17. Рязанов кузнецов золотоордынского Азака // Проблемы археологии Юго-Восточной Европы: тезисы VII Донская Междунар. конф. Ростов н/Д., 1998. С. 137-138.
18. Тимонина о массовых находках рогатого скота в Азаке // Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в 2001 году. Азов, 2002. Вып. 18. С. 223-231.
19. Федоров-Давыдов города Поволжья. Археологическое исследование золотоордынских городов. М., 1994.
ТАГАНРОГ И ГОРОДА ЮЖНОЙ УКРАИНЫ 1861–1870 гг.
В МАТЕРИАЛАХ ПОЛНОГО СОБРАНИЯ ЗАКОНОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
При изучении урбанизационных процессов, имевших место в том или ином регионе Российской империи, очень важно обращаться к законодательному регулированию развития и городов империи в целом, и непосредственно городов интересующего исследователя региона. Такой подход позволяет не только реконструировать правовое поле, в котором действовали органы городского управления, развивалась городская экономика, инфраструктура, культурная сфера и т. д., но и глубже понять региональные приоритеты, которые имела центральная власть в тот или иной промежуток времени, сравнить уровень внимания законодателей к различным городам. В этом контексте наиболее целесообразным представляется обращение к материалам Полного Собрания законов Российской империи, характеристики которого дают возможность лучше понять значение этого издания для изучения городской истории любого региона империи.
В период с 21 мая 1828 г. по 1 апреля в 1830 г. было напечатано Первое Полное Собрание, в которое было включено больше 30 тысяч актов, принятых на протяжении 1649–1825 гг. (до издания манифеста от 12 декабря о вступлении на российский престол Николая І). Еще во время работы над Первым Полным Собранием была начата работа по составлению Второго Полного Собрания законов Российской империи, которое охватило период с 12 декабря 1825 г. по 28 февраля 1881 г. и составило 55 томов, которые объединили больше 61 тысячи актов со сплошной нумерацией. Большинство томов Второго Полного Собрания из-за большого количества актов, которые выдавались ежегодно, состояли из нескольких (двух или трех) отделений, которые представляли собой отдельные книги. Позже издали 33 тома Третьего Полного Собрания, которые содержали акты с 1 марта 1881 г. по 1913 г.
Учитывая такие объемы, в этом исследовании мы обратимся к относительно небольшому, но чрезвычайно важному периоду в истории урабанизационных процессов в империи. Речь идет о менее чем десятилетии, которое отделяло одну из самых масштабных составляющих “Больших реформ”, крестьянскую реформу, номинально начатую рядом законодательных актов от 19 февраля в 1861 г., и реформу городскую, начатую 16 июня в 1870 г., которая стала отправной точкой нового этапа в истории городов Российской империи.
Перед тем, как обратиться непосредственно к документам по истории городов, стоит отметить, что материалы, которые вошли в Полное Собрание законов, являются чрезвычайно разнообразными по форме и содержанию. Это объясняется тем, что в российском праве отсутствовало четкое определение закона. В самом же законодательстве определялось, что законы могут выдаваться в виде уложений, уставов, грамот, положений, приказов (инструкций), манифестов, рескриптов, указов, мнений Государственного Совета и докладов, утвержденных императором. Известный советский специалист в области права справедливо заметил, что для всех этих документов общим было лишь то, что они исходили от царя или санкционировались ним [32, 288].
Другой важной особенностью Полного Собрания законов, которая отмечена многими исследователями, было несоответствие названию в плане именно полноты: из-за целого ряда причин далеко не все законодательные документы высших органов власти включены в собрание [29, 18-19; 30, 18, 127; 31, 573].
Полное Собрание законов не является безукоризненным с технической точки зрения: ошибки в нумерации страниц, печатные ошибки в номерах документов и датах их принятия в некоторых случаях осложняют поиск. Правда, система размещения материалов, примененная составителями Полного Собрания, в значительной мере облегчает поиск того или иного документа: правовой материал расположен в хронологическом порядке, каждый документ имеет свой порядковый номер и содержание, в котором кратко изложена суть. К тому же, значительно облегчают поиск хронологический и алфавитный указатели. Впрочем, и они не лишены недостатков.
Учитывая это, материалы Полного Собрания нами были проработаны методом сплошной эвристики, без обращения к указателям. В целом интересующий нас период (19 февраля 1861 – 15 июня в 1870 г.) касается 11848 документов, помещенных в Полном Собрании. Они опубликованы в томах XXXVI – XLV Второго Полного Собрания [3-28].
