Вопросы (стр. 3 )

1. Математика
2. Астрономия
3. Физика
4. Химия
5. Биология
6. Социология

Он начинает с самых общих и наиболее простых наук и переходит к более узко применимым и более сложным. По его мнению, также происходило историческое развитие наук.
Математика – самая простая, общая и древняя, астрономия – описывает устройство мира в целом. Физика, химия, биология – более конкретные науки, а социология касается человека. Любопытно, что во времена Конта социология как наука вообще не существовала. Именно он вводит термин «социальная физика». Фактически здесь идет речь о том, что должно быть, чем о том, что реально развито. Сторонники этой идеи Конта позже к концу XIX века выделят психологию как отдельную науку. Наука – высшее достижение человека, она противопоставляется и метафизике, и религии.

В апреле 1845 года Конт познакомился с Клотильдой де Во, женой одного лишённого прав преступника, и вступил с ней в тесную связь. Это была 30-летняя женщина, обладавшая всеми теми качествами, которых недоставало госпоже Конт. Близкие сношения Конта с Клотильдой продолжались ровно год, до её смерти, после чего восторженная любовь Конта к этой женщине перешла в мистический культ, сделавшийся настоящей основой новой «позитивной» религии: душевный переворот, произошедший в Конте под влиянием знакомства с ней, а потом — её смерти, выразился, главным образом, в перемещении центра тяжести его жизни и мыслей из научной сферы в религиозную. Такой характер имеет второе его большое сочинение, которое он сам считал главнейшим своим трудом — «Система позитивной политики» (4 тома, 1851—54). Он приходит к выводу, что без религии общество невозможно. Роль новой религии должна некоторым образом выполнять наука. Самого себя он начинает считать как первосвященника новой религии человечества, разрабатывает детали соответствующего культа. Это позитивная версия христианской религии, правда, уже без Христа. Это религия человечества в целом, которое воспринимается как единое «великое существо». Был и аналог Богородицы – культ Клотильды де Во.
_________________________________________

Джон Стюарт Милль (гг) – известный английский мыслитель и экономист.
В области философии самым замечательным произведением М. является его «Система Логики» (1843г). С 1841 г. состоял в переписке с Огюстом Контом, философские и социологические взгляды которого оказали на него глубокое влияние.

Канта критического периода (конец XVIII века) являются очень популярными в XIX веке. Многие философы отстаивали различные версии априоризма. С другой стороны, в связи с развитием наук весьма известны различные эмпирические представления, особенно в Англии. В результате, мыслители, разделяя идеи Канта об априорном познании и восхищаясь успехами эмпирической науки, пытаются найти некоторый компромисс между ними. Это либо последовательные эмпирики, либо последовательные априористы. В этом смысле Милль последовательный эмпирик.

Милль развивает теорию индукции, пытается придать самой процедуре индуктивного обобщения статус законности. Он предлагает классификацию методов индуктивного обобщения, которая рассматривается до сих пор.

Также Милль разрабатывает учение о классической теории дедукции, о силлогизме. Индуктивный вывод – переход от единичного к общему, а силлогистический вывод – переход от общего к единичному. Например, возьмём два факта: «Сократ — человек» и «Все люди смертны». Силлогизмом этих двух фактов будет «Сократ смертен». Милль полагает, что на самом деле никакого вывода от общего к единичному в данном случае не делается. С его точки зрения, мы обычно заключаем от единичного к единичному. Например, Гомер умер, Одиссей умер, и еще умерли 150 человек. Значит, и Сократ тоже умрет. А фраза «все люди смертны» лишь удобный и компактный способ выразить это.

Милль не принадлежит к числу неограниченных приверженцев индуктивного метода, как большинство английских философов эмпирической школы, которые признавали особый статус математики. По его мнению, математика такая же индуктивная наука, как и все остальные. Он уравнял ее статус. Геометр говорит о некоторых объектах, обобщенных из опыта, а расхождения с реальным миром говорят о неточности математики.

