Проблемы правовой охраны интеллектуальной собственности и обеспечения прав на результаты научно-технической деятельности (стр. 2 )

Следующий вопрос. В состав государственного сектора науки должны войти институты академии наук, государственные научные центры, ведущие вузы. Одновременно с созданием знаний мы будем заниматься вопросами подготовки и переподготовки кадров. Это сейчас ключевой вопрос. Если мы не будем этим заниматься, то в дальнейшем никто патентовать и создавать ничего не будет. Поэтому, сохраняя государственный сектор науки и тот "поезд", который связан с внедрением, мы создаем тот технологический коридор, который должен достаточно быстро обеспечивать перевод знаний в экономику.

При этом хочу сказать, что в США исследователя не надо заставлять писать патенты. Он сам, как только видит, что создал что-то новое, бежит к юристу, который тут же фиксирует приоритет этого человека, что вот этот Билл или Том нашел решение. Юрист записал, и дальше уже патентная служба начинает оформлять патент.

Если мы не создадим соответствующие условия, которые стимулировали бы работу сотрудников в плане того, чтобы они понимали, что, подав патент, они, в конечном итоге, получат соответствующее вознаграждение. У нас сейчас ситуация несколько иная. В этой связи я хотел бы остановиться на проблемах, связанных с постановлением Правительства Российской Федерации № 000.

В докладе абсолютно правильно было сказано, что ключевыми проблемами вовлечения в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности, созданных за счет средств федерального бюджета, остается обеспечение правовой охраны этих результатов и эффективное распоряжение правами на них. До 2005 года действовало правило: все, что было создано за счет государственного бюджета, принадлежит Российской Федерации и государственным заказчикам. Государственный заказчик был обязан в пределах своей компетенции эффективно распоряжаться результатами научно-технической деятельности.

17 ноября 2005 года мы получили то, к чему стремились. Правительство Российской Федерации приняло постановление № 000, в котором отмечается, что результаты научно-технической деятельности на определенных условиях закрепляются за исполнителями НИОКР. То есть вводится соответствующее обременение, которое вызывает у изобретателей или научного работника нежелание быстрее бежать и патентовать, а, наоборот, этим не заниматься. Объясню, почему.

Подаче заявки на получение патента соответствуют все расходы, связанные с поддержанием патента в силе в течение 20 лет. Подачу заявки должен осуществлять исполнитель за счет собственных средств. При этом любое лицо, на которое укажет государственный заказчик, вправе безвозмездно использовать эти результаты в целях выполнения работ для осуществления поставок продукции для федеральных государственных нужд.

Однако в постановлении не прописан механизм, который бы позволял определить, для каких целей осуществляются поставки продукции. Из постановления не понятно, кто будет нести расходы по оформлению этого договора, по его регистрации в Роспатенте, кто и из каких средств будет выплачивать авторские вознаграждения, кто будет выполнять условия по оказанию технической помощи в освоении производства продукции по лицензии, за чей счет и кто будет осуществлять последующий авторский надзор и выполнение других условий лицензионного договора и на какие средства.

Усугубляет ситуацию необходимость выплаты в федеральный бюджет компенсационных платежей с лицензионных договоров, что также впервые указано в этом постановлении.

Постановление не регламентирует размеры, вид этих платежей, однако понятно, что это увеличит стоимость лицензионных договоров, усложнит возможность их заключения, а также не будет стимулировать исполнителей к закреплению за собой прав на результаты научно-технической деятельности. Имея большой портфель объектов интеллектуальной собственности, допустим, Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов имеет порядка 5 тысяч патентов и авторских свидетельств. Передача прав на них по лицензионным договорам может сказаться на том, что сегодня в федеральный бюджет уходят достаточно большие отчисления, в частности, по лицензионным договорам. НДС мы платим 18 процентов от цены лицензионного договора, отчисления на социальные нужды – 26,3 процента, налог на прибыль – 24 процента. Поэтому хотелось бы понять, какую положительную роль призваны выполнять дополнительные платежи с лицензиаров, как можно повысить их интерес к активизации введения в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности.

