Металлургия древнего ближнего Востока (III и II тысячелетия до н. э.) (стр. 5 )

Последние археометаллургические исследования в регионе Южного Тавра обнаружили крупную разработку минерала олова.

_____________________________________________________________________________________________

273. ARM, VII, 233, 20’-22’ (5 слитков=34 минам); ARM, XXIII, 555, слитка=32 минам и 15 сиклям); ARM, XXIII, 555,слитка=18 минам).

274. Bottèro (1957: 294).

275. Maddin, Stech & Muhly (1977: 45-46); Muhly (1978: fig.2).

276. Mohen (1992: 152-153).

277. Текст, опубликованный Ж. Доссеном (G. Dossin, 1970: 103-106).

278. ARM, VII, 233, 24’-25’. Burke (1964: 69).

Речь идёт о находке в Кестеле шахты, которая эксплуатировалась с середины III тысячелетия до н. э. жителями ближайшего поселения в Гёльтепе. Анализы изотопов свинца показывают, что олово из этого горного района использовалось в мастерских различных поселений Северной Сирии для изготовления предметов из бронзы. [стр. 42]

Рис. 11. Груз затонувшего корабля в Улу Буруне. Чёрные точки показывают слитки олова (Bass, 1986).

7. Месопотамия

7.1. Медь. Дильмун, Маган и Мелухха

Археологические раскопки, проводившиеся как на Севере, в районе Дийяла, так и на юге, в поселениях Ур и Урук, подтвердили существование интенсивной металлургической деятельности в Месопотамии с начала III тысячелетия до н. э., однако несмотря на это, вопрос о меди, которая использовалась месопотамскими мастерами до сих пор остаётся неясным из-за недостатка и недостаточной надёжности геологической информации об этом регионе, а также из-за затруднительной локализации древних топонимов, упоминающихся в текстах в связи с происхождением металла. Дискуссия сосредоточилась на идентификации точного местоположения Дильмуна, Магана и Мелуххи279, трёх географических названий, которые клинописные таблички связывают с ввозом меди. Их сомнительное местоположение породило множество соответствующих теорий280, поскольку их конкретная локализация занимала исследователей ещё с древности, как это доказывает , высказавший в 1914 г. возможность их местонахождения на Аравийском полуострове281.

Тесная связь Дильмуна с торговлей, прежде всего, металлами, похоже, уже засвидетельствована архаическими текстами из Урука (к. гг. до н. э.), как в лексических списках, так и в экономических документах282. Дильмун не был центром, производившим медь, это было место склада, в которое шумерские купцы приезжали, чтобы приобрести медь из Магана. [стр. 43]

_____________________________________________________________________________________________

279. Лексикографические списки (Hh XI, 340-343 = MSL, VII, 142) упоминают разные виды меди: urudu Má-gan-na, urudu Dilmunki, urudu Me-luh-ha, etc.

280. Историографический обзор основных мнений, высказанных между 1953 и 1970 гг. о местоположении Дильмуна, Магана и Мелуххи можно найти у Петтинато (Pettinato, 1972: 99). Более современную информацию на эту тему см. Potts (1994: 142ss).

281. Bosson (1914).

282. Englund (1983: 35); Potts (1994: 148) собрал упоминания в экономических текстах, царских реестрах, литературных и лексических текстах, где намекается на медь из Дильмуна.

Дильмун, таким образом, выступал как посредник на пути металла от источника происхождения до поселений юга Месопотамии.

Однако, где находился древний Дильмун? В настоящее время кажется определённой его идентификация с островами Бахрейн в Персидском заливе283. Тем не менее, последние исследования позволяют думать, что Дильмун был географическим названием, приложимым к более обширной территории, чем архипелаг Бахрейн. Согласно последним тенденциям, Дильмун находился в западной части Аравийского залива, а Бахрейн был только центром этой территории284.

Археологические раскопки в Калат аль-Бахрейн позволили задокументировать значительный горизонт заселения современный падению Саргона (к. 2279 г. до н. э.), в котором было найдено множество остатков медного минерала и различные металлургические печи, вентилируемые мехами285. В данном случае археология становится своего рода гарантом текстовых данных, поскольку датировка этого горизонта и очевидные признаки металлургической деятельности прекрасно согласуются с данными текстов и, следовательно, с отождествлением Дильмуна с Бахрейном. Контакты между этим регионом Персидского залива и Месопотамией насчитывают долгую традицию, как показывает находка в оманском некрополе Аль-Хайяр печати периода Джамдат Наср (к. 3000 гг. до н. э.)286.

Первые попытки локализации древнего Магана восходят к 20-м годам, когда Антропологический отдел Британской Ассоциации (Anthropological Section of the British Association) решил создать исследовательскую комиссию для изучения происхождения меди, использовавшейся шумерами. В 1928 г. Х. Пик, член этой комиссии, опубликовал статью о медной горе Маган – работу, которая, несмотря на множество критических замечаний, стала вехой в изучении этой исторической проблемы. Данное исследование опирается на химический анализ различных образцов, взятых из предметов III тысячелетия до н. э. (из Ура, Киша, Телль - аль-Убейда и Бахрейна). В полученных результатах наблюдалось повышенное процентное содержание никеля, особенно в некоторых предметах из Ура и Киша, где присутствие этого металла колебалось между 3,34% и 2,20%287.

_____________________________________________________________________________________________

283. Так считают, среди прочих, W. F. Leemans (1960: 159), I. Gelb (1970: 1ss), G. Bibby (1972), G. Pettinato (1972: 109) и B. R. Foster (1977: 39). Хороший обзор проблемы идентификации Дильмуна см. у Alster (1983: 39-52).

284. Addul Nayeem (1992: 33); Rice (1994: 11-13).

285. Rice (1994: 151).

286. Rice (1994).

287. Peake (1928: 453-456).

В то же время были завершены различные изыскания, проводившиеся Англо-Персидской нефтяной компанией и султанатом Оман, позволившие обнаружить древнюю разработку меди в Габаль аль-Мадане – горном районе, где образцы собранного минерала показали значительное содержание никеля. Исходя из этих свидетельств, Пик посчитал, что нашёл место, откуда месопотамцы ввозили медный минерал288 (рис.12).