Важно, что не смотря на большое внимание к материалам Полного Собрания со стороны исследователей, в том числе – и южноукраинских [1; 2], проблема, заявленная в заглавии нашей статьи, в историографии до сих пор не ставилась.
Что касается территориальных рамок исследования, то они ограничены территорией трех южных губерний: Екатеринославской, Таврической и Херсонской. Именно их земли в границах 1805 г. в украинской историографии традиционно считаются Южной Украиной, с поправкой, что эта территория ограничивается рамками современных украинских границ. В этом плане сравнение внимания законодателей к городам Южной Украины с вниманием к Таганрогу является довольно перспективным, ведь в интересующий нас период Таганрог входил в состав все той же Екатеринославской губернии.
Проработанные материалы достаточно четко отражают региональное изменение приоритетов, которое произошло в политике Петербурга. Крымская война уже была делом прошлым, а следовательно минул тот пик внимания, которое еще недавно уделялось по крайней мере части Южной Украины, прежде всего приморским городам Таврической губернии. Вместо этого заметно бльшая активность законодателей сосредоточилась на законотворчестве относительно территории Королевства Польского и его городов, что было напрямую связано с подавлением «Польского восстания». Другим регионом, который привлекал особое внимание имперской власти, был Кавказ и Закавказье. Что же касается Южной Украины, то теперь внимание законодателей к ней уже заметно отличалось и от того, которое наблюдалась в последней четверти XVIII в., во времена Екатерины ІІ, когда регион имел особое геополитическое значение для империи, расширявшей за его счет свои границы. В отличие от последней четверти XVIII – первой половины ХІХ в., когда обустройство городов было одной из важных составляющих “цивилизаторской миссии” в крае, теперь городская сеть Южной Украины уже не испытывала существенных изменений. Вместо этого урбанизация продвигалась путем увеличения количества населения, разрастания уже существующих городских поселений и распространения городского способа жизни на сельскую местность. Впрочем, отмеченное выше никоим образом не означает, что империя потеряла интерес к Южной Украине и непосредственно к ее городам. Изменились акценты этого интереса.
Весьма показательно, что и в пределах самого региона города привлекали внимание законодателей далеко не в одинаковой мере. В этом плане касательно трех южноукраинских губерний бросается в глаза то, что о городах Екатеринославской губернии Петербург издал законодательных документов намного меньше, чем о городах Херсонской или Таврической губернии.
Так, в Полном Собрании за интересующий нас период обнаружено только 7 документов, которые касаются Екатеринослава (37412, 42608, 43665, 43807, 44757, 44834, 45799) (здесь и далее мы приводим номера документов в Полном Собрании), 5 – Мариуполя (39593, 43873, 44198, 45541, 46748), 2 – Бахмута (43587, 46650). Относительно других городов губернии (в границах современной Украины) нами вообще не обнаружено отдельных законодательных документов. Что же касается внимания к Екатеринославу и Мариуполю, то оно вполне понятно, ведь первый – губернский город, тогда как второй – «морские ворота» губернии. Вместе с тем, законодатели не обошли вниманием сельскую местность губернии, где уже закладывался могучий экономический потенциал для последующей урбанизации. Здесь идет речь как о законодательной поддержке проектов Дж. Юза, так и о горных заводах Луганщины.
Что касается Таганрога, то о нем в Полном Собрании за интересующий нас период помещено документов больше, чем о всех городах теперешних украинских территорий Екатеринославской губернии вместе взятых. Стоит перечислить эти документы, чтоб лучше понять и характер, и специфику интереса Петербурга к Таганрогу.
31 мая 1861 г. был объявлен именной указ о назначении особого вознаграждения офицеров Корпуса путей сообщения, производящим работы Бердянского и Таганрогского портов (37019) [3, 759].
22 мая 1862 г. было Высочайше утверждено положение Комитета Министров о продолжении на 5 лет разрешения таганрогскому купечеству отлаживать ежегодно до 15 июля платеж пошлин за товары, для которых срок этого платежа оканчивается после 15 октября (38312) [6, 481-482].
31 января 1863 г. появился Высочайше утвержденный план на новое регулирование города Таганрога (39229) [9, 110].
