Религия в школе и в жизни (стр. 4 )

Закон Божий не дает возможности все истины пройти наглядно, так как в этом предмете многое усваивается не опытом и не разумом, а лишь верой. Поэтому некоторые уроки остаются даже без такого несовершенного пособия, каким является картина.

Для более успешного прохождения молитв и главнейших истин христианства некоторые опытные преподаватели распределяют учебный материал так, что уроки с большей наглядностью чередуются с прохождением отвлеченных положений, рассказ о празднике сменяется заучиванием молитвы, объяснение догматического учения - показыванием обрядовой стороны богослужения и т. д. Такое чередование в расположении материала оживляет преподавание и ободряет учеников надеждой на более захватывающее содержание урока после заучивания.

Сообразно указаниям программ и объяснительных записок к ним о преподавании закона Божия в школах на первое отделение относится не только изучение молитв, но сюда же привносятся некоторые отделы и из прочих предметов преподавания закона Божия. Поэтому наставнику предоставляется довольно большой простор в выборе материала для каждого урока. Второе и третье отделение школы дают возможность пользоваться картинами почти на каждом уроке, а картинное наглядное изложение священной истории, богослужения и церковной истории (если начатки ее проходятся в третьем отделении) способствует оживлению уроков и самым своим содержанием.

Устройство храма и богослужебных принадлежностей всего удобнее проходится при рассматривании учениками не только рисунков, но самых предметов преподавания в храме. В этом случае преподавание закона Божия вступает в самые благоприятные условия для наглядности. Кроме картин на библейские темы для пользы дела далеко не излишни картины из природы и жизни Палестины и Египта, где происходили ветхозаветные и новозаветные события, так как эти картины многое могут объяснить ученикам, знающим лишь свою русскую равнину и не имеющим никакого представления о горной природе Святой Земли. Чем большее знакомство человек имеет с известной местностью, тем яснее он представляет себе условия и характер жизни ее обитателей, тем ближе к сердцу он принимает все, что он слышит о них.

Картина показывается всему классу на уроке, но она далеко не излишня в учебнике, как не излишен и самый учебник, хотя преподавание ведется устно в классе. Как та, так и другая картина должны соответствовать художественной правде и удовлетворять техническим требованиям живописи. Неправильный рисунок, грубая раскраска, хотя может быть и не будут замечены детьми, но они могут оставить в них уродливые представления, совершенно несоответствующие действительности. Наша начальная школа далеко не может похвалиться обилием и изяществом картин для преподавания закона Божия: выбор их весьма ограничен. А потому относительно пользования теми или другими картинами говорить не приходится. Но не излишне сказать, что в самых картинах наблюдается два противоположных направления, с разнообразными уклонениями то в одну, то в другую сторону, реализм и идеализм. Как то, так и другое направление, доведенные до крайних пределов, являются односторонними. Было бы прямо оскорбительно для религиозного чувства детей показывать им Иисуса Христа, Его страдания. Его проповедь в картинах крайних реалистов (в духе русского художника Ге). но не менее далеки от цели изображения Благовещения Богоматери в каком то царском чертоге, Рождества Богородицы - в богатом доме и т. п., как это представляется художниками идеалистического направления.

В сравнительно недавнее время явилось т. н. символическое направление живописи (напр., Шнайдер), но картины символистов могут быть понятны только людям с развитым вкусом. Для школы же символическая живопись совершенно непригодна.

На ряду с библейскими картинами не маловажное значение имеет библейская география, понимаемая не в смысле сухого перечня городов, ручьев, долин, гор и границ Святой Земли, а в значении наглядного изображения, по возможности, всех отличительных признаков рельефа местности, ее истории, происхождения и быта населявших и населяющих ее народов. Ближайшее отношение география Палестины имеет к курсу священной истории, но она не излишня и в пояснении отдельных библейских выражений, взглядов и обычаев при прохождении прочих отделов курса закона Божия. Говорить же о библейской географии всего естественнее в применении ее к, священной истории. Священная история, как и вообще всякая история, имеет своим предметом нечто прошлое, совершившееся на земле. Всякое же событие получает достоверность при точном обозначении места и времени его совершения. Поэтому изучение всякой истории сопровождается географическими и хронологическими данными. Хотя первоначальная история человечества, а в том числе времена допотопные, относится к доисторической эпохе, и точные данные для тех времен на основании библейской науки выведены быть не могут, но для школы нужны не точные годы, а приблизительные хронологические указания, которые даются наукой с достоверностью. Для нашего спасения знание точных сроков прошлого значения не имеет, потому Священное Писание и не дает точных чисел для установления хронологии патриархальных времен, относительную же последовательность событий оно указывает, и она должна быть представлена в преподавании священной истории.