Аргументы тезиса Х. Пика вписываются в тенденцию, в рамках которой с 20-х годов делались попытки доказать по наличию или отсутствию определённых микроэлементов или примесей, что предмет из меди происходит из того или иного рудного источника289. Эти первые исследования, однако, не принимали во внимание различные трансформации, которые претерпевает минерал с момента извлечения из шахты до превращения в конкретное изделие. Речь идёт о процессах литья, плавки, переплавки и т. п. – этапах, которыенепосредственно влияют на окончательный состав металла. Следовательно, присутствие или отсутствие какой-либо примеси, например, никеля, не является прочным аргументом для выявления происхождения меди, ввозившейся в Месопотамию. Кроме того, никель – это микроэлемент, который постоянно присутствует в медном минерале и уже поэтому не может служить достаточным основанием для определения происхождения металла290. [стр. 44]

Последние археометаллургические исследования показали, что высокий процент никеля не характерен для всех медноносных месторождений Омана, поскольку некоторые сульфиды могут содержать 0,01% и менее этого металла291.

Рис. 12. Расположение Магана в Персидском заливе (Peake, 1928)

Ассириологи также активно участвовали в определении местоположения Магана – земли, которую шумерские тексты, как лексические списки, так и литературные тексты, связывают с медным минералом292. [стр. 45]

_____________________________________________________________________________________________

288. Peake (1928: 456-457). Краткое изложение аккадских и неошумерских текстов об отношениях между Маганом и Месопотамией можно прочитать у Поттса (Potts, 1990: 135-148).

289. Muhly (1977: 77-78); Moorey (1985: 12).

290. Muhly (1993а: 128).

291. Müller-Karpe (1991: 108).

292. Enki и Ninhursag (Attinger, 1984: 1ss). Другие текстовые упоминания о меди из Магана см. Potts (1994; 148).

Другие документы свидетельствуют, что Месопотамия с конца III тысячелетия до н. э. поддерживала торговые отношения морем с Маганом для приобретения его меди и диорита – деятельность, которая с начала II тысячелетия до н. э. разворачивалась при посредничестве Дильмуна293.

В современном состоянии исследования кажется принятым отождествление Магана с Оманом294. Тем не менее, с меньшим успехом были рассмотрены другие возможности: например, Судан – гипотеза, опирающаяся на неправильный перевод некоторых царских реестров, в которых Маган упомянут в связи с военными кампаниями в Египте295 и Макран – регион, расположенный между современными Ираном и Пакистаном296. Первая идентификация преобладает в настоящее время, прежде всего, благодаря данным различных гео-археологических исследований. Геологические изыскания, проведённые в последние годы, показали, что в Омане имеются месторождения меди и следы разработок, осуществлялвшихся в малых масштабах с III тысячелетия до н. э. жителями процветающих деревень, очень похожих друг на друга, занятых сельским хозяйством и ирригацией, если судить по их близости к источникам воды и по плодородным землям297 (рис. 13).

В семидесятые годы программа исследований и горных изысканий султаната Оман позволила локализовать свыше 40 древних разработок медного минерала, некоторые из которых восходят к III тысячелетию до н. э.: это Тави Убайла, Майсар 1, Вади Джизи, Вади Ибра, Вади Андам и другие298. По своему геологическому происхождению горы Омана очень богаты запасами меди. Сульфидный характер этих месторождений требовал больших познаний в техниках плавки, которые, по-видимому, уже имелись с конца III тысячелетия до н. э. Раскопки в Майсаре, Вади Самад, доказали владение этими сложными техниками в течение этой эпохи, необходимыми для получения металлической меди299.Также и при раскопках памятника Майсар1 была найдена печь для плавки меди, а в доме 4 были обнаружены различные фрагменты плоско-выпуклых слитков меди, а также печать из хлорита, свидетельствующая об отношениях с Месопотамией и/или с долиной Инда. В доме 31 нашли 35 очагов для нагрева тиглей для рафинирования меди.

_____________________________________________________________________________________________

293. Тексты времён царствования Ибби-Сина, монарха конца III династии Ура, указывают, что в эту эпоху Маган установил прямой контакт с Уром без посредничества Дильмуна.

294. Этого мнения, помимо прочих, придерживались W. F. Leemans (1960: 159), J. Bottéro (1964b), I. Gelb (1970: 1), B. Bibby (1972: 218), G. Weisgerber (1982: 28), P. Amiet (1986: 172), D. T. Potts (1990), M. Rice (1994), etc.

295. Kramer (1963).

296. Pettinato (1972: 114); Foster (1977: 39).

297. Hasting, Humphries & Meadon (1975: 9ss).

298. Goettler, Firth & Huston (1976: 43); Weisgerber (1978: 15); Rice (1994: 246).

299. Weisgerber (1983: 270).

Нет сомнения, что производство меди было главным видом экономической деятельности жителей Майсара, доказательством чему служили различные факты: в Майсаре 1 было найдено больше предметов из меди, чем при раскопках иранских поселений Тепе-Сиалк, Тепе-Хиссар и Тепе-Яхья и больше медных слитков, чем было найдено за 150 лет раскопок на всём древнем Ближнем Востоке. Иными словами, раскопки памятника Майсар 1 принесли обилие меди, не имеющее параллелей в других странах Персидского залива. Это изобилие должно было стать частью импорта, осуществлявшегося месопотамскими купцами (рис.14).

Палеометаллургические исследования, проведённые французской группой доказали оманское происхождение меди, использовавшейся в некоторых центрах Месопотамии и Элама. Химические анализы археологических находок из древнего города Ур ясно указывают на связь между оманским медным минералом и предметами из этого древнего города, а, следовательно, на существование активной торговли медью в районе Аравийского залива во второй половине III тысячелетия до н. э.300. Так же, как и Ур, Сузы IV (к. 2300 гг. до н. э.), по-видимому, обеспечивали себя медным минералом из Омана. [стр. 46]

То же самое демонстрирует археометаллургическое исследование, опирающееся на сопоставление серий данных о микроэлементах или примесях: одна серия получена при исследовании медных минералов Ирана и Омана, другая – археологических объектов из Ирана Ирака и Омана301.

