Актуальные проблемы гражданской защиты (стр. 4 )

•  проведение проблемно-ориентированных вместо дисциплинарно-ориентиро­ванных исследований;

•  более тесная международная кооперация для решения глобальных проблем бе­зопасности и развития;

•  для решения глобальных проблем необходимо создать новые международные исследовательские сети и укрепить существующие научные организации.

Внедрение данных положений в науку и практику решения проблем безопаснос­ти позволит на первом этапе реализовать междисциплинарный подход, описанный выше, а в дальнейшем - построить общую теорию безопасности.

ОЦЕНКА ПРИРОДНЫХ РИСКОВ В ГЕРМАНИИ

Сергей Тягунов, Патрик Хенека, Лотар Штемплевски, Йохен Цшой.

Центр по управлению чрезвычайными ситуациями и уменьшению риска, Германия

Природные катастрофы в Германии:

Природные катастрофы в Германии:

(народнохозяйственные и страховые потери в ценах 2004 года)

Научная и практическая деятельность центра, основанного совместно Университе­том Карлсруэ — ЦшуегбИат. Каг1егиПе (ТН) и Потсдамским Центром наук о Земле — ОеоРог8сПипдб2еп^гиш Ро^ейаш, направлена на исследование природы и источников возникновения природных и антропогенных рисков, а также развитие методов оцен­ки и управления рисками, включая прогнозирование и предотвращение катастроф и уменьшение последствий чрезвычайных ситуаций.

Текущие проекты:

Е1зк Мар Оегтапу — Карта риска Германии

РЬооЛ Е1зк 1п~[огтаЫоп апЛ МоЛеШп§ Тоо1 — Количественная оценка риска и модели­рование последствий наводнений

Ме§асШез — Риск в крупных городах и городских агломерациях (Стамбул, Мехи­ко, Рурская область Германии)

Анализ рисков: комплексный подход

Пространственно-временной анализ рисков на основе вероятностных карт опас­ности (в национальном и региональном масштабе) и идентификация территорий и объектов, наиболее подверженных различным видам рисков.

Разработка сценариев и анализ возможных последствий чрезвычайных ситуаций в результате единичных событий (включая прогнозирование, а также оперативную оценку в режиме реального времени).

Сравнение различных видов существующих рисков (включая их пространственное распределение и уровень, а также сценарную оценку экстремальных событий).

Классификация уязвимости зданий (ЕМ5-98)

Типы зданий

Туре ог ЗЬгисЬиге

8 га

5

га

I I

ш га

Бутовый камень, полевой камень Саман (кирпич-сырец) Простой камень Массивный камень

Неармированная кладка (кирпич, блоки) Неармированная кладка с ж/б перекрытиями Усиленная кладка

>1

2 О

2

гиЬЫе зЬопе, НеЫзЬопе

айоЬе (сагЬЬ Ьпск)

згтрге зЬопе

таззгуе зЬопе

ипгетЬгсей, луНЬ ЕС Поогз

гетЬгсей ог сопгтей

X

о

ш ю о

ш с; ш

Каркасные конструкции без АСМ Каркасные конструкции с умеренным уровнем АСМ| Каркасные конструкции с высоким уровнем АСМ Стеновые конструкции без АСМ Стеновые конструкции с умеренным уровнем АСМ Стеновые конструкции с высоким уровнем АСМ

ггате луНЬоиг, еагг, Циаке-ге5151апг, йез1§п (ЕКБ)

ггате луНЬ тойегаЬе 1еуе1 о( ЕКБ

ггате луНЬ Ы§Ь 1еуе1 ог ЕКБ

«аНз^гЬЬоиЬЕЕБ

\уа1Ь луНЬ тойегаЬе 1еуе1 о? ЕЕБ

\уа1Ь \У1г, Ь Ы§Ь 1еуе1 о( ЕЕБ

1--ОЧ

ОН

он

га б

Стальные сооружения

-1

У1

зЬее! зЬгисЬигез

о.

