Металлургия древнего ближнего Востока (III и II тысячелетия до н. э.) (стр. 2 )

15. Malfoy & Menu (1987: 355).

16. Moorey (1982b: 97).

Кроме того, малахит давно использовался как пигмент для макияжа или как полудрагоценный камень, так что все компоненты, участвовавшие в металлургической операции производства металлической меди уже были известны17. Действительно, некоторые археологические данные, такие как находка азурита и малахита в Тал-и-Иблисе в Иране и анализы предметов из Суз и Тепе-Сиалка в Иране наводят на мысль о том, что оксиды меди использовались на Ближнем Востоке с конца халколита (V-IV тыс. до н. э.)18.

Следуя тому же направлению, Ж. Деэ полагает, что в 3000 гг. до н. э. путь к металлургии на Ближнем Востоке был открыт благодаря восстановлению оксидов в металлическую медь. Следовательно, он считает нелогичным прохождение обработки меди через её первую стадию – обработку самородной меди, столь редкой в этом регионе. Напротив, он приводит доводы, доказывая, что на Востоке в момент появления металла был известен растительный уголь в качестве топлива и техника строительства печей для достижения высоких температур наряду с оксидом меди, который уже использовался как краситель. Условия были благоприятными для получения металлической меди посредством плавления медных минералов. [стр. 7]

В заключении скажем, что эволюция, которую претерпела металлургия меди на Ближнем Востоке, как и в других географических регионах, не соответствует заранее установленной и логичной однолинейной схеме развития от технически простейших форм (самородный металл) до самых сложных (восстановление сульфидов), поскольку на неё влияли различные факторы, не только технологического характера. Наиболее важным среди них было существование доступного для древних металлургов сырья, которое, как это было в Иране, Анатолии, Омане и на Кипре, состояло в основном из сульфатов меди – минерала, восстановление которого было наиболее сложным. Это условие должно было вынудить металлургов Востока развивать свои изобретательность и мастерство для решения сложных технических вопросов, связанных с получением металлической меди из сульфидов. Только так можно объяснить применение минералов этого типа в IV тысячелетии до н. э.; кроме того, их применение позволяло изготавливать медные изделия в широких масштабах для удовлетворения растущего спроса на медь в городах. В конечном счёте, опираясь на известные данные, мы предлагаем следующую схему эволюции медной металлургии на древнем Ближнем Востоке:

_____________________________________________________________________________________________

17. Berthoud et al. (1975: 5; 1982: 51).

18. Berthoud et al. (1975: 6).

А. Предметаллургическая фаза (IX-VI тысячелетия до н. э.); использование медных минералов не в качестве металла, а в качестве полудрагоценного камня; обработка самородной меди холодным способом. На этой фазе человек предположительно познакомился с этим новым сырьём.

В. Протометаллургическая фаза (V тысячелетие до н. э.); обработка самородной меди с применением источника тепла.

С. Металлургическая фаза (IV-III тысячелетия до н. э.); восстановление оксидов, карбонатов и сульфидов для получения металлической меди. Эта новая технология сопровождалась использованием литейных форм и появлением первых сплавов (мышьяковой меди и бронзы).

Эта схема теоретическая, мы не должны её применять или приспосабливать к различным регионам, составляющим Ближний Восток, поскольку не во всех этих регионах представлены все три предложенные фазы эволюции. Так, например, в металлургии Сирии – регионе лишённом минеральных ресурсов и поэтому зависимом от внешних поставок – отсутствует протометаллургическая фаза, но в значительной степени представлена металлургическая фаза. Это вызвано тем, что на протяжении IV и III тысячелетий до н. э. область Среднего Евфрата приложила большие усилия для обеспечения ввоза медного минерала после того, как её жители осознали всю значимость металлургии. Следовательно, мы не можем ожидать, что все три указанные фазы развития металлургии обязательно будут присутствовать на всей территории древнего Востока. Разумеется, всю парадигму этой трёхчастной модели во всей полноте мы можем встретить в Анатолии.

2. Сырьё: типы минералов

Из почти семидесяти природных металлических элементов древние использовали едва дюжину: золото, серебро, платину, медь, олово, свинец, сурьму, мышьяк, цинк, железо, ртуть и электрум19. Из них всех, как показывают археологические находки, медь была первым металлом, который стал использовать человек. Медь в природе может встречаться в виде самородной меди, оксидов, карбонатов, сульфидов, силикатов и сульфатов. Самородная медь (Cu) – природный металл, относительно чистый, поддающийся как холодной, так и горячей обработке без предварительного восстановления. Его образование на поверхности земли объясняет его раннее использование. В своём естественном неметаллическом состоянии медь обнаруживается в сочетании с другими химическими элементами в различных классах минералов.

