Работа допущена к защите (стр. 4 )

Крестьяне стали возвращаться в колхозы[207]. В архиве Беловского района сохранилось много постановлений о принятии крестьян в колхоз. Приведем лишь несколько примеров: «Заслушали заявления от Т. Тимошенко, Н. Кириченко и И. Кириченко. Постановили их, выше упомянутых товарищей, принять в члены колхоз и считать их членами колхоза»[208]. «Общее собрание сельскохозяйственной артели постановили единогласно принять в члены своей артели вновь входящих С. Чинкова, Е. Воробьева, Ф. Филимонова».[209]. «Слушали заявление единоличника Коневского сельского Совета с. Красная горка о приеме его в члены коммуны «Заря». Уфимцева принять в члены коммуны»[210].

Поддавшись призывам к вступлению в колхозы и обобществлению средств производства, крестьянство оказалось обмануто, так как было отчуждено от средств производства и утратило всякое право на них. Был нанесен мощный удар по крестьянскому чувству собственника, так как крестьяне были лишены права распоряжаться результатами своего труда – произведенной продукцией, судьбу которой стали решать местные партийные и советские власти. Колхозник потерял даже право самостоятельно решать вопрос о том, где он хотел бы жить и работать, на это требовалось разрешение властей. Сами колхозы, утратив большинство свойств сельскохозяйственной артели, превратились в своеобразное предприятие, подчиненное местных органам власти и партии.

Секретарь Сибкрайкома Кузнецов доложил Сталину, «что уже к апрелю 1930г. в 15 округах края было раскулачено 46 тыс. хозяйств (около 9 тыс. первой категории)». К лету 1930г. было репрессировано около 10,5 тыс. кулаков, отнесенных к первой категории, выселено в отдаленные малообжитые и необжитые районы 16025 семей кулаков второй группы, в Кузнецком округе – 2357 хозяйств[211]. «Под раскулачивание подвели некоторых середняков. Не подготовили склад для хранения изъятого кулацкого имущества, его развозили по отдельным домам деревенского актива. Скот согнали в один двор, оставив его без кормов»[212]. Тех же кто упорствовал, выселяли не так называемые «кочки», то есть неплодородные не пригодные земли, которые тем не менее должны были быть возделаны к установленному сроку[213].

«К последнему времени выявилось, что в ходе работ по экспроприации кулачества имели место крупные ненормальности, суть которых сводится к тому, что экспроприация проходила под знаком массовой распродажи кулацких хозяйств с молотка, вплоть до белья, причем этой распродаже было подвергнуто большое количество середняцких и даже бедняцких хозяйств»[214]. Подлежали распродаже керосиновые лампы, чайники, рукомойники, табуреты, ведра, подушки, перины, сундуки. Предметами роскоши считались единственные часы в доме, зеркало, самовар и даже балалайка. Изымались также детские пальто, кроватки. Крестьянские семьи без каких - бы то ни было источников к существованию выбрасывались зимой из дома на улицу[215].

Некоторые архивные данные документы позволяют предположить, что в ряде случаев описи имущества производились и после того, как оно уже было до этого экспроприировано, то есть повторно. У кулака Петра Клюшникова «из инвентаря» был описан топор-колун стоимостью в 5 рублей, из «вещей» - калоши, поношенные на 50%; из «продуктов» – куль муки – 4 пуда, капуста – 1 ведро»[216]. Все экспроприированное имущество и средства производства немедленно передается РИКам по соответственной оценке колхозам в качестве взноса бедняков и батраков в неделимые фонды с полным погашением обязательств государственным и кооперативным органам. Полностью передается ГПУ все оружие. Подробный порядок передачи имущества колхозам устанавливается Крайисполкомом в трехдневный срок»[217].

В сложившейся обстановке уже в январе 1930г. стало ясно, что ускоренные темпы и насильственные методы породили массовое недовольство крестьянства, выразившееся в массовых волнениях[218]. Формы социальных конфликтов, протестов и классовой борьбы находит многообразное проявление: массовый забой скота, бегство, саботаж в колхозах[219]. В Кузнецком округе было совершено 5 убийств колхозных активистов, 9 были избиты, произошло 14 поджогов колхозного имущества[220].