22 ноября того же года были подписаны сразу два сенатских указа касательно Таганрога: первый – о сроках для продажи недвижимых имуществ в Таганрогском градоначальстве, Херсонской и Таврической губерниях (40297) [10, 223], второй – об учреждении общественного банка в городе Таганроге (40300) [10, 224].
16 марта уже 1865 г. подписан именной указ об учреждении Таганрогской уездной команды (41925) [14, 317].
20 июня того же года было Высочайше утверждено мнение Государственного Совета об учреждении судебных следователей в Одесском, Таганрогском и Керчь-Еникольском градоначальствах (42233) [14, 670-672].
24 июля 1865 г. Высочайше утверждено положение Военного Совета о лазарете при стрелковом резервном батальоне в Таганроге (42334) [14, 822].
24 декабря того же года императором было утверждено положение Комитета Министров о дозволении обществам городов Керчи и Таганрога сдать рекрут в местных городских думах (42824) [15, 387].
Аналогичное положение, касающееся уже порядка следующего рекрутского набора по Керчи и Таганрогу, было утверждено 16 декабря 1866 г. (43991) [17, 403].
10 апреля 1867 г. императором утверждено мнение Государственного Совета о порядке заведывания строительной частью в городах Одессе, Таганроге и Керчи (44448) [18, 365-366].
8 мая 1868 г. появился именной указ об отчуждении частных земель и имуществ под постройку Курско-Харьково-Таганрогской железной дороги с ветвью к Ростову (45820) [20, 549].
Вскоре, 17 мая 1868 г. именным указом Таганрогской женской гимназии было присвоено наименование «Мариинская» (45854) [20, 575-576].
А через месяц, 18 июня 1868 г. появился сенатский указ об открытии в Таганроге отделения Государственного Банка (46008) [20, 876].
23 августа того же года было Высочайше утверждено положение Комитета Министров об упразднении Таганрогского приказа общественного призрения (46218) [21, 198].
Меньше чем два месяца спустя, 21 октября 1868 г., императором утверждено мнение Государственного Совета о применении Положения о земских учреждениях к Таганрогскому и Керчь-Еникольскому градоначальствам (46386) [21, 368].
4 марта следующего года появился сенатский указ о назначении времени открытия новых судебных установлений в округах Одесского, Екатеринославского, Херсонского, Симферо-польского и Таганрогского окружных судов (46815) [23, 194].
29 декабря 1869 г. Высочайше утверждено мнение Государственного Совета о подчинении города Бердянска по подсудности в торговых делах Таганрогскому коммерческому суду (47844) [24, 411].
Наконец, 2 марта 1870 г. императором утверждено мнение Государственного Совета об увеличении числа лиц и расходов для перевозки почт по железным дорогам, по случаю открытия движения по линиям от Киева до Одессы и от Курска до Таганрога (48077) [26, 214-215].
Как видим, законодатели уделяли внимание Таганрогу в первую очередь как административному центру: центру градоначальства, месту сосредоточения судебной власти, распространяемой на целый подрегион, уездному центру... В то же время давал о себе знать экономический потенциал города, расположенного на побережье. При этом важно отметить, что в целом узаконения касательно Таганрога не “выпадают” из общего контекста узаконений о других городах империи: на страницах Полного Собрания встречаем подобные указы, Высочайше утвержденные мнения об открытии банков, наименовании гимназий, порядке сдачи рекрут и т. д. в городах той же Южной Украины. Симптоматично, что большая часть перечисленных выше узаконений касательно Таганрога касалась не исключительно этого города, но и ряда других населенных пунктов Екатеринославской, Таврической и Херсонской губерний.
Важно сравнить картину, наблюдаемую по Таганрогу и Екатеринославской губернии в целом с той, которая имела место в Херсонской и Таврической губерниях.
