Секция 2. Диалог власти и общества
Секция 2. Диалог власти и общества.
Презентация Якова Рогалина, Благотворительный фонд «Доброта», Донецк
Яков Рогалин: Жуть. И пригласили типичных стейхолдеров. А как вообще народ то думает? Потенциальный покупатель? Ну, представители пожилого поколения они часто слушают, у них глаза слабые и слабовидящие. Сюда желтый лучше, потому что все-таки покупать желтый. Потому что черные плохо в темноте видны, а желтые видны. Вторая группа это матери детей, потому что они, дети все-таки, им что-то желтенькое, ну что это черное. Спросили у этих бегунов, да. Говорят, конечно желтый, потому что мы бегаем в темноте и вообще это хорошо студенту, в смысле черное, короче говоря типичная группа из 7-8 представителей ответила достаточно единодушно. Что у нас светило, желтый, ну, пускай. В конце всех фокусов что происходит, подарки. В этот раз подарки были в двух коробках. В одной были желтые, а в другой черные. Вы знаете, что выбрали участники. Почему. Потому что люди думают одно, говорят другое, делают третье, а после этого рассказывают об этом четвертое. Добро пожаловать в реальность. И вот с этой точки зрения вспомните этот рассказ. Я вообще специализируюсь по поводу любой темы я вам могу рассказать что-то весьма поучительное и контраверсионное. Потому что это только кажется что все так элементарно. Если бы все было так элементарно все бы уже случилось. Давно при чем случилось бы. Не случайно. Людей уговаривают. Зеркальце помните. Доживем до понедельника. Может. Что вы можете сделать с этими людьми. Он друг друга уговаривают, да. Когда я довольно ярко выступаю на телевидении каждую неделю в Донецке особенность есть, если в других городах на областном телевидении выступают батюшка с речью с благостью то у нас в Донецке вот у доброты женское лицо, понимаете.
Выступаю я, я им говорю что дончане, мы должны быть милосердны. Мы должны помочь. Бедность. Дончане проснулись их провело. Они стали освобождать антресоли. Они стали нести, на тебе что мне не нужно. Вы поняли. Это к вопросу есть ли разница между Россией, Украиной поведенческие. Никакой. Принципиальной разницы не больше чем между Пермью и Пензой. Где начинается Украина и где уже заканчивается Россия. Никакой разницы. Как нет разницы между таблицей умножения. Нет аргентинской таблицы умножения. Даже не ищите. Понимаете? Есть обычная таблица умножения. То же самое работает. Для того, чтобы добиться вот этого, чтобы участие в добрых делах продавалось так же хорошо, как продается мыло мне пришлось прибегнуть к знакомому мне, единственно знакомому, может быть у вас есть какой-то другой подход. Я его не знаю. Предпринимательский. Просто я к тому времени, когда открыл благотворительный фонд доброта в Донецке, уже был предпринимателем, по донецким меркам полусреднего калибра. Надо еще понять, что такое Донецк в Украине. Вот здесь есть особенность.
По поводу его провинциальности. Дело в том, что когда ты приезжаешь в Киев, например и говоришь что ты из Донецка, тебе говорят, а че ты сразу угрожаешь. Это вот обычный флер о Донецке. Дело в том, что все правительство тотально, включая президента, это донецкие. Вот что я сам с того же города что и ведущий, провинциального, что и президент. И он не приехал в Киев. Выучился и сделал карьеру. Нет. Это типичный деятель Донецка, который пришел в центральную власть. Это имеет некоторое значение и некоторые особенности о том, вообще, что провинциальность термин иначе будет полнейшая глупость.
С чем мы боремся. С провинциализмом. Боремся, чтобы из провинции не уезжали и прочее. Вы знаете, я только один знаю способ заставить людей действовать нужным для нас образом. Сделать для них это очевидно выгодным. Доказательно выгодным пожертвовать. Вы можете так сделать? Мы будем следовать этой формулировке фонда Доброта.
Пожертвуйте, вам понравится, не понравится мы вернем вам деньги. Без дураков. Ведь за фондом не маячит ничья фигура. Вот про это и пришлось задуматься. А как же. А в бизнесе царит мафия. Мафия голосит о том, что. Вообще, с точки зрения, я уже повторюсь, за Провтого вы может быть все остальное упустили. Вот он сказал, что с точки зрения ведения успешных дел, он везде одинаковый, может быть это банковская сфера или лягушек. Любой организации нужно две, вот он повторяет еще раз, только две компетенции маркетинг и инновации. Ничего другого не надо. Никакой машины. Никакой вашей церкви. Никакого вашего профсоюза. Никакого вашего коммунального предприятия, ничего другого не нужно кроме маркетинга и инноваций. Если будет интересно поспорить, можно поспорить, но я пока сообщаю о том, на что мы опираемся, когда этим занимаемся. Мы приписали людям о том, что у людей есть такая потребность сделать добро. Если нет потребности, все, лавочку можно закрывать. Есть потребность. Потому что если бы не было, то старушку, которая поскользнулась и упала, никто бы не поднимал. Потому что денег за это никто не даст, по телевизору не покажут и не заставляют.
