Генри Гончар и тайное общество
Деревушка Рим встретила их недружелюбно. Кирейз, Майлз и Карион сразу почувствовали это по хмурым взглядам пастухов, по неусыпному вниманию куривших на крылечках стариков, по тягостному молчанию вечно неугомонной детворы и по ударам метлы, которыми одаривала их женщина с растрёпанными волосами.
- Пошли прочь из деревни, бродяги голозадые! – выкрикивала она.
- Успокойтесь же. Не бродяги мы! – пытался вразумить женщину Кирейз. – И прикрыто всё у нас. У Кариона так вообще мантия до колен…
На женщину логика не подействовала. Карион решился на применение магии.
- Застынь! – крикнул он, обращаясь к метле. Метла, видимо, в процессе понимания команды обратилась к другому значению слова. И тут же оледенела.
- Ага, ещё инструмент испортили! – женщина в ужасе посмотрела на огромную сосульку в руках. Потом вернулась к боевой активности.
- Что ж ты натворил! – визжал Майлз, уворачиваясь от ледяного посоха.
Из ближайшего дома выбежал мужчина. Насмотревшись вдоволь, он решил прекратить безобразие.
- Ну перестань же, зайчик мой! – стал утихомиривать женщину. Она легко поддалась на уговоры.
«Такие зайчики ломают пальчики», - Кирейзу вспомнилось стадо озлобленных лютозайцев, неделю назад гонявшееся за их компанией целую ночь.
- Хватит, хватит! Это же не они увели сына, - мужчина гладил жену по голове. Та показывала ему на замороженную метлу и рыдала. – А метла оттает когда-нибудь…
Карион поправлял мантию, воспользовавшись передышкой. Майлз прикладывал метлу к синякам. Кирейз предчувствовал возможность нового приключения.
- А что с мальчиком-то? Кто его увёл? – с воодушевлением спросил он
Супруги не отвечали.
- Мы известные борцы со злом, - начал представляться Кирейз, и Майлз тут же отправился дальше, чтобы не быть причастным к очередному бреду. – Я доблестный рыцарь Кирейз Лохушский. Мой прошлое окутано тайной, поэтому я даже день вчерашний не помню. А это Карион, великий чародей, чья мантия носит отпечатки битв с чёрными колдунами и негромантами.
Кирейз слышал это слово как-то от Кариона, в зловещем контексте. Он не знал значения, но сильно надеялся, что оно никак не связано с блюдом, приготовленным чернокожими.
- Они дрались навозом и репейниками? – удивился мужчина, на которого речь Кирейза подействовала почти гипнотически.
- Не совсем, это уже другая история, - оправдывался Кирейз. Карион густо покраснел от того, что его, всю сознательную жизнь такого модника, обвинили в неаккуратности. Он старательно принялся счищать с одежды то, что не могло просто так счиститься. Всю сознательную жизнь… Видно, теперь пришла пора бессознательной.
- А там стоит Майлз, наёмник с диких островов, - быстро перешёл на другую тему Кирейз, небрежно тыча пальцем себе через плечо. – Он превосходно владеет топором, силён как бык: одной рукой может корову поднять, если дать ему точку опоры и длинное бревно.
- Нет там никого, - сообщил крестьянин. Майлз успел уйти достаточно далеко.
- Верно, потому что ещё Майлз может передвигаться так быстро, что кажется, будто он исчез, - дополнил легенду Кирейз.
- Нет же, вон он, на соседней улице, его гуси окружили и уже добивают, кажется, - с тревогой сказал мужчина.
- Майлз справится, - Кирейз не поворачивал голову к месту битвы, боясь увидеть страшное. – Справимся и мы. Обещаем найти вашего парнишку. Говорите, только быстрее, пожалуйста.
Деревенская семья с прежним недоверием пригляделась к новоявленным спасителям. Потом женщина решила, что вреда не будет всё-таки им рассказать про сына. Точнее, вреда вообще от таких людей никакого быть не может. Она кивнула мужу и пошла убирать метлу на грядку, чтоб не поливать её вечером. Отец мальчишки начал рассказывать:
- Гончар я. Фамилия у меня такая и профессия. Сынка нашего Генри* зовут. По-простому – Генрик. Чуть больше месяца назад пропал. Работник из него никудышный, конечно. Но свыкся бы – куда ему деваться? Ну и вот, куда-то делся…
- А кроме имени приметы особые есть?
- Да-да, - прибежала жена гончара Гончара, чтобы рассказать о своём чаде. – Шрам такой на лбу в виде двойной молнии, обведённой в кружок. В детстве кот постарался…
Женщина улыбнулась, как обычно улыбаются милым шалостям младенца.
- Это он хорошо, видно, постарался, - отметил Кирейз. – Работа мастера…
- Но по примете такой трудно будет найти его. Он с пяти лет начал волосы отращивать, чтобы шрам скрыть, - продолжал гончар. – Или, мать, мы его просто стричь забывали?
- Не страшно, справимся, - махнул рукой Кирейз. Карион тут же представили страшную картину грядущего: мальчишки окрестных деревень в ужасе убегают от трёх мужиков, которые хватают за волосы и рассматривают лбы.
- А кто мог украсть мальчишку? – продолжал собирать сведения Кирейз.