Время же подзаконное подлежит точному обозначению хронологии событий, и эта хронология имеет значение, как доказательство истинности пророчеств о Спасителе, означавших точно время Его пришествия на землю. Впрочем начальная школа может и здесь довольствоваться только приблизительным указанием на время совершения известного события, так как подробное заучивание хронологических данных непосильно для детей. Приблизительное указание на время совершения того или другого события нужно для ознакомления детей с исторической перспективой и для заблоговременного снабжения их материалом, на основании которого они могут противодействовать соблазнам со стороны людей неверующих, любящих находить противоречие в библейской хронологии с гипотезами геологии и палеонтологии, где сотни миллионов лет существования органической жизни на земле по взгляду одних ученых свободно превращаются в сотни и даже десятки тысяч в руках других. От таких мнимо ученых людей и имеет целью предохранить детей указание на библейскую хронологию. Но если преподавание священной истории сопровождается лишь общими приблизительными указаниями по вопросу Когда, то по другому не менее важному вопросу-Где преподаватель в большинстве случаев может дать вполне ясный и определенный ответ, на основании научных данных по изучению древнего и нового положения восточных стран.

Все священно-исторические события совершились на небольшом пространстве азиатского и африканского материков, и библейская наука с достаточной достоверностью указала в настоящее время даже маленькие города и селения, в которых происходило то или иное событие. Знание же географии востока для понимания священной истории весьма существенно. Русские дети, на основания знания своей родной природы, представляют климат Ханаанской земли таким же суровым, как в большей части России, с холодной снежной зимой, с леденящими вьюгами и метелями и естественно недоумевают, как мог Авраам жить в течение всего года в палатке, как евреи могли странствовать целых сорок лет по пустыне. Не имея понятия о двух временах года в подтропических странах, дети не понимают, почему вода там ценится столь высоко, почему совершалось у всех восточных народов омовение ног и т. п. Вследствие незнакомства детей с условиями жизни восточных народов священная история становится для них каким то сказочным предметом, в котором рассказывается о чем - то совершенно не похожем на ту жизнь, которую дети наблюдают вокруг себя. Вследствие такого отношения к священной истории дети заучивают лишь слова из нее, но нисколько не интересуются ею. Сердце детей остается холодным к, образцам веры, нравственности и надежды, обрисовывающихся . А через это священная история теряет свой главный смысл.

Как говорить детям понятно о том, к чему они не могут подобрать сравнений и подобий из имеющегося у них запаса сведений. чего они совершенно не могут себе представить. Сам апостол Павел, говоря о блаженстве будущей жизни, не указывает относительно этого блаженства ни одной подробности на том основании, что мы не можем себе представить того, что ухо наше не слышало, чего глаза не видели, а потому и на мысль нам не приходило. Взрослый человек хотя бы к общих чертах, неясно, неопределенно может вообразить невиданный им предмет, но ребенок. имеет для такого воображения слишком мало опыта и наблюдений. Поэтому наставнику необходимо придти на помощь своим питомцам в ознакомлении их с внешней стороной священной истории. Это ознакомление удобнее начать при рассказе о жизни Ноя и дополнять его при повествовании об исходе евреев из Египта и о вступлении в землю Ханаанскую.

