Ищи мира и стремись к нему (стр. 4 )

Франсуа – Мари – Жакоб Либерман (1802 – 1852)

обращенный еврей, основатель Конгрегации Отцов Святого Духа

1. Мир – Царство Иисуса в душе

Лучшим средством установить в себе чудесное Цар­ство Иисуса является дух постоянной созерцательной молитвы и мир души...

Неустанно напоминайте себе и утвердитесь умом и сердцем в той истине, что величайшее — и самое верное — средство пребывать в этой постоянной молитве — это сохранять свою душу перед Господом нашим в мире.

Обратите внимание на эти слова; «сохранять душу в мире»; так сказал Сам наш Божественный Учитель Нуж­но, чтобы Ваша душа всегда пребывала в себе самой, или, скорее, в Иисусе, Который обитает в ней; но не запертая и заключенная как бы под железным замком, а в сладо­стном отдохновении, удерживаемая объятиями Иисуса.

Усилие и напряжение стесняют душу, а сладостный отдых, мирное и спокойное действование, размерен­ное, спокойное и неспешное внутреннее делание ее расширяют.

2. Мир – условие послушности духу

Наша душа, потрясаемая и смущаемая своими собственными силами, влекомая то направо, а то вдруг налево, не может отдаться Духу Божию. Она обрела бы свою силу, богатство и все свое совершенство в Духе Господа нашего, если бы только пожелала отдаться Его водительству. Но поскольку она Его покидает и хочет действовать сама в себе и сама по себе, она находит лишь тревогу, нищету и самую глубокую неспособность на что бы то ни было...

Мы должны стремиться к этому миру и к этой вну­тренней умеренности, имея целью жить только в Боге и Богом, но стремиться с кротостью и послушанием, пытаясь неустанно отрешиться от самих себя. Нужно забыть о себе, чтобы все время обращать душу к Богу и чтобы она представала перед Ним кротко и мирно.

3. Доверяйтесь Богу

Я хотел бы весьма выбранить Вас за то, как мало доверия Вы имеете к Господу нашему. Его не нужно бо­яться; это значило бы нанести Ему величайшее оскорбление, Ему, Кто столь благ, кроток, достоин любви и ис­полнен нежности и милосердия к нам. Вы можете пред­стать перед Ним в смущении по причине Вашей нищеты и мерзости; но нужно, чтобы это смущение было подобно тому, что испытывал блудный сын после возвращения, то есть исполнено доверия и нежности. Именно так Вы должны представать перед Иисусом, нашим Благим Отцом и Господом Вы все время находитесь в опасении, что не любите Его; но может быть, дорогой мой, что именно в эти минуты Вы любите Его больше всего и Он ближе к Вам, чем когда-либо. Не меряйте Вашу любовь к Господу нашему Вашей чувствительностью; это слишком малая мера. Предайтесь с доверием в Его руки;

Ваша любовь будет все более и более возрастать, но Вы не заметите этого, да это вовсе и не нужно...

4. Не тревожьтесь из-за собственного убожества

Никогда не тревожьтесь из-за вашего убожества; при виде его погружайтесь в смирение и уничижение себя пред Богом, если это Вам дается свыше, и сохра­няйте глубочайший мир. Противопоставьте всякому убожеству и нищете кротость, спокойствие, мягкость и внутреннюю умеренность пред Богом, попросту отдаваясь в Его руки, чтобы Он совершил с Вами и в Вас то, что Ему будет угодно; и кротко и мирно желайте жить только для Него, Им и в Нем.

5. Не смущайтесь из-за своего кажущегося охлаждения

Не давайте себе удручаться и отчаиваться, если Вам кажется, что Вы ничего не делаете, что Вы трусливы и холодны, если видите, что Вы все еще во власти есте­ственных привязанностей, самолюбия, огорчений. По­пытайтесь просто забыть обо всем этом и обратите дух Ваш к Богу, оставаясь пред Ним в мирном и постоян­ном желании, чтобы Он совершил с Вами и в Вас то, что Ему угодно. Старайтесь лишь позабыть о себе и хо­дить пред лицом Его в своей нищете, никогда не глядя на себя... Сколь долго Вы будете обеспокоены этими движениями своей природы, столько Вы будете заняты самим собой и не слишком продвинетесь по пути со­вершенства. Эти движения прекратятся, лишь когда Вы научитесь их презирать и забудете о них. Впрочем, уверяю Вас, что они не имеют никакого значения и никаких последствий; пренебрегайте ими и взирайте лишь на Бога в чистой и простой вере.