Что-то заставляет нас протягивать руку помощи упавшему. Падающему в пропасть, если бы они подумали, они бы протянули. Это в нас, если у вас религиозные предпочтения Божья искра, если атеист, импульс. У нас это точно есть и, скажем, рука дарвинизма вытащила именно те стаи из которых рождались с более выраженным этим принципом помочь окружающим. Вот такой концепт. Он продуктовый. Это бизнес у меня продуктовый. Это продуктивный подход. Дело в том, что тогда понятно на что надо действовать. Надо разогревать эту потребность. Из корпораций. Это не человек. Дело в том, что я в Украине учу вообще всех. В том числе католических. Любимый мой эпатажный прием напомнить им о католической церкви ни стыда, ни совести. В том смысле что нет и быть не может. Стыд и совесть суть человеческих качеств. У корпорации есть только интересы. И тогда понятно, что если мы хотим чтобы корпорация была лицом. Корпорации должно быть выгодно. И тогда две филантропии, философско-частный это филантропии людей, это частный, и сила филантропии корпоративной, это по существу спонсорство. Вообще корпоративная филантропия это оксюморон. Говоря честнее это живой труп. Там не может быть просто этого. Любви к человеку корпорация занимающаяся передачкой с какой бы стати. У нее есть корпоративный интерес, это. Ей надо все равно не уклониться от так называемой корпоративной социальной ответственности это да. И тогда понятно что у нас должно быть два рода продуктов. Принципиально отличаемых. Они называются здесь социальные проекты. Одни проекты для людей и другие проекты для корпораций. Вот так была построена эта идея, а дальше оставалось самое простое. Не просто понять людей и понять корпорацию их интересы. Реально они сами не понимают. А люди, как я вам уже говорил, еще раз процитирую блаженного Августина, первородный грех человечества в том, что они не решаются на добрые поступки. И задача была такая, помочь им решиться. Отобрать у них оправдание для неучастия в добрых делах. Мы пересчитали эти оправдания. А их, знаете, не так много. Около 20. Мы ничего не исправим, потом, почему я, есть другие более богатые. Я уже помогаю своей матери, баночку с борщом и так далее и там около 20 возражений. Дальше работа с возражениями, это типичная система продаж. Оно было построено. Мы его называли внутри корпоративно внутри фонда Доброта трех баллов. И получилось так что ты либо жертвуешь, либо ты козел.
В Донецке, как оказалось, козлом никто не хочет быть. А в отношении корпораций здесь оказалось между прочим вообще и проще немножко, потому что корпорации не очень понимали как монетизировать добрые дела. Каким образом привязать им эту самую социальную ответственность о которой они много слышали, но они никак не могут понять каким образом от этого у них конкурентоспособность на рынке вырастит. Ну, мы для них сделали и если будет время и интересно, я расскажу об этом. Все чего я касаюсь, черкаю, с ученым видом знатока до коснуться до всего слегка. Из чего состоит эта анатомия успеха. И составные не успеха, неудачи этой самой благотворительности. Потому что та состоялась, да, уникальный успех да ни у кого и близко нет такого устойчивого успеха по привлечению пожертвований. А при чем здесь взаимоотношения с властью. Я вас увлек. Мы забыли тему.
А взаимоотношение с властью у нас тоже особое. Концепт, я думаю, мало приятный. Я его прочел о царе Мидасе. Помните, миф о царе Мидасе. Он отбил Аполлона по крутому, Аполлон отомстил чем, он буквально выполнил желание царя Мидаса. К чему бы не прикоснуться оно должно превращаться в золото. Он чуть было не умер. Так вот для меня власть это. В общем, к чему бы она не прикоснулась, ну это не золото. Забываете мою основную профессию. Это точно не то. Поэтому, прежде всего руки прочь от филантропии. Понятно. Руки прочь. Это единственное. Вообще это предательство филантропии. Взять ее, положить под власть. Каким образом, допустив в управляющие органы филантропических организаций, реально действующих политиков, государственных деятелей или крутых влиятельных чиновников. Этого нельзя делать. Вы понимаете. Этого нельзя делать. Это предательство настоящее. Царь, почему, потому что он хвалит того, что они распределяют ресурс известный нам. Налоги и то что зарабатывают коммунальные предприятия, то что имеет государство. Вот как они этим распоряжаются. Особый вопрос, вы хотите, чтобы они подрядились филантропическим ресурсом. Да вы что. Это единственный ресурс, который может обеспечить действительно равноценное оппонирование этой самой власти. Поэтому попытки развить гражданское общество в обществе, в котором не развита культура филантропии фальстарт. Фальстарт. Придется вернуться. Придется вернуться и опять пойти к бизнесу за пожертвованиями и пойти за спонсорскими пожертвованиями для своей программы и пойти к населению за поддержкой. Когда оно проголосует. Нет. Не бумажкой, а рублем. Из своих из кровных. И при этом надо оставить у них послевкусие. Не обмануты, поэтому так важно здесь. Еще одна тема, которая, конечно, встала во всей красе. Что надо преодолеть эту систему тотального недоверия. Дефицит социального капитала, состоящего из недоверия, даже на бытовом уровне и отсутствие эффективных коммуникаций. В общем я попытался скороговоркой сказать, а дальше, пожалуйста слайды. Итак, борьба с бедностью в постсоветском пространстве, говорил Спиноза, но только не в Украине, думаю и в России. Ценность, знаем, на сегодня минимальна. Пишется, понятно. Вот Рене Декарт хорошо сказал, давайте верно распределять слова, недоразумения имеют значения, имея ввиду важные дискуссии. Дальше, пожалуйста. Не верите в важность, пожалуйста, толмач современной украинской молы. Каждый год издаются. Я уже в 2011 год смотрел. Тоже самое все. Материальная помощь господствующих классов, эксплуататорство общества, понятно. Четырехтомник рекомендованный для использования в высшей средней школе. Массовым тиражом издается и переиздается. Вот эта параллель культовская засела. Я вас уверяю. У меня есть основания так говорить. В умах абсолютного большинства фигурантов так или иначе имеющих дело и не имеющих. Они думают что филантропия, это пропаганда. Это про раскулачивание. Ничего подобного. Филантропия, это про нас. Филантропия завод оглушения души человечества. Как бы все нюансы покрывает. Дальше, пожалуйста.