Кант настаивал, что примеры, которые приводит Милль (например, две прямые не могут замыкать пространство (через две точки проходит ровно одна прямая), являются синтетическими и априорными. Синтетичность обозначает некоторые свойства, которые не содержатся в определении предмета, а априорность – необходимость и всеобщность. 7+5 = 12. Милль, как эмпирик, считал, что никаких синтетических априорных суждений нет. Здесь стоит вопрос об ассоциации идей. Связь различных идей может быть разной прочности. Ассоциации идей, которые относятся к математике, весьма и весьма прочные.
_____________________________________

Герберт Спенсер (гг) – английский философ и социолог, один из родоначальников эволюционизма. В 1852, за семь лет до публикации «Происхождения видов» Ч. Дарвина, Спенсер написал статью «Гипотеза развития», в которой излагалась идея эволюции, во многом следовавшая теории Ламарка и К. Бэра. Будучи философом, Спенсер говорит об универсальной эволюции, пронизывающей все. Впоследствии он признал идею Дарвина о естественном отборе как один из факторов эволюции (он автор термина «выживание наиболее приспособленных»).

Спенсера считают основателем органической школы в социологии. Социальный эволюционизм: и общество, и различные социальные образования тоже начинают рассматривать подобно биологическому организму. Человек понимается как эволюционирующее существо, его деятельность должна быть соотнесена с эволюционными представлениями. В частности, познание, которое осуществляет человек, тоже начинает пониматься в контексте эволюции. Например, как некий инструмент, который вырабатывает человек во время адаптации в среде обитания. Особенности человеческого познания погружаются в биологический контекст. Однако неумолимый ход эволюции делает адаптацию «не случайностью, но необходимостью».

вопрос 13.

Второй позитивизм воспринял ряд основных идей Конта, Милля и Спенсера, создав на их основе другой вариант позитивистской философии.
Отличия:
1) явно рассматривается деятельность человека как биологического существа, обитающего в данной среде, создающего приспособления к этой среде и являющегося продуктом человеческой эволюции;
2) наряду с биологизмом и феноменализмом отчетливо присутствует психологизм. Именно в 70-80 годы XIX века психология начинает претендовать на научный статус.

Второй позитивизм иначе называют махизмом или эмпириокритицизмом, так как основные положения были разработаны почти одновременно и независимо друг от друга Махом и Авенариусом.

Эрнст Мах (гг) – австрийский физик и философствующий ученый. Ему принадлежит ряд важных физических исследований. Первые работы Маха посвящены изучению процессов слуха и зрения. С 1881 года Мах изучал аэродинамические процессы, сопровождающие сверхзвуковое движение тел. Он открыл и исследовал процесс возникновения ударной волны. В этой области именем Маха назван ряд величин и понятий: число Маха, конус Маха и др.

Ри́хард Авенáриус (гг) - швейцарский философ, тяготеющий к науке. Учился в Лейпциге и Берлине. Совместно с В. Вундом он в 1876 году начал издавать в Германии "Трехмесячник научной философии", оказавший заметное влияние на культурную жизнь Германии. С 1877 года и до самой смерти он преподавал "индуктивную философию" в Цюрихском университете. Его главное произведение «Введение в критику чистого опыта» (гг)

Эмпириокритицизм есть критика опыта. Здесь пытаются дать более точную концепцию опыта и представлений об опыте, чем это было ранее.
Идея Маха и Авенариуса состоит в том, что есть только опыт, есть некоторые элементы опыта. И эти элементы опыта «нейтральны» с точки зрения к чему они относятся: к психическому или к физическому. Вообще это разделение на физическое и психическое несколько неестественно. У. Джеймс в связи с этим говорит об удвоении реальности (пример со столом). И Авенариус, и Мах призывают вернуться к некоторому естественному пониманию опыта, когда нет никакого раздвоения. Элементы опыта можно характеризовать и как объективное, и как субъективное в зависимости от того, в каком отношении их рассматривать. Разделения на субъект и объект здесь не признается.
С другой стороны, могло бы показаться, что субъект познания исчез. Ничего подобного. Авенариус говорит, что субъект познания присутствует в каждом элементе. Но есть некая неразрывная целостность. Во всем, что есть, присутствует наблюдатель («Я эмпирик»).