6. Не беспокойтесь о своих падениях

Всегда забывайте прошлое и никогда не тревожь­тесь о Ваших падениях, как бы ни были они многочис­ленны. Если всякий раз Вы будете подниматься, зло не приключится с Вами, тогда как, стоит Вам отчаяться или слишком огорчиться из-за них, из этого последует много зла. Делайте все как можно спокойнее и безмя­тежнее и ради величайшей, чистейшей и святейшей любви к Иисусу и Марии.

7. Наберитесь терпения

Одним из величайших препятствий, которые мы встречаем на пути совершенства, является это поспешное и беспокойное желание идти вперед и обрести добродетели, которыми, как мы чувствуем, мы не обладаем. Истинное же средство надежно и скоро двигаться вперед — это, напротив, успокоиться и избавиться от этих тревог... Не обгоняйте Ведущего Вас, чтобы не заблудиться и не сбиться с пути, который Он Вам уготовал, ибо тогда вместо того, чтобы прийти целым и невредимым, Вы рискуете упасть в пропасть. Ведущий же Вас есть Дух Святой. Своими трудами и озабоченностью, своим смятением и поспешностью Вы Его обгоняете, оправдываясь стремлением идти быстрее. И что тогда происходит? Вы отклоняетесь от пути и идете там, где земля камениста и полна ухабов, и вместо продвижения вперед отступаете назад или, во всяком случае, теряете время.

8. Предоставьте Духу Божию действовать

Когда Богу угодно было создать вселенную, Он тво­рил из небытия, и взгляните на красоту, созданную Им! Так же и в нас: если Он хочет совершить то, что беско­нечно превосходит всякую естественную красоту, со­зданную Его руками, Он не нуждается в том, чтобы мы приходили в такое сильное движение, помогая Ему. Лучше предоставить Ему действовать; Ему приятно творить из ничего. Будем пребывать пред Ним в мире и спокойствии и будем следовать лишь тому движению, которое Он нам сообщает... Сохраним же душу нашу в мире, а наши духовные силы — в отдохновении пред Богом, ожидая всякого движения и всякой жизни от Него одного. И постараемся, чтобы все движения, вся воля, вся жизнь наша были лишь в Боге и через Духа Божия... Чтобы неустанно обращать душу свою к Богу и кротко и мирно пребывать душой пред Ним, нужно забыть о себе.

9. Умеряйте свои желания

Великой заботой Вашей души должно быть обузда­ние ее движений и стяжание смиренного подчинения и предания себя в руки Божий. Дозволяется, и даже похвально, иметь стремление к духовному развитию, но это стремление должно быть спокойным, смиренным и подчиненным воле Божией. Бедняк, просящий мило­стыни со страстью, приходит в нетерпение и ничего не добивается. Если же он просит ее со смирением, крото­стью и любовью, он трогает сердца тех, к кому обраща­ется. Слишком неистовые желания происходят от при­роды. Все же, что исходит от благодати, кротко, смирен­но, умеренно, наполняет душу и делает ее благостной и послушной Богу. Поэтому Ваше особое усердие должно быть направлено на то, чтобы умерять движения души, сохранять ее пред Богом в мире, послушании и смирении.

Вы желаете идти вперед по пути святости; это Он внушает Вам подобное желание, Он же его и исполнит. Святой Павел говорит, что Бог дает нам и волю, и дейст­вие. В том, что принадлежит порядку благодати, мы ничего не можем желать сами. Бог внушает нам и же­лания. И когда они рождаются, мы не можем достичь их исполнения сами. Бог дает нам действие. Наша же роль — в том, чтобы с верностью следовать водительст­ву Божию, предоставить Ему совершать в нас то, что Ему угодно. Терзать себя, спешить исполнить те благие желания, которые Он нам внушает, значит вредить действию в нас благодати и отдалять наше совершенст­во. Не будем стараться быть совершенными тотчас же; будем в мире и со спокойной верностью совершать то, чего Он от нас просит. Если Ему нравится вести наше суденышко медленнее, чем нам бы хотелось, подчинимся Его Божественному желанию.

Когда мы замечаем в себе все время одни и те же недостатки, будем пребывать перед Ним в нашей ни­щете, откроем Ему свою душу, чтобы Он увидел наши раны и рубцы и исцелил их, когда и как Ему угодно; попытаемся лишь не следовать побуждениям, внушае­мым этими недостатками, а для этого используем единственное средство - при виде нашей нищеты и убожества смиренно пасть ниц пред Богом, терпеливо, кротко, с доверием и смирением перед Ним вынося нападки этих пороков, совершенно решившись полностью отдаться Ему в окружении этих пороков; не следовать им, но терпеть их до конца жизни, если так Ему угодно. Ибо помните, что как только наша душа перестает соглашаться с этими дурными побуждениями, так она становится в них невиновна, не оскорбляет больше Бога, а наоборот, извлекает из них великую пользу для своего развития.

