Где говорят деньги - молчит совесть
О том, как должность превратилась в «доходное место»
В феврале этого года на скамью подсудимых сели экс-директор МУП «Пассажиравтотранс» Сергей Косолапов и чиновница городской администрации Елена Коробинская, некогда возглавлявшая в мэрии отдел экономики и планирования. Обоим им вменялось совершение преступления, предусмотренного п. 4 ст. 160 УК РФ - присвоение или растрата чужого имущества, совершенное в особо крупном размере. Чиновнице в дополнение к этому вменяли подстрекательство и пособничество (п.4.п.5 ст.33 УК РФ), а экс-директору – хищение чужого имущества с использованием служебного положения (п.3 ст.160 УК РФ). Сначала в «деле Пассажиравтотранса» фигурировал один директор, покинувший эту должность «по собственному желанию» в 2009 году, но уже в следующем году в поле зрения правоохранительных органов оказалась сотрудница мэрии, курирующая деятельность пассажирского предприятия.
Предыстория
События, описанные в этой статье, берут начало в октябре 2007 года, когда было образовано муниципальное унитарное предприятие «Пассажиравтотранс». До того внутригородскими и междугородними пассажирскими перевозками занималось предприятие, входившее в состав ГМК «Норильский никель», поэтому все убытки, связанные с пассажирскими перевозками, ложились на плечи Норникеля. Однако Норникель, планомерно выводивший из своего состава непрофильные подразделения, сначала передал властям жилье и детские сады, а потом и другие объекты социально-культурного и бытового назначения - бассейн, спортзал. Наконец дошла очередь до пассажирского предприятия. А тут еще подошла к завершающему этапу реформа местного самоуправления, да закончилось объединение трех регионов в единый Красноярский край, в связи с чем предстояло урегулировать вопросы по разграничению государственных полномочий. По федеральному законодательству муниципалитет и должен был заниматься такими вопросами как организация пассажирских перевозок и их доступность для населения. Поэтому появилась необходимость учредить свое муниципальное предприятие. Учредителем МУП «Пассажиравтотранс» выступила администрация города и городской комитет по управлению муниципальным имуществом.
Конечно, все понимали, что таких зарплат как в «Норильском никеле» водители муниципального предприятия иметь не будут и тем не менее в процессе переговоров с руководством «Норильского никеля» мэрия настаивала на некоторой сумме пожертвований для муниципального предприятии – хотелось не только сохранить уровень заработной платы персоналу, но и обновить автобусный парк, потому что «ЛАЗы», курсирующие по городу, совершенно выработали моральный и физический ресурс. Да и рассчитаны они были на большее количество жителей.
К 2007 году численность населения Дудинки заметно сократилось, добавилось личной техники на дорогах и для нашего небольшого города вполне хватало малогабаритных автобусов.
В ходе судебного разбирательства было установлено, что на первоначальном этапе Пассажиравтотранс осуществлял свою деятельность на безвозмездные пожертвования от Норникеля в сумме 13 млн. рублей, кроме того, предприятию выделили материальную помощь на приобретение оргтехники, мебели, производственного оборудования, запчастей для автобусов. Еще 11 миллионов рублей «Норильский никель» выделил на покупку автобусов. Из АТП в новое пассажирское предприятие перешли 53 человека. В 2008 году Пассажиравтотрансу было выделено из бюджета 30 миллионов рублей, в 2009 году – 20 миллионов.