о:

Деревянные здания

3

э э

глтЬег зЬгисЬигез

1-НоН

Наиболее вероятный класс уязвимости Вероятный диапазон

Менее вероятные (исключительные) случаи

тозЬНкегууигпегаЬШг/у сгазз I ргоЬаЫе гап§е

■ | гап§е о? 1езз ргоЬаЫе, ехсерглопа! сазез

Повреждаемость зданий различных классов уязвимости

Модели сейсмической уязвимости застройки (процент зданий различных классов уязвимости А, В, С, Б)

Распределение населения и классификация городов и населённых пунктов Германии

Распределение стоимости жилищного фонда (млн. евро)

	4 -'Л
*
Щ	**

Опасность, Удельный ущерб, Экономический ущерб,

в баллах ЕМ5 % млн. евро

Альбштадт, 03.09.1978 Эбинген, 16.11.1911

= 5.1, Н = 7 км, I = VN-VШ М = 5.7, Н = 10 км, I = V

/ ' ' тах V/ ' ' тах

Ущерб € Ущерб € 1

Сравнительное распределение рисков в Федеральной земле Баден-Вюрттемберг

Ураганы Землетрясения

СНИЖЕНИЕ ПРИРОДНЫХ РИСКОВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ: РОЛЬ ГОСУДАРСТВА

, д. э.н., профессор, директор Центра анализа рисков и кризисов Института экономики РАН

Характерной чертой общемирового развития последних десятилетий является зна­чительный рост экономического ущерба от природных опасностей и бедствий, в генези­се которых возрастающую роль играет хозяйственная деятельность человека. Поэтому они все чаще являются, по сути, природно-антропогенными (природно-техногенными) бедствиями. Кроме того, рост уязвимости общества к природным опасностям в опреде­ляющей мере обусловлен социально-экономическими факторами. Поэтому более пра­вомерным и продуктивным представляется вести речь не о природных опасностях, а о природныхрисках, под которыми понимаются риски развития общества, связанные с ущербом от воздействия опасных природных явлений и процессов.

Природные риски: глобальные и российские тенденции

В начале XXI века на глобальном уровне четко проявляются те же тенденции ди­намики природных рисков, что были характерны на протяжении второй половины прошлого века. Прежде всего рост количества наиболее разрушительных природных бедствий и наносимого ими экономического ущерба, темпы роста которого устойчиво превышают темпы роста производства МВП. Это подтверждают самые разруши­тельные за последние 150 лет природные катастрофы: ураганы «Катрина», «Рита» и «Вилма» 2005 г. Совокупный экономический ущерб от них, прежде всего в США, составил 156 млрд. долл. Другая иллюстрация этой тенденции - эпидемия птичьего гриппа, ущерб от которого в 2005 г. только в странах Юго-Восточной Азии превысил 10 млрд. долларов. При перерастании в пандемию в 2006 г., по оценке Всемирного банка, число заболевших в мире может достигнуть 50 млн. человек, а экономический ущерб - превысить 500 млрд. долларов.

Далее, опережающий, по сравнению с динамикой роста количества самих катастроф, рост экономического ущерба от природных бедствий. По имеющимся прогнозам, к 2050 г. по сравнению с началом 2000-х ущерб от природных бедствий может возрасти в девять раз, а их количество - лишь вчетверо. Еще одна тенденция - глобальный характер роста экономического ущерба от природных опасностей и бедствий, который устойчиво увеличивается и в государствах «золотого миллиарда», на которые в 1990-х годах приходилось около 60% экономического ущерба от при­родных катастроф, и в развивающихся, и в постсоциалистических странах. Основная причина - растущая уязвимость экономических систем, среди которых преобладают общества индустриального типа со свойственной им ускоренной урбанизацией и раз­витием промышленности. Наконец, увеличение дифференциации природных рисков, основным фактором которой является различная степень упомянутой уязвимости эко­номик, в том числе их подверженности воздействию опасных природных процессов и защищенности (устойчивости) к этому воздействию. Эта дифференциация проявляет­ся как между различными типами экономических систем, так и между различными социальными группами, внутри стран, отличающихся по демографическим, культур­ным признакам, по уровню благосостояния и т. д.

Как же смотрится на этой глобальной картине Россия? При тенденции снижения общего количества природных бедствий и количества погибших в них в России чис­ленность пострадавших в целом растет, а материальные потери увеличиваются еще более быстрыми темпами (по некоторым оценкам, в среднем на 10-15% в год). Эко­номический ущерб от стихийных бедствий составляет около 70% совокупных мате­риальных потерь от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, среднегодовая величина которых в конце 1990-х - начале 2000-х гг. оценивалась в 3-7% ВНП.