10. Живите настоящей минутой

Будьте гибки и послушны в руках Божиих. Вам известно, что для этого делать: пребывать в мире и от­дохновении, никогда не беспокоиться и не тревожиться ни о чем, забывать прошлое, жить так, как будто бу­дущего не существует, жить для Иисуса в настоящее мгновение или, скорее, жить так, будто в нас нет своей собственной жизни, и предоставить Иисусу жить в нас так, как Он хочет, и так при любых обстоятельствах и встречах идти вперед без страха и заботы, как и подобает детям Иисуса и Марии, никогда по своей воле не ду­мать о себе; предоставить заботу о своей душе одному Иисусу и т. д. Он завоевал ее силой, Ему же и заботиться о ней, поскольку она — Его владение. Не опасайтесь так сильно суда столь Кроткого Господина. И вообще, устра­ните всякий страх и замените его любовью; и действуйте с кротостью, мягкостью, не спеша, без горячности и рез­кости; если нужно, будьте как мертвый, двигаясь таким образом в полном доверии, уповании и кротости. Время изгнания закончится, и Иисус будет наш, а мы — Его. И тогда каждая наша скорбь станет для нас венцом славы, который мы возложим на голову Иисуса, ибо вся слава принадлежит Ему.

11. Наше ничтожество – предмет не печали и беспокойства, а радости и мира

Зрелище собственной нищеты и ничтожества дол­жно быть для нас величайшим поводом для мира и уве­ренности в том, что Бог Сам желает приложить руку, чтобы совершить в нас и через нас все великое, к чему Он нас предназначил. Ибо Он лучше нас знает нашу бед­ность и убожество. И зачем же тогда, зная, что мы ни­чего не можем, Он избрал нас, как не затем, чтобы явить с очевидностью, что все совершит Он Сам, а не мы?

Но мне кажется, что поводом к еще большей радо­сти является то, что наше крайнее убожество и мерзость ставят нас в абсолютную необходимость беспрестанно прибегать к Богу и пребывать в единении с Ним всегда и во всех обстоятельствах нашей жизни. Мы зависим от Него больше, чем наше тело зависит от души. Что ж! Разве это тягостно для тела — находиться в непре­станной зависимости от души и от нее получать всю свою жизнь и все движения? Напротив, это весьма для него почетно и приятно, потому что таким образом оно становится причастно жизни гораздо более благород­ной, чем та, которую оно имело бы в самом себе. Так же обстоит и с нашей зависимостью от Бога, но более возвышенным образом: чем больше мы от Него зави­сим, тем больше наша душа обретает величия, красоты и славы; так что мы можем дерзновенно радоваться о наших немощах; и чем они больше, тем большими дол­жны быть наша радость и счастье, ибо тогда и зависи­мость наша от Бога становится более настоятельной.

Поэтому, дражайший мой, не тревожьтесь более, когда чувствуете себя слабым; напротив — радуйтесь, ибо Бог будет Вашей силой. Старайтесь только о том, чтобы душа Ваша всегда была обращена к Нему в вели­чайшем мире, самом совершенном доверии и в самом полном сокрушении и самоуничижении.

Падре Пио ()

священник-капуцин, получивший стигматы

Мир — это крепость духа, безмятежность совести, покой души, узы любви. Мир — это порядок и гармо­ния в каждом из нас, это постоянная радость, рождаю­щаяся из свидетельства доброй совести; это святое лико­вание сердца, в котором царит Бог. Мир - это путь к совершенству, или скорее даже — совершенство обрета­ется в мире. Дьявол же, которому это хорошо известно, прилагает все усилия, чтобы лишить нас мира. Душа должна печалиться только по одной причине: из-за оскорбления, нанесенного Богу. Но даже и здесь нам нужно быть очень осторожными: да, нам следует сожа­леть о наших упущениях, но это сожаление должно быть мирным и всегда исполненным упования на Божествен­ное милосердие. Будем остерегаться некоторых упреков и угрызений совести, которые чаще всего исходят от вра­га, с тем чтобы потревожить наш покой в Боге. Если эти упреки делают нас смиреннее и усерднее в благих дейст­виях, не отнимают у нас доверия к Богу, будем уверены, что они исходят от Него. Если же они повергают нас в смятение и делают боязливыми, недоверчивыми, ленивыми, медлительными на добро, то, несомненно, они исходят от дьявола и, стало быть, их надо изгнать, ища прибежища в уповании на милостивого Бога.

