. Большой каньон Крыма (стр. 4 )

Итак, оставив в стороне склон и подъем на Куш-каю, продолжаем спускаться по основной дороге. Сначала мы дви­жемся параллельно руслу Куру-узеня, которое смутно уга­дывается глубоко внизу, потом крутой спуск решительно уводит вас в горную долину. Вот из-за деревьев показалась высокая лесистая стена — это противоположный склон доли­ны, мы уже не видим окружающих вершин, потянуло про­хладой, и, наконец, тропа сбегает к сухому руслу. Это и есть Куру-узень. Вы еще не успели справиться с разоча­рованием, которое охватило вас при виде сухого, безводного русла (безводного в летнюю межень, конечно), а тропа, следуя изгибам долины, вывела вас на лесную поляну и к броду через полноводный говорливый ручей. Этот, почти ни­когда не пересыхающий ручей — левый приток Куру-узеня. Он вливает свои воды в иссохшее русло основной речки, и

* Домбровский памятники Бой­ки // Археологические исследования средневекового Крыма,— К., 1968.

56

она, с благодарностью приняв в себя серебряную влагу, не­сет ее дальше в теснины Большого каньона.

В Куру-узеньской котловине — наиболее удобное место для ночлега. Оставшееся до вечера время можно провести, прогуливаясь по ее зеленым полянам и тропам. Осенью тут много лесных орехов и кизила, летом грибов, весной цве­тов. Проснувшись рано утром под громкое пенье лесных птиц, вы увидите мир, сверкающий росяными каплями под первыми лучами солнца, надышитесь на всю рабочую неделю чистым горным воздухом. Уверен — вам полюбится и навсег­да запомнится этот удивительный уголок Крыма.

После завтрака продолжим маршрут. Он не пройдет по дну или борту каньона, хотя желающие именно так могут вернуться домой. В каньоне мы побывали на первом маршру­те, сейчас наша цель — познакомиться с его окрестностями.

По уже знакомой по первому маршруту тропе подни­маемся на нижнее седло горы Куш-кая (оно же — верхняя часть мыса Трапис). Делаем часовую остановку, чтобы, спус­тившись от поляны с разветвлением троп поближе каньону, посмотреть еще раз на это удивительное творение природы. Затем, как и в первом маршруте, спускаемся через лес на широкую луговину и круто поворачиваем на этот раз вправо по тропе, вьющейся в густой росистой траве. Снова мы в этом очень примечательном месте — в центре широкого лога, окру­женного молчаливыми горами: с северо-запада горизонт за­крывает массив Бойка с горой Сютюра на правом фланге — она находится от нас прямо на севере (слева от перевала, на который нам нужно взобраться), на северо-востоке гора с дву­мя вершинами Караул-кая и Куш-кая, на юге — отроги Куш-каи с мысом Трапис. Весной и в начале лета эта местность слегка заболочена, а быстро растущая трава скрывает мелкие лужи воды, и поэтому лучше перебраться на правый борт долины. Сама долина (и тропа вместе с ней) покато подни­мается к опушке букового леса. В лесу мы сразу попадаем на широкую тропу, вернее, тележную дорогу, по которой и продолжаем свой путь. Недалеко от опушки из земли сочит­ся небольшой родничок, рядом остатки костра, деревянные

57

скамьи, вделанные в землю,— очень удобное место для при­вала.

От опушки начинается не очень крутой, но довольно за­тяжной подъем на один из перевалов массива Бойка. Дорога прижимается к крутому южному склону горы Сютюра. Впе­реди из-за веток иногда мелькают скалистые вершины Караул-каи и Куш-каи, по бокам дороги — то заросли густого кустар­ника, то огромные буки, а над головой — голубое небо с яр­ким полуденным солнцем.

Наконец подъем кончился, тропа некоторое время бежит впереди вас по ровному месту, а затем как бы приостанав­ливается перед крутым спуском в долину Бельбека. Давайте остановимся и мы. Слева от тропы — межевой столб, справа за деревьями — развалы камня. С большим, очень большим трудом можно узнать в беспорядочной груде камней остатки какого-то древнего сооружения. Это была оборонительная сте­на, окружавшая комплекс средневековых поселений. Прислу­шайтесь. Как тихо вокруг! Кажется, что время, остановив­шееся здесь когда-то вместе с падением государства, вклю­чавшего поселения на Бойке, так и застыло в неподвижной тишине, и только тени от облаков, скользящих над руинами, нарушают сонный покой этого некогда оживленного места. Огромные деревья, негусто растущие на перевале, охраняют вековую тишину.

Познакомимся с короткой, но бурной и полной событий историей этого удивительного места. Но сначала — немного о топографии.

Массив Бойка состоит из нескольких скалистых высот, обращенных обрывами в разные стороны, а крутыми лесис­тыми склонами — к глубокой котловине верховьев каньона. Высоты эти следующие: длинный скалистый кряж Куруш-люк — он начинается возле устья каньона и тянется над до­линой реки Коккозки к селу Соколиному, гора Бойка (она же на некоторых картах Богатырь) — ее отвесные степы взды­маются над деревней Богатырь, расположившейся на север­ных склонах массива, гора Сотира (она же гора Сютюра, пли Спаса) — наиболее высокая из вершин массива, ее абсолют-

58

ная отметка 1172 м, гора Караул-кая (Сторожевая скала), уже хорошо знакомая нам гора Куш-кая и, наконец, гора
Куршлюк-бурун, несколько отступившая от массива в сто-
рону Большого каньона.

Еще сравнительно недавно среди жителей окружающих Бойку деревень ходили легенды, которые невнятно повествовали о том, что когда-то на Бойке был большой город, якобы разгромленный турками. Легенды эти подтверждались беглыми описаниями, сделанными в 1883 г. В. X. Кондараки, который застал здесь еще хорошо видимые крепостные стены, ров, руины большого храма. И только археологические исследования позволили воссоздать общую картину жизни на Бойке в средневековье.

