Всемарийское языческое моление 1827 года и действия властей (стр. 1 )

МАРИЙСКИЙ АРХЕОГРАФИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК. 1998. №8.

Научно-практический ежегодник. Основан в мае 1991 года.

Главный редактор Ананий ИВАНОВ, доктор исторических наук, профессор МарГУ

Марийский государственный университет.

С. 48-75

ВСЕМАРИЙСКОЕ ЯЗЫЧЕСКОЕ МОЛЕНИЕ 1827 ГОДА И ДЕЙСТВИЯ ВЛАСТЕЙ

В последнее время тема марийского язычества является предметом повы­шенного внимания не только специалистов-исследователей, но и публицистов, политологов, литераторов, средств массовой информации. Для современного ин­тереса к этой теме характерна убежденность многих авторов в том, что марийцы в большинстве своем (главным образом луговые и восточные) длительное время придерживались и продолжают оставаться сейчас в известной мере одними из стойких и последовательных приверженцев языческих верований в обширном по-лиэтничном и многоконфессиональном регионе Среднего Поволжья и Приуралья.

В дореволюционной историографии некоторые аспекты языческих верований и обрядов различных этнографических групп марийцев с той или иной степенью полноты затрагивались в трудах , , -нова, , и других авторов '. Несомненный интерес представляют важные наблюдения и оценки по данной теме, сделанные в советское время , , и другими ис­следователями 2.

По нашим наблюдениям, в многовековой истории марийского язычества осо­бое место занимает период XVIII - первой половины XIX в. В это время марий­ская языческая религия, как составная часть национальной культуры, регламенти­ровавшая важнейшие стороны народной жизни и быта и игравшая исключитель­ную роль в социально-этнической консолидации марийской общности, подвер­глась массированному натиску со стороны государственного православного хри­стианства, вызвавшему в свою очередь стихийное массовое и упорное движение народного «сопротивления» против насильственного насаждения церковью и го­сударством новой православной веры; за сохранение своих языческих верований и «возврат к старой вере» прародителей новокрещеных марийцев3.

Движение неповиновения, охватившее основную массу некрещеных и ново­крещеных марийцев, явилось главнейшей причиной того, что в этот период ма­рийское язычество в целом сохранило свои позиции в народной жизни. Вопреки широкому наступлению официального государственного православия с его угро­зами наказаний и жестокого преследования «иноверцев» миссионерами, священ­никами и царскими чиновниками, православная вера почти не привилась в марий­ской языческой среде. Этому способствовали и такие факторы, как естественная природно-географическая лесная среда обитания с ее обычными объектами языче­ского поклонения и обожествления растительного и животного мира, в особенно­сти, «священного дерева», мольбищ-кереметей, священных рощ «кÿсото»; ком­пактное этническое расселение марийцев со своим родным языком; единый нату­рально-патриархальный уклад хозяйственной жизни, связанный в первую очередь с земледельческим производством; принадлежность марийцев к сословной катего­рии государственных крестьян с их ясачной ментальностью и осознанием лично свободного социального положения; определяющая роль сельской общины, рег­ламентировавшей важнейшие стороны жизни и быта марийской деревни; народная семейная педагогика, базировавшаяся на извечных истинах добра и справедливо­сти.

. Языческое моление 49

Традиционная языческая религия имела в это время важнейшее значение в поддержании этнического самосознания марийской общности, «не имевшей ника­кой общенародной организации, кроме как религиозной»4.

Языческие моления всех типов (семейные, деревенские, общинные, патрони­мические, межобщинные и всеобщие «туня кумалтыш», собиравшие по несколь­ко тысяч человек, как, например, в 1827 г. у д. Варангуши Царевококшайского уезда Казанской губернии; в 1829 г. у д. Кюпрян Сола Уржумского уезда Вятской губернии, играли, несомненно, важную консолидирующую роль для марийской общности.

В данной статье сделана попытка детально рассмотреть события, связанные с первым документально зафиксированным всемарийским молением 1827 года, со­стоявшимся у деревни Варангуши Царевококшайского уезда Казанской губернии, о котором до сих пор в историко-этнографической литературе встречаются лишь краткие упоминания.