о. Жак Филипп

ВРЕМЯ

ДЛЯ БОГА

Путеводитель в молитвенной жизни

ВСТУПЛЕНИЕ

В западной католической традиции orations называют молитву, состоящую в том, чтобы пред­стать перед Богом в уединении и безмолвии на более или менее длительное время, стремясь всту­пить с Ним во внутреннее общение любви. Моли­ться таким образом, регулярно практиковать эту форму молитвы — это значит, как считают все ду­ховные учителя, обладать особым и необходимым средством достижения подлинной христианской жизни, познания и любви к Богу, состояния, когда человек становится способен ответить на призыв к святости, который Бог обращает к каждому.

Сегодня многие — и это большая радость — стремятся к Богу и к такой молитвенной жизни — Глубокой, личной и интенсивной; многие хотели бы научиться созерцательной молитве. Но когда вступаешь на этот путь, и особенно если твердо держишься его, непременно встречаешь серьез­ные препятствия. Часто людям не хватает поощ­рения, чтобы решиться начать, или они теряются, не зная, как за это взяться; или же после многих попыток отступают и оставляют регулярную практику созерцательной молитвы.

Это бесконечно достойно сожаления, потому что настойчивость и последовательность в мо­литве, по свидетельству всех святых, как раз и есть те узкие врата, что открывают нам путь в Царство Небесное, и только через них даются нам все те блага, о которых сказано: «Не видел того глаз, и не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим его» (1 Кор 2,9). Созерцательная молитва — источник всяческого счастья, и тот, кто ее практикует, непременно «вкусит и увидит, как благ Господь» (Пс 33, 9), найдет живую воду, обещанную Иисусом: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек» (Ин 4, 24).

Убежденные в этой истине, мы хотели бы в этой небольшой книге дать несколько самых про­стых и возможно более конкретных советов и ориентиров, чтобы помочь любому человеку доб­рой воли, стремящемуся к молитвенной жизни, вступить на этот путь и держаться его, не боясь трудностей, которые неизбежно встретятся.

Трудов, посвященных молитве, очень много, и все великие созерцательные души говорили о ней гораздо лучше, чем это можем сделать мы. Впро­чем, мы будем часто обращаться к ним. Но нам кажется, что традиционное учение Церкви по этому поводу сегодня должно быть предложено верующим в простой, доступной для всех форме, приспособленной к нашему образу восприятия и языку; а также с учетом Божественной педаго­гики, которую Бог использует, чтобы вести души к святости, и которая, без сомнения, уже не та, какой она была в минувшие века.

Именно такие намерения руководили нами при написании этой небольшой книги.

I. Созерцательная молитва - не техника, а благодать

1. Созерцательная молитва - вовсе не христианская «йога»

Чтобы быть настойчивым в молитвенной жиз­ни, нужно с самого начала избежать вступления на ложный путь. Поэтому очень важно понять, какова особенность христианской молитвы по сравнению с другими духовными приемами. Это тем более необходимо, что материализм нашей культуры в качестве реакции порождает жажду Абсолюта, мистики, общения с невидимым, кото­рая сама по себе хороша, но может, пойдя не той дорогой, привести к переживанию разочаровыва­ющего и даже разрушительного опыта.

Первая основная истина, которую нам следует постичь, без которой невозможно уйти далеко, — в том, что молитвенная жизнь, или, говоря иными словами, созерцательная молитва, — не плод тех­ники, а дар, который нужно принимать. Святая Иоанна де Шанталь говорила: «Лучший метод мо­литвы — это отсутствие метода, потому что молит­ва совершается не искусственно [сегодня мы ска­зали бы: не посредством техники], а по благодати». Метода молитвы не существует, в том смысле, что не существует набора рецептов, приемов, которые достаточно применить, чтобы молиться хорошо. Истинная созерцательная молитва — дар, который Бог дает бескорыстно, но нужно понимать, каким образом этот дар следует принимать. Мы настаи­ваем на этом. Особенно сегодня, из-за широкого распространения методов восточной медитации, вроде йоги, дзен и т. д., и из-за особенностей нашего современного менталитета, который склонен все сводить к технике; наконец, из-за постоянного искушения человеческого ума делать из жизни — в том числе и духовной — нечто, чем можно мани­пулировать по собственной воле, мы часто более или менее сознательно создаем ложное представ­ление о молитвенной жизни, воображая ее чем-то вроде христианской «йоги»: там якобы возмож­но движение вперед за счет применения приемов умственной концентрации, специальных дыха­тельных техник, особых положений тела, повто­рения некоторых формул и т. д., и как только чело­век овладевает всеми этими элементами, он дости­гает более высокого уровня сознания.