Кроме того, в России в полной мере и весьма ярко проявляется контраст между различными социальными группами с точки зрения уязвимости к природным опас­ностям. Это наглядно демонстрируют последствия природных бедствий последних лет (наводнений в Якутии и Краснодарском крае в гг., сильных морозов в Корякском округе в 2004 г. и на большей части территории страны в начале 2006 г.). При этом анализ показывает, что факторы подверженности отечественной экономики природным опасностям хотя в целом неблагоприятны, но по сравнению с другими раз­витыми и развивающимися странами мира по данному критерию Россия не испыты­вает какой-то особой, исключительной угрозы. Более того, по сравнению с основным массивом стран бывшего «третьего мира» Россия находится в относительно более бла­гоприятном положении.

Поэтому основные причины повышенной (по сравнению с развитыми странами) уязвимости отечественной экономики к природным опасностям кроются в группе про­блем, связанных с человеческим капиталом, а также институциональными просчета­ми либеральных реформ в современной России. Именно они способствовали усилению примитивизации отечественной экономики и усилению проблем бедности, которые обусловили снижение устойчивости и повышенный уровень природных рисков. Что же касается общей динамики и уязвимости к природным рискам, России присущи те же тенденции, что и миру в целом. Это представляет ее не как некое средоточие бедствий и катастроф (миф достаточно распространенный, особенно на Западе, но име­ющий почву и в России благодаря эффекту матракажа в СМИ), а как органическую часть мирового сообщества.

Природные бедствия: тормоз или катализатор экономического роста?

Сказанное выше свидетельствует о нарастании природных рисков экономического развития как на глобальном, так и на российском уровнях, но не приближает к ответу на вопрос, что же предпринять для снижения этих рисков. Поиски же этого ответа весьма непросты не только из-за многообразия мира и специфики России, хотя роль этих факторов трудно переоценить, но и вследствие различий восприятия и оценки степени влияния указанных рисков на темпы экономического роста и уровень эконо­мического развития.

Среди экономистов по этому поводу существуют два полярных теоретических под­хода. Согласно одному из них, в отличие от крупных социально-политических конф­ликтов, прежде всего войн, природные риски не являются существенным негативным фактором макроэкономической динамики; более того, в ряде случаев они могут оказы­вать на нее положительное влияние. Последствия природных бедствий носят локали­зованный (по времени, территории и объектам) характер, а программы развития пост­радавших районов (регионов) могут способствовать росту инвестиций в строительство и оказать позитивное мультиплицирующее воздействие на развитие экономики в це­лом. Отсюда закономерно следует, что в общегосударственной политике в отношении природных рисков необходимости нет, есть лишь потребность в подготовке и реализа­ции планов действий по ликвидации локальных последствий катастроф и восстанов­лению хозяйства пострадавших районов.

В соответствии с другим подходом, природные риски оказывают противоречивое воздействие на экономический рост и экономическое развитие, в котором существен­но преобладает негативная сторона. Она проявляется, как уже отмечалось ранее, в разрушении и уничтожении производственного и социального капиталов (включая инфраструктуру); а также в углублении разрывов в уровнях социально-экономичес­кого развития как между странами (и их группами), так и внутри государств (между социальными группами). Отрицательные последствия влияния данного фактора на устойчивость и качество экономического роста хорошо известны из экономической литературы.

Данный подход закономерно требует того, чтобы политика снижения природных рисков являлась бы неотъемлемой частью стратегий устойчивого развития. Это при­нципиальное положение в качестве краеугольного камня глобальной стратегии ус­тойчивого развития было закреплено мировым сообществом ­ции, принятой в январе 2005 г. на специальной международной конференции в Хиого (Япония).

Снижение природных рисков для устойчивого развития с точки зрения экономической теории

Утверждена Указом Президента РФ от 1.04.1996 г. № 000.

В свете этого принципиального международного документа представляются необ­ходимыми обновление и дополнение существующей, к сожалению, только на бумаге, отечественной концепции устойчивого развития1 вопросами, специально касающими­ся снижения природных рисков. В том же плане должна быть дополнена действую­щая Экологическая доктрина России2. При этом, учитывая ключевую роль факторов уязвимости (которая, в свою очередь, обусловлена типом общественно-политического устройства и способом хозяйствования в социально-экономической системе) в форми­ровании и нарастании природных рисков, поиск путей их снижения должен вестись в сфере экономической, точнее - социально-экономической политики.