Считаем, что надо вводить налоговые льготы, в частности, НДС для лицензионных договоров, как это было раньше, а не вводить дополнительные платежи, которые явно не рассчитаны на поступление в бюджет. Вызывает также интерес, почему предприятиям, выполняющим работу и поставку продукции для федеральных государственных нужд, права должны передаваться на безвозмездной основе, а предприятия, выполняющие государственный оборонный заказ и выполняющие работу в интересах безопасности государства, должны выкупать у Российской Федерации права на результаты научно-технической деятельности. Всем известно, в каком состоянии находятся сейчас эти предприятия и что они не в состоянии вообще выполнить отдельные заказы Министерства обороны, а мы им предлагаем еще закупать у государства права на результаты научно-технической деятельности. Важнейшим элементом системы управления правами на результаты научно-технической деятельности, полученной за счет федерального бюджета, являются их государственный учет и контроль за их исполнением.

Правительство Российской Федерации в принятом постановлении от 4 мая 2005 года № 284 "О государственном учете результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских технологических работ гражданского назначения" указало, что государственные заказчики приступили к выполнению возложенных на них задач, то есть контролировать у нас предлагается Роспатенту. Министерство образования и науки Российской Федерации считает, что с этой задачей могут справиться специально сформированные структурные подразделения государственного заказчика.

Я не возражаю, наверное, нужно контролировать, но у нас столько сейчас контролеров. Мы без устали пишем различные отчеты, справки и всем представляем соответствующие документы. Давайте определимся, кто должен это дело контролировать. Если государственный заказчик, тогда это он и должен делать. Поэтому считаем, что для развития инновационной деятельности в России государственным заказчикам необходимо передать основную часть своих прав на результаты научно-технической деятельности, полученых до 2006 года, исполнителям на условиях, установленных постановлением Правительства Российской Федерации № 685.

Кроме того, необходимо разработать мероприятия по стимулированию инновационной деятельности и внедрению в производство наукоемких технологий, разработать нормативную базу, обеспечив возможность выполнения постановления № 685.

И самое главное, дать предприятиям работу, дать заказ, чтобы можно было, выполняя государственный заказ, зарабатывать и платить соответствующие налоги. Спасибо.

Спасибо, Евгений Николаевич. Как мы говорили, Сергей Михайлович вынужден будет сейчас отойти.

Я хочу сказать, что Сергей Михайлович у нас демократ, поэтому разрешил Вам, как имениннику, превысить установленный нами же регламент.

Краткая реплика Яковлева Николая Николаевича, генерального директора авиамоторного комплекса "Союз". Не более двух минут. Пожалуйста

Н. Н.ЯКОВЛЕВ

Мне хотелось бы обратить внимание присутствующих на то, что патенты для оборонно-промышленного комплекса — это далеко не самый важный вид правовой охраны результатов научно-технической деятельности. Не все, видимо, из присутствующих внимательно прочитали постановление Правительства Российской Федерации № 000, а именно: теперь государственные учреждения получили права, как следует из этого постановления, на все результаты, которые создаются в государственных учреждениях за бюджетные деньги. Это на самом деле революция, такого в нашей стране еще не было, чтобы исполнитель контракта получал такие права.

Начиная с момента принятия этого постановления, исполнитель, как юридическое лицо, является правообладателем на эти результаты. Но вот о чем совершенно справедливо сказал Сергей Михайлович и в чем Евгений Николаевич, наверное, допустил некоторую неточность. Дело в том, что до 2005 года права на результаты работ автоматически не закреплялись ни за кем, если это не было предусмотрено договором. Вот эта правовая неопределенность и является до сих пор основной причиной невостребованности экономикой научных разработок.

Спасибо, Николай Николаевич. Слово для выступления предоставляется Игорю Петровичу Волку, летчику-космонавту СССР, заслуженному летчику-испытателю, Герою Советского Союза. Пожалуйста.