Бойка была хорошо укреплена. Стены на перевалах, сложенные из бутового камня на известковом растворе, надежно прикрывали поселения, расположенные на ее территории. Но обитатели этих мест полагались не только на высоту и крепость стен; для защиты поселений со стороны самого уязвимого места — Коккозской долины — было построено два укрепления. Они входили в систему искусственных сооружений и естественных препятствий, запиравших урочище. Одно из укреплений было расположено на плато Курушлюка, второе ниже, на неприступном скалистом выступе, нависающем над долиной Коккозки и современным Ай-Петринском шоссе. Собственно говоря, укрепления эти состояли всего-навсего из до-вольно мощных стен, ограждавших небольшие площадки. Зато располагаясь на господствующих над местностью высотах, эти укрепления полностью контролировали Коккозскую долину и проходы в котловину Большого каньона. С нижнего укрепления была хорошо видна и вершина Сююрю-кая, на которой тоже находилось одновозрастное бойкинским укрепление, состоящее из двух поясов оборонительных стен. Конечно, такая мощная система обороны не являлась самоцелью — она была возведена для защиты каких-то крупных поселений. И действительно, сейчас на территории Бойки открыто уже шесть средневековых поселений, располагающихся вокруг источников. Одно из них — недалеко от источника Джевезлик,

59

около которого мы останавливались на первом маршруте. Эти поселения, по всей видимости, были монастырскими владе­ниями огромного храма Спаса, выстроенного на узком корот­ком хребте, соединяющем гору Сютюра с кряжем Курушлю-ка. Стены храма были сложены из тяжелого твердого конгло­мерата, из пестрых шлифованных плит этого же конгломера­та были настланы полы. Шлифованные плиты этого камня, который добывался тут же, на вершине Бойки, не только об­ладают большой твердостью. Пестрые тона, свойственные ему, после обработки делают его еще красивей. Может быть, именно поэтому строители храма применяли конгломерат в качестве строительного материала.

Мимо храма проходила старинная дорога шириной до двух метров. Это та самая дорога, которая вела из Коккоз-ской долины через Бойку на яйлу и далее на Южный берег. Под толстым слоем прелого листа и перегноя местами просле­живаются глубокие колеи, продавленные колесами в твердой скале. На восточном склоне горы Бойка сохранились остатки крепиды, которая предохраняла дорогу от разрушения.

Кто же населял эти благодатные места и чем занималось население края, кроме монахов и воинов, разумеется? Если бы мы перенеслись лет на 600 назад, то, находясь на том же самом месте, где мы сейчас стоим, услышали бы, как то в одном, то в другом месте на склонах горы звонко стучат топоры, глухо крякают при падении деревья, а над верхуш­ками деревьев медленно тают облачка дыма... Это местные жители занимаются углеобжигательным промыслом. Уголь ну­жен и себе и на продажу. А недалеко от храма расположи­лась небольшая кузнечно-литейная мастерская. Здесь средне­вековые кузнецы изготавливали различные сельскохозяйствен­ные орудия, мечи, наконечники копий, стрел... Откуда древ­ние умельцы брали руду? Вопрос это сложный и до настоя­щего времени полностью не решен. В данном конкретном случае сырьем для выплавки металла могли служить желе­зистые конкреции, которые добывали из красных песчаников, выходящих на поверхность земли неподалеку от мастерской.

Поселения на Бойке хотя и входили в самостоятельный

60

монастырский комплекс, но, конечно, вместе с ним же находились в определенной зависимости от княжества Феодоро (как по церковной, так и по административной линии), власть которого прочно утвердилась в юго-западном Крыму. Возник­ли поселения и храм Спаса IX—X вв., а погибли в огне по­жарищ вместе с княжеством Феодоро и другими городами и поселениями средневекового Крыма при турецко-татарском нашествии.

От высшей точки перевала, на котором мы стоим, влево уходит не очень заметная тропа, ведущая на гору Сютюру.

Если есть время и вы не очень устали, давайте совершим подъем на эту гору и посмотрим сверху, с ее обрывистой платообразной вершины на Бельбекскую долину. Почти в лю­бое время года красива долина. Весной зеленые восточные склоны Бойки, покрытые густым лесом, постепенно сливаются с цветущими розовым цветом садами. Летом зеленые и голубые тона господствуют в долине, и только на противо­положном склоне просвечивают бурые среднеюрские сланцы. Осенью зелень смешивается с печальными блеклыми осенними красками. И только зимой грустно и немо стоят под снегом деревья, ожидая весеннего тепла.

Один за другим вдоль Бельбека выстроились домики де­ревень: на северо-западе села Нагорное и Богатырь, слева за ним Плотинное, справа — Зеленое, на северо-востоке — Счастливое и Многоречье. За Счастливым в чаше горной до­лины раскинулось широкой гладью Счастливенское водохрани­лище, построенное на реке Манаготре — притоке реки Бель­бек. О гидротехническом комплексе, построенном в Счастли­вом, мы расскажем на маршруте, который пройдет через это село. А сейчас спускаемся опять на дорогу, оставленную на перевале. Сразу же после начала спуска вправо отходит по­хожая на рытвину (так ее размыли ливневые потоки) дорога, ведущая в село Счастливое. Идем влево от развилки. Через 1—1,5 км слева от дороги из-за поворота вынырнет красивый каптированный источник. Тут очень удобное место для ко­роткого отдыха. Короткого не только из-за ограниченности во времени, но еще и потому, что весной и в начале лета долго