На основании изложенного, в настоящее время, похоже, не должно быть сомнений относительно значимости Омана как источника меди в древнюю эпоху. Несколько десятилетий археологических исследований в султанате Оман доказали, что этот регион богат как остатками [металлургической деятельности], датируемыми III тысячелетием до н. э., так и медными минеральными ресурсами. Жители Омана разрабатывали эти медные шахты для экспорта меди в Месопотамию с раннединастического периода III.

Рис. 13. Основные медные шахты и области плавки меди в Омане (Weisgerber, 1983). [стр. 47]

Рис. 14. Плоско-выпуклые медные слитки из памятника Майсар 1, Оман (Weisgerber, 1983). [стр. 48]

_____________________________________________________________________________________________

300. Berthoud & Françaix (1979: 4).

301. Berthoud & Cleuziou (1983: 243).

Этот металл также использовался для удовлетворения местных нужд, так как изделия из меди найдены в могильниках Джабаль Хафит и в Хили фазы 8, датируемой радиоуглеродом к. 3000 гг. до н. э.302. Следовательно, жители Омана знали металл, как минимум, за пятьсот лет до указаний письменных свидетельств, намекающих на импорт этого сырья месопотамскими купцами.

Если судить по находкам в Майсаре 1, то ясно, что медь из Омана экспортировалась на юг Месопотамии в виде плоско-выпуклых слитков, а не в состоянии минерала, что, с другой стороны, кажется логичным. В обмен на медь Маган должен был ввозить недолговечные месопотамские продукты, которые не могли быть задокументированы археологически. В целом речь шла о товарах роскоши, тканях и шерсти, товарах, которые высоко ценились местной элитой за свой чужеземный, экзотический характер303. Кроме того, ничего конкретного не известно о механизме торговли медью, установившемся между Месопотамией и Оманом в течение III тысячелетия до н. э. Как разрабатывался медный минерал, рабами или свободными людьми, какова была природа политической организации Омана и какова была система торговли в ту эпоху – все эти аспекты в настоящий момент совершенно не известны. Знаем мы то, что контакты между двумя регионами, как и с Дильмуном, похоже имеют долгую историю, восходящую к периоду Джамдат Наср – эпохе, к которой принадлежат различные керамические кувшины, находимые среди погребальной утвари некрополя Абу Дхаби304. Наконец, мы можем заключить, что за какие-нибудь три десятилетия исследований было доказано, что Оман объединяет в себе все характеристики, необходимые для его отождествления с Маганом. Тем не менее, этот вывод сформировался более отчётливо именно благодаря недавним исследованиям, которые полагают, что под этим топонимом помимо Омана может иметься в виду и северное побережье, также находящееся внутри политических границ Объединённых Арабских Эмиратов305.

Мелухха была, согласно шумерским текстам, страной-поставщиком различного сырья: металлов, драгоценных камней и древесины306. Тем не менее, точная локализация Мелуххи, топонима, тесно связанного с торговлей медью, достаточно проблематична, в связи с чем были выдвинуты различные гипотезы.

302. Berthoud & Cleuziou (1983: 243).

303. Potts (1990: 150).

304. Cleuziou (1987: 46).

305.Rice (1994: 246).

306. Намёки на медь Мелуххи всиречаются в надписи на цилиндре из Гудеа (цил. B, XIV, 13; см. Edzard, 1997: 96) и в экономических текстах из Ура (UET, III, 368, 2). Другие тексты см. Potts (1994: 148).

Согласно теории, имевшей наибольший успех, Мелухха расположена в долине Инда307. Другие ассириологи попытались немного уточнить географическое положение Мелуххи, предлагая разместить её в западном регионе Индии, конкретно в Синде и на прибрежной территории308. В чём, однако, нет сомнения, так это в том, что в течение периода Саргона Месопотамия поддерживала прямые и частые отношения с долиной реки Инд. Это, как минимум, следует из клинописных текстов, найденных в Умме. [стр. 49]

Изучение этих табличек позволило узнать о присутствии агентов с корабля из Мелуххи в Умме, а также о существовании в этих документах оттисков печатей Инда309. Также вероятно, что имя Мелухха использовалось в месопотамских текстах для обозначения не конкретного месторождения меди, а области, включавшей Афганистан, Белуджистан, Индию и т. п., а также порт, через который эта медь отправлялась до Месопотамии. Самое лучшее свидетельство местоположения такого порта получено при раскопках в Лотхале, Камбейский залив, Индия310.

Благодаря последним исследованиям выяснилась новая возможность идентификации Мелуххи с Афганистаном311. Эта гипотеза опирается на намёк в текстах на олово из Мелуххи312 и отсутствие этого металла в долине Инда, где традиционно размещают данный топоним. Напротив, на Западе Афганистана этот металл присутствует в изобилии313. Тем не менее, Мелухха не обязательно должна была быть центром, производившим олово, как и в случае Дильмуна, речь могла идти о месте распределения металла, импортированного из других регионов богатых минералами.

7.2. Другие источники поставок меди

Помимо меди, ввозившейся из Дильмуна, Магана и Мелуххи, месопотамские мастера также полагались на другие источники поставки минерала меди, такие как Анатолия, Иран. В Восточной Турции есть крупные медноносные месторождения, самым крупным среди которых является Эргани-Маден. Поиск этого минерального изобилия мог быть мотивом, объясняющим экспансию Урука в конце IV тысячелетия до н. э. в долину Верхнего Евфрата314. Урукские «колонии» или поселения в Восточной Анатолии или в Северной Сирии, по-видимому, представляли собой месопотамский авангард, заинтересованный в анатолийском медном минерале.

_________________________________________________________________________________________

307. Bibby (1972: 221), Gelb (1970). Другая теория – теория Лакенбилла (Luckenbill, 1927: 32), согласно которой Мелухху следует отождествить с Эфиопией.