Такое видение, справедливое по отношению к восточным техникам, часто оказывает влияние на наши представления о молитве и мистической жизни в христианстве, тем самым совершенно искажая их истинную картину.

Искажая, потому что привязка к методам означает, в конце концов, что решающим являет­ся усилие человека, тогда как в христианстве на самом деле все является благодатью и милостью, бескорыстным даром Бога. Правда, что некото­рое сходство между восточным аскетом, или «ду­ховным человеком», и христианским созерцате­лем может существовать, но сходство это внеш­нее; что же до сути вещей, то речь идет о двух со­вершенно разных и даже трудно совместимых мирах. Главное отличие — то, о котором мы сказали: в одном случае речь идет о технике, о деяте­льности, которая в основном зависит от человека и его способностей, даже если часто говорится о каких-то особых способностях, которые остались бы не пробужденными у простого смертного, если бы не «метод медитации», который их рас­крывает и развивает. В другом же случае речь идет о Боге, свободно и бескорыстно отдающем Себя человеку. Даже при том, что, как мы увидим, здесь тоже есть место для человеческой инициативы и действия, все здание молитвенной жизни покоит­ся на инициативе Бога и Его Благодати.

Это никог­да нельзя упускать из виду, потому что, пусть и не впадая в ошибки, о которых сказано выше, мы всегда рискуем поддаться постоянному и тонко­му искушению духовной жизни, суть которого в попытке строить ее на собственных усилиях, а не на бескорыстном милосердии Божием. Следствия из того, что мы сказали, много­численны и важны. Мы бегло рассмотрим не­которые из них.

2. Некоторые непосредственные следствия

Первое следствие — то, что, хотя методы и упражнения могут помочь нам в молитве, не надо придавать им слишком большое значение и опи­раться на них. Это значило бы сосредоточить мо­литвенную жизнь на себе самих, а не на Боге, а это как раз та ошибка, которую ни в коем случае нельзя допускать. Не нужно верить и тому, что достаточно немного потренироваться или овла­деть некоторыми приемами, чтобы избавиться от трудностей в молитве, от рассеянности и т. д. Глу­бокая логика, позволяющая нам идти вперед и возрастать в духовной жизни, — совсем другого порядка. И слава Богу! Потому что если бы все это строение основывалось на нашей деятельно­сти, мы бы далеко не ушли. утверждает, что «все здание молитвы поко­ится на смирении», то есть на убежденности, что сами по себе мы ничего не можем, но только Бог, и только Он один может совершать в нашей жиз­ни благо. Эта убежденность может быть несколь­ко неприятна для нашей гордости, но она осво­бождает, потому что Бог, любящий нас, уведет нас бесконечно дальше и выше, чем мы могли бы дойти собственными средствами.

Этот наш основной принцип имеет и другое освобождающее следствие. Когда речь идет о ка­кой-либо технике, всегда есть люди, способные к ней и не способные. Если бы молитвенная жизнь была делом техники, то были бы люди, способные и не способные к созерцательной молитве. Конеч­но, некоторым легче собираться, сосредоточива­ться, удерживать в уме прекрасные мысли, чем другим. Но это совершенно неважно. Каждый, не­зависимо от своих личных качеств, от своих воз­можностей и слабостей, способен к очень глубо­кой молитвенной жизни, если он верно следует Бо­жественной благодати. Призыв к молитве, к мис­тической жизни, к молитвенному единению с Богом столь же универсален и всеобщ, как и при­зыв к святости, поскольку одно не существует без другого. Нет абсолютно никого, к кому бы этот призыв не относился. Иисус обращается ко всем без изъятия, а не к избранной элите, когда говорит «Молитесь во всякое время» (Лк 21,36) и: «Ты. же, когда молишься, войди в комнату твою и, затво­рив дверь твою, помолись Отцу твоему, Кото­рый втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 6, 6).

И вот еще одно следствие, которое определяет весь дальнейший ход нашего изложения. Раз мо­литвенная жизнь — не техника, которой нужно овладеть, а благодать, которую нужно принять, дар, исходящий от Бога, то самое важное, говоря о ней, — это не описывать методы, не давать ре­цепты, а помочь понять, каковы условия, которые позволяют этот дар принять. Эти условия — опре­деленное внутреннее отношение, определенное расположение сердца. Другими словами, движе­ние вперед в молитвенной жизни и ее плодотвор­ность даются не столько способом молитвы, ско­лько внутренним расположением, с которым че­ловек вступает на этот путь и следует ему. Поэтому главная наша задача — постараться достичь, сохранить и углубить это расположение сердца. Все остальное — дело рук Божьих. А теперь мы кратко рассмотрим самое основное.

