Стенограмма (стр. 2 )

Это говорит о том, что существуют определенные стереотипы, привычки со стороны врачей, что во многом может быть связано и с практикой продвижения своих препаратов фармакологическими компаниями. Поэтому когда говорят о том, что примерно на 600 сократилось число торговых наименований, надо также говорить и о том, что целый ряд препаратов, которые были исключены, был связан с тем, что это было сделано по предложению самих производителей, потому что просто не было поставки этих препаратов.

Если уж говорить в целом о структуре измененного перечня, я еще раз хочу на этом акцентировать внимание, если говорить по конкретным торговым наименованиям, Владимир Иванович сказал о том, как это было связано с непатентованными наименованиями, утвержденными министерством. Из них 398 препаратов исключены из списка в связи с тем, что они используются преимущественно в стационарных условиях. Это и препараты для лечения туберкулеза и ВИЧ-инфицированных. Кроме того, 220 препаратов (98 – отечественных производителей и 122 зарубежных) были исключены из-за того, что они более дорогие в спектре препаратов торговых наименований, и есть достаточный объем более дешевых торговых наименований.

Повторяю, доступность препаратов по этим позициям для потребителей осталась абсолютно реальной: 29 наименований препаратов были исключены потому, что об этом было заявлено самими производителями, так как они не соглашались на те цены, которые были предложены в программе ДЛО. У них в розничном секторе цены выше, и поэтому они планируют работу в розничном секторе. Кроме того, на 167 наименований препаратов, оставленных в программе, были снижены цены, в среднем снижение цен по корректировке списка 2006 года составляет 17,3 процента.

Что было выявлено в рамках проводимого мониторинга? В чем основные проблемы и на что мы бы хотели обратить внимание? Прежде всего на то, что Росздравнадзор в соответствии со своими функциями проводит еженедельный мониторинг обеспечения, и эта информация поступает как в органы законодательной, так и исполнительной власти и является тем инструментом, по которому мы совершенно четко отслеживаем, где появляются проблемы, где ухудшается доступность по тем или иным группам препаратов.

За это время было проведено 38 проверок в субъектах Федерации: в Дальневосточном федеральном округе — 10, Сибирском и Уральском — 16, Южном — 13, Центральном — 19, Северо-Западном — 11 и в Приволжском — 14. Что отмечают эти проверки? Прежде всего, конечно, низкое качество составления заявки потребности.

Эта работа впервые была начата в третьем квартале текущего года. Причем для того чтобы у субъекта Федерации была база, из которой он мог формировать заявки, до всех субъектов были доведены реальные объемы потребления медикаментов по торговым наименованиям тех людей, которые остались в программе. И было предложено с максимальным увеличением до 20 процентов сформировать заявку, повторяю, исходя из реального потребления этих медикаментов по 2005 году. Причем с учетом того, что в 2005 году в начале реализации программы была объективная ситуация с доступностью препаратов, в качестве базы взят был тот же третий квартал 2005 года. Тем не менее те заявки, которые были сформированы, много раз возвращались, чтобы их привести более-менее в соответствие. Но сегодня, когда мы просматриваем, каким же образом поданные заявки в субъектах Федерации реализовывались в самой программе, получаем, что расхождение в использовании препаратов и поданных субъектами составляет свыше 50 процентов. Это говорит о том, что реальное управление заявкой в потребности медикаментов в субъекте Федерации до сих пор не отлажено.

Очень серьезная проблема — система управления товарными запасами. Все проверки подтверждают то, что даже нахождение тех или иных конкретных препаратов в тех или других аптеках, а от этого их отсутствие в данной аптеке, что является причиной дефицита, как и отсутствие четко работающей информационной базы, которая позволяла бы нуждающемуся человеку определить, в каких аптеках, на каком складе есть медикаменты, до сих пор не отлажено.

Серьезная проблема — низкое качество проведения экспертизы и клинико-экспертной работы. И в этом плане мы хотели бы поддержать ту инициативу, которая сейчас обсуждается Министерством здравоохранения и социального развития. О том, чтобы в рамках проведения экспертной работы по программе обязательного медицинского страхования по программе государственной гарантии страховые компании без оплаты начали эту работу и по программе ДЛО, чтобы был дополнительный надведомственный, вневедомственный контроль, чтобы параллельно со службой эта работа была проведена.