Исходя из этого, деятельность по снижению (управлению) природных рисков предлагается рассматривать как специфический вид общественной безопасности и, соответственно, часть общественного сектора экономики. Цель управления состоит в защите населения и территорий от природных опасностей; его содержание составля­ет производство совокупности благ, обеспечивающих упомянутую защиту; а способы реализации цели - различные механизмы сокращения, перераспределения и локали­зации природных рисков. Объективная неустранимость природных опасностей и вы­сокая неопределенность, и неполнота информации о них и их восприятии и оценке экономическими субъектами предопределяют две важных особенности.

Во-первых, приоритетную роль производства знаний о природных рисках и спо­собах их снижения. Они являются первоосновой разработки и применения норм и стандартов безопасности и далее практических мер по снижению ущерба. Это, кстати, является еще одним аргументом в пользу выбора экономики, основанной на знаниях, в качестве стратегического направления развития страны не только по критерию эф­фективности, но и устойчивости и безопасности развития.

Во-вторых, общественный характер производимых в этой сфере благ, для потреб­ления которых характерны несводимость к индивидуальным потребностям и наличие так называемого вторичного эффекта потребления благ. Последний проявляется в ук­реплении общественной безопасности благодаря информированности граждан о при­родных опасностях и мерах противодействия им. Кроме того, он реализуется в улуч­шении общественной среды в виде уверенности всех граждан в надежности защиты от природных опасностей, обеспечиваемой за счет соответствия нормам и стандартам а также в том, что в случае стихийного бедствия спасение и помощь гарантированы государством.

Эти обстоятельства доказывают ярко выраженную социальную направленность уп­равления природными рисками. Его экономическая эффективность определяется тем, что затраты на снижение опасности для здоровья и жизни и спасения жизни людей представляют собой разновидность инвестиций и текущих расходов на «фонд здоро­вья» как важной части человеческого капитала, осуществление которых способствует повышению производительности труда и, тем самым, экономическому росту (пример - система мониторинга). Кроме того, объективно необходимо участие и роль государс­тва как ключевого института в управлении природными рисками.

Стратегия устойчивого развития и снижение природных рисков: повестка дня и программа на будущее для Российского государства

2 Одобрена Распоряжением Правительства Российской Федерации от 31.г. Ш225-р.

В России указанная институция реализуется в форме Единой государственной сис­темы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (РСЧС), которая за срав­нительно непродолжительный срок своего существования доказала свою результатив­ность. Вместе с тем, процесс институционализации управления природными рисками в России далек от завершения и носит противоречивый характер. Это выражается в пробелах действующего законодательства, патернализме государства при оказании социальной помощи пострадавшим от бедствий при одновременном невнимании за­конодателя к важным деталям оказания такой помощи и ее чрезмерной бюрократи­зации; в неполноте организационной и правовой базы регулирования деятельности применительно к конкретным видам природных опасностей и бедствий (например, наводнений и землетрясений).

Отмеченные проблемы серьезно ограничивают эффективность формальных инсти­тутов, включая РСЧС, особенно в части предупреждения и снижения риска природ­ных катастроф. Они также отрицательно сказываются на реализации уже имеющихся возможностей по снижению природных рисков, не говоря уже о перспективе. В качес­тве примера можно привести Киотский протокол. При всей сомнительности результа­тивности заложенных им экономических механизмов с точки зрения воздействия на парниковый эффект и изменения климата налицо их значительная полезность для по­литики энергосбережения, которая должна стать стержнем энергетической стратегии России на среднесрочную и более отдаленную перспективы. Однако уже упущенное и упускаемое сейчас время на разработку необходимого для реализации этих положи­тельных нормативных актов Киотского протокола может оставить Россию без этих преимуществ к так называемому первому учетному периоду, который начинается в

2008 г.

Необходимо также активное и непосредственное вмешательство государства в про­цесс формирования действенного экономического механизма снижения природных рисков. В этом реализуется приоритетная роль государства в управлении указанными рисками не только как субъекта нормотворчества и контроля выполнения норм, но и одновременно как экономического субъекта. Он дополняет, но не подменяет действие рыночного механизма, который «обеспечивает полное согласование многочисленных индивидуальных интересов в обществе, где имеются исключительно частные блага, а в индивидуальных функциях общественного благосостояния каждый индивид при­сваивает уровню удовлетворения своих собратьев нулевые веса», но «оказывается не­приспособленным для выявления оптимальных, с точки зрения существующей кон­фигурации индивидуальных преференций, масштабов производства общественных и мериторных благ»3, к которым как раз и относится деятельность по снижению при­родных рисков. Наиболее очевидна потребность в финансово-экономическом вмеша­тельстве при природных бедствиях, когда масштабы ущерба превосходят совокупные возможности индивидов по его покрытию и требуют значительной социальной помо­щи пострадавшим.