- Бродяги, кто же ещё, - на лице женщины появился тот же оскал, с которым она встретила борцов со злом на улице, когда выметала сор со двора. – Бродил тут мужик один, патлатый, здоровенный, вечно пьяный и красный. Его так и прозвали Красным Мучеником**. Зайдёт к тебе в дом и сидит, смотрит. Так и будет сидеть, пока ему выпить не нальёшь. Вот и больно уж часто он на мальчонку нашего смотрел. Генрик тоже работать не большой охотник: сядут они вместе, бывало, на лавку и лясы точат. Однажды я под окнами просо сеяла, слышу, говорит он тихо так Генрику: заберу, мол, тебя скоро к нам, вот только дождусь белых сов с письмами…
- И дождался? – заинтересовался Карион.
- Кто его знает, до каких сов он упиться смог, только пропал он в одночасье.
- Вот в тот же день как он пропал, Генрик с улицы тоже домой не вернулся, - закончил Гончар.
- Мы берёмся за дело, - ударил себя в грудь по пластине доспеха Кирейз. – Считайте, малец уже у вас дома.
Сказал и побежал выручать Майлза с мечом наперевес. Карион лениво поплёлся следом, рассматривая безоблачное небо сквозь усыпанные яблоками ветви. Не удержавшись, набрал себе яблок в походный мешок, пока хозяева не заметили. Они были сильно заняты: восприняли слова Кирейза буквально и теперь искали Генрика по всему дому.
***
Идти по следам Красного Мученика оказалось несложно. Во всех деревнях им показывали сожжённые трактиры, разграбленные огороды и побитых крестьян. В последнем его пристанище борцам сообщили о некоей тайной лагуне неподалёку, где, по слухам, обитает Мученик и ему подобные бездельники. Говорили, туда лучше не ходить: сколько людей ни посылали, все не возвращались. Но эта история не смогла устрашить борцов со злом, потому что они пропустили её мимо ушей.
Тайна лагуны была раскрыта тоже довольно быстро. Сначала борцы шли к озеру, потом ориентировались на клубящиеся над лесом струи дыма.
Под раскидистым клёном их приветствовал старец с пышной седой бородой и такими же седыми, спадающими до земли волосами. На всей площади этой растительности встречались колючки, водоросли, пепел, остатки еды и один раз ухо.
- Моё имя Немой***Ледор, друзья мои, - прошамкал старец и дружелюбным жестом пригласил гостей присаживаться прямо на землю, покрытие которой по количеству и разнообразию ингредиентов во много раз опережало волосяное покрытие старца. Друзья сесть побрезговали, что и показали старцу свои жестом, однако не дружелюбным. Старец пожал плечами, выдрал с корнем хвощ и принялся яростно жевать, аппетитно чавкая землёй.
- Мы борцы со злом, известные в определенных кругах, - представился Кирейз.
«И чем меньше кругов, тем лучше», - подумалось Кариону.
- Мы ищем мальчика. Его зовут Генрик. Генри Гончар, - сразу перешёл к делу Майлз, побаиваясь, что Кирейза снова занесёт, а, судя по старцу, слушатель найдётся благодарный.
- Кем бы вы ни были и кого бы ни искали, добро пожаловать в наше тайное общество «Стограммс», - старец провёл рукой по воздуху, словно раскрывая глаза прибывшим на красоту и гармонию живописного местечка на берегу озера.
- А почему такое название? – недоверчиво спросил Майлз, осматривая окрестности.
- В названии«Стограммс» зашифровано выражение «сто грамм». Такова традиция тайного общества. Каждое утро его члены обязались выпивать по сто грамм крепкого напитка для обнаружения у себя храбрости. Ибо только храбрый человек может позволить себе целый день быть свободным.
- От чего? – Кирейз забеспокоился, что напал на след хозяина того шалаша, написавшего «Государство и революцию».
- От всего, - беспечно ответил старец, и подозрения Кирейза исчезли.
- И что потом?
- А потом… каждый сам определяет степень свободы. Её градус, так сказать…
- Но на какие средства вы живёте? – Кирейза заинтересовало тайное общество. Может быть, здесь вымерло и само зло?
- У нас на службе есть эльфы. Мы зовём их эльфы-домовики. Они очень шустрые: лазят по чужим домам, берут всё необходимое… Но вообще наша община устроена на добрых началах. Время от времени мы выполняем кое-какие поручения, тоже боремся со злом. Юношей и девушек здесь обучают магии. Иногда. Мы стараемся не давить на них. Всё добровольно. Потом они тоже могут вступать в общество. Добровольно.
- И вступают?
- А как же… - протянул старец. – Куда им ещё-то идти?
Уходить с этого красочного, хоть и загаженного, места и впрямь не хотелось. Большинство мальчишек и девчонок или плескались в озере или балдели на пляже рядом с блаженными взрослыми. Кариону захотелось бросить поиски и провести остатки лета здесь. А может, и вообще всю жизнь. К чёрту Академию: здесь тоже преподают магию! Вон даже учительница симпатичная какая. Карион и сам не прочь с ней попрактиковаться. Только... Стоп, чему это она их учит?
На пригорке высокая женщина размахивала палочкой, будто дирижёр перед оркестром. Прилежные ученики лежали на траве и время от времени бросали ленивые взгляды на учительницу.
