и выдвигались другие, но прошел – Г. Каспаров. Не вижу никаких препятствий, чтобы мешать ему в этом или рекомендовать ему не делать этого. Сейчас, кстати, россиянам навязывается или будет навязываться мнение о важности не новой фигуры Президента страны, а то, что премьер-министром будет – В. Путин. Тогда, мол, и спать спокойно можно. С огорчением можно констатировать, что точка зрения об определяющей роли выдающейся личности в истории, которая дремала в головах «подавляющего большинства», не только пробудилась, но и несется во всю прыть. Сейчас на В. Путина начинают почти молиться, что прослеживается в тех челобитных, которые несутся отовсюду – «родимый, не уходи!...».

В этих условиях (хотя будущее, особенно в России, трудно прогнозируемо) ВГК следует продолжать свою деятельность в части активного просвещения граждан страны по вопросам: что такое демократия, выборы, народовластие, разделение властей, истинно конкурентная экономика и – прочая элементарная социальная арифметика цивилизованного общества. Люди должны понять, что нам нужно приветствовать и превозносить не отдельных людей, сосредотачивающих власть у горстки мнящих себя повелителями всего и всех, а создать уже имеющуюся во многих странах Европы, Америки и даже Азии (например, Япония) прозрачную систему управления обществом с эффективным механизмом «сдержек и противовесов», о которой не говорят в большинстве СМИ и на ТВ, кормя людей «быдловой похлебкой», вызывающей тупое чувство великодержавности, смешанного с подобострастием к лицам, занимающим «номенклатурные» государственные должности.

Нужно достойно, умно, сдержанно и грамотно критиковать то, что действительно вредит обществу, оставляет страну на обочине (возьму употребленный в обращении термин) цивилизации. А это, прежде всего, возрождающийся «культ личности», отвержение демократических ценностей, навязывание «суверенной демократии», являющейся оголтелым авторитаризмом, презрения к странам, нас критикующих за нарушение прав человека, и прочее и прочее, которого так много и которое так важно для нормального общества, где человек будет спокоен даже «в камере», зная, что он имеет право на свидание и на юридическую помощь и понесет ответственность только за то, что действительно совершил.

Михаил Анучин, адвокат, г. Красноярск

Я практически полностью согласна с мнением Михаила Анучина. Хотелось бы отметить, что необходима более четкая организационная структура. Для того чтобы «любовный пульс» работал не от случая к случаю и не раз в год. Известно, что комиссии ВГК вообще-то собираются. Но! Где и когда? В каком составе? И что решают? «Прокукарекали, а там хоть не рассветай?».

Ведь ВГК как раз и является прообразом сами знаете чего. Особенно вдохновляет слово «конгресс».

Анна Евдокимова, Москва

Данное обращение очень показательно, ибо оно прекрасно доказывает, что единство демократических сил сейчас находится под большим вопросом. Друзья, вы не представляете, как радуется душа у наших «больших друзей» – господ Суркова и Сечина, глядя, как мы ругаемся из-за, по сути, смешных вещей! Какая разница – является «Другая Россия» по-прежнему или не является дискуссионной площадкой, потеряла она статус объединительной коалиции или нет. Главное, что у нас одна цель! Создать гражданское общество, провести свободные и честные выборы, остановить беспредел чиновников и сотрудников «правоохранительных» органов. Мы люди новой России, и не должны разбегаться по разным отсекам политической жизни страны.

Максим Новиков, Тверь

Единственное, что в такой ситуации отрадно, это вполне определенное намерение сопредседателей не оставлять усилий по участию в общественных процессах в России накануне выборов. В этом отношении я, безусловно, поддерживаю их принципиальную позицию, которая, насколько могу судить, совпадает с позицией «всех людей доброй воли» вообще.

Другой вопрос, что «полезный опыт», полученный ВГК «благодаря энергии », может считаться и в самом деле полезным только как обретение личного жизненного опыта многими членами Конгресса, в том числе и его сопредседателями. Потому что в остальном – в эволюционировании идей демократии и свободы с донесением ее до людей, в укреплении авторитета каких-либо иных альтернатив тоталитаризму – период заведомо сомнительных «игр» в «Другую Россию» нанес либеральной идее и либеральному движению, представляемым в данном контексте ВГК, очень серьезный ущерб. То, что приобретался такой «опыт» в тот минимальный по времени период, которого могло оказаться вполне достаточно для создания хотя бы какого-то либерального конструктива, представляется особенно печальным еще и потому, что теперь такого времени не осталось.

