На правах рукописи
Бутерина Ольга Викторовна
Представление КОНЦЕПТА «ЛЕС» В РУССКИХ И НЕМЕЦКИХ ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫХ ИСТОЧНИКАХ
10.02.19 – Теория языка
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Саратов 2008
Работа выполнена на кафедре теории, истории языка и прикладной
лингвистики Саратовского государственного университета
им.
Научный руководитель доктор филологических наук, профессор
Официальные оппоненты: доктор филологических наук,
профессор
кандидат филологических наук,
Ведущая организация: Сибирский федеральный университет
Защита состоится «28» мая 2008 г. в 12-00 час. на заседании диссертационного совета Д 212.243.02 при Саратовском государственном университете им. ( 3) в ХI корпусе.
С диссертацией можно ознакомиться в Зональной библиотеке Саратовского государственного университета им. .
Автореферат разослан « 28 » апреля 2008 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Настоящая диссертация посвящена лингвокогнитивному и лингвокультурологическому анализу концепта ЛЕС в русских и немецких лингвокультурных источниках.
В современных научных исследованиях в области когнитивной лингвистики и лингвокультурологии основное внимание направлено на выявление принципов структурирования сознания. Язык как материальный носитель когнитивных процессов обеспечивает доступ к структурам сознания человека и является важнейшей формой существования знаний, отражающей действительность. С помощью языка познается и эксплицируется концептуальное содержание сознания [см. труды Алефиренко 2003; Болдырева 2002; Карасика 2005; Красавского 2001; Кубряковой 2000; Масловой 2005; Поповой, Стернина 2002; Слышкина 2000].
Для изучения вопросов когниции в своей работе мы рассматриваем специальные научные, лексикографические и фольклорные тексты русской и немецкой лингвокультур. В них в той или иной степени отражены разные типы сознания. Мы различаем научное, обыденное (в более узком смысле – бытовое) и мифологическое сознание. Каждый из типов сознания по-своему влияет на результат осмысления действительности, а, следовательно, на формирование минимальных содержательных единиц сознания – концептов.
Все возрастающий интерес исследователей к когнитивной научной парадигме, а также недостаточная лингвистическая изученность отражения концептов в разных типах сознания и представления разных типов сознания в лингвокультурных источниках позволяет говорить об актуальности настоящего диссертационного исследования.
Объектом исследования является концепт ЛЕС, представленный в русских и немецких лингвокультурных источниках.
Предметом исследования являются средства вербализации концепта ЛЕС в русских и немецких лингвокультурных источниках.
Цель диссертационного исследования заключается в выявлении особенностей представления концепта ЛЕС в научном, обыденном и мифологическом сознании на основе анализа специальных научных, лексикографических и фольклорных текстов русской и немецкой лингвокультур.
Для достижения поставленной цели нам предстояло решить следующие задачи:
1. С помощью анализа лексической сочетаемости ключевой лексемы «лес», а также компонентного и концептуального анализов выявить средства вербализации концепта ЛЕС в русских и немецких лингвокультурных источниках.
2. На основе выявленных средств вербализации смоделировать фреймовые структуры концепта ЛЕС, представленного в русских и немецких лингвокультурных источниках.
3. Проанализировать соотношение понятийного, образного и оценочного компонентов содержания концепта, представленного в русских и немецких лингвокультурных источниках.
4. Сравнить полученные результаты и определить особенности представления концепта ЛЕС в русских и немецких лингвокультурных источниках.
Особенности объекта исследования обусловили выбор и специфику применяемых методов исследования. В работе используется метод семантико-когнитивного анализа, при котором лингвокогнитивное исследование осуществляется в направлении от содержания языковых значений к содержанию концептов [Попова, Стернин 2005]. Содержание значений языковых средств объективации концепта ЛЕС исследуется нами с применением следующих лингвистических методов: метода компонентного анализа, разлагающего словарные значения на семантические составляющие; метода контекстуального анализа, устанавливающего смысловые связи между высказыванием (словом), речевой ситуацией и экстралингвистическими факторами; методики лингвокультурологического анализа. При изучении содержания концепта применяется когнитивная интерпретация, предполагающая описание соответствующего концепта; метод фреймового анализа, представляющий имеющуюся информацию о связях концепта с другими концептами в виде ментальных структур знаний – фреймов; метод количественного анализа, обеспечивающий точный подсчет результатов.