Третий позитивизм (логический позитивизм, логический эмпиризм или неопозитивизм)

Мориц Шлик (гг) – немецко-австрийский философ, один из лидеров логического позитивизма. В 1922 возглавил кафедру индуктивных наук философии Венского университета. Там Мориц Шлик создает кружок (в дальнейшем «Венский кружок»), который стал идейным центром неопозитивизма. В работе кружка принимали участие: математик Курт Гёдель, логик Рудольф Карнап, социолог Отто Нейрат, физик Герберт Фейгль, Филипп Франк, Фридрих Вайсманн и математик Ханс Хан.
В 1929 году на конференции в Праге Нейрат от имени кружка выступил с манифестом «Научное понимание мира – Венский кружок», в котором были сформулированы основные принципы неопозитивизма. В это время окончательно и формируется Венский Кружок, и устанавливаются связи с такими же по духу группами. Так, в 1930 году Венский кружок, совместно с группой Рейхенбаха (ещё одна неопозитивистская группа, получившая название Берлинский кружок) начинает выпускать журнал «Познание».
В 1936 году идейный лидер М. Шлик был убит на лестнице в здании университета своим бывшим аспирантом (впоследствии — членом нацистской партии). И деятельность кружка в Австрии прекращается. В 1938 году Венский кружок распался, а с захватом Австрии нацистской Германией окончательно прекратил своё существование. Большинство членов кружка эмигрировали в США, где постепенно сложилось благодаря им сильное позитивистское течение, частично смыкающееся с прагматизмом.

На формирование идейных установок Венского кружка значительное воздействие оказал махизм, пользовавшийся большим влиянием в Венском университете, с его эмпиризмом и негативным отношением к традиционной метафизике. Основные концепции, на которых основывался Венский кружок, – это идеи «Логико-философского трактата» (1921) Л. Витгенштейна.

Главная цель состоит не в построении некой суммы того, что нам могут сообщить отдельные науки, а в прояснении метафизических высказываний. Члены Венского кружка пытаюсь построить некую философскую деятельность, результат которой проясняет, как наука делает то, что она делает, как ей удается быть наукой. Представители кружка широко использовали аппарат математической логики для точной формулировки и решения философских проблем, для логического анализа языка науки и структуры научного знания, для точного описания процедур проверки, подтверждения и опровержения научных теорий. «Этот метод логического анализа, существенно отличает новый позитивизм от старого».

Во-первых, они ведут борьбу с метафизикой, так как она претендует на статус науки, при этом таковой не являясь.

(осмыслены благодаря своей форме и не имеют эмпирического содержания)

высказывания, осмысленные через опыт

Высказывания

осмысленные бессмысленные

формальные

Такое разделение позволяет отличить науку от метафизики. С их точки зрения в результате анализа метафизического текста можно показать, что его предложения бессмысленны: присутствуют слова, которым на эмпирическом уровне ничего не соответствует, либо нарушаются правила образования предложений, суждений (логическая бессмысленность).
Рудольф Карнап (гг)

Во-вторых, нужно различать логику и математику, от эмпирического знания. Фактически они пересматривают Кантовскую классификацию суждений. У Канта были суждения синтетические и аналитические, априорные и эмпирические. Он считал, что из формальных четырех типов реализуются только три: 1) синтетические эмпирические; 2) аналитические априорные; 3) синтетические априорные. Логические эмпирики категорически не признают этот последний тип суждений. Они считают, что все суждения в математике являются аналитическими. Например, предложение «всякий равнобедренный треугольник имеет по крайней мере две равные стороны» (синтетически априорное по Канту) истинно, так как это просто вытекает из определения равнобедренного треугольника, просто из того, как мы договорились употреблять слова, т. е. это правило терминологии. Аналитические суждения относятся к сфере языка, они ничего нам не говорят о мире.

В итоге остаются только два типа суждений:
1) аналитические и в этом смысле априорные (ни в каком другом смысле они априорность не признают). Суждения истинные или ложные соответственно с правилами языка, которые ничего не говорят о мире. К этому типу относятся логика и чистая математика;
2) либо синтетические (чисто опытные). И в отношении этих суждений логические эмпирики пытались разработать некую процедуру.
Реальность устроена так же, как формальный язык логики: имеются «атомарные» предложения, из которых с помощью логических связок, кванторов и операторов образуются сложные, «молекулярные» предложения. Всякое молекулярное предложение может быть разложено на составляющие его атомарные предложения. к. восприняли эту идею и решили, что и язык науки имеет такую же структуру. Задача заключается в том, чтобы выделить в науке слой наиболее простых — протокольных, как называли их члены кружка, — предложений и показать, каким образом к ним можно свести все остальные научные предложения. Поскольку протокольные предложения несомненно истинны, постольку и все др. предложения языка науки оказываются несомненно истинными (верификация). Так научное знание получило бы эмпирическое обоснование. Этот план оказался утопией.