61

задерживаться тут вам не дадут комары, множество которых населяет это место. Подгоняемые злым комариным писком, вы покидаете родник, успев приложиться к холодной струйке, падающей из трубы в корыто, и продолжаете спуск вниз, не сворачивая на подозрительные заросшие тропы и дороги, ухо­дящие влево и вправо от основного пути. Еще несколько ки­лометров спуска — и вы выходите на широкую поляну, рас­положенную на склоне над днищем долины. Слева, внизу, выстроились дома села Богатырь, справа видны постройки, принадлежащие уже селу Зеленому. Отсюда можно пройти к туристскому приюту «Богатырь», расположенному около маленького водохранилища (его хорошо видно с поляны), здесь отдохнуть, расспросить о дальнейшем пути и отпра­виться по лесной тропе протяженностью 7 км в село Соколи­ное и на турбазу «Орлиный залет». А можно спуститься в се­ло и дождаться там автобус, идущий в Бахчисарай. Если ав­тобуса ждать долго, можно выйти на шоссе Аромат — Счаст­ливое. Пройти или на попутной машине доехать до села Аромат (5 км по шоссе) и здесь на дороге Ялта — Бахчисарай дожидаться автобуса в ту или иную сторону. Автобусы ходят не очень часто, и у вас будет время вспомнить весь пройден­ный путь и подумать о следующем путешествии в Большой каньон, в те его ответвления, где вы еще не были. Для этого мы советуем пройти по маршруту..,

СЧАСТЛИВОЕ - КИЗИЛ-КАЯ - БОЛЬШОЙ КАНЬОН

Этот маршрут мы рекомендуем совершить уже после того, как вы основательно познакомились с самим каньоном. Марш­рут также займет два дня. Начнется он на этот раз в селе Счастливом, куда два раза в день ходят автобусы из Симфе­рополя и несколько раз из Бахчисарая. В Симферополе вы приходите на уже хорошо знакомый вам автовокзал и едете по тоже хорошо знакомой дороге через Бахчисарай, Куйбышево, Голубинку — мимо садов и таинственных иероглифов,

62

которые природа высекла на стенах «Бельбекских ворот», вдоль светлой речки Бельбек. В селе Аромат автобус вместо того, чтобы двигаться дальше по шоссе к Соколиному (как в первом маршруте), резко сворачивает влево возле мемо­риала воинам, павшим в Великой Отечественной войне. Узкая асфальтовая дорога втягивается в горную долину верховий реки Бельбека. Через два километра проезжаем село Плотин­ное (бывшее Отрадное, а до того — Гавро), затем Зеленое (бывшее Татар-Осман), и, наконец, проехав от поворота 12 км, автобус останавливается на небольшой площади в центре се­ла Счастливого (бывшее Биюк-узень-баш). Это типично гор­ное крымское селение, зажатое подступающими со всех сторон горами. Долина несколько расширяется за счет того, что здесь сливаются вместе основные притоки Бельбека: Манаготра, Биюк-узень-баш, Кучук-узень-баш.

В селе находится Счастливенский участок Ялтинского во-

доканала, который эксплуатирует гидротехническое сооружение, построенное для водоснабжения Ялты.

От остановки вернемся несколько назад и перейдем на левый берег речки (это и есть верховье Бельбека — Биюк-узень-баш). Поворачиваем налево и движемся по селу (по ул. Рязанской) вдоль речки (теперь уже Кучук-узень-баш).

На окраине села дорогу преграждает шлагбаум (днем он всегда открыт, а нет — есть дорога, огибающая ограду), и вы проходите вдоль огороженной территории. В склон горы вре­зано бетонное сооружение с огромной буквой «М» над же­лезными воротами, ведущими, казалось бы, в центр горы,— это Северный портал Ялтинского гидротоннеля, уникальное сооружение для Горного Крыма.

Для чего был построен тоннель? Дело в том, что природа обделила пресной водой Юж­ный берег, а поток туристов, больных, отдыхающих увеличи­вается из года в год. Особенно катастрофически дело с водо­снабжением обстояло в Ялте. В начале шестидесятых годов только гарантированный водный поток мог спасти задыхаю­щийся от жажды курортный город.

Обиднее всего было то, что в целом воды вроде бы было достаточно. Но так уж устроила природа, что в одном месте

63

ее был избыток, зато в другом — острая нехватка. Все круп­ные источники выходят на поверхность внизу, в долинах, а па склонах гор и яйлах воды очень мало. Но и вода крупных источников по разному распределяется в разное время года: весной в половодье бурные потоки стремительно проносятся по каменистым руслам, а летом они быстро пересыхают, пре­вращаясь в маленькие ручейки. К тому же большинство ис­точников выходит на северных склонах Главной гряды, где можно устраивать крупные водохранилища, но нужда в воде ощущается меньше, чем, скажем, на Южном берегу с его крупными курортными центрами. На Южнобережье тоже име­ются большие источники, но почти нет условий для накопле­ния паводковых вод в искусственных водоемах из-за широ­ко развитых здесь оползней. Редким исключением является водохранилище около села Изобильного, у южных склонов Чатырдага, сооруженное для водоснабжения Алушты.

А курортам Южного берега, принимающим ежегодно на отдых несколько миллионов человек, из года в год требова­лось все больше и больше воды. И тогда пришло решение, простое по замыслу, но очень трудное по техническому во­площению: попытаться перебросить воду с северного склона Главной гряды на южный — к Большой Ялте. Но как перебро­сить? Ведь водохранилища, которые предстояло построить в долине Бельбека, будут отделены от Ялты Главной грядой! И тогда было решено пробить в горах путь воде — построить тоннель, по которому она от верховьев Бельбека, повинуясь человеческой воле, потечет вспять: не на север, а на юг, к морю.

Строительство гидротехнического комплекса шло около пяти лет — с 1959 по 1963 г. Водохранилище строило СМУ-9, а тоннель — СУ-528 «Главтоннельметростроя», укомплектован­ное прославленными московскими метростроевцами. Мощная техника и квалифицированные кадры решили сложную ин­женерную задачу. Водохранилище и тоннель длиной 7216 м на глубине до 1 км от поверхности земли были построены в намеченный срок. Эксплуатироваться тоннель начал в 1964 г.