Ну, проблема номер два, если вы хотите добиться этого, я уже говорил, недоверия. Верный способ заручиться общественным доверием, прибегать к нему гораздо реже. Вот вам была подсказка. Я пошел конечно, тогда еще не было интернета в нормальном состоянии. Я поездил даже в Ленинку. Пытался найти что-нибудь, по поводу того, как же, про менеджмент, нет ничего. Понимаете. Нет. В советской литературе не предполагалось что это как-то нужно. Потому что жри что дают, понимаете. Выбора то нет. Поэтому обходились без этого. Пришлось выработать собственную доморощенную применение системы менеджмента доверия. В основе, эти слова Вашингтона, надо поменять парадигму, верю - не верю, мы же не в церкви. А на знаю – не знаю. Вам не получится сказать что вы не доверяете фонду доброта, потому что вы тут же попали на возражение. Есть ли способ прекратить поток доказательств, что не украдем, что не припишем себе, что даже ваша маленькая помощь приведет к большому изменению жизни. Единственный способ, уклониться от этого града доказательств, это пожертвования. Поэтому целая система. Отчеты чудовищным тиражом рассылались. На этом нельзя экономить ни в коем случае. Потому что пиар, почему-то приписываются какие-то аннотации непонятные. Это самое важное в этом деле. Это установить доверительные взаимоотношения. Сейчас дам определение пиару. Доверительные взаимоотношений установить. Без дураков. Без пиара в кавычках. И установить не раз и навсегда. Мне в страшном сне приснится, когда население начнет доверять, зачем. Кому нужно доверие. Мошеннику. Всем остальным нужно знание. Доказательное знание того, что не украдем и так далее. Дальше, пожалуйста.
И сформулировано это было так. Чтобы легче запомнить. О – открытость, П – прозрачность, О – отчетность, П – проверяемость. Все это наполнено совершенно конкретными коммуникационными менеджерскими приемами, которые не позволяют вам сказать, что воруют, что не улучшают жизнь к лучшему, что не благодарят, что пожертвуешь и попадешь в эту братскую могилу жертв людей непонятных кто на кого и куда попадут. Дальше.
Ну и проблема номер три, которая собственно и заявлена в докладе, это бедные мы бедные. Про бедность. Только это карта Украины, чтобы было понятно. Это так мы визуализируем свои идеи. Про бедность действительно опоясывающая проблема буквально. Дальше, пожалуйста. Бедность всеобщая, повсеместная. Дальше.
Бедность всех, везде и во всем. Бедность, работы нет. Волонтёров тоже нет. И счастья тоже нет. Это типичное нытье общественных организаций про то, как им не повезло. Что меня больше всего раздражает. Раздражает то, что всему населению и России и Украины не повезло. Время не то родились. Им не повезло со страной, с правителями, с законами, с соседями, а как же. Знаете как, когда на мой личный бизнес пережил уже два кризиса. Во второй кризис я уже был ни директором, а учредителем единственным. То есть ко мне пошли искать правду начальники отделов моего бизнеса. Начальник отдела продаж стал, пришел и стал говорить что жить сейчас невозможно, потому что клиенты невозможные, скрываются с деньгами, больше 2 000 клиентов. Клиенты не выполняют своих обязательств, кризис неплатежей. Тут же за ним зашел руководитель отдела покупок. Он сказал, что поставщики нарушают территориальность, что они несвоевременно поставляют товар. За ним уже стоял начальник охраны, что оказывается люди воры, кто бы мог подумать. Вообще люди воруют, вы знаете. И я думаю, что ему мешали. Короче говоря, все стали жаловаться, и уже видел там начальник стоял, я сказал, остановитесь. Генеральному директору сказал купить зеркала в рост и во все кабинеты. И каждому, у кого с чем не повезло, пожалуйста к зеркалу. Потому что не повезло всем. Понятно. И чем ближе ты к зеркалу подойдешь тем лучше и точнее ты увидишь кому и с чем не повезло. Вот в вашей повседневной деятельности основные виновники с чем не повезло в зеркало. Немедленно в зеркало. Чем ближе, тем отчетливее будете видеть. Это по поводу ответа на первый вопрос. Будем считать, временно удалить. Вы можете прерывать меня.