3. Время и доверие - основа молитвы

Первое и самое важное — это вера. У нас еще будет возможность вернуться к этому в молит­венной жизни присутствует борьба, и главное оружие в этой борьбе — вера.

Вера — это способность человека вести себя в зависимости не от собственных ощущений, пред­рассудков или понятий, заимствованных у окру­жения, а в согласии со Словом Божием, которое не может лгать. Таким образом понимаемая доб­родетель веры является основой молитвы; и ее действие включает в себя разные аспекты.

Вера в присутствии Бога

Когда мы начинаем молиться, когда предстаем перед Богом один на один, уединившись в своей комнате, в часовне или перед Пресвятыми Дарами, мы должны всем сердцем верить, что Бог при­сутствует рядом с нами. Независимо от того, чув­ствуем мы что-либо или нет, независимо от наших заслуг, от нашей подготовки, от нашей способности или неспособности сосредоточиться на прекрас­ных мыслях, от нашего внутреннего состояния, Бог рядом с нами, Он смотрит на нас и любит нас. Он рядом не потому, что мы чувствуем это или заслуживаем этого, а потому, что Он обещал: «Войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помо­лись Отцу твоему, Который втайне» (Мф б, 6).

Что бы мы ни испытывали — чувство сухости, нищеты или ощущение, что Бог отсутствует или даже что Он нас оставил, — мы никогда не должны ставить под сомнение Его любящее присут­ствие и приятие нас. «Приходящего ко Мне не из­гоню вон» (Ин 6,37). Задолго до того, как мы пред­станем пред Богом, Он уже рядом, потому что это Он приглашает нас встретиться с Ним, Он, наш Отец, ожидающий нас и гораздо больше нас |стремящийся вступить с нами в общение. Бог жаждет нас несравненно больше, чем мы — Его. Вера в то, что мы все призваны встретить Бога в молитве и что Он дает для этого необходимую благодать

С какими бы трудностями, сопротивлением, c препятствиями мы ни сталкивались, мы должны твердо верить, что все люди без исключения — ученые и невежды, праведники и грешники, уравновешенные и глубоко ранимые — призваны к молитвенной жизни, в которой Бог сообщает им Себя. И поскольку Бог призывает, и поскольку Он справедлив, Он всем даст необходимую благо­дать для настойчивости в молитве и для того, что­бы сделать молитвенную жизнь глубоким и уди­вительным Опытом причастности Его Собствен­ной внутренней жизни. Молитвенная жизнь — отнюдь не удел «духовной элиты», она — удел всех. Часто встречающееся мнение: «Это не для меня, это для тех, кто лучше меня, кто более свят», — противоречит Евангелию. Мы должны верить еще и в то, что, каковы бы ни были наши трудности и слабости, Бог дает необходимую силу, чтобы на­стойчиво идти вперед.

Вера в плодотворность молитвенной жизни

Господь призывает нас к молитвенной жизни, потому что она является источником бесконеч­ных благ. Она внутренне преображает нас, освя­щает, исцеляет, дает возможность познавать и любить Бога, делает нас великодушными и ревно­стными в любви к ближним. Тот, кто вступает на путь молитвенной жизни, должен быть совер­шенно уверен, что, как только он проявит упор­ство, он обретет все это и гораздо больше. И даже если часто у нас возникает противоположное впе­чатление — что наша молитвенная жизнь бес­плодна, что от наших молитв ничего не меняется, что мы топчемся на месте и не видим никаких результатов, — не надо отчаиваться; надо сохра­нять убеждение, что Бог исполнит обещанное: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий по­лучает, и ищущий находит, и стучащему отво­рят» (Лк 11, 9-10). Кто твердо хранит доверие, получит бесконечно больше всего того, о чем он решается просить или на что надеется; и не потому, что он этого заслуживает, а потому, что Бог обещал.

Искушение оставить молитвенную жизнь из-за того, что ее плоды не видны достаточно скоро, — явление весьма частое. Его нужно сразу отгонять — актом веры в обетование Божие, которое обязате­льно исполнится, когда придет для этого время. «Итак, братия, будьте долготерпеливы до прише­ствия Господня. Вот, земледелец ждет драгоценно­го плода от земли, и для него терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний, долготерпите и вы, укрепите сердила ваши; потому что пришест­вие Господне приближается» (Иак 5,7-8).

4. Верность и настойчивость

Из всего, что мы сказали, вытекает одно очень важное практическое следствие.