Несколько лет спустя в Счастливенский гидротехнический

64

комплекс вошло еще одно водохранилище — Загорское, построенное в верховьях речки Качи. Оно также служит для водоснабжения Ялты.

В конце семидесятых годов еще одна магистраль протя­нулась в Ялту. На этот раз газовая. Она прошла от села Ароматного, что в Бахчисарайском районе, через Ялтинскую яйлу в Ялту. Эта магистраль, протяженностью 46 км, снаб­жает жилые дома и предприятия голубым топливом. На Ял­тинской яйле от магистрали ответвляется трубопровод, по которому газ подается в Алушту. Длина его 30,3 км.

Сейчас, когда прошло уже много лет исправной и беспе­ребойной службы Ялтинского гидротоннеля, возникла необ­ходимость в его ремонте. Чтобы не прерывать водоснабжение Ялты, начато строительство параллельного нового тоннеля, который через определенные отрезки будет соединяться со старым. По этим соединениям вода из старого будет пере­пускаться в новый тоннель, а в старом, на участках, осво­божденных от воды, будут вестись ремонтные работы.

Строительство нового тоннеля началось со стороны юж­ного портала и продлится в течение пяти лет.

Пройдя метров двести от портала по асфальтированной дороге Счастливое — Многоречье (бывшее Ключевое, а до того Кучук-узень-баш), сворачиваем вправо па грунтовую дорогу, ведущую через сад вдоль речки. Дорога подводит нас к реке, переводит на ее левый берег и неторопливо стелется рядом с потоком на границе поймы и склона узкой долины. Через 1,5—2 км от поворота, слева, за ветвями орешника замель­кают домики села Многоречье.

Дорога от пойменной части долины поднимается на вы­сокую террасу, на 10—15 м выше поймы, вползает в старый яблоневый сад, но все время, приноравливаясь к неровно­стям рельефа, придерживается русла речки. Впереди, правее общего направления движения (на юг), все чаще будет мель­кать где-то далеко на горизонте две скалистые вершины Куш-кая (слева) и Караул-кая (справа), правее их иногда покажутся такие же обрывы горы Сютюра. Наконец, на окраине сада, скалистые обрывы окажутся справа от вас, а слева, на

65

противоположной стороне долины, вы увидите дома села Мно-горечье и гидротехнические сооружения, также входящие в Счастливенский комплекс. Дорога уходит направо и после крутого подъема плавно втекает в лес, где и продолжает не­торопливо огибать бугры и заросли, неуклонно двигаясь вдоль склона долины.

Постепенно подъем становится все круче и круче, на­правление движения с южного сменяется на западное. Часа через 1,5—2 после выхода из Счастливого вы подойдете к ле­вому борту оврага, на дне которого увидите каптированный источник. Он находится всего в 20—30 м от дороги и очень привлекателен в жаркое летнее время. На дереве рядом с бе­тонной стенкой и вделанными в нее трубами увидите выре­занное на дереве название источника: «Юрка III» (есть еще и Юрка I и Юрка II, они расположены много ниже). Здесь же и другие вырезанные на деревьях надписи. Неведомые Оля и Толя указали год посещения этого места, указали и город, из которого они прибыли (Токмак), чтобы свершить столь знаменательное деяние. Не стоит следовать их при­меру и калечить деревья в этом примечательном месте. Воз­держитесь от этого и в других местах, пусть даже и не таких красивых.

Еще 2 км подъема от источника и по дороге, превратив­шейся в две огромные рытвины, вы выходите на большую, наклоненную к северу поляну, негусто поросшую большими буками. Перед входом на поляну на огромном буке кто-то вырезал странную надпись: «Помни! КПД». Надпись непо­нятна, но все же может служить ориентиром.

На поляне дорога теряется, но это не страшно. Пройди­те 200—300 м прямо на север и вы встретите старую, хоро­шо заметную, обложенную по бокам камнем тропу. Повора­чивайте налево и двигайтесь по тропе вверх по склону на запад. Тропа все время идет на подъем, поворачивая при этом па юг. Около километра вы идете по ней и в конце концов оказываетесь в неглубокой седловине с плоским дном. Это перевал.

Здесь позволительно будет сказать несколько слов о тро-

66

пах, по которым вы прошли и по которым еще придется пройти.

Доверяйте старым тропам! Кто их проложил — охотник ли, лесоруб, купец или воин? Или поколение за поколением пробовали, искали, находили обитатели этих мест? Кто скажет? Но бесспорно одно — они создание рук, вернее, ног человеческих и исправно служат человеку. В зной они уведут вас в густую тень, заботливо обогнут крутой уступ, выведут к роднику, если он есть в этой местности.

Они берегут силы человека на подъеме и помогают бы­стрее преодолеть спуск. Доверяйте им! Если перед вамп удоб­ный на первый взгляд спуск и подъем, а тропа ушла в сторону — идите по ней, ваш «удобный» спуск упрется в отвес­ный обрыв или непроходимые заросли. Иногда же тропы вьются по таким кручам, куда и идти вроде незачем, но они упорно, виток за витком, преодолевают осыпи, огибают ска­лы и выводят вас в конце концов к такому месту, что глянешь и дух захватывает от неимоверной красоты. И это тоже один из законов тропы — если есть поблизости приметная скала, удобная смотровая площадка, то тропа не минует ее. Торопясь вниз или вверх, делая «сокращенки», современные пешеходы часто уродуют старые тропы. «Сокращенки» превращаются в рытвины и в конце концов исчеркивают уродливыми канавами весь склон.