Ч2 – Можно я прерву. Расскажите, пожалуйста, как вы показываете, что благотворительность выгодна коммерческим.
Яков Рогалин: Как мы доказываем. Давайте на простых примерах. А у нас их много. Это гипермаркет благотворительности. Ну, например, фармацевтические фирмы все до единой хотя бы раз в пару лет сталкиваются с проблемой неликвида. Когда медикаментов такое количество, что продать в оставшиеся сроки не возможно. Это проблема. Понимаете. Что с ней сделать, зарыть в землю. Плохая идея. Если не хочешь чтобы никто не знал, не делай. Другая проблема, уничтожить, сжечь. Очень дорогая процедура. Третья проблема, а третьей проблемы нет. Но есть фонд Доброта, который говорит, что мы можем эти медикаменты пожертвовать и что в результате получится? Не нарушится рынок. Каким образом. Мы пожертвуем это в исправительные колонии. В тюрьмы. Это интересно бизнесу. Мы решаем проблему. Благотворительность есть, а милосердие? Никакого. Вот так и бывает. Добро пожаловать в реальность. И таких примеров. Просто самый простой и элементарный, есть много ходов. И корпорация, откуда взялось то более 2,5 тысяч корпораций, которым очень выгодно. Давайте еще пример, чтобы было. Еще парочку. Я вообще ноу-хау. Вам так намекала предыдущий оратор что за все надо заплатить деньги и вы как-то про другое все. Я даже не понял, здесь есть люди деловые или нет. Ей Богу. В конце концов, пошла прямая реклама. Без всякого покаяния. А вы все никак не уловите.
Ч2 – Смотрите, вы говорите, повезло, выход там, мимо нас не пройдете.
Яков Рогалин: Нормально. Черный ящик это сомнительно. Пожалуйста, еще пример. Вот индустриальный. Крупнейшая корпорация. Второе место по годовому обороту. У них одна и та же проблема. Которую, они даже не очень улавливали. К ним без конца обращаются за благотворительной помощью физические лица. А у них нет штата людей, которые бы разобрались. Где-то правда, где-то ложь. Дошло до того, что народ уже стал просто по крутому злоупотреблять. Каждые 3 месяца на пирожок. Они уже поняли. В Донецке, вообще такие люди, знаете они готовы жертвовать, но против кидалова. Огромная правда, за всем этим стоит кидалово. Кидалово в крутую. Они обратились в фонд. Вы не могли бы делать экспертизу. Экспертиза примерно 30-50 писем в месяц. Да, я забыл сказать в предыдущем случае, фармацевтические фирмы платят фонду Доброта. Конечно. Потому что как только я слышу фарма, за этим стоит какое-то кидалово. Этого не может быть. Понимаете. За это кто-то заплатил. Этого не может быть. Прекратите это. Хватит уже. 20 лет перед донорами плясать. Понимаете. Рассказы про то, что бесплатно, безвозмездно типа, понимаете. Хватит. Это кривляние. Даже если энтузиазм и есть. Его нельзя таким беззастенчивым образом эксплуатировать, выводя людей вообще из ситуации, когда они из филантропов становятся мизантропами. Делать добрые дела должно быть выгодно. Выгодно. Вот это все, на что я готов положить остаток своей жизни. Не менее выгодно, чем заниматься всем остальным делом. Если не выгодно, то это просто потому, что взялись либо ловкочи мошенники, либо неумехи колоссальные. Потому что это продается, понимаете. За это готовы платить, если этот продукт доказательно полезный, а вот сделать его доказательно полезным действительно не простою. Вот это и есть социальное предпринимательство. Есть сукины сыны, которые умеют доброе дело упаковать и продать населению в массовом порядке. И бизнесу в том числе. И так по поводу индустриального, тоже понятно, да. За то, что мы делаем экспертизу. Что это дает. Во-первых, приятно, что их не кидают. Во-вторых, теперь у них действительно равная грамота. Все частные обращения в индустриальный, пожалуйста, в фонд Доброта. Он занимается рассмотрением. Поэтому никогда индустриальный не отказывает, это Доброта. Вот она какая доброта. А когда начинаем разбираться, это вообще интересно. Оказалось что никакая не операция в Израиле за 15 000 шекелей, а обследование за 3000 гривен в Харькове и мы вообще договоримся, бесплатно будет, да. И никакое не протезирование в Германии за 5000 евро, а стоит это же 5 000 гривен. То есть примерно в 10 раз дешевле. Это же фирма Аврора, слуховые аппараты в Днепропетровске. А здесь вообще семья собиралась долги раздать. И за электроэнергию расплатиться, а никакие не лекарства. Короче говоря, оказалось, размер пожертвований у них обоснованный стал, во-первых, а во-вторых он уменьшился в разы. Выгода, 10% от всех пожертвований через нас. Скажите, что тут плохого. Кроме того, что это дело постоянное. Вот в таких есть. Дальше, ноу-хау. Дальше, пожалуйста.
Ч2 – У нас есть НКО.