Тот, кто начинает молитвенную жизнь, должен в первую очередь стремиться к верности. Важно не то, чтобы молитва была красива и успешна, 6огата глубокими мыслями и чувствами, а то, чтобы она была верной и настойчивой. Можно сказать, что прежде всего нужно стремиться не к качеству молитвы, а к верности в молитве. Качество станет плодом верности.

Молиться как можешь, в сухости, отвлекаясь, недолго, но каждый день, лучше и гораздо более плодотворно для развития духовной жизни, чем долго и пылко молиться время от времени, когда обстоятельства этому способствуют. Первый аспект борьбы, с которым мы сталкиваемся в мо­литвенной жизни (если решили всерьез начать ее), — это борьба за верность во что бы то ни стало, согласно тому ритму, который человек сам себе установил. И эта борьба нелегка. Дьявол пытается любой ценой помешать нашей верности в мо­литве, потому что знает все ее значение. Тот, кто верен в молитве, ему неподвластен или, по край­ней мере, может быть уверен, что однажды станет неподвластен. Поэтому дьявол делает все, чтобы этой верности воспрепятствовать. Мы еще вер­немся к этому, а пока запомним: лучше плохая, но регулярная молитва, чем прекрасные, но эпи­зодические моменты обращения к Богу. Только верность дает молитвенной жизни всю ее удиви­тельную плодотворность.

Мы часто будем повторять, что, в конце концов, молитва — лишь «упражнение» в любви к Богу. Но для нас, человеческих существ, живущих в определенном ритме времени, нет истинной любви без верности. Как можно считать, что любишь Бога, если ты неверен Ему в молитвенной встрече?

5. Чистота намерений

После веры и верности, которая есть не что иное, как конкретное выражение веры, еще одним важнейшим внутренним отношением для того, кто хочет углублять свою молитвенную жизнь, является чистота намерений. Иисус гово­рит нам: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф 5,8). По Евангелию, чист сердцем не тот, кто без греха, кому не в чем себя упрекнуть, а тот, кто во всем, что он делает, движим искрен­ним желанием забыть о себе, чтобы угодить Богу, и жить не для себя, а для Него.

Такая готовность необходима в душе того, кто хочет молиться, потому что молиться нужно не ради того, чтобы искать самого себя, доставлять себе удовольствие, а ради того, чтобы доставить радость Богу. Без этого движение вперед невоз­можно. Кто думает о себе, ищет собственного удовлетворения, очень быстро оставит молитву, когда она станет трудна и суха и больше не будет приносить удовольствия и вкуса, которых человек ожидает. Истинная любовь чиста в том смысле, что она не ищет своего, и единственная ее цель — доставить радость возлюбленному. Поэтому мы должны молиться не ради удовлетворения или выгод, которые мы из этого извлекаем (даже если они огромны!), но ради того, чтобы угодить Богу и поскольку Он Сам нас об этом просит, то есть прежде всего для Его радости.

Эта чистота намерения очень многого требует от нас, но освобождает и умиротворяет. Тот, кто ищет своего, легко будет обескуражен и встрево­жен, если молитва «не идет»; тот, кто любит Бога, не станет беспокоиться, когда молитва затрудни­тельна и не приносит никакого удовлетворения, не сделает из этого драмы, а утешится тем, что бескорыстно посвятил какое-то время Богу един­ственно для Его радости.

Можно возразить: это очень красиво — любить Бога такой чистой любовью, но кто на это спосо­бен? Подобная чистота намерений необходима, но, конечно, никак не может быть достигнута в са­мом начале духовной жизни. Мы просто должны сознательно к этому стремиться и осуществлять это в меру сил своих, особенно в моменты сухости, когда такая необходимость возникает сама.

Ясно, что любой человек, идущий духовным путем, даже ища Бога, в какой-то степени ищет своего. Это не страшно, если неустанно стремить­ся ко все более чистой любви. Мы говорим об этом, чтобы раскрыть одну из ловушек, с помощью которых дьявол часто пы­тается нас потревожить и повергнуть в смятение: он ясно показывает, насколько наша любовь к Богу несовершенна и слаба, насколько много се­бялюбия в нашей духовной жизни и т. д., и это приводит нас в отчаяние. Если у нас действитель­но возникает впечатление, что, молясь, мы еще слишком много думаем о себе, не стоит беспоко­иться; нужно со всей простотой выразить Богу свое желание любить Его более бескорыстно и чисто и полностью, с доверием предаться Ему. Он Сам позаботится о том, чтобы нас очистить. Желать достичь этого своими силами, самим от­делить в себе чистое от нечистого, преждевремен­но избавиться от плевел было бы самонадеянно­стью и риском вместе с плевелами выбросить и зерна (см. Мф 13,20-34). Дадим благодати Божией действовать, будем довольствоваться просто упорством в доверии и терпением в моменты сухости, которые Бог не преминет допустить, чтобы очистить нашу любовь к Нему.

