«Образ шали и платка в литературе – символ русской культуры, обрядов и традиций» / По курсу «Литература XIX – XX вв. Культура»

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Воронинская средняя общеобразовательная школа»

Томская область, Томский район, д. Воронино, ул. Центральная 63а

Тел (382, 950-281; E-mail: voronino. school @ *****

Научно-исследовательская работа

«Образ шали и платка в литературе – символ русской культуры, обрядов и традиций»

/ По курсу «Литература XIX –XX вв. Культура»/

Работу выполнила:

Екатерина Путинцева,

ученица 11 класса.

Руководитель:

,

учитель литературы.

2010 год

Содержание:

1)  Цели исследовательской работы

2)  Задачи

3)  Актуальность выбранной темы

4)  Русский головной убор

5)  Вступление

6)  Основная часть:

·  Платки

·  Шали

·  Косынки

·  Банданы

7)  Заключение

8)  Приложение

9)  Используемая литература

Цель исследовательской работы:

Формирование культурно-исторической памяти, понимания роли русского головного убора в произведениях русских писателей;

Главные задачи:

Способствовать эмоциональной и нравственно-эстетической отзывчивости на явления прекрасного в жизни и литературе; формирование устойчивого интереса к русским произведениям литературы, представление о целостной картине мира человека через художественный образ произведений; показать многогранную красоту русских головных уборов; способствовать развитию знаний о культуре.

Актуальность темы моего исследования обусловлена наличием существенных пробелов в изучении роли головных уборов в произведениях русских писателей. Актуальным является и выбор объекта исследования – русский головной убор, о котором нам многое неизвестно.

«Вещи живут жизнью более глубокой,

чем живые действующие лица,

на вещах сосредотачивается центральный интерес»

К

Вступление

остюм во все времена – одно из важнейших средств характеристики литературных персонажей. Он определяет не только их эпоху и социальное положение, но и характер, вкусы, привычки. Нельзя представить себе гоголевских героев без их вицмундирных фраков, Обломова – без привычного халата, купчих у Островского – без их неизменных салопов, тургеневских мужиков – без армяков и зипунов. Но вот беда: многие виды одежды, обуви, головных уборов отошли в прошлое, и их названия уже ничего не говорят нашему воображению! В театре, в кино и телефильмах мы эти одеяния видим (хотя можем и не знать их названия), в книге же, если нет иллюстраций, об этих важных принадлежностях внешности героя приходится только догадываться. При этом по сравнению с читателями тех времен мы многое теряем…

Вещь может служить знаком богатства или бедности. По традиции, берущей начало в русском былинном эпосе, где герои соревновались друг с другом в богатстве, поражая обилием украшений, драгоценные металлы и камни становятся этим бесспорным символом.

в его знаменитой трилогии «Хождение по мукам» неоднократно упоминает пуховый платок при описании быта интеллигенции дореволюционной России: «Даша и Катя в шубах и в пуховых платках, накинутых на голову, быстро шли по еле освещенной Малой Никитской», «Маша, смеясь во влажный пушок платка, слушала, как хрустят льдинки», «в сумерках белел пуховый платок, в который завернулась Даша».

Очень важна культурологическая функция вещей в историческом романе — жанре, формирующемся в эпоху романтизма и стремящемся в своих описаниях наглядно представить историческое время и местный колорит (фр. couleur locale). По мнению исследователя, в «Соборе Парижской Богоматери» В. Гюго «вещи живут жизнью более глубокой, чем живые действующие лица, и на вещах сосредоточился центральный интерес романа».

В теплом капоте и шали Маша в «Метели» Пушкина едет на тайное венчание.

Вещи часто становятся знаками, символами переживаний человека:

Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.

(. «Черная шаль»)

А где-то природа описана с точностью наоборот. Присутствуют тревога, страх. Например, в стихотворении «Русь»:

Потонула деревня в ухабинах,

Заслонили избенки леса.

Только видно на кочках и впадинах,

Как синеют кругом леса.

Воют в сумерки долгие, зимние,

Волки грозные с тощих полей.

По дворам погорающем инее

Над застрехами храп лошадей.

Как совиные глазки, за ветками

Смотрят в шали пурги огоньки.

И стоят за дубровными сетками,

Словно нечисть лесная, пенькигод)

Этот отрывок весь пронизан неспокойствием души автора. Художественные приёмы такие, как эпитеты («тощих полей», «волки грозные»), метафоры («шаль пурги») - придают стихотворению ещё более красочный и живой вид. Как можно видеть из двух вышеприведенных произведений, основные цвета в описании - синий и белый - холодные, зимние оттенки. (синеют кругом небеса, белая луна, берёзы в белом).

И. Бунин в рассказе «Чистый понедельник» из цикла «Тёмные аллеи» при помощи такой маленькой, но значительной детали как «мокрая шаль» показал отчаянный жест отдаться страсти: ласковая, но твердая просьба не ждать ее больше, не пытаться искать, видеть.