Материалом для исследования послужили русские и немецкие лингвокультурные источники:
а) данные энциклопедических и филологических словарей;
б) данные справочных и специальных периодических изданий;
в) фольклорные тексты.
В качестве лексикографических материалов мы используем тексты энциклопедических словарей и тексты филологических словарей 19-20 вв. (толковых, синонимических, фразеологических). К специальным научным текстам мы причисляем тексты, отобранные в справочниках и профессиональных периодических изданиях. Фольклорные тексты представлены в работе текстами народных сказок.
Каждый вид текста создается в рамках определенных типов сознания. По этому поводу пишет: «Филологические словари призваны фиксировать фрагменты так называемой наивной картины мира, включающей в себя все те знания, которыми обладает среднестатистическая языковая личность; энциклопедические словари олицетворяют собой носителя огромной, веками накопленной человеком суммы четко сформулированных, иерархически выстроенных научных знаний, иначе говоря, фиксируют фрагменты научной картины мира. Следовательно, объем и уровень притязаний у словарных филологических и энциклопедических статей различны» [Красавский 2001: 170]. При этом не оставляет без внимания тот факт, что современные филологические словари претендуют на полноту иллюстраций сущности фрагментов действительности. Что касается фольклорных текстов, то согласно мнению многих исследователей, большинство фольклорных сюжетов оказывается построенным по древним законам мифотворчества, независимо от того, действительно ли каждый из них является развитием первобытного мифа [Афанасьев 1982; Мелетинский 1998; Пропп 1998; Шеппинг 1862; Шуклин 1997; Яковлева 1981].
Условно будем считать, что в специальных научных текстах и текстах энциклопедических словарей задействовано, в основном, научное и обыденное сознание; в текстах народных сказок – главным образом, обыденное и мифологическое сознание; в текстах филологических словарей – все три рассматриваемых нами типа сознания. Это дает нам возможность смоделировать концепт ЛЕС и его фреймовые структуры относительно трех типов сознания: на материале специальных научных текстов и текстов энциклопедических словарей – относительно научного сознания; на материале текстов филологических словарей – обыденного сознания; на материале народных сказок – мифологического сознания.
Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что она вносит определенный вклад в осмысление основополагающих представлений о существовании концепта в сознании и его проявлении в языке. Анализ репрезентации исследуемого концепта в русских и немецких лингвокультурных источниках показал, что один и тот же концепт может быть представлен в разных типах сознания. От типа сознания зависят языковая объективация концепта, особенности его внутреннего содержания и фреймовой структуры, характер его дискурсивной вербализации.
Практическая значимость заключается в возможности использовать основные результаты и материал диссертации в лекционных курсах по теории языка, лексикологии, страноведению, в спецкурсах по когнитивной лингвистике, психолингвистике и лингвокультурологии при обучении студентов филологических специальностей.
Научная новизна исследования заключается в комплексном лингвокогнитивном и лингвокультурологическом подходе к исследованию концепта ЛЕС; в выявлении различий в средствах вербализации концепта ЛЕС в разных видах текста – специальных научных, лексикографических, фольклорных; в определении специфики существования концепта в трех типах сознания – научном, обыденном и мифологическом; в моделировании фреймовой структуры концепта на основе лексической сочетаемости ключевой лексемы; в выявлении соотношения понятийного, образного и оценочного компонентов содержания концепта; в сравнении полученных результатов и определении особенностей представления концепта ЛЕС в русских и немецких лингвокультурных источниках.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Средства вербализации концепта ЛЕС, их набор и соотношение, зависят от вида текста, представляющего тот или иной тип сознания: научное, обыденное, мифологическое.
2. Фреймовая структура концепта ЛЕС различна как в пределах одной лингвокультуры в разных типах сознания, так и на уровне двух исследуемых лингвокультур (русской и немецкой).
3. В рассматриваемых типах сознания концепт ЛЕС имеет неодинаковый набор когнитивных признаков, что влияет на его представление в русских и немецких лингвокультурных источниках разных видов.