Т. о., позитивизм в целом – это последовательный эмпиризм и отрицание метафизики.

вопрос 14.

В 60-70е годы XIX века развивается второй этап позитивизма (идеи Маха и Авенариуса). В науке в это время присутствуют несколько основных теорий. Во-первых, это эволюционная идея Дарвина. Но даже в конце XIX века высказывались критические соображения в ее адрес. Во-вторых, происходит формирование современной математики, которая характеризуется существованием альтернативных теоретических конструкций. Формальная аксиоматика математических теорий появляется именно в этот период. В конце XIX века наступает кризис классической физики Ньютона. И соответственно, в начале XX века появляются общая теория относительности и квантовая механика.

Чарльз Сандерс Пирс (гг) – американский философ, логик, математик, основоположник прагматизма и семиотики (наука о знаках). Мыслитель в каком-то отношении странный, обладал огромными дарованиями, но почти их и не реализовал. В отличие от большинства американских философов не имел своей аудитории. Основная часть его сочинений была опубликована лишь после его смерти. И в наше время Пирса продолжают серьезно изучать и читать.

Критика картезианства
Речь идет о том круге идей, в первую очередь связанных с именем Декарта, когда на первый план в философских рассуждениях выходит понятие сознания. В произведении «Размышления о первой философии» Декарт (рационалист) осуществляет процедуру радикального сомнения. В результате приходит к своему известному положению «Мыслю, следовательно, существую». В поисках последнего основания нашего истинного знания он приходит к выводу, что таким основанием является самоочевидность мышления (сознания). У этого сознания есть вполне конкретный единичный носитель, некое Я. Согласно Декарту, первичной и самой прочной очевидностью является очевидность этого сознания и носителя сознания. Позже в какой-то степени эту линию разрабатывает и Кант в своей критической философии. Первичной реальностью являются некие акты сознания, а все остальное воспринимается как данное этому сознанию.
В XIX веке с разных сторон формируется критика такого понимания сознания. Пирс говорит, что выбрать в качестве отправного пункта для философской рефлексии понятие сознания было ошибкой Декарта, поскольку сознание весьма неопределенное и плохо поддающееся анализу. Если мы рассматриваем индивидуальное сознание, то фактически мы с ним остаемся, и все остальное будет частью этого индивидуального сознания. Но это изначально не правильно. Мышление сознания – не индивидуальные акты, а некий «кооперативный» процесс. То есть мышление сознания предполагает не одно мыслящее Я, а некое сообщество многих мыслящих и взаимодействующих друг с другом. Пирс прекрасно понимает, что смысл и значение нельзя отделить от языка и от символьных систем вообще. Но в тоже время мышление и сознание не отделимо от конкретных людей, взаимодействующих между собой, от сообщества. Эти мыслящие Я являются личностями, которые обладают своими интересами, планами и желаниями.
Таким образом, для того, чтобы говорить о мышлении, нужно обязательно связать его с языком, а язык связать с неким языковым сообществом. Надо сказать, что здесь Пирс ясно выражает философскую тенденцию к социальному и биологическому укоренению сознания. Все, с чем имеет дело философ, связано с интроспекцией. Речь идет о неком мышлении, которое осознает само себя, которое способно познавать собственные акты. Для подхода Пирса принципиально важно, что содержание того, что мы можем в результате акта интроспекции наблюдать, определяется внешними моментами: биологическими и социальными. Здесь надо совершенно по-другому смотреть на это содержание. Декарт считал последним критерием истинности и достоверности интеллектуальную интуицию – мышление, которое удостоверяет нечто, как настолько ясное и отчетливое, что в этом невозможно никакое сомнение («естественный свет разума»). Пирс совершенно не согласен с таким подходом. Он ставит на место декартовской интеллектуальной интуиции действия и реакции человека в физическом мире, некую серию операций, свидетельствующих о поведении объекта. Здесь Пирс в каком-то смысле эмпирик. Для него опыт есть нечто, что может быть описываемо, наблюдаемо многими взаимодействующими между собой людьми, неким сообществом, и то, в отношении чего это сообщество может придти к согласию. Опыт имеет «коммунальный» характер.