Пораженный, - никогда не позволяла она подниматься к ней ночью, - я растерянно сказал:

- Федор, я вернусь пешком...

И мы молча потянулись вверх в лифте, вошли в ночное тепло и тишину квартиры с постукивающими молоточками в калориферах. Я снял с нее скользкую от снега шубку, она сбросила с волос на руки мне мокрую пуховую шаль и быстро прошла, шурша нижней шелковой юбкой, в спальню. Я разделся, вошел в первую комнату и с замирающим точно над пропастью сердцем сел на турецкий диван. Слышны были ее шаги за открытыми дверями освещенной спальни, то, как она, цепляясь за шпильки, через голову стянула с себя платье... Я встал и подошел к дверям: она, только в одних лебяжьих туфельках, стояла, обнаженной спиной ко мне, перед трюмо, расчесывая черепаховым гребнем черные нити длинных висевших вдоль лица волос…

Гамма цветов поэзии Есенина

Немаловажным является и использование цветов в поэзии. Ведь цвет – средство выражения чувств и эмоций, и по палитре используемых цветов можно воссоздать образ поэта и его внутреннее самоощущение. Так в своё время А. Блок писал в своей статье «Цвета и краски», что современные писатели «отупели к зрительным восприятиям» и воспитывают душу читателя среди абстракций и отсутствия света и цвета. К тому же он предсказал появление поэта, который создаст поэзию с изумительными по своей красоте красками. Таким поэтом стал Сергей Есенин, который обогатил поэзию многоцветными русскими пейзажами.

Есенин обладал глазом, очень тонко воспринимающим “ цветовые характеристики природы ”. В его стихах нет однообразия. Как только пейзаж становится чересчур однообразным, зелёным, Есенин вводит лирический ландшафт алый, красный цвет. Наряжает свою “ деву Русь ” в алые одежды, не забывает бросить ей на плечи “ зелёную шаль ”:

“ Не твоя ли шаль с каймою зеленеет на ветру ” –

деталь, прекрасно дополняющаяя “ алый наряд ”.“ Дымом половодье ”

В поэме Есенина «Анна Снегина» :

После болезни Сергея происходит его встреча с Анной. Есенин передает смущение героя, его интуитивное влечение к женщине. Причем все это раскрывается опосредованно: через деталь поведения (“Не знаю, зачем я трогал / Перчатки ее и шаль”).

Как народному поэту, ему оказалась близка гамма цветов, традиционно используемая в фольклоре и древнерусской живописи. В первую очередь, это синева и залитые голубизной рязанские пейзажи, которые стали превалировать в его поэтических творениях: «В прозрачном холоде заголубели долы», «Голубизна презримой души». Синий цвет и его оттенки не были для Есенина обыденной палитрой, так как выражали нечто божественное, недосказанное, романтическое. Поэт даже саму Россию ассоциировал с синим цветом, говоря, что в этом слове есть «синее что-то». Хотя в другом стихотворении Есенин «одел» Русь в алые одежды и зеленую шаль.

Головной убор – символ добропорядочности

В данной работе рассматриваются языковые единицы, которые являются обозначениями основных типов женского головного убора в контексте русской культуры. Это, несомненно, интересная тема, поскольку, как и всё в нашей жизни она имеет свою историю. В течение длительного периода на Руси складывалась традиция, согласно которой женщины должны были скрывать свои волосы, так как считалось, что женские волосы обладают колдовской силой. Не случайно женские богини в легендах и мифах славян изображаются простоволосыми и косматыми. У славян «сложился целый комплекс представлений, связанных с волосами. Считалось, что в волосах заключена магическая жизненная сила; распущенные девичьи косы способны приворожить будущего мужа, тогда как женщина с непокрытой головой может навести беду, порчу на людей, скот и урожай. У наших предков имелось множество поверий, оберегов, связанных с волосами».

Именно поэтому женский головной убор на Руси всегда был не только важнейшей частью народного костюма, но и имел символическое значение. Головной убор являлся символом добропорядочности: показаться «простоволосой» было верхом неприличия, а чтобы опозорить женщину, было достаточно сорвать с её головы убор. Это было самым тяжелым оскорблением. Отсюда и произошло «опростоволоситься», то есть «опозориться».

Женский головной убор служил своеобразной визитной карточкой, по нему можно было узнать, кто его владелица: из какой она местности, ее возраст, семейное положение (женщина, вдова она или девушка), социальную принадлежность.

Традиционным головным убором у крестьянок после кичек и кокошников являются платки и шали. О них речь и пойдет подробнее.