Во время кампании хлебозаготовок в 1930г. на крестьян снова оказывалось давление: районы, сопротивлявшиеся коллективизации, отстраняли от промтоварного снабжения; колхозам отдавались не только конфискованные кулацкие земли, но и все пастбища и леса, находившиеся в общем пользовании крестьян[221]. Хлебозаготовки начали сдавать сбои: снизились поступления зерновых. В результате сложившейся системы заготовок на ряд районов страны надвинулся призрак голода. Беда пришла потому, что хлеб принудительно и, по сути, «под метелку» изымался и в колхозах, и в единоличных хозяйствах ради выполнения нереальных заданий индустриального развития[222].

В декабре 1930г. состоялся Пленум ЦК ВКП(б), поставивший задачу в 1931г. довести коллективизацию до 50%. Предстояло укрепить в организационном и хозяйственном отношении созданные колхозы. Большую роль сыграло создание сети государственных машинно-тракторных станций. МТС были предназначены для производственного обслуживания колхозов и руководства ими. В МТС были сконцентрированы принадлежавшие государству важнейшие средства производства: тракторы, комбайны, при помощи которых МТС на договорных началах за определенную плату выполняли сельскохозяйственные работы в колхозах[223].

Механизированное хозяйство Беловского района необходимо было полностью подчинить интересам растущей промышленности, добиваясь полной специализации их в соответствии с основным направлением хозяйства района[224]. В конце 1929г., когда началась коллективизация сельского хозяйства, в Кузбассе было 27 тракторов[225]. В 1930г. в Кузбассе были созданы первые две МТС – Бачатская (центр Мохово) и Ленинская, обслуживающие Беловский район, а в 1931г. еще пять[226]. Решающих успехов колхозный сектор добился благодаря наличию в районе механической силы МТС, основного организатора сельскохозяйственных работ, которыми охвачено договорами на обслуживание 40% колхозов района, в организационном отношении 50%[227]. МТС не противопоставлялись колхозам, но и не сливались с ними. Они представляли собой индустриальных тип социалистических предприятий в сельском хозяйстве и были призваны вести за собой колхозы по социалистическому типу[228].

На самом деле роль МТС оказалась не столь велика: «В районах сплошной коллективизации выделялся одни трактор на 10-15 колхозов. Что касается остальных районов, то здесь один трактор приходился на 50-60 колхозов»[229]. В целях увеличения средств, вкладывавшихся в производство тракторов, была введена практика предварительного сбора задатков на машины путем распространения среди крестьян так называемых тракторных обязательств. Распространялись они фактически принудительно, то есть на крестьян возлагалось и финансирование МТС.

Всего на строительство МТС в Сибири в г. было отпущено государственного кредита (включая собственность тракторов) 3998 тыс. рублей, кроме того, Хлебоцентр отпустил 2 млн. рублей и Сибполеводсоюз 348 тыс. 25% средств от общей суммы должно было собрано с крестьянского населения путем распространения тракторных обязательств. На все эти средства намечалось создание 58 МТС[230]. Но архивные данные свидетельствуют, что обеспеченность колхозов тракторами было недостаточна. «Всего на 172 сложных колхоза было получено 11 тракторов и две тракторные сеялки»[231]. В Кузбассе машин не хватало не только для колхозов, но и даже для машинно-тракторных станций, обслуживающих близлежащие колхозы на правах аренды. 18 кузбасских МТС не обслуживали и половину полевых площадей колхоза.

Очень медленно решались вопросы организации труда, поднятия дисциплины, перестройки быта и культурной работы. Причинами этого назывались: отсутствие подготовленных кадров культработников, кризис в жилищных строениях и совершенно не достаточное внимание к этим вопросам со стороны РКИ и партячеек: «вследствие отсутствия культпросветительской работы среди женщин в колхозах имеют место религиозные предрассудки, пьянство, беспечное отношение к хозяйству и т. д.»[232].

На 1 января 1931г. в Беловском районе было 186 колхозов, объединявших 6932 крестьянских хозяйства. Средний размер колхоза вырос до 46 хозяйств. Процент коллективизации составлял 73%[233]. Производственную деятельность колхозов рекомендовалось подчинить интересам растущей промышленности района. Поэтому переход района из сельскохозяйственного в промышленный вызывал необходимость полной перестройки сельскохозяйственного производства с зернового на овощно-молочное направление. Для этого в 1931 году район организовал 63 товарных, колхозных специализированных фермы и тем самым подвел прочная база в деле специализации всего района с общим поголовьем скота 6982 голов[234].