Как и в губернии Екатеринославской, где узаконений о Екатеринославе в несколько раз меньше, чем о Таганроге, в Херсонской губернии наблюдаем схожую ситуацию. Здесь по количеству документов, которые выданы относительно него, губернский центр находится не на первом и даже не на втором месте. Тогда как узаконений относительно Херсона обнаружено, 38146, 38302, 40898, 41248, 42414, 43432, 43663, 43925, 44394, 44755, 45524, 46613, 47517, 48416), причем часть из них касается исключительно Херсонского земского банка, то относительно Одессы – аж, 36965, 37079, 37126, 37149, 37241, 37573, 37631, 37710, 37887, 37898, 38152, 38302, 38357, 38496, 38536, 38842, 38882, 39402, 39419, 39565, 39567, 39607, 39753, 40676, 41040, 41255, 41409, 41490, 41521, 42233, 42620, 42762, 42981, 43120, 43536, 44059, 44289, 44303, 44349, 44365, 44448, 44495, 44611, 44678, 44715, 45219, 45306, 45391, 45719, 45852, 46187, 46591, 46948, 47133, 47719, 47723, 47963, 48027, 48146, 48277, 48335, 48452). Это – вполне логично, учитывая не только соотношение количества населения Херсона и Одессы, но и экономический и другие потенциалы двух городов. Большое значение сыграл и административный статус Одессы, где сосредоточился ряд органов управления, юрисдикция которых распространялась далеко за пределы Херсонской губернии. Стоит вспомнить и о том, что в свое время херсонцы серьезно побаивались, что в Одессу будет переведен и ряд учреждений непосредственно губернского управления.
По количеству узаконений о нем Херсон в несколько раз отстал от другого города Херсонской губернии – Николаева, о котором обнаружен 41 документ (37080, 37143, 37245, 37530, 38146, 38274, 38351, 38401, 38461, 38523, 38566, 38960, 39447, 39775, 39790, 40040, 40209, 40264, 40683, 40731, 40978, 41403, 41889, 42100, 42128, 42225, 42330, 42726, 43139, 43370, 44760, 45745, 46483, 46587, 47048, 47117, 47418, 47620, 48183, 48191, 48474). Симптоматично, что большой процент этих документов касается непосредственно Николаевского порта. Здесь стоит вспомнить особый статус города (какой проявлялся даже в том, что сведения о Николаеве, как и об Одессе, не включались в ежегодные Всеподданнейшие отчеты Херсонского губернатора).
Имеем узаконения относительно целого ряда других городских поселений Херсонской губернии: 10 относительно Очакова (38146, 38232, 38308, 39790, 41111, 41463, 42128, 44347, 45455, 48183), 9 – Елизаветграда (38418, 38859, 40361, 41827, 42648, 42713, 46835, 47619, 48170), 3 – посада Новая Прага (36698, 41510, 43722), по 2 – Новогеоргиевска (38565, 41462) и Маяков (38097, 48020), по 1 – Ольвиополя (41249), Бобринца (41827), Новомиргорода (46537).
Еще большего количества городских поселений касаются узаконивания относительно Таврической губернии. И снова административный центр губернии уступает другому городу, который имеет особый статус: тогда как относительно Симферополя обнаружено 11 документов (40142, 40678, 41079, 41087, 44025, 46194, 46629, 46922, 47180, 47415, 48225), то относительно Севастополя –, 36899, 37080, 37133, 37355, 38274, 38486, 38865, 39228, 40209, 40225, 41332, 41407, 42075, 43250, 43251, 43644, 45216, 47730). К тому же, лишь касательно непосредственно Керчи обнаружено аж 17 документов (37526, 37803, 37952, 38044, 39078, 39299, 39775, 39983, 41027, 41362, 42223, 42824, 43873, 43925, 44448, 44502, 47461), плюс еще 5 – касательно Керчь-Еникольского градоначальства (39199, 42233, 45151, 46386, 47172) и 1 – относительно Ениколе (37083). Безусловно, здесь давало знать военное значение населенных пунктов, которое, к тому же, находилось в тесной связи с их приморским расположением. Нет ничего странного и во внимании законодателей к другим прибрежным городам губернии: касательно Бердянска опубликовано 13 документов (37019, 37949, 38150, 38187, 38853, 41372, 41549, 41637, 43873, 47724а, 47844, 48094, 48263), Феодосии – 9 (37415, 37608, 39344, 39910, 41079, 43873, 43926, 44618, 46965), Балаклавы – 6 (37112, 37278, 37527, 37559, 42537, 43873), Ялты – 3 (40472, 41079, 48339), Евпатории – 2 (37569, 43873), местечка Геническа – 2 (38454, 46037). В то же время лишь по одному документу найдено относительно Карасубазара (37253) и Перекопа (44777).
Для адекватного восприятия приведенных выше подсчетов стоит обратить внимание на ряд моментов.