И. П.ВОЛК

Дорогие товарищи, благодарю за предоставленную возможность высказать свои предложения. Чтобы патентовать что-то, нужно иметь систему, чтобы эти патенты рождались. И естественно, для этого нужно, как минимум, изменить угрожающую тенденцию реальной ликвидации у нас авиастроения как экономической категории.

Всем известно, что сегодня авиационные предприятия, практически, свернули собственные производственные программы. Отсутствуют звенья кооперации по широкому спектру агрегатов, отсутствуют сервисные предприятия по смежным отраслям и отсутствует целостная система управления оборонно-промышленным комплексом. Практически отсутствует подготовленный и опытный персонал среднего и низшего звена авиастроительных и смежных предприятий, ликвидированы организации профессиональной подготовки специалистов. Но самое главное — у нас нет долгосрочных национальных программ развития авиации и государственной программы развития авиастроения как отрасли.

Материалы стратегии развития авиационной промышленности на период до 2015 года не учитывают национальные государственные приоритеты, и в документе остались нерешенными многие вопросы. Первая группа — это вопрос собственности. При наличии у государства контрольного пакета акций у большинства предприятий авиастроения отсутствует действенная система управления государственным имуществом. Аппарат министерства не имеет опыта управления акционерными капиталами и опыта опеки своей собственности и механизма реализации, так как сама собственность находится в ведении другого министерства, еще менее компетентного в решении стратегических задач авиационной отрасли.

Эту проблему можно решить в рамках аппарата президентских или национальных целевых программ развития авиации по виду структур, апробированных уже в США и во Франции. Акционерные предприятия не представляют долгосрочных задач, стоящих перед предприятиями, не обладают достаточными средствами развития своей собственности и полностью полагаются на государство. Капитал предприятий не отвечает требованиям реализации программ. Разрыв между проектами и возможностью их реализации расширяется. Капитал предприятий не закрывает весь производственный цикл, а сами предприятия подвержены кооперационному риску, так как серьезная часть отрасли при разделе наследства СССР отошла другим государствам.

Вторая группа – это отсутствие достаточного финансирования отрасли, отсутствие бюджета национальной программы развития авиационной промышленности. Министерство обороны и гособоронзаказ не имеют механизма долгосрочного финансирования. Нет инвестиционных программ финансирования долгосрочных казначейских целевых займов и резервов для поддержания такого финансирования в национальных интересах авиастроения.

Циклы планирования и реализации программ самолетостроения не совпадают с циклами бюджетных ассигнований и не обладают преференциями по долгосрочным капиталовложениям. Отсутствует скоординированный план по международной кооперации и план участия в международной торговле, авансированный государством.

Нет разрешительной юридической базы для применения компонентов элементной базы и комплектующих иностранного производства согласно российским стандартам безопасности. Отсталая технологическая база большинства предприятий в плане координации проектирования и производства позволяет говорить об ошибочности объединения в рамках создания Объединенной авиационной компании (ОАК), явная цель которой передел собственности и распродажа годных коллективов и востребованных разработок в интересах частных лиц.

Не все члены кооперации имеют современное оборудование и квалифицированные кадры для его применения. Не все разработки соответствуют уровню требований международного рынка, все игроки которого имеют, в отличие от российских компаний, достаточное финансирование и государственную поддержку.

Предложения коммерческого лизинга и коммерческого займа не решают проблемы достаточного финансирования развития отрасли и обсуждения государственного заказа, не соответствуют требованиям национального и зарубежного рынка и в отличие от бюджетных ассигнований лягут дополнительным бременем на отрасль, полностью принадлежащую государству и разработанную исключительно в государственных интересах.

Лизинговые компании, используя недостаточное финансирование, фактически возьмут львиную долю прибыли авиастроителей, которая могла бы быть использована на развитие отрасли и социальных программ.

Все это не отвечает интересам здоровой конкуренции, принятой в самолетостроении, а также не отвечает интересам основного собственника – государства. Главная задача в таком объединении – перераспределение собственности и государственное финансирование не в интересах существующих акционеров, а в интересах третьих лиц.

