Ученик чародея (стр. 2 )

― Малфой Драко, лучший ученик среди мальчиков, обладает изысканными манерами, квиддичный игрок, имеет склонность к Зельеварению, также склонен к аналитическому мышлению.

«Как на аукционе», ― с брезгливостью подумал Гарри. Чужой взгляд то покидал его затылок, то снова принимался жечь, как огнём.

― Сначала прочитают всех, чтобы волшебники могли выбрать наверняка, ― прошептал Рон, чуть повернув голову к Гарри. Если бы от этого стало легче…

Поттер оказался шестым среди мальчиков. Бэгмен охарактеризовал его как молодого человека, способного к принятию нестандартных решений и склонного к практическим занятиям, хорошего квиддичного ловца. В этот же самый момент взгляд как будто стал материальным, и затылок у Гарри заломило, так что остальной список он прослушал. Последними предсказуемо оказались Крэбб и Гойл, а ещё, как ни странно, Дафна Гринграсс. Видимо, эта девица все семь лет больше думала о своей внешности и удачном замужестве. По крайней мере, не было похоже, что известие о неуспеваемости хоть как-то её взволновало.

― Спешу уведомить уважаемых магов, что сёстры Падма и Парвати Патил по собственному желанию отказываются от ученичества, с тем чтобы уехать на родину, ― сказал Бэгмен. ― Итак, кто уже успел сделать выбор?

Поднялась строгая ведьма, которая сидела между вертлявым волшебником и волшебником в фиолетовом тюрбане.

― Я, начальник Департамента магического правопорядка Амелия Боунс, беру в ученицы Гермиону Грейнджер, ― произнесла она.

Гарри даже не успел обрадоваться за Гермиону, а Бэгмен уже суетился:

― Пожалуйста, мисс, выйдите сюда!

Подобрав край платья, Гермиона опустилась на одно колено, и Амелия Боунс взяла её за руку. Гарри так и впился взглядом в каштановый затылок своей школьной подруги, физически ощущая пустое место слева от себя.

― Я, Гермиона Джин Грейнджер, клянусь быть верной ученицей Амелии Боунс. Клянусь оказывать ей должное уважение и проявлять послушание, быть помощницей в её делах и со всем тщанием перенимать то, чему она решит меня научить, на протяжении трёх лет.

― Я, Амелия Боунс, клянусь заботиться о Гермионе Грейнджер и учить её всему, что знаю сама, на протяжении трёх лет, ― сказала чиновница.

― Свидетельствую! ― выкрикнул Бэгмен и коснулся палочкой их рук. Тут же из неё вылетели разноцветные лучи, оплели руки и погасли. Счастливая Гермиона встала за креслом мадам Боунс, и Гарри почувствовал прилив гордости. Его подруга заслужила эту честь: он слышал, что Боунс неподкупна и даже смеет перечить самому Волдеморту. А ещё она была тётушкой Сьюзан Боунс, которая дрожала за несколько шагов от него, так что не всё так плохо…

Однако следующий выбор оказался не таким радужным: с бокового кресла поднялся человек двухметрового роста, представился главой Комиссии по обезвреживанию опасных существ Уолденом Макнейром и выбрал в ученики Эрни МакМиллана. Едва Гарри успел обрадоваться, что шотландцы стоят друг за друга горой, как сообразил, что кроется за красивыми словами: Макнейр был палачом, да ещё вроде бы и приспешником Волдеморта. Если он решит научить Эрни ремеслу палача, тому останется только подчиниться…

Мягкий и невыразительный голос отвлёк Гарри от грустных размышлений: седой волшебник в заплатанной мантии несколько неуверенно выбрал Невилла, причём вид у него был такой, будто он не понимает, что делает в этом зале. Невилл, разумеется, споткнулся по пути к его креслу и вдобавок забыл слова клятвы.

Гарри попробовал сосредоточиться и успокоиться, но Кингсли по-прежнему сидел неподвижно и ни на кого не смотрел.

Лаванду Браун выбрала та самая Кассандра Ваблатски, и гриффиндорка едва удержалась от того, чтобы помчаться к ней вприпрыжку. Прорицания Лаванда обожала и искренне была довольна, что попала к автору учебника, по которому учились в Хогвартсе.

Квиринус Квиррел, тот самый волшебник в тюрбане, выбрал Терри Бута, некто мадам Марш ― Миллисенту Буллстроуд. Мораг МакДугал отправилась к известному гербологу Филлиде Споре, счастливая Салли-Энн Перкс принесла клятву сотруднице Министерства Муфалде Хмелкирк, задравшего нос Теодора Нотта взял к себе Бартемиус Крауч-старший, имеющий большое влияние в Министерстве.