Весной и летом 1931г. в связи с непрекращающимся замедленным темпом колхозного строительства был организован «второй этап» ликвидации кулачества как класса – новая массовая репрессивная акция, подстегивающая коллективизацию[235]. Начало было положено постановлением Запсибкрайкома от 01.01.01г. «О полной ликвидации кулачества как класса»[236]. С 1 мая 1931 по 1 января 1932г. выявлено 13385 кулацких хозяйств, из них выслано из пределов районов 9691 хозяйств[237]. Дела выселяемых рассматривались пятерками, созданными в 1931г. во всех районах Кузбасса. В состав пятерок, образуемых под руководством представителя крайкома ВКП(б), включались секретарь райкома партии, председатель РИКа, председатель Райколхозсоюза и представитель райаппарата ОГПУ. Пятерки выделяли на каждый сельсовет своего уполномоченного, а также опирались на местный актив. На местах практика раскулачивания был упрощена. При сельсоветах заседали «тройки», которые имели право выселять кулаков[238].

Выселение кулаков следовало после рассмотрения их дел на общих собраниях сельсоветов и утверждения районной пятерки[239]. Районные пятерки строго следили за тем, чтобы не бежали главы или члены кулацкой семьи, чтобы предупреждать возможность и попытки уничтожения имущества, хлеба, скота. В 1931г. в Сибири при выселении кулаков их не делили на три категории, выселяли всех «твердо установленных кулаков», как вновь выявленных, так и раскулаченных ранее. «Раскулачивание» коснулось значительной части трудовых крестьян – наиболее старательных, смекалистых, трудолюбивых и жизнеспособных. Одни из них были сосланы, другие сами бросали свои дома и уезжали.

Произвол и беззаконие продолжались. Уполномоченный райкома партии докладывал: «В доме сидит старуха – мать кулака, подложив под себя подушку, надев на себя новые ботинки, которые она одевает один раз в год по праздникам; приходят распродавать, вытаскивают из-под старухи подушку, стаскивают ботинки и продают»[240].

В селе Инюшка Беловского района было продано хозяйство маломощного середняка , имевшего с семьей в 8 душ избушку, 2 лошадей, корову, 3 овец, свинью и 4 десятины посева, которые он обрабатывал вручную. Хозяйство крестьянина было распродано по следующей цене: избушка – 15 рублей, баня – 5 руб., лошади – 15 руб., корова – 10 руб., овцы – 3 руб. …. Всего за 62 рубля 50 копеек. Этот факт говорит о том, что значительно пострадал и середняк[241].

Хотя запрещались: «раздевание, отбирание белья, необходимой одежды, присвоение кулацких вещей, не подлежали конфискации: «одна лошадь, телега с упряжью, минимум земледельческих и других орудий, предметы домашнего обихода, одежда, обувь,[242] на практике эти положения нарушались, раскулачивали «догола».

Кроме того, к весне 1931г. более или менее состоятельных крестьян в деревне уже не было. Исчезло большинство «кулацких» признаков: наем рабочей силы, аренда земли, сдача в аренду инвентаря и тягла, собственные промышленные предприятия.

На положении крестьян особенно тяжело сказалась распространившаяся во второй половине 1931г. практика принудительного обобществления коров и мелкого скота. В документах архивного отдела администрации Беловского района отмечено, что: «При организации товарных ферм допущены искривления в части принудительного обобществления скота, что в корне противоречит решениям директивных организаций и этим искусственно протаскивается форма колхоза – коммуна вместо основной формы колхозного движения - сельскохозяйственная артель»[243].

Скот у колхозников отбирали силой: взламывали запоры в хлевах, загоняли на общий двор коров колхозников, пасшихся вместе с общественными. А когда колхозники требовали вернуть им отобранный скот, им выдавали квитанции о том, что скот обобществлен или зарезан на мясо.

§ 2. Завершение коллективизации и закрепление колхозов как основы сельского хозяйства ( гг.)

Плачевными оказались итоги массовой коллективизации. Поголовье крупнорогатого скота в Кузбассе в 1932г. упало по сравнению с 1928г. на 50%, свиней сократилось еще больше – на 60%. На 67% уничтожили рабочих лошадей, не заменив их, как предполагалось машинами, на 88,3% сократилось поголовье быков-производителей[244]. Ответом на эти действия и явились массовые выходы из колхозов с требованиями вернуть им скот, инвентарь.