Пирс вводит термин «фаллибилизм» (от англ. fallible — подверженный ошибкам, погрешимый). Точка зрения, согласно которой всякое человеческое знание погрешимо, подвержено ошибкам и, вообще говоря, не достоверно. Для конца XIX века характерно распространение представлений о роле случайности, вероятности в наших знаниях о мире. Если некий мыслящий субъект Декарта фактически мог обладать некоторым божественным статусом, или по крайней мере в основе его деятельности лежали заложенные Богом врожденные механизмы, абсолютную истинность которых гарантировало существование их создателя, то к концу XIX века мышление все больше связано с человеком, который что-то такое пробует понять на свой страх и риск. У него нет явных и незыблемых гарантий, чтобы претендовать на истинность его утверждений. Более того, в конце XIX века становится видно, что высшие достижения человека в науке, которые казались непоколебимыми (геометрия Евклида, механика Ньютона), относительно истинны. Они тоже могут быть подвержены пересмотру. В итоге Пирс эту мысль четко фиксирует. Он говорит о фаллибилизме, о погрешимости и неистинности всякого человеческого знания.

В своих двух знаменитых статьях «Закрепление убеждения» и «Как сделать наши идеи ясными», опубликованных в годах, Пирс в качестве основного понятия теории познания берет не понятие знания, не греческую эпистему (достоверное, строго обоснованное, истинное знание), а «закрепление убеждений» (belief). Здесь мы видим понижение статуса. Все-таки «belief» не то самое знание в античном и средневековом смысле (эпистема), но и не античное мнение Платона (докса). По Пирсу убеждения значительно прочней и стабильней, но тем не менее в рамках фаллибилизма не имеют статус достоверного знания. Главная функция мышления – производство убеждений. Наука – это система убеждений.
Человек начинает сомневаться, когда жизненная ситуация ставит его в нестандартное положение. У него нет типичного готового решения, либо есть два варианта как поступить в этой ситуации. Это состояние сомнения человеку неприятно. Он пытается из него как можно быстрее выбраться. Вот тут начинает действовать мышление. Его задача состоит в том, чтобы выработать убеждения, позицию, из которой будет вытекать вполне определенный способ действия. Мышление жестко привязано к конкретному человеку в конкретной жизненной ситуации. Он похож на других живых существ и существует не один, а в сообществе себе подобных, в социуме.

Пирс описывает четыре способа выработки убеждений в неопределенной ситуации:
1) метод упорства;
2) метод авторитета (убеждения являются не индивидуальными, существует принятое положение для целого сообщества);

3) априорный метод (выбираем то, что представляется наиболее истинным и правильным);
4) метод науки – метод некоторых проб и ошибок. Попытка сформулировать гипотезу в результате индуктивного обобщения. Далее ее проверяет научное сообщество, и происходит пересмотр гипотезы. Пирс был убежден, что это процедура окончательно сходится к истинному знанию.

В статье 1878 гола Пирс формулирует прагматистскую максиму:

«..Убеждения различаются по способу действий, которым они дают начало. Если убеждения не имеют такого различия, если они ослабляют одно и тоже сомнение, вырабатывая один и тот же управляющий действиями закон, то различия в способах самого осознания этих убеждений вносят в убеждения не больше различий, чем исполнение мелодии в различных тональностях в саму мелодию. Разграничения, которые часто проводятся между убеждениями, на деле отличающимися только по способу выражения, суть продукты воображения. Хотя споры, возникающие по этому поводу, вполне реальны…»

Как мы это себе представляем, воображаем, совершенно не существенно с точки зрения Пирса для убеждения, следовательно, для мышления. Убеждения следует считать тождественными, даже если выражаем мы их по-разному, если они формируют одни и те же диспозиции к действию. В соответствии с этими убеждениями во всех ситуациях мы поступаем одинаковым образом.

вопрос 15.

Психологический прагматизм У. Джеймса. Витгенштейн и прагматизм. У. В.О. Куайн: критика основных догм логического позитивизма с прагматической точки зрения.