19.Mohen (1992: 10, fig.1).

Среди оксидов наиболее часто встречается куприт (Cu2O), содержащий около 90% меди. [стр. 8]

Тенорит – другой оксид с концентрацией меди 80%. Малахит (Cu2(OH)2 CO2), возможно e/išmekku из аккадских текстов20 и азурит (Cu3 (OH)2 (CO3)2) – карбонаты с содержанием 55% меди, в то время, как ковелит (Cu S), халькоцит (Cu2 S), борнит (Cu Fe S4) и халькопирит (Cu Fe S2) – сульфиды, содержащие 65-35% меди. В шахтах Тимны в Палестине в изобилии встречается минерал хризоколла (Cu Si3 H2O), силикат, содержащий примерно 35% меди. Сульфат, известный как халькантит (Cu SO4 5H2O) содержит меньше меди, около 25%. Теннантит (Cu3 As S3-4), тетраэдрит (Cu3 Sb S3-4), энаргит (Cu3 As S4) и бумонит (Pb Cu Sb S3) – другие типы медных минералов, известных под немецким названием «фалерц»21. В отличие от самородной меди, остальные минералы требуют термообработки, восстановления, цель которых – отделение металлической меди от примесей (пустой породы), которые превращаются в шлаки. Оксиды – минералы наиболее подходящие для такой операции, для этого их необходимо только расплавить с большим количеством растительного угля. Восстановление сульфидов более проблематично, поскольку они требуют предварительного обжига в окислительной атмосфере для превращения в оксиды меди22.

Эволюция, которую претерпела медная металлурия на Ближнем Востоке не подчиняется логической схеме развития от технически простейшего (самородного металла) до сложнейшего (сульфиды), поскольку на неё влияли различные факторы. Наиболее важным среди них было существование доступного для древних металлургов сырья, которое, как это было в Иране, Анатолии, Омане и на Кипре, состояло в основном из сульфатов меди23. Это условие заставило металлургов Востока изощрять свою изобретательность, чтобы суметь решить сложные технические вопросы, связанные с получением металлической меди из сульфидов. Именно этим можно объяснить использование минералов этого типа для изготовления медных изделий в Тал-и-Иблисе (Иран) в конце IV тысячелетия до н. э24.

Мышьяк как минерал появился, в самом простом случае, в форме сульфидов, таких как реальгар (As S) и ауропигмент (As2 S3). В Месопотамии этот последний зафиксирован в качестве пигмента, добавляемого в воск и используемого для покрытия табличек из дерева или слоновой кости.

_____________________________________________________________________________________________

20. CAD, E, 367, s. v. ešmekku; AHw, I, 257, s. v. e/išmekku.

21. Mohen (1992: fig.17); Muhly (1973: 171). Обширный перечень различных типов минералов меди можно найти в работе J. F. Healy (1978: 30ss.).

22. Muhly (1973: 171).

23. Muhly (1973: 173 и 199); Levey (1959: 197) и Weisgerber (1983: 270).

24. Smith (1967: 146-147).

По крайней мере, это доказывают неоассирийские находки в Нимруде, в долине р. Тигр25. Арсенопирит (Fe As S), минерал, часто соединённый ссеребром, свинцом и медью – сульфид, содержащий значительный процент мышьяка. Его присутствие обычно в таких медных минералах, как домейкит (Cu3 As), а также энаргит и теннантит, о которых упоминалось выше26. Другие минералы богатые мышьяком – это оливенит (Cu2 (AsO4) (OH)) и ченевиксит (Cu Fe2 (AsO4)2 (OH)4 H2O)27. В данный момент не существует никаких свидетельств металлургического использования на древнем Востоке мышьяка как отдельного металла.