Гарри весь извёлся и даже вздрогнул, когда длинноволосый франт назвал имя Рона и представился Рудольфусом Лестрейнджем. Обоих друзей затрясло от ненависти: они знали, что Лестрейнджи в своё время были самыми ярыми приспешниками Волдеморта и наверняка такими и остались. Но отказаться было нельзя, и Рон, краснея и сбиваясь, поклялся в верности врагу магглорожденных волшебников.

― Я, глава особого подразделения авроров Кингсли Шеклболт… ― разнёсся под сводами Большого зала голос темнокожего волшебника, и Гарри затаил дыхание.

― …беру в ученики Драко Малфоя.

Гарри едва не вскрикнул и взглянул на Дамблдора, но тот внимательно следил за тем, как Малфой с безразличным видом подходит к Кингсли и приносит ему клятву.

Что же это происходит? Планы изменились? Или Гермиона оказалась права, и Волдеморту невыгодно видеть, как Гарри становится чьим-то учеником? В этот момент он понял, что согласен даже на страшную Бэгшот, только бы не оставаться в этом редеющем строю учеников. Кто же спасёт страну, если ему придётся возвратиться к Дурслям?

Жертвой Бэгшот пала Панси Паркинсон, но у Гарри даже не нашлось сил, чтобы позлорадствовать.

Волшебники продолжали вызывать студентов, строй редел.

Невыразимец Августус Руквуд, про которого Гарри не слышал ничего хорошего, взял в ученики Блейза Забини. Мерлин, что же происходит? Согласится ли хоть кто-нибудь рискнуть и взять Гарри? Но рискнуть ― значит пойти против Волдеморта, которого боятся все, кроме, может быть, Дамблдора и мадам Боунс.

Ушли Томас и Финниган, попавшие один к учёному, другой ― к чиновнику. Автор учебников по Чарам Миранда Гуссокл выбрала краснеющую Ханну Аббот, и в шеренге осталось всего несколько человек: возвращающиеся в свою далёкую Индию близняшки Патил, не обременённые интеллектом Крэбб и Гойл, смаргивающая слёзы Лайза Турпин и Гарри Поттер, живое знамя для всех честных и справедливых магов, который завтра же соберёт вещи и уедет на край света…

Людо Бэгмен ещё раз назвал их имена, но никто не откликнулся. Гарри высоко поднял голову. Пусть, он найдёт чем заняться в жизни. Жаль только, власть Волдеморта продлится ещё долгие годы…

Маг, выбравший Невилла, смотрел на него с ужасом, жалостью и запоздалым раскаянием, а Дамблдор закрывал лицо сухой ладонью, но Гарри ничего этого не видел.

― Что же, ― прокашлялся Бэгмен. ― К сожалению, вынужден подвести итог…

Позади Гарри в проходе между столами зазвучали уверенные шаги, зашелестела мантия.

― Стойте, ― произнёс холодный баритон. ― Я, лорд Волдеморт, беру в ученики Гарри Поттера.

Глава 4

Хогвартс ― графство Гэмпшир

1

Гарри обернулся. Впервые он видел своего врага так близко. На колдографиях в «Пророке» Волдеморт, казалось, не представлял собой ничего особенного ― вблизи он был ужасен.

Перед Гарри стоял высокий тощий маг, который сжимал в бледных пальцах волшебную палочку. Он был полностью лыс, нос его казался словно сплюснутым, а в глазах блестели красные искры.

Гарри задрожал от ненависти. Сейчас он скажет в лицо этому ублюдку всё, что он о нём…

― Прекрасно! ― преувеличенно бодрым тоном воскликнул Людо Бэгмен. ― Мистер Поттер, прошу вас, опуститесь на левое колено перед своим будущим наставником.

Гарри повиновался, как во сне; он плохо понимал, что происходит, а взгляд красноватых глаз не отпускал его ни на секунду.

Рука Волдеморта оказалась прохладной, но внутри неё словно таился скрытый жар.

― Вы забыли слова клятвы, молодой человек? ― поинтересовался Волдеморт, глядя сверху вниз.

Гарри открыл рот:

― Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь быть верным учеником Волдеморта…

― Лорда Волдеморта, ― поправил его холодный голос. ― Начните сначала.

Сгорая от стыда и унижения, Гарри произнёс клятву заново. До последнего он надеялся, что Дамблдор остановит этот фарс, скажет, что происходит событие, ужасное по своей циничности, но нет.

Огненные кольца оплели его руку и руку Волдеморта и погасли.

В Большом зале стояла гробовая тишина.

Гарри поднялся и посмотрел в красные глаза, понимая, что никакая клятва не остановит его. Он отомстит за родителей ― и пусть сам погибнет, но проклятие магической Британии умрёт вместе с ним!

― Отлично, ― бесстрастно произнёс Волдеморт и повёл в воздухе палочкой. ― Следуйте за мной, молодой человек. Или вы хотите остаться на бал?