Игорь Петрович, то, о чем Вы говорите обсуждалось на предыдущем заседании. У нас есть аналитический вестник, который посвящен проблемам законодательного обеспечения реформирования и развития гражданского авиастроения и авиационного лизинга.

Сергей Михайлович вначале говорил, что мы направили в Правительство Российской Федерации рекомендации заседания экспертного совета. Будем ждать ответ Министерства экономического развития и торговли на рекомендации. Но сегодня все-таки мы ведем разговор об интеллектуальной собственности.

И. П.ВОЛК

Тогда я на этом закончу свое выступление. Но суть заключается в том, что фактически не будет авиастроения, так как отсутствует соответствующая база, будет отсутствовать база для генерирования идей. Будет отсутствовать база для генерирования идей – нечего будет патентовать. А разрыв этот действительно увеличивается. У нас сегодня нет кадров. Нет передачи тех возможностей интеллекта, который еще пока существует в России.

Поэтому, в конце концов, наступит такой момент, что нам просто нечем будем заниматься. Мы будем просто теми, которые пасут оленей.

Постараемся ими не стать.

Слово для выступления предоставляется Александру Викторовичу Наумову – заместителю директора Департамента государственной научно-технической и инновационной политики Министерства образования и науки Российской Федерации.

А. В.НАУМОВ

Я постараюсь очень коротко, причем, начну непосредственно с проекта рекомендаций, которые уже подготовлены по результатам сегодняшнего заседания экспертного совета.

Первый момент по Налоговому кодексу Российской Федерации. Группой депутатов Государственной Думы, при активном участии Министерства образования и науки Российской Федерации и Администрации Президента, подготовлены изменения в Налоговый кодекс, направленные на стимулирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и внедрение в производство новых технологий, плюс изменения в закон о науке. Сейчас эти законопроекты уже поступили в Правительство Российской Федерации и по ним готовятся заключения.

Ситуация довольно сложная, поскольку по Налоговому кодексу от Правительства Российской Федерации определяющим является Министерство финансов, и в этом процессе участвуют Министерство экономического развития и торговли и Министерство образования и науки. Сейчас идет большая борьба, поскольку позиция Министерства финансов в области налогового стимулирования достаточно жесткая.

Что касается проекта рекомендаций по изменениям Патентного закона и других законов в сфере интеллектуальной собственности. Я бы просил все-таки этот вопрос в рекомендациях уточнить по той простой причине, что Министерство образования и науки приняло участие в процессе доработки Гражданского кодекса, части 4, касающейся интеллектуальной собственности. Вот эта часть 4 была подготовлена по распоряжению Администрации Президента группой специалистов, в основном из Центра частного права Президента Российской Федерации, одобрена на заседании Правительственной комиссии по противодействию нарушениям в сфере интеллектуальной собственности. В настоящий момент все это находится в Администрации Президента, прошла Совет по кодификации и получила одобрение. На заседании Правительственной комиссии было принято решение, что до прохождения части 4 Гражданского кодекса через Федеральное Собрание, каких-либо изменений в отдельные законы по интеллектуальной собственности не вносить.

В части 4 Гражданского кодекса есть 77 глава, посвященная передаче результатов интеллектуальной деятельности в состав единых технологий, которая во многом охватывает вопросы, касающиеся прав на технологии, и того, что было создано ранее. Об этом говорили в своих выступлениях Борис Петрович Симонов и Николай Николаевич Яковлев, то есть это уже нашло определенное отражение.

Следующий пункт, который касается осуществления контроля. Министерство образования и науки внесло проект постановления по контролю, который в соответствии с соглашением с Министерством обороны затрагивает только гражданскую сферу. Здесь присутствуют специалисты оборонно-промышленного комплекса и то, о чем говорил Борис Петрович Симонов, о контроле, это именно для гражданской сферы. Речь шла о том, что в области оборонно-промышленного комплекса контроль должен осуществляться Рособоронзаказом. Поэтому этот проект постановления, который мы внесли в Правительство Российской Федерации, затрагивает только гражданскую сферу, причем в этом вопросе есть очень жесткие разногласия с Министерством юстиции, которое считает, что вопрос контроля может быть урегулирован только на уровне закона. В этом у Министерства юстиции схожая позиция с Министерством промышленности и энергетики. Наша позиция базируется на Указе Президента Российской Федерации № 000, который наделил федеральные службы функциями контроля, а во исполнение административной реформы Правительства Российской Федерации каждая из федеральных служб определила сферу своей ответственности. Вот такая ситуация с контролем.

