Нераспознанный Странник (стр. 3 )

Вдоль вглубь ржавеющего мира.

Вдоль гимна бездности с гнилых коряг,

Чтоб пролонгировать сертификат,

В котором Инквизитора печать,

Да толпы не желают подмечать.

Они Блудницу жаждут повстречать,

Лишь только б вновь у сцены покричать,

А власть давно с того довольна,

Ей вне достоинства в явь вольно.

Тропа узка по нравственной стези

С межкронно образной в груди связи,

С всечеловечностью сквозных идей,

С «Четвёртым Римом» без теней.

Вечевой голос Шаира

Сквозь глыбы с ржавчиной призренья

И сквозь могилы без крестов

Твой взор прозрел в те отдаленья,

Где нет скрипучих кандалов.

Где неизбежность нежно манит,

Где свет иной, иные сны,

Где впрямь никто вдруг не обманет,

Не украдёт сквозной казны.

Не бросит камень острый в спину

И не вонзит в неё же нож,

Чтоб раздробить тебя, как льдину,

По указанию вельмож.

Ведь им всяк блеск булатной стали

Дороже искренней души,

Хотя она прозрела в дали,

И описала виражи.

И с орьентиром вне границы

Явила миру «НовоРим»,

Чтоб ожидающие лица

Вширь восприняли б пыл с порфир.

С тем к дню грядущего величья

Избрали б кронную тропу

Приумножая в явь наличье –

Сверхсопричастности!!!! – борьбу.

И не кинжал с огранкой злата

По той стезе б вперёд повёл,

А дар того сертификата,

Который вглубь себя б нашёл.

С ним на просторах откровенных

Творенья прежние малы:

Среди Сибири вдохновенной

Клинок для сбора лишь смолы.

Ответ всем всеинтеллигентам в мире

Молчать возможно ль? – мне теперь –

Коль вся стезя с сплошных потерь,

Коль как на жизнь не посмотри

Повсюду пеплы и костры.

Повсюду дым, повсюду мгла

Встаёт из каждого угла,

Повсюду льдистый запах зим,

Где ветер с резвостью змеи.

Где кольца крутит так и сяк,

В которых едкий яд ветряк

Не даст хоть миг передохнуть,

Чтоб вновь продолжить с взором путь.

Чтоб на ходу явь отразить

Сквозь предоставленный транзит,

Сквозь дар вглубь вестника в тебе

Явить – проОбразы! – в борьбе.

Явить для страждущих вблизи,

Кто век свой мается в грязи,

Кто верит в то, что он гигант

Имея с бездн сертификат.

Имея плаху за плечами,

Что с всекультурными речами,

А с них писательский союз,

Да безыдейный, значит, груз.

Да с ним Хозяин – мрака!!! – Сам

Среди вселенских панорам,

Среди смердячной чаши дна

Ввысь – перспектива!!!! – лишь одна.

Всеинтеллигентным бандитам

За стариков теперь не молят,

Их режут только без ножа,

А их согбенную уж долю

Ничья не скрасит в явь душа.

Ничья рука их не коснётся

С заботой дружеской вблизи,

Где грохот ног лишь раздаётся

Всяк всекафтанных намази.

Всяк торопящихся куда-то

Среди базарных потолков,

Имея с бездн сертификаты

Для воспеванья тупиков.

Для разведенья – едкой нормы –

Прочь убегать от всех морщин,

Не зрить седин, а с ним и стоны

С прожитым опытом причин.

С прожитой жизнью по галерам

Младым наглядность не нужна,

Они бегут к иным примерам,

В которых флаг есть куража.

В которых ум – всё???? – оправдает

Под урбанический разгул,

В нём – словно призрак – нож летает,

И режет старческий недуг.

Индивидуальная ответственность перед средой

Поэт, прозревший в обе бездны

Не ищет – славы!!! – у дельцов,

Зачем???? – ему – с базаров рента,

Что стала нормой подлецов.

Зачем???? – ему – бред вавилонства,

Что на общественных костях,

Что с безыдейным вероломством

В стране повсюду в областях.

Поэт, прозревший в обе бездны

Твердит – о Славе!!!! – без границ,

Поскольку та ему известна

Сквозь опыт собственных страниц.

В них орьентиры, что вне тени,

В которых вскрыт «Четвёртый Рим»,

В нём перспектива, в самом деле

Сквозь обновляющийся мир.

Поэт, прозревший в обе бездны

Обязан всем поведать весть,

О том, что в пройденном известно,

О том, что – нужно!!!! – в яви здесь.

Стихо-Субъект

Смотрю меж крон с тоской на встречность,

На шатко едкостный простор,

Где, как и прежде, слог беспечный,

Где правит зависти напор.

Где обещаний не имеют

Сквозь их абсурдность перспектив,

К которым часто что-то клеят

Перекроив из эх мотив.