Такие прекрасные люди
Директором нового предприятия (по согласованию с депутатами Городского собрания) назначили Сергея Косолапова, ранее работавшего на руководящих должностях среднего звена. А пригласил его на эту должность бывший таймырбытовский сослуживец Владимир Соленов, на тот момент возглавлявший администрацию города. Конечно, ничего плохого нет в том, что люди когда-то работали вместе. Да и какие могли быть сомнения в безупречном, с точки зрения коллег, послужном списке нашего героя? Суду он представил самые лестные характеристики. Так, в одной из них Косолапов характеризуется как «принципиальный и морально устойчивый работник», в другой как «добросовестный руководитель, пользующийся авторитетом в коллективе». И этот «принципиальный и морально устойчивый» человек, которому, надо полагать, определили немаленькую зарплату, проработал в должности директора пассажирского предприятия с октября 2007 года по конец 2009 года. Уволился, когда стало очевидно, что результаты проверки Контрольно-счетной палаты района будут не только пищей для размышления - станут хлебом насущным для правоохранительных органов. Так оно и случилось.
Вполне возможно, ничего такого и подобного тому, что рассматривалось в суде, не произошло бы в жизни Сергея Мироновича, если бы в администрации города не свела его судьба с другим «замечательным специалистом, обладающим прекрасными управленческими качествами, человеком грамотным, добросовестным, знающим нормативную базу» - Еленой Коробинской, - дамой эффектной, ухоженной, дорого и со вкусом одетой. В администрацию города Елена Анатольевна пришла из окружной администрации, где занималась вопросами ценообразования в управлении торговли. По словам одной из свидетельниц, специально приглашенной стороной защиты для того, чтобы аттестовать суду деловые качества подсудимой, «благодаря профессиональным качествам Коробинской цены в округе были регулируемыми. Протекций у нее не было, всего она добивалась своим трудом». После такой аттестации я совсем не удивляюсь, почему именно Коробинскую «закрепили» за Пассажиравтотрансом.
Поскольку пассажирское предприятие предоставляло гражданам социально-значимые услуги, которые не окупали себя в полной мере и требовали немалых бюджетных вложений, предполагалось, что руководитель предприятия будет согласовывать сметы затрат с работником администрации, специально закрепленным для этих целей. Проще говоря, всю финансово-хозяйственную деятельность МУП «Пассажиравтотранс» Косолапову предстояло согласовывать с госпожой Коробинской. А далее события развивались как по спирали.
Ему пригрозили, он уступил
В суде Косолапов признался, что сам он плохо ориентировался в финансово-экономических вопросах, а главный бухгалтер предприятия, принятая им на эту должность по протекции, тоже оказалась слабым специалистом. По словам подсудимого, они с бухгалтером раз пять или шесть составляли проект положения об оплате труда и премировании на предприятии, но всякий раз Коробинская его отклоняла. «Я не понимал, почему так происходит, - говорил Косолапов, - и в ее отсутствие пытался подписать проект у заместителя руководителя городской администрации, но мне всякий раз предлагали дождаться Коробинскую и решить этот вопрос с нею. Все сметы расходов проходили через нее, с подписанием документов дело всячески затягивалось, приходилось много раз переделывать финансовые документы. В конце 2007 года я выдал всем работникам предприятия премию, Коробинская узнала об этом и сказала, что я не имел права так делать, мы сильно поскандалили из-за этого. Потом она предложила мне покровительство в обмен на финансовую благодарность. Иначе, сказала она, в ее силах сделать так, что я лишусь работы. Угроза была реальной - Коробинская состояла во многих комиссиях и могла повлиять на мою отставку. Я не хотел терять работу и согласился на ее условия».
Далее ситуация, по версии государственного обвинителя, складывалась следующим образом. На фамилии, указанные Коробинской, Косолапов изготавливал договоры по оказанию услуг плотника, медника, уборщика помещений; на ремонт двигателей, кровли, транспортное обучение персонала, на услуги экономиста, курьера, - заведомо зная, что эти услуги не будут выполнены. Они и не выполнялись. Коробинская передавала эти договоры на подписание своим знакомым, копии документов которых использовала для этих целей. Часть свидетелей, допрошенных в суде, показали, что Коробинская не посвящала их в свои истинные намерения – говорила, что нашла себе подработку, но не может оформить ее на себя и просила выручить ее. Одна свидетельница вообще не знала, как ее документы оказались у Коробинской, пока не вспомнила, как откликнулась на просьбу чиновницы поучаствовать в каком-то конкурсе и принесла ей свои документы.