Яков Рогалин: Это пожертвования. Понимаете, у меня есть бизнес, ну как вам сказать, он меня обеспечивает, мою семью. Я был в 60 странах мира. Понимаете. Подкупить меня сложно. Скорее всего, таких денег вы не заплатите. Короче говоря, пожертвования. Пожертвования и договоримся. Вы станете участником доброго дела. Доказательно. Вернем, если не понравится. О чем можно говорить. Пошли карманные деньги. Бедность. Бедностью у нас даже гордятся. В бедности соревнуются, разве не так, ведь у кого горя больше. Визуализация у кого-то, по-моему, у вас фигурировала. По поводу важности визуализации. Вы приписали Украине корпоративного героя Куба Цибуль. Куба Цибуль это, если помните, лук. Почему, потому что горе какое? Луковое. Совершенно верно. Он замечательный герой. В нем много эпатажа. Как во мне. Например, если укусить луковицу, поговорите с кем-то, вы поймете, как люди к вам относятся. Он слезоточив, может рассказать нечто вызывающее, выжимающее даже слезу. Кстати вчера давали премии. Вы знаете, о том, что вчера давали в очередной раз в Гарварде премия Шнобеля. Знаете, да. И была премия, что слезотечение от лука оказалось намного сложнее, чем просто фитонциды. Кстати, по поводу премии мира сегодня говорили. За прошлый год Лукашенко. Знаете за что? Во-первых, объявили сразу же на мониторинге не аплодировать. Если кто-то не понимает. Вообще я из Донецка. Там люди быстрого ума, понимаете. Мы сразу понимаем. Помните его запрет на аплодисменты в публичных местах? В связи с этим же пошла, не аплодировать. Оказалось, нашелся тот, которого засудили. Это оказался однорукий человек. Знаете интересно, в Украине тоже. Чем дальше на Запад, тем больше паузы между шутками надо делать. Серьезно. Дальше в лес уже все, капец. Надо разъяснять шутки. Итак, бедность, положения. Из чего состоит бедность вообще. Мы говорим про то, что не бедность существующая. Погорельцы там, внезапно разорившиеся. Они без этой бедности уже при следующем поколении. Проблема в бедности. Это бедность поведения. Я попытаюсь донести это важнейшее, без чего не стоило бы приезжать. Про бедность положения, понимаете. Дальше, пожалуйста. Бедность положения не так важна. Важна, то, что бедность поведения. Этот непутевый путь нас закономерно приводит к бедности положения. Дальше, пожалуйста. Бедно себя ведут даже нувориши. Для них богатства это не инструмент для социальных инвестиций. Дальше, пожалуйста. Бедность поведения оставляет нас в положении бедных примерно как вот этого корпоративного героя. Дальше, пожалуйста. Из чего состоит эта бедность поведения. Я попытался, что называется, препарировать, правда, немножко по живому, ну, поддалось оно. И так первое, что называется пять проклятых п постсоветских громад. Громады, это сообществ. Первое П это патернализм. Все постсоветские громады вышли из Сталинской шинели, поэтому это такие, что все хорошее, нужное может прийти только от власти. Вот приедет барин, барин нас рассудит. Вот только когда законы, законы когда примут. Я это слышу везде. Я это слышу в торгово-промышленной палате, я это слышу в самой власти законов не хватает и приняли законы. В этом году приняли законы волонтерства. Капец волонтерству в Украине, понимаете, нельзя в эту сферу допускать эту дубину под названием закон. Здесь должны действовать саморегуляции. Этические нормы, а не это законодательство. Которое, конечно же приведет к злоупотреблениям. В нас царит сакральный идеализм, конечно. Вот, по поводу того, что воссияет, в результате законодательных инициатив. Дальше, пожалуйста. Ну и пессимизм, это конечно. Скованная инициатива, понимаете. Это особенно в Украине, знаете, подпереть рукой щеку и заплакать. И в России, по-моему, у Варканова, повесть, каждый абзац заканчивается, я не заплакал. Почитайте, мне так нравится. Я не заплакал. Вот это вот за горюниться. Дальше. Пассивность. Семь раз отмерить и ни разу не отрезать. Скажите что это не наше. Скажите что это только Украинское. Дальше. Избыточное терпение, конечно. Пофигизм. Это четвертое П, когда все пофигу. Все пофиг. Дальше, пожалуйста. И профанация. Вот все что может быть профанировано, будет профанировано самым беззастенчивым и чудовищным образом. Вопрос к предыдущим моим двум выступающим. Вопрос, проходят ли их инициативу, такой риск-менеджмент, на профанацию. Там все профанировать можно вот так вот. Все, волеизъявление народа, инициативные группы. Все можно спрофанировать. Вопрос уже можно иначе. Изолировать нельзя будет. Спрофанирует моментально. Неужели вы этого не видите. Не ужели вы на столько не изощрены чтобы не понимать что можно спрофанировать любой из посылов вот таких полезных инноваций, они защищены от профанаций или нет. Не защищены. Они будут спрофанировать. Дальше, пожалуйста.
Нельзя бороться с бедностью безе денег. Как это не противно. Дальше, пожалуйста.