Перекроив под прессом шума

Масштабы явственных подмен,

Чтоб успокоить вопли думы

Среди общественных арен.

Среди ног-многого вширь рабства –

Оно сегодня ведь во всём –

Как и чиновное всяк барство

Над повсеместностью встаёт.

Над необузданною страстью

Вождей, холопов и рабов

Лишь безыдейные в явь снасти

С незримой бедностью крючков.

С незримой тяжестью беспечность

Ложится снова между строк,

Но всё ж смотрю меж крон на вечность

Под «НовоРимский» вглубь пролог.

Государство, где лишний вестник-Шаир

Всё больше и больше ты вглубь понимаешь

Слепую бездушность базарных арен,

В которых страна вдруг себя разрушает

Идя по дороге с инерций подмен.

Идя под безбожными нотами гимна,

Идя под словами фальшивых до слёз,

Поскольку с фарватером третьего Рима –

Сквозной благодати!!!! – не встретить всерьёз.

Сквозной благодати!!!! – не купишь – за злато,

Не купишь за пытки детей, матерей,

Не купишь за недра с арендною платой

Над гулом разбоя в среде бунтарей.

Над гулом законов всё те же мундиры,

Что прежде губили народ в Колыме,

Над ними всё те же вблизи командиры

Хотя их “фазенды” теперь не в Потьме.

Всё больше и больше они отрицают –

Идейную благость!!!! – с сибирских высот,

А с ней и Поэта “строкой” забивают

Явив над страною в письме эшафот.

В Критериях Вестника

Через года лишь понимаешь

Духовно значимый прорыв

И в меру сил сам отвечаешь

Какие зрились с крон миры.

А с тем ответственность без меры

Над каждым образом вблизи

Сквозь разобщённые галеры,

Где всякий гул тебя гвоздил.

Но всё ж с годами расширяешь

Значенье творческое вширь

И вновь, и вновь переплавляешь

Вес отражённых психогирь.

Их эстафетную буквальность

Стремишься в яви доказать,

Поскольку тяжесть визуально

Вокруг нельзя не наблюдать.

Через года лишь понимаешь

Духовно значимый прорыв,

Когда всем сердцем ощущаешь –

КЕМ!!!! – были вручены дары.

Существующему “символу” страны

Будет миг, и осознают люди,

Под какой тянулись в струнку гимн,

И какие ноты в общем круге

Называли главными средь зим.

Объявляли с важной прытью цели –

По костям аккордов – тут и там,

Где в пробитых черепах лишь щели

Вне могил наследных панорам.

То отцы и деды по дорогам,

По ухабам, по оврагам в явь

Отдавали жизни без пролога,

Без надежды мыслью крест объять.

Без последней просьбы перед смертью,

Без всяк шанса мести палачу,

Без письма родным с известьем,

Значит, не зажечь хоть им свечу.

А страна на труд притом вставала –

По костям аккордов – для Вождя

И всемирным фронтом называла

То, что убивало без гвоздя.

Грянет миг, и осознают люди,

Под какой опять шагали гимн,

Чтоб потом – в посмертном круге –

Ощутить изнанку своры зим.

P.S.: Можно считать абсолютно очевидным то, что идеологи внедрения существующего ныне гимна в явь в своём посмертье прорежут с неимоверной скоростью всю бездну, и падут к дну Шаданакара. Но почему? – те, кто считал, или считает себя культурной элитой страны, позволили или вообще никак не воспрепятствовали утверждению данного “символа” над вымирающей страной.

Зов из ДорогоСада

Сквозь Сибирь для Востока

И для Запада даль

Привнесла, да с прологом

Перспективы вуаль.

С ней нетленные стяги

И в грядущность мосты,

Где сойдут передряги,

Как абсурд пустоты.

Что? – делить на Планете –

Если цель ввысь одна,

Если мглистость момента

Стала с боку видна.

Значит, надо возможность

С глубинной воспринять,

И отступит всяк сложность,

Важно сделать хоть пядь.

«Благодать» для Востока

И для Запада вдаль

Сквозь – межкронность!!!! – пролога

Всей Вселенной вуаль.

Форпосту низменных свобод

Вероломно хищный голос

Из Ног-многой в явь звучит,

Дабы множить дольше стоны

Обезбродивших личин.

Дабы статус вымиранья

Был обставлен так и сяк

Сквозь смердячное роптанье,

Сквозь холопский всюду стяг.

Сквозь бездушные арены

Какофония вблизи

Пролонгирует подмены

Вместе с гимном намази.

Это азбука безбожья

Под девизом – за любовь –

Изливается на рожи,

Чтобы скрыть подспудно кровь.

Вероломно хищный голос

Над Ног-многой тут и там,

Где просторы, как загоны,

Средь базарных панорам.

ПылаСталкер

Любовь поэта безраздельна

Как к половинке, так к стране,

Пусть их сплетенье рукодельно,

Но всё сложилось в общем дне.