Вмешательство государства должно осуществляться по трем взаимосвязанным ос­новным направлениям. Главное из них, как представляется, это проведение социально ориентированной экономической политики, направленной на снижение бедности и степени социального, включая региональное, расслоения, на что должны быть направ­лены основные ресурсы бюджета (в частности, в рамках недавно предложенных соци­ально ориентированных национальных проектов). Это должно уменьшить уязвимость общества не только по отношению к социально-экономическим конфликтам, но и природным опасностям. При этом не отрицается, а предполагается усиление государс­твенной поддержки развитию науки и образования, без которой невозможен переход к экономике знаний, незаменимость которой в обеспечении устойчивого и безопасного развития отмечалась выше.

3 К вопросу о природе социального выбора. Доклад на секции эконо­мики Отделения общественных наук РАН, 14 марта 2006 г., с.17-18. 4 По нашей оценке, 31-32 млрд. руб. в год (цены 2001 г.), из которых примерно 23-24 млрд. руб., или 75% приходится на меры по смягчению последствий природных бедствий.

Другое направление связано с усилением перераспределительных функций государства. Прямое государственное финансирование мер по снижению природных рисков4 покрывает не более 10% их общего ущерба, основная часть которого обуслов­лена явлениями и процессами долгосрочного характера («ползучие катастрофы») и чрезвычайными ситуациями местного и регионального уровня. Поэтому представля­ется необходимым не только увеличение государственных расходов, но и реаллокация бюджетных ресурсов в самой рассматриваемой сфере.

Указанная реаллокация должна предусматривать и включать увеличение, во-пер­вых, доли затрат на превентивные меры снижения природных рисков и эффектов их воздействия на структуру и рост экономики. Эти меры включают исследования при­родных процессов, в т. ч. обусловливающих климатические изменения, а также их мо­ниторинг, оценку и прогнозирование. Во-вторых, удельного веса регионального и мес­тного уровней в указанных затратах, а также внебюджетных фондов.5 Прежде всего за счет перераспределения доходов от налогообложения (снижение доли федеральных и соответствующее увеличение доли местных и региональных налогов) и/или увеличе­ния для них федеральных трансфертов и субсидий на реализацию мер по снижению ущерба и восстановлению экономики и на оказание помощи пострадавшим от при­родных бедствий. Налоговые льготы должны предоставляться тем государственным и частным предприятиям, а также некоммерческим организациям, которые заняты производством социально полезных работ по снижению природных рисков.

Гарантии целевого характера и повышения эффективности использования феде­ральных трансфертов и субсидий могут быть обеспечены через формирование спе­циального Правительственного фонда снижения риска природных бедствий. Он мог бы обеспечивать федеральные субсидии расходов субъектов РФ и местных органов власти на разработку, планирование и реализацию программ по снижению указанно­го риска, которые призваны усилить адресную поддержку региональной составляю­щей федеральной целевой программой снижения риска чрезвычайных ситуаций на годы. При этом федеральную поддержку субъектов РФ и местных властей нужно ограничить районами, которые расположены в зонах наибольшего риска (и нередко являются наименее развитыми в социально-экономическом отношении) и в качестве таковых зафиксированы на официально принятой МЧС России карте при­родных рисков.

Наконец, еще одно направление вмешательства государства - его участие одновременно в качестве экономического субъекта и регулятора деятельности в сфере страхования от природных опасностей. При этом данный вопрос актуален не только для России, учитывая зачаточный уровень развития в ней страхования, но и для наиболее развитых стран, где за счет страховых премий покрывается основная часть экономического ущерба от природных опасностей, но доля страхового покрытия в случае крупномасштабных природных бедствий имеет четкую тенденцию к сниже­нию. Указанная проблема хорошо видна на примере страхования от наводнений, на которые приходится основная часть экономического ущерба от природных опасностей в России, странах Европы и США.