Олово, редко появляющееся в самородном состоянии, входит в состав около полусотни минералов, среди которых касситерит и эстаннит – самые известные и применяемые. Касситерит (Sn O2) – оксид олова, обычно встречающийся в руслах некоторых рек и ручьёв, как правило, принимает форму косточек или зёрен. Тем не менее, также известны и касситеритовые шахты, которые разрабатывались с середины III тысячелетия до н. э. в Кестеле, в горах Тавра28. Со своей стороны, эстаннит (Cu2 Fe Sn S4) – сложный сульфид, включающий олово, железо и медь и чьё использование было технически более сложным, чем использование касситерита29. [стр. 9]

3. Проблематика идентификации соответствий минерал-металл

Часто от химического анализа металлических предметов ожидаешь получения ответа на некоторые вопросы, поставленные археологическим исследованием. Среди них самым важным с точки зрения аспектов торгового характера является происхождение минерала, использованного для изготовления данных предметов. В течение долгого времени считалось, что микроэлементы или небольшие примеси (< 0.01%), присутствующие в предметах из металла смогут разрешить эту сложную проблему30. Нет ничего дальше от реальности, поскольку окончательный состав определённого металла не зависит исключительно от первоначальных характеристик сырья, но также и от процесса плавки, сплава с другими металлами, от его утилизации и переплавки31.

____________________________________________________________________________________________

25. Wiseman (1955: 5); Howard (1955: 14).

26. Healy (1978: 42); Muhly (1993a: 120).

27. Mohen (1992: 99).

28. Yener & Vandiver (1993a: 209).

29. Healy (1978: 30ss); Maddin, Stech & Muhly (1977: 38).

30. Это относится к H. Peake (1928: 453-456). Анализы медных изделий III тысячелетия до н. э. из Ура, Киша, Телль-аль-Убейда и Бахрейна, выполненные этим британским исследователем обнаружили присутствие никеля. Обнаружение той же самой примеси в образце минерала меди из Омана побудило его заключить, что это место Персидского залива было местом происхождения меди, которая использовалась в месопотамских мастерских. Даже если несомненно, что Оман – древний Маган из текстов (UET, VI/I, 1) был основным поставщиком меди, использовавшейся шумерскими мастерами, присутствие или отсутствие никеля – сомнительный аргумент для выяснения происхождения меди, ввозившейся в Месопотамию, поскольку речь идёт о микроэлементе, повсеместно присутствующем в меди (Muhly, 1980-83: 357; 1993a: 128; Moorey, 1985: 12).

31. Muhly (1977: 77); Berthoud (1977: 3-4); Montero, Consuegra & Rovira (1988: 10).

Химический состав минерала меняется в течение всего металлургического процесса. Так, имеются микроэлементы, происходящие из самого медного минерала, другие появляются в результате процесса плавки (топливо и флюс), третьи, такие, как олово или свинец, намеренно добавляются в металл для получения сплава32. Хороший пример трансформации, которую претерпевает состав минерала из Тимны, Израиль. Минерал из местной шахты Вади Араба беден свинцом; тем не менее, встречающаяся в этой зоне выплавленная медь богата этим металлом. Дело в том, что содержание свинца связано с железом и оккисью марганца, которые добавлялись в качестве флюса в процессе плавки33. Другим аспектом, усложняющим локализацию исходного места использованного материала в конкретной местности являются сходные характеристики разных источников меди, а также огромная неравномерность состава внутри одной рудной жилы. В этом отношении очень показателен пример медных месторождений в султанате Оман; проанализированные минералы, взятые с одного места, показали высокое содержание никеля, в то время, как образцы, взятые рядом оказались практически лишены этого металла (0.01%)34.

Недавнее развитие методов изотопного анализа свинца пролило новй свет на географическое происхождение медного минерала, применявшегося в некоторых поселениях. Этот сложный метод заключается в определении пропорции определённых изотопов свинца, присутствующих в минералах. Эта пропорция сохраняется в полученном металле, поэтому если радиоизотопные ключи стали известны, металл можно отнести к определённой жиле35. Тем не менее, этот тип анализа имеет ряд ограничений. Так, например, рудные жилы, отдалённые или близкие, того же геологического возраста, будут иметь очень похожие радиоизотопные ключи, а следовательно, металл, полученный из их минерала. Также если случайно образовалась смесь металлов разного происхождения, её ключи не совпадут с ключами источников, а значит, будет получена картина, искажающая реальность. Такое часто происходило в мастерских, расположенных далеко от минеральных ресурсов, как, например, в Месопотамии и Сирии, где для решения проблемы нехватки сырья пользовались поставками меди из различных месторождений (из Анатолии, Омана, Ирана и Кипра). В этом регионе, где металла не хватало, обычной также была утилизация испорченных и разбитых изделий (металлолома) для изготовления новых изделий. При этом, вместе могли быть расплавлены предметы разного происхождения и, следовательно, разного состава. [стр. 10]

_____________________________________________________________________________________________

32. Craddock & Giumlia-Mair (1988: 317-318).

33. Craddock & Giumlia-Mair (1988: 323).

34. Müller-Karpe (1991: 108).

35. Rovira (1994: 42-43).

Химический анализ изделий, полученных в результате переплавки других изделий дал бы фиктивные результаты. В этом случае любая попытка обнаружить исходный источник металла была бы бесплодной.