Гарри, как под Чарами подвластия, отрицательно помотал головой. Он не знал почему, но ему не хотелось никого видеть, он только собирался испить до дна чашу позора и унижения. Наверняка Дамблдор счёл его предателем и просто дал возможность выбора. Настоящего выбора, первого в жизни. И Гарри выбрал…

― О чём вы задумались? ― спросил Волдеморт.

Обнаружив, что они уже вышли из замка и направляются к воротам, Гарри немного растерялся, но потом вспомнил, что нужно отвечать.

― Я… э… ― промямлил он.

― Красноречиво, ― усмехнулся Волдеморт. ― Дайте руку, сейчас мы аппарируем.

Гарри было неприятно снова держаться за руку, которая убила его родителей; некстати он подумал, что Волдеморт взял его в ученики лишь для того, чтобы закончить начатое много лет назад, и ему стало очень холодно.

После аппарации он едва устоял на ногах и встретил равнодушный взгляд своего нового учителя.

Они стояли в просторном светлом холле какого-то здания. Наверняка это и был тот самый дом, про который писали в «Пророке»: несколько лет назад много говорили о том, что самый могущественный политик Британии поселился в довольно скромном жилище.

Волдеморт снял чёрную верхнюю мантию и остался в нижней, простой, безо всяких украшений. Он повесил её на вешалку и обернулся к Гарри.

― В этом доме вам предстоит прожить три года, ― сообщил он. ― Не сказал бы, что мне очень нужен ученик, тем более что вы, по моим сведениям, редкостная бездарность. Однако я не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться физиономией дорогого директора…

У Гарри внутри словно кипел котёл со взрывоопасным зельем, но он пока сдерживался.

― Итак, ― продолжал Волдеморт, ― вы будете обязаны учиться всему, чему мне захочется вас научить, появляться со мной там, куда я пойду. Это ясно?

Гарри кивнул.

― В остальное время можете быть совершенно свободны. Если что-то понадобится ― обращайтесь к домовику, его зовут Добби.

Они стояли в холле, откуда на второй этаж вела широкая лестница, и Гарри рассмотрел вокруг несколько плотно притворённых дверей. Внезапно одна из них открылась, и появился черноволосый волшебник, одетый в застёгнутый до горла сюртук. Он резко остановился, не ожидая, очевидно, увидеть кого-то в холле, но быстро совладал с собой и почтительно поклонился Волдеморту. Вот, значит, как тот приучил обращаться к себе! Но ничего, уж Гарри ему кланяться не будет никогда в жизни!

― Это Северус Снейп, ― представил Волдеморт. ― Мой личный зельевар и поверенный.

Каменное лицо Снейпа осталось совершенно бесстрастным. Он рассматривал Гарри, и тому показалось, что взгляд чёрных глаз презрителен и тяжёл.

― Зелье готово, милорд, ― наконец произнёс он невозмутимо.

― Хорошо. Будь добр, проводи моего ученика в приготовленные комнаты и возвращайся, ― велел Волдеморт.

Шагая за Снейпом по лестнице, Гарри мрачно размышлял, что соседство ему досталось не самое лучшее. У личного зельевара наверняка было тёмное прошлое.

― Ваши комнаты, ― произнёс Снейп, открывая перед ним дверь. ― Располагайтесь, мистер Поттер. И вот ещё что. Если увидите змею ― не пугайтесь. Она принадлежит милорду.

― Змею? ― тупо переспросил Гарри. Но дверь уже закрылась за его спиной.

― Змею… ― повторил он и сел на постель, застеленную багряно-золотым покрывалом. ― Только этого ещё не хватало!

2

Люпин давно отвык от уюта, и даже предложенную ему Августой Лонгботтом чашку чая держал за ручку двумя пальцами. Тайком он оглядывался по сторонам, отмечая, что бабушка его ученика очень щепетильна в вопросах быта. Интересно, щепетильна ли в остальных?

― Не хотите ли виски, мистер Люпин? ― осведомилась мадам Лонгботтом. ― Я всегда добавляю его в чай, и выходит очень вкусно.

― Нет, благодарю вас, ― откликнулся тот. Он и так плюхнулся на светлый диванчик в своей заношенной одежде, доставляя хозяйке неудобство.

― Итак, пока мой внук развлекается на выпускном балу, я хотела бы с вами поговорить, ― произнесла мадам Лонгботтом. ― Мне известно о вашей сделке с гоблинами…

― И как вы к ней относитесь? ― не сдержался Люпин. Неужели сейчас ему намекнут, что он продался за пятьсот галлеонов?

― Скажем так, это не самая большая проблема. Гораздо больше меня волнует то, как вы сможете найти подход к Невиллу.

― Неужели это будет так сложно? И неужели вам неизвестно о моей… проблеме?