Описание Палестины сделано в очень живых чертах в брошюрах о Св. Земле издания палестинского Общества. Можно, кроме них, назвать и еще несколько изданий, напр. Меча, Николаева, Колокольниковой и других авторов, но палестинские издания по своей дешевизне и обстоятельности заслуживают предпочтения пред другими. Где, есть возможность, там можно смело рекомендовать приобрести, книгу Гейки Святая Земля и Библия, как лучшее пособие к изучению Палестины. Из видов Палестины самым доступным изданием служит альбом того же палестинского Общества Сто Видов Иерусалима и Св. Земли. Картины этого альбома воспроизведены с фотографий и потому дают верное изображение местностей и видов Палестины.

Самым же необходимым пособием при прохождении священной истории служит географическая карта, которая давно имелась в каждой начальной школе, но мало применялась. За последние годы знакомство с географией поставлено в школах довольно высоко, а потому закон Божий не может быть одиноким в объяснении схематического изображения местностей, как это было ранее, когда никаких географических карт кроме Палестины, в школах не было. Палестина очень не велика, городов и замечательных местностей в нее при прохождении священной истории указывается не много, а потому знание карты достигается без большого труда, содействуя восприятию впечатлений от того или другого урока при участии большого количества чувств детей.

Для учебных целей все существующия карты Палестины пригодны, так как небольшое отличие одних карт от других в обозначении некоторых спорных местностей имеет чисто академический характер и в учебно-воспитательном отношении не имеет никакого значения. Употребление картин, ознакомление с географией и этнографией Палестины имеет целью возбудить внимание учащихся, пробудить в них интерес и любовь к закону Божию. Вполне возможно, что этот интерес пробудится в детях, и наставник может видеть это во всем дальнейшем поведении учеников после проведенного рассказа. Дети не остаются безучастными слушателями повествований о жизни, выражают свое удовлетворение или недовольство тем или иным поступком. Но это чувство в детских душах держится не долго и не дает им достаточно силы на борьбу с возникающими в них дурными желаниями и намерениями. Поэтому всякое доброе чувство нуждается в укреплении и развитии в душах детей. Чем дольше питомцы школы находятся под впечатлением пережитого настроения, тем сильнее может отразиться это настроение в их жизни. Одним из верных средств пробуждения любви в детях к пережитым ими впечатлениями служит самостоятельное изображение детьми рассказов на рисунках.

Начиная с самого раннего возраста, дети чрезвычайно любят рисовать не только виденные ими предметы, но и воображаемые, и любят эти свои изображения, как проявление своей творческой созидательной силы. Для ребенка совершенно незаметна неправильность его рисунка, несходство его с изображенным предметом, для него важна идея, воплощение мысли и чувства, в какой бы то ни было схеме, в мнемоническом знаке. Не внешность, не форма выступает на первый план в детском рисунке, а вложенное в него чувство. Рисование в начальной школе только еще вводится, но оно, вместе с пением, имеет полное право на существование и имеет за собою будущность.

Искусство облагораживает и воспитывает человека так же как и наука. Первая действует на человека идеей и выражением ее в словах, второе-внутренними переживаниями, эмоциями и выражением их в образах. Рисование не имело успеха в школе недавнего прошлого вследствие неправильной постановки дела, при которой рисование по клеткам, срисовывание с готовых образцов превращало это занятие в скучное учение. В настоящую же пору входит в большее употребление американский способ обучения рисованию посредством самостоятельного изображения детьми видимых или воображаемых ими предметов, при полной свободе комбинирования их в отдельные группы и сочетания. При таком методе рисование с первых же шагов становится занимательным трудом и увлекает детей значительно больше, нежели все прочие предметы школьных занятий, побуждая их к самодеятельности, действуя на их воображение и приучая внимательнее относиться ко всему видимому.

Применение рисования на уроках закона Божия способно принести значительную пользу преподаванию этого предмета и с учебной и с воспитательной стороны. При изображении на картине события, о котором ученик слышал от наставника, ему необходимо припоминать и главный смысл и объясняющие это значение подробности. При одном только слушании рассказа ученик многое может пропустить, иное может не понять и остаться со своим полузнанием на всегда. Точно также и при заучивании урока по книге он может заучивать лишь слова, в порядке их смежности, не соединяя с ними никаких определенных представлений. При собственном же воспроизведении рассказа графически ребенок вкладывает в картину все свое знание, все свое соображение и побуждается к сознательному отношению в изложении не только главного, но и подробностей. А обдумывая и размышляя относительно изображения известных лиц и событий, ребенок ставит себя невольно в более близкие отношения к этим предметам и вкладывает в дело свою любовь. Конечно, нельзя ожидать от детей ни правильности рисунка, ни, тем более, художественности изображения тех событий, которые служат для них сюжетами их детских картин, но эти тонкости не имеют большого значения.