Косолапов подписывал акты о приемке якобы выполненных работ и вместе с договорами передавал документы в бухгалтерию своего предприятия на оплату с указанием реквизитов пластиковых карт, на которые следовало перечислять деньги. Как было установлено в ходе судебного разбирательства, некоторые знакомые Коробинской действительно обращались к ней за помощью – рассчитывали при ее содействии найти работу. Она брала у них документы, пластиковые карты и использовала их в своих интересах. Так что просители даже не догадывались о том, что являются получателями огромных сумм денег.
Правда, одна свидетельница вконец запуталась в своих показаниях. Некто работавшая в городской администрации уборщицей и якобы принятая в Пассажиравтотранс курьером, показала на следствии, что курьером вовсе не была, а деньги в сумме 114 тысяч рублей, ежеквартально переводимые ей на пластиковую карту, передавала своей «благодетельнице» Коробинской, которую хорошо знала. даже не задавалась вопросом, кто вместо нее выполнял работу курьера. Однако в суде, куда ее принудительно доставила служба судебных приставов, молодая женщина отрицала все ранее сказанное ею на следствии, настаивая на том, что она сама работала в пассажирском предприятии курьером. Правда, ее работа там выглядела несколько странно. Она не помнила, куда развозила корреспонденцию, за которую, как она утверждала, нигде не расписывалась и учетного журнала не вела. Но самое интересное заключалось в том, что экс-директор пассажирского предприятия впервые увидел своего «курьера» только в суде, а что касается корреспонденции – он ее иногда отвозил сам или поручал работникам отдела кадров и бухгалтерии.
Косолапов пояснил суду, что Коробинская давала ему список, в котором против каждой фамилии были проставлены суммы, которые следовало перевести их обладателям. Лже-подрядчики, вызванные в качестве свидетелей, утверждали, что никаких работ в Пассажиравтотрансе не выполняли, деньги либо сами снимали с пластиковых карт – иногда прямо в банкомате, что стоял здании администрации, - и относили Коробинской либо отдавали ей пластиковую карту и она распоряжалась ею по своему усмотрению. Так, с октября 2007 года по декабрь 2008 года из бюджета города было расхищено 3 миллиона 517 тысяч рублей.
Аппетит приходит во время еды
Видя, что преступная схема вполне жизнеспособна, Косолапову тоже захотелось оторвать от лакомого бюджетного пирога какую-то часть. С этой целью он предложил своему родственнику заключить с пассажирским предприятием фиктивные договоры на оказание художественно-оформительских работ, объясняя их нуждами предприятия. Всего было заключено четыре таких договора на общую сумму 389 тысяч рублей.
На суде Косолапов показал, что вырученные при содействии родственника деньги он пускал на потребности предприятия – на очистку территории, ремонт двигателей и другие работы, потому что не мог заключать на эти работы реальные договоры - были уже заключены фиктивные. Сразу отмечу, что в процессе судебного разбирательства, длящегося два месяца, Косолапов выплатил те деньги, которые изъял из бюджета при помощи документов родственника.
По словам государственного обвинителя, в течение 2009 года по ранее разработанной схеме Косолапов при пособничестве Коробинской растратил еще 1 миллион 542 тысяч рублей. А всего из бюджета города было изъято 5 миллионов 59 тысяч рублей. Сумму нанесенного ущерба Косолапов не оспаривал, сказал лишь, что из этих денег для себя он ничего не взял.
Маленькая ложь рождает большую
Теперь, думаю, настало время разобраться, почему государственный обвинитель настаивал на причинении ущерба бюджету города, а не бюджету предприятия, на чем настаивал адвокат подзащитного.