― То, что вы оборотень, не играет никакой роли, пока у вас есть зелье, ― заявила мадам Лонгботтом. ― Подозреваю, вам было бы любопытно узнать, что именно затеяли гоблины. Вы знаете, мне тоже.

Поражённый этим признанием Люпин смог вновь сосредоточиться на происходящем оттого, что на колени ему запрыгнула пушистая пёстрая кошка и громко заурчала. Она чувствовала в нём зверя, и ей это нравилось. Люпин погладил её.

― Не опасно ли это всё? ― спросил он словно про себя.

Мадам Лонгботтом махнула рукой:

― А даже если и опасно… Обещайте только, что позаботитесь о Невилле. Кроме него, мне терять нечего. Впрочем, я вижу, что вы устали…

― Скорее, ошарашен, ― вежливо улыбнулся Люпин.

― Вы можете заночевать у нас, ― предложила мадам Лонгботтом. ― Меня это не стеснит. А утром поговорите с Невиллом на свежую голову.

― Весьма вам благодарен, ― искренне сказал Люпин.

В отведённой ему на ночь комнате он привычно сбросил заплатанную мантию на спинку стула и тяжело опёрся о стол. Не может всё в его жизни быть так хорошо. Чем он это заслужил? Он, оборотень, который считает, что разделяет взгляды Дамблдора, но при этом ничего не сделал для того, чтобы ему помочь?

Он долго не мог заснуть, а проснулся от неясного шума. Он дотянулся до палочки и зажёг Люмос. Свои ботинки он оставил возле кровати, и теперь рядом сидела неизвестно как пробравшаяся в комнату кошка и то и дело пыталась сунуть лапу в левый ботинок.

― Акцио! ― шепнул Люпин. Ботинок оказался неожиданно тяжёлым и отозвался возмущённым писком. На одеяло выпал сжавшийся комок, развернулся. На Люпина взглянули крохотные блестящие глазки. Кошка недовольно заворчала, но он не обратил на неё внимания, присматриваясь к крысе.

― Питер? ― изумлённо спросил он.

Глава 5

Министерство ― Лютный переулок

1

Эрни МакМиллан очень скоро понял, что боится своего наставника. Он не знал, почему Уолден Макнейр выбрал именно его; возможно, просто не слишком раздумывал, услышав шотландскую фамилию.

Работа в Министерстве была престижна, но все в Британии знали, что скрывается за красивыми словами «глава Комиссии по обезвреживанию опасных существ». Когда Волдеморт только пришёл к власти, опасными существами считались лишь те, кто причинил вред человеку. Сейчас опасным существом теоретически можно было признать магглорожденного, который на магической дуэли победил чистокровного. Эрни глубоко возмущало бесправие маглорожденных; именно из-за того, что у власти был Волдеморт, Лайза Турпин е попала ни к кому в ученики и отправилась домой. Может быть, конечно, виной тому была её не слишком хорошая успеваемость, но всё же бедную девочку перемололи жернова политики, и теперь Эрни больше никогда её не увидит…

А убивать кого бы то ни было хаффлпаффец Эрни полагал бесчеловечным. Он искренне считал, что даже бешеного гиппогрифа можно вразумить ласковыми словами. Правда, бешеных гиппогрифов он раньше не видел, но надеялся, что сможет с ними справиться.

Жилище Макнейра было унылым и мрачным. За воротами обнаружился двор с колодцем, в доме нашлась одна-единственная полка с книгами, и то это были школьные учебники. Макнейр почти не разговаривал со своим учеником, даже на кухню пригласил кивком головы.

Эрни сел, рассматривая облупившуюся печку, посудный шкаф, в котором за стеклом виднелись бока расписных кружек. Было неуютно.

Макнейр пинком пододвинул табурет, сел напротив, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Эрни держался из последних сил, чтобы не закашляться.

― Вот чего, ― сказал Макнейр, ткнув в него дымящейся сигаретой. ― Какая у тебя успеваемость ― мне плевать. Нужен помощник в мою контору, я и взял. Насильно тебя тут никто не держит, кстати. Не нравится ― уходи.

― А если останусь? ― робко предположил Эрни.

Макнейр затянулся и только потом ответил:

― А останешься ― может, и научу кое-чему…

Эрни содрогнулся: Сьюзен Боунс, которая всегда узнавала от тёти о делах в Министерстве, говорила как-то раз, что Макнейр чаще всего смертные приговоры магическим животным приводит в исполнение сам. Если он вздумает и Эрни такому же учить ― то придётся уйти. Но пока деваться было некуда.

― Я останусь, ― поспешно сказал Эрни.

― Останусь, ― передразнил Макнейр. ― Драться умеешь?

― Я был неплох на дуэлях…

― Врукопашную, ― скривился Макнейр. ― Хотя какой с тебя, хлюпика, спрос…

Эрни оскорбился. Если уж и взял его в ученики Пожиратель, то зачем издеваться?