О мониторинге цен. Много публикаций на эту тему, и уважаемый Валерий Павлович, наверное, будет говорить. Мы готовы, повторяю, по каждому запросу давать информацию по мониторингу, потому что тот мониторинг, который ведется службой, охватывает все субъекты Федерации и практически 1200 торговых наименований препаратов, которые работают в программе, и ежемесячно мы знаем динамику цен. Если говорить о показателях в октябре, то в целом в программе ДЛО цены по октябрю на 14 процентов ниже, чем в розничном секторе.

Кроме того, в рамках исполнения своих функций Росздравнадзор проводит трехсторонние встречи с производителями лекарственных средств и фармакологическими организациями в целях урегулирования задолженности. Серьезная задолженность сегодня существует не только перед поставщиками лекарственных средств со стороны фонда, из-за известной проблемы с дефицитом средств на реализацию программы, но и поставщики, вернее, дистрибьюторы имеют очень серьезные задолженности перед производителями лекарственных средств. Эта работа должна быть каким-то образом отрегулирована, чтобы не сорвать поставки как минимум в программе 2006 года. И конечно, программа 2007 года не должна быть поставлена под угрозу, и мы думаем, что найдем взаимоприемлемые варианты для того, чтобы эту проблему, безусловно, отрегулировать.

Службой проводится работа с ассоциацией больных. Владимир Иванович уже сказал о том, что мы в этом году пошли на то, чтобы выделить наиболее затратную часть по стоимости (примерно 44 процента), хотя доля больных, которые потребляют эти медикаменты, не более 7—8 процентов общей численности больных, участвующих в программе ДЛО. Это препараты: факторы крови, лечения больных от рассеянного склероза, по онкогематологии и диабету.

Именно по этим препаратам вместе с ассоциациями мы хотим отрегулировать реальную выписку, общественный контроль за расходованием, потому что сегодня, по нашей информации, в подавляющем большинстве по этой группе больных уже по май 2007 года запасли препараты, идет выписка из-за того, что есть сомнения в реализации программы.

И в заключение я бы хотел сказать, уважаемые коллеги, что все разговоры в отношении того, ответственно или не ответственно подходит чиновник к своей работе, безусловно, могут обсуждаться, критиковаться. Все мы реально представляем, за что отвечаем, какую работу мы ведем. Но прежде всего, конечно, обращаясь к депутатам Федерального Собрания, к средствам массовой информации, давайте, когда мы говорим о проблемах программы ДЛО, исходить из реальных проблем и вместе их решать. Само расшатывание ситуации, повторяю, эта группа больных людей, которая… Возьмите диабетиков или больного гемофилией, у которого вдруг появляется боязнь, что он через месяц не будет иметь препарат, они и так с подорванной психикой, все это, конечно, вызывает очень серьезную тревогу.

За все недочеты, ошибки, которые мы совершили, мы готовы отвечать. Спасибо.

Можно поддержать такую идею, что надо вместе решать наши проблемы, просто степень ответственности у нас разная. Вопросы будут? Если вопросов нет, хотел бы, чтобы вы послушали аудитора Счетной палаты . Прошу Вас, Валерий Павлович.

В. П.ГОРЕГЛЯД

Уважаемый Хусейн Джабраилович, уважаемые коллеги! Как вы помните, Счетная палата Российской Федерации в течение 2005 года по поручению обеих палат парламента Российской Федерации достаточно скрупулезно и тщательно изучала и анализировала, каким образом осуществлялась реализация закона № 122 в части дополнительного лекарственного обеспечения льготных категорий граждан. В этих целях мы проводили в ежемесячном режиме мониторинг того, как эта работа поставлена в субъектах Федерации, проводили выборочные контрольные мероприятия и ежеквартально на заседании коллегии Счетной палаты подводили итоги этой работы.

Вы помните, как складывался 2005 год. Он складывался в этой части достаточно сложно. В первых числах января 2005 года было очевидно, что система не в состоянии справляться с возложенными задачами, да, собственно, система была и не настроена. Более того, мы неоднократно говорили, что самому Фонду обязательного медицинского страхования были поручены функции, не свойственные фонду, функции, которые не предусмотрены в полной мере законодательством Российской Федерации, функции, которые трудно осуществлять в системе обязательного медицинского страхования, поскольку ни навыков, ни соответствующих институтов и кадров у этой системы не было.