- А зачем ей палочка? – с негодованием обратился к старцу Карион. – Дедовский способ! Давно известно, что кусок дерева вообще для колдовства не нужен!
- Думаю, просто так, для наглядности, - старец достал из недр бороды трубку и затянулся. - Вообще здесь практикуют разные виды магии. Вон тот парень варит зелья.
Взгляды обратились к весельчаку, свисавшему с гамака. Он радостно смешивал жидкости из недопитых бутылок.
- Ту девушку я ещё не знаю, но она пользуется популярностью. Она предсказательница.
Взгляды перешли на буйную толпу, сидящую за огромным круглым столом, и на девушку, принимавшую ставки на следующий кон карточной игры.
- А вон там наш проводник. Он работает только со старшими детьми в области галлюцинаций, общения с духами.
Взгляды остановились на Красном Мученике и трёх его учениках. Они сидели кругом в недостроенной хижине, в центре стоял огромный дымящийся чан. Мученик сонно покачивал головой и что-то бормотал, а его ученики записывали и смеялись, потом опять смеялись и тыкали друг в друга перьями, выливали чернила на голову.
- Конечно, для этого надо дойти до определённой ступени восприимчивости, - мудро наставлял старец. - Вы видите, в нашем обществе каждый живёт как хочет, настоящей жизнью, к которой стремится любой человек, изнуряя себя каждодневным тяжёлым трудом. Но зачем мучиться тому, кто создан просто быть счастливым? Понимаете ли вы, что это значит – выйти из порочного круга повседневных забот, чтобы обрести себя? Так вот, ваш знакомый Генри Гончар как раз из таких людей. Он просто мальчик, который вышел…
Кирейзу вспомнилась их встреча в лесной хижине, в самом начале лета. Он говорил примерно то же самое, но предлагал на время вернуться в детство, почувствовать наивное счастье. А вот старик вещает о вечном празднике жизни.
- Значит, Генрик всё-таки здесь, - единственное, что понял Майлз из всей речи Немого. – Как нам его найти?
- Найти?.. – старец почесал бороду. – Он не особо налегает на учёбу, даже на такую простецкую. Генри больше любит совершать подвиги. Если он вернулся с задания, думаю, отдыхает на пляже. Хотя, кажется, к моему удивлению, я вижу его среди учеников…
Трое борцов двинулись к учащейся молодёжи. Карион морально был готов повыделываться перед местной учительницей, Кирейз до сих пор оставался в замешательстве после слов Немого, лишь только Майлз находился в адеквате и ожидал серьёзного разговора.
Учительница твердила слова заклинания, дирижировала палочкой и повторяла одно и то же странное слово «Клаустрофоба».
- Простите, мисс Юнона, а можно выйти, - один из учеников поднял руку. После разрешения тут же умчался в заросли. Оставшиеся дети вяло хихикнули: заросли были крапивные.
- Ну что за недотёпы! - учительница от раздражения вскинула руку с палочкой вверх. - Клаустрофоба.
Утомлённые дети бессознательно повторили движение.
- Клаустрофоба, - раздался недружный хор «зомби».
- Какая вам, к чёртовой бабушке, клаустрофоба?! Ещё и с таким акцентом. Тянуть надо, тянуть. Клаустрофоооба! За полгода не можете выучить одно единственное слово!
- Простите, - вмешался в нравоучение Майлз, - мы ищем мальчика. Его фамилия Гончар, и у него на лбу есть шрам…
- Поняла, кто вам нужен. Это мальчик, который вышел…
- А он вернётся?
- Пока, вроде, все оттуда возвращались. Впрочем, вот и он. Генри, к тебе гости.
Мальчик мило улыбнулся, зевнул и спросил:
- А кто вы вообще такие?
Майлз со знанием дела начал объяснять ситуацию, давил на жалость по поводу матери и отца, на что Генрик отвечал только одно: «Мне и здесь хорошо». Майлз закипел от раздражения и упорно продолжал приводить доводы в пользу семейных ценностей. Карион тем временем собрался с духом и подошёл к учительнице:
- В магической Академии уже лет сто не пользуются палочками, - сообщил он как бы между прочим.
Десятки детских глаз уставились на человека в потрёпанной мантии, который решил вдруг научить учительницу. Та не поняла, что для Кариона эти слова – исходный пункт начала беседы, показывающий превосходство и умудрённость опытом говорящего. Она подумала, что Карион приехал с проверкой.
- Мы за модой не гонимся, - учительница с гордостью покрутила палочкой. – Я считаю, опыт прошлого куда важнее современных чудачеств.
После этих слов у Кариона маленько поостыло желание продолжать знакомство. Уж лучше б она была дочкой пастуха со свирелькой и рассуждала о ночных звёздах, чем лезла со своими граблями в его огород.
Кирейз же не знал, куда деваться. Он подходил то к Майлзу, то к Кариону, кивая по нескольку раз для видимости. Потом решил поболтать с веселящимися за партами детьми.
- Эй, ребята, покажите мастерство: наколдуйте что-нибудь!
- Клаустрофоба, - раздался нестройный хор детских голосов и дёрганое махание палочками.
- И? – не понял Кирейз смысла заклинания. – Где результат?