Несмотря на всю сложность проблемы, на Ближнем Востоке были проведены различные исследования, направленные на выяснение источников поставок меди, применявшейся в ряде поселений. В этой области, несомненно, выделяются исследования Т. Берту (T. Berthoud) и его группы французских сотрудников, целью которых стало получение двух серий данных по микроэлементам: одна серия связана с медными минералами, другая с изделиями, изготовленными из меди36. Сравнение обеих серий позволяет исследователю приблизиться к возможному источнику минерала, использованного при изготовлении подвергнутых анализу изделий. Образцы медных минералов, подвергнутые анализу происходят из различных месторождений Ирана (Анарак-Талмеси, Шейх-Али, Бардсир, Кашан и др), Омана и Афганистана, в то время, как исследованные изделия – все IV и III тысячелетий до н. э. – происходят из различных горизонтов Суз и Тепе-Яхья в Иране, из Ура и долины Хамрин в Месопотамии и из Ум-ан-Нара в Омане37. Сравнительное исследование обеих серий анализов позволило установить следующее соответствие между металлом и минералом: предметы из Суз I (к. гг. до н. э.) и из долины Хамрин (древн. дин. I) соответствовали меди из Анарак-Талмеси; изделия из Суз II (к. гг. до н. э.) возможно соответствуют разработкам Бардсир и Кашан; изделия из Суз IV, такие, как «ваза из тайника» (к. 2500 гг. до н. э.), из Ура (древн. дин. III) и из Ум-ан-Нара – с минералом из султаната Оман; изделия из Тепе-Яхья – с разработкой Шейх-Али38.

В регионе Верхнего Евфрата в Турции особую важность имеют археометаллургические исследования, проведённые в Арслантепе и Хассек-Хююк – двух крупных месторождениях начала ранней бронзы. Археологические работы в Арслантепе, расположенном очень близко от горнодобывающей области Эргани-Маден имели целью, среди прочих, восстановление различных этапов технологии металлургии, главным образом, с помощью анализа методом ICP (масс-спектрометрии с индуктивно связанной плазмой) и SEM (сканирующей электронной микроскопии) изделий из металла, найденных во время раскопок и образцов меди, взятых в шахтах Восточной Анатолии.

____________________________________________________________________________________________

36.Среди применявшихся методов были оптическая эмиссионная спектрометрия, сцинтилляционная и рентгеновская дифракционная масс-спектрометрия (Berthoud & Françaix, 1979: 2, Berthoud et al. 1980: 87; 1981: 2; 1982: 42).

37. (Berthoud & Françaix, 1979: 2); Berthoud, Besenval & Cleuziou (1976: 150-151); Berthoud et al. (1980: 87; 1981: 1-2).

38.(Berthoud & Françaix, 1979: 1-4); Berthoud et al. (1980: 93; 1981: 4).

Анализы минералов из региона Малатья, где находится Арслантепе, а также с северо-востока Анатолии (Трабзон и Артвин) показали, что речь идёт о меди с низким содержанием мышьяка (< 1%)39. Эти результаты противоречат результатам, полученным при анализе предметов вооружения ранней бронзы I из Арслантепе, в которых, как и в предметах из других месторождений зоны Малатья, содержание мышьяка колебалось от 2 до 6%40. Если мы допустим, что кажется логичным, что медь, которая использовалась в Арслантепе происходит из ближайшего горного района Эргани-Маден, то присутствие мышьяка в найденном оружии означает намеренное добавление другого минерала. Действительно, раскопки в Арслантепе (периоды VII-V) принесли различные минералы богатые мышьяком (1.32-18.93%), не встречающиеся в Эргани41. Минералы мышьяка известны в северных провинциях Карс и Сивас, а также на Кавказе. Их поставки были возможны, поскольку Арслантепе постоянно поддерживал транскавказские контакты с начала III тысячелетия до н. э.42.