Главным желанием колхозников стало поесть самим и накормить своих детей. И крестьяне пошли на воровство, расхищение колхозного имущества. В ответ на это 7 августа 1932г. ЦИК и СНК СССР приняли закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и операций и укрепления общественной собственности» - знаменитый закон «О пяти колосках», по которому даже за незначительные хищения применялся расстрел, и лишь в редком случае грозило 10-летнее заключение. В преамбуле закона подчеркивалось: ЦИК и СНК СССР считают, что общественная собственность является основой советского строя, она священна и не прикосновенна, и люди покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа[245]. Этот закон на местах всячески саботировали. Небывалая жестокость санкций – расстрел или 10-летнее заключение – вызывало повсеместную критику. Тем более, что репрессии были направлены главным образом против голодающих крестьян, которые при помощи хищений «пяти колосков» пытались спастись от голодной смерти. По мнению , на 1 января 1933г. в СССР по закону было осуждено около 55 тыс. человек, к расстрелу приговорено более 2 тыс[246].

Тех местных руководителей, которые пытались сохранить в хозяйствах хотя бы семенные фонды, циркуляр от 7 декабря 1932г., подписанный Сталиным, предлагал исключить из партии, немедленно арестовать и подвергнуть тюремному заключению на срок от 5 до 10 лет. Такая политика привела к голоду гг. Трудные условия жизни в деревне, мизерная оплата труда в колхозах, высокие налоги вынуждали крестьян бросать землю и устремляться в города на стройки. Особенно остро вопрос о миграции стал в начале 1930-х гг. в связи с раскулачиванием. Чтобы овладеть ситуацией, в декабре 1932г. была введена паспортная система с обязательной пропиской паспортов. В деревне они не вводились. Таким образом, сельские жители в административном порядке прикреплялись к колхозам. Но тем не менее, в 1932г. 63% крестьянских хозяйств объединили в 1600 колхозов. Правда, было еще 18 зерновых и животноводческих совхозов, которые обрабатывали всего 7% общей посевной площади Кузбасса[247].

Оставались практически нерешенные проблемы агротехники. Сказывались недостатки средств, отставание с подготовкой нужных специалистов. Основной формой налогово-податного обложения в Сибири были централизованные хлебозаготовки, в рамках которых происходило бесплатное отчуждение в пользу государства зерна, произведенного в единоличных, личных подсобных и коллективных хозяйствах[248]. Хлебопроизводящие районы Западной Сибири в полной мере испытали на себе тяжесть сталинской политики хлебозаготовок. Изощренность давления власти на колхозную деревню, масштабы выкачки из нее ресурсов выходили за границы разумного[249]. Заготовки 1932г. протекали очень медленно. С началом новой жатвы крестьяне, часто в сговоре со своими руководителями, стремились пустить в употребление или припрятать все, что можно.

В 1932г. на территории Кузбасса насчитывалось 476 сельскохозяйственных артелей, 18 коммун и 27 ТОЗов. К концу 1932г. 1600 колхозов объединяли 63% крестьянских хозяйств сел и деревень Кузбасса[250]. Беловский район тоже включился в список районов сплошной коллективизации (вместо 23% имело охват населения 70%). Господствующей формой колхозного движения стала сельскохозяйственная артель[251]. Так, коммуна «Авангард» Моховского сельсовета Беловского района была организована местным населением 1 февраля 1932г.[252]

Коллективизация в Бековском сельсовете Беловского района проходила по особенному. Колхозы создавались беднотой, чаще всего из родственников или близко знакомых. Этим объясняется то, что в сравнительно небольших деревушках образовалось 6 колхозов. Это были колхозы-карлики, каждый объединял 10 крестьянских хозяйств. Первые колхозы возникли в 1932г. Это «Крачи», «Пахарь» в с. Челухоеве, первым руководителем которого был . Но при их создании не учитывалось особенности организации традиционного национального хозяйства, не создавались материально-экономические основы для его ведения. В результате этого многие колхозы были не рентабельны, убыточны[253]. В марте 1933г. возник колхоз им. Яковлева в с. Верховском. В него вошло 9 крестьянских хозяйств. Председателем был избран [254].