- О, мы пока не делаем упор на практическую ценность, больше теории, - заворковала учительница, убежавшая от Кариона. Ей показалось, Кирейз тоже пришёл с проверкой. Она проклинала сегодняшний день.
- А что они ещё знают? – любопытствовал Кирейз.
- Пока всё, - с вызовом отвечала мисс Юнона. – Мы не хотим перегружать детей.
Тут все услышали громкую брань Майлза, а потом увидели, что он носится по пляжу за Генриком, размахивая топором.
***
Немой Ледор в очередной раз объяснял борцам со злом преимущества общества «Стограммс».
- Посему и мальчику тут лучше, - закончил он речь.
- Но этого соп… этого мальчишку ждут дома отец и мать, настоящие отец и мать, которые его любят и хотят позаботиться о его будущем, - раскрасневшийся Майлз пытался вразумить главу тайного общества. – Нельзя всю жизнь баклуши бить.
- О нет, Генрик – деятель. Он совершил немало подвигов. Хотите, сами убедитесь, насколько он хорош. Где ещё он смог бы обрести себя? Поверьте на миг в его Предназначение.
- Вы предлагаете сопровождать его на новый подвиг? – глаза Кирейза загорелись.
«Из огня да в полымя. Конечно, не знаю, что такое полымя, но, думаю, оно бывает хуже огня», - размышлял Майлз.
- Естественно! – обрадовался пониманию Немой Ледор.
- А если мы поймём, что Генрик никуда не годен? – вцепился в возможность Майлз.
- Хм… Тогда, думаю, вы получите мальчика.
- А как мы его получим? – испугался Кирейз, представляя, как старик упаковывает Генрика в ящик.
- Мы запретим ему появляться здесь, - твёрдо решил Немой.
- Нет! – вскричал парнишка. Немой Ледор не обратил на это внимания и продолжал:
– Вашим заданием будет найти и победить Столикого.
- Это кто ещё такой? – Карион побледнел. Имя звучало как устрашающее прозвище могущественного чародея. С таким первокурснику не справиться ни в жизнь.
- Понимаете, у него сто лиц, - пояснил Немой.
Борцы со злом молча переваривали пояснение. Вскоре последовало продолжение.
- В одном из пророчеств говорится, что Столикий придёт в наш мир, чтобы навсегда изменить его. Многое будет разрушено, со многим будет покончено. И я чувствую прямую угрозу существованию и нашего общества.
- Нам потребуется помощь, - Карион осознал, что теперь они влипли по полной. – Вы пойдёте с нами?
- Простите, не могу, очень занят, - замялся Немой.
- И чем же, если не секрет? – Кирейз считал, что в этом обществе люди вообще не могут быть занятыми.
- Да вот, старением…
Трое борцов с пониманием кивнули.
- У нас здесь есть много опытных волшебников. Обратитесь к ним, создайте Орден, если пожелаете. Но Столикий должен быть повержен. И я чувствую, что Генри – тот самый, кому суждено победить его.
Только борцы его уже не слушали. Они обеспокоенно бродили по пляжу, выискивая подходящего товарища для ратных подвигов.
- Нам нужна помощь мага в борьбе со злом, - Кирейз обратился к мирно курившему мужчине, напоминавшему по виду опытного волшебника: задумчивый такой, брови насупленные, нос орлиный.
- Рад бы помочь, но дела, дела, - выдохнул он с далеко не табачным дымом.
- О, наверное, занимаетесь чем-то очень важным, - съязвил Карион. Здесь ни на кого положиться нельзя.
- Да-да, конечно. Сейчас вот отращиваю бороду, - «волшебник» погладил щетину.
- А вы по пути её отрастить не можете?
Волшебник посмотрел на Кариона как на умалишённого, гоготнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Кирейз решил, что дело это безнадёжно.
- Придётся как всегда втроём, - подытожил он. – Ну что ж, давайте как раньше: один за всех и все наперехлёст!
предложение не вызвало бурю протеста, тем более, что всем давно уж было невтерпёж.
- Ух ты! – обрадовался Генрик. – Считайте, что нас четверо, друзья!
И присоединился, внеся, так скажем, свой вклад в общее дело.
***
Они искали Столикого до наступления темноты. Но на такое прозвище никто не откликался. Никто даже и не слышал о человеке с таким прозвищем.
После наступления темноты борцы со злом и Генрик начали поиски места, где бы переночевать, не боясь нападения разбойников. Бескрайнее поле не давало и намёка на хоть какую-нибудь захудалую деревеньку впереди.
Ноги ныли от усталости, уши вяли от не умолкавшего всю дорогу Генрика.
- Понимаете, дома надо мной издевались. Заставляли мыть руки перед едой, делать зарядку по утрам, иногда даже работать! Конечно, пытались и задобрить всякими там игрушками, батя как-то создал коллекцию ночных горшков, мама разрешала гулять допоздна. Но я догадывался: это наживка, на которую меня хотят поймать. И я знал: такая жизнь мне не подходит. В обществе всё по-другому. Я чувствую себя героем, нужным человеком.
- Впереди огонёк, - заметил зоркий Майлз, наконец прервав мальчишку.
Внезапно появились силы. Костёр притягивал к себе озябших путников, но и пугал загадочностью. Кирейз сорвал ромашку, чтобы погадать «проблемы-непроблемы», Карион накинул капюшон и втянул поглубже голову, чтобы его приняли за безобидного старика, Майлз поглаживал обух топора. А мальчишка, ни о чём не думая, помчался вприпрыжку к огню.