Не думаю, что в данном Обращении имело смысл оправдывать неэффективно использованное время тем, что сопредседатели ВГК были кем-то «вовлечены» сначала в одно, а затем в другое. Все это происходило и происходит на глазах не только профанов, но и хорошо ориентирующихся и сведущих в нашей действительности людей. Однако несправедливо и бессмысленно искать в произошедшем чью-либо вину, так как обманутая доверчивость свидетельствует еще и о своей морально-нравственной состоятельности.

Убежден, что понимающие это члены и единомышленники ВГК, как и иные сторонники утверждения либеральных ценностей увидят в нынешнем поражении стимул для большей сплоченности и осмысленности своих усилий по защите истинных интересов российского общества и России.

Михаил Ситников, Москва

Ситуация, когда главы регионов играют роль племенных вождей, впадая в верноподданническом чиновничьем раже ниц перед очередным федеральным «божком», увы, не нова. Мавзолейные мощи на Красной площади – фарсовое тому подтверждение. И абсолютно неважно, что за личность встала у «руля» – сусальное золото привычного отечественного холуйства, словно заветные золотые волоски феи, превращает его в подобие древних языческих не подсудных идолов. О какой демократии можно говорить в подобных условиях? О каких демократических выборах? Горько, но приходится признать непреложный факт – наше общество не готово к подобному, и именно потому, что абсолютно игнорируемо властью. Согласитесь, гражданское общество – в желаемом нами понимании – это не только митингующая активная часть населения и даже не сочувствующие ей обыватели, обсуждающие на кухнях и в курилках ту или иную создавшуюся политическую ситуацию. Это и сама власть, реально считающая себя частью этого самого общества и считающая себя ответственной за его судьбу. Где эта власть? Вы видели ее? Или были свидетелями настоящего диалога между властью и обществом? И, поверьте, абсолютно неважно, кто прорвется к кормилу – система и его «переплавит» по образу своему и подобию. Я вовсе не сторонник холопского изречения «Коней на переправе не меняют», ставшего в последние годы, словно «Отче наш», молитвой нашей власти. Я о том, что «один» за кремлевской стеной – все-таки не воин, даже такой умница, как господин Каспаров. Пора уяснить, выяснить, выявить, наконец, что же у нас там – за «Сезам, откройся»? Не хочется играть роль глупого Буратино, не знающего о реальных рычагах власти и о том, что же она такое. Не верится уже в потрепанные вывески «демократия», «гласность» и прочие несостоявшиеся радости нашего отечественного бытия. «Позрим» маленько «в корень», али как?

Лула Жумалаева, г. Грозный

Очень жаль. Каспаров, по моему мнению, был единственным из сопредседателей ВГК, кто в течение последнего года действовал так, как должен вести себя политик демократической оппозиции. Политические заявления, массовые акции, работа в регионах, защита прав конкретных людей. Именно активная работа вывела Каспарова на позиции лидера. Это надо признать, а не брюзжать. Именно этого – организаторской работы, работы «в массах» и не хватает ВГК. В заявлении сопредседателей лишь констатация того, что у тех не получилось, что эти не смогли. Практической работы остальных сопредседателей не видно. Еще раз очень жаль.

Александр Румянцев, Иваново

В целом, я считаю правильным решение сопредседателей предложить Каспарову покинуть пост одного из руководителей ВГК и перестать предоставлять коалиции «Другая Россия» преференции.

Но мне это заявление кажется запоздалым, потому что подобные выводы можно и нужно было сделать намного раньше. И также мне это заявление кажется половинчатым, потому что сопредседатели ВГК никак не оценили собственную позицию и роль в этой истории. Мне непонятно, как можно было ввести их в заблуждение настолько, что они не видели до недавнего времени, что на самом деле представляет собой «Другая Россия», и как сильно Каспаров, занимая пост сопредседателя ВГК, лоббирует интересы этой организации.

Возможно, изначально коалиция «Другая Россия» и задумывалась как нейтральная площадка для переговоров разных политических сил, стоящих в оппозиции к власти (вернее, многие искренне верили, что так будет). Подчеркиваю слово нейтральная, потому что только политически нейтральная организация может стать такой площадкой. Создать же единую политическую силу из таких разнородных и разнонаправленных политических организаций, которые заявляют себя оппозицией в России, невозможно в принципе. Любая попытка создать ее приведет к тому, что организация сразу приобретет сильный перекос в одну из сторон и, в конце концов, или развалится, или, отбросив всю риторику об объединении и переговорных площадках, превратится в еще одну политическую партию. Что мы все и наблюдали на примере «Другой России». «Другая Россия» стала чем-то вроде партии, причем, партии совершенно не либеральной, а вождистской, не после организованного ею праймериз. Этот праймериз только расставил, наконец, все точки на «и», причем так очевидно, что сопредседатели ВГК вынуждены были на это отреагировать. Но сам процесс в этом направлении шел давно, он начался практически сразу после первой конференции «Другой России» и созданию на ее базе постоянного органа – Политического совещания.