Вглядитесь, как старая тропа ведет вас на подъем — она, плавно петляя, упрямо карабкается вверх, не нарушая строй­ной красоты склона, и всегда приводит вас к конечному пункту. Конечно, с течением времени тропы стареют, они могут болеть и даже умирать. Если человек в течение дли­тельного времени не ступал на ее покатую плоскость, то почти сразу же после последнего пешехода в игру вступают силы, враждебные тропам. Лес, хотя и с трудом, размещает на них молодую поросль, горы оползнями и осовами разру­шают большие участки на крутых склонах, а водные потоки размывают их. В годины бедствий народных многие тропы глохнут, исчезают, иногда появляются снова, но далеко не все. И только отдельные, небольшие по протяженности, слу-

67

чайно сохранившиеся участочки напоминают о давно отшу­мевшем прошлом.

Вернемся, однако, на перевальную седловину. Сзади, за вами, лежит огромная долина реки Кучук-узень-баша, впе­реди верховье реки Коккозки с Большим каньоном в центре. Слева высятся обрывы Куш-каи, справа — Караул-каи. Если свернуть от тропы влево и немного назад и подняться по откосу седловины, то через ветви кустарника можно увидеть сказочную картину — верховья реки Бельбека с высоты птичье­го полета. Здесь почти всегда ветер и кроме его шума не слышно почти ничего, даже птиц.

Несколько десятков метров по дну седловины — и начи­нается спуск вниз. Если пройти немного вдоль русла ручья, которое начинается тут же у края седловины, и затем по­вернуть вправо на юго-запад, то тропа поведет нас по запад­ным склонам горы Караул-кая. Чтобы обогнуть их, нужно пройти 1,5—2 км, а затем вы выходите на уже знакомый вам перевал между горой Сютюра и горой Караул-кая.

Мы же пойдем по хорошо набитой тропе на юго-восток вдоль склонов горы Куш-кая. Тропа все время ведет нас по лесу — то в густых кустарниках, то мимо могучих буков. Не­большие подъемы и спуски почти незаметны. Через 2 км вправо ответвится другая тропа, ведущая вниз. Если пойти по ней, то через километр мы бы очутились на старой тропе, знакомой нам по первому или второму маршрутам ("по пей мы шли из Куру-узеньской котловины к мысу Трапис). Но там — уже знакомые места, поэтому продолжаем двигаться по пологой тропе, огибающей Куш-каю с запада. Через 2 км от развилки, слева, увидим родник, воды которого стекают в деревянное, выдолбленное из бревна корыто. И опять над источником порядком надоевшие надписи, вырезанные на деревьях. Здесь и «Моряки Балтики», и какая-то «Вера», и даты, даты...

От источника пройдем по тропе еще около километра. В конце этого отрезка она соединяется с другой, ведущей с Ай-Петринского плато (по ней мы спускались во время второго путешествия). Место соединения троп находится все-

68

го лишь 50—60 м ниже водораздельного гребня, разделяю­щего бассейны Кучук-узеньбаша и Коккозки.

Спускаемся в Куру-узеньскую котловину и устраиваемся на ночлег на одной из тихих полян, вытянувшихся вдоль ручья. Впрочем, тихими и красивыми эти поляны были дав­но, до времен массового посещения каньона. В наши дни поляны усыпаны различным мусором, обезображены костри­щами. Иногда летом здесь даже устраивают баз—стоянку ско­та (несмотря на довольно высокий статус заповедания Боль­шого каньона).

После ночлега, тщательно убрав место стоянки, отправ­ляемся вверх по тропе вдоль полноводного ручья, впадающе­го слева в сухое русло Куру-узеня. Тропа маркирована: крас­ные стрелы на камнях указывают направление пути, белые полосы на голубом фоне — повороты. Пройдя 100—150 м, вы увидите, что вправо отходит хорошо заметная тропа, которая сразу же начинает упрямо карабкаться вверх по склону. Сле­дуем по ней.

Через километр-другой пересекаем круто наклоненную поляну. Тропа на ней почти не видна, но надо следовать в ее дальний высоко приподнятый конец, где на опушке из-под ваших ног вновь вынырнет невесть откуда появившаяся тро­па. Здесь, перед тем как войти в лес, обернитесь — полюбуй­тесь прекрасным видом, открывающимся на верховья Куру-узеньской котловины. Тропа в лесу забирает влево, сначала на юго-запад, затем на юг и в этом направлении почти ки­лометр ведет нас вдоль восточных склонов горы Кизил-кая. Наконец вы выходите на открытое место, поднимаетесь на. удобную скалу. Вид отсюда, с вершинной поверхности Ки-зил-каи, не уступает тем, которые открываются с мыса Тра-пис или мыса Сторожевого.

Мы находимся на водоразделе между бассейнами двух горных речушек. Слева (на западе) начинается крутой, по­росший лесом склон, стремительно сбегающий к верховьям Алмачука, справа, под нами, уходят вниз крутые обрывы, переходящие в склоны долины Куру-узеня. Пожалуй, отсюда, с вершины горы Кизил-кая, открывается один из лучших

69

видов на верховья Большого каньона. Сам каньон почти не виден — его закрывают отроги Кизил-каи, зато все те вершины, о которых мы говорили в предыдущих главах, как на ладони. Особенно красива зеленая чаша Куру-узеньской котловины, будто наполненная голубым прозрачным воздухом. И если Повезет, то увидите, как сначала наравне с вами, а затем опускаясь все ниже и ниже, кругами плывет над ней гор­ный орел... Тихо вокруг... Кажется, что никогда не забредал сюда человек. Но нет, было время, когда синий прозрачный воздух в горах разрывали злые автоматные очереди, когда грохот взрывов метался в ущельях, а на горных дорогах у горящих машин падали на землю солдаты, одетые в чужие ненавистные мундиры.

Драматические и славные события происходили в годы Великой Отечественной войны в Крыму. Ему суждено было сыграть важную роль в гигантской битве с фашистской Германией. Недаром на Крымском полуострове, этой малой частице нашей великой Родины, два города — Севастополь и Керчь — носят звание городов-героев.