Неумение детей рисовать наводит на некоторых преподавателей страх унижения достоинства библейских лиц и событий посредством примитивных детских рисунков. Но это опасение, в последовательном проведении, должно было бы удерживать и от преподавания всего курса закона Божия не в буквальных библейских выражениях учащего. Словесный рассказ та же картина, изображенная не красками, а словами, и картина есть тот же рассказ в красках. Если же мы не боимся унизить достоинства закона Божия изложением его требований своими человеческими словами, хотя бы и т. н. высоким штилем, как рекомендуют иные и до сегодня, то напрасно и опасение неуважения к священным событиям при изображении их в рисунках. Картина-не икона, как проповедь слова Божия. не слово Божие, а потому бояться несовершенства в рисунке хотя бы и священно-исторического события непоследовательно.

Не все рассказы из священной истории одинаково могут служить темами для рисования, так как одни из них более действуют на воображение, другие на соображение и память. По этому необходимо делать между рассказами надлежащий выбор. В этом выборе имеет значение и воспитательная сторона дела. Едва ли было бы удобно долго останавливать внимание ребенка на таких событиях, как братоубийство Каина, умерщвление Самуилом царя Агага, избиение Самсоном филистимлян. Внимание, уделяемое тому или другому предмету, пробуждает любювь к нему, а потому для воспроизведения в рисунках всего удобнее рассказы из священной истории нового завета. В ней все полно любовью к человечеству, и эта любовь и со страниц книги, и с листов рисунка способна пробить себе путь в отзывчивые сердца детей. Закон жизни есть закон любви, поэтому наставник не впадет в ошибку, если он будет применять его и при задавании детям для рисования.

Экспериментальной педагогикой отмечено, что даже одно только созерцание картины располагает к тому настроению, какое изображено на лицах и в позах участников передаваемого события. Тем более настроение, изображаемое ребенком на картине, способно овладеть его вниманием на более или менее продолжительное время, и тем содействовать развитию тех или иных черт в его характере. Потому и темы отрицательного направления не могут быть полезны для неокрепшего еще в добре духа ребенка. Стремясь к проведению наглядности на уроках закона Божия, одинаково с уроками по другим предметам школьного курса, необходимо помнить, что всякое наглядное пособие имеет своей целью облегчить ученикам усвоение только видимой стороны предмета, только формы его.

На уроке закона Божия необходимо помнить, что видимая сторона составляет только оболочку внутренней сущности предмета, что при кажущейся тождественности предметов по внешности они отличаются друг от друга совсем иными, внутренними признаками, не подлежащими чувственному восприятию. В частности по отношению к библейским лицам и особенно к Спасителю мира необходимо помнить, что видимое, телесное не исчерпывает их значения для человечества, и что никакая картина не может передать того, что составляло основу и сущность их жизни. Для учеников недостаточно запомнить внешнюю обстановку, при которой совершилось то или иное священное событие, а необходимо вникнуть в его внутреннее значение. Христианин видит не только глазами и умом, но он прозревает и верой. К этому созерцанию верой и должны вести детей все наглядные пособия, применяемые на уроках закона Божия.