4. Содержание концепта ЛЕС в научном, обыденном и мифологическом типах сознания носителей русской и немецкой лингвокультур характеризуется специфическим соотношением понятийного, ценностного и образного компонентов.
Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования излагались на научной конференции по проблемам профессиональной и социально-культурной коммуникации (Саратов, 2003, СГСЭУ); на Всероссийской конференции молодых ученых (Саратов, 2004, СГУ); на межвузовской научной конференции по коммуникативным и социокультурным проблемам романо-германского языкознания (Саратов, 2006, СГУ). Практическая часть диссертационной работы на немецком языке обсуждалась с д. ф.н., проф. П. Брауном (Германия, ун-т г. Эссен, 2006, январь-май). По теме исследования опубликовано 6 статей.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованной литературы.
В первой главе «Концепт как отражение различных типов сознания в национальных лингвокультурах» определяется понятие «концепт», рассматриваются такие ментальные структуры как когнитивная модель, фрейм, концептуальная метафора, перечисляются основные характеристики научного, обыденного и мифологического сознания, доказывается связь мифологического сознания с литературным творчеством, в частности с народной сказкой.
Центральное место в классификационной деятельности нашего сознания занимают процессы концептуализации и категоризации. Оба процесса связаны со структурированием знаний, однако их цель и конечный результат различны. Концептуализация направлена на выделение минимальных содержательных единиц человеческого опыта, то есть концептов; категоризация – на объединение сходных или тождественных единиц в более крупные разряды и категории.
Главное различие подходов к определению концепта основано на противопоставлении лингвокогнитивного и лингвокультурологического его понимания. Однако, согласно мнению , , и ряда других лингвистов, обе точки зрения не исключают, а, напротив, дополняют друг друга, подчеркивают разные стороны формирования концепта. При этом необходимо учитывать уровень сложности, в зависимости от которого в содержании концепта присутствует или отсутствует культурологическое наполнение. В самом общем виде концепт может быть обозначен как оперативная содержательная единица мышления, квант структурированного знания, принадлежащего сознанию человека и кодируемого единицами универсального предметного кода.
В своей работе мы придерживаемся концепции и понимаем концепт как ментальный конструкт, в содержании которого выделяют три основных компонента: понятийный, образный и оценочный. Концепт хранится в национальной памяти носителей языка и реализуется в представлениях, знаниях и ассоциациях, выражающих национально-культурную специфику данного этноса.
Понятийное содержание концепта формируется фактуальной информацией о реальном или воображаемом объекте, то есть образуется когнитивными признаками, характеризующими сущность и дифференциальные элементы исследуемого концепта. В отличие от прочих элементов концепта, понятийная составляющая всегда рефлектируется носителем культуры.
Образная составляющая концепта исторически предшествует понятийной. Она связана со способом познания действительности и, в отличие от понятийной, не всегда полностью поддается рефлексии. Образное познание имеет своим результатом наглядное чувственное представление (мысленную картинку, звуковой образ). Это зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, воспринимаемые обонянием характеристики предметов, явлений, событий, отраженных в нашей памяти, это релевантные признаки практического знания. То есть образное содержание концепта включает перцептивный образ, отражающий чувственные представления людей, а также когнитивный образ, который отражает смысловые связи (метафорические, метонимические) содержания концепта с другими концептами [Слышкин 2000; Карасик 2001; Тавдгиридзе, Стернин 2006]. Первичный эмпирический образ сначала выступает как конкретное чувственное содержание концепта, а затем становится средством кодирования, знаком все более усложняющегося по мере осмысления многомерного концепта.