Владельцы ресурсов для борьбы с бедностью. Короче говоря, все, это бизнес. Дальше, пожалуйста. Борьба с бедностью не может быть только одной, пусть даже очень влиятельной группой, это дело всех. Дальше, пожалуйста.
Причина бедности не столько снаружи, сколько внутри нас. Надо выдавливать из себя эту бедность поведения по каплям, как в Чеховском романе. Дальше.
Нестандартное мышление, залог нестандартных решений. Вот например было решение о том, когда мы подверглись массовой проверке со стороны органов, чем мы ответили? Проверкой их на благотворительную вшивость. Вы проверили, не воруют. Богатые жертвуют, бедные получают. Присоединяйтесь. Были специальные письма, я за эти письма получил угрозы. И не получалось ни пожертвовать. Трудовые коллективы. Я перед этим, конечно, обратился к трудовым коллективам почты и нам пожертвовали сразу. Потом к налоговой, и налоговая не стала. Вас не интересует что отвечала налоговая, кгб, что отвечало гаи, по этому поводу. Как жертвовало мрэу. Это целая история. Я ее опущу, просто есть о чем рассказать. Пока опущу. Дальше.
Ну, инновации, как я говорил. Ну и покаяние, обязательно покаяние. Вы что, нельзя выступать, перед этим нельзя выступать. Это недопустимо рассказывать про то, какой ты хороший. Это вызывает. У меня тесть, заслуженный науки, очень известный хирург, говорил что, ты вот выступаешь со своей диссертацией, она, кстати, заняла первое место среди хирургических работ. Ты вот выступаешь по поводу острого геморроя и обязательно скажи про два больных. Оно настолько ярко, настолько доказательно, что это вызовет всеобщее неприятие. Потому что хирург хирургу может простить все что угодно. Но не успех. Таковы люди. Поэтому покаяние. В плену чего находится сам фонд Доброта. Дальше, пожалуйста. Не согрешишь, не покаешься, не покаешься, не спасешься. Дальше, пожалуйста.
В плену противоречивых взглядов. Видите, Доброта, говорят, думают и что мы отражаемся в зеркале. И все мнения, кстати, правильные. Дальше, пожалуйста. В плену противоречий. Дальше.
В плену невыполненных обещаний. В плену негодных средств. Вот кстати говоря в Мичиганском университете, который пригласил меня провести специальную лекцию на эту тему, потому что даже для них это круто. Поставить это дело как абсолютно, как бизнес. Вот они эту картинку понять не смогли. Я дал вам время, надеюсь что вы уловили. Без этих кубиков вот это слово выложить не получится. Дальше.
В плену нескоординированных действий. Дальше. В плену авторитарного руководства, это про меня. Дальше.
В плену прожектерства. Дальше. Часто берем не умением, а числом. 29 сотрудников фонда. Самый многочисленный фонд в Украине. С миллионной громадой невозможно было сделать так. Я сказал, что невозможно сделать очистительную клизму с помощью пипетки. Попробуйте забить, у нас навсегда с вами останется. Дальше.
В плену нелепой конкуренции. Дальше.
В плену нереализованных планов, намерений и идей. Мы уже давно кладбищем мечт. Дальше.
Ну и все лучшее у нас, как и у вас, впереди и вообще секрет успеха и неуспеха прост. Надо конечно написать наши лозунги, наши идеалы на знаменах. Из знамен сделать паруса. Обязательно. И дальше придется иногда даже самим в них дуть. Потому что безветрие, а иногда ветер наружу, иначе не получается. Спасибо что вы имели терпение. И даже если вы не согласны, спасибо что выслушали.
Ч3 – Спасибо. Теперь у нас есть 5 минут на вопросы и на заключение экспертов.
Ч4 – Почитать ваше письмо с бронзовым пером и что отвечала налоговая.
Яков Рогалин: Налоговая ответила что мы не можем, при полном сочувствии. Действительно мы вас проверили, все действительно. Но мы госучреждение, у нас бюджет. Внимательно читайте. Трудовой коллектив. Какие люди. А давайте наш директор приедет, повыступает. И они сказали, давайте. И я приехал. В Донецке областная налоговая, 9 районных и городская налоговая. 8 я посетил. Больше сказали, что не надо и другие учреждения тоже отказались. Уже собирали пожертвования тут же. Потому что нужно бредить этим делом и с рыбой и кровью делать невозможно. Вы скажете, этим может заниматься хирург проктолог и пол города. Нет. Этим может заниматься исключительно учитель младших классов. К кому он обратится, прежде всего, к своим ученикам. К родителям своих учеников. Бывших учеников. Он обратится к своим коллегам. Это может быть тренер по боксу. Это вообще круто было бы. Понимаете. Он обратится к своим ученикам. Бывшим. Это будет очень круто, понимаете. Короче, это должен быть не 0. Потому что фандрейзинг, это преумножение. А преумножить на 0 невозможно. А что ответила налоговая, когда я сказал о том, что извините, к вам ведь сложное отношение. А вы ведь не черствее почтальона. Начальник почтамта сукин сын. И они пожертвовали, получили удовольствие. И с тех пор жертвуют два раза в год. Санстанции, пожарные. Когда стала жертвовать налоговая, все сказали что у меня брат в прокуратуре. Когда пожертвовали в прокуратуре. Прокуратуры стали говорить о том, что у меня кажется сват в СБУ, когда стали в СБУ. Сказали что в секретариате президента. Но когда пожертвовало мрэо, всем было ясно, что мы работаем. Вот так поменялась парадигма взаимоотношений с властью. Кто кого проверяет. Санстанция не хочет ходить на проверки на наши склады. Потому что вроде надо закрывать, но закрывать стремно. Потому что тут же отряд нуждающихся, которые завтра должны получить пожертвования, получат адреса.