А день привнёс свои мотивы,

Свою стратегию вблизи,

Где календарь – локомотивы –

Отлил из бронзы к визави.

С тем путь средь крон стал больше ясен,

Стал адекватен средь галер,

В которых мглистый курс опасен –

Двадцатый век тому – в пример.

Любовь поэта лгать не может

Как половинке, так стране,

И потому он всем предложил

С души обзоры в стиходне.

Коричневым глашатым “славы” Страны

Полоска нравственности – узка –

Советскость меркнет в тысчи лет,

Где “за слезинку” только грузы

Сплетают мглистый вширь букет.

Сплетают сети стеноплена

Вдоль пуска топливных ракет,

Их предъявляет крик-арена,

Мол, мы смогли, а кто-то нет.

Мол, мы в техническом скольженье

Есть – победители???? – луны,

И мы гордимся достиженьем

Явившем дымность новизны.

– Явивши с кровью миру стяги,

Поскольку – плаха – матерьял,

Раз ум топорный смял ватаги:

Вождь с мавзолея приказал.

Вождь переплёл и обезличил –

Значенье поиска!!!! – идей,

Но дал из бездны – то!!! – величье,

Что всё с безнравственных страстей.

Вавилонскому Форпосту

Незабыты площадные дали,

Что давили, сжимали вблизи…

Восходя по глубинной спирали

Пыл вскрывал, что и как в них гвоздит.

Что должно быть изжито до срока,

За которым иной уж рубеж…

Перед ним оголтелость Ног-многой

Оголяет огромную брешь.

Но она с тем кичится до срока,

Узурпирует выбор людей…

Создавая сквозь – плахи – восторги

Вместе с нотами гиблых идей.

Аргументы её явно те же,

Что встают – словно призрак – вблизи…

Вне малейшего шанса надежды

На межкронно грядущий транзит.

ДорогоНосителям

Бродят странники по свету

Неподвластные моменту,

Им не нужен склад деляг,

С ними ветра всюду стяг.

Дождь морщины сам смягчает,

Коль собрата ощущает,

Коль следы впрямь помнит все

На притоптанном овсе.

И с иных полей вне счёта,

Вне базарного почёта

Вдоль оставшихся лесов

Вместе с хором в них птенцов.

Снег хрустит для них иначе,

Как-то нежно, как-то слаще,

Словно дарит сердцу речь,

Дабы поступь вдаль сберечь.

Сквозь морозы так сверкает,

Что им души согревает,

Подбодряет тут и там

Средь обширных панорам.

Носят странники по свету

В явь небесные заветы,

Им не надо пыль берлог:

С ним воля, с ними Бог.

Палачам от Вестника

Правители с Ног-многой

Ещё познают скорбь,

Не ту, что вдруг «в берлогах»,

Та одолима вскорь.

Хоть кажется громадной

Сквозь явственность вблизи,

Но в душах адекватность

Дарует вдаль транзит.

А значит, неизбежность

Современен встаёт,

Как всякая безбрежность,

В которой меркнет гнёт.

Системный гнёт абстрактный

В носителях его,

Поскольку многократный

С наследьем от Него.

Не зря ведь “Вождь народов”

В кремле власть захватил,

Чтоб позже – Смердяков лишь –

По трупам восходил.

И в двадцать первом веке

В инерции с галер,

В кафтанной картотеке –

Наглядный – в явь пример.

Есть список от Шаира –

Из документных – лиц,

Их поступь перед миром –

С всей бездностью – страниц.

Правители с Ног-многой

К Хозяину сойдут,

Где мглистые берлоги

На долго обретут.

Узурпаторам победы

По отношению к Нюрнбергу

Власть даёт себя понять…

Поскольку правду в нём отвергла

И продолжает нагло врать.

Скрывает с графами – секретно –

То, что творила вдоль сама…

То, что народу вскользь заметно,

Что предъявила Колыма.

Однако власть всяк обеляет

“Отца народов”, с тем себя…

Вновь “о величье” заявляет

Всех смердяковски теребя.

Сквозь всеплощадные галеры,

Сквозь вымирающий плацдарм…

Сквозь всекафтанные примеры

Она кичится с панорам.

Притом под трупные мотивы

Крадёт с бюджета так и сяк…

Да лицемерит столь активно

С ног-многой поступью деляг.

Но отношением к Нюрнбергу

Себя сама же выдаёт…

Зато «Четвёртый Рим» отвергла,

А с ним – грядущее!!!! – встаёт.

С – Ответственностью!!!! – Вестника

Сквозь межкронные карнизы

С орьентиром без границ

Отвергая мглы девизы

Вновь в лучистости страниц.

Вновь межбуквенные тропы

Подтверждаются вблизи

Вне суетных всяких тромбов,

Что в галерах намази.

Что действительны до срока,

До начертанного в явь,

Где царит давно жестокость,

Да не может всё объять.