308. Pettinato (1972: 116); Bottéro (1964: 650); Leemans (1960: 159).

309. Foster (1977: 39).

310. Muhly (1977: 238).

311. Cleuziou & Berthoud (1982).

312. Речь идёт о надписи из Гудеа: цил. B, XIV (см. Edzard, 1997: 96).

313. Berthoud et al. (1982: 49-50).

314. Yakar (1984: 128); Algaze (1989).

Действительно, недавно было установлено, что шахты Эргани-Маден были одним из основных источников поставок меди, использовавшейся в мастерских Месопотамии315. Медный минерал из этих шахт экспортировался в Месопотамию через Мозан, поселение, расположенное в окрестностях главного природного перевала в горах Тавра. Оттуда анатолийская медь могла следовать двумя путями: через долину Хабур по Евфрату до города Терка или по Тигру до Севера Месопотамии316. Тем не менее, в текстах середины III тысячелетия до н. э. не встречается ни одного упоминания о ввозе анатолийской меди. Таблички только ясно намекают на медь из Дильмуна, Магана и Мелуххи. И всё же нам известно о существовании палеовавилонского текста из Телль ад-Дайра (IV, 12a), в котором говорится, что медь с Севера (Анатолии?) было ввезено в Вавилонию через Ашшур.

Шахты Анарак-Талмеси в Иране также были важным центром поставок меди для Месопотамии. Действительно, похоже, что в древнединастический период I поселения долины Хамрин на Севере Ирака обеспечивали себя медью из Анарака317. Немного позже, в древнединастический период III, поселения Юга Месопотамии, такие как Ур, уже обеспечивали себя медью из Омана – смена поставщика, подчинявшаяся, скорее, историческим, нежели географическим причинам318. [стр. 50]

Месопотамия также поддерживала торговые контакты с островом Кипр, Известным по текстам под именем Алашия. Дворец Мари потратил большие усилия для импорта киприотской меди (erû alašū(m)) в первых веках II тысячелетия до н. э. Однако похоже, что эта деятельность не касалась исключительно этого древнего сирийского города, поскольку один из вавилонских текстов примерно той же эпохи намекает также на отправку очищенной меди с Кипра в Нижнюю Месопотамию319. Обмены случайного (временного) характера в морской торговле в Персидском заливе стали, по-видимому, причиной, побудившей Вавилонию сменить источники поставок меди с Омана на Кипр320.

Статуя из Гудеа содержит информацию о добыче меди на горе Кимаш – топоним, точная локализация которого неизвестна321. Несмотря на это, было предложено разместить этот регион на некоей территории между Джабаль Хамрином и Заб ас-Сагиром322, или, более неопределённо, на северо-востоке Нижней Месопотамии323.

_____________________________________________________________________________________________

315. Palmieri, Sertoch & Chernykh (1993: 578).

316. Kelly-Buccellati (1990: 119-120).

317. Potts (1993: 391).

318. Berthoud & Françaix (1979: 4).

319. Millard (1973: 211-214).

320. Moorey (1985: 9); Moorey et al. (1988: 46).

321. Статуя, B. VI, 21-23 (см. Edzard, 1997: 34).

322. RGTC, 1: 89. Potts (1994: 150) немного уточняет местоположение Кимаш, отождествляя эту гору с некоторыми месторождениями аль-Амадийя в горах Тийяри.

323. Bottéro (1964: 650).

Однако нельзя исключать возможности расположения Кимаш в районе Элама на юге Ирана324. С другой стороны, в горах на севере района Мосул, как определил в середине XIX века существуют различные медные шахты, конкретно между Амадийя и долиной Заб - аль-Кабир325.

7.3. Мышьяк

Информации из месопотамских архивов об импорте, торговле и происхождении этого минерала практически нет, хотя археологические находки свидетельствуют, что мышьяковая медь была преобладающим сплавом в течение III тысячелетия до н. э. и играла большую роль326. Это отсутствие документации о мышьяке в Месопотамии, без сомнения, связано с отсутствием, по крайней мере, на данный момент, шумерского или аккадского термина, который можно было бы отождествить с этим минералом, если исключить гипотезы, выдвинутые для I тысячелетия до н. э., которые совершенно не решают проблемы327. Тем не менее, вероятно, что мышьяк, применявшийся для получения сплава с медью в Месопотамии происходил из одного из важнейших источников этого минерала на древнем Ближнем Востоке: из Анарака (Иран). Иранский мышьяк должен был прибывать в Месопотамию двумя путями: через Аравийский залив, если учитывать находки мышьяковой меди в Омане, или по суше через Сузы. [стр. 51]

7.4. Импорт афганского олова

Происхождение олова, применявшегося месопотамскими металлургами – очень спорная тема в изучении металлургии древнего Ближнего Востока, поэтому источники поставки олова стали предметом множества спекуляций.

В надписи из Гудеа говорится об использовании олова из Мелуххи328. Мелухха – регион, который, как мы видели выше, может отождествляться с долиной Инда – торговым пунктом, через который транзитом переправлялось олово из других, более восточных регионов или с Западом Афганистана – областью, богатой оловом329. Западный Афганистан кажется вариантом более приемлемым в том, что касается происхождения олова, импортировавшегося в Месопотамию.

_____________________________________________________________________________________________

324. Edzard & Röllig (1976:-80: 593).

325. Müller-Karpe (1991: 108).

326. В связи с этим, E. R. Eaton и H. McKerrell (1976: 170) указывают, что только десятая часть месопотамских предметов раннебронзового века (к. гг. до н. э.), подвергнутых ими анализу была из бронзы. Несмотря на то, что этот процент увеличился в период среднебронзового века (к. гг. до н. э.), сплав меди с мышьяком продолжал господствовать.

327. См. раздел 4.3 (гл. I).

328. Цил., B, XIV, 13 (см. Edzard, 1997: 96).

329. Berthoud et al. (1982: 49-50), Muhly (1973: 260).

В этом регионе выделяются две основных зоны минерализации олова: одна, протянувшаяся от Кандагара до Бадахшана и другая от района Систан до Герата. На юге Герата обнаружены различные месторождения олова со следами доисторических разработок, которые могут восходить к III тысячелетию до н. э.330. Это месторождение олова хотелось бы отождествить с шахтами Дрангианы (современный Саистан), описанных греческим географом Страбоном (XV, 2, 10)331.