Для каждого несколько образованного человека настоящего времени несомненно, что кроме видимого простым глазом физического мира существует еще мир микроскопический, и что при помощи особых приборов исслелователь природы видит миллионы живых существ там, где простой обыватель ничего не видит. Так и люди, одаренные более чуткими способностями, нежели обыкновенные зрители жизни, умеющие отличать лицо неба, но не умеющие отличать то, что Иисус Христос назвал общим именем знамений времени, имеют дар проникаться особенным чувством благоговения к святыне, проявляющейся в жизни мира по воле Бога. Даже среди неодушевленных предметов, служащих разным целям, есть различие по существу, а тем более это различие необходимо принимать во внимание при созерцании проявления разумной воли. Один из заметных современных мыслителей, Д. Успенский, говорит: "Камень храма, камень тюрьмы и камень обыкновенного дома только кажутся одинаковыми. На самом деле они совершенно различны... Мачта корабля дальнего плавания, виселица...., крест в степи, на перекрестке дорог, могут быть сделаны из одинакового дерева, но в действительности это разные предметы, из разного материала. То, что мы видим, осязаем, исследуем, это только кружки на плоскости от монеты или свечи. Это тени реальных вещей, сущность которых заключается в их проявлениях. Тени матроса, подвижника, палача могут быть совершенно одинаковы, по теням их не различишь, точно также и химическим исследованием не различишь дерева мачты, виселицы и креста. Но это разные люди и разные предметы, одинаковы только тени. И такое отношение является при наблюдении всех явлений. Между ними никакая химия не уловит этой разницы, но она есть, и есть люди, которые понимают ее. Музыкант, живописец, скульптор прекрасно понимают, что можно идти не одинаково и даже нельзя идти одинаково". (Тертиум Органум. Стр. 119).

Всякое наглядное пособие на уроке закона Божия должно напоминать ученикам не одну только внешность, но оно имеет своей целью через внешность через видимое, вести детей к невидимому, к признанию той истины, что библейские праведники, хотя и были подобострастны нам, были вполне похожи на нас по своей внешности, но духом своим горели пред Богом и ходили пред Ним в течение всей своей жизни. Они были одного существа с нами, а потому и зовут нас к постоянному и тщательному различению добра и зла, к неведомому следованию за первым и в избежанию последнего. В этом торжестве приемов преподавания закона Божия в школе со всеми прочими предметами по внешности проявляется его внешняя связь с ними, а в одухотворении всего содержания всех предметов кроется его внутренняя общность со всем, что истинно в человеческом знании. Пусть дети знают и чувствуют что, выражаясь словами поэта:

В каждом шорохе растенья
И в каждом трепете листа
Иное слышится значенье
Видна иная красота...

та красота, которая объединяет в себе и ту истину, ради ко торой страдает все мыслящее человечество, и то добро, которого ищет всякий человек, и в котором он надеется найти своей душе мир и покой.

Вспомогательные средства в преподавании Закона Божия.

2. Литература, пение, письменные работы.

Все пути ведут в Рим, с достоинством говорил древний римлянин. Все пути в руках опытного преподавателя ведут детей к познанию истины, к развитию добра и к пробуждению в детях христианской любви. Если преподаватель каждого предмета школьного курса может пользоваться в воспитательном деле различными средствами, то преподаватель закона Божия должен стоять в этом отношении выше всякого другого учителя.

Закон Божий охватывает собою все духовные проявления человека, содействуя всему доброму и обращая все худое к добру; поэтому он должен быть поставлен так, чтобы преподавание его обнимало не только один разум, как это преследуется в преподавании светских предметов, но пробуждало бы и лучшие чувства и укрепляло бы волю в свободном выборе добра, в предпочтении ко злу. Закон Божий есть закон жизни, а потому он и обнимает все жизненные отношения человека, как в юности, так и в дальнейших возрастах. В настоящее время преподавание закона Божия обращает главное внимание лишь на умственную сторону человека, забывая, что из сердца исходят злые мысли, что сердце является источником нравственности. Жестокость сердца заглушает все лучшие порывы в человеке, а доброта сердца способствует развитию самоотвержения и служения на пользу нашим ближним.

Слово Божие, закон Божий, сеется в разную почву, в различное человеческое сердце, и этот посев имеет различный результат. В детях-школьниках есть зачатки и добра, и зла. Они одинаково способны на первое и на второе. Их зло еще не тяготит, они не чувствуют его гнета, и потому не страшатся зла. В проявлении его дети видят лишь проявление силы и готовы смеяться над самой ужасающей жестокостью. Когда мы с детьми прочитывали во время занятий, ради уяснения отличия христианской культуры от языческой, отрывки по сочинениям Реклю о зверствах восточных деспотов, истреблявших целые страны и убивавших десятки тысяч пленных, то в классе неизбежно раздавался смех. Дети самые обыкновенные, неиспорченные, но жестокие дружно хохотали, слыша о том, как ассирийский царь Ассурбанипал приказал ослепить десять тысяч пленных и пустить их на произвол судьбы. Нужно было отвлечь внимание детей от преклонения и восторга пред силой, выразившейся хотя бы в дикой жестокости, и направить на путь сочувствия его к страждущим, для того, чтобы деяние деспота получило в глазах детей должную оценку.