Да не может в отрицаньях

Мир грядущий ощутить,

Не имея созерцанья,

Чтобы в нужное войти.

Чтобы должное восстало,

Чтобы – Главное – вело,

Чтоб с магическим кристаллом –

Сальватэррски!!!! – расцвело.

Сквозь небесные карнизы

С орьентиром без теней

Рассылаю стиховизы

Для сотворческих людей.

Всеинтеллигентам безыдейной державы

Обсмеяли всё, что можно

Конформисты с бредостаи,

Только смех какой-то ложный,

Но они в то не вникают.

Коль в Ног-многой прозомодно

Выставлять красивость всяко,

Ибо путь её безбродный,

Под коричневым вглубь стягом.

Сквозь фальшивые мотивы

Гимн коричневый над ними,

Над страною их активы,

Как ржавеющие льдины.

“Вождь народов” им позволил

В явь – над пытками – смеяться

С едкой собственностью роли,

Чтоб ни в чём не удивляться.

С тем – грядущее!!!! – исторгнуть

Из умов живущих ныне,

Дабы – светлые восторги –

Вытеснялись все в пустыни.

Ну а с тем плацдарм иной уж

С мглистым эхом от Блудницы,

Где подмены явь итожат,

Да коричневые лица.

Коричневым политологам державы

Им давно и впрямь привычно

Ощущать свою безликость,

Что под гимном идентично

Дополняет с гулом дикость.

С ним – они – пока герои

Сквозь базарные галеры,

Где публично стены строят

В безыдейности примеров.

Ведь слизать чужие мысли

Ничего для них не стоит,

Если те вокруг зависли

Вместе с жертвами над мглою.

Да и с пытками в придачу,

С аудиторскою меркой,

С ней понятней им задача,

В ней – казнённых – картотека.

Им самим казнить не надо

Для того, в запасе массы,

В коих режут за наряды,

За посуду и за мясо.

И за орден, коль придётся.

За похлёбку, за монету,

“За слезинку” вширь найдётся

По холопскому декрету.

Только стоит страстно крикнуть,

Те из кожи вон полезут,

Чтоб обстряпать клич безлико,

Вдоволь – головы – нарезав.

Им давно всё то привычно

С – смердяковскою душою –

Та в “величье необычном”

С вымирающей страною.

Пыл – Приговорённого Поэта!!!! – Палачам

Уголь – бронзовый пророка –

Мне вручили сквозь все раны,

Чтобы вскрыл стезю в Ног-многой

Предъявив её обманы.

Предъявив ей картотеку,

Что поныне без молитвы,

Что осталась без ответа –

Для чего же люди???? – гибли.

Для чего???? – под тем же гимном –

Вновь и вновь сердца пытают,

С обезбродившим мотивом

Впрямь страна в явь вымирает.

Впрямь хапуги власть имеют

С – смердяковскою – программой,

Что давно от мавзолея

Косит массы, как по плану.

Косит светлые росточки,

Если где-то прорастают,

Выставляет жирность точки –

Никого???? – не удивляя.

Никого???? – не хочет слышать –

Спело-собственников свита,

А Шаира, что пел с крыши,

Истерзала зверским свистом.

Истерзала приговором

И топорностью реальной,

Но и – бронзовость!!!! – просторов

С «НовоРимом» актуальность.

Преображение

Весенние лучи пронзают сердце,

Да с частью сердца вдаль летят,

Чтоб с далью все представить сразу средства,

А из дали на всё глядят.

Притом всё прежнее встаёт иначе

С какой-то ёмкою связи,

Мгновение вбирается вдруг слаще

Со всей реальностью вблизи.

Мотив межкронный с новостью оттенков

Приобретает с волн восторг,

Где ветер словно чувствует ответность,

С них дополняет свой аккорд.

И ветви как-то шепчутся вне тайны

Приоткрывая вглубь транзит,

Так в обновлёно светлой панораме

Пыл изливается в любви.

Анонимным – палачам – от Шаира

На все лады – меня – ругали

И оскорбить пытались всяк,

О всём – творимом мной – сказали,

Мол, графоманствует остряк.

Мол, нет такого, что он пишет…

Мол, факты, дутые во всём…

Мол, в явь бессмысленное рыщет…

Мол, с тем художеств нет ещё…

Мол, орьентир его абсурден

И меркнет в гимне тут и там,

Где «НовоРим» не нужен людям

Среди помпезных панорам.

Среди столичного величья

Великих много – это!!! – мы,

Мы всем навяжем те обычьи,

Что нам достались с Колымы.

Что есть – то есть!!! – иных не надо,

Не надо нам – мечту???? – с ветвей,

Как и размах с ДорогоСада,

В котором не найти дверей.

На все лады – всё – обругали-с

Сквозь одноцветно мглистый флаг,

Да подписаться не желали-с

Под стаей буквенных фаланг.