И несколько слов в отношении проекта рекомендаций. Здесь говорится об утверждении примерных государственных контрактов. Я бы хотел, чтобы это было исправлено, поскольку в сфере оборонного заказа постановлением № 41 от 2004 года примерные формы государственных контрактов уже объявлены, и единственное, о чем может идти здесь речь, это для гражданской сферы. Тогда мы готовы работать в этом направлении.

И еще. В своем выступлении Евгений Николаевич сказал о том, что Министерство образования и науки хочет приватизировать весь академический сектор. Это совсем не так. Насчет приватизации академического сектора речь не идет. Более того, то, что Вы сказали об интеграции академического сектора, интеграции высших учебных заведений, мы как раз в этом направлении очень активно работаем, но, к сожалению, опять возникают проблемы.

Вот уже второй раз нам из Правительства вернули законопроект об интеграции научной и образовательной деятельности. Эти изменения касаются трех законов. Это закон о науке, закон об образовании и закон о высшем образовании, где вопросы, связанные с развитием образовательной деятельности в системе, в том числе, академии наук, и развитием научной деятельности в системе высших учебных заведений. И здесь-то как раз нам в наибольшей степени нужна поддержка академического сектора в прохождении этого закона. Большое спасибо.

Спасибо, Александр Викторович, в том числе и за выполнение предложенного и согласованного всеми нами регламента. Прежде чем передать бразды правления Виктору Константиновичу, я еще предоставлю слово для выступления Саранцеву Василию Алексеевичу – начальнику патентно-лицензионного отдела Федерального государственного унитарного предприятия "Российский научно-исследовательский институт космического приборостроения".

В. А.САРАНЦЕВ

Спасибо. Уважаемые члены экспертного совета! Я впервые докладываю на таком высоком заседании. И, как я себе представляю, рассматриваемые высшими органами власти решения требуют интегральных качественных оценок, когда такие вопросы становятся частью общественного мнения, а принимаемые решения воспринимаются в обществе как очевидные и давно ожидаемые. Именно к такому качественному состоянию сегодня подошли проблемы интеллектуальных прав и интеллектуальная сфера высокотехнологической промышленности России.

Формирование новой системы заказов НИОКР и задачи развития оборонного производства позволяют сформулировать парадигму развития интеллектуальной сферы в современных условиях как существенного фактора регулирования отношений в сфере НИОКР и экономических отношений в целом, как возвышение творческой личности и обеспечение подъема на этой основе интеллектуального потенциала.

Вся степень драматизма формирования системы НИОКР и связанной с ней системы интеллектуальных прав может быть очень кратко проиллюстрирована такой хроникой. Закон о государственном оборонном заказе - 1995 год, затем исключение статьи 7 – положение об интеллектуальных правах, о принадлежности и некоторые условия этого. Два вето Президента Российской Федерации на этот закон, в конце концов внесение президентского варианта, принятие, и последующие поручения Правительства Российской Федерации о разработке примерных государственных контрактов.

Период с середины 90-х годов характеризуется внесением множества отраслевых законов и попытками решения частных вопросов высокотехнологического комплекса, в том числе защиты интеллектуальной собственности, и я должен сказать, что имеется более 40 отклоненных законопроектов по частным вопросам функционирования оборонного комплекса.

Специальная глава Гражданского кодекса посвящена НИОКР. Эта часть содержит полную систему законодательства о выполнении НИОКР, об интеллектуальных правах, в том числе таких, как положение о предмете, положение об объектах права, положение о выполнении научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ.