― Ладно, ― Макнейр хлопнул ладонью по столу. ― Располагайся пока, вещи перетаскивай ко мне, а завтра в Министерство пойдём, я тебя там кое с кем познакомлю.

Никакого удовольствия предполагаемое знакомство Эрни доставить не могло; наверняка ему придётся три года существовать среди головорезов, ― но возразить он не посмел.

На следующее утро Макнейр поднял его ни свет ни заря, потащил во двор и облил ледяной водой из колодца. Потом швырнул орущему Эрни полотенце и ушёл в дом. В это же утро Эрни пришлось самому готовить для них двоих завтрак, и он уже готов был протестовать. Макнейр взял себе ученика, а не домработницу! Но сил возразить у него не нашлось, он весь дрожал в предчувствии встречи с сотрудниками зловещей Комиссии.

Коридоры Министерства были пусты в такой ранний час, но Макнейр, видимо, следовал собственному графику и не думал спрашивать у Эрни, чего хочется ему.

Отворилась дверь с надписью: «У. Макнейр» ― наверняка кабинет.

― Так, это ещё что? ― прогудел хозяин кабинета. Эрни выглянул из-за его широкой спины.

Кабинет был уже занят. Прямо на столе, не заботясь о приличиях, сидел незнакомый черноволосый волшебник и то и дело подкидывал и ловил волшебную палочку. Шея его была замотана розовым шарфиком.

― А что? ― удивился он, окидывая вошедших быстрым взглядом. ― Уолли, тебе не нравится, какое разнообразие я привношу в эту убогую обстановку?

Макнейр подошёл к нему и спихнул со стола.

― Ну вот, так всегда, ― протянул волшебник, ничуть не обидевшись, и вдруг подмигнул смутившемуся Эрни.

Макнейр тем временем уселся в кресло, выдвинул ящик стола, вытащил длинный узкий нож и принялся вертеть его в руке.

― Знакомьтесь, ― хмыкнул он. ― Ещё вместе работать.

С нескрываемым интересом незнакомый волшебник уставился на Эрни.

― Что, только что из Хогвартса? ― спросил он. Улыбка его разъехалась до ушей.

― Да, ― ответил Эрни и подал руку. ― Эрнест МакМиллан.

― Скабиор, ― представился волшебник. Эрни, проклиная свою робость, не решился уточнить, имя это или фамилия.

― Вот что, ― сказал Макнейр. Он отвернулся и посмотрел в сторону, где на стене висела картина, изображающая всадника на гиппогрифе. ― С этой минуты всё, что я скажу, останется в этих стенах. Ясно, МакМиллан?

Эрни кивнул. Ему вдруг стало не по себе.

― Ты человек новый, но, раз я взял тебя в ученики, это теперь моё дело – проверить, чего ты стоишь, ― продолжал Макнейр. ― Если ты думаешь, что мы здесь только зверюшек мучаем, ты ошибаешься. Скабиор, дверь закрой и заглушки повесь.

Тот повиновался беспрекословно, наколдовал заглушающие заклятия и обернулся к своему начальнику. Макнейр поигрывал ножом, и Эрни не мог избавиться от ощущения, что, если он совершит ошибку, этот нож вонзится ему в горло. Некстати он вспомнил, что за всё время, которое провёл рядом с наставником, ни разу не видел, чтобы тот пользовался магией. Возможно, он предпочитает рукопашный бой? Он не знал, чего ждать, и даже отступил к стене.

― Садитесь, не стойте, ― велел Макнейр, заметив, что они ещё не присели. ― Итак, мне стало известно, что на Министерство магии планируется нападение.

Эрни проглотил все вопросы.

― Нападение это будет извне, ― глухо продолжил Макнейр, ― из Франции. Они там уже давно ждут момента, чтобы вмешаться в наши дела. Мы ― одни из немногих посвящённых в тайну. Враги хотят захватить Министерство и свергнуть Фаджа. Они уверены, что летом многие сотрудники ушли в отпуск, здесь будет малолюдно, и авроры не сумеют вовремя среагировать. Подробности сообщу потом. Вопросы?

Эрни медленно поднял руку.

― А при чём здесь мы? То есть я хотел сказать, что это же Комиссия по обезвреживанию опасных существ…

― А вейлы, по-твоему, не опасные существа? ― нехорошо прищурился Макнейр. ― А великаны?

Тихо ахнув, Эрни уставился на него.

― Если ты не знаешь, как опасны вейлы, это твои проблемы, ― заметил Макнейр. ― Эти девицы превращаются в птиц, но, я полагаю, мы их ощиплем. Плохо, что всю эту кодлу поведёт в министерство…

― Олимпия Максим? ― встрял Скабиор, который всё время, пока его начальник говорил, раскачивался на стуле. ― Что, правда? Собственной персоной?