Пуховый платок – символ русской культуры и традиций

В конце 19 века платки в качестве головного убора повсеместно были распространенны в России. Их носили девушки и молодые женщины в разное время года. Платки придавали женскому костюму особую красочность и своеобразие. Сначала платки повязывали поверх головного убора (Обычно кички - шапочки в виде рогов, которые покрывали мягким чехлом из ткани – сорокой, такие головные уборы имели украшения в виде перьев, рогов, крыльев и хвоста птицы и символизировали образ женщины – продолжательницы рода. В северных областях более был распространён кокошник, гармонично дополнявший сарафанный комплекс. Своё название он получил от слова «кокош» – древнего названия петуха и курицы. Головные уборы украшали вышивками, жемчугом, бисером), позже их стали носить самостоятельно, по-разному повязывая на голове. Девушки завязывали платок под подбородком, а иногда «по-бабьи» - концами назад (так носили платок и замужние женщины). Мода носить платки, завязав узел под подбородком, пришла в Россию из Германии в 18-19 вв., а образ русской женщины – «Алёнушки в платочке», завязанном таким образом, - сформировался уже в 20 веке.

Встречались разнообразные платки: холщовые с тканым узором по краям, обшитые кумачом и бархатом из шерсти; из набивного ситца, цветного шелка. По старинному поверью свадебный платок обладал магической силой. Он состоял из двух цветов – красного и белого. Красный цвет – цвет мужчины, белый – цвет женщины, их сочетание означало брак.

Своеобразным символом русской культуры, русских обрядов и традиций, является оренбургский пуховый платок. Его образ запечатлен в стихах и песнях. Так поет Л. Зыкина:

«…В этот вьюжный неласковый вечер,

Когда снежная мгла вдоль дорог,

Ты накинь, дорогая, на плечи

Оренбургский пуховый платок…».

До сих пор восхищают белые ажурные «паутинки», которые умещаются в скорлупе гусиного яйца и проходят через обручальное кольцо. Первые сведения о них появились ещё в конце 17 века, когда русские, закрепившись на Урале, вступили в торговые отношения с местным населением. Суровый климат здешних мест побудил переселенцев использовать одежду, связанную из козьего пуха. Художественные приемы вязания складывались столетия. Особую известность пуховязальный промысел получил после всемирной выставки в 1862 году, когда в знаменитом Лондонском «хрустальном дворце» среди многих сотен экспонатов впервые были предоставлены оренбургские пуховые платки.

Уменьшительная форма платочек особенной популярностью пользовалась во время Великой Отечественной войны. Благодаря знаменитой песне «Синий платочек», звучавшей в исполнении К. Шульженко, синий (синенький) платочек поистине стал символом надежды, символом далекой любящей женщины.

Лексема шаль

Говоря о шали, мы представляем, что это большой вязанный или тканый платок, разного вида и размера, часто с красочным узором. Лексема шаль известна в русском языке с конца 18 века. Особую популярность слово получает после 1820 года, когда появилось стихотворение «Черная шаль»:

«Гляжу, как безумный, на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль…».

В данном стихотворении шаль играет главную роль – символ горя и утраты, переживания человека. Её ещё более горечный цвет только усиливает её образ.

Возможно, слово пришло в русский язык через французский (и польский) из стран Востока как название кашмирской шали. «Появление в обиходе первой шали в Европе относится ко времени возвращения из египетского похода Наполеона 1, привезшего в подарок Жозефине изумительной красоты шаль индийской работы. Распространение индийских шалей, мода на них, вызвали подражание сначала во Франции, потом в Германии. А оттуда через Саксонию они попали на русские фабрики и здесь прочно утвердились под названием «саксонский товар».

Шаль стала традиционной формой русского женского головного убора. По ней можно было определить не только социальное и семейное положение женщины, но и её родной край. Строгая природа Севера нашла своё отражение в вышивке серебром концов белой ткани. Яркие цветы, трава и веточки вытканы на шалях южных областей страны. Женщины изготавливали шали различными способами: вшивали их, ткали на них рисунки на ручном станке, вязали. Создание одной шали было очень трудоёмким процессом, поэтому каждый экземпляр был неповторимой красоты и расцветки. С помощью шали можно было подчеркнуть как величавость и горделивость, так и хрупкость, и изящество. Шаль давала доступную и часто единственную возможность придать законченность, завершенность женскому наряду. Шаль могла сохранить в секрете недостатки женской фигуры и небрежность в костюме. Шали набрасывали на плечи, в них кутались, их повязывали. На улице шаль могла заменить верхнюю одежду.

Умение красиво носить шаль высоко ценилось, и женщины тратили немало времени, упражняясь в этом искусстве перед зеркалом. Индивидуальность женщины в костюме могла проявиться через его отдельные детали, такой деталью была шаль. Подчас именно шаль выступала как символ положения женщины и показатель её достатка.