На 1 января 1933г. на территории Беловского района было 15 промколхозов, объединявших 385 крестьянских хозяйств и 1601 человека; ТОЗов и СОЗов – 16, куда входили 316 крестьянских хозяйств и 1584 души; 108 артелей (колхозов), в них насчитывалось 5710 крестьянских хозяйств и 25021 человек; 2 коммуны со 112 хозяйствами и 493 едоками. В индивидуальном секторе (единоличники) было 3708 хозяйств и 21902 человека[255].

В 1932г. по указанию ЦК партии массовое раскулачивание было прекращено: «Широкая колхозная масса в основном провела политическую кампанию ликвидации кулачества как класса, и обеспечивая своей организованностью дальнейшую борьбу на фронте классовой борьбы в деревне»[256]. Местные органы получили право выселять в индивидуальном порядке лишь отдельные контрреволюционные элементы. Надлежало учитывать следующие моменты:

1.  помимо явного, деревенского кулака, имеется и кулак «скрытый», пробравшийся в колхозы;

2.  агентуру кулачества составляют подкулачники;

3.  корни кулачества – в единоличном секторе;

4.  главное внимание кулачества направлено на создание препятствий колхозному движению[257].

Во время хлебозаготовительных кампаний, особенно в гг. и г., репрессии коснулись сотен тысяч крестьян и колхозников. В хлебозаготовительную кампанию гг. в Западной Сибири было репрессировано около 6 тыс. чел., из них 78% - трудящихся крестьян. Число осужденных трудовых крестьян в 5 раз превзошло число «кулаков». Репрессии применялись к значительной части колхозников и трудовых единоличников, не выполнивших задания в силу недостатка продовольствия, порожденного объективными трудностями (низкие валовые сборы зерна, напряженность хлебозаготовительных планов, низкие заготовительные цены)[258].

Организуемые при помощи силовых методов молодые колхозы не успевали встать на ноги ни в организационном, ни в хозяйственном отношении, как возникала необходимость их кадровой чистки, которая заключалась в очищении не только колхозов, но и всех объединений от кулацко-чуждых элементов. В документах указывалось, что: «У нас есть постановление об укреплении колхозов, таким путем следить самими колхозниками нет ли таких элементов. Подрыватели колхозного производства, лодырей, враги подкулачники могут быть в каждом колхозе»[259]; «Примиренческое отношение к кулаку вызвало проникновение его в колхоз и имели место попытки взорвать колхоз и даже под влиянием кулацкой агитации имел место выход из колхоза («им. Калинина», «Передовик»)[260]; «Нужна общественная чистка, которая могла определить все достижения и недостатки работы колхозников и управления. Этой кампанией очистимся от вредительской деятельности, которые мешают заниматься делами»[261]; «Мы должны выявить в нашем колхозе присосавшегося к нашему колхозу кулака, которого мы должны выявлять и гнать из колхоза»[262]; «Чистки являются важнейшей задачей, так как эти люди, которые принадлежат к чистке, они ведут всякую противоколхозную политику и они вредят для наших колхозов. До тех пор, мы не сможем поднять наших колхозов на ту должную высоту, которое требует партия и советская власть, что мы не очистим от всех вредных элементов»[263].

Чистка разбивалась на 3 категории: первая категория – абсолютно неисправительная работа (вредительство); вторая категория – вредные действия на этой работе (отчасти исправления); третья категория – не целесообразно оставить на этой работе[264].

Указывалось, что «Наша задача стоит на том, чтобы колхозы освободить от классово-чуждых элементов и вредителей, которые… в настоящий момент находятся в некоторых колхозах на руководящих должностях»[265]. Чистке подлежат «чуждоклассовые элементы», особенно предлагалось уделять внимание руководящим органам колхозов: счетоводам, бригадирам, кладовщикам, а также рядовым колхозникам[266]: «Необходимо принять активное участие всем колхозом по выявлению чуждых – примазавшихся элементов и несоответствующих быть в управленческом аппарате»[267].

При проведении чистки колхозов партийные организации и совхозы опирались на группы бедноты. Беднота являлась основным слоем, наиболее заинтересованным в прочности колхозов[268]: «Вся беднота должна участвовать в работе колхоза активно. Проверку и самочистку в колхозе мы должны провести. В данное время всех кулаков нужно вычистить из колхоза, а имеющихся кулаков выселять на указанное место государством»[269]; «Заслушали характеристику Хахалева: эксплуатировал батраков, помогает кулакам, торгует, занимается вредительством во время работы в колхозе. Решили его исключить из колхоза»[270]; «Как неграмотного Салагаева с ревизионной комиссии перевести в рядовые колхозники и предложить правлению переизбрать состав ревизионной комиссии»[271].