Оценочное содержание концепта включает в себя качественные и количественные признаки составных элементов концепта [Тавдгиридзе, Стернин 2006]. Показателем наличия ценностного отношения является применимость оценочных предикатов. Если о каком-либо феномене носители культуры могут сказать «это хорошо» (плохо, интересно, утомительно и так далее), этот феномен формирует в данной культуре концепт [Арутюнова 1988; Маслова 2005]. Поскольку концепт является единицей культуры, то он непременно включает в себя ценностную составляющую [Карасик 1996; Слышкин 2000]. Именно наличие ценностной составляющей отличает концепт от других ментальных единиц, которыми оперирует современная наука (фрейм, сценарий, понятийная категория и т. п.). Термин «оценка» в самом широком смысле понимается в лингвистике как обозначение языковыми средствами установленного отношения между субъектом речи и предметом речи, когда под ценностью подразумевается все, что является объектом желания, нужды, стремления, интереса человека [Ивин 1970]. Важной, на наш взгляд, является проблема разграничения собственно оценочных квалификаций и дескрипций. полагает, что значения прилагательных могут быть дескриптивными (если речь идет о признаках предметов, которые являются их собственными свойствами) и оценочными (если прилагательные актуализируют свойства не самих предметов, а приписываемые им субъектом характеристики) [Вольф 1985].
Если реальные предметы отражаются в сознании в виде концептов, то их взаимные отношения – в виде когнитивных моделей, обеспечивающих общие процессы категоризации, протекающие в сознании. Представления о том, что наши знания организуются с помощью определенных структур – когнитивных моделей [Лакофф 1995] – объединили многие исследования в области когнитивной лингвистики. Существует несколько направлений, связанных с использованием этих структур, в частности, фреймовая теория Ч. Филлмора, согласно которой образование и интерпретация концепта происходит относительно фреймов [Минский 1979; Дейк 1989; Кубрякова 1996; Красных 1998; Болдырев 2002; Никитин 2004; Croft 1993]. Под фреймом мы понимаем определенную структуру знаний, представляющую собой фон, на котором выделяется концепт.
Фреймовая структура концепта позволяет проследить его связи с другими концептами. Она может включать не только фреймы, но и другую разновидность когнитивных моделей – концептуальную метафору, отражающую «непрямые» когнитивные признаки концепта. Моделирующая роль концептуальной метафоры состоит в том, что она не только формирует представления об объекте, но и предопределяет способ и стиль мышления о нем, прилагает образ одного фрагмента действительности к другому ее фрагменту и обеспечивает его концептуализацию по аналогии с уже сложившейся системой понятий [Арутюнова 1990; Кубрякова 1996; Лакофф, Джонсон 1990; Маккормак 1990; Пименова 2003; Ченки 1997].
В зависимости от уровня сложности концепт может существовать в научном, обыденном и мифологическом сознании [см. Алефиренко 2003; Каган 2001; Корнилов 2003; Лосев 1992; Лотман 1992; Мелетинский 1998; Щюц 1994].
Научное сознание представляет собой рациональную, объективную, системно организованную форму отражения мира. Данный тип сознания создается, формируется и используется узким кругом лиц – учеными; в него по крупицам вносятся все новые и новые элементы знания, оно постоянно эволюционирует. Это своего рода парадигма мировосприятия. Смена парадигм означает коренное изменение представлений о мире, то есть научную революцию. Содержание научного сознания ограничено объективным миром и за его рамки не выходит [Корнилов 2003; Поппер 1983; Современный философский словарь 2004; Философия: Энциклопедический словарь 2004].
Обыденное сознание является совокупностью представлений, знаний, установок и стереотипов, основывающихся на непосредственном повседневном опыте людей и доминирующих в социальной общности, которой они принадлежат. Оно часто непоследовательно и представляет все степени ясности и отчетливости, начиная с глубокого понимания, и кончая слепой верой в вещи, которые принимаются как само собой разумеющееся. Однако современное обыденное сознание – не только продукт непосредственной практики; оно включает в себя и многочисленные знания науки. Необходимым условием подобной ассимиляции является значимость научных понятий для обыденной жизни и мировоззрения. При этом в трактовке обыденного сознания понятие, как правило, теряет точность, определенность, становится более аморфным, пригодным для произвольного толкования [Бутенко 1987; Петровский 1982; Сукаленко 1992; Улыбина 2001; Щюц 1994].