― Правда. Говорят, там будет и Каркаров. Не знаю, как он согласился ей подчиняться, но очень надеюсь, что он убежит с поля боя, едва заметит первого противника, ― ответил Макнейр. ― Но до этого пока далеко. МакМиллан, проболтаешься кому ― убью. А теперь за работу. Документы сортировать умеешь?

2

Странно, но Гарри никто не ограничивал в передвижениях, за ним не следили, хотя он и подозревал, что на него повесили Следящие чары. Уже несколько дней он жил в доме Волдеморта и за это время ни разу ему не понадобился. Но сидеть в четырёх стенах было невыносимо, и он отправился в Косой переулок.

В «Пророке» уже давно вышла статья, где перечислялись все студенты, которые обрели на выпускном наставников, и Гарри искренне не хотелось знать, что там написано про него.

Он уже успел обменяться короткими записками с друзьями; Рон прыгающим почерком писал, что Рудольфус Лестрейндж не даёт ему ни минуты отдыха и заставляет заниматься в дуэльном зале по несколько часов в сутки. Гермиона восторгалась библиотекой мадам Боунс, Невилл говорил о том, что его учитель очень добр и мягок. И все они со скрытой тревогой спрашивали, как себя чувствует Гарри. Возникало такое ощущение, что друзья боятся узнать о его смерти. Гарри только усмехался, пряча письма в свой сундук. На самом деле Волдеморт наверняка о нём забыл.

Он прогулялся по Косому переулку, зашёл за пергаментом и перьями и отправился дальше. И неожиданно для себя столкнулся с Невиллом.

Они обрадовались друг другу так, словно не виделись целый год.

― Пойдём к Фортескью, ― предложил Невилл. Сам он выглядел немного увереннее, чем неделю назад, ― наверняка перестал волноваться.

Они сели за столик и заказал мороженого.

― Это отлично, Гарри, ― вполголоса говорил Невилл, не забывая опустошать свою вазочку. Мистер Люпин не мучит меня, а просто проверяет, что я умею. Ты бы слышал, как он рассказывает про всяких магических существ, ― мы о таком и понятия не имели. Разве эта Амбридж столько знала про вампиров? Да мы от пикси еле научились отбиваться!

Гарри согласно кивал. Он был рад встрече с другом, но его не оставляло ощущение, что сейчас Невилл вспомнит, к кому попал он сам, и начнёт жалеть его.

Так и вышло.

― Ну а ты? ― спросил Невилл. ― Он… он… он вообще как?

Последние слова он проговорил шёпотом.

Гарри пожал плечами:

― А никак. Я его и не видел всё это время. Он только привёл меня к себе ― и всё.

― То есть он не пытает магглов?

Содрогнувшись, Гарри взглянул на него:

― Невилл, я ничего об этом не знаю. Даже если и пытает…

Невилл вдруг посмотрел ему за спину: Гарри как раз услышал, что в кафе отворилась дверь, и по выражению лица друга понял, что ничего хорошего не увидит.

― А, Поттер… ― протянул за его спиной противный голос Теодора Нотта. ― Решил наконец-то показаться?

― Что ты имеешь в виду? ― обернулся к нему Гарри. К несчастью, Нотт был не один: с ним собралась вся слизеринская шайка, за исключением разве что Драко Малфоя. Были даже Миллисента Буллстроуд и Дафна Гринграсс.

Невилл побледнел. Отражать нападки он так и не научился.

― Ну как же, ― продолжал издеваться Нотт, ― ты же стал учеником самого Тёмного Лорда. Наверняка твои родители на том свете не знают, как тебя проклясть!

Гарри осторожно сомкнул пальцы на рукояти волшебной палочки.

― Не надо! ― зашептал Невилл, думая, что Нотт и его компания не услышат. ― Гарри, оставь их, лучше пойдём.

― Я полагаю, то, как умерли мои родители, тебя совершенно не касается, ― придушенно проговорил Гарри.

― А, я не знал, что тебе на них тоже плевать, ― протянул Нотт. ― Хотя, конечно, любой бы отказался от таких родителей…

Гарри вскочил, опрокинув стул. Невилл схватил его за рукав.

― Мерзавец! ― выкрикнул Гарри. ― Дуэль, и немедленно!

На них стали оглядываться, но ему не было до этого никакого дела.

В Лютном переулке было пусто. Нотт, ухмыляясь и изредка оглядываясь на Гарри, шагал впереди. Гарри знал, что со слизеринцами нужно держать ухо востро. От девчонок нет толку в бою, но даже они могут сделать подлость. Невилл сопел где-то за плечом, и спасения не было.