В самом начале этой статьи я упомянула, что предприятие оказывало населению города социально значимые услуги, а тарифы на проезд согласовывались с правительством края. На сегодняшний день проезд в автобусе из аэропорта в город стоит 115 рублей, а фактическая его стоимость как минимум в два раза дороже. Таксисты за то же самое ломят едва ли не в пять раз дороже. Проезд по городу стоит 17 рублей, да к тому же эта цена не меняется третий год. Понятно, что этот вид деятельности будет убыточным. Убытки предприятию погашают с помощью субсидий, выделяемых на эти цели бюджетом Красноярского края. В целом предприятие финансируется из городской казны с учетом краевых субсидий. В судебном заседании Роман Ганул, первый заместитель руководителя городской администрации отметил, что субсидии выделяются только тогда, когда собственных средств в казне недостаточно для осуществления этих полномочий.
В ходе судебного разбирательства всплыла еще одна любопытная деталь: бывший директор Пассажиравтотранса утверждал, что от него требовали завышать количество перевозимых пассажиров и увеличивать километраж пробега автобусов, потому что от этого зависела сумма субсидий. В суде Коробинская тоже показала, что субсидии, выделяемые пассажирскому предприятию из бюджета Красноярского края, были завышенными. Интересно, чем руководствовались те, кто требовал завышения показателей? Таким, как наши герои, это было только на руку. Трудяги себе на хлеб зарабатывали, а они - на сдобную булку с маслом и черной икрой. Кстати, на защиту тарифов МУП «Пассажиравтотранс» в Красноярск ездила сама Коробинская.
А на мундире – несмываемые пятна
Что поражало с самого начала - бесстрашие наших героев или, правильнее было бы сказать, убежденность в том, что за «увод» миллионных субсидий из бюджета им ничего не будет. На суде Косолапов утверждал, что не знал о возможной проверке предприятия контрольно-счетной палатой района. Позволю себе не поверить этому. Насколько я помню, Сергей Миронович присутствовал на той судьбоносной сессии, когда народные избранники согласовывали его кандидатуру на должность директора пассажирского предприятия, и тогда глава города, причем уже не в первый раз, заявил о достигнутом с контрольно-счетной палатой соглашении по проверке муниципальных предприятий. Так что не знать об этом директор не мог. А контрольно-счетная палата неминуемо выявила бы нецелевое использование бюджетных средств, что в итоге и произошло. Скорее всего, директора успокаивали слова чиновницы о том, что в случае каких-то проверок она будет в составе проверяющих как сотрудник, курирующий это направление работы. Так оно и было. Представитель потерпевшей стороны - администрации города - показал, что деятельность Пассажиравтотранса оценивалась на балансовой и бюджетной комиссиях администрации при участии Коробинской и руководителя предприятия.
В заключительной речи Коробинская пафосно заявила, что не замарала честь мундира муниципального служащего, а показания многочисленных свидетелей – не более как преступный сговор с подсудимым Косолаповым с целью опорочить ее, ни в чем не виновную. Кстати, о чести мундира. На одном из судебных заседаний представитель администрации города ходатайствовал о приобщении к уголовному делу материалов другой проверки в отношении Коробинской, инициатором которой выступила администрация города. История грязная и дурно пахнущая: мэрия утверждает, что в 2008 году Елена Коробинская, будучи в служебной командировке в Красноярске, якобы положила себе в карман 56 тысяч рублей, которые ей выдали на квартирные расходы. На вопрос о том, зачем мэрия просит приобщить этот документ к делу, Роман Ганул пояснил: в том потоке фимиама, который воскуряют Коробинской бывшие сослуживцы, мэрия показывает реальные факты, свидетельствующие о моральных качествах подсудимой. Небольшая ремарка: у самой Коробинской в Красноярске имеется квартира, которую она, по ее словам, иногда сдает знакомым.