Большую ценность имели плотные шелковые шали, затканные узорами того же цвета, что и основной фон. Допускалось сочетание 2-3 цветов, иногда контрастных, но приглушённых тонов (пестрые многоцветные шали не отвечали местным вкусам). Шали такого типа называли купец или кумпец. Возможно, это свидетельствовало их покупки у русских купцов или же местный вариант русского названия «купеческие шали». Эти платки и шали иногда подвергались усовершенствованиям. Бахрома часто заменялась на более богатую и сложную, ручной работы. На фабричную бахрому нанизывали бусины, сделанные из золотых или серебряных ниток. В других случаях это были крупные бусины из серебра, дополняемые на углах подобием кистей из серебряных цепочек с подвесками.

Шерстяные фабричные платки встречались реже. Это были платки из шерстяного кашемира скромных расцветок, с каймой или клетчатые, носили их пожилые женщины. Большое количество шалей в приданом девушки являлось предметом гордости, они щедро дарились родственницам мужа.

А огромной, поистине всемирной популярностью стали пользоваться Павловские шали и платки с «плавающими цветами», получившие свое название по городу, в котором они до сих пор производятся - Павловский Посад.

Образ шали часто оказывался центральным в произведениях народной поэзии, в стихах разных поэтов (достаточно вспомнить старинные русские романсы: «Темно-вишневая шаль», «Черная шаль» и другие). Живописность, национальный характер русских шалей привлекали внимание многих выдающихся художников, например К. Коровина, В. Сурикова, Б. Кустодиева. В своих жанровых картинах и портретах (например, «Купчиха» и «Девушка на Волге» Б. Кустодиева, «Балкон испанки» К. Коровина) они часто использовали в женском праздничном наряде декоративные шали и платки; при этом цветовой вихрь до предела насыщенных красками шалей удивительно перекликается с картинами природы, с колоритом обстановки.

Шаль Ахматовой

Известно множество портретов Анны Ахматовой. Ее любили рисовать, да это и неудивительно. У нее была очень поэтичная внешность, само ее имя звучит поэтично. Вы только вслушайтесь: Анна Ахматова. Звучит необыкновенно. Хотя фамилию она сама себе выдумала, как известно. Ну кто такая Анна Горенко? Даже странно, что так ее зовут на самом деле, это совершенно ей не подходит. Хотя все в жизни предопределено: фамилию Ахматова носила прабабушка поэтессы, татарская княжна.
 Есть одна особенность в ахматовских портретах: на многих она изображена с шалью на плечах. Повелось это, по всей видимости, еще от Блока, помните его стихи (посвященные Ахматовой)?

«Красота страшна» — Вам скажут, —
Вы накинете лениво
Шаль испанскую на плечи,
Красный розан — в волосах.

«Красота проста» — Вам скажут, —
Пестрой шалью неумело
Вы укроете ребенка,
Красный розан — на полу.

Но, рассеянно внимая
Всем словам, кругом звучащим,
Вы задумаетесь грустно
И твердите про себя:

«Не страшна и не проста я;
Я не так страшна, чтоб просто
Убивать; не так проста я,
Чтоб не знать, как жизнь страшна».
16 декабря 1913

 Надо заметить, что сама поэтесса утверждала, что Блок эту шаль выдумал, он тогда очень увлекался испанскими мотивами — отсюда и испанская шаль. В воспоминаниях Одоевцевой упоминается, что шаль у Ахматовой все же была, ее купил Гумилев, муж поэтессы, в кустарном магазине, уже после стихов Блока. Шаль по воспоминаниям Одоевцевой была расписана розами.
 На портрете Альтмана шаль поэтессы — желтого цвета, возможно, это даже большой шарф. Он струится вокруг синего открытого платья, спадая почти до пола. Интересно, что в музее Ахматовой (Фонтанном доме) тоже есть желтая шаль, но она немного другая, по краям у нее нашита бахрома. Кажется, в этой шали она снята с Пастернаком в 1946 году, замечательно красивая фотография!
 На портрете , изобразившего поэтессу в зрелые годы (1952г.), шаль пестрая, она скорее похожа на шелковый платок.
 Есть еще фарфоровые скульптуры Анны Ахматовой — одна из них работы сестер Данько. О ней хочется рассказать особо. Эта скульптура была выполнена в 1924 году на Государственном фарфоровом заводе (ныне ЛФЗ) — Ахматова стоит, укутанная в шаль, у ног ее — красный розан (по Блоку). Здесь поэтический образ, на мой взгляд, совпал с чисто живописными задачами: шаль необыкновенно красива, маловероятно, что она существовала на самом деле, видимо, эта шаль была порождена воображением художницы, хотя платье поэтессы, судя по воспоминаниям современников, изображено документально точно. Другая скульптура, созданная на ЛФЗ в конце прошлого века решена иначе — поэтесса сидит в кресле, на ее плечи небрежно наброшена узорчатая шаль (видимо, также не из мира реальности).
 По воспоминаниям современников, Ахматова была равнодушна к вещам, она охотно дарила их окружающим, но все же были вещи, которыми она дорожила. Это гребень, подаренный ей ее первым мужем , фарфоровые вазочки Глебовой-Судейкиной, веер, привезенный , ее третьим мужем, из Японии. Словом, все то, что связано с памятью о дорогих для нее людях.
 В своих воспоминаниях она редко пишет о конкретных, принадлежащих ей вещах, но все же таковые есть. Это зеленое малахитовое ожерелье (надо еще добавить, что почти на всех портретах Ахматова изображена с бусами на шее, даже на фарфоровой чашечке Ломоносовского фарфорового завода), большая икона «Христос в темнице», портрет Николая I. Это все, если не считать еще чепчика из тонких кружев. Хотя сама она признавалась: «Который-то день вожусь с биографической книгой. Замечаю, что очень скучно писать о себе и очень интересно о людях и вещах».