Спасения? Гарри не отказался бы от помощи, но ― он крепче сжал палочку ― нельзя надеяться, что его всегда будет выручать Дамблдор. Не выручил тогда ― не выручит и сейчас. Гарри должен справляться сам.

Нотт привёл их на задворки домов Лютного переулка, и Гарри увидел, что за каким-то магазином темномагических вещей располагается довольно большой пустырь.

Слизеринки тут же наколдовали себе пуфики и собрались смотреть на дуэль со всеми удобствами. Гарри трясло от ненависти, и он даже не слушал, что бормочет Невилл. Наверняка испугался, забыл, что настоящий гриффиндорец должен быть бесстрашным!

― Ну, Поттер, ― скривился Нотт. ― Ты готов? Лучше проси, чтобы я тебя отпустил, так будет лучше для тебя.

Ненависть Гарри достигла предела. Пусть его схватят авроры за то, что он устроил дуэль, ― но память Джеймса и Лили Поттеров не смеет оскорблять никто на свете!

― Я надеюсь, ты не испугаешься Непростительных, ― прорычал он. Хоть что-то Волдеморт сделал правильно ― пробил в Министерстве разрешение использовать Непростительные заклятия безо всякого наказания. Тогда многие были в ужасе, но теперь подлый законопроект был Гарри только на руку.

― В позицию, ― скомандовал Блейз Забини, который взял на себя обязанности распорядителя дуэли. Невилл, что-то бормоча, отошёл в сторону и, казалось, едва сдерживался, чтобы не аппарировать.

Гарри встал в дуэльную стойку и занёс руку с палочкой. Теперь всё будет зависеть только от его умения и сноровки, а кто сказал, что, если он победит, на него не нападут оставшиеся прихвостни Нотта?

В этот момент раздался хлопок аппарации. Возникший из воздуха Волдеморт оглядел собравшихся и медленно медленно сделал несколько шагов по утоптанной земле. Его лакированные туфли тут же покрылись пылью, и Гарри наконец заставил себя оторвать от них взгляд.

― Мой ученик вызвал вас на дуэль? ― осведомился Волдеморт.

― Только меня! ― выпятил грудь Нотт.

― Почему не всех сразу? ― спросил Волдеморт, и его тонкие губы расплылись в улыбке. ― Вы знаете, что маг, который не в состоянии сражаться, может выставить вместо себя того, кого он выберет?

― Но я… ― начал Гарри, однако Волдеморт остановил его взмахом руки. ― Вас никто не спрашивает, молодой человек. Мистер Нотт, извольте приготовиться.

Белый от ужаса Невилл прижался к стене. Слизеринцы кое-как держались, хотя Гарри видел, что им не по себе, а на Нотта страшно было смотреть.

― Милорд… ― произнёс он, но в это мгновение Волдеморту надоело ждать. С его палочки сорвалась зелёная вспышка, и тонкий луч ударил Нотта в грудь.

Гарри отшатнулся, не веря своим глазам. Теодор Нотт лежал мёртвым на пыльной земле, а Волдеморт, уже успевший убрать палочку, вдруг удивительно стал похож на сытую змею.

Глава 6

Дом мадам Блэк ― дом Волдеморта

1

― Переоденьтесь во что-нибудь поприличнее, молодой человек, ― потребовал Волдеморт, когда ошарашенный Гарри схватился за стоящую в прихожей вешалку, чтобы не упасть. ― Я собираюсь посетить один благородный дом и хочу, чтобы мне не было за вас стыдно.

Гарри хотел сказать, что такому чудовищу и хладнокровному убийце не может быть стыдно, но язык словно отказал ему. Он поднялся наверх, чувствуя, как Волдеморт смотрит ему вслед.

Его шкаф был уже полон новыми мантиями, которые принесли ему домовики. Гарри не взял бы ничего у Волдеморта, но его и в самом деле никто не спрашивал. Он выхватил из шкафа первую попавшуюся мантию ― бутылочно-зелёного цвета ― и напялил её.

Дрожа, он спустился вниз, в холл, где его поджидал Волдеморт, в нетерпении прохаживаясь туда-сюда.

― Вы задержались, молодой человек, ― процедил он и отвернулся от Гарри, взмахнув полами мантии. ― Следуйте за мной.

Он пошёл ― но не на улицу, чтобы аппарировать, а в гостиную, и Гарри понял, что они перенесутся через камин.

Стоять вплотную к убийце своих родителей было неприятно, но, вываливаясь из камина в доме по адресу «площадь Гриммо, двенадцать» (Волдеморт назвал его достаточно громко), Гарри не устоял на ногах и был вынужден ухватиться за плечо своего учителя, который сделал вид, что не заметил его оплошности.

