- заместитель начальника Государственной морской академии им. адмирала
Транспорт, как основа подъема экономики страны, требует долгосрочной транспортной стратегии в соответствии с концепциями развития государства. Эти задачи требуют кадрового обеспечения, и, в первую очередь, укрепления национального цеха по производству кадров транспорта – Высшей школы транспортных отраслей.
Стратегия развития транспорта определяется системой многих факторов (рис.1), но так как экономика страны вливается в мировую глобализированную экономику, то развитие транспортного сервиса должно быть ориентировано на единое транспортное пространство и единое образовательное пространство. Направлено на выравнивание экономик, а фактор взаимодействия поднимается над фактором конкуренции. Эффективность транспорта определяется кадровым обеспечением и его интернациональностью.
С этой целью необходимы мероприятия по упорядочению финансирования и современного организационно-управленческого и методического обеспечения транспортного образования с учетом международного опыта, конкурентных условий и необходимости опережения.
В истории России эта задача решалась неоднократно и успешно, причем новый этап подъема образования должен обеспечить достойный геополитический статус.
В современных условиях технологическая база является основой социально-экономического развития государств и определяет их место в мировом сообществе и на мировых рынках. История и международный опыт показывает, что главная роль в создании и поддержании экономики страны на должном уровне отводится науке и образованию. Экономическое соревнование государств перемещается в эти сферы. Без конкурентоспособной системы образования не может быть конкурентоспособной рабочей силы, и следовательно конкурентоспособной экономики.
Внимание высшего политического руководства и конкретные решения вопросов развития национальных кадров определяют стратегические приоритеты общественного развития.
Эти истины под действием “эффекта нашего спутника” вовремя уяснили на Западе. Эйзенхауэр в обращении к американскому народу в связи с запуском первого советского искусственного спутника Земли говорил: “Наши школы сейчас важнее наших радиолокационных станций обнаружёния, школы таят в себе большую силу, чем энергия атома”. Дж. Кеннеди, в то время еще конгрессмен, предупреждал американцев: “Мы подвергаемся величайшей опасности проиграть титаническое соревнование с Россией в освоении космического пространства... Не будет преувеличением сказать, что битва, которую мы ведем сейчас, может быть выиграна или проиграна в школьных классах Америки”. Позже, став президентом, в послании Конгрессу США в январе 1963 г. он заявил: “В эпоху науки и космоса улучшение положения с образованием необходимо как главное условие нашего национального могущества”. Этого взгляда придерживались все последующие президенты страны. Покидая Белый дом, Р. Рейган провозгласил: “Будущее Америки - в образовании”, а его преемник Дж. Буш в первом же послании Конгрессу подчеркнул, что из всех программ, представленных им на рассмотрение законодательного органа, самое важное значение имеет программа дальнейшего развития образования. Последующие президенты США продолжают эту политику.
В Англии специальный правительственный комитет под председательством видного экономиста лорда Роббинсона, изучив состояние, дел в области высшего образования, пришел к выводу: “Если высшая школа не будет в срочном порядке перестроена, останется мало надежд на то, что этот густонасёленный остров сохранит достойное положение в яростно конкурирующем мире”.
Все эти заявления подкреплялись конкретными программами, реформами и финансировались целевым образом. Развитие высшей школы США, Японии и западноевропейских государств в последние десятилетия характеризовалось высокими темпами роста студенческих контингентов, существенными структурными преобразованиями, нововведениями в организации вузовской науки и подготовке научных кадров, в интеграции высшего образования, науки и производства, значительным ростом ассигнований на высшую школу, расширением международных связей и заимствованием опыта друг у друга.
Начиная с 1970 г., высокими темпами развивалось высшее образование в так называемых новых индустриальных странах Юго-Восточной Азии. В период с гг. среднегодовой прирост численности студентов составил: в Южной Корее - 20,5%, в Малайзии - 19,4%, в Сингапуре - 6,5% и на Тайване - 6,8%. В период гг. - 14,8%, 13,3%,12,4% и 5,6% соответственно – что явилось основой последующего экономического роста, наблюдаемого в настоящее время.