Но тем не менее в течение 2005 года эту работу удалось в значительной степени наладить. И в том числе я должен констатировать, что взаимодействие Счетной палаты Российской Федерации с исполнительными органами власти, в первую очередь с министерством, с соответствующими агентствами, да и с самим фондом было построено на довольно конструктивной основе. То есть ежеквартально, включая министра, заместителей министра, руководителей агентства, мы подводили эти итоги, они присутствовали на наших совещаниях, очень много спорили по поводу конкретных представлений и замечаний Счетной палаты. Но так или иначе этот механизм отлаживался, и к концу 2005 года были довольно неплохие успехи в этой работе. Социальная обстановка существенно успокоилась, и мы наивно полагали в Счетной палате, что в 2006 году нам уже, так скажем, этой проблемой не придется заниматься. Поэтому мы свои контрольные функции сосредоточили в основном на контроле за реализацией национального проекта "Здоровье", что касается сферы здравоохранения, на контроле за теми огромными ресурсами, которые идут по этой программе, и значительно меньше внимания уделяли анализу проблем дополнительного лекарственного обеспечения, анализу закона № 122.

Но ситуация оказалась несколько иной. Мы ошиблись в своих предположениях и по ходу 2006 года были вынуждены корректировать план своей работы, потому что стало очевидным, что система начинает давать сбои. Причем эти сбои носят не какой-то частный характер, а именно системный, проблемный характер. Более того, все это вылилось на настоящий момент к тому, что тех 29 млрд. рублей, которые федеральный бюджет выделял на дополнительное лекарственное обеспечение, явно не хватает. И на сегодняшний день, по нашей информации, я, может быть, ошибаюсь в какой-то мере, она меняется постоянно, коллеги поправят, израсходовано лекарств на сумму 57 млрд. рублей, что, естественно, сегодня является весьма дефицитной статьей федерального бюджета. Остатки прошлого года (5 млрд. рублей) учтены, они как-то решают проблему. Недавно Госдума приняла решение о том, чтобы добавить еще 10 млрд. рублей, но все равно покрыть разницу пока не предоставляется возможным.

Поэтому это уже свидетельствует о том, что система не просто дает сбой, а система просто не работает в том виде, в котором должна работать. Государственная Дума принимает решение о том, чтобы дополнительно увеличить финансирование на 10 млрд. рублей. Одновременно с этим сейчас инициируется вопрос о том, чтобы дать поручение Счетной палате Российской Федерации внимательно проанализировать все расходы, связанные с дополнительным лекарственным обеспечением, обратив особое внимание, у них есть такая запись, на работу дистрибьюторских компаний.

В предыдущем нашем анализе, поскольку мы Счетная палата Российской Федерации, мы как-то не доходили до уровня дистрибьюторских компаний и в основном анализировали деятельность государственных органов власти. Но, по всей видимости, определенное основание у Госдумы для принятия подобного решения было. Действительно, для того, чтобы сделать какие-то системные выводы по налаживанию работы всей цепочки, естественно, необходимо всю цепочку проанализировать.

Каковы основные причины, с нашей точки зрения, того, что ситуация сформировалась именно таким образом? Одна из первых причин, очевидно, состоит в том, что в 2006 году почти на 40 процентов уменьшилось количество граждан, имеющих право на льготы и подтвердивших свое согласие на продолжение участия в программе ДЛО. Вторая причина (и об этом мои коллеги из Правительства говорили) – повысилась стоимость рецептов, обслуживаемых в рамках программы ДЛО при одновременном уменьшении количества реализованных упаковок препаратов.

Мы ставим перед собой несколько задач. Первая задача — все-таки постараться в течение 2007 года проанализировать все аспекты, связанные с ценообразованием, на реализуемые на территории Российской Федерации лекарства. Эта задача достаточно сложная. Но если всё, что связано с отечественным производителем, нам более-менее понятно, каким образом провести этот анализ, то всё, что связано с импортными лекарствами, а их подавляющее большинство на нашем рынке, решить будет трудно. Но тем не менее у нас вместе с нашими зарубежными коллегами все-таки есть инструментарий. У нас есть соглашение с зарубежными странами, чтобы все-таки постараться эту всю цепочку ценообразования, начиная от производства лекарства в иностранных компаниях до реализации его в розничной сети в аптеке, довести. Пока каких-то однозначных выводов, поскольку такая работа в этой части не была проведена, я доложить вам не могу.