Уильям Джеймс (): Способствовал распространению идей прагматизма благодаря своим лекциям и произведениям. (Занимался психологией, что повлияло на его идеи.) Его трактовка прагматизма – эссе «The will to belief», 1896 («Воля к вере») –написано легким языком, в отличие от Пирса. Говорит о Пирсе как родоначальнике прагматизма.

Если Пирс считал, что основной акцент надо делать на объективность, необходимо избегать субъективизма и психологизма, то у Джеймса – психологистско-волюнтаристский смысл. Он не противопоставлял свою позицию Пирсу, не отрицал его позицию, но когда он писал про прагматизм, выводил на первый план волюнтаристский момент, волевой выбор убеждений и верований. Это не то, что было важнейшим для Пирса.

С одной стороны, Пирс был польщен, что Джеймс его назвал родоначальником прагматизма. Но с другой, даже заменил слово «прагматизм» на «прагматицизм», чтобы отличалось от термина и позиции Джеймса. Т. е. в целом не негативно относился, но хотел отделять свою позицию от трактовки Джеймса.

Пирс был во многих отношениях ближе к критической традиции, отчасти связанной с Кантом.

У позитивистов – отрицательное отношение к метафизике.

У Пирса в ранних статьях можно встретить высказывания, к-рые могут быть так прочтены. Довольно критическое отношение к традиционной метафизике (но и Кант так относился), но тем не менее Пирс считал, что метафизику надо понимать как описание фундаментальной системы категорий, лежащей в основе действий нашего разума. Он разрабатывал свои системы категорий. В этом смысле Пирс достаточно негативно относился к позитивизму.

Джеймс очень близок к позитивизму. Для него прагматизм – в первую очередь способ борьбы с метафизикой, способ показать, что понятия и различия, вокруг к-рых спорят метафизики – на самом деле нечто несостоятельное. В ряде идей близок ко 2-му позитивизму (Мах, Авенариус). Джеймс критикует субъектно-объектное раздвоение, понятие сознания, говорит о чистом опыте и нейтральных элементах опыта – очень похоже на 2-й позитивизм.

[Из лекции 6.2 – Мах, Авенариус. Там есть немного про Джеймса]

Разделение на субъект и объект, удвоение реальности (существует как физическая реальность, так и психическая реальность) – такой подход искажает правильное понимание опыта. Все зависит от контекста, как мы рассматриваем.

Есть этот стол. – физическое понимание

Есть мое восприятие, я вижу стол – психическое

Но на самом деле нет раздвоения на внутренний опыт и внешний, опыт только один. Это на самом деле продумывание и углубление идей.

Мы интерпретируем по-разному: как часть моих восприятий, внутренний опыт или как физический предмет.

Пример: есть 2 пересекающиеся прямые a и b, у них есть точка пересечения. Мы можем интересоваться прямой а, тогда точка – это часть прямой а. Если рассматривать прямую b – точка принадлежит прямой b. Но из этого не следует, что точки стало две!

Цепочка физических связей либо цепочка психических состояний.

Примечание. Джон Дьюи – третий автор прагматизма (США). Различные общественные идеи, идеи в области реформы образования. 2-я половина XIX в – середины XX-го. Но ключевые идеи, отличные от Пирса и Джеймса, сложно обнаружить.

Людвиг Витгенштейн (Вена, XX в.)

Поздний Витгенштейн: в центре внимания – проблема языка. Все остальные проблемы – через призму того, как язык работает.

Философия к. XIX-н. XX: Linguistic turn – поворот к языку.

Идеи отчасти похожи на Пирса. Его разработка и концепция языка, знаковых систем – достаточно существенна. Проблемы познания неотделимы от проблем языка. Это вообще характерно для англоязычной философской традиции XX в.

Главное произведение этого периода у Витгенштейна – «Философские исследования»: пытается выяснить, как работает язык (тогда выясним все основные проблемы философии).

Представления, к-рые мы привыкли связывать с языком, несостоятельны.

Вопрос о значении слов: Витгенштейн показывает, что невозможно понимать значение слова как предмет, на который это слово указывает. Значение слова не есть предмет ни в эмпирическом смысле, ни в смысле, близком к платоновскому, это не есть нек-рое понятие. За словами, к-рые мы произносим, никакого понятия не стоит.