Косынки – часть спецодежды

В разные времена большей или меньшей популярностью пользовались косынки или косые платки, т. е. платки треугольной формы, обычно разрезанные (полный платок режется с угла пополам), распространившиеся в 19 веке. В русском языке даже существовал, описывающий процесс создания такого платка – косынить платки – значит резать пополам, на косынки. Первоначально косынки изготавливались из хлопчатобумажной, шелковой ткани, носили пуховые косынки. Сейчас появились и меховые косынки, которые делают из меха енота, ондатры, соболя, каракуля. В некоторых регионах России, в частности в Рязанской губернии, женщины в особо горестные дни – дни похорон и поминаний – покрывали головы белыми косынками, которые получили название тужильных (от славянского слова тужить – горевать, кручиниться). Тужильная косынка как символ горести и печали присутствует в произведениях С. Есенина. Революционная эпоха приносит новую символику. Везде преобладает красный цвет как цвет знамени и революционных побед. В 20 – 30-ые годы косынка становится красной. Красная косынка олицетворяет причастность к революции и новому времени (подобно участникам Великой французской революции, носившим головные уборы красного цвета). Её носили в качестве головного убора девушки-комсомолки, а затем она стала атрибутом пионеров – красным галстуком. Косынка является частью спецодежды: белую медицинскую косынку носит младший медицинский персонал, а оливковая, камуфлированная косынка стала удобным головным убором у военных некоторых родов войск. В конце 20 в. во время военных действий в Чечне русские солдаты некоторое время использовали в виде головного убора черные косынки, но отказались от них, потому что такие, же носили боевики Басаева.

Модным современным головным убором (особенно у молодежи) становится пестрая шелковая или хлопчатобумажная косынка (или платок), получившая название бандана. Лексема бандана происходит из языка хинди и обозначает большой платок (косынку), обычно завязывающийся на затылке. В России слово получает популярность в связи с телевизионной программой «Последний герой», где участники носят банданы различных цветов в качестве принадлежности к определенной команде. Косынка употребляется и в метафорическом значении, в частности встречается как название вида рыболовных снастей – «косынка», напоминающих треугольную форму косынки, а также некоторых видов пасьянса – «Косынка» (аналогично старинный пасьянс «Турецкий платок»).

Так, многие считают, что платки и шали - это для бабушек на завалинке, лузгающих семечки и перемывающих кости своим соседям. Но я всё чаще вижу на улице молодых девушек, использующих этот аксессуар в своем повседневном гардеробе. Про себя отметила, что смотрится это современно и стильно. Одним из наиболее ярких представителей этих модных аксессуаров является павлопосадский платок, обладающий ярко выраженным национальным колоритом и неповторимым орнаментом. Оказалось, что не только шелковые платки идеально сочетаются с современным деловым стилем, но и традиционные русские набивные платки и шали, так, же идеально вписываются в образ современной молодой женщины. История павлопосадских платков насчитывает более двух веков, за это время он смог превратиться из заурядной детали традиционного национального костюма в изысканный аксессуар. Всё это способствует популяризации русского платка, а произведения русских писателей только подтверждают красоту платков и шалей и помогают нам представить в целостности картину русских головных уборов.

Заключение

Итак, проследив историческое развитие женского головного убора, можем прийти к выводу, что его содержательные формы развиваются в культурном пространстве народной жизни, отражая в себе все принципиально возможные ментальные характеристики “национального колорита”, выражаемые в символико-смысловой функции языка.

Русская литература представляет много примеров, где пуховый платок выступает как привычная деталь женского костюма, причем у женщин самого разного имущественного положения.

Этот образ многогранен, разносторонен, и каждый писатель, поэт, композитор понимает его по – своему. Это и символ женственности и утончённости, символ гармонии и теплоты. Шаль становится символом женской доли.

Но он бывает и таким:

1)  красная шаль – символ соблазна, грехопадения;

2)  чёрная шаль – символ горя и утраты.