В мае 1933г. председатель СНК В. Молотов и секретарь ВКП(б) И. Сталин разослали на места всем партийным и советским органам, службам ОГПУ, судам и прокуратурам инструкции «О прекращении массовых выселений крестьян». Здесь было написано, что отчаянное сопротивление кулачества массовому колхозному строительству «создало необходимость применения советской властью массовых арестов и острых форм репрессий в виде массового выселения кулаков и подкулачников в северные и дальние края»[272]. В индивидуальном и частном порядке выселение разрешалось и впредь. Устанавливалась на страну «разнарядка» на выселение 12 тыс. крестьянских хозяйств дополнительно, на районы Западной Сибири на 1000 хозяйств.

Январский (1933г.) Пленум ЦК ВКП(б) принял решение о создании на селе чрезвычайных партийных органов-политотделов при МТС и совхозах[273]. К весне 1934г. были созданы 35 политотделов при МТС и совхозах Кузбасса. Свою деятельность они начали со структурной перестройки партийных и комсомольских организаций. В конце 1933г. 84% коммунистов были объединены в ячейки по производственному принципу. Своим влиянием они охватывали 65% колхозов Кузбасса[274].

В резолюции январского (1933г.) Пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) отмечалось: «На основе роста социалистической индустрии, развертывании сплошной коллективизации в основных зерновых районах и перехода к политике ликвидации кулачества как класса решен основной вопрос «кто - кого», решен в пользу социализма против капиталистических элементов города и деревни»[275].

Ноябрьский Пленум ЦК ВКП(б) (1934г.) отметил, что, «несмотря на огромный рост и укрепление хозяйственной мощи колхозов, несмотря на рост активности колхозников, в колхозах все еще имеется много недостатков в работе»[276]. Пленум подчеркнул, что «важнейшей задачей партии» по-прежнему остается «борьба за дальнейший подъем сельского хозяйства и завершение его социалистического переустройства», и предложил созвать II Всесоюзный съезд колхозников для обсуждения проекта нового Устава сельхозартели. Съезд, состоявшийся в Москве в феврале 1935г. принял новый Устав сельскохозяйственной артели. Сельскохозяйственная артель провозглашалась основной формой социалистического строительства в деревне[277].

В Уставе были сформулированы положения об организации и управлении делами артели: об обязанностях и правах ее членов, функциях колхозных правлений и собраний, о постоянной производственной бригаде, трудодне[278]. На местах были изданы постановления «О мероприятиях по выработке, обсуждению и принятию уставов сельскохозяйственных артелей».

В марте 1935г. состоялся III Западно-Сибирский краевой съезд колхозников-ударников. Новый Устав обсуждался на пленумах райисполкомов. Сельских советов, на районных слетах колхозников-ударников, на общих колхозных собраниях. По новому Уставу государственная земля закреплялась за колхозами навечно[279]. В Кузбассе государственные акты на бессрочное пользование землей выдавались на общих собраниях колхозников колхозам в течение 1936г.

Коллективизация сельского хозяйства в Кузбассе в основном завершилась к 1933г. с показателем от 57 до 78,5% крестьянских хозяйств: «…В основном коллективизация в Беловском районе закончена, нам необходимо взять за основу закрепление»[280]. Экономическое переустройство в деревнях Беловского района закончилось к концу второй пятилетки.

Особенности хлебозаготовительной кампании 1934г. в Сибири определялись недородом на Украине. От руководства Западной Сибири добивались существенного перевыполнения заготовительного задания, как по объемам, так и по срокам хлебосдачи. Но ряд районов охватил недород. Давление на деревню усилилось. Хлеб выколачивался любой ценой. Для усиления эффекта устрашения от их применения в крае был упрощен порядок судопроизводства[281].

В этот период глубокую трансформацию претерпела трудовая этика деревенских жителей, ставших колхозниками. То, что раньше крестьяне делали за неделю, у колхозников занимало месяц. Основные усилия колхозник старался затратить на работу в личном подсобном хозяйстве[282].