Как ребенок учит язык? Он подражает образцам, слышит, как другие люди употребляют, слова, и пытается копировать по сходству ситуации. Но это не дает механизма, к-рый сохранял бы понятия, стоящие за нек-рым словом.

Слово «игра»: понятие игры, есть набор признаков, к-рый определяет, что это такое. Но в реальном языке это не совсем так: человек называет данную ситуацию «игрой», а потом по аналогии так же называет другую ситуацию, похожую на 1-ю. Другой человек слышит это и тоже пытается использовать это слово.

Может быть так, что 2-е употребление слова «игра» похоже на 1-е по одному признаку, 3-е похоже на 2-е по какому-то другому признаку, и т. д. Поэтому, нет оснований полагать, что за всей этой преемственностью употребления слова стоит набор характерных признаков. Витгенштейн: они связаны между собой, «семейным сходством», подобно тому, как из множества коротеньких веревочек сплетаем канат: нет одной веревочки, которая тянется через весь канат, но они переплетены, поэтому образуется единое целое.

Единственный способ определить, что такое значение слова – это сказать, что значение слова есть его употребление. Что мы себе представляем, никакого отношения к значению слова не имеет.

Витгенштейн приводит упрощенные примеры «языковой игры».

Совместная деятельность мастера и подмастерья: мастер что-то делает с элементами строительных конструкций, а подмастерье должен ему подавать то, что он просит: плиту, блок, балку. Их язык сводится к общему набору слов. Когда мастер выкрикивает соответствующее слово, подмастерье подает мастеру требуемую вещь. Но это не означает, что оба одинаковым образом понимают, что такое блок, балка, … Например, может быть так, что есть 3 типа предметов, которые различаются, с одной стороны, геометрической формой, с другой стороны, цветами, причем есть взаимно однозначное соответствие между цветами и формами: все плиты – одного цвета, все блоки – другого, все балки – третьего. Представим, что мастер их различает только по форме, а подмастерье может различать только по цвету. Подмастерье думает, что слова, которые он слышит – это цвета. Мы видим, что в рамках данной узкой задачи – идеальная коммуникация, несмотря на то, что представления о предметах разные, никак не связанные между собой. Но в этой языковой игре они прекрасно друг друга понимают.

Проблема возникнет, если привезут другие блоки, балки и плиты, окрашенные по-другому. Подмастерье подаст мастеру не тот предмет, мастер отреагирует, и подмастерье поймет, что мастер ожидал чего-то другого. Представления обоих будут скорректированы. Но и теперь они не будут одинаково понимать, что такое блок, плита и балка.

Язык всегда неточен и работает приближенно. Мы корректируем свои представления о нем. (В таком видении языка есть сходство с идеями Пирса.) В принципе, нельзя называть позицию позднего Витгенштейна прагматизмом, но что-то общее есть. Его идеи для философии XX в. оказались очень влиятельными. Когда они стали в серед. XX в. проникать в США, то многие видели сходство с прагматизмом. Один мыслитель даже сказал: «Сначала я не оценил Вигенштейна. Я думал, что он просто пересказывает Дьюи», хотя на самом деле Витгенштейн, скорее всего, Дьюи и не читал.

Уиллард Вэн Орман Куайн - амер. философ XX в. Известен как логик, также известен в области теории познания. Его идеи сложились под влиянием идей логического позитивизма, был учеником Карнапа (один из идеологов Венского кружка). Тем не менее он выступил с критикой логического позитивизма, которая во многом носила прагматический характер.

Статья «Две догмы эмпиризма» – к.50-х гг.

У логического позитивизма важнейшая опора для его позиции – ряд жестких дихотомий. Логические эмпирики полагали, что можно четко разделить предложения на осмысленные и бессмысленные; осмысленные четко делятся на аналитические (предложения, которые говорят, как устроен наш язык, по системе языковых правил), и синтетические (суждения, являющиеся эмпирическими и говорящие о том, как устроен мир).

Куайн показывает, что эти жесткие дихотомии просто не имеют места. Тем самым, как только отказываемся признавать возможность провести четкие различия, оказывается несостоятельной вся концепция Венского кружка.

1-я догма: догма о наличии четкого различия между аналитическими и синтетическими истинами.