Вестник Стране и не только

Не для забавы пишешь ты,

Рождая стих за стихом снова,

Сквозь ощущенье правоты

Пыл зрит вперёд, где нужно слово.

Где по иному вширь молва

Воспримет в яви орьентиры,

Чтоб обновилась с них Москва

Признав – стратегию!!!! – ТОТ-Рима.

ТОТ-Рим, конечно, нужен всем,

Чтоб раскрывать с ветвей мотивы,

Чтоб с безгранично ёмких мер

Предвосхищать вдаль перспективы.

Вдаль перспективы всяк узрит

Избрав вглубь стяг от СветоЛики,

Ведь Небо в звёздах говорит:

Ищите будущность и в миге.

Теперь на бреге Иртыша

Не для забавы ты пророчишь,

Пускай, истерзана душа,

Но ты поёшь сквозь пропасть ночи.

В млечной картине среды

Пейзаж души столь многовзорен

Когда коснёшься в нём ветвей,

Когда сквозь них встают те зори,

Что с орьентиром вне теней.

С тем без границ встречаешь дали

От сотворения миров,

Которые того и ждали,

Чтоб сдать природу берегов.

И в разноцветном восхожденье

Из созерцательных страниц

С волною ёмкого движенья

Яснеет будущность зарниц.

Тогда сам пыл вглубь избирает

Необходимою стезю,

Где объективность подбодряет

За не проросшую лазу.

Пейзаж души притом иначе

На всё вчерашнее глядит,

Поскольку курс уже назначен

До «Сальватэррских Пирамид».

ПылоСоюзница

Ты вбери, ты вбери

Речка белая

Шар-мечту изнутри –

Ты же! – смелая.

Ты неси, ты неси

Эхо ёмкое,

По пути расспроси –

Камни!!! – твёрдые.

Ты отдай, ты отдай

Речка смелая,

И притом не гадай –

Что ты???? – сделала.

Ты потом, ты потом

Речка зрелая

Восхитишься стихом –

С сердцем!!!! – преданным.

Ненаписанного Странник

В божественном огне

Исходная нетленность –

Узрив её вполне –

Пыл сеет откровенность.

С тем ищет средство сам

В сотворческом потоке,

Чтоб всюду здесь и там

Поведать об Истоке.

Да в меру сил воспеть

Всё пройденное прежде,

Где явно в явь иметь

Мотивы сквозь надежду.

А, значит, отдавать

Творимость вне остатка,

И снова созерцать

В «Небесную Тетрадку».

И снова вглубь искать

Стезю для обновленья,

Поскольку хоть стоять

Не можешь без движенья.

Правдокорытным лит-профи

Мне в хамской форме член-картузы

Твердили часто так и сяк,

Мол, где? – нашёл ты – психогрузы,

Мол, фантазируешь остряк.

Мол, наша родина велика,

И образованнее всех,

А аргументы это дикость

Сквозь пережитки – неких??? – вех.

Мол, мы докажем снова миру

Своё – величие???? – ещё,

Но истребим труды Шаира,

Наш опыт – в этом!!! – за плечом.

Мол, не потерпим вероломства

От обожателя вдаль крон

С его безграмотным упорством,

С его стихийностью сторон.

С его открытой новой формой,

Которой мы не признаём,

Притом проОбразность в ней спорна,

Мол, в ней «романа» не найдём.

Ответ мой так же лаконичен:

ТОТ-град-Руси вам не понять,

Вам ближе зверские обычьи,

Да с ними – Неба!!!! – не объять.

Современным идеологам страны

Невозмутимы и надменны

Прежиги тут, прежиги там,

Где говорят о переменах

Вглубь безыдейных панорам.

Мол, наша родина велика –

20-ый век тому в пример –

Иное слушать даже дико

В наглядной поступи с галер.

Мол, наша нравственность предметна

Вот Соловки, вот Магадан,

Вот и Норильск для всех заметный

Экономический плацдарм.

Мол, наши стены посмотрите

В кремлёвской с досок палачи,

Что в исторической орбите

Всяк за себя само кричит.

Мол, наши улицы в названьях

Всё больше с тех же палачей,

Которым дорого взыванье

Притом с обыденных вещей.

Мол, наши дети в поколеньях

Теперь – как ангелы???? – все вширь

Идут по трупам безраздельно,

Поскольку с нормой психогирь.

Мол, наше право и свобода

Хоть вне достоинства вблизи

Зато есть гимн, что в тухлых нотах,

С них Инквизитор ждёт в грязи.

Невозмутимы и надменны

Прежиги здесь, прежиги там,

Где остаётся неизменным

Всегосударственный обман.

Плацдарму Удовольствий

Суета повседневных интриг

Всё весомей на пыльных дорогах,

В коих страстность базарных прежиг

Упирается в стены в Ног-многой.