Афганское олово могло прибывать в Месопотамию двумя путями332. Первый, по суше, пересекал северную часть Иранского плато вдоль гор Эльбрус, а затем горы Загрос, спускаясь, наконец, к Ассирии и Вавилонии. Второй путь, морской, пролегал через аравийское побережье и Персидский залив. Этим путём медь из Магана достигала Юга Месопотамии. В самом деле, в Омане найдены чёткие признаки использования минерала олова, поскольку анализы меча из Хили середины III тысячелетия до н. э. указывают на присутствие 6,5% олова. Остатки олова также зафиксированы в литейной форме конца III тысячелетия до н. э. в том же поселении. Эта находка позволяет предполагать существование местного производства бронзы, которую получали, сплавляя оманскую медь с оловом, ввозившимся из Афганистана333. Это открытие олова в Хили имеет большое значение, поскольку это оманское поселение расположено в районе, связанном с торговлей на большие расстояния. Тем не менее, остаётся неясным, был ли Хили пунктом на пути перевоза афганского олова в Месопотамию. Присутствие в этом месте олова означает только, что этот металл перевозился через Персидский залив и использовался для удовлетворения местных нужд (рис. 15).

Доказательство же того, что олово из Афганистана перевозилось в торговых целях через Аравийский залив в середине III тысячелетия до н. э. основано на присутствии в архивах Эблы выражения AN. NA Dilmun (олово из Бахрейна)334. Достигнув юга Месопотамии, олово из Дильмуна продолжало путь по Евфрату до города Эблы. От времени III династии Ура и начала палеовавилонского периода сохранились различные признаки, показывающие, что этот металл перевозился до Месопотамии через Дильмун335. [стр. 52]

_____________________________________________________________________________________________

330. Berthoud et al. (1982: 49); Potts (1993: 392).

331. Berthoud et al. (1981: 4).

332. Согласно исследованиям Cleziou & Berthoud (1982: 17).

333. Potts (1990: 125).

334. Van Lerberghe (1988: 253); Archi A. (1980: 1ss). О присутствии Дильмуна в эблаитской эпиграфической документации можно прочитать у Pettinato (1983: 75-82). H. McKerrell (1978: 21) не разделяет этого вывода. Его несогласие опирается на анализы 30 предметов из Калат аль-Бахрейн, датируемых к. гг. до н. э. – периодом возможного импорта олова через Персидский залив и часть Месопотамии. Этот факт должен был отражаться в металлургии Бахрейна, однако анализ указанных изделий показал, что олово отсутствовало в их составе.

335. Van Lerberghe & Maes (1984: 104).

Рис. 15. Пути распределения афганского олова и оманской меди (Berthoud et al., 1980) [стр. 53]

Спорадическое, случайное присутствие предметов из бронзы в Иране в противовес более частому использованию этого сплава в Месопотамии начиная с древнединастического периода III заставляет предполагать, что торговля оловом на древнем Востоке было монополизировано месопотамскими купцами. Этот контроль морского торгового трафика олова был связан с большой ценностью этого металла, его редкостью и большими усилиями, которые затрачивались на его получение из таких дальних земель, как Афганистан. Кроме того, возможно, что афганское олово завозилось в Месопотамию вместе с другими драгоценными материалами, такими как ляпис-лазурь и золото, поскольку этот металл и связанная с ним технология производства считались принадлежностью высших классов шумерского и аккадского общества336. Действительно, в Эбле, во дворце G, помимо намёков в текстах на олово из Дильмуна, были найдены большие блоки ляпис-лазури, которые могли быть связаны с экзотическими товарами, прибывшими в Месопотамию из Афганистана337.

Значимость, приобретённая оловом стала причиной жёсткого контроля торговли им месопотамскими монархами – обстоятельство, обеспечившее их политический натиск.

7.5. Другие источники поставок олова

Филологические исследования, с одной стороны, и гео-археологические, с другой, принесли некоторые данные, проясняющие тему. Табличка XXII из лексической серии HAR-ra=hubullu содержит выражение KUR Zar-šur=MIN (=KUR) AN. NA, то есть, гора Zaršur идентифицируется как оловянная гора. Никто, однако, не знает её конкретного местонахождения338. С другой стороны, в шумерском мифе Инанна и горы Эбих рассказывается о существовании шахт олова на каких-то холмах, которые обычно соотносят с Джабаль Хамрином, крупным горным массивом на Востоке от Тигра, между Самарра и Киркуком. Другое текстовое свидетельство об источнике олова на Севере или Северо-Востоке имеется в текстах эпохи Шу-Син (Šū-Sîn) (к. гг. до н. э.)339. Этот документ ссылается на получение богатого трофея с металлами, среди которых упоминается олово и бронза, во время военных кампаний этого царя против народа Су и земли Забшали – топоним, который мог находится в горах Луристана340. Некоторые шумерские тексты также указывают Аратту как страну, богатую металлическим оловом.

_____________________________________________________________________________________________

336. Stech & Pigott (1986: 56).

337. Pinnock (1995: 148ss).

338. Reiner (1956: 147).

339. Sollberger & Kupper (1971, 152:IIIA4e).

340. Muhly (1973: 289).

Аратту обычно размещают вблизи города Аншан в Иране341.

Мецамор и Бухара, оба города бывшего Советского Союза, также были предложены в качестве источников поставок олова, использовавшегося шумерами для производства бронзы342. В Мецаморе, Армения, по сведениям, олово обрабатывалось со второй половины II тысячелетия до н. э., хотя имеются остатки, предполагающие более древнюю добычу руды. На Востоке от Месопотамии располагается месторождение олова Бухарского региона, которое разрабатывалось, как минимум, с периода средней бронзы (к. гг. до н. э.). Олово из обоих источников могло следовать до Месопотамии двумя дорогами. Первая начиналась от Мецамора и шла с Севера на Запад. Несмотря на то, что в существовании контактов по пути следования этой дороги нет сомнений, свидетельства недостаточны для категорического утверждения о том, что олово из этого армянского месторождения попадало в Месопотамию в течение III тысячелетия до н. э. Вторая дорога, из Бухары, шла с Севера на Восток. [стр. 54]

Она достигала Юга Месопотамии морским путём, через Аравийский залив или по суше, через Юг Ирана, после пересечения современной афгано-иранской границы (рис. 16). Известно и другое месторождение олова, которым могла пользоваться Месопотамия – в долине Зеравшан в Узбекистане. Эти месторождения разрабатывались местными жителями с конца III тысячелетия до н. э.343.