Раскопки в Хассек-Хююк принесли множество находок из металла, которые в силу близости были отнесены к медным месторождениям Эргани-Маден. Для доказательства этой гипотезы группа немецких исследователей проанализировала изотопный состав свинца у почти сотни этих находок с целью сопоставления не только с рудной жилой Эргани, но и с другими жилами Анатолии43. [стр. 11]

Это аналитическое исследование позволило выделить до пяти групп изотопов (I-V) у предметов из Хассек-Хююк44, что означает, что металл был получен из разных источников45. Несмотря на недостаточный прогресс в области результатов анализов изотопов свинца на Ближнем Востоке, отдельные соотношения установить удалось. Пять предметов раннего бронзового века I/II из Хассек-Хююка совпадают как в изотопном, так и в химическом отношении с медным бруском из урукской «колонии» Хабуба Кабира на севере Сирии. Другие предметы обнаруживают изотопное сходство с некоторыми изделиями из Ура и троянского культурного круга (Троя и Полиохни)46. Результаты аналитического теста показали, что 1/3 изучаемого материала из Хассек-Хююка происходит из минерала, взятого в окрестностях Эргани-Маден.

_____________________________________________________________________________________________

39.Palmieri, Sertock & Chernykh (1993: 588-591).

40.Caneva & Palmieri (1983: 639); Palmieri, Sertoch & Chernykh (1993: 591).

41. Palmieri, Sertoch & Chernykh (1993: 574-575).

42. Caneva & Palmieri (1983: 643); Palmieri, Sertoch & Chernykh (1993: 591).

43. Schmitt-Strecker, Begemann & Pernicka (1992: 112-114; 1994: 97).

44. Эти предметы большей частью относятся к ранней бронзе I/II, хотя есть экземпляры периода позднего Урука.

45. Schmitt-Strecker, Begemann & Pernicka (1992: 112-114; 1994: 97).

46. Schmitt-Strecker, Begemann & Pernicka (1994: 97).

Тем не менее, для основной группы изделий из металла всё же не нашлось соответствующей рудной жилы. Южный регион Тавра очень сложен с геологической точки зрения, так что категорически нельзя исключить открытие какой-либо жилы, характеристики которой совпадали бы с пердметами из Хассек-Хююка47.

В итоге, данные исследования, направленные на установление связи определённого металла с его первоначальным источником, обнаруживают три базовых проблемы: выборочный отбор образцов из медного месторождения никогда не будет полностью отражать все особенности минерализации из-за большой изменчивости состава внутри него48; концентрация элементов колеблется внутри одного анализируемого предмета49; совместная переплавка различных предметов различного состава и различных периодов даёт металл, чьи характеристики могут привести к ошибке.

4. Терминология, связанная с металлами в клинописных текстах

Большое развитие торговли металлами в течение III и II тысячелетий до н. э. на древнем Ближнем Востоке непосредственно отразилось на шумерской и аккадской лексике, применявшейся писцами. Наш основной источник терминологии, обозначавшей металлы, которые использовались мастерами Месопотамии восходит к официальным архивам, что может указывать на то, что торговля металлами контролировалась, согласно [особенностям] рассматриваемой эпохи, храмово-дворцовой экономикой. В течение раннединастического периода экономическую деятельность монополизировал храм, в то время как при царях III династии Ура и в эпоху Мари на первый план экономической жизни выходит дворец. Мы знаем, что в древневавилонский период храм Нинурты в Ниппуре имел у себя на службе мастеров для обработки металлов, хранившихся на его складах. По своим характеристикам торговля металлами была сложным видом деятельности, доступным, прежде всего, крупным учреждениям, поскольку дворец и храм были единственными органами, способными распределять капитал, необходимый для приобретения этого материала, а также обладали репутацией (маркой) политической стабильности, облегчавшей доступ к иностранным источникам50. Тем не менее, несмотря на молчание источников, нельзя исключать существование частного сектора. [стр. 12]

_____________________________________________________________________________________________

47. Schmitt-Strecker, Begemann & Pernicka (1994: 98).

48. Palmieri, Sertoch & Chernykh (1993: 577).

49. Этот факт может чётко наблюдаться в анализах различных предметов ранней бронзы I из Арслантепе в Восточной Анатолии Caneva & Palmieri, 1983: 637; 646-654).

50. Об участии храма и государства в экономике древнего Ближнего Востока см. изд. Lipinski (1979), а также том XXXIX (1977) журнала Ирак (Iraq).

В самом деле, в центральном архиве Эблы наряду с государственными торговцами, то есть, функционерами, постоянно упоминаются частные торговцы, действовавшие на свой страх и риск51.