Они оказались в просторной гостиной, которая была полна незнакомых Гарри волшебников. Они оказались в просторной гостиной, которая была полна незнакомых Гарри волшебников. Многие собрались вокруг стола, и Гарри догадался, что там идёт какая-то игра. Кое-кто расхаживал по комнате с бокалом вина в руках, некоторые стояли, беседуя друг с другом. Гарри понял, что попал на какой-то приём. Но что это может быть за приём, если только не сборище бывших Пожирателей, которые и после формального распада их ужасной организации остались верны своему господину? Они прикрываются заботой о Британии и изображают порядочных волшебников и волшебниц, а сами даже не взглянут на умницу Гермиону только потому, что она магглорожденная! А ещё они наверняка пытают магглов…

Стиснув зубы, Гарри шёл за Волдемортом. Он твёрдо решил, что ничего не будет есть и пить в этом притоне!

Волдеморт тем временем пересёк комнату и приблизился к черноволосой волшебнице средних лет, которая при виде его поднялась с дивана.

― Мадам Блэк, ― произнёс Волдеморт и учтиво поцеловал ей руку. ― Рад видеть вас в добром здравии.

― И я вас, милорд, ― ответила волшебница. Голос её был низок и красив. Из-под полуопущенных ресниц она бросила быстрый взгляд на Гарри, который, конечно, уже узнал бывшую жену Рудольфуса Лестрейнджа, Беллатрису, которая после развода взяла девичью фамилию. Он вспомнил и всё, что о ней знал: эта женщина была приближена к Волдеморту и, видимо, сохранила своё положение и сейчас. Но место ей было в Азкабане, никак не в пышно убранной гостиной. Она заслужила только тюремную баланду, а не драгоценное вино.

Однако Беллатриса, видимо, не подозревала о его мыслях.

― Позвольте спросить, милорд, это и есть ваш ученик? ― промурлыкала она.

― Верно, ― ответил Волдеморт, оборачиваясь к Гарри. ― Позвольте представить, мадам Блэк, ― Гарри Джеймс Поттер.

Гарри неловко наклонил голову. Кланяться или целовать холёную руку убийцы он не собирался, хватило с него и одного раза.

Волдеморт тем временем взял бокал вина с проплывающего мимо подноса и неспешно пригубил, оглядывая гостиную.

― Кто играет? ― лениво и словно скучающе спросил он. ― Мне отсюда не видно.

― Крауч и Локхарт, милорд, ― ответила Беллатриса. ― Удача, кажется, отвернулась от Гилдероя.

Волдеморт издал неопределённый звук и кивнул Гарри.

― Вы можете идти развлекаться, молодой человек, когда будет нужно, я вас позову.

Гарри не нужно было дважды упрашивать, он быстро развернулся и нырнул в толпу. Хотелось оказаться отсюда как можно дальше ― и в то же время он боялся, что дом тёмной волшебницы может быть напичкан ужасными чарами. Конечно, лучше всего было бы найти библиотеку и спрятаться там ― Гермиона, например, так и делала.

Библиотеку Гарри нашёл быстро. Он прошагал мимо одинаковых полок и присел в углу на низкий диванчик. Ему всё здесь было противно, ведь он понимал, что среди стоящих на стеллажах книг большинство содержит в себе какую-нибудь мерзость.

Раздался шорох, и он вздрогнул. Из-за ближайшего стеллажа выступила девушка, и в первую секунду он даже моргнул, подумав, что ему померещилось. Девушка, в голубом платье, с длинными светлыми волосами, была на вид примерно его возраста. В руках она нервно комкала вышитый платок.

― Вы ведь Гарри Поттер? ― тихо спросила она и зачем-то оглянулась.

― Да, а вы… ― начал Гарри, но девушка но девушка не дала ему договорить.

― Тише, пожалуйста, ― взмолилась она, ― нас могут услышать!

― Что случилось? ― шёпотом спросил Гарри. ― Мы знакомы?

― Меня зовут Астория Гринграсс, ― прошептала девушка. ― И я здесь, чтобы… чтобы узнать, всё ли у вас в порядке, и предупредить...

― Предупредить? ― Гарри усадил девушку на диванчик и присел рядом. ― Кому-то грозит опасность?

― Вам. ― Гарри показалось, что в её глазах стоят слёзы. ― Вы попали к ужасному волшебнику! Он убьёт вас не моргнув глазом! И я…

― Вы? ― встревожился Гарри. ― Опасность угрожает и вам тоже?

― Неважно, ― напряжённым шёпотом ответила Астория Гринграсс, и и он наконец понял:

― Так вы сестра Дафны? Но я ни разу не видел вас, вы учились в другой школе?

― Я обучалась на дому, ― еле слышно проговорила Астория. ― Но сейчас нет времени говорить об этом, мне нужно торопиться. Прошу вас, остерегайтесь вашего учителя, он может сделать с вами всё что угодно. Меня уже не спасти, но если я могу предупредить другого человека, то я это сделаю!