Второе. Здесь уже говорилось относительно того, что мы в своих заключениях неоднократно отмечали, что во многих случаях цены на лекарства, реализуемые через дополнительное лекарственное обеспечение, выше, чем цены в розничной аптечной сети. Наш анализ показывает, что по Москве коммерческие розничные цены на разные препараты были от 2 до 16 процентов ниже, чем цены на препараты, которые реализовывались в рамках дополнительного лекарственного обеспечения. А по ряду препаратов цены, тут я не могу поспорить с Рамилом Усмановичем, в розничной сети были выше на 10 процентов, наши данные показывают, чем если бы они не реализовывались в рамках дополнительного лекарственного обеспечения.

Поэтому здесь разные ситуации, среднюю интегральную вычислить достаточно трудно, поэтому мы часто спорим, что у нас одни цифры, у них 14 процентов и так далее. Но тем не менее все-таки тревожит та ситуация, что по многим лекарствам в рамках ДЛО цены выше, чем в обычной розничной сети, такого все-таки не должно быть.

Предварительные итоги работы ДЛО в 2006 году показывают, как я уже сказал, что в механизме действующей системы отсутствуют меры, способствующие сохранять устойчивость системы в условиях уменьшающегося количества участников ДЛО, а также меры, противодействующие росту стоимости рецептов.

Кроме того, мы указываем, и коллеги этого не оспаривают, что в 2006 году Министерство здравоохранения и социального развития дважды вносило изменения в список лекарственных средств, которыми обеспечиваются отдельные категории граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи.

Согласно нашим данным, за первое полугодие 2006 года резко увеличилась продажа более дорогих препаратов, и это, конечно, является одной из важнейших причин, против которой никто, собственно, сегодня не возражает. В соответствии с приведенными данными доля препаратов стоимостью менее 140 рублей уменьшилась с 37 процентов до 19,4 процента. В то же время доля препаратов стоимостью свыше 1300 рублей выросла с 19,3 до 42,3 процента.

Сравнение реализации лекарственных средств по количеству упаковок показывает, что и здесь доля дешевых препаратов снижается, доля препаратов стоимостью до 140 рублей уменьшилась с 87,3 до 75,1 процента.

Помимо этого анализ списка препаратов ДЛО показывает, что в группе дешевых препаратов стоимостью менее 100 рублей (что с учетом наценок дает аптечную цену опять-таки около 140 рублей) находится свыше 1250 позиций из общего количества – около 2300. Это по состоянию на 1 января 2006 года. При этом почти 1000 позиций – это российские препараты. В группе препаратов стоимостью свыше 1000 рублей аптечная цена в данном случае где-то 1300 рублей, около 300 позиций, из них только около 40 производятся в России, не 40 процентов, а 40 по номенклатуре, в том числе больше 25 – в кооперации с зарубежными компаниями. Доля отечественных препараторов в реализации программы ДЛО за этот период времени сократилась как в стоимостном, так и в натуральном выражении.

Следует отметить также рост средневзвешенной стоимости одной упаковки, он наблюдается постоянно, начиная с первых же месяцев реализации программы ДЛО в 2005 году. Если на январь 2005 года средневзвешенная стоимость одной упаковки была 3 доллара 46 центов (я прошу прощения, что я оперирую не рублями, это сейчас, вроде, запрещается законодательством, но тем не менее в данном случае это не меняет сути вопроса), то в июне 2006 года средневзвешенная стоимость одной упаковки была уже 10 долларов 56 центов. То есть рост, как видите, фактически в три раза за этот период времени.

В соответствии с нашими аналитическими данными и теми, которыми мы пользуемся в экспертном сообществе, объем реализации медикаментов в рамках ДЛО в первой половине 2006 года составил, как я уже сказал, 1 млрд. 100 млн. долларов США и выявил группы лидеров. В стоимостном выражении наибольший объем реализации лекарственных средств сегодня в следующих группах. Я думаю, что, может быть, на примере этих групп, на примере отдельных лекарств показать, каким образом растут цены и каким образом эти лекарственные препараты реализуются.