В результате структурных реформ 60-70-х годов были созданы новые типы высших учебных заведений со сроком обучения в 2-3 года. Это политехнические колледжи в Великобритании, университетские технологические институты во Франции, высшие профессиональные школы в Германии, младшие и технические колледжи в Японии и США, ориентированные на подготовку специалистов для сферы производства. Большое развитие получило дистанционное образование. Все это способствовало сохранению высоких стандартов качества обучения в классических университетах, где сконцентрированы фундаментальные научные исследования, подготовка научно-педагогических кадров, технической интеллигенции высшего класса и управленческого аппарата
Серьезные изменения произошли в организации вузовской науки, увеличился объем работ, финансирование, изменились организационные формы. В США и Великобритании вузам выделяется 11-12% общих ассигнований на науку, во Франции и в Японии 15-16%. Значительная доля вузовских исследований в этих странах относится к фундаментальным. В США они составляют 60%, в Японии - 54,9%, в Германии – 59,7%, во Франции - 90%, в Великобритании - свыше 95%.
Основной организационной формой научных исследований в вузах стали центры, по разработке новых технологий, финансируемые федеральным правительством, частными предприятиями и самими университетами.
В 60-х годах США за 10 лет удвоили выпуск специалистов в области науки и техники, а в период гг. увеличили выпуск специалистов в области вычислительной техники в 10 раз (за тот же период в СССР - в 2,5 раза).
Большие масштабы вузовской науки и направленность исследований оказывают положительное влияние на подготовку научных кадров. Ежегодный выпуск докторов наук в США составляет 35-37 тыс. человек.
Проблемы, стоящие перед системой подготовки кадров, не ограничиваются количественным аспектом.
Более сложным является качественный аспект, связанный с растущими требованиями к уровню квалификации в условиях “микроэлектронной революции”. Инженерное сообщество в среднем на 10-15 лет отстает от уровня передовых технологий. Это ведет к серьезным диспропорциям между спросом и предложением на рынке технических специалистов. Потребности Японии в инженерах-программистах к 2000 году более чем удвоились и составили 2 145 тыс. человек. В США согласно оценкам американских экспертов, этот дефицит увеличился к 2000 г. - 1 млн. человек и был частично удовлетворен оттоком специалистов из России – «утечка мозгов».
С точки зрения проблемы “утечки мозгов” дефицит высококвалифицированных кадров за рубежом является негативным потенциалом, подрывающим основы национальной технической базы.
В результате в настоящее время Россия отстаёт от США по производительности труда в 4 раза, производству внутреннего валового продукта в 8,5 раза, средней зарплате в 30 раз.
В поисках преодоления существующих трудностей в США сложилась новая концепция технического образования, основанная на опыте ведущих технических университетов и фирм (Массачусетский технологический институт, Калифорнийский технологический институт, Стэнфордский университет, крупнейшие корпорации — “Рокуэлл”, “ИБМ”), установка на непрерывный характер подготовки инженерно-технических кадров в течение всей их профессиональной деятельности.
Организационной основой таких связей является кооперация университетов и промышленных фирм, которая в значительной степени определит особенности инженерного образования в ХХI веке (пример: ЦНИИ «Электроприбор» ген. дир. Академик РАН , но это из-за недоверия ВШ, берут бакалавров (4 года) и доучивают в Учебном центре фирмы) (пример: ЦНИИ «Электроприбор» ген. директор Академик РАН берет бакалавров (4 года) и доучивает в Учебном центре фирмы, но это из-за недоверия Высшей школе).
В то время как в мире происходили существенные изменения в сфере высшего образования, советская высшая школа стояла особняком, была изолирована от внешнего мира, сохраняя свои старые структуры, сложившиеся еще в довоенные годы. Вследствие этого, а также крайне низкого финансирования, осуществляемого по остаточному принципу, углубились различия не только в структурах системы высшего образования, но и в его философии, целях и задачах, концепциях, политике и стратегии развития.