В подсчетах не учтены узаконивания, которые касаются в целом Новороссийского и Бессарабского генерал-губернаторства и в которых речь не идет исключительно о городах. Не учтены, но могут быть прибавлены к спискам узакониваний относительно городов, где расположены соответствующие административные учреждения, документы, касающиеся Черноморской флотилии (37282, 40448, 42421, 44016, 46023), Одесского военного округа (39021, 39399, 39596, 39608, 39847, 40061, 40574, 40675, 41025, 41325, 43242, 45050, 46370, 46884, 47238, 47601, 47810, 48302), гимназий Одесского учебного округа (38673, 48490), округа Одесской судебной палаты (46062, 46678, 46682, 46699, 46815, 46859), Херсонского губернского по крестьянским делам присутствия (42810), Таврического губернского по крестьянским делам присутствия (39143), Таврической палаты уголовного суда (39837). Обнаружен ряд законов об Окружных управлениях в южных поселениях, в частности, в Херсонском (40016 и др.).
Прибавим сюда и документы про порты “Новороссийского края” (43315, 46035), про в целом города Таврической губернии (38307, 44619), про в целом города “Новороссийские” и некоторых других губерний (39155), про ряд уездных судов Екатеринославской и Таврической губерний (44139, 44634, 46738).
Не учтены, за несколькими исключениями, те законы, где административные единицы интересного нам региона называются в перечень пяти и более соответствующих единиц Российской империи.
Не учтены Высочайше утвержденные ведомости о размере налога с недвижимости в городах, посадах и местечках губерний Российской империи, которые составлялись два раза, а впоследствии – раз в год.
О целом ряде городов региона не находим ни одного узаконивания. Вместо этого эти населенные пункты встречаются лишь в законодательных актах с более или менее широкими перечнями городов.
Что касается тематики документов, которые касаются южноукраинских городов, то здесь, как и в случае с Таганрогом, кроме урегулирования вопросов системы управления и штатов, налогов, льгот и тому подобное, заметные сегменты составляют узаконения о образовательных и банковских учреждениях. В частности, достаточно много законов касается устройства общественного банка в том или другом городе Южной Украины.
По сравнению с более ранним периодом в истории урабанизационных процессов, ощутим заметный рост внимания законодателей к вопросам развития путей сообщения в крае, прежде всего – к строительству железных дорог (что, безусловно, является одним из важных факторов той же урбанизации). Поэтому наряду с документами о Симферопольское шоссе (40509, 40536), про конно-железные дороги в регионе (43686) находим большое количество документов относительно железных дорог на территории трех губерний (36899, 37590, 38471, 39402, 39419, 40008, 40153, 40258, 40541, 40677, 40963, 41025, 41238, 42082, 42427, 44128, 44490, 45075, 45118, 45549, 45820, 46979, 47161, 47641, 47642, 48077, 48281).
Наконец, стоит отметить, что при исследовании регулирования материалами Полного Собрания обустройства городов Екатеринославской, Таврической и Херсонской губерний необходимо обратиться и к тем документам, которые касаются в целом городов империи (36682, 36980, 37131, 37150, 37287, 37478, 37515, 37576, 37735, 37867, 37950, 38121, 38460, 38685, 38708, 38798, 38964, 38992, 39005, 39087, 39098, 39119, 39127, 39326, 39382, 39604, 39626, 39814, 39817, 39819, 39840, 39895, 40044, 40048, 40261, 40289, 40315, 40330, 40417а, 40509, 40637, 40698, 40844, 40956, 40969, 40998, 41084, 41147, 41149, 41358, 41381, 41725, 41773, 41801, 42074, 42149, 42288, 42348, 42349, 42455, 42626, 42632, 42643, 42657, 42711, 42763, 43183, 43311, 43702, 43802, 44219, 44309, 44375, 44398, 44841, 45782, 46468, 47490, 47869, 48409, 48460).
Таким образом, изучение материалов Полного Собрания законов Российской империи 1861 – 1870 годов о городах Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерний дает возможность проследить тенденции в изменениях политики Петербурга как по отношению к региону в целом, так и к его составляющим, обратить внимание как на специфические черты урбанизационных процессов на Юге, так на место этих процессов в общеимперском контексте.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Лиман І. І. Державна церква і державна влада: Південна Україна (1775 – 1861). Запоріжжя: РА “Тандем-У”, 20с.
2. Одеса у Повному Зібранні законів Російської імперії: Довідник-покажчик / укл. ій, , ; за ред. проф. . Одеса: Юридична література, 20с.
3. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1863. Собр. ІІ. T. ХХХVІ. Отд. І. От № 000 – 371с.
4. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1863. Собр. ІІ. T. ХХХVІ. Отд. ІІ. От № 000 – 378с. разд. паг.
5. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1863. Собр. ІІ. T. ХХХVІ. Отд. ІІІ. Приложения. 516 с.
6. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1865. Собр. ІІ. T. ХХХVІІ. Отд. І. От № 000 – 386с.
7. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1865. Собр. ІІ. T. ХХХVІІ. Отд. ІІ. От № 000 – 391с. разд. паг.
8. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1865. Собр. ІІ. T. ХХХVІІ. Отд. ІІІ. Приложения. 723 с. разд. паг., 53 л. ил., нот.
9. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1866. Собр. ІІ. T. ХХХVІІІ. Отд. І. От № 000 – 400с.
10. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1866. Собр. ІІ. T. ХХХVІІІ. Отд. ІІ. От № 000 – 404с. разд. паг., 62 л. ил.
11. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1867. Собр. ІІ. T. ХХХІХ. Отд. І. От № 000 – 413с.
12. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1867. Собр. ІІ. T. ХХХІХ. Отд. ІІ. От № 000 – 416с. разд. паг.
13. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1867. Собр. ІІ. T. ХХХІХ. Отд. ІІІ. Приложения. 829 с. разд. паг., 26 л. ил., нот.
14. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1867. Собр. ІІ. T. ХL. Отд. І. От № 000 – 425с.
15. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1867. Собр. ІІ. T. ХL. Отд. ІІ. От № 000 – 428с. разд. паг., 47 л. ил., нот.
16. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1868. Собр. ІІ. T. ХLІ. Отд. І. От № 000 – 436с.
17. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1868. Собр. ІІ. T. ХLІ. Отд. ІІ. От № 000 – 440с. разд. паг., 49 л. ил., нот.
18. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1871. Собр. ІІ. T. ХLІІ. Отд. І. От № 000 – 448с.
19. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1871. Собр. ІІ. T. ХLІІ. Отд. ІІ. От № 000 – 453с., 30 л. ил., нот.
20. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1873. Собр. ІІ. T. ХLІІІ. Отд. І. От № 000 – 460с. разд. паг.
21. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1873. Собр. ІІ. T. ХLІІІ. Отд. IІ. От № 000 – 46609.727 с. разд. паг.
22. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1873. Собр. ІІ. T. ХLІІІ. Отд. IIІ. Приложения. 1262 с. разд. паг., 55 л. ил., нот.
23. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1873. Собр. ІІ. T. ХLІV. Отд. I. От № 000 – 473с.
24. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1873. Собр. ІІ. T. ХLІV. Отд. II. От № 000 – 478с. разд. паг.
25. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1873. Собр. ІІ. T. ХLІV. Отд. III. Приложения. 522 с. разд. паг., 145 л. ил., нот.
26. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1874. Собр. ІІ. T. ХLV. Отд. I. От № 000 – 485с.
27. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1874. Собр. ІІ. T. ХLV. Отд. II. От № 000 – 490с. разд. паг.
28. ПСЗРИ. СПб.: Типография 2 Отделения Собственной ЕИВ Канцелярии, 1874. Собр. ІІ. T. ХLV. Отд. III. Приложения. 906 с. разд. паг., 49 л. ил., нот.
29. Российское законодательство Х – ХХ веков. Т. 6. Законодательство первой половины ХІХ века. М.: Юрид. лит., 19с.
30. Филиппов А. Н. К вопросу о составе Первого Полного Собрания законов Российской империи. Речь на торжественном собрании Императорского Московского университета 12-го января 1916 г. М.: Снегиревой, 19с.
31. Филиппов истории русского права. 4-е изд. 4. Юрьев: тип. К. Маттисена, 1912. Ч. І. 796 с.
32. Шебанов Собрание законов Российской империи (из истории систематизации законодательства в России) // Труды Всесоюзного юридического заочного института. Проблемы истории государства и права. М., 1970. Т. ХІV. С. 277-304.
МОРЯКИ И РЕЧНИКИ В БИТВЕ ЗА КАВКАЗ
За истекшие 65 лет в исследовательской литературе уделялось мало внимания анализу сражений за Кавказ, продолжавшихся с первых месяцев Великой Отечественной войны по октябрь 1943 года. Лишь в начале XXI века эта важная знаковая битва стала предметом специального внимания , опубликовавшего ряд содержательных работ и защитившего по этой проблеме докторскую диссертацию. Однако его публикации нацелены, прежде всего, на изучение сущности сухопутных войсковых операций [1]. В данной статье делается попытка проанализировать деятельность торговых моряков и речников южнороссийского региона по выполнению задач фронта и тыла.