В августе-сентябре 1934г. были повышены ставки сельхозналога с единоличников и был введен единовременный налог в размере двухсот процентов к ставке сельхозналога, на 50% увеличены нормы обязательных поставок продукции государству по сравнению с колхозниками. В 1935г. последовало расширение льгот колхозам по заготовкам сельскохозяйственных продуктов и налоговому обложению[283].

В условиях завершения сплошной коллективизации налоговая политика под корень подрубала «капиталистические элементы» в деревне[284]. На территории Беловского района действовало 109 колхозов[285]. Три МТС – Бачатская, Ленинская и Поморцевская – обслуживали 77 колхозов. (См. Приложение 3)

За пять лет государству удалось провести «блестящую» операцию по вымогательству сельхозпродукции, покупая ее по низким ценам, покрывавшим 20% себестоимости. Она сопровождалась широким применением принудительных мер, которые содействовали усилению бюрократического характера режима[286]. К концу второй пятилетки коллективизация крестьянских хозяйств была почти полностью завершена.

По уровню коллективизации Западная Сибирь (94%) приблизилась к районам первой группы – Северному Кавказу, Среднему и Нижнему Поволжью[287]. Теперь единоличное хозяйство фактически рассматривается как кулацкое и спекулянтское. В результате таких мер в годы второй пятилетки резко возросло число хозяйств деревне, не имеющих сельскохозяйственных источников дохода. В целом артельное хозяйство не имело достаточных материальных стимулов к росту.

Налицо было явное противоречие: колхозный строй в середине 1930-х гг. значительно укрепился, уровень коллективизации повысился. Однако ощутимого прироста ни в производстве сельскохозяйственной продукции, ни в улучшении условий жизни народа не произошло[288]. Крестьянство сопротивлялось: за годы коллективизации в Кузбассе было совершено 347 поджогов общественного имущества, 154-отравления скота, 742 нападения на колхозный актив, испорчено и поломано 399 машин[289]. Репрессии против крестьянства возобновились с новой силой в 1937г. согласно приказу наркома НКВД Ежова от 01.01.01г.[290]

В 1937г. колхозы в Кузбассе объединяли 91% крестьянских хозяйств. Сельскохозяйственные артели окрепли, превратились в крупные механизированные хозяйства. Их обслуживало 43 МТС[291]. Колхозы Беловского района обслуживали четыре МТС, в которых насчитывались более 100 тракторов и комбайнов. Колхозы крепли, получая сельскохозяйственную технику. Все это дало возможность повысить производительность зерновых культур[292].

Коллективизация преследовала как минимум три цели. Первая (официальная) – это осуществление социалистических преобразований в деревне. Вторая цель заключалась в обеспечении бесперебойного снабжения быстрорастущих в ходе индустриализации городов. Третья цель связана с использованием труда высланных кулаков и членов их семей[293].

В истории раскулачивания и переселения зажиточного крестьянства более всего поражает жестокость государства. Пожалуй, впервые в мирное время государство прибегло к террору против части своих граждан, не имевших никакой вины, кроме своего социального положения. Удар по крестьянам в условиях мирного времени имел важное значение. Государство наглядно показало своим гражданам, что может объявить своим преступником любого из них, бросить в тюрьму, лагерь, лишить жизни. Путем ликвидации кулацких хозяйств и выселения их владельцев с семьями в отдаленные области сталинское руководство осуществляло социалистическое переустройство.

По замыслу руководства СССР, репрессированные должны были стать дешевой рабочей силой в осуществлении индустриализации, создании новых промышленных центров». По сей день многие вчерашние кулаки, а по существу лучшие, наиболее трудолюбивые крестьяне не реабилитированы. И почти никому из них не возмещены ни отнятые дома, ни угнанный скот, ни разграбленное имущество. Хотя уже с 1991г. приняты и действуют Закон «О реабилитации жертв политической репрессий» и многочисленные дополнения к нему.

Цена изменения оказалась чрезмерно высокой: шло быстрое раскрестьянивание деревни, вместо одних проблем стали возникать другие, порождая новые противоречия в сельском хозяйстве. Можно сделать вывод, что все постановления, указы правительства были лишь красивыми словами. Массовые репрессии против крестьян были запрограммированы. Сталину необходимо было загнать крестьян в колхоз, отобрать все имущество и заставить «пахать» на государство, выколачивать все средства из колхоза, обрекая колхозников не на жизнь, а на существование.