Настоящий век считается многими поклонниками старины дряблым и противопоставляется временам прошлым, богатым крепкими натурами, людьми с закаленным характером. Но нельзя забывать, что наш порицаемый век более мягок, в отношении к страждущим и угнетенным. Поэтому умягчение сердца детей в школе необходимо ради воспитания их на основе христианской любви ко всему живому. Не угнетение слабого сильным, а несение им немощей немощных составляет задачу культуры и просвещения, которая для своего выполнения требует насаждения сочувствия ко всему живому в человеке, начиная с раннего возраста. В детях нет стремления к правде и добру, выраженного в законченной форме. Ребенок во всем старается видеть только добро, смотрит на все глазами радости, а потому он и не удерживается от совершения дурного поступка. Большинство детей, не смотря на скудную обстановку, на всякие неблагоприятные условия, наслаждаются жизнью и не ищут ничего выше ее. В большинстве дети заняты лишь сами собой. Они искренно считают сами себя центром, вокруг которого движется весь мир. Поэтому ребенку необходимо показать, что кроме него есть другие существа, весьма часто лучше его, страдающие от неправды, от злобы, от капризов людей. Только при отрешении от взгляда на себя, как на центр мира, ребенок может почувствовать стремление к источнику всякого добра - к Богу и желание осуществить в своей жизни требования этого Всеблагого Существа.

Без развития в детях чувства внимания и любви к другим немыслимо глубокое проникновение детей высокими религиозными истинами, и семя добра в детские души сеется как на каменистую или придорожную почву, на которой никакого плода вырасти не может. Умягчению человеческого сердца, подготовке его к восприятию всего доброго в значительной степени содействует всякое искусство и в особенности поэзия. Стихотворения, повести, рассказы, рисующие человеческую жизнь, приближающие страдания других к нашей душе, делающие нам родными и близкими неизвестных нам героев и действующих лиц в различных поэтических произведениях, подготавливают почву к истинному просвещению людей. Чтение произведений лучших писателей, ведущееся по определенному плану и по известной системе, пробуждает в детях сознание необходимости и красоты стремления человека к правде и добру как к силе высшей, великой, небесной. Только при наличности чувства прекрасного в душе воспитанника можно надеяться, что сведения о Боге, о горнем мире, о грехе и святости, о любви и терпении будут для него переходом от известного к неизвестному и найдут отклик в его сердце.

Предварительное чтение художественных рассказов подготовляет почву для научения детей истинам веры и нравственности, а пояснение тех же истин рассказами из современной жизни делает преподавание закона Божия занимательным и приложимым к обычным условиям современной действительности. Вопрос о привлечении светской литературы к преподаванию закона Божия довольно нов и не получил еще полного и всестороннего освещения. Среди предвзятых поклонников старины он считается вопросом "скользким". Но необходимо прежде всего заметить, что всякое новое дело для некоторых является сомнительным. Мнение о непригодности или сомнительности пользы от применения лучших в нравственном отношении произведений изящной литературы вытекает из взгляда на все человеческое, как на скверну. Такой взгляд представляет собою подобие гностического презрения всего мирского, как создания злого начала. Мир, по слову апостола, лежит во зле, но сам мир не есть зло. Даже язычники, по апостолу естеством законное творят, согласно со своей совестью, тем более писатели, воспитавшиеся сами на основании учения Христова и имеющие целью пробуждать чувства добрые в людях своей лирой, могут принести пользу в развитии веры и нравственности среди подростающих поколений. И нужно заметить, что хотя слово Божие действенно и острее меча обоюду острого, но оно далеко не всякому понятно одинаково во всех своих частях. Правда, что при известном духовном развитии человека, при теплоте его веры слово Божие доступно и грамотному и не грамотному, и ученому и простецу, но предварительно для воздействия на человеческую душу сердце человеческое нуждается в известной подготовке более доступными обыкновенному человеку средствами.