Еще два слова о другом искушении. Мы сказали, что чистота намерений состоит в том, чтобы стремиться угодить Богу больше, чем доставить удовольствие себе. Вот аргумент, который дьявол часто использует, чтобы у нас опустились руки: как ты можешь полагать, что твоя молитва угодна Богу, если ты так жалок и в тебе столько недостатков! На это нужно ответить истиной, которая является сердцем Евангелия и которую Тереза Малая, вдохновленная Святым Духом, напомнила нам: человек угождает Богу не добродетелями и не заслугами, а прежде всего безграничным доверием к Его милосердию. Мы еще вернемся к этому.

6. Смирение и нищета сердца

Мы уже приводили слова святой Терезы Авильской: «Все здание молитвы покоится на смире­нии». И действительно, как мы сказали, оно осно­вано не на человеческих способностях, а на дей­ствии благодати, и Писание говорит: «Бог проти­вится гордым, а смиренным дает благодатью (1 Петр 5, 5). Поэтому смирение — тоже одно из основных расположений сердца, без которых настойчиво­сть в молитве невозможна.

Смирение — это способность мирно прини­мать свою абсолютную нищету и полностью по­лагаться на Бога. Смиренный радостно соглаша­ется быть ничем, потому что Бог для него — все. Он считает свою нищету не драмой, а счастьем, потому что она дает Богу возможность проявить милосердие.

Без смирения молитвенная жизнь невозмож­на. Она неизбежно становится опытом нищеты, наготы, скудости. Во всех других видах духовной деятельности или в других, несозерцательных формах молитвы всегда есть что-то, на что можно опереться: какой-то прием, чувство, что соверша­ешь нечто полезное, и т. д. В общей молитве мож­но полагаться на других. Но в тишине и одиночестве перед лицом Бога мы оказываемся безо вся­кой опоры, один на один с собственной нищетой. А нам страшно трудно принять свою нищету, поэтому человек естественно склонен бежать от тишины и молчания.

В созерцательной молитве избежать этого опыта нищеты невозможно. В то же время именно здесь мы часто проживаем и опыт Божественной нежно­сти и кротости, но наше убожество обязательно проявится: как невозможность молиться, как рас­сеянность, как раны нашей памяти и воображения, как воспоминание о своих проступках и неудачах, как беспокойство о будущем и т. д. Поэтому человек находит тысячу предлогов, чтобы избежать этого бездействия перед Богом, открывающим ему его небытие, потому что, в конце концов, он просто отказывается быть бедным и хрупким.

Но именно доверчивое и радостное признание наших слабостей является источником всех ду­ховных благ: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Божие» (Мф 5, 3).

Смиренен тот, кто проявляет в молитвенной жизни упорство, но без самонадеянности, без рас­чета на себя, кто ничего не воспринимает как долж­ное, кто не считает себя способным совершать что бы то ни было своими силами, кто не удивляется трудностям, постоянным падениям, своей хрупкости, а переносит все это мирно, ничего не драматизирую, потому что полагает всю надежду в Боге и уверен, что получит от Божественного милосердия все, что бессилен сделать или заслужить сам.

Уповая не на себя, а на Бога, смиренный чело­век никогда не отчаивается, и, в конце концов, это самое главное. «Отчаяние губит души», - го­ворит о. Либерман. Истинное смирение и истин­ное доверие всегда нераздельны.

Никогда нельзя, например, смущаться из-за своего охлаждения или недостатка любви к Богу. «Начинающий» в духовной жизни, читая жизне­описания святых, может впасть в отчаяние перед пылкими проявлениями любви к Богу, о которых там говорится и от которых он чувствует себя весь­ма далеким. Он говорит себе, что никогда не смо­жет любить с таким пылом. Это очень распростра­ненное искушение. Но нужно просто твердо сохра­нять добрую волю и доверие: Бог Сам вложит в нас любовь, которой мы будем Его любить. Сильная и горячая любовь к Богу не является чем-то естест­венным; она изливается в наши сердца Святым Ду­хом, Который будет нам дан, если мы станем про­сить Его с неотступностью евангельской вдовы. Вы­ше всего поднимаются в духовной жизни совсем не те, у кого больше всего пыла в самом начале.

7. Твердая решимость быть настойчивым