Раскулачивание, применение массовых репрессий против крестьянства привело к пагубным последствиям социально-экономическим и демографическим последствиям. Произошло резкое падение сельскохозяйственного производства: экономические позиции наиболее предприимчивых, зажиточных крестьян были разрушены, других слоев крестьянства – подорваны, созданные колхозы в основной массе были слабыми. Правовая, социальная и экономическая дискриминация кулаков, рассмотрение их властями лишь как дешевой «рабочей силы» привела к физической гибели этого слоя.

Заключение

Изучив источники и литературу по теме дипломного исследования, мы пришли к следующим выводам.

СССР необходимо было догнать передовые страны по экономическому развитию, продолжая создавать базу советской власти на основе общественной собственности. Партией было принято решение начать социалистическую реконструкцию всего народного хозяйства, поэтому коллективизация сельского хозяйства была частью этого плана. При этом деревня рассматривалась не только как источник продовольствия, но и как важнейший канал пополнения финансовых ресурсов для нужд индустриализации. Стало необходимым провести объединение мелких производителей сельскохозяйственной продукции в крупные коллективные высокотоварные хозяйства, преодолевая разрыв между развитием деревни и промышленности.

Коллективные хозяйства позволяли ввести трудовую повинность крестьян в пользу промышленности. Немаловажным фактором, содействующим коллективизации, являлась социальная политика в деревне, главное содержание которой определялось поддержкой бедноты. Бедняки объединялись в коллективные хозяйства, при этом получая налоговые льготы и преимущества в снабжении техникой. Первоначально создавались простейшие производственные кооперативы – коммуны, ТОЗы и СОЗы.

Процесс кооперирования крестьянских хозяйств в Кузбассе и в Беловском районе складывался поэтапно:

первый этап – гг. – годы создания коммун и товариществ по совместной обработке земли;

второй этап – гг. – период реорганизации коммун в колхозы на основе Устава сельскохозяйственной артели и создание новых колхозов из числа крестьян-единоличников. Это был этап сплошной коллективизации и ее завершения.

Территория Кузбасса и Беловского района вошла во вторую группу районов по срокам завершения коллективизации. Резкое сокращение живой тягловой силы не компенсировалось поступлением машинной техники. По этой же причине на территории края позже образовалась первая МТС. В 1930г. в Кузбассе были созданы первые две МТС – Бачатская (центр Мохово) и Ленинская, обслуживающие Беловский район. Концентрация машинной техники в МТС все больше отделяла колхозы и колхозников от важнейших средств производства, ставила их в зависимость от государства. К концу 1932г. коллективизация в Кузбассе и в Беловском районе была в основном завершена, а к 1935г. в районе было образовано 109 колхозов.

Политика раскулачивания, насильственное переселение – это не просто изменение места жительства. Это, в первую очередь, изменение образа жизни, отказ от привычек, невозможность общения со старыми знакомыми, с родственниками. После признания крестьянина кулаком его имущество подлежало конфискации. Продажа имущества и убой скота запрещался. Наказание предусматривалось вплоть до расстрела. Раскулачивание, применение массовых репрессий привело к социально-экономическим и демографическим последствиям. Экономические позиции наиболее предприимчивых зажиточных крестьян были разрушены, других слоев крестьянства – подорваны.

С завершением сплошной коллективизации отчетливо проявился кризис аграрного производства. Его можно охарактеризовать такими чертами: разрушение основных производительных сил деревни; полная дезорганизация и упадок аграрного производства; «раскрестьянивание» и массовая гибель основных производителей сельскохозяйственной продукции в связи с репрессиями, депортацией и голодом. Коллективизация разрушила весь уклад деревенской жизни, подрубила социально-экономические корни не только воспроизводства, но и существования крестьянства. Из деревень многие крестьяне, стремясь не попасть под раскулачивание, ушли на угольные копи и на стройки промышленных предприятий.

Государству пришлось внимательно следить за всеми процессами крестьянской деятельности, которые во все времена успешно осуществлялись самими крестьянами: пахотой, севом, жатвой, обмолотом. Лишенных всех прав, самостоятельности и всякой инициативы, колхозы были обречены на застой. К тому же сельскохозяйственную продукцию государство покупало у крестьян по низким ценам, едва покрывавшим 20% себестоимости.