Рис. 16. Пути распределения олова из Мецамора и Бухары (Crawford, 1974)

В течение палеовавилонского периода ввоз олова в Месопотамию контролировали

два города: Мари на Среднем Евфрате и Ларса, торговая столица Юга. Олово было одним из основных товаров, который купцы из Ларсы ввозили с севера при царствовании Рим-Сина (к. гг. до н. э.). О происхождении этого олова в одном из текстов говорится, что оно доставлялось из некоего места, расположенного на Севере344. В развитии этой торговли ключевую роль играл Сиппар, который в эту эпоху превратился в центральный транзитный рынок этого ценившегося металла345. Олово, которым торговал Сиппар происходило с Северо-Запада Ирана, где имеются месторождения этого металла, оно ввозилось как сырьё для добавления к меди, хотя также известно и его отдельное использование для изготовления предметов346.

_____________________________________________________________________________________________

341. RGTC, 1: 17; Moorey (1985: 9).

342. Crawford (1974: 242-245).

343. Potts (1994: 157).

344. TIM, I, 20.

345. Это подтверждает текст CT, XLV, 118. Значимость Сиппара в торговле оловом в палеовавилонский период могла бы быть объяснением присутствия предметов из олова в Телль ад-Дайре, поселении вблизи Сиппара.

346. Как в случае с сосудом из олова, засвидетельствованным в CT, IV, 27b.

В начале II тысячелетия до н. э. эта торговля оловом на больших расстояниях организовывалась и контролировалась царями, своего апогея она достигла в первое десятилетие царствования Хаммурапи347. [стр. 55]

8. Иран

8.1. Анарак-Талмеси, Керман и другие иранские месторождения

Иран, располагающий различными месторождениями минералов, особенно богат медью. Подтверждением этому являются крупные месторождения, расположенные в регионах: Севера Азербайджана, Анарак, Аббасабад, Керман, Бачебаз? (Baychebağ), Ахар и Сонгун348. Тем не менее, археометаллургическое исследование в основном сосредоточилось на рудных жилах Анарак-Талмеси и Керман349, поскольку они самые крупные и имеют наиболее очевидные следы древней разработки.

В этой области исследований первой была программа, выполнявшаяся с 1974 г. междисциплинарной французской группой. Этот проект сосредоточил усилия на двух базовых целях: сборе образцов иранских минералов меди для анализа их состава, с одной стороны, и изучении геологического и технологического контекстов производственных зон таких минералов, с другой стороны (рис. 17). Первые работы были посвящены региону Керман, где находится разработка Шейх-Али – рудная жила, ближайшая к поселению Тепе-Яхья в Загросе. В окрестностях этой разработки было найдено много шлака и отдельные трудно идентифицируемые фрагменты из керамики, которые, в любом случае, свидетельствуют об использовании в древности этой медной жилы350.

Позже группа, возглавляемая Т. Берту выполнила более исследование, проведя анализы различных образцов из семи крупных горнорудных регионов Ирана: Анарака, Кашана, Язда, Бардсира, Шейх-Али, Тчехел-Курех и Калех-Зари. Целью было создание двух серий микроэлементов или примесей, одной на основе анализа минералов меди, собранных в указанных месторождениях и другой на основе анализов медных изделий, найденных на территории иранских археологических памятников IV и III тысячелетий до н. э.

_____________________________________________________________________________________________

347. CT, VIII, 37b. Leemans (1968: 201-214).

348. Muhly (1973: 232).

349. Эти разработки, по-видимому, имел в виду греческий географ Страбон (XV, 2, 14) под именем Кармании.

350. Berthoud T. et al. (1976: 150-151).

Сравнение обеих серий данных позволило сделать следующие заключения о происхождении меди, использовавшейся в некоторых памятниках: изделия из меди из Суз I (к. гг. до н. э.) имеют точное соответствие с самородной медью из Анарак-Талмеси, в то время, как из Суз II и III (к. гг. до н. э.) имеют соответствие с медными минералами из месторождений Кашана и Бардсира. С другой стороны, Тепе-Яхья IV (III тысячелетие до н. э.), по-видимому, обеспечивало себя медью из Шейх-Али351.

Несмотря на то, что Анараку и Керману было посвящено большинство исследований по добыче меди в древнем Иране, самая подробная информация о древних разработках меди была получена из региона Вашнаве (Центральный и Западный Иран). Эти разработки, которые производились вдоль природной конфигурации рудных жил, состоят из ряда узких, извилистых галерей неправильной формы, прорытых каменными молотами, отдельные экземпляры которых были найдены в этой зоне. Среди добывавшихся минералов были малахит, азурит, халколит и мелкие фрагменты самородной меди. Предлагаемая датировка горнодобывающей деятельности в Вашнаве опирается на единственное свидетельство: открытие внутри этой шахты сосуда сопоставимого с керамикой периода Сиалк IV (к. гг. до н. э.). В связи с этим, интересно отметить, что Тепе-Сиалк находится в 45 км от этой рудной жилы и что в этом памятнике были найдены металлические изделия самые древние в Иране352.

Месопотамские тексты также принесли некоторые данные о существовании медного минерала в Иране, упоминая о его ввозе в долины Тигра и Евфрата. Так, некоторые шумерские литературные и лексические источники указывают на импорт в Месопотамию меди из Аратты – топонима, который обычно размещают на Востоке или Северо-Востоке от древнего Аншана, расположенного на небольшом расстоянии от города Персеполиса. [стр. 56]

Эти тексты описывают Аратту как регион богатый металлами и полудрагоценными камнями (золотом, серебром, медью, оловом, ляпис-лазурью и т. п.)353.