Документы из архивов дворцов и храмов в целом представляют собой таблички административного и бухгалтерского содержания, основной целью которых была регистрация вывоза и поступления на склады необработанного металла или металлических изделий. Хотя типология текстов о металлах богата и сложна, писец обычно сосредотачивал внимание как на количестве отправляемого или получаемого металла, так и на его качестве.

Термины, связанные с металлами, использовавшиеся в Месопотамии, как правило, отличались недостаточной точностью, так как металлы, такие как свинец или олово, сходные по своему внешнему виду, иной раз могли обозначаться одним словом. Поэтому как историки, так и филологи могут быть введены в заблуждение при попытке точного соотнесения определённых терминов с определёнными материалами, поскольку за исключением мастеров по обработке металла, технический язык употреблялся в несовершенной форме.

Шумеры делили металлы на благородные, такие как золото или серебро, обозначавшиеся символом kù и грубые, среди которых самым важным была медь52. Первые предназначались для ювелирных работ и произведений искусства, вторые были «промышленными» металлами.

4.1. Медь и бронза

Медь была первым металлом, применявшимся человеком и исходным металлом для двух основных сплавов древности: мышьяковой меди (медь + мышьяк) и бронзы (медь + олово). Медь встречается в природе в минеральном состоянии в форме оксидов, карбонатов и сульфидов, а иногда в виде самородного металла. Тем не менее, существует недостаточная связь между текстовыми обозначениями и химическими характеристиками металлов, так как с помощью техник той эпохи получение чистого металла из минерала было трудным.

_____________________________________________________________________________________________

51. Pettinato (1979c: 184-185).

52. J. J.A. Van Dijk (1953) нашёл учёный текст, содержавший любопытный диалог или диспут между urudu и kù.

Обобщение данных об использовании меди в течение III и II тысячелетий до н. э. на Ближнем Востоке показывает, что лексические перечни включают некоторые указания на происхождение этого металла, его отличительные разновидности, а также многочисленные предметы из него изготовленные53. На месопотамских клинописных табличках медь обозначалась шумерским термином urudu и его аккадскими эквивалентами erû, werûm или eriu(m)54. В лексическом списке anānu и asisû представлены как синонимы erû55. Часто встречающаяся шумерограмма URUDU в качестве детерминатива для предметов из недрагоценного металла, в частности, орудий и оружия, дало повод к смешению терминов urudu и zabar (=siparru(m), бронза)56. Начали даже утверждать, что в течение неоассирийской эпохи произошла инверсия значений между существительными erû и siparru(m). Этот вывод К. Закканьини полностью отвергает, так как, по его мнению, в I тысячелетии до н. э. erû и siparru(m) при обозначении материала готового продукта сохраняют в неискажённом виде соответствующие значения «медь» и «бронза»57. [стр. 13]

С другой стороны, в административных текстах из архива дворца G Эблы, датируемых серединой III тысячелетия до н. э., содержатся два термина, относящихся к меди: a-gar5-gar558 и urudu59. Несмотря на то, что оба слова используются для обозначения меди, они, похоже, не являются синонимами, поскольку только a-gar5-gar5 сплавлялось с оловом (AN. NA) для производства бронзы60. По этой причине кажется логичным при изучении эблаитской терминологии металлов заключить, что: urudu означает «неоочищенную (нерафинированную) медь», как и urudu месопотамское, в то время как a-gar5-gar5 относится к типу рафинированной меди, эквивалентом которой в Месопотамии является шумерское выражение urudu-luh-ha61. В двуязычном эблаитском словаре kà-pá-lum представлено как существительное эквивалентное urudu. Этот термин, по-видимому, происходит от KA. BAR (бронза)62, хотя также может иметь отношение к cuprum и с названием острова Кипр63.

____________________________________________________________________________________________

53. Limet (1960: 253ss) приводит в приложении эти лексические перечни.

54. CAD, E, 321, s. v. erû; AHw, III, 1495, s. v. werûm.

55. CAD, A.2, 112, s. v. anānu; 332, s. v. asisû.

56. Joannès (1993: 97). Действительно, M. Levey (1959: 200) указал, что siparru(m) первоначально означало «медь» и связал это аккадское слово с ивритским seper, арабским sifr и шумерским zabar. В AHw, III, 1495 erû переводится то как «медь», то как «бронза».

57. Zaccagnini (1971: 125 и 143).

58. В PSD, A.1, 107 предпочитается, для текстов Эблы, чтение a-lù-lù вместо a-gar5-gar5.