- Привет, люди добрые, погреться можно? Вы Столикого не знаете, случайно? А что вы едите? Ух ты, дайте попробовать!
Борцы со злом медленно приближались к месту событий. Спрятавшись за одиноким деревом, они наблюдали.
- Не доверяю я этим людям, какие-то они чересчур добрые к мальчугану, - маг смотрел на Генрика, уплетавшего крольчонка с вертела за обе щеки. Путники бездействовали. – Отдали ему всего кролика…
- Как нам выспросить про Столикого? – Майлз с напряжением задумался. Рука привычно потянулась к заушию. Но тут он вспомнил, как один дед, заметив эту привычку, назвал Майлза типичной деревенщиной. Майлз, конечно, вырос в деревне, там у него и мельница, но быть деревенщиной не хотел. Потому он с солидностью отправил пальцы к переносице и начал её ими усердно почёсывать. Мысли новой волной хлынули в голову. – Ты должен сотворить заклинание, Карион. Какое знаешь?
- Никакое, практически.
- Мысли читать умеешь? – хитроумному Кирейзу даже к своему телу прикладываться не пришлось.
- Как обычно: пока не пробовал, но что делать примерно помню. В первый год только мощный теоретический курс идёт. Осенью уж мы практиковаться начнём.
- Почему бы сейчас не попробовать?
Карион посмотрел на друзей, потом на людей, сидящих у костра.
- Мальчика в список прослушиваемых включать?
- Было бы славно.
Карион вздохнул, потом пальцем покрутил по часовой стрелке у виска, покрутил также у Майлза и Кирейза, бормоча какие-то слова.
- Моих ушей коснулся он - и их наполнил шум и звон, и внял я неба содроганье, и горний ангелов полёт, и гад морских подводный ход, и дальней лозы прозябанье.
- Сложное заклинание, - оценил Кирейз. – Слова какие-то непонятные.
- Теперь мы настроены на приём чужих мыслей. Осталось самое сложное… - Карион вышел к костру. Сейчас ему придётся не просто общаться с незнакомцами, но ещё и вытворять то, что в их глазах покажется чудачеством.
Путники тихо сидели и всё ещё с недоумением смотрели, как мальчишка поглощает их ужин.
- Твой сынуля? – встал один из путников и подошёл к Кариону. – Ты скажи ему... Чего он тут обнаглел совсем?..
Ничего не отвечая, маг пальцем покрутил против часовой стрелки у виска говорящего.
- Ты что делаешь вообще?!
- Не удивляйтесь, наш друг с далёкого острова, там так приветствуют незнакомцев. Обычай, понимаете, - из-за дерева появился Кирейз в сопровождении Майлза.
- Чужестранец, значит. С нами вот тоже один такой сидит. Только он нормальный. Не как ваш.
В углу смирно сидел сгорбленный человечек, он весь сжался и исподлобья глядел на вновь прибывших.
Карион уже обошёл всех путников со своим вращательным движением и приблизился к мальчишке.
- Ты чего вытворяешь-то, герой-помощник? – взъелся Генрик.
Карион, как обычно, не ответил и присел у костра, готовясь вслушиваться в мысли.
- Чокнутые какие-то.
- Психи с островов.
- Какими всё же разными бывают люди, и сколько всего в них неправильного, недоделанного.
- У бельсе торжме купрюк расдрыган сабоц.
Карион переглянулся с Майлзом и Кирейзом. Все трое одновременно улыбнулись. Заработало! Теперь осталось только меньше говорить и больше слушать.
- Вы путешествуете? – спросил Кирейз, надеясь узнать правду через мысли.
- Мы строители. Отправляемся в город искать подходящую работу, - ответил всё тот же единственный разговорчивый путник. – А вы куда путь держите?
- О, мы борцы со злом. Ходим по городам и деревням, истребляем зло в любом его проявлении. Если вдруг заметите его, сразу обращайтесь к нам.
- Халтурщики.
- Так и думал: психи с островов.
- Оправдывая своё существование деятельным бездельем, эти люди хотят чувствовать себя выше обывателей.
- Бельсе бельсе торжем торжме купрюк купрюк и расдрыган.
Майлз насупился. Кирейз нахмурился. Что сделал Карион, не видно – лицо его было спрятано в капюшоне.
Они пока не получили нужных ответов.
- А бандиты по дороге не встречались? – Кирейз решился на новый мозговой штурм.
- Нет, надеюсь и не встретятся.
- Только ваши рожи, разве, на бандитские смахивают.
- Тунеядство и есть скрытая форма бандитизма.
- Надо будет ночью кошельки у них срезать.
- Чего? – Майлз вскочил на ноги и вытащил из-за пояса топорик. Путники тоже переполошились и достали ножи. – Ага, значит, хотели кошельки у нас ночью стащить? Не тут-то было, не на тех напали! Нет у нас кошельков!
- Ой-ёй, - Генрик прикрыл рот рукой. – Неужели я вслух сказал?
Возникло короткое недопонимание, после которого путники с ножами вдруг поняли некую истину.