Ч4 – А письмо опубликованное есть?
Яков Рогалин: Письмо, конечно, не опубликовано. Хотя распространялось достаточным тиражом. Там обычные вещи. Там написано. Не в этом дело. Я уже потом начал писать, даже по мне таки лучше. Там написано о том, что есть семьи в которых содержатся дети инвалиды, глубокие инвалиды, это даже не аутисты. Семьи не виноваты. Просто дети рождаются иногда такими. Эти семьи не сдали этих детей в государство. Хотя могли. С этими людьми можно идти в разведку. Им можно помочь, им нужно помочь. А дальше реминисценция на тему того, что в вашей организации могут быть разные люди. По разному к этому относящиеся, но я не могу поверить, что в вашей организации нет людей, у которых есть горячее сердце, которое способно пожертвовать сквозь жар души и сквозь склад ума.
Ч3 – Заключительный вопрос, пожалуйста.
Яков Рогалин: Вы не были на пленарном? Вы много потеряли. Там был я. Я шучу. Я отвечу. Дело в том, что иначе не было бы этого вопроса. В фонде доброта невозможно получить пожертвования на халяву. Невозможно. Поэтому мы решили вопрос железного потока нуждающихся, очень просто. Проект назывался добро в обмен на добро. Благотворителем может быть и должен быть каждый. Следите за моими губами. Каждый. Общество инвалидов, а как же. 300 членов, это же, сколько пар рук. Если привезем вязальные машины, будете вязать и для себя и для детей носочки. Как, по-вашему, многие соглашаются?
Ч5 – Нет.
Ч1 – Сколько в процентном соотношении?
Ч5 – Где-то, наверное, пятьдесят на пятьдесят.
Яков Рогалин: Никто сейчас в филантропии не работает. 10%. Вот с ними мы дальше и работаем. Только им мы и жертвуем. Понимаете, мы не собираемся множить и без того упаднические настроения. В Донецке с 2005 года работает формулировка. В городе Донецке нет такого количества инвалидов первой группы сколько у нас есть для них общественно полезной работы. Может такой фон нравится. А мы выбрали между нравится и быть полезным. На сайте фонда Доброта более 100 общественных организаций инвалидов, многодетных семей, ассоциаций тяжело больных, больниц, интернатов, приютов. Привыкли только брать, брать, брать. Жертвуют фонду Доброта. А как же. А почему нет. Обязательно, у них есть ресурсы. Только скажите, что вам нечем пожертвовать и вы попали под возражение, понимаете. Либо вы участник добрых дел, либо враг. Понимаете, враг доброго дела. Плохая позиция.
Ч3 – Спасибо. Давайте теперь послушаем экспертов. Для разнообразия начнем с Алексея. Ваша оценка.
Алексей Миняйло, Москва: Спасибо. Технология очень крутая. Вы в каком году начали, еще раз напомните?
Яков Рогалин: В 1998 году.
Алексей Миняйло, Москва: Прям, можно сказать, с опережением своего времени. Вообще я в бизнес-школе, когда учился, как раз у нас было прям отдельным курсом социальное предпринимательство. Устойчивое развитие, называлось. Как раз о том, что плохо, когда благотворительность происходит по принципу, что вот мы чутка вам сейчас пожертвуем и вы там крутитесь, как хотите, да. Когда там банк жертвует, 0, 00000 % от своих доходов и на это дело благотворительность живет. Хорошо когда благотворительность так как здесь, умеет зарабатывать. Это ставится на поток. Она становится более независимой. И есть отличный пример, Пан Грамин в Бангладеш, который занимается микрокредитованием, зарабатывает на этом и параллельно, люди, которые эти кредиты получили, они, например, купили себе швейную машинку, начали шить и продавать это. Становятся предпринимателями. Или РСТ банк в Австрии. Который, делает примерно тоже самое, но только там, понятное дело, микро кредиты побольше. Это единственный в мире банк не который владеет благотворительным фондом, а который находится в собственности у благотворительного фонда. И мы с друзьями, собственно, похожие вещи делаем. Мы сначала, не смотря на все образование, надо же на грабли наступить. Мы сначала ходили, просто говорили, какие мы хорошие. Поняли, что работает плохо и стали корпорациям предлагать построение систем корпоративного волонтерства у них. Заработало. Так что берите, пользуйтесь, очень крутая технология. И, может показаться так, что как-то это не очень филантропично, как-то цинично, материалистично, но на самом деле правильно сказано же. Важно не чтобы. Благотворительность это не конкурс красоты. Вы не должны всем нравится. Вот у вас есть ощущение того, что вы должны приносить пользу, вы ее приносите. Этично, честно все остальное. А там, всем нравится. Пусть актеры всем нравятся. Спасибо.