59.Zaccagnini (1988: 359).

60.Archi (1993: 616).

61. Waetzoldt (1981: 364); Waetzoldt (1984: 8). TIE A 1/1, 11 s. v. a-gar5.

62. Zaccagnini (1988: 360).

63. Pettinato (1980b: 9).

Тексты III династии Ура (к. гг. до н. э.) содержат множество данных о происхождении, характеристиках и производстве меди, которая превратилась в один из основных продуктов месопотамской экономики. Шумеры научились различать различные разновидности и качества меди, стоимость которых сильно разнилась: urudu-luh-ha – промытая или очищенная медь, использовалась для получения сплавов; urudu za-rí-in – блестящая или обычная медь; urudu Me-luh-ha – медь из Мелуххи (Индия, Афганистан?); urudu Má-gan-na – медь из Магана (Омана); urudu zabar – бронзовый сплав; urudu kal-ga – прочная медь и т. п.64. В документах на аккадском языке начала II тысячелетия до н. э. также обнаруживается существование различных классов меди: dummuqu(m) – очищенная или очень хорошая медь65; lummunu(m) – [медь] плохого качества66; šīkum – тощая медь67; mesû(m) – рафинированная медь68, zarinnu(m) – посредственная медь69, alašu(m) – медь с Кипра70; arkūtim – обжатая или волочёная медь71 и. т.п. Археологическая достоверность подобного разнообразия видов меди, тем не менее, труднодоказуема, если учитывать, что утилизация металлов различного типа и происхождения была самой обычной практикой в древности72. По этой причине, во многих случаях трудно интерпретировать результаты химических анализов. Разграничение с химической точки зрения между прочной и блестящей медью – терминов, встречающихся в клинописных текстах – почти утопия. При этом мы не должны забывать, что не являемся настоящими адресатами послания, содержащегося в этих глиняных табличках. [стр. 14]

4.2. Олово

Несмотря на некоторую путаницу, царившую в Месопотамии вместо правильной идентификации терминов, обозначавших олово и свинец72, в настоящее время, похоже, принято, что шумерское AN. NA и аккадское anāku(m) означают «олово», в то время как свинец должен соотноситься с термином a-gar5 / abāru(m)73.

____________________________________________________________________________________________

64. Limet (1960: 33-41).В списке слов Hh XI, 332-432 (=MSL VII, 141-148) имеется широкий перечень типов меди, где обнаруживается её наименование на шумерском и его аккадский эквивалент.

65. CAD, D, 179, s. v. dummuqu; AHw, I, 276, s. v. dummuqu(m).

66. CAD, L, 247, s. v. lummunu; AHw, I, 563, s. v. lummunu(m).

67. CAD, Š, 441, s. v. šīku; AHw, III, 1235, s. v. šīku(m).

68. CAD, M, 32, s. v. mesû; AHw, II, 647, s. v. mesû(m).

69. CAD, Z, 67, s. v. zarinnu; AHw, III, 1515, s. v. zarinnu(m).

70. CAD, A, 336, s. v. alašû.

71. Reiter (1997: 193).

72. Zettler (1990: 87, текст 6NT, 418); UET, III, 386 и 396 (Limet (1960: 137-138). Reiter (1997: 193) интерпретировал выражение urudu bāsirum, засвидетельствованное в Кодексе Эшнунна как «медный лом». В текстах Ура III похоже, что urudu níg-til – это старый предмет из меди для утилизации или переплавки (Limet (1960: 35).

72. По мнению J. D. Muhly (1985: 279), большая путаница, существовавшая в ассириологии относительно перевода AN. NA/anāku(m), была в большей степени «комедией ошибок», нежели серьёзной лексикографической проблемой.

73. CAD, A.2, 127, s. v. annaku; A.1, 36, s. v. abāru.

Следует иметь в виду, что за пределами круга мастеров по обработке металла технический язык не всегда использовался правильно. Олово и свинец имеют сходные внешние характеристики, хотя первое имеет бело-серебристый цвет, а второй – бело-голубоватый. Можно понять смешение, которое это вызывало в кругу месопотамских писцов и ошибки, в которые они впадали, желая обозначить внешне похожие металлы.