С помощью шали можно было подчеркнуть как величавость и горделивость фигуры, так и хрупкость, и изящество. Шаль давала доступную и часто единственную возможность придать законченность, завершенность женскому наряду. Шаль могла сохранить в секрете недостатки женской фигуры и небрежность в костюме (например, скрыть слабую шнуровку корсажа, особенно дома). Шали набрасывали на плечи, в них кутались, их повязывали. На улице шаль могла заменить верхнюю одежду.

Умение красиво носить шаль высоко ценилось, и женщины тратили немало времени, упражняясь в этом искусстве перед зеркалом. Индивидуальность женщины в костюме могла проявляться через его отдельные детали, такой деталью была шаль. Подчас именно шаль выступала как символ положения женщины и показатель ее достатка.

Накидка или шаль оживит даже самый скучный ансамбль, ее можно носить как днем в офис, так и вечером в ночной клуб. К тому же, шаль - классический предмет женского гардероба, который всегда находится на пике моды.

Приложение

«Русь»

Потонула деревня в ухабинах,

Заслонили избенки леса.

Только видно на кочках и впадинах,

Как синеют кругом леса.

Воют в сумерках долгие, зимние,

Волки грозные с тощих полей.

По дворам погорающем инее

Над застрехами храп лошадей.

Как совиные глазки, за ветками

Смотрят в шали пурги огоньки.

И стоят за дубровными сетками,

Словно нечисть лесная, пеньки… (1914 год)

Источник: Стихотворения и поэмы / . —

М.: Астрель» :

АСТ», 2002. — С. 13—17.

Этот отрывок весь пронизан не спокойствием души автора. Художественные приемы, такие как эпитеты («тощих полей», «волки грозные»), метафора («шаль пурги») – придают стихотворению ещё более красочный и живой вид.

Есенин обладал глазом, очень тонко воспринимающим «цветовые характеристики природы». В его стихах нет однообразия. Как только пейзаж становится чересчур однообразным, зеленым, Есенин вводит лирический ландшафт красного и алого цветов. Наряжает свою «деву Русь» в алые одежды, не забывает бросить ей на плечи «зеленую шаль»:

«Не твоя ли шаль с каймою зеленеет на ветру…» -

Деталь, прекрасно дополняющая «алый наряд».

Поэма «Анна Снегина»

…После болезни Сергея происходит его встреча с Анной. Есенин передает смущение героя, его интуитивное влечение к женщине. Причем это раскрывается опосредованно: через деталь поведения («Не знаю, зачем я трогал / Перчатки её и шаль»).

Шаль Ахматовой

Известно множество портретов Анны Ахматовой. Ее любили рисовать, да это и неудивительно. У нее была очень поэтичная внешность, само ее имя звучит поэтично. Вы только вслушайтесь: Анна Ахматова. Звучит необыкновенно. Хотя фамилию она сама себе выдумала, как известно. Ну кто такая Анна Горенко? Даже странно, что так ее зовут на самом деле, это совершенно ей не подходит. Хотя все в жизни предопределено: фамилию Ахматова носила прабабушка поэтессы, татарская княжна.
 Есть одна особенность в ахматовских портретах: на многих она изображена с шалью на плечах. Повелось это, по всей видимости, еще от Блока, помните его стихи (посвященные Ахматовой)?

«Красота страшна» — Вам скажут, —
Вы накинете лениво
Шаль испанскую на плечи,
Красный розан — в волосах.

«Красота проста» — Вам скажут, —
Пестрой шалью неумело
Вы укроете ребенка,
Красный розан — на полу.

Но, рассеянно внимая
Всем словам, кругом звучащим,
Вы задумаетесь грустно
И твердите про себя:

«Не страшна и не проста я;
Я не так страшна, чтоб просто
Убивать; не так проста я,
Чтоб не знать, как жизнь страшна».
16 декабря 1913