- Воры проклятые! Убирайтесь прочь, а то пожалеете! – закричал «главный» путник. Разъярённый взгляд остановился на мальчике, который уже заедал мясо супцом из котелка. – И мальчишку забирайте! А кролика… А остатки кролика пусть вернёт!
Несолоно хлебавши, а точнее вообще не хлебавши, трое борцов со злом и мальчик, изрядно похлебавший, покинули уютное местечко возле костерка.
- Какие-то вы скучные герои-помощники. Не взорвали ничего, не убили хотя бы одного дядьку-сторителя, собой не пожертвовали, - ворчал Генрик.
- Слышали, чужестранец заклинание какое-то хотел сплести? – Майлз не обратил внимания на реплику мальчишки.
- Да, но я не знаю таких слов, - отметил Карион. - Что-то заморское, наверняка убийственное.
- Мне лицо его сразу не понравилось: круглое такое, глазки юркие, улыбка широкая. Хитрый какой-то.
- Бельсе купрюк… - пытался вспомнить текст Карион. – Бельсе купрюк. И расдрыган ещё.
- Ой-ёй, - мальчик удивился. – Неужто пел я тоже вслух?
***
Торговая площадь города, куда они попали после долгих блужданий по полю, была переполнена людьми, животными, громкими звуками и резкими запахами. Борцы уверяли себя в том, что здесь уж точно знают про Столикого: бродяги, певцы, купцы – кого только не встретишь на рынке.
- Эй, смотрите-ка, там наш чужестранец! Быстрее ветра домчался! И уже платьями торгует! – воскликнул Кирейз, заметивший среди торговцев знакомое лицо маленького человечка с юркими глазками.
Трое с мальчиком подошли к знакомому чужеземцу. Тот недоверчиво посмотрел на них, словно не узнавая.
- Красивая одежда! Лучшие платья! – зазывал он покупателей, не обращая внимания на четыре злобных взгляда, вперившихся в него.
- Значит, строители вы, да? – Майлз потирал ладони, словно готовясь отомстить чужестранцу за ложь.
- Кто строители? – торговец одеждой опешил от неожиданного вопроса. – Уважаемые господа, вы меня с кем-то путаете.
- Путаем, значит? – Майлз начинал злиться сильнее. – Где спутники твои? Кролика без нас вчера слопали?
- Вы о чём? Отойдите от меня, я стражу позову!
- А кто вчера сидел у костра и колдуновские песни пел?
- Откуда я знаю? - возмутился торговец. – Если это игра в загадки, то вопросы вы задаёте весьма некорректно.
- Вообще-то пел их я, - поправил Генрик.
- Не важно, - Майлз оттолкнул мальчонку в сторону. – Ты сюда на ковре-самолёте прилетел? Откуда столько одежды взял?
- Стража! – закричал торговец. – Меня угнетают местные своим жаргоном!
Внезапно рядом материализовались двое стражников и поспешили к лавке.
- У меня нехорошее предчувствие, - Кирейз стал дёргать Майлза за рукав. – Пойдём отсюда.
- Ой, сейчас будет! – Генрик обрадовался, потом достал из-под плаща непонятно как поместившийся там длиннющий меч. – Выходи, Столикий, и сразись со мной!
Стражники изумились, взглянув на меч.
- Этот меч из дворца королевского похитили, - шепнул один стражник другому. – Хватаем мальчишку осторожно: смотри, чтоб меч не поцарапался.
- Я не стану драться с вами, - мальчик обращался к стражникам. – Я жду Столикого. Пусть он услышит мой зов! Передайте ему: Генри Гончар пришёл за его жизнью!
Майлз, усиленно натиравший переносицу, вдруг понял, что делать. Он схватил Генрика и побежал, расталкивая толпу. Мальчишка дрыгал ногами и кричал:
- Я не трус! Я поразил всех смелостью. Отпусти меня, несчастный!
Карион прикрывал отступление, затуманивая стражникам глаза.
- Что мы делаем? – возмущался Кирейз. – Мы борцы со злом, а не с правосудием! Нас будут искать!
Возмущение не мешало ему удирать со всех ног с торговой площади. Люди угрожали и выкрикивали проклятия, когда борцы со злом расталкивали их, чтобы пройти вперёд. Улица Базарная, что шла после рынка, оказалась чересчур широкой. Майлз понял: там не скрыться. Он перекинул мальчонку на авось через жёлтый каменный забор, увитый плющом, подтянулся и перелез через него сам. Карион и Кирейз помогли друг другу забраться наверх.
Майлз подобрал с земли Генрика и побежал к противоположной стене, чтобы оказаться на соседней улице, но во дворе наткнулся на хозяина. Тот перевязывал мешки и укладывал их в телегу. Все четверо остановились как вкопанные, заметив друг друга. Генрик как лежал, так и продолжал лежать на руках Майлза.
- Снова ты! – зарычал Майлз на человека с рынка, который каким-то образом уже успел переодеться и нагрузить полную телегу мешков. – Ещё и зерном приторговываешь?!
- Скрываетесь от стражи? – как-то заговорщицки по-дружески ответил вопросом на вопрос недавний торговец платьями, ранее строитель-иностранец. – Я помогу. Прыгайте в телегу.