Особую озабоченность вызывало сокращение студенческого контингента российских вузов. В период с 1980 г. он сократился с 3046 тыс. до 2543 тыс. человек или на 17 %. Соответственно сократилось число студентов на 10 тыс. населения – с 219 в 1980 г. до 171 в 1993 г. (в США – 336, в Канаде – 321, в Германии – 247, во Франции – 220). Вопреки логике и здравому смыслу сокращается или находится на одном и том же уровне выпуск специалистов по направлениям, определяющим научно-технический прогресс.
В перестроечный период эти процессы усугубились, новое время нуждалось в экономико-менеджерском образовании, и эта задача решена.
Однако, экспортируемая нам Болонская конвенция плохо сочетается с тенденциями российско-германского принципа высшего образования, поднявшего науку России в советский период на передовые позиции, а теперь падающую из-за отсутствия нормального бюджетного финансирования.
Системы образования надо сопоставлять в разных условиях по финансовому обеспечению, и тогда отпадет необходимость реформирования.
По Болонской декларации качественное предоставление высшего образования предполагает кардинальную модернизацию учебно-воспитательного процесса и материально-технической базы вузов, укомплектование их высококвалифицированными кадрами профессорско-преподавательского состава с достойной оплатой их труда. Между тем, недофинансирование высшей школы ведет к неизбежному снижению качества профессиональной подготовки кадров.
Вспоминается опыт 60-70-х годов. ППС имел социальную значимость и зарплаты, наука финансировалась практически неограниченно в соответствии с гос. программами в экономике, выпускники вузов получали немного, но с почетом оставались на кафедрах для преподавания и научной работы. Бизнес в рыночной экономике платит выпускнику Высшей школы по заслугам, но не соизмеримо больше, чем ВУЗ. В итоге, теряем качество высшего образования и теряем заказ бизнеса и его конкурентоспособность.
Чтобы наверстать упущенное, надо не теряя времени остановить негативные тенденции, учесть в комплексе вопросы кадрового обеспечения отечественного технологического потенциала. При этом необходимо отметить высокий международный авторитет российского высшего образования. Традиционно высшее образование являлось прерогативой государства. Накоплен уникальный опыт управления высшими учебными заведениями, осуществляющими подготовку кадров для промышленности.
Россия сегодня является единственной страной, имеющей существенные результаты в части разработки Государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования. Учитывая это, Секретариат ЮНЕСКО и Комиссия по образованию Европейского Союза обратились в Государственный Комитет Российской Федерации по высшему образованию с просьбой о передаче им российских стандартов в области высшего образования для распространения среди стран мирового сообщества.
Однако экспортируемая нам Болонская конвенция плохо сочетается с тенденциями российско-германского принципа высшего образования, поднявшего науку России в советский период на передовые позиции, а теперь нормального бюджетного финансирования.
Системы образования надо сопоставлять в разных условиях по финансовому обеспечению, и тогда отпадет необходимость реформирования.
По Болонской декларации качественное предоставление высшего образования предполагает кардинальную модернизацию учебно-воспитательного процесса и материально-технической базы вузов, укомплектование их высококвалифицированными кадрами профессорско-преподавательского состава с достойной оплатой их труда. Между тем, недофинансирование высшей школы ведет к неизбежному снижению качества профессиональной подготовки кадров.
Вспоминается опыт 60-70-х годов. ППС имел социальную значимость и зарплаты, наука финансировалась практически неограниченно в соответствии с гос. программами в экономике, выпускники вузов получали немного, но с почетом оставались на кафедрах для преподавания и научной работы. Бизнес в рыночной экономике платит выпускнику ВШ по заслугам, но не соизмеримо больше, чем вуз. В итоге, теряем качество высшего образования и потеряем заказ бизнеса и его конкурентоспособность.