 Надо заметить, что сама поэтесса утверждала, что Блок эту шаль выдумал, он тогда очень увлекался http://www. *****/pict1/ahm1.jpgиспанскими мотивами — отсюда и испанская шаль. В воспоминаниях Одоевцевой упоминается, что шаль у Ахматовой все же была, ее купил Гумилев, муж поэтессы, в кустарном магазине, уже после стихов Блока. Шаль по воспоминаниям Одоевцевой была расписана розами.
 На портрете Альтмана шаль поэтессы — желтого цвета, возможно, это даже большой шарф. Он струится вокруг синего открытого платья, спадая почти до пола. Интересно, что в музее Ахматовой (Фонтанном доме) тоже есть желтая шаль, но она немного другая, по краям у нее нашита бахрома. Кажется, в этой шали она снята с Пастернаком в 1946 году, замечательно красивая фотография!
 На портрете , изобразившего поэтессу в зрелые годы (1952г.), шаль пестрая, она скорее похожа на шелковый платок.
 Есть еще фарфоровые скульптуры Анны Ахматовой — одна из них работы сестер Данько. О ней хочется рассказать особо. Эта http://www. *****/pict1/ahm2.jpgскульптура была выполнена в 1924 году на Государственном фарфоровом заводе (ныне ЛФЗ) — Ахматова стоит, укутанная в шаль, у ног ее — красный розан (по Блоку). Здесь поэтический образ, на мой взгляд, совпал с чисто живописными задачами: шаль необыкновенно красива, маловероятно, что она существовала на самом деле, видимо, эта шаль была порождена воображением художницы, хотя платье поэтессы, судя по воспоминаниям современников, изображено документально точно. Другая скульптура, созданная на ЛФЗ в конце прошлого века решена иначе — поэтесса сидит в кресле, на ее плечи небрежно наброшена узорчатая шаль (видимо, также не из мира реальности).
 По воспоминаниям современников Ахматова была равнодушна к вещам, она охотно дарила их окружающим, но все же были вещи, которыми она дорожила. Это гребень, подаренный ей ее первым мужем , фарфоровые вазочки Глебовой-Судейкиной, веер, привезенный , ее третьим мужем, из Японии. Словом, все то, что связано с памятью о дорогих для нее людях.
 В своих воспоминаниях она редко пишет о конкретных, принадлежащих ей вещах, но все же таковые есть. Это зеленое малахитовое ожерелье (надо еще добавить, что почти на всех портретах Ахматова изображена с бусами на шее, даже на фарфоровой чашечке Ломоносовского фарфорового завода), большая икона «Христос в темнице», портрет Николая I. Это все, если не считать еще чепчика из тонких кружев. Хотя сама она признавалась: «Который-то день вожусь с биографической книгой. Замечаю, что очень скучно писать о себе и очень интересно о людях и вещах».

Использованные материалы:
На берегах Сены. М., 1989.
Блок сочинений в шести томах. М., 1971.

«Верочка»

Перед Огневом стояла дочь Кузнецова, Вера, девушка 21 года, по обыкновению грустная, небрежно одетая и интересная. Девушки, которые много мечтают и по целым дням читают лежа и лениво всё, что попадается им под руки, которые скучают и грустят, одеваются вообще небрежно. Тем из них, которых природа одарила вкусом и инстинктом красоты, эта легкая небрежность в одежде придает особую прелесть. По крайней мере, Огнев, вспоминая впоследствии о хорошенькой Верочке, не мог себе представить её без просторной кофточки, которая мялась у талии в глубокие складки и всё таки не касалась стана, без локона, выбившегося на лоб из высокой прически, без того красного вязаного платка с мохнатыми шариками по краям, который вечерами, как флаг в тихую погоду, уныло виснул на плече у Верочки, а днем валялся скомканный в передней около мужских шапок или же в столовой на сундуке, где бесцеремонно спала на нем старая кошка. От этого и от складок кофточки так и веяло свободною ленью, домоседством, благодушием. Быть может, оттого, что Вера нравилась Огневу, он в каждой пуговке и оборочке умел читать что-то теплое, уютное, наивное, что то такое хорошее и поэтичное, чего именно не хватает у женщин неискренних, лишенных чувства красоты.

«Тина»

…Как раз против входа, в большом стариковском кресле, откинувши голову назад на подушку, сидела женщина в дорогом китайском шлафроке и с укутанной головой. Из-за вязаного шерстяного платка виден был только бледный длинный нос с острым кончиком и маленькой горбинкой, да один большой чёрный глаз. Просторный шлафрок скрывал её рост и формы, но по белой красивой руке, по голосу, по носу и глазу ей можно было дать не больше 26-28 лет.

Применение шали

Зимой шаль (накидка, платок, пашмина, палантин) становится совершенно необходимой вещью в гардеробе женщины, независимо от ее возраста. Эта шикарная и при этом простая одежда помогает сохранить элегантность даже в суровые зимние месяцы, когда красотой часто приходится жертвовать ради комфорта.

Накидка или шаль оживит даже самый скучный ансамбль, ее можно носить как днем в офис, так и вечером в ночной клуб. К тому же, шаль - классический предмет женского гардероба, который всегда находится на пике моды.

Определения и значения шали:

ü  Шаль – классический предмет женского гардероба, который всегда находится на пике моды.

ü  Шаль (chale) – большой платок, вязанный или тканый.

ü  Шаль – дурь, блажь, глупость, взбалмошное состояние, безрассудство (шаль напала).

ü  Шаль – отложной воротник с цельными отворотами, обычно закругленными.

ü  Шаль – уменьш. шалька.

Наглядные экспонаты:

Список используемой литературы:

1)  Бирих, Мокиенко, Степанова 1998: , , Степанова русской фразеологии. – СПб.: Изд_во «Фолио-пресс», 1998.

2)  Верещагин, Костомаров 1983: , Костомаров и культура. –М.: Изд-во «Русский язык», 1983.

3)  Зеленин 1926: Зеленин головные уборы восточных (русских) славян. // Slavia, 1926.