В некоторых контекстах и периодах эти термины могут быть взаимозаменяемыми (AN. NA = свинец)74. Это обстоятельство особенно заметно в палеоассирийских табличках из Каппадокии. Дж. Леви основной приверженец концепции, согласно которой anāku(m), продукт активно вывозившийся из Ашшура в Каниш, должен переводиться как «металлический или минеральный свинец». В своих выводах он опирался, в том числе, на археологические свидетельства: множество фигурок из свинца, найденных при раскопках в Канише предметы из меди, золота, серебра, железа и свинца, но не из олова, обнаруженные в кладах в фундаментах зданий в Ашшуре75. Того же мнения придерживается Б. Ландсбергер, который в своём историографическом обзоре по этой полемической теме настаивает на переводе anāku(m) как «свинец»76.

Гораздо более спорны идеи Дж. Э. Дэйтона, отважившегося соотнести происхождение олова, использовавшегося в Анатолии с Центральной Европой, конкретно с Богемией. Согласно его теории, олово из Богемии достигало Анатолии благодаря народу, носившему венгерские кручёные металлические ожерелья (браслеты), распространение которых совпало с экспансией индоевропейских языков. Исходя из этой гипотезы, а также из того факта, что металлическое олово не встречалось на древнем Ближнем Востоке, он заключил, что слово anāku(m) из табличек палеоассирийских купцов не означает ни олова, ни свинца, но только намекает на бронзовый сплав богатый оловом, завезённым из Европы в форме кручёных слитков77. Эта своеобразная гипотеза – результат неправильной интерпретации как археологических находок, так и текстовой документации, которая позволяет идентифицировать anāku(m) с оловом78. Следовательно, в документах из архивов Каниша и Мари зафиксировано нарушение схемы торговли оловом между Востоком и Западом79.

____________________________________________________________________________________________

74. Joannès (1993: 9). В AHw, I, 49, для s. v. anāku(m) предлагается два варианта: олово и свинец.

75. Lewy (1958: 91).

76. Landsberger (1965).

77. Dayton (1971: 70 и 1973: 123).

78. Предметы из металлического олова встречались в палеовавилонских горизонтах Телль-ад-Дайра (Van Lerberghe & Maes, 1984: 98).

79. Идеи Дэйтона были резко опровергнуты в статье Muhly & Wertime (1973).

Химические анализы различных палеоассирийских предметов (к.1900 гг. до н. э.) из Анатолии и Каниша показали в два-три раза большее применение сплава меди с мышьяком по сравнению с бронзой. Исходя из этих данных Х. Мак-Керрелл заключил, что термин anāku(m), металл, которым активно торговали между Ашшуром и Канишем, относится к сплаву богатому мышьяком80. Эта гипотеза, однако, имеет серьёзные недостатки. Бронза также активно применялась в Канише на протяжении палеоассирийской эпохи, а в Анатолии в дефиците было металлическое олово, а не мышьяк. Кроме того, сплав меди с мышьяком известен в этом регионе с IV тысячелетия до н. э., он был результатом местного развития и никак не связан с импортом минералов, засвидетельствованным в документах Каниша. [стр.15]

В завершении можно сказать, что наиболее распространённой точкой зрения является отождествление термина anāku(m) с оловом, не отбрасывая того, что в палеоассирийской среде он мог означать «свинец», поскольку, по мнению П. Гарелли, проблема не заключается в простом выборе одного из этих значений82. Эти соображения, однако, недействительны для палеовавилонского периода, когда идентификация AN. NA/ anāku(m) со свинцом исключена из-за его высокой стоимости83. Это значение удалось установить благодаря некоторым клинописным табличкам, содержащим «рецепты» производства zabar / siparru(m) (бронзы) из смеси AN. NA/ anāku(m) и urudu / erû (меди). Эти тексты указывают необходимую пропорцию обоих металлов, которая колеблется между 1:6 и 1:1084. Эти соотношения AN. NA / urudu, отмеченные в месопотамских документах находят археологическое подтверждение, опирающееся на химические анализы, выполненные на ряде образцов месопотамской бронзы. Так, например, разнообразные предметы из бронзы из могильника А в Кише дали процент олова между 15,5% и 11,6%. Следовательно, эти проценты прекрасно вписываются в пропорции AN. NA / urudu, отмеченные в текстах85. Следовательно, нет причин ставить под вопрос значение «олово» для AN. NA/ anāku(m). Кроме того, существуют серьёзные технические аргументы в пользу этого предположения, так как сплав меди со свинцом, более редкий, с одной стороны, малополезен из-за своей большой хрупкости и неоднородности. Напротив, сплав меди с оловом прочен и пластичен.