Источниковой базой этой статьи явились извлеченные нами различные виды письменных источников (законодательные акты - указы, «высочайшие повеления» и т. п.; обширная делопроизводственная документация местных, центральных и высших органов светской и духовной властей, государственных и церковных уч­реждений, а также должностных лиц - доношения, рапорты, прошения, отноше­ния, сообщения, справки, объяснения, указы, протоколы заседаний, циркуляры, резолюции, определения, показания, решения и другие судебно-следственные ма­териалы как в подлинниках, так и в копиях и «отпусках» - черновиках), компактно расположенных в составе одного архивного дела под общим названием «Дело по доношению Царевококшайской округи села Морков священника Якова Смирнова о том, что в приходе онаго села Морков было сходбище из черемис крещеных и некрещеных разных губерний до 5 тысяч человек для идолослужения» в фонде Царевококшайского духовного правления Госархива Республики Марий Эл6.

Согласно описи, составленном повытчиком М. Миловским, в вышеназванном деле числилось 104 документа. Однако два документа из этого дела были изъяты: 7 августа 1829 г. рапорт протоиерея Андрея Альбинского и «Слово, читанное Аль-бинским черемисам увещевательное с переводом» безвозвратно были представле­ны казанскому архиепископу Филарету. Заметим, что данное архивное дело (д. 199), судя по содержанию находящихся в них документов, ранее (до передачи из Казани в Йошкар-Олу в фонд Царевококшайского духовного правления), видимо, находилось в коллекции документальных материалов Казанской духовной конси­стории. И еще, при написании данной статьи нами привлечены сведения несколь­ких клировых ведомостей, позволяющие в известной мере дополнить содержание рассматриваемого дела8.

Первое упоминание о состоявшемся всемарийском языческом молении 1827 г. в рассматриваемом деле содержится в доношении, представленном приходским священником с. Смирновым казанскому архиепископу Ионе. Ввиду ценности информации, содержащейся в этом документе, считаем необходимым представить весь полный текст ниже помещенного доношения:

1 декабря 1827 года Святейшего Правительствующего Синода члену, высокопреосвященнейшему Ионе, архиепископу Казанскому и Симбирскому и разных орденов кавалеру Царевококшайской округи села Морков

50 Статьи и сообщения__________________________________

священника Якова Смирнова покорнейшее доношение Сего ноября месяца 19-го на 20 число собралось противозаконное сходбище крещеных и некрещеных черемис неизвестных мне из разных губерний до пяти тысяч человек в окольности двух деревень, называемых Варангуши Уразлинской волости для приношения жертвы неизвестно какой принадлежащей секте.

Оными людьми принесено было молебствие в отведенной ими роще при виде моем и хотя я некоторым из прихожан своих и запрещал оное делать противоза­конное жертвоприношение, но они не слушали моих увещаний.

А потому я по долгу своей обязанности сим покорнейше вашему высокопре­освященству донести честь имею для учинения о противозаконном сходбище и чрез кого следует всенижайше прошу изследовать.

К сему доношению села Морков священник Яков Смирнов руку приложил»9.

Как видно из содержания вышеприведенного источника, всемарийское моле­ние состоялось 20 ноября 1827 г. в воскресный день (по старому стилю) 10, а необ­ходимые приготовления по его непосредственному проведению начались еще в субботу, 19 ноября того же года. На языческом молении принимали участие кре­щеные и некрещеные марийцы из нескольких губерний, в том числе прихожане с. Морки Царевококшайского уезда Казанской губернии. Общая численность ма­рийских крестьян-участников моления определена очевидцем «до пяти тысяч че­ловек», что потребовало, видимо, приложения больших организаторских усилий и забот. Языческое моление состоялось в священной роще в окольности двух дере­вень, называемых Варангуши Уразлинской волости Царевококшайского уезда. Попытка приходского священника по пресечению и запрещению моления оказа­лись тщетными и «по долгу своей обязанности» тот представил доношение о про­тивозаконном «сходбище» и молении язычников (приравненном им даже к сектан­там) в Казанскую духовную консисторию, правда, с явным запозданием и даже не поставив в известность в первую очередь Царевококшайское духовное правление, в чьем непосредственном ведении находился этот церковный приход.