4)  Золотой век: http://housefierplace.boom.ru/houm/9804.htm

5)  Колесов 1999: «Жизнь происходит от слова…»

-СПб.: Изд-во «Златоуст», 1999.

Тезисы

Цель исследовательской работы:

Формирование культурно-исторической памяти, понимания роли русского головного убора в произведениях русских писателей;

Главные задачи:

Способствовать эмоциональной и нравственно-эстетической отзывчивости на явления прекрасного в жизни и литературе; формирование устойчивого интереса к русским произведениям литературы, представление о целостной картине мира человека через художественный образ произведений; показать многогранную красоту русских головных уборов; способствовать развитию знаний о культуре.

Актуальность темы моего исследования обусловлена наличием существенных пробелов в изучении роли головных уборов в произведениях русских писателей. Актуальным является и выбор объекта исследования – русский головной убор, о котором нам многое неизвестно.

Костюм во все времена – одно из важнейших средств характеристики литературных персонажей. Он определяет не только их эпоху и социальное положение, но и характер, вкусы, привычки. В теплом капоте и шали Маша в «Метели» Пушкина едет на тайное венчание. Вещи часто становятся знаками, символами переживаний человека. И. Бунин в рассказе «Чистый понедельник» из цикла «Тёмные аллеи» при помощи такой маленькой, но значительной детали как «мокрая шаль» показал отчаянный жест отдаться страсти: ласковая, но твердая просьба не ждать ее больше, не пытаться искать, видеть. Своеобразным символом русской культуры, русских обрядов и традиций, является оренбургский пуховый платок. Его образ запечатлен в стихах и песнях. Уменьшительная форма платочек особенной популярностью пользовалась во время Великой Отечественной войны. Благодаря знаменитой песне «Синий платочек», звучавшей в исполнении К. Шульженко, синий (синенький) платочек поистине стал символом надежды, символом далекой любящей женщины. Говоря о шали, мы представляем, что это большой вязанный или тканый платок, разного вида и размера, часто с красочным узором. Лексема шаль известна в русском языке с конца 18 века. Особую популярность слово получает после 1820 года, когда появилось стихотворение «Черная шаль». В данном стихотворении шаль играет главную роль – символ горя и утраты, переживания человека. Её ещё более горечный цвет только усиливает её образ.

Возможно, слово пришло в русский язык через французский (и польский) из стран Востока как название кашмирской шали. «Появление в обиходе первой шали в Европе относится ко времени возвращения из египетского похода Наполеона 1, привезшего в подарок Жозефине изумительной красоты шаль индийской работы. Распространение индийских шалей, мода на них, вызвали подражание сначала во Франции, потом в Германии. А оттуда через Саксонию они попали на русские фабрики и здесь прочно утвердились под названием «саксонский товар».

Шаль стала традиционной формой русского женского головного убора. По ней можно было определить не только социальное и семейное положение женщины, но и её родной край. Образ шали часто оказывался центральным в произведениях народной поэзии, в стихах разных поэтов (достаточно вспомнить старинные русские романсы: «Темно-вишневая шаль», «Черная шаль» и другие). Живописность, национальный характер русских шалей привлекали внимание многих выдающихся художников.

Известно множество портретов Анны Ахматовой. Есть одна особенность в ахматовских портретах: на многих она изображена с шалью на плечах. Что это? Наверное, символ утончённости и женственности. Русская литература представляет много примеров, где пуховый платок выступает как привычная деталь женского костюма, причем у женщин самого разного имущественного положения.

Этот образ многогранен, разносторонен, и каждый писатель, поэт, композитор понимает его по – своему. Жёлтая шаль Ахматовой - символ женственности и утончённости, зелёная шаль Есенина - символ гармонии и теплоты, белая шаль Толстого – символ чистоты. Шаль становится символом женской доли.

Но он бывает и таким:

3)  красная шаль Бунина – символ соблазна, грехопадения;

4)  чёрная шаль Пушкина – символ горя и утраты.

С помощью шали можно было подчеркнуть как величавость и горделивость фигуры, так и хрупкость, и изящество. Шаль давала доступную и часто единственную возможность придать законченность, завершенность женскому наряду. Шаль могла сохранить в секрете недостатки женской фигуры и небрежность в костюме (например, скрыть слабую шнуровку корсажа, особенно дома). Шали набрасывали на плечи, в них кутались, их повязывали. На улице шаль могла заменить верхнюю одежду.

Умение красиво носить шаль высоко ценилось, и женщины тратили немало времени, упражняясь в этом искусстве перед зеркалом. Индивидуальность женщины в костюме могла проявляться через его отдельные детали, такой деталью была шаль. Подчас именно шаль выступала как символ положения женщины и показатель ее достатка.

Накидка или шаль оживит даже самый скучный ансамбль, ее можно носить как днем в офис, так и вечером в ночной клуб. К тому же, шаль - классический предмет женского гардероба, который всегда находится на пике моды.