На вопрос судьи: какая у нее была зарплата в должности начальника отдела экономики и планирования, подсудимая не ответила, заявив, что она, как муниципальный служащий, не имеет права разглашать сведения о своей зарплате. «Зарплата была приличной», - сказала она. В этом, думаю, никто не сомневается. Но какой бы приличной зарплата ни была, Коробинская тем не менее в течение двух лет набрала в банках кредитов более чем на три миллиона рублей. Кредиты, по ее словам, выплачивались из зарплаты и выручки в магазине, который содержал ее гражданский муж.
Преступление и наказание
Ни один из подсудимых не признал себя виновным в совершении вменяемого им преступления. Экс-директор пассажирского предприятия сказал, что у него не было иного выхода. Государственный обвинитель по этому поводу сказал точнее: подсудимый прикрывался желанием скрыть свою некомпетентность и сохранить высокооплачиваемую должность. Уход с должности директора предприятия не рассматривался им в качестве достойной альтернативы.
Коробинская утверждала, что Косолапов и многочисленные свидетели оговорили ее с преступным умыслом. Адвокат Коробинской ходатайствовал о возвращении обвинительного заключения обратно в прокуратуру. По версии адвоката, ее подзащитная не получала уведомления о том, что уголовное дело направляется в суд, а простое письменное сообщение, которое направила прокуратура по адресу Коробинской и которое она, по словам адвоката, не получала, нарушили процессуальные права ее подзащитной. Суд, выслушав мнение всех сторон, участвующих в деле, отклонил ходатайство о возвращении обвинительного заключения в прокуратуру. Учитывая степень общественной опасности преступления, государственный обвинитель просил назначить наказание: подсудимому Косолапову - 8 лет лишения свободы в колонии общего режима, Коробинской - 7 лет лишения свободы в колонии общего режима, а также возложить на обоих солидарный иск по взысканию в бюджет города пяти миллионов рублей.
31 марта этого года, вынося обвинительный приговор, суд учел не только тяжесть совершенного подсудимыми преступления, но и смягчающие их вину обстоятельства. У Косолапова: явку с повинной, искреннее раскаяние (что было заметно в процессе всего судебного разбирательства), частичное возмещение причиненного ущерба, отсутствие судимости, состояние здоровья и преклонный возраст его матери. У Коробинской – наличие несовершеннолетнего сына, хорошие характеристики бывших коллег и отсутствие судимости. Вместе с тем суд счел невозможным дать подсудимым наказание, не связанное с лишением свободы. В итоге Косолапова приговорили к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима, Коробинскую – к 6 годам и 6 месяцем лишения свободы в колонии общего режима. Обоих прямо в зале суда взяли под стражу.
Приговор Дудинского суда не вступил в законную силу. Адвокаты подзащитных сказали, что будут обжаловать его в кассационном порядке. Представитель администрации города отметил, что потерпевшая сторона в рамках этого уголовного дела заявила иск о взыскании с осужденных пяти миллионов рублей в доход бюджета.
А мне бы хотелось закончить эту статью так. В январе этого года, когда президент России предложил новые меры по борьбе с коррупцией, он сказал, что успехи на этом поприще не настолько велики, как рассчитывали. Если кто помнит, по поручению президента РФ во всех госорганах были созданы специальные комиссии по контролю за этикой поведения госслужащих и разрешению конфликта интересов, а результатов их деятельности так и не заметно. Год назад чиновники в массовом порядке подали декларации о своих доходах. И что? «Кого вообще наказали за неправильную декларацию?» - задал вопрос Дмитрий Медведев. И сам же на него ответил: «Никого не наказали».
Видные российские журналисты не перестают говорить о том, что эффективно бороться с коррупцией можно только в случае, если опираешься на закон, и закон этот един для всех участников процесса. Другими словами, если в этой борьбе не разделяют тех, с кем борются, на лиц симпатичных и несимпатичных, полезных и не очень, приближенных к власть имущим и удаленных от них. Начинать надо не с врагов, а с друзей и близких - как это ни печально. Зато это сильно упростит дело.
Ирина АПЛЕСНЕВА