Особо следует остановиться на попытках создания механизма передачи технологий использования результатов НИОКР в хозяйственном обороте. На Правительство Российской Федерации в 1998 году двумя указами Президента Российской Федерации возложена ответственность за создание такого механизма, я назову только номера: 556 и 863. Присутствующие хорошо эти указы знают.

Последующими постановлениями № № 000 и  982 Правительство Российской Федерации объявило о наличии у государства прав на результаты, полученные в прошлом за государственный счет. Вот, собственно, правовые последствия этих постановлений.

В дальнейшем должен был последовать этап индивидуального обособления результатов, выявления их и в том числе с привлечением института ноу-хау – коммерческой тайны. Однако на момент принятия данных постановлений в стране отсутствовали необходимые условия и, надо сказать, что радикальные рыночные преобразования в интеллектуальной сфере в 1992 году не позволили изобретательству и патентно-лицензионной работе какое-то время эволюционировать вместе с командно-административной системой управления НИОКР, что, без всякого сомнения, могло бы способствовать и рыночной трансформации военно-промышленного комплекса.

В этих условиях научно-исследовательские институты и конструкторские бюро не проявили интереса к переводу авторских свидетельств в патенты и не был создан федеральный фонд изобретений. К рыночным преобразованиям в научно-технической сфере страна приступила без объектов рыночных отношений, во-первых, патентов и, во-вторых, субъектов таких отношений – патентообладателей.

При этом необходимо отметить две основные причины кризиса советского и российского изобретательства в начале 90-х годов в патентной сфере и патентно-изобретательской. Первая причина - это своеобразная изоляция советской и российской системы управления изобретательства, ориентирование этой сферы на количественные показатели частных механизмах, как массовое техническое творчество, внедрение новшеств, в том числе и ускорение научно-технического прогресса.

Вторая причина – это бессистемность, необозримость, усложненность и зарегулированность правового механизма сферы НИОКР, как продолжение сложного отраслевого хозяйственного механизма, и вследствие этого неспособность сформулировать ясные цели развития сферы НИОКР не только в экономике, но и внутри ОПК. Отсутствие в этой системе результативных механизмов, качества исследований и разработок с учетом технико-экономических и интеллектуальных показателей.

Должен сказать, что подобное давление этой надстройки, которое вообще не свойственно рыночным отношениям, было возобновлено в последнее время в связи с реализацией механизмов вовлечения в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности.

Из сказанного следует, что главная задача последующих современных рыночных преобразований, ориентированных на инновационное развитие в современных условиях, это встраивание в систему интеллектуальных прав, интеллектуальную сферу, в систему НИОКР и в целом в экономические отношения.

Вот как раз этой задаче служит последующая часть 4 Гражданского кодекса, о которой говорил Александр Викторович. В этой связи вполне может приветствоваться и появление специальной главы о технологиях, и она вполне имеет право на существование в качестве сложного объекта именно интеллектуальных прав, а вопрос терминологии разрешится сам собой.

В качестве пожелания хотелось бы сказать, что эта глава на фоне специальных интеллектуальных норм смотрится несколько обособленно. Должна быть более тщательная увязка этой новой главы с системой НИОКР. Как мне представляется, из главы о технологиях объективен подход к специальному регулированию в целях разработки закона об оборонном производстве. Оборонное производство упоминается в статье 71 Конституции Российской Федерации и как комплексный закон в оборонной сфере, в том числе содержащий вопросы передачи технологий на общесистемном уровне, он имеет право на существование и вполне может быть по силам для разработки экспертному совету. Спасибо.

Большое спасибо Василий Алексеевич.

Слово представляется Джанджгаве Гиви Ивлиановичу, генеральному директору – генеральному конструктору открытого акционерного общества "Раменское приборостроительное конструкторское бюро".

Г. И.ДЖАНДЖГАВА

Уважаемые коллеги! Меня крайне изумляет, что мы говорим о какой-то правовой защите, а чего, не понятно. Потому что должна быть некая физика явлений, какая-то предметность, и только после этого можно рассуждать о правовой защите.