Фашисты не скрывали своих намерений относительно Крыма: «освободить» его от неарийцев и заселить немцами, сделать областью империи. Они даже заранее распределили лучшие южнобережные дворцы и особняки среди высшей гитлеровской элиты. Ливадийский дворец предназначался самому Гитлеру, Алупкинский — Герингу, Юсуповский — Гиммлеру или Кальтенбруннеру, Массандра — будущему гауляйтеру Крыма.

Но фашистам так и не удалось покорить Крым. Непримиримую, справедливую войну с захватчиками на протяже­нии всех мрачных месяцев оккупации вели партизаны. Боль­шие территории в крымских лесах оставались свободным пар­тизанским краем. Тысячи гитлеровских солдат и офицеров были уничтожены народными мстителями. Крупные воинские части не могли быть использованы немцами на фронтах вой­ны, так как они были скованы действиями отважных защитников Севастополя и крымских партизан. Весомым, очень весомым был вклад, внесенный ими в дело победы над врагом.

70

«Все время, что я был в Крыму (до августа 1942 г.), мы не могли справиться с опасностью со стороны партизан»,— напишет впоследствии гитлеровский фельдмаршал Манштейн... Остается добавить, что и после Манштейна справиться с пар­тизанами гитлеровцам не удалось.

Пройдя по лесным дорогам и тропам Крыма, вы увидите памятники, установленные в местах партизанских боев.

Рядом со скалой Шишко, на которой мы уже были, идя по второму маршруту, стоит памятник партизанам Ялтин­ского отряда. 13 декабря 1941 г. этот отряд был окружен карателями около родника Беш-текне (пять корыт), который находится в верхней части северного склона Ялтинского мас­сива, к востоку от горы Эндек. Густые заросли кустарника скрывают сейчас места, где были когда-то партизанские зем­лянки. А в тот вьюжный зимний день в отряде были коман­дир 4-го партизанского района генерал-майор Дмитрий Иванович Аверкин со своим штабом и комиссар 5-го партизан­ского района Георгий Васильевич Василенко.

отличился еще раньше, в те дни, когда наши войска вели в Крыму тяжелые оборонительные бои. В ходе их пришлось оставить Алушту. Немцы, захватив город, приготовились сразу двигаться дальше, к Севастополю, преследуя части отступавшей Приморской армии. Однако 48-я кавалерий­ская дивизия под командованием генерала Аверкина вступила в бой с гитлеровцами в районе Алушты. Отважные кавалеристы на трое суток задержали южный авангард войск Манштейна, дав возможность нашим войскам отойти к Севастополю.

Недавно назначенный командиром партизанского соеди­нения, , инспектируя отряды, прибыл к ял­тинским партизанам. Вместе с ними он и принял неравный бой. Группа, в которую входили , , командир отряда , комиссар отряда , не дала сомкнуться кольцу окружения, что помогло сохранить основные силы отряда. В тяжелом бою на спуске с яйлы к Беш-текне вся группа погибла. На кромке Ялтинской яйлы над Беш-текне установлен еще один памятник партизанам Ялтинского отряда.

71

Километрах в пятнадцати от того места, где мы стоим, у северных склонов Никитской яйлы, возвышается гора Басман. На ее вершине находится поляна Кермен. У края по­ляны стоит памятник: на шестигранной колонне — чаша, из которой вырывается ярко-красное пламя. На плите высечена надпись: «Командир партизанского отряда . Погиб в 1942 г. Памятник установлен 8 мая 1965 г. моло­дежью завода им. Серго Орджоникидзе г. Севастополя». Нико­лай Петрович Кривошта был политруком пограничных войск, затем стал партизаном. После гибели командования Ялтин­ского отряда он был назначен его командиром. Очень скоро имя Кривошты стало в Крыму легендарным; под его руко­водством отряд совершил немало смелых операций. Осенью 1942 г. вместе с группой партизан попал в засаду недалеко от горы Демир-капу. Прикрывая товарищей, герой погиб в неравном бою.

К северо-западу от нас, на самой вершине скалы Сююрю-кая, нависшей над входом в Большой каньон, стоит еще один памятник, установленный туристами из Херсона,— огромный факел на трехгранной тумбе. На памятнике надпись: «Совет­ским партизанам, погибшим в боях за освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков».

Рядом — площадка «Орлиный залет», где в годы войны был наблюдательный пункт партизан. Много легенд сложено в Крыму о гордых, бесстрашных людях, отдавших жизнь в борьбе с врагами. Одна из них рассказывает о четырех советских матросах, которые, будучи окружены на этом пя­тачке и израсходовав весь боезапас, предпочли смерть плену. Обнявшись, они бросились в пропасть...

Еще дальше к западу, у Чайного домика, рядом с Пар­тизанской пещерой также установлен памятник. В пещере был партизанский госпиталь. Обнаружив его весной 1942 г., фашисты зверски расправились с находившимися там ране­ными.

Севернее Чайного домика над Коккозской долиной возвы­шается лесистая вершина западной Сююрю-каи; у партизан она носила название «Треножка». Здесь когда-то находилась

72

старая крепость. В ее развалинах партизаны устроили свой наблюдательный пункт.

По тропам, вьющимся по склонам, патриоты шли на выполнение боевых заданий. Враги находили здесь свою смерть, подтверждалась старая истина: «Кто с мечом к нам придет — от меча и погибнет». Всюду на крымской земле свидетельством неувядаемой народной памяти стоят обелиски. И если ваш путь будет лежать мимо, не забудьте положить букет полевых цветов к их подножию...

От нашего наблюдательного пункта на скале Кизил-кая, спускаемся на покинутую тропу и движемся дальше на юг вдоль обрывистых склонов водораздельного гребня Кизил-каи. С небольшим подъемом тропа ведет вас около полутора ки­лометров то через поляны, то через языки леса, которые один за другим выползают со склонов на водораздельный гребень. И наконец — Ай-Петринское плато.