Произведения светских писателей отражают современную читателю жизнь изображают местами его собственные настроения, его думы, его печали и радости. Поэтому светская литература находит для себя отклик в душе каждого читателя, если только она приспособлена к его пониманию. В начальной школе мало понятен даже Гоголь, не особенно ценим Лермонтов, и это непонимание произведений наших классиков зависит от неподготовленности к чтению их учениками. Для понимания художественной прелести столпов литературы необходимо известное умственное развитие, некоторое знание жизни, а для понимания богооткровенного учения, для пробуждения любви к нему, необходимо предварительное отрешение читающего слово Божие от эгоизма, от земного и пробуждение любви и сочувствия к людям. Учение Христово не от мира сего, а потому оно служит не только многим на востание, но многим и на падение, если оно не понимается слушающими его. А это понимание невозможно без надлежащего объяснения сравнениями, подобиями, сближением с условиями современной жизни.

Религиозное воспитание в наших семьях развито слишком слабо, дети до школы имеют слишком мало вкуса в понимании красоты добра, и потому простое выполнение программы закона Божия в школе оказывает весьма и весьма малое влияние на их нравственность. Воспитывает школа посредством научения детей вере и чрез развитие в детях любви к добру. Но давно признано, что изучение вероучений христианских не вызывает в детях горячего стремления к осуществлению воли Божией в том виде, как об этом говорится в основе нравственности-в изложении догматических истин. Поэтому ради указания примеров исполнения воли Божией на ряду с изучением катихизиса рекомендуется или изучение, или повторение священной истории. В ней, несомненно, содержится богатый материал для уяснения истин веры и нравственности, но эти примеры для наших детей далеко не близки и далеко не так увлекательны, как примеры осуществления тех же истин в мире из современной жизни. Ведь все библейские праведники действуют в зрелом возрасте, а не в детских годах и по всей обстановке жизни их психика не совпадает с настроением современных поколений.

Кроме библейских примеров рекомендуются для школы образцы веры и нравственности из житий святых. Но необходимо сказать, что и они в большинстве случаев являются или исключительно-идеальными натурами, или же осуществляют лишь идеал аскетизма и отшельничества, представлявшегося в известные века единственно истинной "философией". Законоучитель не только может, но и должен пользоваться примерами из книг священного Писания и из Житий святых, но одних только этих пособий не вполне достаточно для пробуждения в детях высших стремлений, особенно в начале воспитательного периода. В данном месте мы не будем перечислять тех брошюр и книг, которые, по нашему мнению, полезны для развития того или другого урока закона Божия, так как это указание будет нами сделано в отдельной статье, и лишь приведем некоторые примеры применения произведений изящной словесности на уроках в начальной школе. Самыми первыми сведениями, которые необходимо укрепить в умах и сердцах детей, являются начальные понятия о Боге и Его некоторых свойствах.

На уроках, посвященных этому вопросу, нами читалась книжка Христины Рой Без Бога. В этой небольшой книжечке говорится о судьбе сироты, найденного на груди замерзшей нищенки и принятого на воспитание в крестьянскую семью. Мальчик вырос в теплом хлеве и потом был отдан в подпаски. Он никогда ничего не слыхал о Боге и никогда не бывал в церкви. В такой тьме сирота прожил до шестнадцати лет и самостоятельно начал размышлять о Первопричине всего существующего. Постепенно, при помощи размышлений и по ответам на его вопросы других людей, этот сирота приобрел довольно верные понятия о Боге, о Его свойствах и всей душой полюбил Его. Рассказ ведется в занимательной форме и путем наглядных примеров, приближаясь к генетическому методу, объясняет один из самых трудных отделов преподавания закона Божия.

При выяснении о вездесущности Божием читался рассказ Л. Толстого Где любовь, там и Бог. При выяснении понятия о молитве читались рассказы-Черского Божья воля и Перелыгина Молитва ребенка или Круглова - Чудесная свеча.