Основным содержанием фронтовых заданий, выполнявшихся водниками, была транспортировка из зоны боевых действий в тыл мирного населения, раненых, материальных ценностей, промышленного оборудования и многого другого, доставка к линии боёв резервных воинских частей, горючего, боевой техники, вооружения, боеприпасов, продовольствия и т. д.
По приказу военного командования руководство Сочинского пассажирского пароходства создал в первые дни войны специальный отряд санитарных кораблей для эвакуации раненых из черноморских портов. Медперсонал, корабельные команды размещали раненых в каютах, трюмах, даже на палубах. Судьба пассажиров оказывалась полностью в руках судовых команд, от работы которых зависело успешное завершение рейсов и благополучное прибытие эвакуируемых в пункты назначения.
На бортах всех судов были нарисованы крупные красные кресты, видные и с моря и с воздуха. Организаторы отряда надеялись, что фашисты не посмеют нарушить Лондонскую морскую конвенцию о безопасности санитарных перевозок, подписанную ими ещё в ноябре 1936 г. Однако агрессоры разрушили эти иллюзии. Один за другим гибли госпитальные суда. Подобная участь постигла экипаж парохода «Армения» транспортировавший из Севастополя Главный черноморский госпиталь со всеми его лабораториями, запасами лекарств, больными. В районе Ялты корабль настигли румынские торпедные катера и в упор расстреляли, не обращая внимания на красные кресты. В морской пучине погибли весь экипаж, главный врач, одиннадцать начальников отделений, восемь лечащих врачей, около 40 медицинских сестёр, более 100 раненых. Спустя некоторое время вражеские бомбардировщики потопили госпитальное судно «Сванетия». Чудом удалось спастись лишь пяти человекам. В начале 1943 г. в строю осталась только плавбаза «Львов», за которой фашистские пираты охотились днём и ночью. Под руководством капитана В. Ушакова экипаж прошёл 18 тысяч огненных миль, вывез из фронтовой полосы 24 тысячи раненых. В судовом журнале зафиксировано, что за период битвы за Кавказ враг сбросил на судно 728 бомб, выпустил по нему 57 торпед. Судно не раз выходило из строя, но продолжало жить. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. транспорт «Львов» был награждён орденом боевого Красного Знамени. Из отряда санитарных кораблей до победы он дошёл в одиночестве. Гибель в солёных водах нескольких тысяч раненых, гражданских моряков, эвакуируемых женщин и детей, медицинских работников стала кровавым злодеянием гитлеровцев, одной из страшных трагедий Чёрного моря в ХХ веке.
Обострение фронтовой обстановки в Крыму и трагические события в районе Харькова заставили транспортников увеличить объём фронтовых перевозок. По приказу военного командования руководители Черноморско-Азовского и Доно-Кубанского пароходств выделили для эвакуации Керченской войсковой группировки 17 транспортных кораблей, большое количество рыболовецких и речных судов. В операции участвовали и корабли военно-морского флота. В сложнейших боевых условиях водники вывезли из-под огня более 60 тыс. солдат и офицеров, многих из них экипажи подобрали в воде [2]. Воины были доставлены через Керченский пролив на Таманский полуостров, где создавались оборонительные рубежи.
В Крыму продолжал защищаться город русской воинской славы Севастополь, полностью блокированный врагом с суши. Основные ценности этой главной военно-морской базы на Юге России были вывезены моряками ещё осенью 1941 г., но в течение 250 – дневного о периода обороны города экипажи черноморских судов «А. Серов» (капитан Орлов), «Чапаев» (капитан Степанов) «Восток» (капитан Бацаценко) и других доставляли туда нефтепродукты, свежие воинские части, военную технику, продовольствие, боеприпасы, вывозили в тыл раненых. Благодаря слаженным действиям военных и гражданских моряков, несгибаемому мужеству защитников удалось сковать в районе Севастополя значительные силы врага и нанести ему большой урон.