Долго упрашивать не пришлось. Майлз плюнул на предыдущие разногласия и полез прятаться среди мешков с зерном. Карион и Кирейз безропотно следовали за ним. Телега выехала в раскрытые ворота и помчалась по мостовой улицы Базарной мимо растерянных стражников и спешащих на базар людей. Возница свернул в соседний переулок и приказал пассажирам вылезать.
- С вас три ены и половина за мальчишку, - с непоколебимой естественностью в голосе сообщил он.
Удивление, граничащее с негодованием, отразилось на лицах борцов со злом. К Майлзу вернулась былая недоброжелательность по отношению к шустрому торговцу. Но тот быстренько пресёк попытки сопротивления.
- Стража за углом. Подсказать, где вас искать?
У Майлза тут же в заначке обнаружились три ены. Поторговавшись, он ввёл в условия оплаты проезда золотое правило: с детей младше семи лет ены не брать. Ещё поторговавшись, он доказал, что Генрику нет семи лет, потому как он спит. В общем, возница устал спорить из-за половины ены половину часа и отправился к более выгодным делам обратно на рынок.
Майлз кинул Генрика в какую-то кучу около дома с изображением молота и наковальни на вывеске. Генрик тут же очнулся и сразу выругался – куча состояла, в основном, из железных и стальных прутьев.
- Понимаешь, парень, нельзя вести себя по-детски. Так мы провалим задание. И откуда у тебя взялся меч?
- Подарок, - простонал Генрик. – Я его себе подарил после выполнения первого задания.
- А каким было первое задание? – с тенью недоверия в голосе спросил Кирейз.
- Выкрасть меч из королевского дворца, - невозмутимо отозвался Генрик. После его слов у борцов со злом возникли сомнения в необходимости расправы со Столиким, кем бы он ни был.
Мальчишка стал вытаскивать из-под плаща предметы, от вида которых у Кариона начала отвисать нижняя челюсть.
- Вот ещё подарки: живая вода, чьи-то зубы, тут вроде шапка-невидимка, это скатерть-самобранка, потом палка-копалка. Зачем только она мне?
Из дома вышел недовольный хозяин. Кузнец.
- Вы чего в моей мусорке роетесь, бродяжки? Выпить не на что – шли бы работать.
Четыре взгляда сошлись на кузнеце. И застыли. Кузнец был низкого роста. Широкая улыбка. Юркие глазки…
- Что ж ты, морда чужеземная, издеваешься над нами? – Майлз набычился и подошёл к хозяину дома с вновь нарастающим негодованием. – Денег содрал с три шкуры, теперь не даёшь на куче хлама посидеть?
- Чего-чего?
- Тут, значит, ты платья выковываешь или зёрна обжигаешь?
- Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, а то возьму молот, и тут же забудете, что я ростом меньше. Маленьких каждый горазд обидеть.
- А чего это ты такой маленький? – решил прекратить перебранку Кирейз и, в конце концов, выяснить, в чём же дело.
- И почему глазки у тебя такие юркие? – добавил свой вопрос Карион.
- И нос почему длинный? – Майлз не отставал.
- Ещё спросите, почему у меня зубы большие, - кузнец чувствовал, что терпение заканчивается. – Гном я, не видно разве? В ваши края горное вече нас целую сотню отправило. По обоюдному соглашению. Места у нас мало, а у вас много. Скоро ещё вторая партия прибудет. Ну мне недосуг с вами толковать. Идите, куда шли.
Гном вернулся в кузницу. Борцы со злом озадаченно смотрели ему вслед. Генрик пытался слезть с металлокучи.
- Это не кузнец сейчас говорил? – из соседнего дома выглянуло точное подобие скрывшегося в кузнице гнома, только на лице была не копоть, а мука. – Напомните, что он мне ещё с утра денег должен. Нельзя так долг задерживать!
- Вы близнецы, что ли? – поразился Майлз.
- Почему близнецы? – не понял гном.
- Почему-почему? Не замечал разве: вы, гномы, похожи как капли воды.
- Ничего подобного. Чтоб я на этого кузнеца походил? Как же! На себя бы посмотрели: трое из ларца одинаковые с лица.
Друзья и посмотрели. Схожести не обнаружили. А пекарь уже спрятался за дверью.
***
Одинаковые гномы попадались всюду. Один пропалывал грядки, другой чинил крышу, третий мастерил лопасти водяной мельницы. Кем они только не были. Хотя, если подумать...
- Я не видел ни одного отдыхающего гнома, - изрёк Майлз. – Все пашут, как муравьи.
- Нет и гномов-певцов, - заметил Кирейз.
- Или гномов-волшебников, - закончил Карион.
- Вот мы и нашли Столикого! - озарение пришло как всегда к Кирейзу. – Столикий – это не человек, а метафора. Сюда прислали сотню гномов, у них сто лиц, но все похожи друг на друга, будто это один и тот же человек.
- Гном, - поправил Карион.
- Ура! Берегитесь, гномики! – Генрик снова достал длиннющий меч из-под плаща. – Сейчас мы вас порубим!
- Нет, - остановил его Кирейз. – Мы борцы со злом. А гномы не зло. Они просто работают. В отличие от некоторых.
Кирейз покосился на мальчишку, а тот и ухом не повёл.
- Так что нам делать? – спросил Майлз, с надеждой всматриваясь в окна питейного заведения, битком набитого людьми. И ни одного гнома.