Рис. 17. Месторождения меди в Иране, Афганистане и Омане (Berthoud et al., 1982)

8.2. Импорт меди из Магана

В исследовании иранской металлургии Сузы занимают особое положение.

____________________________________________________________________________________________

351. Berthoud T. et al. (1980: 87-93; 1981: 1-4); Berthoud & Cleuziou (1983: 242-243).

352. Muhly (1976: 94); Moorey (1982b: 82 и 1985: 11).

353. Pettinato (1972: 83).

Исследования обработки металлов в этом древнем городе, основанном в к. 4200 гг. до н. э. предоставили интересную информацию об источниках поставки меди.

Работы, выполненные под руководством Ф. Таллон, опиравшиеся на большую серию физико-химических анализов предметов из музея Лувр позволили определить основные характеристики металлургии Суз IV и III тысячелетий до н. э.354. Наиболее значительный задокументированный факт – смена поставщика руды. [стр. 57]

Так, если первые этапы культуры Суз характеризуются поставкой меди с иранского плато (из Анарака), то последующие этапы отмечены изменением происхождения медной руды на район Персидского залива (Оман). Предметы, датируемые IV тысячелетием до н. э. имеют отчётливую связь с медной рудой из зоны Анарак-Талмеси или других районов иранского плато. Тем не менее, между предметами из металла из знаменитого сосуда-тайника (Vase à la Cachette) (к. 2500 гг. до н. э.) и медными шахтами Ирана установить чёткую связь невозможно. Микроэлементы, которые были обнаружены в этих предметах из Суз не встречаются в меди из иранских поселений рудокопов, но зато встречаются в минералах региона Аравийского залива. Это обстоятельство показывает, что в течение III тысячелетия до н. э. мастера из Суз, как и из Месопотамии пользовались медью, завозившейся из Омана355.

8.3. Мышьяк

О месторождениях мышьяковой руды на Ближнем Востоке мы располагаем скудной документацией и, в этом контексте, Иран не составляет исключения. Существует только информация о присутствии руды мышьяковой меди, конкретно альгодонита и домейкита, в горном районе Анарак-Талмеси. Самородная медь этого региона также имеет высокую концентрацию мышьяка.356. Плавка этой самородной меди могла стать основанием масштабной металлургической активности, связанной с обработкой мышьяковой меди, азвернувшейся в Иране в течение IV и III тысячелетий до н. э.357.

8.4. Иранское олово

Если в отношении изобилия меди в Иране все единодушны, то в отношении олова такого согласия нет; наличие его месторождений вызывает споры. Первые работы в этой области восходят к двадцатым годам, они относятся к обнаружению минералов олова в горах Кук-и-Бенан и Карададж, а также Астарабад, Табриз и Хорасан.

_____________________________________________________________________________________________

354. Tallon (1987); Malfoy & Menu (1987).

355. Amiet (1986: 126).

356. Присутствие мышьяка в самородной меди Анарака колеблется в пределах 0,04-1,7% или в среднем 0,8% Berthoud T. et al. (1982: 42).

357. Muhly (1980-83: 351; 1993a: 120).

Этот последний район был установлен в первую очередь с его шахтами олова в Дрангиане, упомянутыми Страбоном358, хотя в настоящее время это место предпочитают соотносить с Афганистаном359.

Сирийско-месопотамские архивы предоставили различные данные об иранском олове. С одной стороны, тексты из Мари указывают, что олово с его складов завозилось из Элама. Тем не менее, это утверждение не означает, что олово происходило из этого региона Южного Ирана360. Действительно, кажется общепринятым, что олово, которым торговали эламиты добывалось в рудниках Запада Афганистана. Некоторые шумерские литературные тексты также упоминают Аратту, в горных районах Ирана, как регион богатый оловом361.

Наконец, стоит указать, что различные геологические отчёты упоминают об открытии в Иране небольшого количества олова в форме касситерита в северной зоне Захедана, Дашт-э-Лут, в районе Мешед на северо-востоке страны и в Гиркании, в регионе Эльбруса. [стр. 58]

На Северо-Западе Ирана присутствие олова было обнаружено в горах Карадаж на Востоке Табриза. На севере, в бассейне реки Кура, между Баклу и Тбилиси, имеется значительный источник олова362.

8.5. Импорт афганского олова

Несмотря на то, что в некоторых регионах Ирана: в Хорасане и Дашт-э-Луте прежде всего, в древности должны были быть разработки руды, мастерские Ирана также прибегали к импорту. Поэтому считается, что Иран пользовался торговлей оловом, происходившей между афганскими землями и Месопотамией. Одна из дорог, по которым месопотамцы ввозили афганское олово пересекала Север иранского плато и шла через горы Эльбрус, затем пересекала горы Загроса и достигала Ассирии и Вавилонии. Вдоль этого торгового пути находится Тепе-Сиалк – поселение, где применение олова восходит к IV тысячелетию до н. э., а также Тепе-Гиан и Тепе-Хиссар – поселения, в которых была найдена ляпис-лазурь (материал в изобилии имеющийся в Афганистане). Тем не менее, в связи со скудостью изделий из бронзы, найденных на иранском плато и в иранских горах, можно предположить, что большее значение имел альтернативный морской путь363.

_____________________________________________________________________________________________

358. XV, 2, 10.

359. Muhly (1973: 260); Berthoud T. et al. (1981: 5).

360. Joannès (1991).

361. Pettinato (1972: 108); Potts (1994: 156).

362. Muhly (1973: 260 и 1976: 98); Yakar (1976: 122).

363/ Potts (1993: 392); Cleuziou & Berthoud (1982: 16-17).

Имеются чёткие признаки, что олово, которое использовалось мастерами из Суз в течение III тысячелетия до н. э. происходило с Востока, из Афганистана364. Появление бронзы в Сузах интересным образом совпадает со сменой источника поставки меди, которая перевозилась с иранского плато до Омана. По этой причине будет справедливым считать, что как оманская медь, так и афганское олово прибывали в Сузы вместе благодаря интерсивной торговле металлами в Персидском заливе.