Драматические события разворачивались на территории Ростовской области и Краснодарского края летом 1942 года. Работники Доно-Кубанского пароходства уже имели эвакуационный опыт. Демонтаж судоремонтных предприятий «Красный моряк», «Красный Дон», «Красный Флот», оборудования пристаней Дона и Кубани вёлся круглосуточно. Только 23-24 июля 1942 г. под огнём противника речники вывезли из Ростова около 10 тысяч человек, большое количество различных грузов. Азовские моряки сумели вывести через Керченский пролив в Чёрное море 16 судов и спасти большое количество гражданского населения, оборудование азовских портов Краснодарского края.
Эвакуацию Новороссийского порта осуществляли 25 гражданских и несколько военных кораблей. Многие из них совершили в Новороссийск по 3-4 рейса, вывозя людей и грузы в тыловые порты Сухуми, Поти, Батуми. В процессе транспортировки максимально использовались возможности ледокола «Торос». Команда этого уникального корабля под обстрелом противника взяла на буксир 6000-тонный док и вывела его из Цемесской бухты [3]. С 1 августа по 6 сентября 1942 г. портовики отправили на судах 25603 т. разных грузов, из них 12658 т. принадлежало военным, 2592 т. являлись заводским оборудованием, 6923 т – зерном и т. п. [4].
Вывоз материальных ценностей из Новороссийска продолжался даже в первые дни после занятия города фашистами. Под покровом ночи команда парохода «Дельфин» (капитан ) сумела взять на буксир груженую нефтеналивную баржу и вывести её из бухты. Спустя сутки этот же экипаж вновь удивил оккупантов своей смелостью – 40-тонный подъёмный кран был у них украден и доставлен в Туапсе.
После захвата Новороссийска противник создал непосредственную угрозу Туапсе со стороны Хадыженска. В течение августа-сентября 1942 г. в порту прозвучало 229 сигналов воздушной тревоги, иногда враг совершал до 17 налётов в сутки. Линия обороны пролегала в 20 км от города, ставшего центром снабжения советских войск, оборонявших побережье. Только в августе 1942 г. из порта в тыл было отправлено на кораблях 26642 т. грузов. Со второй половины сентября 1942 г. весь уцелевший черноморский флот перебазировался в порты Сухуми, Поти, Батуми и оттуда совершал рейсы к линии фронта.
В период обороны Юга России интенсивно работали портовики Махачкалы и Красноводска, обеспечивавшие скоростную обработку воинских грузов и перевозку воинских контингентов на морских судах к местам формирования фронтовых соединений. Эти порты играли важную транспортную роль в накапливании сил Красной Армии для изгнания оккупантов с территории Северного Кавказа. Из экипажей каспийских судов особенно отличился в период битвы за Кавказ коллектив теплохода «ВЛКСМ», буксировавший за один рейс по три баржи с 13 тысячами военнослужащих на борту. Всего за 1942 год каспийские моряки перевезли 739,5 тыс. человек [5].
С осени 1942 г. черноморцы тоже активно включились в процесс подготовки контрнаступления войск Северо-Кавказского фронта. К этому времени военное командование накопило достаточно весомый опыт руководства работой водно-транспортного конвейера, а аппаратные работники единственного оставшегося работоспособным в бассейне Черноморского пароходства (начальник И. Сырых) научились успешно действовать в экстремальных условиях.
В ходе военного противоборства черноморцы несли большие потери. На 1 января 1943 г. в бассейне осталось 67 судов общей грузоподъёмностью 129.468 т., многие из них получили серьёзные повреждения и находились в ремонте [6]. Усилия управленцев нацеливались на максимальное использование годных к эксплуатации судов для выполнения транспортно – снабженческих функций в районах ожесточённых боёв. Грузы перевозили на пассажирских пароходах, в трюмах и на палубах танкеров нередко размещали людей, военное снаряжение и технику, домашних животных. Только в ноябре 1942 г. экипажи судов перевезли к линии фронта 10.419 т. воинских грузов, 5277 солдат и офицеров, 277 лошадей и эвакуировали в тыл 2583 раненых [7]. В это число входили и перевозки для порта Туапсе, защитники которого остановили в районе гор Индюк и Семашко до 10 вражеских дивизий. Воины 18-й десантной армии и отряды народного ополчения почти три месяца с огромным трудом сдерживали попытки врага овладеть портом. Бои пошли на убыль в декабре 1942 г., когда вермахт, опасаясь окружения своих войск, начал спешно отступать на Таманский полуостров и в район Новороссийска.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