- Вернёмся к Немому Ледору, посмотрим, что он скажет, - пожал плечами Кирейз. Других вариантов не было, и все пошли прочь из города. По дороге они встретили грустного мужчину и печальную женщину. Пара сидела на лугу, за городской стеной. Мужчина пил, женщина плакала. Заметив путников, она подбежала к ним, сложив ладони в мольбе о помощи.
- Мы с мужем ищем «Стограммс», люди добрые, не слыхали, где оно находится?
- Конечно, мы как раз туда сейчас и движемся, - с радостью ответил Генрик. – Немой Ледор будет рад новым людям.
Лицо женщины просияло. Она подозвала мужа с нехитрым скарбом из одного мешочка на дорожной палке.
- Я Жерминона, а это Дональд, - по пути принялась рассказывать женщина, будто кто-то её спросил. – Мы оказались на краю, нам некуда было податься, и вот нам рассказали про «Стограммс». Говорят, туда берут всех-всех, и жизнь там сказочная.
- Точно! – заверил её мальчишка.
- А что с вами случилось? - поинтересовался Майлз. Ему единственному из борцов было дело до рассказов о жизни других людей.
- Всё гномы чёртовы, - просипел Дональд и затих. Сказать больше язык не ворочался.
- Дон торговал шерстью, а я пряла, - продолжила содержательный рассказ мужа Жерминона. – Не было лучше торговца шерстью в городе. А потом приехали гномы. Чем они только не занимались. И везде – лучшие. Конкурент Дональда вставал на рассвете, работал без выходных и праздников, в мешки с шерстью для веса камни не подкладывал, с покупателями никогда по-хамски не разговаривал.
- Разорился я, и нечего тут разоряться, баба, - гаркнул Дональд. – Сама не лучше.
- Не лучше, - согласилась Жерминона. – Нашёлся гном, который прясть не брезговал. В общем, та же история.
- Оно и к лучшему. Наработался за всю жизнь, - резюмировал Дон.
- Да, дружок, ты у меня устал батрачить как лошадь. Отработал своё, отдыхать тебе нужно, - утешала жена. – Вот и ищем мы «Стограммс». Говорят, там хорошо отдыхается, многие бросают заботы и туда приезжают.
- Да, - подтвердил Генрик. – Там круто.
Так они и шли, слушая причитания Жерминоны о тяжкой судьбе. Узнали, что ей родители пророчили счастливое будущее, потому что умная она очень была. Но вышла замуж за Дона, стала пряхой и ни о чём не жалеет, кроме своего светлого будущего. Узнали, что Дон, когда выпьет, становится чересчур привязчивым. На своей шкуре узнали.
Шли быстро, да и дорогу знали теперь хорошо. И к вечеру уже оказались там, где клён шумит и старик сидит. Немой Ледор очень обрадовался, когда их увидел, а вот новичкам он был не особо рад, хотя внешне этого не показал. Только когда обустроил их, к борцам со злом подошёл втихую и прошептал так:
- Видите, что Столикий разрушает наше общество? Скоро нас будет так много, что эльфы-домовики не смогут обеспечивать всех. А это всё, конец! Крах цивилизации. Скорее забирайте мальчишку!
Борцам со злом только того и надо было. Кирейз догадывался, что старик всё специально затеял, лишь бы от Генрика избавиться. Знал ведь, что никому со Столиким не справиться.
Для торжественного прощания позвали под старый клён самого мальчишку, его учительницу и пару праздно шатающихся членов тайного общества.
- Ты был моим лучшим учеником, Генри, я никогда тебя не забуду, - плакала учительница. Карион подумал, что утешить её будет поводом к знакомству, но вспомнил её высказывания о магии и решил отложить в долгий ящик подобных девушек. Правда, ящик у него и так был переполнен, несмотря на то, что долгий.
- Дорогой друг, - начал Немой Ледор. - Вот ты и закончил обучение в нашей школе. Теперь тебе предстоит новая жизнь, полная приключений и опасностей. Ты не справился с последним заданием, и потому уходишь обратно в мир.
- Чего? – поразился мальчишка. – Это не я! Это вон те лопухи сказали, что пора домой, потому что облажались по полной и гномов мочить не хотели.
- Не стоит винить других в неудачах, - мягко проговорил старец, и учительница вновь всплакнула. – Тебе пора домой, сынок. Пора домой…
- Да, сейчас мы сделаем одно доброе дело. Мы вернём тебя родителям, - с радостью в голосе сообщил Кирейз.
- Что?! – поразился Генрик. – Я не предназначен быть гончаром. Моя смелость зовёт…
- Честно говоря, ты вообще ни для чего не предназначен, - оборвал патетическую речь Майлз. - И это надо исправить.
- Но я не могу покинуть общество. Пришедшие не выходят из него просто так, - Генрик обратился к старцу за поддержкой, но тот лишь пожал плечами и развёл руками.
- Значит, ты будешь первым. Первым мальчиком, который вышел, - Кирейз кивнул Майлзу, и тот взял мальчонку за шкирку и перекинул через плечо.
Примечания
* Potter (англ.) – гончар, Гарри — среднеанглийская форма старофранцузского имени Генри
** Rubeus — красный (лат.), Hagridden — изнемогающий, мучимый
*** Dumb (англ.) - немой, ошарашенный