Тропа, по которой вы поднимались, соединяется с четкой, хорошо заметной тропой, идущей вдоль кромки яйлы. Пово­рачиваем на запад и идем по ней. Здесь царство тишины. Безмолвно плавятся на летнем солнце мелкие кучевые об­лака, а воздух — как густой настой из запахов нагретой тра­вы. А какой чудесный вид открывается с полян на цепь возвышенностей, выстроившихся вдоль северного края Ай-Петринского плато! Первая вершина, которую мы видим на вос­токе,— уже известная нам гора Эндек, западнее ее возвы­шается гора Рока, а дальше тянется цепь почти одинаковых безымянных вершин, которую замыкает гора Бедене-кыр.

Пройдя полкилометра по яйле, поворачиваем вправо и начинаем спуск в большую поросшую лесом балку по тропе, вьющейся по ее правому борту. Склоны балки постепенно сужаются, долина превращается в глубокое ущелье с крутыми склонами. В полутора—двух километрах ниже бровки яйлы тропа выбегает на небольшую полянку, расположенную рядом с руслом. В русле — большой водопад, по которому струятся воды небольшой речки. В верхней части водопада, пря-мо в русле, из-под покрытых мхом глыб известняка выходит родник, который и питает своими водами речушку. Выше

73

родника, как вы уже успели убедиться, спускаясь вниз, рус­ло сухое.

Ниже родника тропа все так же продолжает скользить вдоль правого борта. В русле, ниже большого водопада с ис­точником, можно видеть серию более мелких водопадиков, которые красивым каскадом уводят воды потока далеко вниз. На берегу водопадам соответствуют небольшие уступы, ко­торые трона то оббегает, то небрежно скатывается с их кру­тых плоскостей.

Постепенно спуск выполаживается, воды в русле стано­вится все больше, а журчанье ее все сильней и сильней. Наконец вы подходите к выходу родника Фунтук-чокрак, воды которого мощной струей выбиваются из левого борта ущелья и метров через пятьдесят впадают в основное русло Алмачука (от яйлы до этого места вы шли именно по Алмачуку). Приблизившись к месту слияния двух русел, вы увидите, что и Алмачук к ручей перегорожены бетонными стенками с проемами посередине; ниже проемов из стенок выгляды­вают жерла коротких труб. Это не что иное, как водосливы — сооружения для замеров количества воды, стекающей по рус­лам. Заросшее мхом дно потока, текущего от Фунтук-чокрака и Алмачука (ниже впадения ручья), покрыто красивыми травертинами — карбонатной породой, выпавшей из воды.

Над водой возвышается мыс, поросший большими бу­ками. Здесь обычно делают короткий привал.

Если спуститься на 200—250 м ниже, то вы придете к месту слияния Алмачука с Аузун-узенем. Здесь вы пере­ходите на правый берег Аузун-узени, поднимаетесь к остан­кам «Почтового дуба», а затем, пройдя еще несколько сот мет­ров, выходите к остановке «Большой каньон» на шоссе Бах­чисарай — Ялта. Маршрут окончен.

От источника Фунтук-чокрак к остановке «Большой кань­он» можно выйти и другим путем. Для этого надо не спус­каясь вниз, по руслу Алмачука, сразу же подниматься вверх по левому борту долины Алмачука, идя по хорошо заметной троне, которая резко уводит вас от потока на дне долины.

74

После подъема вы пересечете несколько небольших балок, следуя все время вдоль каньона и любуясь с поворотов тро­пинки открывающимися видами, а затем выходите на шоссе Бахчисарай — Ялта приблизительно в километре выше оста­новки «Большой каньон». Отсюда, дойдя пешком до Соколи­ного или дождавшись попутной машины, можете отправлять­ся домой...

Горы медленно затягивает вечерняя дымка, и они, пово­рачиваясь лесистыми боками, отступают в стороны и назад. Немного уставшие, но полные приятных впечатлений, вы пе­ребираете в памяти все увиденное сегодня на маршруте. А потом, когда за окном автобуса начнут вспыхивать огни се­лений и городов, вы будете строить новые планы новых пу­тешествий по нашей прекрасной земле. Удачи вам в новых маршрутах.

* * *

Каждый сезон по-своему открывает новые грани красоты Большого каньона. Он прекрасен всегда, но так по-разному: осенью и зимой, весной и летом. Каждое посещение его до­бавляет новые штрихи к той цельной картине, которая сло­жилась в вашей памяти, вашем воображении. И мы надеем­ся, что еще не раз встретимся на извилистых тропах, под­нимающихся на горные кручи, спускающихся к бурным по­токам.

Вы привыкнете к экзотике названий рек и скал — Аузун-узень, Куру-узень, Куш-кая, Караул-кая — и за этими непри­вычно звучащими словами будете видеть тихие ручейки у подножия отвесных скал и стремительные речки, стиснутые лесистыми горами. Но где бы вы ни были, оставшись наедине с природой, постарайтесь внимательно прислушаться к ты­сяче голосов, которыми она разговаривает с человеком: птичь­ему щебету, шелесту трав, пенью ручьев; вглядитесь в улыб­ку распустившегося цветка, в перламутр утреннего неба — и вас охватит ощущение удивительной сопричастности тому великому празднику, который начинается каждый день с вос­ходом солнца и приостанавливается с его погружением за

75

далекую линию горизонта. Иначе говоря, сопричастности все­му живому на Земле...

Каждый год, в марте или апреле, теплые весенние ветры подгоняют к горам Главной гряды вереницы тяжелых туч. Дожди быстро уничтожают остатки зимнего снега, не успев­шего стаять, смешавшись с талыми водами, переполняют реч­ки. Но вот солнце начинает пригревать сильнее, и в горах с каждым днем появляется все больше и больше людей. Идут по горным тропам организованные туристские группы и шум­ные молодежные компании; в одиночку отправляются в путь любители лесной тишины. И вот здесь, в общении с природой, особенно наглядной становится старая истина: люди бывают разные.