Ч3 – Влада.
Влада Муравьева, Москва: Так, я наверное, буду краткой на этот раз. Меня по ходу выступления, конечно, много было возражений, но все они носят скорее стилистический нежели содержательный характер. Сразу скажу, я не считаю, что только с таким подходом можно быть успешным. Очень много есть примеров других. В том числе, когда фонд всем нравится. Например, подари жизнь. Всем нравится. Собирает массу денег именно от обычных людей и так далее. Разные подходы. Надо выбирать то, что. Надо, наверное, быть честным, если заниматься темой благотворительности. Потому что иначе фальш чувствуется когда. И не обязательно звездой. Абсолютно.
Яков Рогалин: Самому стать, понимаете.
Ч7 – Универсальный рецепт, я считаю. Можно я скажу, да. Я, конечно, могу передать вам микрофон сейчас. Что касается, очень интересный момент был, когда приводились конкретные примеры, такая была наглядная иллюстрация, как переупаковывать проблемы в возможности. Это очень важно. Потому что когда постоянно мы приходим, там, также в жизни, не благотворительность, у каждого в окружении есть люди, которые все время ноют, плачут и что-то просят и говорят что им нужна какая-то помощь. В какой-то момент становится, немножко утомляет. Вроде ты готов помочь, но как-то он тебя заряжает плохим настроением и в какой-то такой апатии становится грустно. А есть те, которые вроде бы тоже самое, но вовлекают тебя в какие-то вещи, ты там хочешь уже это сделать, ты чем-то загораешься. Конечно, лучше если получается. Лучше использовать этот подход. Лучше этому учиться. И вот момент про технологию, которая у нас работает фонд, что помогает только тем, кто сам готов помогать. Она, в общем-то, это достаточно известная технология, она есть и в России. В Нижнем Новгороде есть вот эти банки, которые делали. Банки времени, да. Совершенно верно. Банки времени. Когда любой человек может получить какую-то услугу, но из числа возможных, предложенных самими волонтерами банка, но сам он именно вот по времени он должен отработать это всеми умениями. Переводчик должен по переводить там. Какие-то, за это он может получить, там я не знаю, если нужно там забрать на машине его откуда-то, его там заберут. Это достаточно хорошая вещь. Потому что каждый может помочь в чем-то другом. Нет тех, кто не может помочь. С этим абсолютно согласна. Поэтому вот именно внедрение такого подхода. Спасибо. Особенно потому что в Донецке. Потому что у меня подруга оттуда и.
Яков Рогалин: Вопрос к эксперту. Отношение с властью. Парадигма при которой круто поменяется, круто. Понимаете, вместо губернатора, мэра, жертвы.
Влада Муравьева, Москва: На самом деле вы сняли с языка. Я не против участия власти в благотворительности. Я только за. Но если наравне с гражданами. Как граждане, безусловно, в личном порядке. Как власть, ну максимкм, если какие-то. Как у нас сейчас есть, налоговые преференции, тогда да. Но минимальное какое-то регулирование. Опять же отдельно широко обсужденное с самим народом, а нужно ли ему такое регулирование. В остальном благотворительности практически нет. В коммерческом секторе шире. Там может быть чуть большую часть, опять же дозированного. Благотворительности, безусловно, нет.
Яков Рогалин: Плясать по дудку.
Влада Муравьева, Москва: Мы организации очень разные. Просто мы сейчас идем в другую сферу. Потому что есть. Под некоммерческими организациями мы понимаем самое разное. Те же центры, которые вырабатывают, я не знаю, когда государство не справляется, экспертирует документы и вырабатывает какие-то эти вещи. Может делаться на государственные деньги. А какие-то такие именно благотворительные проекты именно, безусловно нет. Не о чем даже говорить.
Ч8 – Пару слов, как. Я просто два слова. Значит я что, просто со стороны. Вы правда заметили, то есть я не занимаюсь благотворительностью, к сожалению. К сожалению или к счастью. Кстати, вот выслушав вас. Я и там тоже выслушал на презентации и это вот второе. Единственное вот понравилось что, понравилось. Вы правы, то есть, как я сказал, то есть предложение тому или иному обществу по организации сделать благотворительно, поучаствовать на безвозмездной основе и на взаимовыгодных отношениях. И очень хорошая схема внедрения вот. Жалко что внедрение, это вырезание в том или ином обществе паразитической структуры. Потому что в нашем, мы вот живем как в элитарном обществе, где вот так называемая элита, это управленцы. Они профессиональные управленцы, которые уже со временем уже много сотен лет свою профессию монопольно очень хорошо оплачивают. А людей, которые за счет чего они живут, на них и эксперименты проводят и так сказать, операции социальные и так далее лазая во все, не отвечая за свои дела. А это вот способ, как параллельно и воспитывать этих управленцев и, мягко выражаясь, вовлекать. Да, пользу иметь. И они фактически, то есть фактически начинают опосредованно в обход сознания работать на нас. Спасибо за очень яркое выступление. Честно. Я житель Пензы, поэтому. Спасибо.