5 По оценке МЧС России, к 2005 г. расходы внебюджетных средств на предупрежде­ние и ликвидацию природных бедствий в субъектах Российской Федерации должны быть соизмеримы с бюджетными затратами на эти цели.

Необходимость и целесообразность вмешательства государства не предполагает его исключительную ответственность за принятие решений по защите экономики от природных опасностей. Без социального партнерства с гражданами, с предпринима­тельским сообществом государство самостоятельно не в состоянии предотвратить или значительно снизить природные риски, учитывая стойкую тенденцию повышения ущерба от природных бедствий в России и во всем мире. При этом речь идет не только о субсидиарной функции государства в указанном партнерстве, но и здоровой конку­ренции в его рамках (например, между государственными и частными страховыми компаниями, строительными организациями и т. д.), осуществлению которой должны способствовать серьезные изменения в институциональной базе управления природ­ными рисками.

В указанном социальном партнерстве функция государства - функция лидера раз­работки и реализации общественной политики в рассматриваемой сфере. Оно должно выступать координатором, его системным интегратором партнерства, объединяющим усилия и создающим необходимые институциональные условия для граждан и бизне­са как катализатор и одновременно страховщик процесса перехода общества на более устойчивую и безопасную траекторию развития. Такое поведение государства, соот­ветствующее в целом условиям модели неполного контракта, - реализация не только его социальной функции, но и производственный фактор. Учитывая, что инвестиции в защиту от природных угроз сами являются экономически рискованными, - бедствие может не происходить в течение десятилетий, что означает омертвление капитала - капиталовложения государства как самостоятельного игрока или субсидирование им инвестиций и текущих расходов других участников рынка, поддерживают их де­ятельность по снижению природных рисков.

ГРАЖДАНСКАЯ ЗАЩИТА: СУЩНОСТЬ И ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ

, МГТУ им.

Выявление признаков, раскрывающих основное содержание и целеполагание гражданской защиты как предмета настоящего доклада, целесообразно провести, руководствуясь аксиоматическим методом и системным подходом. При этом подра­зумевается, что практическое применение только что упомянутого научного инстру­ментария основано на использовании исходных утверждений и правил вывода из них логически верных умозаключений, касающихся не только самых существенных фак­торов и закономерностей рассматриваемого здесь сложного объекта, но и его места в системе обеспечения национальной безопасности России.

Исходные предпосылки и понятия

В качестве наиболее общих утверждений, соответствующих материалистическому мировоззрению и характеризующих основные закономерности жизнедеятельности че­ловека, могут быть выбраны следующие: а) существующие в природе законы делятся на законы сохранения, делающие объекты неизменными по качеству и меняющимися по количеству, и законы изменения, приводящие их к новому качеству за счет транс­формации количества; б) в природе все непрерывно меняется, и сохранение объектов возможно лишь благодаря их изменению; источником же изменений служит энергия, потоки которой делят все объекты на равновесные и неравновесные; в) деятельность людей предопределена соответствующими потребностями, и на их удовлетворение за­трачивается время; опасность - следствие неудовлетворения жизненно важных пот­ребностей человека и атрибут любой другой неравновесности.

Правомерность последнего утверждения вытекает из энергоэнтропийной концеп­ции [4], интерпретирующей объективно существующие опасности как плату за про­тиводействие естественному стремлению энтропии1 к росту. Такой ее рост обычно проявляется в самопроизвольном превращении имеющейся в системе энергии в тепло, вещества - в пыль, информации - в шум, тогда как попытки воспрепятствовать этому порождают соответствующие опасности: 1) техногенно-производственные, обуслов­ленные возможностью нежелательных выбросов энергии, накопленной в созданных людьми технологических объектах; 2) природно-экологические, вызванные наруше­нием естественных циклов миграции вещества, в том числе - по причине природных катаклизмов; 3) антропогенно-социальные, связанные с умышленным сокрытием и искажением информации для выигрыша в естественном противоборстве людей.

Обоснованность данной концепция подтверждается не только непротиворечивос­тью объективным законам природы, но и эмпирическими данными об обстоятельс­твах возникновения природно-техногенных происшествий, а ее конструктивность - пригодностью для прогноза, например, дальнейшего повышения их интенсивности и тяжести по мере роста численности людей и масштабов их деятельности. Ведь в по­давляющем числе случаев она будет направлена на еще большее уменьшение энтропии соответствующих систем (повышение энергоемкости производства и транспорта, син­тез агрессивных и токсичных веществ, обогащение и концентрация естественных), а потому приведет их в неравновесное, а значит - и потенциально опасное состояние, чреватое нежелательным высвобождением накопленного в них энергозапаса и дегра­дацией естественных биогеохимических циклов миграции вещества.