Возьмем, например, один из видов препаратов, который тоже находится в группе лидеров – препаратов, влияющих на центральную нервную систему. При том, что в первом полугодии 2006 года реализация составила порядка 30 млрд. рублей, общая сумма реализации медикаментов данной группы составила 10,5 процента общей суммы реализации, или около 3 млрд. 150 млн. рублей. Из них только на препараты "Бетаферон" израсходовано около 540 млн. рублей, это около 17,1 процента общего объема реализации лекарственных средств в данной группе.

Расчеты показывают, что за период с 2004 по 2005 год было продано всего 14–15 тысяч упаковок. Учитывая продажу препаратов в первом полугодии 2006 года (около 10 тысяч упаковок), можно рассчитывать, что после 1 июля 2006 года на российском фармацевтическом рынке остались введенными, но еще не проданными свыше 40 тысяч упаковок стоимостью 2 млрд. 400 млн. рублей.

Естественно, с учетом той информации, которой мы располагаем, что в первом полугодии 91 процент ввозимого препарата реализовывался через программу ДЛО, можно ожидать увеличение расходов бюджетных средств по данному виду препаратов, так как иного способа сбыта препарата на российском фармацевтическом рынке у производителей, дистрибьюторов фактически нет. То есть порядка 91 процента реализуется через систему ДЛО. А с учетом того, что товарные запасы этого препарата крайне велики, можно ожидать, что через систему ДЛО этот товар в больших объемах (в три-четыре раза эти объемы растут из года в год) будет реализовываться. И то же самое можно сказать, допустим, о таком препарате, как церебролизин, – его реализация увеличилась в четыре раза за этот период времени. И тут, естественно, возникает вопрос… Меня не волнует, кто управляет этой системой в той мере, которая необходима, мы, Счетная палата, – это, так скажем, предмет компетенции других органов. И мы задаемся вопросом: а что управляет этой системой? На этот вопрос есть один ответ – явно учитываются не интересы пациента, а интересы, естественно, так скажем, дистрибьютора, который завозит этот препарат в таком количестве, который, естественно (я его нисколько в этой мере не осуждаю, потому что он коммерсант), заинтересован получать прибыль от реализации этого препарата, чтобы оправдать свои расходы.

Отсюда, собственно, и вся сегодняшняя проблема, которую мы обсуждаем. И если мы не перестроим систему таким образом, чтобы в ее основе были интересы именно пациента, а не интересы производителей лекарств, не интересы дистрибьюторов, я думаю, эту проблему, с которой мы сегодня столкнулись, мы в реалии не сможем когда-либо решить.

Второе, на что бы хотел в этой связи обратить внимание и что тоже является, так скажем, подтверждением того, что управляет системой, – это то, каким образом распределяются лекарственные средства по территории Российской Федерации, соответственно, денежные ресурсы.

Здесь, конечно, мы наблюдаем крайнюю неравномерность. Вот Хусейн Джабраилович задавал вопрос по поводу того, какова вообще картина заболеваемости по регионам. Она, безусловно, разная, но тем не менее все равно на территории Российской Федерации люди болеют, в зависимости от субъекта Федерации, не настолько разными болезнями, чтобы в такой степени отличалось потребление лекарств в тех или иных регионах и, соответственно, финансирование из федерального бюджета.

В целом, как правильно сказал Владимир Иванович, с 2005–2006 годов душевой норматив финансирования… увеличилось потребление лекарств. И сегодня он составляет достаточно… Если мы начинали, по-моему, с 196,6 рубля на человека, то сегодня фактически подушевое финансирование в некоторых регионах, например в Санкт-Петербурге, – 1594,7 на человека, в то время когда в целом по Российской Федерации – 497,6 на человека. При этом могут отличаться несколько цифр, но они все равно существенно отличаться не будут. Вот по Санкт-Петербургу – 1594, по Москве почему-то 355,5. Я не сравниваю Санкт-Петербург с республиками Северного Кавказа или северными республиками. Я сравниваю два фактически одинаковых города: 355,5 и 1594,7. Естественно, нельзя говорить о том, что санкт-петербуржцы болеют фактически в пять раз больше, чем москвичи. Это явный изъян, явный недостаток сегодняшней системы.