Очевидно, что сроки и время проведения этого крупного по масштабам язы­ческого моления с воздаяниями и просьбами к марийским божествам вполне объ­яснимы и были связаны с завершением марийскими крестьянами основных сель­скохозяйственных работ. Другое дело, возникает вопрос, почему именно в этой местности была проведена столь внушительная демонстрация духовной силы ма­рийского языческого мира? В известной мере на этот вопрос могут дать ответ дан­ные клировой ведомости с. Морки Царевококшайского уезда Казанской губернии за 1827 год о составе его прихожан (см. табл. 1): "

Из данных табл. 1 видно, что основная масса некрещеных марийцев моркин-ского прихода была сконцентрирована в д. Варангуши. Из числа 801 некрещеного марийца этого прихода (а это равнялось 14,9 % к общей массе марийских прихо­жан) 413 человек проживали в вышеназванной деревне, что составляло 51, 6 % от общего числа некрещеных марийцев. Становится вполне понятным, почему орга­низаторы моления - марийские языческие жрецы остановили свой выбор на дан­ной местности и именно вблизи этой деревни состоялось всемарийское моление.

. Языческое моление 51

Сведения о составе прихожан с. Морки за 1827 год

Таблица 1

	Во скольких	Сколько	Сколько	Сколько	Обоего
	верстах	дворов	душ	женскаго
В приходе села Морков кякия и чьи	расстоянием от		мужскаго	пола
имеются селении	приходской церкви		пола
В селе Морках - священно-
церковнослужителей	10	22	13	35
В оном же селе Морках - ясашных кре-	По духовным ведомостям
стьян из
черемис крещеных	85	355	408	763
некрещеных	11	28	36	64
Таковых же крестьян	По духовным же ведомостям
из черемис в деревнях:
Малых Морках, в ней крещеных	10 12	43	45	88
Других Морках - крещеных	5 38	158	181	339
некрещеных	14	56	62	118
Шиньше - крещеных	30 36	200	195	395
некрещеных	5	11	8	19
Уньже - крещеных	40 55	204	270	474
некрещеных	7	29	21	50
Большой Кушне - крещеных	12 45	201	217	418
некрещеных	1	2	1	3
Малой Кушне - крещеных	18 50	205	198	403
Янситовой - крещеных	8 33	121	137	258
Чодраял - крещеных	9 11	56	60	116
Починок Сюкренер - ясачных старорус-
ских	10 18	57	67	124
Верхнем Адымаше - крещеных	8 25	108	115	223
Юплане - крещеных	8 30	122	135	257
Малых Ирах - крещеных	6 57	192	214	406
В починке Яспаринском - крещеных	10 5	18	15	33
В дЗолотых Ключах - старорусских
ясашных	13 11	32	48	80
Мазиковой - старорусских	6 23	103	102	205
Чукшах - из черемис крещеных	12 7	19	22	41
Апанаевой - крещеных	5 5	18	21	39
Ельнике - крещеных,	6 5	24	22	46
некрещеных	6	22	21	43
Варангуше - крещеных	30 3	13	18	31
некрещеных	30	215	198	413
В Кужерах - вотчины коллежского ассе-
сора Николая Андреевича Апехтина,
крестьян	9 7	16	23	39
К оному же селу причислен завод стек-
лянной господ помещиков Жел-	По духовным же ведомостям
тухиных, в нем дворовых людей и кресть-
ян	27 21	107	105	212
Итого в Моркинском приходе
крещеных	625	2534	2845	5379
некрещеных	85	413	388	801
А всего крещеных и некрещеных	710	2947	3233	6180

Нельзя не отметить, что в доношении священника Я. Смирнова названы «две деревни Варангуши». Действительно, судя по клировым ведомостям 1827 г. в при­ходе с. Потониха Ивановское Предтеченское тож упоминается «починок Варан-гуш» с 2 марийскими крестьянскими дворами (10 муж., 8 жен.), расположенный в