9. Палестина

9.1. Медь: регион Вади Араба

Палестина, в отличие от других регионов Ближнего Востока, имеет богатые металлоносные рудные жилы, особенно меди365. Наиболее значительное из них расположено в долине Вади Араба, между Мёртвым и Красным морями. Эта долина разделяет два больших горнорудных региона, один на Западе и другой на Востоке. На западном краю Вади Араба расположены знаменитые рудники Тимны, скрупулёзное исследование которых позволило обнаружить следы интенсивного производства меди на протяжении обширного этапа между халколитом и эпохой мамелюков366 (рис. 18).

В Тимне расположение зон разработок руды зависело, что кажется логичным, от локализации медных рудных жил, при этом, их значимость и технология добычи колебались в значительной степени от эпохи к эпохе. Так, добыча руды в эпоху халколита сводилась к простому сбору минерала, рассеянного течением «вади» (пересыхающей реки), который перерабатывался в ближайших плавильных центрах367. В течение раннего и позднего бронзового века, а также железного века I горнодобывающая деятельность в Тимне превратилась в крупномасштабное предприятие. На этих этапах конца II тысячелетия до н. э. разработка особенно активизировалась благодаря применению больших каменных молотов, которые позволили выдолбить в долине галереи со стенками. [стр. 59]

Рис. 18. Месторождения меди в Вади Араба (Hauptmann et al., 1989) [стр. 60]

Было подсчитано, что копая этим методом, человек мог получать в течение рабочего дня около 20 кг руды368, из которой после восстановления в печи получалось от 2 до 4 кг металлической меди369.

_____________________________________________________________________________________________

364. Malfoy & Menu (1987: 360).

365. В Ветхом Завете есть отголосок этого изобилия (Второзаконие 8:9).

366. Rothenberg (1972: 10).

367. Rothenberg (1972: 229).

368. Руда, добывавшаяся в Тимне состояла в основном из ядер меди и окаменевшей древесины Rothenberg (1972: 231).

369. Rothenberg (1972: 230; 1978: 1).

В восточной части Вади Араба есть рудники Файнан, которые, как и рудники Тимны, разрабатывались с IV тысячелетия до н. э. до XIII в. н. э. Тем не менее, первое использование меди из Файнана, хотя и не в виде продукта металлургии, восходит к докерамическому неолиту (VIII тысячелетию до н. э.). В эту эпоху минерал использовался для изготовления косметики или для изготовления с помощью резьбы мелких украшений в таких поселениях, как Йерихон или Айн-Газаль370. Археометаллургические исследования, проведённые в этом горном регионе немецкой группой Deutsches Bergbau-Museum из Бохума указывают, что в период начиная с эпохи халколита до римской эпохи Файнан, как и остров Кипр был одним из крупнейших производителей меди в Восточном Средиземноморье371. Хорошим доказательством этому служит находка многих тонн шлака – ясное свидетельство интенсивной переработки руды, объёмы которой, без сомнения, превосходили местные потребности372.

В конечном счёте, месторождения меди в Вади Араба можно считать основным источником поставки металла, который использовался в центре и на Юге Палестины. Напротив, Север Палестины нуждался в поставках меди из Анатолии, которая прибывала через Сирию373. Для облегчения её сбыта, медь перевозилась в нуждавшиеся в ней центры в виде металлических слитков наподобие найденных в Йерухаме (Негев) и в Хевроне. Речь идёт о разнообразных слитках в форме брусков, датируемых к. гг. до н. э.374, которые, возможно, были получены из руды Тимна375.

9.2. Мышьяк

О присутствии в недрах Палестины минералов мышьяка у нас нет никаких данных. Мышьяк, тем не менее, был металлом в изобилии применявшимся левантскими мастерами с IV тысячелетия до н. э. По крайней мере, это вытекает из химических анализов, выполненных на предметах из пещеры Нахаль Мишмар в Иудейской пустыне. Для объяснения причин таких результатов анализов приходится предполагать, хотя и без убедительных доказательств, возможность импорта медной руды богатой мышьяком из Армении или Азербайджана376.

9.3. Олово

В отличие от меди, геологические свидетельства существования олова в Палестине отсутствуют.

_____________________________________________________________________________________________

370. Hauptmann (1990: 407).

371. Hauptmann, Weisgerber & Bachmann (1989: 15).

372. Hauptmann (1990: 397-398).

373. Анатолийское происхождение приписывается меди, которая была использована для изготовления кинжалов из могильника Энан (Stech, Muhly & Maddin, 1985: 81).

374. Maddin & Stech (1976: 170).

375. Rothenberg (1978: 14, nota 8).

376. Key (1980: 243).

Единственная документация о происхождении олова, которое использовалось в этой области Леванта получена из архивов Мари. [стр. 61]

Экономический текст эпохи царствования Зимри-Лима упоминает об отправке олова из дворцовых запасов в различные города Сирии и Палестины377. Среди палестинских адресатов упоминаются два северных города: Лайиш, современный Тель-Дан и Хасор378. Тем не менее, выдвигалась также гипотеза о ввозе анатолийского олова, по крайней мере, поселениями северной области379.

Наконец, следует упомянуть о случайной находке в порту Хайфа двух оловянных слитков прямоугольной формы, на поверхности которых имеется надпись типа кипро-минойской. Учитывая, что археологический контекст обоих слитков неизвестен, эти знаки – единственные данные, которыми мы располагаем для их датировки. Данная надпись может быть отнесена к XVI-XII вв. до н. э., то есть, к эпохе поздней бронзы380. По-видимому, слитки из Хайфы прибыли на Кипр с Запада и составили часть груза корабля, который держал курс в один из портов побережья Леванта, например, в Ашод или даже Египта381.

_____________________________________________________________________________________________

377. Текст опубликован Ж. Доссеном (G. Dossin, 1970).

378. Malamat (1993: 67).

379. Для Stech, Muhly & Maddin (1985: 81) олово вместе с технологией производства бронзы должно было попасть в Палестину из Анатолии через Сирию, если судить по находкам в Энане (среднебронзовый век I).

380. Muhly (1978: fig.2).

381. Maddin, Stech & Muhly (1977; 46-47).