Следующая проблема (раз такое разное, так скажем, потребление) связана с тем, каким образом распределяется страховой запас. Страховой запас на октябрь 2006 года составляет по Российской Федерации в целом 816,9 рублей на одного человека. Но при этом диспропорция следующая. Допустим, Пензенская область получила из страхового запаса 1034 рубля на одного человека, а, допустим, Коми-Пермяцкий автономный округ – 78 рублей. Не суть важно, но, как видите, 1000 рублей и 78. Санкт-Петербург –1103 рубля из страхового запаса, в то время как у нас есть регионы, например Марий Эл, где порядка 60–70 рублей. То есть потребление и, соответственно, распределение, которое производил Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, отличается кратно.

Из этого, как я уже сказал, можно сделать только один вывод, и мне очень отрадно, что в выступлении Владимира Ивановича это прозвучало. Естественно, министерство сейчас должно вносить серьезные коррективы для того, чтобы не просто определить конкретных виновных, а изменить сами принципы, изменить саму суть распределения лекарственных ресурсов в рамках программ добровольного лекарственного обеспечения и, соответственно, тех денег, которые выделяются из федерального бюджета. Спасибо.

Спасибо. Валерий Павлович.

Вопрос? Пожалуйста.

М. И.БРЕХИН

Валерий Павлович, скажите, пожалуйста, федеральный подушевой базовый норматив официальный или полуофициальный? Это первый вопрос.

И второй (не для того, чтобы ажиотировать ситуацию, а поскольку оппозиция, которая совсем недавно проиграла выборы, настаивает) – есть ли вопросы у правоохранительных органов (о чем говорил Рамил Усманович, и мне кажется, что этого не должно быть) к системе дополнительного лекарственного обеспечения? Еще раз хочу услышать, чтобы товарищей успокоить.

Фамилию, пожалуйста, скажите.

М. И.БРЕХИН

, Законодательное Собрание Республики Карелия, председатель Комитета по социальной политике.

В. П.ГОРЕГЛЯД

Что касается первого вопроса, я думаю, что более точно на него ответит Владимир Иванович. Насколько я понимаю, тот подушевой норматив, который был в течение этого времени, носил ориентировочный характер. Он не был обязательным для исполнения. Это ориентировочный показатель, которым должны были руководствоваться регионы.

Но, как видите, в силу целого ряда причин (в том числе я не снимаю ответственность с региональных властей за плохую организацию), всё говорит о том, что он и близко не соблюдался. Хотя каждый квартал, начиная с 196,6 и доводя до 243 в 2005 году, министерство эти нормативы давало. Но, естественно, он не соблюдался.

Что касается Вашего второго вопроса по поводу того, какая связь между тем коррупционным моментом, который сегодня активно обсуждается, и проблемой, связанной с дополнительным лекарственным обеспечением. Знаете, я бы напрямую такие зависимости не выводил, с одной стороны, в силу того, что это не в компетенции Счетной палаты Российской Федерации. Счетная палата Российской Федерации не занимается определением корыстных мотивов, не занимается всевозможного рода уголовными моментами, мы делаем исключительно финансовый анализ, финансовый аудит той отрасли, которая нам поручается. С другой стороны, насколько я понимаю, там ведь банальная, но очень такая неприятная проблема взяток. И напрямую к проблеме, связанной с дополнительным лекарственным обеспечением, с теми недостатками, которые мы сегодня обсуждали, с неравномерным распределением лекарств, денег и так далее, я думаю, отношения не имеет.

И. М.БРЕХИН

Нормативы существуют. По этому году сумма, идущая субъекту, складывается из норматива, который до 1 апреля – один, с 1 апреля – 396 рублей на одного человека, умноженная на количество оставшихся в системе от налогов…

Сейчас доклады. Наверное, можно записаться. Судя по всему у вас есть что сказать. Сейчас давайте заслушаем Федорова Юрия Николаевича, начальника Управления организации лекарственного обеспечения федерального фонда, подготовиться товарищу Мрыхину.

Пожалуйста, попробуйте уложиться до семи минут.

Ю. Н.ФЕДОРОВ

Уважаемый Хусейн Джабраилович, уважаемые слушатели! По поводу финансирования (главный вопрос к фонду территорий) хочется сказать, что расходование средств федерального бюджета на 2005 год осуществляется фондом в строжайшем соответствии с правилами финансирования расходов, предоставления гражданам государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, утвержденных постановлением Правительства № 864.