Виктор Константинович помнит, что в середине 90-х годов мы подняли вопрос об интеллектуальной собственности, после этого появилось Федеральное государственное учреждение «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» при Министерстве юстиции Российской Федерации (ФГУ «ФАПРИД») и прочие документы. Но эти документы не были доведены до конца не потому, что кто-то этого не хотел, а просто уже не было никакого смысла. Потому что изобретение – это суть результата проведения на предприятиях НИОКР. Для того чтобы проводить НИОКР, должны быть инвестиции. Для того чтобы были инвестиции, необходима гарантия возвратности. Для этого должна быть солидная интегрированная структура, которая имела бы все возможности гарантировать и создавать действительно научно-технический продукт не просто как элемент или как обозначение, что он существует, а который дает достаточно большую прибыльность. Это могут делать не единицы, а достаточно большие разветвленные коллективы. Поэтому всё это упирается в реструктуризацию. Не будет у нас реструктуризации, не будет дееспособной инженерно-производственной базы, значит, не будет и результата, никаких изобретений, что мы сейчас и наблюдаем. Изобретения падают, а там, где есть какая-то работа, там они присутствуют. Поэтому крайне необходимо реструктуризировать с учетом уже интеллектуальной собственности и собственность этих предприятий и закладывать механизмы реализации этих изобретений и инноваций.

Кроме того мы в последнее десятилетие проанализировали, мировые тенденции сменности технологий, которая растет параболически. Вы все знаете, если вы сегодня купили компьютер, на следующий год вы будете жалеть, потому что компьютер будет совершенно другого типа и уже других возможностей. И это новый путь в постиндустриальную инновационную экономику. Поэтому борьба идет очень жесткая, и выживают только те, которые владеют глобальными рынками. Я думаю, что это является сейчас действительно единственным и основным стимулом на мировом рынке, который предполагает интеграцию, глобализацию, объединение. Все мы видим, как объединяются совершенно несвойственные структуры, иногда даже враждебные, потому что у них единый интерес — подмять этот рынок.

Вторая интересная мысль, которую мы обсуждали еще на заре создания ФАПРИД, это введение интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот, мобильность этих продуктов. Спорили так: вот твой продукт, мы его у тебя отберем, и введем в хозяйственный оборот. Я говорю: бери и вводи. Грубо говоря, есть документация, она очень сложная. Сам разработчик корпит на серийном заводе по пять лет, и то не все получается. Как это вводить посторонним людям в хозяйственный оборот? Это бесполезное дело. То есть мы создаем не продукт, мы создаем продукт для себя. И как бы кто бы не пытался, просто невозможно отторгнуть вот такие сложные технологии от разработчика. Поэтому с этим надо смириться, что это действительно технология разработчика, надо его инициировать вкладывать средства, инвестиции с тем, чтобы с этого получить достаточно хороший коммерческий результат.

Но все равно в этом направлении надо продвигаться, потому что это у нас пережиток все-таки индустриального строя, и мы создаем документацию в виде эпохи индустриального строя. В постиндустриальном строе должны быть определенные стандарты, общий язык, безбумажные технологии.

Поэтому к этому тоже надо двигаться, это тоже предмет реструктуризации. Потому что создать интеллектуальную собственность, чего-то изобрести и сказать, что этих изобретений кошмарное количество этого явно недостаточно. Сегодня говорили о том, что мы передавали изобретения, но из этих изобретений коммерческих всего лишь 10 процентов.

И еще один момент — это наука и вузы. Все помнят, что в советсткое время ни один НИОКР мы не проводили без участия академии наук, без соответствующей секции в академии. Так, Евгений Николаевич? Сейчас эта практика исчезла, мы практически не инициируем техническое сообщество к инновациям. Поэтому при задании на работы, это и вопрос к Министерству обороны, надо учитывать все-таки творческий потенциал Российской академии наук, и Министерства образования и науки Российской Федерации.