Упирается в блески витрин

И химеры сквозящих мотивов,

Ну а в них всяк холоп господин,

У которого с мглою активы.

У которого статусность вширь

Позволяет, глумится над прошлым,

Ибо в нём пафос всех психогирь,

Он и сам это знает дотошно.

Он и сам их бросает в словах

Заражая в явь юные души,

Предъявляя бездушность в правах

С безыдейностью стоптанных кружев.

С безыдейностью сочных интриг

Пролонгирует бездность в дорогах,

Где встречает таких же прежиг

С вавилонскою властью в Ног-многой.

Поверженный

Незримый яд вскипает в венах,

Незримый яд тебя гнетёт,

Он не сулит о переменах,

Он всё, что может в клетках рвёт.

Он всё, что может, обвивает,

Пленит из бремени в тисках,

И до беззвучья выжимает

С холодным потом на висках.

С холодной тенью шлёт химеры,

Как будто он в явь великан,

Как будто он в своих галерах

И впрямь дымящийся вулкан.

И впрямь ты видишь эту силу

С незримой лавою вблизи,

Что никого вскользь не спросила,

Однако тело всяк гвоздит.

Взгляд с Пылом Тайги

В многотропной лазури лесной

Раскрываются взору просторы,

В коих зрится нетленно сквозной

Многоцвет, что с лучистым напором.

Многоцвет, что вбирает в себя

Без границ, без теней орьентиры,

В коих видится сбоку Земля

С берегами подлунной порфиры.

С берегами абсурдов вблизи,

Где политики в разных галерах,

Где их чванство – как страстный зенит –

Преподносится в едких химерах.

Преподносится тут или там,

Словно чванство небесностью дышит,

Да в истории с всяк панорам

Только их обыватель и слышит.

Только их лабиринтный разбег

К многоцвету приблизить не может,

Из своих вавилонственых рек

Каменеют до срока вельможи.

Захватчикам России в России

Скупая слеза у Шаира

Скатилась незримо с лица –

За путаность выбора – милой,

За двойственность с нею кольца.

За будущность всяких холопов,

За скомканный блеск палачей,

За их невозможность в берлогах

Представить свой путь вне речей.

Представить сквозное паденье,

Где муки не знают конца,

Где мига хоть нет для забвенья,

Где нет хоть бы в малом истца.

Где всё неизбежно вгрызает,

Бросает, вползает, грызёт,

Вбивает, толкает, кромсает,

Хватает и этим живёт.

Хватило бы только – фрагмента –

Их собственным взорам узрить,

Кому? – в явь они аргументы –

Привыкли всевластно дарить.

Привыкли с ГУЛАГА поныне

Захват обелять по стране,

Чтоб запах всетухлости в гимне

Забить чем угодно извне.

Скупая слеза от Шаира

Скатилась на корни в Тайге,

Осознана – будущность мира –

С её отпаденьем во мгле.

ПылаОбращение Вестника-Шаира

Сопричастным – к великим свершеньям –

Там… в грядущем… взываю… теперь:

«Помолитесь… за павших сегодня,

Помолитесь – за статус – потерь.

Помолитесь… за властных холопов,

Что сегодня в Ног-многой царят,

Пусть у них метастазные пробы,

Ибо с них безыдейность творят.

Ибо с ними падут неизбежно

В искупительно долгий транзит,

Где их тухлые гимны небрежны,

Где Владыка всяк в муках язвит.

Где Блудница всем блуд заявляет,

Но в иной ипостаси душе,

А потом вскользь о ней забывает

На бездонном уже вираже.

На бездонных глубинах нет время,

Нет надежды хоть малой вблизи,

Лишь неслыханность сжатого бремя

Безмолитвенным гулом гвоздит.

Помолитесь… за павшие души,

Что познали… безвременье… дна,

Пусть уроком им это послужит

Ведь Вселенная – Света!!!! – Одна».

Страждущему ПылаСовременнику

Веры порывистый пламень

Может и должен разжечься,

В яви повсюду пред нами

Есть орьентир, чтоб увлечься.

Есть многоцветные дали,

Есть «Рим Четвёртый» воспетый,

Мы ведь его ожидали –

Сквозь чистоту!!!! – аргументов.

Сквозь ощутимость вне меры

Он распахнул с эрой стяги,

Дабы мы ныне в галерах

Будущность зрили б с коряги.

Будущность дарит возможность

И обновления шансы,

Как бы нам не было сложно,

Шаг расщепляет пространство.

Шаг расщепляет ответы

Вместе с межкронным мотивом,

Душам, стремящимся к СВЕТУ:

Ёмко встаёт перспектива.

Образная – программа!!!! – действий

ТОТ-град-Русь для всех открыта,

Каждый может выбирать:

Иль? – кафтанные – орбиты,

Иль? – душе вдаль – благодать.

Иль? – холопские – обычьи,

Иль? – достоинство – вблизи,

Иль? – базарные – привычки,

Иль? – свободу – с всей связи.