На 2006 год общий объем финансовых средств, предусмотренных в виде трансферта федеральных фондов, составляет в общей сложности 34 млрд. 83 млн. рублей. Из них 29 млрд. 83 млн. рублей – федеральным законом № 189-ФЗ, около 5 миллиардов – остаток средств в результате расчетов за 2005 год. Кроме того, повторяюсь, как говорил Владимир Иванович, мы ожидаем до 10 миллиардов поступлений в результате поправки к закону о бюджете 2006 года. По большому счету, это все средства, которые у фонда были и будут.

Что касается средств Министерства финансов, то на сегодняшний день оно перевело всю сумму. По большому счету, кроме этой суммы, до 10 миллиардов, как написано в поправке, фонд уже не ждет в этом году. На 27 ноября, то есть на сегодняшний день, из федерального бюджета выделено 30 млрд. 716 млн. рублей, остаток – 3 млрд. 366 млн. рублей. Будут перечислены в декабре после уточнения регистра льготников на декабрь… То есть я хочу сказать, что разговоры о том, будто эти средства пускают на посторонние цели, не имеют под собой никаких оснований. Михаил Юрьевич Зурабов говорил неоднократно, что в 2006 году все средства до копейки были перечислены территориальным фондам.

У нас некоторые разногласия в мониторинге по количеству выписанных рецептов, но это чисто технический вопрос. Могу доложить, что по итогам мониторинга (опять же на сегодняшнее число) количество выписанных рецептов составляет уже 115 миллионов штук, из них к оплате фармацевтическими организациями фонда обязательного медицинского страхования представлено 107 миллионов, и, соответственно, им оплачено 52,8 миллиона рецептов. Кроме того, существует проблема, то есть 3,6 миллиона штук рецептов находится на срочном обслуживании.

Из этого количества необходимо корректировать ту сумму, которая уйдет на… то есть пишется после медико-экономической экспертизы, потому что количество возвращенных рецептов на сегодняшний день по 2006 году составляет до 4 миллионов единиц. Это огромная цифра. Это мотивированный отказ на сумму более 4,5 млрд. рублей. Средняя стоимость лекарств на сегодняшнее число составляет 136,9 рублей.

Фонд принимает определенные меры в сложившейся ситуации по усилению контроля за выпиской рецептов со своей стороны, как он это может. Будет создана комиссия из специалистов разных органов. Я думаю, это несколько улучшит ситуацию. Но силы фонда небезграничны, сами понимаете. Также принимаются меры по восстановлению информационной системы, потому что в настоящее время существующая информационная система не удовлетворяет руководство фонда.

Самое главное то, что с 16-го по 19 ноября фонд приступил к проведению конкурса на право заключения госконтрактов. Сейчас уже подводятся итоги и можно гарантировать, что до конца года все конкурсы будут проведены. Руководство фонда это гарантирует, несмотря на побуждение прокуратуры и прочее.

Если можно, вопрос: сколько времени Вы работаете в этой должности?

Ю. Н.ФЕДОРОВ

Третий день.

Это в порядке извинения, что докладчик немножко волновался. Учтите этот момент.

Примем к сведению то, что вы намереваетесь наладить контроль за выпиской рецептов. Мне кажется, здесь есть возможность "поймать бобра".

Вопросы есть? Нет. Я повторяю – его руководители на конкурсе, поэтому мы заслушали руководителя соответствующего департамента.

Слово предоставляется Мрыхину Михаилу Ивановичу – председателю Комитета Законодательного Собрания Республики Карелия по социальной политике. Подготовиться Шмуневичу Аркадию Алексеевичу.

М. И.МРЫХИН

Добрый день, уважаемые коллеги! Несколько слов о ситуации в нашей республике. Думаю, она характерна и для других регионов Российской Федерации.

Такая же ситуация – порядка 50 процентов льготников отказались от ДЛО. Также значительный перерасход средств, и стоимость одного выписанного рецепта – 547 рублей. А, насколько я понял Владимира Ивановича, до 1-го апреля примерный базовый норматив был порядка 250 рублей, а сейчас – 397, по которому федеральный центр нам выделяет деньги, и их не хватает.

За последние полторы недели мы на комитете рассмотрели и поддержали порядка десятка обращений законодательных собраний Российской Федерации, и примерно такая же ситуация у них – стоимость одного рецепта порядка 500–600 рублей. Вологда предлагает установить, по сути, так называемый подушевой базовый норматив порядка 700 рублей.