К сожалению, еще нередко на туристских тропах можно встретить человека, обладающего одним чрезвычайно опасным для природы (и не только для нее) качеством — недостатком общей культуры. А проявляется оно почти всегда примерно одинаково: остаются вырубленные или поломанные деревья и кустарники, бутылки из-под водки и консервные банки на местах стоянок, поляны, покрытые, как язвами, следами ог­ня, загрязненные источники.

Изрядная часть неприятной правды заключена в извест­ном, кем-то перефразированном афоризме: «Мы так много взяли от природы, что уже не можем ждать милостей от нее». Не обязательно горячо любить природу («насильно мил не будешь»), но уважать ее, соблюдать определенные правила поведения вдали от городской цивилизации — элементарный долг каждого.

Изданные законы и постановления по охране окружающей среды строго регламентируют отношения человека с приро­дой. Дело за обязательным их соблюдением. Это долг всех, а значит, и каждого человека, живущего на Земле. Помните об этом на всех дорогах (и не только туристских), по кото­рым вам придется пройти.

76

* * *

В заключение мне хотелось бы пересказать одну легенду, или сказку, которую я слышал у костра, вокруг которого рас­положилась на ночлег туристская группа. Это были не крымчане, они приехали откуда-то издалека, кажется из Сибири. Не знаю, придумали они ее сами или слышали от кого-то, но рассказчик — бородатый парень,— когда пришла его очередь, сказал просто: «Расскажу о дубе в каньоне». Вот его рассказ.

Деревья, как и люди, умирают от старости или гибнут от болезней, топора или огня. Они сражаются друг с другом, и победители живут много дольше побежденных. Но нужна не­обыкновенная удача, чтобы дерево прожило весь положенный ему срок. Такая удача выпадает одному из многих тысяч.

Когда-то давным-давно деревья были живыми, они могли разговаривать друг с другом и даже передвигаться с места на место. Их язык хорошо понимали жившие тогда люди, они бережно относились к деревьям, считая их своими друзьями,— ведь те давали им кров, защиту и пищу. Для костров и по­стройки жилищ они использовали только мертвые стволы, упавшие на землю.

Но шло время, людям все больше и больше требовалось древесины — они строили огромные дома, а их печи, как не­насытные чудовища, непрерывно пожирали топливо. И вот зазвенели топоры и пилы в лесах и рощах. Бывшие друзья с глухим стоном падали на землю, обнимая ее своими руками-ветвями, постепенно люди разучились понимать язык деревь­ев, он стал не нужен им. Наиболее часто и самыми первыми гибли могучие и высокие деревья. Некоторые из них пытались уйти в непроходимые чащобы, но проходило время, и беглецов в конце концов настигали топор или пила.

Одним из таких глухих уголков, куда спрятались от лю­дей наиболее старые и крепкие деревья, стал Большой каньон. Среди них был дуб, который много лет спустя стал называть­ся «Почтовым». Древнее дерево окружали друзья, они бесе­довали, вспоминали прошедшие дни, стоически перенося смену времен года, бури и ураганы. Но один за другим старые друзья

77

умирали. Безжалостное время, казалось, незаметно текущее над ними, разрушало их и в конце концов убивало. И пришло время, когда дуб остался один. Молодая поросль, окружавшая его, была уже не той тесно сомкнутой группой друзей, хорошо понимавших и любивших друг друга. Молодые деревья давно забыли язык, с помощью которого древние деревья общались друг с другом. Они беззаботно шелестели листвой, ничуть не думая ни о будущем, ни о прошлом. Им было абсолютно все равно — убьет их топор или огонь или они будут жить мно­го-много лет.

И вот именно тогда старый дуб, который прожил уже не­сколько сотен лет, получил название «Почтовый». Кто-то по­ложил в его дупло письмо, обращенное не к кому-то кон­кретно, а ко всем тем, кто приходил сюда, ко входу в Большой каньон. И с тех пор веселый и добрый обычай стал переда­ваться от группы к группе, от человека к человеку. Дерево понимало все, что писали в своих посланиях люди. Оно грус­тило над грустными письмами (были и такие), радовалось бодрым, помогало, если к нему обращались с какой-нибудь просьбой: отыскать любимого, облегчить путь, улучшить погоду. Жизнь обернулась новой стороной. Каждый день «Почтовый дуб» с нетерпением ожидал прихода новой группы, новых писем, новых известий.

Но однажды дерево прочитало строки, напитанные нена­вистью и злобой. Какой-то очень плохой и, возможно, несчаст­ный человек написал письмо, в котором проклинал всех и все, живущее на земле. «Почтовому дубу» стало очень тяжело, ему было плохо весь день, а к вечеру, когда сгустилась тьма и завыла невесть откуда взявшаяся буря, стало еще хуже. Де­рево протянуло ветви высоко в небо, прося забвения, и молния ужалила его в самое сердце. Злое слово убило «Почтовый дуб».

Рассказчик помолчал немного и, оглядев сидящих туристов смешливыми глазами, добавил: «Как говорится — сказка ложь, да в ней намёк...»

Справочное издания

БОЛЬШОЙ КАНЬОН КРЫМА

Путеводитель 2-е издание, переработанное и дополненное

Художник

Фотографы ,

Художественный редактор

Технический редактор

Корректоры ,

 

Сдано в набор 31.05.90. Подписано в печать 25.06.90. Формат 70х100Уэз. Бумага типографская Л» 2. Гарнитура обыкновенная новая. Печать высокая. Усл. печ. л. 4,20. Усл. кр.-отт. 6,50. Уч.-изд. л. 4,51. Тиражвкэ. Заказ К 104. Цена 40 к.

Издательство «Таврия», Симферополь, ул. Горького, 5

Областная книжная типография, Днепропетровск, ул. Горького, 20