ТОТ-град-Русь даёт возможность

И стратегию на жизнь,

То, что с эрой новой должно

Вглубь предложат виражи.

Из субъектных, из позиций

Без теней ждёт орьентир,

Чтоб с нетленностью в страницах

Всяк прозрел в грядущий мир.

С тем под эхом вдохновенным

Шаг за шагом в бездне дней

В меру сил стирал бы стены,

Дабы стало вдоль ясней.

ТОТ-град-Русь для всей Планеты

Предоставила уж стяг,

Общий гимн – в словах просвета –

Будет слышать и бедняк.

Одноцветному проф-стаду в Ног-многой

Лит-картузам – лагеря – не нужны,

Лит-картузам лишь парады важны,

Лишь о них они писать будут так,

Как действительно предстанет сей акт.

С тем пред ним и правда меркнет вмиг пыл,

Позабудешь неизбежно вдоль пыль,

Позабудешь даже право вглубь масс,

В коих глохнет откровенность вширь фраз.

В коих стяги и портреты вождей,

Словно это божества для детей,

Словно это внепланетные сны

Расщепились из солидной казны.

Расщепились с всею гимностью стай,

С эх теряет назначение май,

Ибо целая страна вдруг идёт,

Значит, в ней уж побеждён мелкий гнёт.

Значит, кто? – поверит в факт – лагерей,

В коих тоже мощный след из страстей,

Только где ж??? – лицо с парада – смертей

С продолжительною пыткой людей.

С предварительною пайкой за труд,

Где – Великие Умы! – скопом мрут,

Где почти любой барак в мерзлоте,

Где первична очевидность к тухте.

Где же???? – сытым лит-картузам – понять,

Что их строки могут трупно вонять,

А межкнижный их успех на крови:

Средь кремлёвских палачей Визави.

Политическим гос-хапугам теперь

Гимногубые в Ног-многой

Напоказ всё выставляют

И абсурдные прологи,

Как небесность, заявляют.

Как? – самим-то – не противно,

Что смердит довольно явно,

Что пока лишь в явь активно,

Что само собою вянет.

Что не может в государстве

Быть серьёзной перспективой

С метастазностью в плацдарме

Сквозь ГУЛАГскую ретивость.

Сквозь продажные аккорды

Запах трупный впрямь повсюду,

Но державные вширь морды

Их суют столь нагло люду.

Их суют бесцеремонно

Воспевая казни, пытки –

Ведь страна ещё огромна –

Ну а мы бесцельно прытки.

Ну а мы всех обокрали,

Значит, мы теперь герои,

Вавилонские спирали

Мы действительно всяк строим.

Мы действительно прежиги

Власть имеем над Ног-многой,

Безыдейные интриги –

Мы!!! – штампуем на дорогах.

Откуда был взят – современный гимн???? – страны

Сгущались и ждали всяк тучи

Какой-то пронзительный случай,

Какой-то безудержный «залп»

Без права вернуться назад.

Без права потом, как в вулкане,

Как в неком державном капкане,

Увидеть потоки камней

В среде раскалённых огней.

В среде мимолётности славы

Под действием собственной лавы

Среди геометрии льдин,

Где с бездны пришёл Господин.

Где стал вдруг “Вождём” всех народов

Предложив величия броды,

Да сжав – за слезинку! – кулак

Создав из страны в явь ГУЛАГ.

Создав всеконтрольность искусства,

Чтоб то воспевало бермудство,

Чтоб подлость скрепляла вглубь строй,

В котором писатель “герой”.

P.S.: Можно как угодно относиться к автору данного поиска, однако нельзя, невозможно игнорировать факты, которые говорят сами за себе как бы мы их не интерпретировали – это остаётся на совести – всякого с его той или иной перспективой. Поэтому перехожу к сути, а именно, почти все нынешние политики, политологи, журналисты, писатели и любые другие деятели в нашей стране согласны в двойственных стандартах Запада, но при этом в собственной стране – почему-то? – не предлагают ныне уже полицию одеть в эсесовскую форму, поскольку это было бы последовательно – за тухлым запахом – гимна. Который в свою очередь всё равно будет отменён, когда до представителей властей наконец-то всё-таки дойдёт то, что нельзя строить светлое будущее с изуверскими символами бесчеловечности, ибо – это – тот же принцип, в коем проецируется всё та же – адова слезинка – из поиска . Или же надо всенародно доказать то, что абсолютно не прав, как и многие представители мировой классической литературы, да и не только.

К ветвистой нежности опять

Не забыта мною пихта,

Что в Тайге, да вдоль ручья

Вся цветочками обвита,

Но, как прежде, вширь ничья.

И, как прежде, запах мягкий

Предо мною в явь встаёт,

Коль присяду на коряге

Сквозь давящий ныне гнёт.