Что я хотел бы сказать? Вот эта система и схема дополнительного лекарственного обеспечения в Российской Федерации с учетом ее расстояний, географических, климатических положений, ситуаций с дорогами, бензином, керосином, зарплатами – это мертворожденное дитя. Работать в России она никогда не будет. Если бы это была Швейцария или Германия, может быть…

Например, мой избирательный округ. У нас выборы прошли буквально месяц назад, у меня уже четвертая ходка. Порядка 30 населенных пунктов, это в основном мелкие… 1200 километров дорог, вернее, северного бездорожья, и представьте себе доставку льготных медикаментов в маленький населенный пункт. Тому надо десять таблеток (я утрирую), этому – пять и так далее. И кто этим будет заниматься? В поселках этим занимается фельдшер. Он день тратит на то, чтобы поехать в райцентр или в ближайший большой поселок и привезти эти медикаменты. И это вместо того, чтобы заниматься больными. А какие транспортные расходы и прочее?

В последнем пункте рекомендаций законодательным (представительным) и исполнительным органам государственной власти и органам местного самоуправления субъектов Российской Федерации (пункт 3) предложено решить вопрос по организации лекарственного обеспечения граждан, проживающих в сельской местности и имеющих право на льготное обеспечение в части открытия аптечных пунктов при ФАПах, своевременной доставке медикаментов и информированию фельдшеров о наличии лекарств в аптечных учреждениях. А кто будет нести затраты? В нашей республике, к сожалению, ни газа, ни нефти, ни алмазов нет. Мы дотационная республика. Кто будет нести эти затраты?

Все мы к тому же порочны еще в том, что система не защищает медработников и позволяет по настойчивому требованию пациента выписывать медикаменты не только по основному заболеванию, но и выписывать основные медикаменты плюс вспомогательные. Требуют всё что угодно. И медработник оказывается один на один с пациентом.

Вы знаете, как сложно? Жалобу не хочет… Поэтому выписывает зачастую… Не надо искать каких-то массовых неправовых действий медиков. Зачастую он просто идет на поводу у пациента, который к тому же привык к этому медикаменту, чтобы не допустить жалоб и прочих разборок, он выписывает зачастую большое количество медикаментов и не по профильному заболеванию.

Я уже немного коснулся подушевого базового норматива. Он, на мой взгляд, сформировался потому… Это действительно 50-процентный отказ от социального пакета дополнительного лекарственного обеспечения. Почему это, вот спрашивали, произошло? Прежде всего, уверен, это, к сожалению, из-за пока еще низкого уровня жизни многих жителей Российской Федерации.

Второе – неверие в ДЛО со всеми вот этими сбоями. Человек лучше получит несколько сот рублей в руки, чем будет ждать зачастую эфемерного дополнительного лекарственного обеспечения. Это одна из причин отказов. И отказались-то в основном, если так можно сказать, с дешевыми или, как Владимир Иванович сказал, несерьезными видами заболеваний, остались с так называемыми дорогими видами заболеваний.

Вот отсюда и средняя стоимость рецепта возросла. Плюс подорожание медикаментов. Плюс выписка медикаментов не только по основному заболеванию. Вот это основные причины.

Какой выход? А выход, на мой взгляд, есть, и он достаточно простой, но, может быть, чуть-чуть спорный. Больным с несерьезными видами заболеваний, с дешевыми видами заболеваний, дать деньги в руки, и человек сам будет решать: то ли бренд ему нужно из Швейцарии или Германии, то ли брынцаловский медикамент. Нужно ли будет ему выписывать, и будет ли он покупать на эти деньги непомерное количество этих медикаментов. А когда стойкая ремиссия или улучшение, может быть, и не надо принимать этот медикамент или принимать не в той дозировке, не в том количестве.

Приведу пример, это очень некорректное сравнение. Льготники получают так называемые бесплатные дрова. К сожалению, сегодня не во всех населенных пунктах работает лесопромышленный комплекс. Негде взять эти дрова, официально, чтобы получить справку. А левые – пожалуйста. И мы своим льготникам, ветеранам труда, кстати, и федеральным тоже, дали деньги на руки – 1400 рублей. У местной республиканской власти никакой головной боли, ни одной жалобы. И стоимость вопроса стала значительно дешевле.