2-я догма: редукционизм – сведéние. Убеждение, что каждое значимое высказывание эквивалентно некоторой конструкции из терминов, указывающих на непосредственный опыт.

Логические эмпирики: научная теория (не логическая или математическая) должна быть эмпирической. В результате логического анализа можно показать, каким образом осуществляется редукция, т. е. сведение теоретических утверждений к эмпирическим утверждениям. Это принцип верификации – принцип установления истинности соответствующих положений теории путем сведения к протокольным предложениям, т. е. предложениям, фиксирующим опыт.

Куайн: догмы недостаточно обоснованы (но не говорит, что ложны).

Одно из следствий отказа от них – стирание границ между спекулятивной метафизикой и естественной наукой.

Если не можем отличить аналитическое суждение от синтетического, то не можем отличить язык от эмпирического содержания, не можем понять, сводим мы к нему или нет.

Другое следствие – сдвиг к прагматизму.

Куайн: анализ аналитических суждений (понимает их как относящиеся к языку) – показывает, что все способы их отличить от синтетических суждений не работают. Поэтому мы не умеем это делать. Т. е. логические позитивисты лишь хотят это сделать, но на самом деле никому это сделать не удалось.

Отсюда вытекает невозможность осуществить редукцию. Невозможно сказать, где проходит граница между языком и опытом, и невозможно верифицировать теорию путем сведения к чистому опыту (редуцировать).

Куайн считает себя эмпириком, но он формулирует по-другому. Это он пишет в статье: «Эмпиризм без догм».

Формулирует положение, к-рое называют «тезисом Дюгема-Куайна». Пьер Дюэм (Дюгем) – французский физик и историк науки (к. XIX – н. XX в.). Книга «Физическая теория» - посвящена тому, что представляет теория физики.

Куайн обнаруживает там сходные идеи и говорит: Мы не можем отделить различные компоненты знания: это логика, это язык, это в чистом виде опыт. Есть научная теория как целое. Дюгем: не можем подтвердить или опровергнуть теорию в опыте. Если что-то не получилось, мы все равно не знаем, за счет чего. Куайн формулирует более четко: перед судом опыта – не отдельная гипотеза, а целостная научная теория. Теория работает или не очень хорошо работает. Эксперимент не может однозначно сказать, что именно в теории надо изменить: эмпирическую гипотезу, математический аппарат, логику.

Вопросы существования мы можем решать только одним способом. Если мы говорим о теоретических сущностях, которые могут использоваться в наших теориях (математика: числа, множества, функции, операторы): существуют они или нет, и если да, то в каком смысле? Если мы как физики применяем этот аппарат, добавляются сущности другого рода, например, элементарные частицы. Как быть с ними? (вопрос онтологии)

Куайн: Статья «On what there is» – «О том, что есть». Не имеет смысла говорить, например, про квантовую физику: «Я эту теорию принимаю, но считаю, что электрон в действительности не существует».

Тезис Дюгема-Куайна – холистический тезис (от слова whole): или признаем теорию целиком, или нет. Если принимаем, следовательно, принимаем и некоторые онтологические обязательства (ontological commitments). Если мы используем эту теорию, то должны принимать все ее положения. Это прагматический ход, именно так надо понимать существование, так определяется смысл значений, понятий.

Логические позитивисты: формальные математические конструкции – их много, выбираем ту, которая эффективнее, проще (это прагматический подход), но этот прагматистский подход у них не распространяется на эмпирические науки. Поскольку границы, по мнению Куайна, нет, у них нет никаких оснований так поступать.

вопрос 16.

Постпозитивизм: критический рационализм К. Поппера. Спор с логическим позитивизмом о предмете и методе философии. Различение психологии открытия и логики научного исследования. Проблема Канта, проблема Юма и их решение Поппером. Принцип фальсифицируемости. Поппер о фаллибилизме и истине без критерия истинности. Отличие позиций Поппера и Пирса. Объективность научного знания в смысле Поппера (концепция третьего мира).

Постпозитивизм – те концепции, которые сменяют позитивизм (неопозитивизм) и формируют свои позиции в критике неопозитивизма.

Сэр Карл Раймунд Поппер (род. в Австрии, Вене, потом эмигрировал)