При выяснении понятия о совести - Опочинина рассказ Непутевый или Круглова-Совесть проснулась и т. д.

Чтение рассказов весьма оживляет преподавание и затрагивает в детских душах такие струны, до которых простыми рассуждениями и назиданиями добраться невозможно. Одаренный талантом писатель умеет стучаться в такие двери человеческого сердца, которых простой человек и не заметит. Всякий же художественный рассказ вызывает напряжение всех душевных сил ребенка занимательностью изложения, драматизмом, красотой образов и изяществом слога. Если бы каждый преподаватель мог на каждом уроке импровизировать и создавать художественные примеры для пояснения тех или других истин и положений, то его преподавание не нуждалось бы ни в чьем постороннем содействии, но такой преподаватель может быть лишь предполагаем в идее, а не существовать в действительности.

Вопрос о самой постановке детского чтения в сравнительно недавнее время привлек к себе внимание деятелей воспитания и вызвал появление в свет нескольких указателей относительно книг, пригодных детскому возрасту. По вопросу о том, какие книги должно предлагать детям высказывались различные мнения, начиная от предоставления случайности подбора книг детской библиотеки и кончая строгой цензурой специально детской литературы. Не вступая в глубину рассуждений относительно постановки дела чтения детьми книг, здесь мы считаем нужным сказать, что большая часть педагогов признает необходимость существования специально детской литературы, на том простом основании, что всякий возраст имеет свои преимущественные интересы и свои склонности, которые и требуют удовлетворения по известному плану и в известном направлении. Чтение, по взглядам современных педагогов, сводится к трем приемам: чтение техническое, касающееся вопросов, содержащихся в книге для классного чтения, чтение психологическое или коллективное, имеющее целью воздействовать на нравственную сторону учащихся чрез пробуждение в них чувства любви к добру и отвращения ко злу, и чтение свободное.

Первый вид чтения на уроках закона Божия может быть применен в виде более подробного изложения тех самых сведений, какие преподаются детям на уроке. С этой целью можно прочитать священно-исторический рассказ в более подробном изложении в классе или дать детям на дом соответствующие брошюры. К сожалению приходится сказать, что книг духовно-нравственного содержания, доступных детям по изложению, весьма мало. Духовные писатели в громадном большинстве не сообразуются с пониманием детей и излагают свои книги и брошюры громоздкой периодической речью. Духовная литература усвоила себе особый язык, полу-славянский, полу-книжный и на этом языке остановилась чуть ли не с 18 века. Язык митрополита Платона и язык современного духовного писателя для детей почти ничем не различаются. Между тем вообще литературный русский язык развивается с каждым десятилетием, и ученики привыкают к языку современному, а не к речи прошлых веков. Бесспорно, что язык Иннокентия Херсонского и Филарета Московского несравненно точнее стиля писателей для детей, но язык названных духовных витий непонятен не только детям, но и взрослым, если только они не уделяли особого времени на изучение богословских наук. Для младенцев, как говорит ап. Петр (1 Посл. 2, 2). нужно словесное молоко, а не твердая пища, и детям школьникам слишком мудрено постигать те глубины премудрости, которые ставят в своих произведениях духовные писатели, не считаясь с возрастом и развитием детей.

За последнее время вышло в свет несколько повестей и рассказов из библейского быта, построенных по образцу исторических романов и повестей (напр. в приложениях к журн. Русский Паломник, в изданиях Александро-Невского Братства и друг.). Эти издания, совмещая в себе верность общим данным священно-исторических повествований, передают о библейских событиях в виде занимательных повестей и вводят читателя в быт и нравы библейских времен. Поэтому библейские рассказы действуют не только на память детей, но и на чувство и на воображение.

Несравненно ниже по своему достоинству стоят пересказы библии в духе довольно известных книжек Пуцыковича под названием Библейские рассказы. Но и они могут быть полезны в виде т. н. технического чтения. Для чтения коллективного или психологического в детской литературе можно найти весьма почтенное количество книг, способствующих в детях пробуждению любви к людям. Страдания человечества чрезвычайно разнообразны, а потому, по выражению Златоуста, заповедь милосердия весьма широка.