Я считаю, что ВГК , поначалу полностью поддержав «Другую Россию», а затем очень медленно и неохотно пытаясь от нее дистанцироваться, так и не признав собственной ошибки.

История с «Другой Россией» – это не просто потеря времени, это серьезный ущерб всему демократическому движению и судьбе либеральной идеологии в России. Потому что все ляпы, просчеты, ошибки, нечистоплотные действия и дрязги «Другой России» совершались под знаменами либерализма, под рассуждения об объединении демократов и под патронажем Всероссийского гражданского конгресса.

Вместо того, чтобы сосредоточить все усилия на объединении либерально-демократических сил, ВГК изо всех сил помогал «Другой России» строить свою партию. Это партстроительство заняло так много времени, потому что шло окольными путями, камуфлируя свои истинные цели под риторикой о площадке для переговоров, о широкой коалиции. Но никакая коалиция не может быть бесконечно широкой, ее рамки должны ограничиваться идеологическими установками. Невозможно создать коалицию из всего идеологического спектра – от крайне правых, до крайне левых. И я убеждена, что изначально разговоры об объединении всех и вся были лишь камуфляжем, потому что утопичность такого объединения очевидна.

Мне представляется, что сопредседателям ВГК было удобно предоставить Каспарову такие широкие полномочия и такой неограниченный кредит доверия. Каспаров человек энергичный, деятельный. Вначале он тащил на своих плечах ВГК, затем – «Другую Россию». После того, как Каспаров занялся проектом «Другая Россия», ВГК почти престал заниматься чем-либо. Подготовка конгрессов, проходящих раз в год, не может считаться активной деятельностью. А так как о «Другой России» постоянно писали и говорили, то, тем самым и ВГК без всякой самостоятельной деятельности продолжал оставаться на плаву. Ну, а после того, как коалиция «Другая Россия» превратилась в полную противоположность изначально декларируемой цели, то есть стала фактически вождистской партией, сопредседатели уже были вынуждены откреститься от нее и от ее создателя и руководителя Каспарова.

Что делать в этой ситуации? Прежде всего, признать собственные ошибки, признать то, что ВГК не имел механизма ротации своих сопредседателей и членов своего основного рабочего органа – Комитета действия; что почти устранился от самостоятельной деятельности; что передал свои полномочия «Другой России»; что поддался на сомнительную идею объединить необъединимое.

Что делать дальше? Исправить эти ошибки. Создать механизм, который даст возможность участвовать в работе ВГК тем, кто хочет и будет работать, а не числиться (пока же Комитет действия больше чем на половину состоит из випов, не принимающих участия в его работе). Не жить от конгресса к конгрессу, а активно работать в течение года. Стать той самой площадкой для переговоров, где смогут вести дискуссию и создавать временные тактические союзы разные политические силы оппозиции, не пытаясь при этом подменить их собой. Перестать пытаться соединить несовместимые вещи и сосредоточить усилия на выработке общих действий демократической оппозиции, а не всей оппозиции вообще. И самое главное – не забывать своей основной цели – способствовать созданию в России сильного гражданского общества. А одна из основных функций гражданского общества – контроль над всеми политическими силами в интересах общества в целом. Значит – видеть ошибки политиков, указывать им на них, контролировать их – это главная задача Гражданского конгресса – у него не должно быть своих и чужих политиков.

Римма Поляк, Москва

12 декабря 2006 года очередной, III Всероссийский гражданский конгресс, определил основные принципы своей структуры. Так, в основание «структуры» всероссийский форум положил ряд взаимоисключающих, на мой взгляд, признаков своего образования: тематический, региональный, межрегиональный. Более того, образование подобных групп и сообществ носило рекомендательный, не обязательный, смешанный, бессистемный характер. То есть они могли создаваться, а могли и не создаваться: «В одном регионе, городе может функционировать любое количество тематических и региональных структур ВГК. Такие структуры могут иметь межрегиональный характер».

Что и произошло на практике. Старые структуры связующим звеном Конгрессу не послужили. Новые же – политическое образование «Другая Россия», к примеру, только расшатали конструкцию ВГК. Другие, насколько мне известно, так и не смогли образоваться. Хотя для создания таких групп достаточно было пяти полноправных участников ВГК.