Кроме того, это создает и некоторую обратную связь. Ввиду того, что мы в течение долгих лет не привлекали Министерство образования и науки Российской Федерации к современным работам, кадры из вузов мы получаем совершенно негодные, потому что они учат на лабораторках по методикам 20 и 30-летней давности. Мы теряем из-за этого кадры, потому что сами преподаватели находятся не на должном уровне, им самим надо читать лекции. Поэтому есть вот такие кардинальные отдельные вопросы, которые влияют на проблему, обсуждаемую сегодня.

Мы считаем, что нужно создать систему механизма передачи трансфера высоких технологий двойного применения в гражданский сектор экономики, по средствам привлечения инвестиций и развертывания в части производства предприятий ОПК.

Здесь мы много говорим про диверсификацию, но тут можно создать трансфер технологий именно в диверсифицированной области. Безвозмездная передача прав пользования результатов научно-технической деятельности, созданной за счет средств федерального бюджета организациям и разработчикам. В целях стимулирования вовлечения объектов интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот, освобождение от налога на прибыль и НДС хозяйственных операций с объектами интеллектуальной собственности, включая постановку на баланс предприятий по рыночной оценке, внесение в уставные капиталы интегрированных структур и иных организаций и последующие операции по их переуступке, а также отчисления предприятий интегрированных структур на формирование общих корпоративных фондов финансирования НИОКР.

Здесь говорили о включении в состав имущественного комплекса приватизированных предприятий прав на результаты научно-технической деятельности по рыночной оценке, поощрении активных закупок лицензий за рубежом, а также государственном финансировании и поддержке патентования за рубежом. Мы хотим всех держать, никого не пускать, но нам самим тоже надо покупать патенты, потому что за рубежом тоже достаточно много изобретений.

Активизация со стороны государства и органов государственных посредников по защите интеллектуальной собственности, разработанной в России и используемой в настоящее время многими зарубежными странами продукции, технологий военного назначения, в том числе при модернизации техники советского или российского производства, но без участия отечественных специалистов. Особенно при работе с Китаем и Индией мы наблюдаем массу бесцельного трансфера. Должны органы ФАПРИД не только получать эти средства от нас при заключении контрактов, но, как мы договаривались, их же вкладывать в инновационную деятельность. Но мы обратно этих денег не видим. С другой стороны, контролировать и управлять процессом внедрения и защиты этих прав. Благодарю за внимание.

Спасибо большое. Слово предоставляется генеральному директору Отраслевого центра передачи технологий (Роскосмос) Жукову Сергею Александровичу.

С. А.ЖУКОВ

Уважаемые коллеги! Многое сегодня было уже сказано. Из тех предложений, которые здесь прозвучали, мы с большинством согласны.

Я хотел бы сосредоточиться на одной позиции. Это часть инновационной инфраструктуры, которую Евгений Николаевич Каблов образно назвал "поиск внедрения".

Посмотрите, в большинстве стран, я имею в виду развитые страны, которые создавали свои инновационные системы, существуют специальные органы, которые занимаются координацией подобной деятельности. В США это национальные центры трансфера технологий. Мы знаем, что в Израиле создана специальная структура, есть подобные структуры во Франции и других странах. Допустим, в Европейском космическом агентстве (ЕКА) есть офис трансфера и передачи технологий. Ничего подобного у нас не существует. У нас есть государственные заказчики, есть координаторы сектора создания технологий. Ни в Российской академии наук, ни в Министерстве образования и науки Российской Федерации ничего подобного нет.

Надо напрямую говорить о национальном инновационном агентстве, национальном центре трансфера технологий. Как его ни назови, но это должно быть.

Целевого финансирования на создание инновационной инфраструктуры, если я не ошибаюсь, нет нигде, кроме Министерства образования и науки Российской Федерации. Федеральное космическое агентство не имеет таких средств.

Вот, например, как работает система трансфера технологий в ЕКА. Некая фирма выступила с заказом через одну из сетевых структур, что нужно бороться против вандалов фургонов автоперевозчиков. Тут же центр трансфера технологий нашел компанию в космонавтике, которая делает тонкую стальную нить, разработали ткань, в которую вплетена стальная нить и стали производить ткани для фургонов.