Основываясь на постулированных выше исходных предпосылках, можно утверж­дать о необходимости непрерывного совершенствования условий жизнедеятельности современного общества, в том числе и путем принятия дополнительных мер по пари­рованию быстро растущих социальных, природных и техногенных угроз. Естественно, что важное место при этом должно принадлежать гражданской защите населения Рос­сии как составной части системы обеспечения ее национальной безопасности, базовые категории которой также вытекают из принятых выше утверждений и определяются следующим образом [3]:

Безопасность национальная - способность нации длительно сохранять состояния, при которых обеспечивается удовлетворение потребностей, необходимых для самосохра­нения, самовоспроизводства и самосовершенствования с минимальным риском для базо­вых ценностей ее нынешнего и последующих поколений. (Риск - мера опасности, указы­вающая и на возможность причинения ущерба, и на его предполагаемую величину.)

Объект национальной безопасности - система «Народы России, их территория и уклад жизни». Первый компонент данной этногеоэтосистемы2 - цель сохранения; два других - необходимые для этого базовые ценности: второй - среда обитания и источ­ник соответствующих потребностей; третий - исторически апробированный способ их удовлетворения.

Предмет национальной безопасности - объективные закономерности появления и снижения ущерба в этногеоэтосистеме при ее функционировании с целью удовлетво­рения потребностей, необходимых для самосохранения, самовоспроизводства и самосо­вершенствования нации.

Сопоставление официально принятых в России и предложенных категорий (рис.1) сви­детельствует об их большей адекватности не только природе вещей, но и здравому смыслу.

1 Под энтропией здесь подразумевается мера хаоса, структурной неупорядоченности и степени разрушения связей между элементами системы. 2 Термин образован с помощью греческих слов: еШпов - народ, дев - земля и еШов - тра­диционные для них обычаи, нравы и моральные ценности людей.

Одним из подтверждений такого вывода служат подчеркнутые там отличительные признаки: кто поверит, что безопасность - «состояние интересов» личности, общества

О Ф И Ц И А Л Ь Н О Е

ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

А Л Ь Т Е Р Н А Т И В Н О Е

СОСТОЯНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ ЖИЗНЕННО ВАЖНЫХ ИНТЕРЕСОВ

СПОСОБНОСТЬ НАЦИИ УДОВЛЕТВОРЯТЬ ПОТРЕБНОСТИ, НЕОБХОДИ-

КРАТИИ...) И ГОСУДАРСТВА (КОНСТИТУЦИОННЫЙ СТРОЙ...) ОТ ВНЕШ­НИХ И ВНУТРЕННИХ УГРОЗ ВО ВСЕХ СФЕРАХ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ, С МИНИМАЛЬНЫМ РИСКОМ УЩЕРБА ДЛЯ БАЗОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ ЕЕ НЫНЕШНЕГО И БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ

ДЕЙСТВУЮЩИЙ

| ОБЪЕКТ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

ПРЕДЛАГАЕМЫЙ

ЛИЧНОСТЬ

ГОСУДАРСТВО

НАРОДЫ СТРАНЫ — ИХ ТЕРРИТОРИЯ

ОБЩЕСТВО

УКЛАД ЖИЗНИ

КОМПОНЕНТЫ ЭТОГО ТРИПЛЕТА

АБСТРАКТНЫ И БЕЗЛИКИ, А ИХ ИНТЕРЕ­СЫ СУГУБО ИНДИВИДУАЛЬНЫ, КРАЙНЕ СУБЪЕКТИВНЫ, ТРУДНО РАЗДЕЛИМЫ И, КАК ПРАВИЛО, - ПРОТИВОРЕЧИВЫ.

ДАННАЯ ЭТНОГЕОЭТОСИСТЕМА -КОНКРЕТНА И УНИКАЛЬНА, ЕЕ ПО­ТРЕБНОСТИ СТРОГО ОБЪЕКТИВНЫ, ЛЕГКО РАЗЛИЧИМЫ, ГАРМОНИЧНЫ И ВЗАИМОДОПОЛНЯЮТ ДРУГ ДРУГА