В этой связи вспомнилось советское прошлое. Тогда КПСС строилась по территориально-производственному принципу, вследствие чего и контроль над Советами был тотальный. В нашем случае, наоборот – ни тебе единой территориальной структуры, ни единой структуры тематической – правозащитной. Конфликт интересов, что называется. Конфликт как между центром и периферией, так и между политиками и правозащитниками.

Та же история и с участниками Конгресса. Индивидуальные участники ВГК оказались наделенными теми же правами что коллективные участники ВГК. Притом, что не все участники ВГК оказались полноправными участниками. Корреспондент, к примеру – информационный участник не является таковым.

Из всего сказанного напрашиваются определенные выводы. Я уже дважды пытался инициировать дискуссию по этому вопросу. Что, к слову, тоже является темой отдельного обсуждения. Имеющимся ресурсом невозможно вести содержательную полемику на форуме ВГК. В данном случае я бы воспользовался опытом форума Комитета-2008, который в бытность свою регистрировал участников под своими именами из числа подписантов декларации Комитета. Не мешало бы поменять движок форума, либо использовать для комментариев, как это делается на сайте Каспаров. ру и в «Живом журнале». Так вот, позволю себе еще раз вернуться к вопросу о структуре ВГК.

Всероссийскому конгрессу предлагается структурироваться по территориальному принципу: один субъект Федерации – равное число мандатов. За региональными же образованиями ВГК предлагается оставить право формироваться по всетематическому признаку. При этом политические образования предлагается исключить из тематического перечня. Статус участников территориальных образований ВГК предлагается унифицировать, приравнять к представительству разнотематических групп (числом, скажем, от трех, пяти человек) в данном субъекте Федерации – структурного образования ВГК.

Это что касается работы над уже совершенными ошибками. Есть, однако, ошибки, которые еще можно упредить. Я имею в виду сроки созыва очередного Конгресса ВГК. Эти сроки, как известно, разделяют общество и порядок формирования его (общества) представительства, т. е. власть, десятью днями. Уж не знаю, смогли ли мы достучаться до Комитета действия ВГК, во всяком случае, летом такую попытку мы предприняли:

Участникам Всероссийского гражданского конгресса средства массовой информации

Уважаемые участники Всероссийского гражданского конгресса.

Обращаемся к Вам с призывом инициировать досрочный, до срока проведения выборов в нижнюю палату Парламента, Конгресс ВГК.

Уклонение от обсуждения процесса формирования представительного органа граждан (Государственной Думы) для столь высокого форума как Гражданский конгресс, считаем непозволительной роскошью.

В порядке дискуссии выносим на Ваше суждение «Ультиматум Федеральному Собранию», Обращение группы граждан к 3-му Конгрессу ВГК .

С надеждой на взаимопонимание, Светлана Гаврилина, г. Санкт-Петербург; Наталья Ремизова, г. Находка; Иван Симочкин, г. Москва; Юрий Фатенко, г. Владимир

К слову. Во время он-лайн дебатов между И. Стариковым и Н. Белых я задал обоим участникам один и тот же вопрос по данной теме:

Не считаете ли вы целесообразным столь представительный форум оппозиции провести до срока проведения выборов в Думу?

На что И. Стариков ответил: «Это было бы разумно».

А Н. Белых следующее: «Если у ВГК есть политическая позиция, которую необходимо выразить на выборах, то безусловно, надо проводить раньше. Но если планируется проведение ВГК на период после выборов, значит, у руководства ВГК такой позиции нет, либо оно отказывается ее занимать».

Разумно!?

Юрий Фатенко, Владимир

Г. Каспарову удалось вывести народ на улицу, согласитесь, сделать это в нынешних условиях крайне сложно. В дальнейшем его действительно стало заносить, и власть в этом ему активно помогала, через СМИ навязывая гражданам неприязнь к движению. Считаю серьезным недостатком, что активисты ВГК своевременно не поддержали и не вмешивались и не принимали более активного участия с целью сохранения боевой единицы (Каспарова) и укрепления его позиции. Когда происходили активные «уличные бои», ВГК, наверное, мог бы вмешаться и предложить власти более конструктивные отношения с гражданами. Думаю, власти были неприятны публичные выступления граждан и она могла рассматривать посреднические предложения ВГК в вопросе налаживания отношений с Каспаровым и «ДР».

Может, это все было, а у нас не хватает информации, поэтому трудно сейчас что-то предлагать. В настоящее время за движением закрепилось клеймо скандалистов и сторонников решения проблем исключительно жесткими способами. Это несколько затрудняет достижение благородных целей, чему должен служить ВГК.