Мифологическое сознание является самой древней из форм общественного сознания. Оно свойственно не одному какому-либо времени, а людям всех времен, стоящим на известной степени развития мысли; оно формально, то есть не исключает никакого содержания: ни религиозного, ни философского и научного. Основные особенности мифологического сознания: конкретность, нерасчлененность, образность [Каган 2001, Кассирер 1998, Кессиди 1972; Лосев 1982, Мелетинский 1976; Ростошинский 2001, Фрейденберг 1978].
Во второй главе «Особенности вербализации концепта ЛЕС, представленного в специальных научных, лексикографических и фольклорных текстах русской и немецкой лингвокультур», мы выявляем различия в средствах вербализации исследуемого концепта в разных видах текста и в разных лингвокультурах.
Нами выяснено, что объективация концепта ЛЕС в специальных научных, лексикографических и фольклорных текстах русской и немецкой лингвокультур происходит:
1) путем наименования реального объекта – леса: концепт объективируется лексемой «лес» в русской лингвокультуре и лексемой «Wald» в немецкой;
2) путем наименования лесных реалий: концепт объективируется лексемой «лесной» и другими однокоренными словами в русской лингвокультуре и лексемой «Wald» в составе простых и сложных имен существительных, а также другими однокоренными словами в немецкой лингвокультуре;
3) с помощью других слов и словосочетаний, обозначающих лес.
Анализ набора синтаксических позиций лексем, объективирующих концепт, проводится с точки зрения того, что способность одних языковых единиц открывать позиции для замещения другим единицам выступает в виде категоризующей или классифицирующей функции данного слова по отношению к другим словам. Таким образом, глаголы, существительные, прилагательные, предлоги, входящие в контекстуальное окружение лексем, представляющих исследуемый концепт, рассматриваются нами как классификаторы концепта, из которых складывается общая картина организации знаний о лесе, представленная в разных видах текста русской и немецкой лингвокультур.
На основании проведенного анализа мы делаем выводы об основных типах синтаксических и словообразовательных конструкций, с помощью которых данный концепт объективируется в специальных научных, лексикографических и фольклорных текстах русской и немецкой лингвокультур. Полученные данные мы представляем в виде таблиц [см. таблицы 1–6].
Таблица 1
Средства вербализации концепта ЛЕС, используемые в специальных научных
текстах и текстах энциклопедических словарей русской лингвокультуры
№ | Средства вербализации концепта ЛЕС | % |
1 | лесной + существительное (159) | 16,61 |
2 | слож. существительное с корнем «лес» (121) | 12,64 |
3 | сложн. прил. с корнем «лес» + существительное (115) | 12,02 |
4 | существительное + лес (как дополнение) (105) | 10,97 |
5 | существительное + лес (как несогл. определение) (86) | 8,99 |
6 | лес (как субъект действия) + глагол (80) | 8,36 |
7 | атрибутив + лес (74) | 7,73 |
8 | лес (субъект) + крат. страд. причастие (67) | 7 |
9 | лес (субъект) + существительное (именная часть ск.) (49) | 5,12 |
10 | наименования, кроме «лес» (42) | 4,39 |
11 | глагол + лес (как объект действия) (35) | 3,66 |
12 | предлог + лес (24) | 2,51 |
Таблица 2
Средства вербализации концепта ЛЕС, используемые в специальных научных
текстах и текстах энциклопедических словарей немецкой лингвокультуры
№ | Средства вербализации концепта ЛЕС | % |
1 | слож. существительное (Wald как определ. слово) (240) | 24,69 |
2 | слож. существительное (Wald как основ. слово) (176) | 18,11 |
3 | Wald (как субъект действия) + глагол (136) | 13,99 |
4 | Wald + werden + Partizip II основного глагола (Indikativ Passiv) (104) | 10,70 |
5 | существ-ное + Wald (как несогласуемое определение) (88) | 9,05 |
6 | наименования, кроме «Wald» (56) | 5,76 |
7 | атрибутив + Wald (как определяемое) (54) | 5,56 |
8 | глагол + Wald (как объект действия) (48) | 4,94 |
9 | предлог +Wald (48) | 4,94 |
10 | деривац. сущест-е: (префикс +) Wald (+ суффикс) (как корневая морфема) (16) | 1,64 |
11 | слож. прилагательные, наречия (корневая морфема Wald) (6) | 0,62 |
Таблица 3
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