Сквозь пылящее бермудство

От прежиги тут и там,

Где базарное искусство

Лепит в страстность панорам.

Лепит властность те мотивы,

Что протухли и средь зим,

Ибо бездность перспективы

Над страною сеет гимн.

Над страною призрак блуда

От Блудницы всяк ползёт,

А Ног-многая для люда

Жизнь сжимает наперёд.

Жить противно в этой своре,

С тем пыл – к пихте – у ручья,

Пусть со смертным приговором

Тот, кто любит – знает – чья.

С капканамотивом захватчиков

Напрасно ныне над державой

Прежиги славят едкий гимн

С его буквальностью столь ржавой

Среди протухше льдистых зим.

Среди базаров и кафтанов

В Ног-многой рухнет он на них

Вдоль одноцветных в явь туманов

Под гул и грохот стен стальных.

Под беспросветность перспективы

Нельзя – великое! – творить,

А значит, факт инциативы

Ему недолго в ней носить.

Ему недолго люд тиранить

Своей холопскою молвой,

Теперь им взор не затуманить

Всей показухой наносной.

В сей показухе век двадцатый

И впрямь реально преуспел,

Но всяк душе своя расплата

За пропасть бездны с личных дел.

Отцы и дети ГУЛАГА

До перестройки вширь гремели

Писаки здесь, писаки там,

Где свысока на всех смотрели

Из показных в мир панорам.

В них орды строк и впрямь пылились,

И шли на сбор макулатур,

Но лит-картузные трудились,

Искали образы с натур.

И вскользь на классиков кивали,

Мол, вот… собратья… по перу,

Да Достоевский вглубь – едва ли –

Пригоден к нашему двору.

Мы – в нём задач? – не замечаем,

В нём – революции!!! – поклёп,

В нём всё какая-то случайность,

И фантастичный в буквах лёд.

Таких – как он – мы обогнали,

Мы в орденах, на нём их нет,

Мы тонны книг в соЮз издали

Имея членский гимн-билет.

С тем перекройка прогремела,

Писаки сникли тут и там,

Где ум-отцов всяк проглядели

Сыны-хапуги с панорам.

Сквозной Субъект

Судьба – как луч – сквозь тьму проходит,

Одолевает муки вширь,

Где вдоль народ вглубь обезброден,

Несёт потоки психогирь.

Несёт всевластное тиранство

Из всекафтаности прежиг,

Но ёмкий луч – есть факт бунтарства –

Ему не нужен гул интриг.

Ему осмысленность подвластна,

Чтоб с крон воспеть ТОТ-град-Сибирь,

Чтоб одолеть – на мир – напасти

Сквозь разность формы психогирь.

Сквозь разность фальши, сквозь мотивы,

В которых бездность на-гора

В явь отравляет перспективы

Как будто тёмная дыра.

Как будто дар луча – случайность –

Иль зарифмованный обман

Хотя средь вех встаёт печальный

В «Бесчеловечности Роман».

Философия Жизни

В бытие свои оброки

Для сознания с теней

Будь ты царь иль хоть убогий

Всё обмерится с корней.

Всё проявится сквозь сроки

Где-то тут, а где-то там,

Где предстанут те прологи,

Что с субъектных панорам.

Что с конкретно личным стягом

В безусловности своей

С объективностью наряда

Из возможных областей.

Из возможного в возможном

Для убогих, для царей:

Ведь душа пребудет в должном

У незримых алтарей.

Опыт Вдохновения

Пред взором кроны расступились,

Враз ощутил всё их плечо,

С ним свежие вновь расступились,

И вновь за ними вдруг ещё.

А те опять вширь расступились,

Где сквозь нетленность горячо,

Да в многоцветность подпустили,

Что только грезилась ещё.

Сопоставляя с тем, что было,

Соизмеряя с тем, что знал,

Взор вглубь постиг возможность пыла

Под созерцательный запал.

Необозримость стала мощью,

От коей буквы строил в ряд,

Чтоб приблизительно, не точно,

Но всё ж пропеть для всех в набат.

Противостояние захватчиков страны и Поэты

За мной лишь небесная, правда,

Да вглубь между крон орьентир,

За властью в Ног-многой орава,

И тьма одноцветных интриг.

И пытки, и способ охраны,

И средства обзора в среде,

И все беспросветные нравы,

И всяк исполнитель в орде.

И вся свор судебных система,

И вся журналистская рать,

И вся повсеместность с арены

Способна меня разорвать.

И все институты повсюду,

Музеи любые вблизи,

СоЮзы с штампованным людом

Стремятся измазать в грязи.

И все всекультурные станы

Готовы даль-труд разорвать,

Чтоб юность – грядущие планы –

Совсем не смогла б воспринять.

За мной лишь вселенская, правда,

И в муках истерзанный путь,

За властью прижигинство славы,

И в явь вавилонская суть.

Захватчикам – имени – Россия